Последнее собрание.

Самым трудным испытанием для Санчеса стали общие собрания сотрудников. Раньше они собирались каждую неделю, и любая такая встреча превращалась в длительные шумные посиделки со спорами и шутками. Сейчас общие собрания устраивались только по самым ответственным случаям – люди появлялись, натянуто улыбались друг другу, чокались пластиковыми стаканами и расходились по рабочим местам.

Сейчас все было так же. Люди стояли полукругом в холле и смотрели на Санчеса в ожидании какой-то ответственной речи по поводу сразу нескольких именинников в коллективе. В руках все держали пластиковые стаканчики с шампанским. Виновники торжества стояли в центре. За их спинами на столе был виден торт, на котором из-за сквозняка весело плясали огоньки свечей.

Произнесение речей осталось одной из немногих обязанностей Санчеса как директора. Его мутило от этого лицемерия уже не только морально, но и физически. К тому же ему несколько дней нездоровилось. Ноябрьские влажные ветры стали для его слабого организма, изможденного бессонницей и тревогой, тяжелым испытанием. В последние дни к обычной в это время простуде прибавились резкие боли в животе и постоянные головокружения.

– Коллеги, друзья! – начал он.

Было больно видеть, что многие из привычных и дорогих ему лиц исчезли из толпы. Новые смотрели с любопытством, но без дружелюбия и теплоты. Так мальчишки смотрят на муравья, который отчаянно пытается выбраться из песка на пляже. А его все засыпают и засыпают, пока он не выбьется из сил и не сдастся.

– Я хочу сказать, что… мне… сегодня…

Полукруг людей перед ним вдруг начал сжиматься, превращаясь в кольцо. Лица, искаженные страшными гримасами ужаса, как у зомби, все приближались и приближались. Силуэты, стоявшие по краям, подернулись белесой дымкой и как будто задрожали в конвульсиях. Освещенные осенней слепящей белизной окна поплыли куда-то в сторону.

«Неужели землетрясение?» – подумал Санчес и раскинул руки в поисках точки опоры. Потолок полетел на него, что-то с размаху жахнуло по затылку, заныло плечо.

«А-а-а!» – истерично закричал женский голос.

«Что смотрите, врача, быстро! Воды! Плохо человеку, бывает…».

Теряя сознание, Санчес успел подумать только одно: «Позор-то какой! Прямо перед сотрудниками… Плюхнулся, как мешок. Не вырвало бы…».