Последние усовершенствования.

136. Вернули к жизни греческое слово «гастрономия», и оно, хоть и едва понятное, показалось настолько сладостным для французских ушей, что достаточно его произнести, чтобы на всех физиономиях заиграла веселая улыбка.

Начали отделять гурманство от обжорства и прожорливости; теперь на него стали смотреть как на склонность, в которой не зазорно признаться, качество, вполне допустимое в обществе, приятное гостеприимному хозяину, выгодное для гостя, полезное для науки, и поставили гурманов в один ряд со всеми прочими любителями, у которых тоже имеется какой-нибудь предпочтительный предмет.

Во всех классах общества распространился дух общежительства; умножились совместные трапезы, и каждый, потчуя друзей, старался предложить им то, что он видел наилучшего в высших слоях.

Вследствие обретенных совместных удовольствий время стали делить более удобным образом, посвящая делам ту его часть, которая протекает с начала дня до его окончания, а все, что сверх того, предназначая для утех, сопровождающих пиры и следующих за ними.

Ввели завтраки «а-ля фуршет» – трапезы, которые имеют особенный характер из-за кушаний, которые его составляют, веселости, которая там царит, и небрежных туалетов, которые там допустимы.

Стали подавать чай – разновидность легкого угощения, совершенно необычного тем, что, будучи подано людям, которые плотно пообедали, не предполагает ни аппетита, ни жажды; его цель всего лишь развлечение, а основа – желание полакомиться.

Ввели моду на политические банкеты, которые вот уже тридцать лет устраиваются всякий раз, когда возникает необходимость своевременно повлиять на волю большого числа людей; это трапеза, требующая обильной пищи, на которую не обращают внимания, и где удовольствие измеряется только суммой выставленного счета.

Наконец, появились рестораторы – совершенно новый общественный институт, который еще толком не осмыслен, но результат его деятельности таков, что любой человек, располагающий тремя-четырьмя пистолями, может немедленно, наверняка и без каких-либо условий, кроме собственного желания, получить все возможные удовольствия, которые способен воспринять его вкус.