ГЛАВА 8.2 У ВАС ПРОДАЕТСЯ СЛАВЯНСКИЙ ШКАФ?

Вербовка – сложное дело. Как охота на соболя. В глаз нужно бить, чтобы шкуру не испортить. Но настоящий охотник не считает трудностью попасть в соболиный глаз. Найти соболя в тайге – вот трудность.

«Иногда то, что вы за двадцать минут услышите от соседей по столу, дает вам больше, чем тщательно подготовленное исследование». Дитер Цетше, глава концерна «Даймлер-Крайслер» «...Теперь я хозяин. Мне человека вербовать, мне с ним работать, так уж не спешите. Вот к этому дяде подойдем. Он вас не интересует? А этот ничего. Поговорим с ним, можем и кофе с ним попить. А теперь вот сюда подойдем и вот сюда. Опять посидим, побеседуем с представителями фирмы, покачаем головами, повосхищаемся слегка. Вот и сюда можно зайти, радиостанции. Это вам совсем не интересно? Знаю я, знаю. Но зайдем. Побеседуем. А вот и наши стенды потянулись. Крупные фирмы, большие достижения. Мы сюда тоже подойдем, на серые коробки с завистью посмотрим и дальше пойдем. У стендов крупных фирм помногу людей скапливается. Объяснения дают специалисты фирмы, явно тут и служба безопасности фирмы присутствует. Дальше, дальше пойдем. Вот тут и остановимся. У серых коробочек одиноко скучает небольшого роста мужчина. Один. Фирма маленькая. Кто он? Владелец фирмы или ее директор, он же сам для себя и служба безопасности. – Доброе утро. – Здравствуйте. Поговорили о всякой технической чепухе, цифры какие-то, у меня от этого голова болит. Я к стенду возвращаюсь. Портфель мой в руках. Он меня узнает. Улыбается. Я мимо иду. Тоже улыбаюсь. Вдруг, как бы на что-то решившись, я поворачиваюсь к нему: не хотели бы со мной вечером выпить по рюмочке? Улыбка его гаснет. Долгим холодным взглядом он смотрит мне в глаза. Затем – на мой портфель. Снова в глаза и утвердительно кивает головой. Я протягиваю ему карточку с рисунком и адрес: Hotel du Lac в Монтре. На карточке я еще вчера написал «21.00». Это чтобы сейчас времени на объяснения не тратить. От стенда я на крыльях лечу. Вербовка! Он согласен! Он уже мой секретный агент! Я догоняю своих спутников и говорю, что вербовку произвел. – Вербанул. За 6 минут 40 секунд. Сегодня вечером встреча. Мы обходим еще несколько стендов. Беседуем. Восхищаемся. Качаем головами. Пьем кофе. А не вербануть ли еще одного? Глаза у меня огнем загораются. Две вербовки... Не будем вербовать второго. Жадность фраера губит». «...Вот он медленно поднимает глаза на меня. Вот наши взгляды встретились. Я изображаю радостное удивление на лице и салютую широким приветственным жестом. Он изумленно оборачивается, но сзади – никого. Он вновь смотрит на меня с немым вопросом: – Ты это кому?! – молча спрашивает он. – Тебе! – молча отвечаю я. Кому же еще? Пробиваюсь к нему: – Здравствуй: Никогда не думал тебя встретить тут! Ты помнишь тот великолепный вечер в Ванкувере? – Я никогда не был в Канаде. – Извините, – смущенно говорю я, всматриваясь в его лицо. – Тут так мало света, а вы так похожи на моего знакомого, ... Извините, пожалуйста... Минут двадцать я наблюдаю за ним. На следующее утро я снова в баре. А вот и он. Я улыбнулся и кивнул. Он узнал меня и кивнул... Следующим утром я первым спустился в холл. Он был вторым. – Доброе утро, – говорю я, протягивая свежие газеты. – Доброе утро, – улыбается он. Можно, конечно взять быка за рога, но у меня есть несколько дней, и поэтому я использую «плавный контакт». Должна быть какая-то тема, которую он поддержит и начнет говорить. Главное, чтобы он говорил больше меня. Для этого нужен ключик... Он старается угадать, какой я национальности. – Грек? Югослав? Смесь чеха и итальянца? Смесь турка с немцем? – Да нет же, я русский. Мы оба хохочем. – Что же ты тут, русский, делаешь? – Я – шпион. – Ты хочешь меня завербовать?! – Да! Мы хохочем до упаду. Потом он вдруг перестал смеяться. – Ты правда русский? – Правда. – Ты шпион? – Шпион. – Ты пришел вербовать меня? – Тебя. – Ты все обо мне знаешь? – Не все. Но кое-что. Он долго молчит. – Наша встреча заснята на пленку, и ты будешь теперь меня шантажировать? – Наша встреча заснята на пленку, но шантажировать я не буду. Может быть, это не совпадает со шпионскими романами, но шантаж никогда не давал положительных результатов, и потому не используется. По крайней мере, моей службой. – Твоя служба – КГБ? – Нет. ГРУ. – Никогда не слышал. – Тем лучше». «Аквариум» Виктор Суворов. Менеджер торгового зала, проходя мимо отдела рыболовных снастей, услышал диалог продавца-консультанта и покупателя: – ...Ну, уж, если вы купили наживку, удочки, снасти и палатку, где переночевать, вы, вероятно, захотите приобрести также и прицеп к вашему автомобилю, чтобы было, куда все это сложить. После ухода покупателя, менеджер сказал: – Ну, надо же! Ты заслуживаешь повышения, – так раскрутить покупателя, который пришел купить только наживку для рыбалки! На что консультант ответил: – Вы же не знаете, с чего все началось. Он пришел купить прокладки (с крылышками) для своей жены. А я ему сказал: «Сэр, неужели вы будете мучиться целых две недели? Не лучше ли было бы вам съездить на рыбалку?». Выдержка из журнала «Playboy».

Вот перед вами три модели: две – бойца невидимого фронта, и одна – скромного труженика прилавка.

Можно привести еще множество стратегий поведения и окучивания самого дорого существа для продавца – клиента.

И все они будут втиснуты в рамки вот этих двух схем.

Ничто не ново под луной.

Мы фальшивого золота не производим.

Мы ищем золото настоящее.

Поэтому мы работаем тут, как герои Джека Лондона на Клондайке: в этом бизнесе каждый сам для себя ручеек выбирает.

Золото есть, но мы не знаем, где оно.

Найти клиента, по нашим понятиям, – найти самородок.

Если бы я знал, где золото, то сам бы его вскрыл (потому низменным трудом сочинителя перебиваюсь J).