Утро неминуемо.

Санчес проснулся с таким чувством, будто накануне он сбегал в Африку, съел дохлого слона и запил это блюдо водой из лужи. Нет ничего страшнее похмелья, замешанного на грусти одиночества. Он лежал с закрытыми глазами, боясь явиться этому миру, и думал.

«Админ всемогущий, как голова болит! За что мне такое наказание? Я ведь даже не верующий и не должен входить в сферу твоего влияния… Но раз уж так получилось, что я попал под твой карающий луч убийственного похмелья, то, может, ты явишь мне свою трансцендентную благодать и принесешь стакан воды? Мне больше ничего не нужно. Я стану твоим самым верным последователем и носителем слова твоего. Буду странствовать по миру и лить святую воду просвещения в темные души грешников. Представь, какого преданного слугу и почитателя ты можешь получить всего за один стакан воды! Мне кажется, это отличная сделка. Ладно-ладно, понимаю, ты не идешь на сделки. Но все равно, твое могущество на Земле обретет новый смысл, если ряды твоих последователей пополнит такой человек, как я…».

Он повернулся на другой бок и обреченно застонал.

«Все, поздно. Теперь понятно, что вставать придется, так как с этого момента мне хочется не только пить, но и в туалет… Слишком долго ты согласовывал свои действия в небесной канцелярии. Какая же у тебя там бюрократия, могу себе представить! Сколько душ ушло к конкурентам, пока ты утрясал возможности их спасения! Конкуренты, наверное, просто говорили: “Мы не делаем зла. Вот вам бесплатный стакан воды” – и люди шли к ним. А ты, о Великий мастер настройки Вселенной, такими темпами растеряешь всю свою паству.

На будущее совет тебе, Отец всех админов… Когда будешь бороться за другие души, блуждающие в тумане… Ты мог бы не просто привлечь их на свою сторону стаканом воды – у тебя есть шанс закрепить собственное влияние и показать безграничную мудрость. Укажи нам на нашу ограниченность. Ведь мы не понимаем, что стакан воды – лишь первый шаг в цепочке длинных и запутанных желаний души, истерзанной алкоголем и неразделенной любовью…».

Санчес ворочался, откинув одеяло, но все никак не решался встать.

«Что-то у меня сегодня утром философский настрой. Что я вчера пил такое? Или курил? Наверное, и то и другое, раз плохо помню. Ты уж меня прости, Вселенная, что я к тебе обращаюсь по пустякам. Ты, конечно, все правильно говоришь. За это тебя Системным администратором всех Солнц, собственно, и назначили. Не гневайся на глупого похмельного раба своего. Сам нагрешил вчера – сам теперь себя и наказывать буду. Это же условный рефлекс – может, в следующий раз в мозгу тумблер переключится до того, как снова начну вином траву запивать… Ладно, приятно было поболтать. Знаю, Господь любит атеистов, ибо они не грузят его своими проблемами… Поползу я в сторону ванной – там все мои насущные потребности можно разом удовлетворить и тебя больше не беспокоить…».

Он в прямом смысле сполз с кровати и отправился в длительное мучительное путешествие на четвереньках. А чего, стесняться некого. «Тут все свои. Только Вселенная и я».

На полпути он остановился, собираясь с мыслями.

«Вспомнил! Вспомнил, почему я такой сегодня! Девушка. Девушка вчера была. На открытии выставки этой дурацкой. Рубашка! О-о-о-х. Вот, блин, индукция какая! Ведро помоев ей в гроб. Это же моя парадная рубашка была. И что теперь делать с ней? Замочить надо было вчера с вечера, чтобы пятно отстиралось. Рубашку. Ха! И куклу эту тоже надо было замочить. Нет, она хорошая, правильная. Это я дурак. Если бы я с ней хотя бы переспал, было бы не так обидно. Черт. Она же даже номер телефона не оставила. Ха! Она даже имя свое не оставила, дурында. Вылила вино на голову и ушла, гордая. Видно, за подружку мамы стало обидно, а я, судя по всему, уже порядком набрался к концу вечера. Может, она “Премьер Капиталу” что-нибудь на меня наябедничала. Легко! Она же меня видеть не захочет после такого. Черт. Черт. Черт. Это я не тебе, Вселенная, не обижайся. К тебе никаких претензий. Это я себе. Повелся на какую-то жирафиху костлявую. Не мое это. Мне нужна нормальная, честная и открытая девушка. Без всех этих душевных тараканов и сумасбродных замашек. Ядерный калькулятор, это же кто-то женится на такой и будет рядом с ней просыпаться каждое утро! Она будет плакать на кухне потому, что чашку разбила, или потому, что по телевизору показали, как где-то в Африке дети умерли… Нет уж!».

Глядя на свое отражение в зеркале ванной, он никак не мог выбросить незнакомку из головы.

«Но как хороша. Ножки какие. Попка. М-м-м. Надо аспирин найти, я так не переживу. Выплюнь ее, давай. Бяка, фу! Не твое это все. В такую влюбиться – сначала разок ты ее поимеешь, потом всю оставшуюся жизнь – она тебя. В лучшем случае поиграет тобой и выбросит. В худшем же придется с ней всю жизнь бороться. Будет доить тебя… Доить. Эх, я хочу этого, слышишь, красавица. Сегодня можно! А она даже имя не сказала, надо же! Как же ее воспитали такой… некультурной? Что за родители… Стоп, родители! Я же могу посмотреть на сайте выставки художников и вычислить организаторов, да и автора того интеллектуального мультимедийного уродства найти. А потом и девочку вычислить. Может, она потому и не сказала свое имя – это как загадка, тест такой. Про фейсбук что-то говорила. Или в “Одноклассниках” сидит? Фу, надеюсь, не там. Скажите пожалуйста, про Возняка писала курсовую. Может, за это зацепиться? Не, это я неделю возиться буду. Лучше от организаторов плясать…».

Потом долго стоял под струями воды, но мысли о незнакомке все никак не смывались.

«А что если обманула? Может, она не имеет никакого отношения к этой художнице. Пихты зеленые, даже не могу вспомнить фамилию художницы. Придется в каталогах искать. Что за бестолковщина. Димыч на моем месте ее бы за полчаса расщелкал. Все бы запомнил, расспросил, подготовил и – бах! Она уже его. Почему я так не могу…».