Я это не подпишу.

Письмо, которое Санчес тем же вечером отправил Димычу и Грише, поставив в копию Роби и юристов, работающих над соглашением со стороны Lab34, произвело сильный эффект. Димыч впервые за несколько недель позвонил ему сам. Голос был обеспокоенным и смущенным.

– Надо поговорить. Не в офисе. Встречаемся в «Старлайте» на «Октябрьской»…

Было около часа ночи, когда они сели за столик. Оба выглядели уставшими и сердитыми.

– Димыч, я знаю – ты на меня дуешься. Могу понять. Поверь, в действиях Гриши не было никакого злого умысла, а я – хоть и помогал ему неосознанно – вообще не знал о том, что он таким способом получил доступ к этим компьютерам. Он сказал, что, мол, договорился… Сказал «доверься мне».

– Вот и ты сейчас фактически то же самое говоришь – «доверься мне». Как я могу тебе доверять? Ты ведешь скрытный образ жизни, подпольную лабораторию у себя дома сделал. Кто знает, что там у тебя еще зреет? Потом бизнес этот твой…

– Какой бизнес?

– Я знаю про ваши с Гришей программы для видео и так далее. Не хватает на хлеб с маслом, решили еще денег срубить по-тихому?

Санчес оторопел. Димыч так преподносил ситуацию, что сложно было возражать – это в любом случае выглядело бы как попытка оправдания.

– Откуда ты знаешь про эти программы?

– Неважно.

– Ты в курсе, что они распространяются бесплатно? В научных целях.

– Саша, ты все юлишь, извиваешься. Какой ты склизкий стал в последнее время, мерзко общаться с тобой.

– Димыч, это неконструктивный разговор получается. Сейчас я отвечу – ты ответишь – и мы поругаемся не хуже депутатов Госдумы. Давай остановимся! Ты меня знаешь как облупленного. Я тоже твою задницу видел не раз в таких позах, что после этого нас с тобой никакие деньги друг против друга не настроят…

Усталая официантка вместе с меню сразу принесла кофейник, даже не спросив, будет ли кто-то пить кофе. Для часа ночи в будний день в ресторане было очень шумно.

– Скажи лучше, Димыч, что ты думаешь по поводу этого инвестиционного соглашения? Не нравится оно мне. Тебе, думаю, тоже. Ты же из-за этого свою брезгливость преодолел и приехал?

Димыч посмотрел в окно, обдумывая ответ.

– Я с Тимкой общался много в последнее время…

Санчес отметил для себя, что Тимур вдруг стал для Димыча Тимкой.

– …Он меня многому научил. Объяснил все – и как бизнес делается, и кто всем рулит в этой стране. В других то же самое, кстати. В Америке твоей любимой все один в один.

– Откуда ты знаешь?

– Разуй глаза. Новости смотришь?

– Ну и чего?

– А то, что в нашей стране строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Ты же помнишь проект с «анализатором биомассы». Какие там деньги крутились… Сотни людей поднялись по-взрослому. Главное в обойму попасть…

– Ты что, хочешь сказать, что из нас собираются очередной «анализатор биомассы» сделать, только суперсекретный?! Точно! Он наверняка будет еще втрое дороже именно потому, что секретный.

Димыч улыбнулся.

– Все значительно сложнее, но суть ты уловил. Для этого и нужна такая разветвленная схема, чтобы два этих бизнеса, – Димыч развел ладони, как будто плыл брассом, – чтобы можно было, с одной стороны, заниматься любимым делом и науку поднимать, а с другой… помочь людям заработать, ну и самим внакладе не остаться. Понимаешь?

Собеседники помолчали. Принесли заказанный омлет, но никто из них не притронулся к еде.

– Димыч, а ты веришь, что Роби не кинет нас во всей этой схеме?

Димыч откинулся назад, закинул руки на спинку диванчика и хитро улыбнулся.

– Роби – пешка. Никто. Ему сказали Е2—Е4, он и прыгает. Мы с тобой его уже переросли, можем идти вперед. Подпишем сделку – забудешь про свои левые приработки…

– У меня нет никаких левых приработков. Кто тебе все-таки это наплел?

– Тимка рассказал. У него такие источники… На всех досье.

– Если у него вся информация есть, пусть соберет информацию по доходам. Там выйдет меньше, чем мы с тобой наели в этом ресторане!

– Знаешь, важны не обороты, а сам факт. «Ложечки нашлись – а осадок остался». Не сказал, скрыл от партнеров. А разбираться, чем занимается твоя левая компания, у меня нет ни сил, ни желания.

– Из всего твоего рассказа я понял только одно – ты собрался кинуть Роби. Или я что-то упустил?

– Я никого не собираюсь кидать, понял! Я не из таких! – Димыч повысил голос так, что девушки за соседним столиком недовольно обернулись. – Будет и дальше исполнять свою роль, а у нас будут дела напрямую с его покровителями…

– Хорошо, а Тимуру ты доверяешь? Может, он тоже кинет? Все же только на словах, никаких бумаг.

– У меня есть другой источник, более доверенный…

– Гадалку, что ли, знакомую привлек?

Димыч посмотрел на партнера долгим насмешливым взглядом. Санчесу стало не по себе.

– Тесть мой будущий, – насладившись театральной паузой, наконец произнес он.

– Кто? Тесть? Погоди, тесть – это кто?.. Димыч, ты жениться собрался?! В смысле, правильно я понимаю, что ты имеешь в виду отца Аяны?

– Очко знатокам! Он один из акционеров «Ростехинвестиций», кем-то вроде финансового директора или главного «на общаке» у них.

– И он все это тебе рассказал? – подавленно спросил Санчес.

Димыч самодовольно кивнул.

– Мы с ним лучшие друзья. В обиду не даст. И от Роби защитит, и от Тимура, и от всех остальных. Так что держись за меня, партнер, если не хочешь совсем сесть в лужу…