Unilever – война за Pantene и Clearasil. В конце июня 1985 года Кеннет Дурам, Франс ван дер Ховен и Майкл Ангус собрались на заседание Специального комитета Unilever (до 1996 года роль СЕО в англо-голландской Unliever играл специальный комитет, состоящий из трех человек; подобную же схему управления использовал и англо-голландский нефтяной гигант Royal Dutch / Shell). Основной вопрос повестки дня касался намерения Unilever объявить тендерное предложение на покупку акций американской компании Richardson-Vicks. Вот уже около девяти месяцев Unilever присматривалась к Richardson-Vicks, но сейчас ситуация начинала требовать решительных действий. Несколько последних месяцев по рынку ходили слухи о том, что Richardson-Vicks может стать объектом недружественного поглощения. Слухи также говорили о том, что Richardson-Vicks практически достигла соглашения о слиянии с одной крупной американской компанией. Надо было действовать быстро. История Richardson-Vicks. В 1890 году Лансфорд Ричардсон решил, что перспективы его аптеки в городке Сельма в Северной Каролине были слишком туманны, и перевез бизнес и семью в более крупный город Гринсборо в том же штате, где, по его мнению, перспективы бизнеса были более радужными. В Гринсборо Ричардсон и его партнер Джон Фарисс открыли аптеку, где Ричардсон стал продавать некоторые собственные лекарства. Хитом, который и определил дальнейшую судьбу Ричардсона, стал Magic Salve – лекарство от ларингита. Через несколько лет он продал свою аптеку партнеру, а на вырученные средства основал Vick Family Remedies Company, которая и стала впоследствии Richardson-Vicks Inc. С годами компания росла и к 1985 году достигла объема продаж $1,1 млрд. У компании было два основных направления бизнеса. Большую часть выручки давало подразделение потребительских продуктов. Оно включало в себя производство лекарств, таких как Formula 44, Nyquil, Sinex, VapoRub, а также производство товаров для личной гигиены, таких как шампуни Pantene, Vidal Sassoon, увлажнитель для лица Oil of Olay, очищающий гель Clearasil. Многие из продуктов компании были лидерами в своих продуктовых категориях. Например, Formula 44 занимала 25 % американского рынка сиропов от кашля, Nyquil удерживал 12 % американского рынка лекарств от простуды. В сегменте товаров для личной гигиены самым успешным продуктом был Oil of Olay с продажами по всему миру в $250 млн. Остаток выручки давали бизнесы по производству диагностических инструментов (через дочернюю компанию J. T. Baker Co.) и товаров для обработки древесины (через Formby’s). Финансовые данные Richardson-Vicks приведены на иллюстрации. Финансовый год компании заканчивается 30 июня. Компанией управляла семья потомков основателя. Хотя Richardson-Vicks и была публичной компанией, семья Ричардсонов владела в общей сложности 25 % акций. Представители Ричардсонов имели 5 из 17 мест в совете директоров, занимали многие топ-менеджерские посты в компании, председателем совета директоров также был один из Ричардсонов. Отношения между 135 членами семьи Ричардсон были очень близкими. Многие из них жили недалеко друг от друга рядом со штаб-квартирой компании в городе Вилтон, штат Коннектикут, или в Гринсборо, штат Северная Каролина. Ричардсоны регулярно выпускали небольшую семейную газету, где публиковались все новости членов семьи. Каждые два года практически все члены семьи Ричардсон собирались на пикник в Гринсборо, чтобы пообщаться и обсудить семейный бизнес. Стиль управления Richardson-Vicks отражал необходимость поддержания уровня дохода членов семьи. Компания старалась избегать риска. В последние 5 лет компания существенно изменилась. В 1981 году Richardson-Vicks продала компании Dow Chemical свое подразделение по разработке и производству рецептурных лекарств Merrill National Laboratories. Рецептурные лекарства требовали существенных вложений в исследования и разработки, а также в тестирование продукта. В отличие от них безрецептурные лекарства строились на компонентах, известных в течение многих лет и уже многократно протестированных. Риск разработки и продажи безрецептурных лекарств был значительно ниже риска разработки рецептурных лекарств. Вместе с Merrill из компании «ушли» и основные мощности по исследованиям и разработкам новых продуктов. Общие затраты на R&D в 1985 году составили $34,2 млн, из которых $14 млн ушло в работы по потребительским продуктам и $19 млн – в лекарства. Кроме того, в результате продажи Merrill остались незадействованными значительные мощности Richardson-Vicks по дистрибуции. Чтобы использовать этот момент, компания приняла стратегию, состоявшую из двух основных элементов. Во-первых, Richardson-Vicks решила восполнить недостаток R&D за счет покупки новых продуктов, в которых вложения в исследования и разработки по большей части были завершены. Обычно такие продукты уже продавались на местном уровне. Идея Richardson-Vicks была в том, чтобы немного адаптировать эти продукты для продвижения на больших рынках и использовать для их продвижения свою обширную дистрибьюторскую сеть. В рамках воплощения в жизнь этой идеи Richardson-Vicks в 1982 году приобрела три вида шампуней: Vidal Sassoon, Pantene и Keramine. Все эти продукты к 1985 году дали прирост продаж $150 млн. Во-вторых, компания понимала, что защита и расширение позиций ее ведущих продуктов при отсутствии существенных вливаний в R&D требует увеличения затрат на рекламу и продвижение. В результате между 1981 и 1985 годами затраты Richardson-Vicks на рекламу и продвижение продуктов выросли на 32 % (см. таблицу). Однако новая стратегия не привела к особым успехам. Между 1981 и 1985 годами прибыль упала на 13 %. Новые продукты и усиленная реклама не смогли обеспечить прирост продаж и прибыли. В течение этих четырех лет с учетом инфляции продажи упали. При этом рынок в целом во всех сегментах потребительских продуктов, где присутствовала Richardson-Vicks, показывал в этот период рост в 6–8 % в год. Неудивительно, что акции компании в этот период не показывали существенного роста. За четыре года курс акций вырос всего на $3 и к концу июня 1985 года составлял $34 за акцию. В то же время биржевой индекс S&P 500 за этот же период вырос на 47 %. По рынку стали ходить упорные слухи о том, что Richardson-Vicks может стать объектом для недружественного поглощения. Защитные меры. Обеспокоенные возможностью потерять контроль над компанией, топ-менеджеры Richardson-Vicks решили предпринять ряд мер по защите от враждебного поглощения. Осенью 1984 года на суд общего собрания акционеров был представлен и принят акционерами ряд поправок в устав компании. Вот выдержка из некоторых статей устава: В качестве дополнительной меры защиты менеджеры Richardson-Vicks рассматривали продажу периферийных для ключевого бизнеса компании подразделений: Formby’s и J.T. Baker. Предварительные запросы потенциальных покупателей говорили о том, что в случае продажи компания может получить за Formby’s и J. T. Baker $116 млн. Unilever и покупка Richardson-Vicks: и хочется, и колется. Unilever была крупнейшей в мире компанией по производству потребительских товаров. В 1985 году ее выручка составила $24,2 млрд. Ближайшим конкурентом Unilever была Procter & Gamble, продажи которой в 1985 году были в 2 раза ниже. Однако в США ситуация была иной: в США Unilever через свое американское подразделение Lever Bros получала 20 % выручки, в то время как Procter & Gamble – 85 % выручки. Конкуренция между этими компаниями во всех секторах в США была острой. Чтобы увеличить свою долю рынка, Unilever за 1981–1985 годы увеличила свои рекламные расходы в США в два раза. Несмотря на это рыночная доля наиболее важных продуктов Unilever в США упала. Произошло это главным образом по следующим причинам. • Конкуренты также значительно увеличили свои рекламные бюджеты. Такой высокий спрос на рекламу привел к эскалации цен на рекламное время, которые за 3 года увеличились практически наполовину. В то же время аудитория основных сетевых телеканалов особенно в прайм-тайм стала падать. В результате увеличение расходов не привело к серьезному изменению количества рекламных роликов, которые видел средний потребитель. • Конкуренты выпустили на рынок ряд новых продуктов, которые «скушали» часть доли рынка у продуктов Unilever. Видя значительное давление новых продуктов конкурентов и относительную неэффективность рекламы, Unilever решила изменить свою стратегию развития в США и перенаправить часть высвободившихся средств в R&D. Расходы компании на R&D увеличились с $62 млн в 1984 году до $102 млн в 1985-м. В то же время рекламный бюджет был сокращен на $50 млн. Потенциальное поглощение Richardson-Vicks должно было принести Unilever несколько возможных областей для реализации синергий. Во-первых, дистрибьюторские сети компаний в мире существенно пересекались. По оценкам Unilever, компания могла сэкономить в год до $30 млн за счет сокращения дублирующихся затрат на дистрибуцию. Использование обширной международной дистрибьюторской сети Unilever для распространения продуктов Richardson-Vicks, а также возможность расширения дистрибуции в США за счет использования сети Richardson-Vicks, должны были привести к росту продаж. Unilever оценивала, что в этом случае рост годовых объемов продаж Richardson-Vicks можно было увеличить с текущих 3 % до 5 % в год. Потенциальные возможности были и в области ликвидации пересекающихся расходов по R&D, прежде всего в сегменте потребительских товаров. По мнению Unilever, использование ее R&D-базы могло помочь существенно сократить расходы на R&D потребительских товаров Richardson-Vicks, что позволило бы сэкономить до $12 млн в год. Это позволяло дать существенную премию к текущему курсу акций Richardson-Vicks. Однако первым оставался вопрос характера сделки: делать поглощение дружественным или объявлять тендерное предложение? Конечно, дружественное поглощение было предпочтительным вариантом. Это помогло бы предотвратить возможную продажу ключевых активов Richardson-Vicks, в которых была заинтересована Unilever, таких как Pantene и Vidal Sassoon. Дружественное поглощение позволило бы избежать борьбы с отравленными пилюлями, которые Richardson-Vicks заложила в свой устав. Однако, с другой стороны, менеджеры Unilever не были уверены в том, что они смогут сделать менеджерам Richardson-Vicks достаточно привлекательное предложение, особенно учитывая тот факт, что больше 80 лет Richardson-Vicks работала в качестве независимой компании, которую контролировала семья Ричардсонов. У Ричардсонов, очевидно, не было желания терять контроль и становиться частью Unilever. В этом случае переговоры о слиянии могли дать Richardson-Vicks время на разработку лучшей стратегии защиты и время на поиск возможного альтернативного покупателя на ее активы. Кроме того, особенности владения акциями членов семьи Ричардсонов создавали потенциальную дополнительную возможность для враждебного поглощения через тендерное предложение. Дело в том, что большая часть владения акциями членов семьи Ричардсонов была реализована через трасты (доверительное управление). В этом случае акциями управлял не член семьи, а доверительный управляющий. Доверительный управляющий был законодательно обязан максимизировать выгоду для члена семьи, даже если решение управляющего шло вразрез с решением самого члена семьи. В этом случае при наличии достаточной премии к курсу акций (то есть если сумма, предлагаемая за акции, будет существенно выше стоимости Richardson-Vicks как независимой компании) доверительные управляющие были бы обязаны продать акции по тендерному предложению. Еще одним моментом было возможное появление альтернативных претендентов на Richardson-Vicks. Основным возможным претендентом был ближайший конкурент – Procter & Gamble. Синергии, которые Procter & Gamble могла получить от слияния с Richardson-Vicks, практически совпадали с эффектом для Unilever. У Procter & Gamble, однако, был достаточно большой бизнес по производству и продаже лекарств, который дополнительно совпадал с продуктовыми линиями Richardson-Vicks. За счет этого Procter & Gamble могла дополнительно сэкономить на R&D-расходах в разработке лекарств. Unilever при этом лекарствами не занималась. У Unilever уже был опыт недружественного поглощения. В конце 1983 года компания завершила поглощение британской чайной компании Brook Bond. Весной 1983 года инвестиционный банк Lazard Freres, нанятый Unilever для анализа возможностей усиления продуктового ряда Unilever, предложил Unilever поглощение Brook Bond. Оно позволило бы Unilever стать мировым лидером по производству чая. К середине июля компания уже проработала план быстрой интеграции Brook Bond в структуру Unilever, а также план продажи непрофильных подразделений Brook Bond по торговле лесом, а также мясоперерабатывающего бизнеса. Начальная стратегия подразумевала покупку на открытом рынке до 5 % акций Brook Bond, затем резкую утреннюю скупку акций, чтобы достичь 15 % и объявление в этот же день тендера на оставшиеся акции Brook Bond. Четкому исполнению задуманного планам, однако, помешало тендерное предложение на акции Brook Bond, которое выставила британская сахарная компания Tate & Lyle. Unilever неожиданно вмешался в игру своим вечерним бидом 2 сентября 1983 года. CEO Brook Bond узнал о предложении Unilever только из вечерних новостей ВВС. К обеду следующего дня у Unilever уже было около половины всех акций Brook Bond. Теоретически Unilever могла объявить тендерное предложение на акции Richardson-Vicks уже в середине июля. Это максимизировало бы элемент неожиданности и предотвратило бы возможное слияние Richardson-Vicks с кем-то еще. Однако общее собрание акционеров Richardson-Vicks, на котором можно было бы проголосовать за слияние компании с Unilever, было намечено только на 22 октября. Триумвирату руководителей Unilever надо было принимать решение.