4.2. Супервизия.

Только что я описала ситуацию, в которой находилась. Но, будучи внутри событий, не всегда бывает просто определить, насколько твои действия уместны и к чему приведут те или иные интервенции. В тренерской мастерской у нас запланировано время, в течение которого участники ведут тренинг самостоятельно, а я выступаю в роли супервизора. Находясь за кругом, имеешь возможность рассматривать происходящее, как захватывающую кинокартину: я фиксирую ключевые моменты, затем мы проводим анализ происшедших событий.

Такой анализ хорош тем, что тренеры получают возможность анализировать срез представлений и ощущений участников; оказываются в роли более или менее объективного наблюдателя (супервизора), не включенного в процесс и потому оперирующего фактами, а также могут поделиться своими чувствами и переживаниями, мыслями и инсайтами. Как под лупой, становятся видны мельчайшие нюансы взаимодействия участников и тренеров. Порой картина настолько ярко иллюстрирует последствия тех или иных тренерских действий, что трудно удержаться от восхищения наглядностью.

Сейчас я предлагаю посмотреть на ситуацию конфликта со стороны, глазами внешнего наблюдателя. Для этого здесь я помещаю стенограмму фрагмента тренинга.

Жесть[24].

Тренер (назовем ее Мирой) – девушка, только что бывшая участницей группы, в течение трех часов получает право руководить процессом и проводит свой блок тренинга, посвященный теме «Стратегии разрешения конфликта». Группа находится на второй стадии развития. «Бурление» пока выражается в том, что люди бессознательно пытаются расширить зоны своего влияния, но конфликт еще скрыт: все мило улыбаются, однако напряжение от невысказанных негативных чувств и неудовольствия друг другом очень велики.

Анализ взаимодействия, проведенный после исследовательского упражнения, прошел недостаточно глубоко. В стремлении «пощадить» участников группы Мира не опиралась на факты, тактично избегая напоминаний о неконструктивных действиях своих бывших коллег. Это вполне объяснимо: ведь еще пару часов назад люди, сидящие в круге, были для нее «своими», а сама она – рядовой участницей. Шеринг после исследовательского упражнения оказался посвященным собиранию «плюсов» и тщательному уходу от разговоров о «минусах».

Вследствие недостаточного разбора исследовательского упражнения группа не готова к восприятию теоретического материала: слишком много невысказанного, слишком велик уровень неотреагированной агрессии. В данном случае единственным способом донести информацию и закончить анализ, пожалуй, является фасилитация.

Как мы помним, фасилитатор – «человек со стороны», нейтральный и беспристрастный. Он говорит о фактах, не прибегая к эмоциональной интерпретации. В соответствии с этой ролью Мира представляет теоретический материал о пяти стратегиях, которые человек предпочитает использовать в конфликте. Теория подается в виде мини-лекции, на доске нарисована соответствующая схема.

Четко, ясно, серьезно и неэмоционально Мира констатирует происшедшие события и апеллирует к фактам. Затем она предлагает участникам определить, какие стратегии использовались ими в момент игры.

Один из участников группы (назовем его Иван) не может определиться в своей стратегии, а на прямое указание Миры о том, что он предпочел избегание (уход), взрывается бурным возмущением и затевает спор. Мира игнорирует проявленные эмоции, не вступая в конфронтацию, пытается перейти к следующему участнику.

Ей этого не позволяет сделать другая участница (назовем ее Мария), вступаясь за Ивана и предлагая тренеру пояснить свое видение, дать более развернутую обратную связь. Мира отказывается от пояснений[25]. Мария демонстративно встает, поворачивается к стене и начинает заполнять висящую на ней отвлеченную табличку, которую членам группы было предложено заполнить в перерыве.

Такого открытого вызова тренер не может игнорировать: Мира задает Марии вопрос, исходя из ситуации «здесь и сейчас».

– В какой стратегии ты сейчас находишься?

– У меня просто есть сомнения, работает ли твоя схема. Мира, соглашаясь, констатирует:

– Она и не должна работать. Она только описывает возможные стратегии поведения в конфликте.

Уязвленный Иван, потерявший внимание тренера и группы, снова перехватывает инициативу и возвращает внимание себе. Завязывается долгий диалог. Параллельно диалогу Ивана и Миры трое других участников, не в силах присутствовать при неприятной для них перепалке, встают и начинают, вслед за Марией, заполнять висящую на стене табличку, не имеющую прямого отношения к ситуации. Один из них выходит из помещения. Люди демонстрируют неприятие происходящего и в попытке избежать неприятных переживаний вступают в молчаливую конфронтацию с тренером, своим поведением выражая негласный, но ярко выраженный протест.

Мира, пытаясь опереться на спасительный вариант разбора ситуации «здесь и сейчас», обращается к группе с вопросом:

– Всех устраивает создавшаяся ситуация?

Атмосфера настолько накалена, что настало время внести конструктивное предложение, и тренер обращается к группе с просьбой:

– Прошу всех вернуться в круг на свои места!

Мария не садится – напротив, продолжает писать, стоя лицом к стене и спиной к тренеру. Мира объявляет принятое ею решение:

– Мы не можем продолжать дальнейшую работу[26].

– Можешь считать, что я ушла.

– Я показала тебе, что ты не ушла.

– Если меня не уважают, я буду молчать!

– Ты можешь сесть и молчать? Возмущенная Мария садится со словами:

– Только из уважения к группе!

– Почему для тебя важно уважение группы?

– Потому что я сама уважаю других людей!

– Что ты чувствуешь сейчас?

– Злость, обиду.

– Почему ты не выражаешь свою злость открыто, в словах, что заставляет тебя делать это косвенно?

– У меня запрет на открытое выражение злости.

– Что бы ты хотела сделать, чтобы проявить свою злость?[27].

– Я не хочу открыто выражать злость!

– Ты хочешь остаться в этом состоянии?

– Мне некомфортно в этом состоянии…

– Что ты можешь сделать сейчас, чтобы проявить свои эмоции конструктивно?

– Мне требуется от тебя, блин, обратная связь, что ли!

– Какую обратную связь от меня ты хочешь получить?

– За каким чертом ты продолжаешь такое поведение, которое меня задевает?!

– У меня есть причины.

– То есть тебе до лампочки, какие чувства я испытываю?!

Мира молча смотрит на Марию, выдерживая паузу.[28]Группа, сопереживая Марии, включается и обрушивает на тренеров и друг на друга обвинения. Первым реагирует эмоциональный Иннокентий:

– Ты заняла позицию сверху!!! Тебе уже пора слезать с трона! Вся группа против тебя объединилась!

Ему вторит Иван:

– Мира, скажи нам, в чем сейчас причина конфликта? Зачем ты загадками говоришь?! Почему ты перекладываешь ответственность на группу?!

– Сколько можно? Хочется уже каких-нибудь конкретных техник!

– А я как раз вижу Марию в конфронтации… Хочется уже все это закончить!

В ответ на заявление Вероники оскорбленная Мария поднимается и выходит из комнаты, с силой хлопнув дверью. Кажется, в наступившей тишине даже слышно, как дрожит сотрясенная дверью стена…

Ольга сидит, откинувшись на спинку стула в вызывающей позе, которая и без слов свидетельствует о ее состоянии:

– Я в крайней степени раздражения! Наконец, слово берет и тренер:

– Оля, что хотелось бы сделать? Ольга (жестко):

– Варианты?

– Твои варианты?

– Я хочу вернуть Марию.

Ольгу перебивает веселый и возбужденный Сергей:

– А мне все нравится!!! Может, я монстр какой-то аморальный, но я тащусь от происходящего! Такой драйв! Такие эмоции! Вау! Но мне кажется, не хватает разрядки. Кажется, все забыли, что это игра! Хочется, чтобы была легкость, веселье!!! Не надо так переживать!!!

– Сережа, о чем ты на самом деле сейчас говоришь?

– Я говорю о том, что бы я сейчас делал на твоем тренерском месте, как бы я повел себя в этой ситуации.

– Зачем ты это делаешь?

– Хочу разобраться в том, что происходит. Вот ты, Мира, стоишь со смурным лицом. Веселее надо! Задорнее! Мы же играем!!! Это все неправда!!!!!!!

– И что ты сейчас чувствуешь?

Сережа не находит слов, чтобы сформулировать свои чувства. Пауза прерывается возвращением в зал разгневанной Марии. С ее приходом включается Лида:

– Мне жалко времени! Но я понимаю, что так надо… У меня дикое раздражение на Машу!

Мария:

– Меня тошнит от этой ситуации! – И снова выходит за дверь.

Гневно и страстно с речью выступает Иннокентий:

– У меня вообще какое-то раздвоение личности… Если вы сейчас спросите меня, чего я хочу, то я отвечу… ЧТОБЫ ТРЕНЕР СТАЛ БЛИЖЕ К НАРОДУ! Я хочу выразить агрессию против тебя! Ты уже всем надоела своими непрофессиональными действиями! Хочу отпустить какую-нибудь ироничную шуточку против тебя… Хочу сплотить группу против тебя! Хочу дискредитировать тебя как тренера в глазах группы!!![29].

После гневной отповеди Кеши первый «зачинщик беспорядков», Иван, удовлетворенно констатирует:

– Я могу сделать такой вывод: твоя теория не сходится с тем, что происходит на практике, с тем, что я чувствую. И мне непонятно, сможет ли тренер вообще ее донести! (Обращаясь к группе.) Нам сказали, что задание не выполнено, цель не достигнута? А МЫ ТАК НЕ СЧИТАЕМ! Нам обещали конструктивный анализ! Значит, то, что мы делали до этого, – ерунда?!

На этом Мира принимает решение объявить обеденный перерыв. Пауза необходима ей для того, чтобы понять, что делать дальше, справиться со своими чувствами, получить поддержку и помощь супервизора, подготовиться к дальнейшей работе, чтобы суметь завершить свой блок. Первый вопрос, который задает мне Мира в перерыве: «Что делать с агрессией?!».

Что делать с агрессией.

Фрагмент, с которым только что ознакомился читатель, иллюстрирует то, чего боятся многие начинающие тренеры, – неуправляемую групповую динамику.

Агрессия на тренера и между членами группы является одной из защитных реакций участников. Изменения – тяжкий душевный труд. Не всякий способен признать свое неконструктивное поведение, не всякий умеет выйти из конфликта с достоинством и рационально. Для многих людей значительно проще оказывается попытаться найти виновных в том, что они чувствуют и делают. Ближайшей мишенью чаще всего становится тренер.

Точка отсчета – Zero.

Итак, что же делать с агрессией? Ответ прост: ничего. Агрессия – это реакция на угрожающую ситуацию. Человеческий гнев не может длиться долго. Кроме того, как и любая другая эмоция, гнев тоже имеет право на существование. Тренер просто позволяет агрессии быть. Мы уже говорили о стратегиях конструктивного разрешения конфликта в п. 4.1 «Русский бунт и как с ним бороться». Первым шагом является охлаждение эмоций. А для того чтобы их охладить, необходимо для начала дать им проявиться.

Участники могут гневаться, обижаться на тренера или обвинять его – это их право. Но это не означает, что тренер должен принимать их критические замечания на свой счет. В этот момент тренер является для участников символом их собственных неудач, они не видят в нем личности, реактивно выражая свои негативные эмоции на объект, причинивший им боль. Так же чертыхается человек, ударившийся случайно о ножку стула. Это означает не его личную ненависть к стулу, что было бы абсурдно, а лишь реакцию на неприятность, с ним связанную.

Помочь сохранить спокойствие в ситуации неконструктивной критики со стороны участников группы тренеру помогает четкое осознание своей цели, а также знание этапов развития группы. То, что происходит с людьми на этапе «бурления», – нормально. Такова природа человека и таковы ступени развития групп. Люди не идеальны, и не всегда красивыми и приятными бывают их реакции. Это лишь подтверждает, что они живые. Святые, как известно, на тренинги не ходят. А обычные люди выдают обычные реакции.

Задача тренера – не включаясь в ответное реагирование, принять эмоции группы и пропустить их сквозь себя, не оставляя в себе ни капли того гнева, который на него выливается, – быть «прозрачным». Метафорически тренера, работающего с агрессирующей группой, можно было бы сравнить с воронкой, через которую эмоции сливаются не задерживаясь.

Для группы тренер является точкой отсчета, неким центром, из которого исходит влияние на состояние участников; центром, задающим систему координат. Ориентируясь на тренера, группа выбирает направление движения. Читатель помнит со школы, что находится в центре любой системы координат: ноль.

Тренер-фасилитатор – это человек-ноль. Ноль – это то, чего нет. Но ноль есть. Умноженная на ноль агрессия превращается в ноль, исчезает. Эмоции охлаждаются, и уже после этого их можно перевести в конструктивное русло путем анализа истинных причин агрессии и поиска путей их искоренения.