Другие образы.

Санчес еще немного поэкспериментировал с другими героями, но информация о них была крайне скудной, и образы получались плоскими и неправдоподобными – слишком сильным было влияние литературных героев.

«“ИРА”, ты становишься сентиментальной!» – мысленно подтрунивал он над своей электронной подругой.

Тимур получился «человеком без прошлого». Биографии у него не было совсем никакой, весь образ уходил в старые вестерны и все те же российские бандитские сериалы девяностых. В этом, впрочем, не было ничего удивительного.

Портрет Полины получился чуть более объемным: все-таки «ИРЕ» была доступна их переписка с Санчесом о том, где провести вечер, немногочисленные заметки, курсовые работы. Девушка получилась на удивление литературной – про нее писали и Чехов, и Пушкин, и мировые классики вплоть до античных. Многочисленные ссылки на Бекки Шарп заставили Санчеса скачать «Ярмарку тщеславия». Первый час он с унынием листал двухтомную викторианскую тягомотину, но потом неожиданно втянулся в перипетии сложного карьерного пути молодой красавицы и проглотил книгу за сутки, на одном дыхании. В последний раз нажав Page Down, он пришел к выводу, что тратить время на расшифровку и перенос на бумагу образа его теперь уже точно бывшей девушки не стоит. На листе бумаги он написал от руки:

Близость ее восхитительна, но ее присутствие – невыносимо. Альбер Гинон

Отношения с ней превращались в приятное, но уходящее вдаль воспоминание.

Оставалось еще несколько интересных образов, достойных внимания. Самым интригующим и манящим из них был образ Аяны, но он требовал серьезного, вдумчивого подхода. Информации по ней было много, образ получался сложным и запутанным. Санчес попытался было взять штурмом эту высоту, но быстро понял, что переварить разом такой объем информации не сможет.

Да и слишком долго светиться в «Большом аквариуме», ставшем чужой вотчиной и территорией его бывшей компании, Санчес побаивался. Если его вычислят и отключат – он лишится доступа ко всему этому бесценному полю информации. «В следующий раз, – подумал Санчес и мечтательно вздохнул: – Вот если бы запустить “Большой аквариум” у себя, чтобы ни от кого не зависеть…».