Гриша уходит.

Василий поймал Санчеса в коридоре:

– Что у вас там за проблемы?

– Ты о чем?

– Я слышал, с кем-то из клиентов нелады…

– С клиентами всегда нелады, разве не так?

– Ну… – Василий был главным распространителем слухов по офису, и Санчес напрягся. – Раз Тимур подключился, я решил, что дела серьезные. Роби тоже смурной ходит…

Санчес, прихватив с собой Димыча для моральной поддержки, пошел к Роби. Тот сидел в переговорной. Рядом, скрестив руки на груди и неприятно ухмыляясь половиной рта, развалился Тимур.

– Один из наших инженеров сообщил… – без предисловия начал Роби.

Он пребывал в сильном волнении. Было видно, что в комнате эти двое сидят уже достаточно долго. Санчес заметил, что Роби сказал «наши» про инженеров TS Computers, чего ни разу не делал с момента своего переезда в Lаb34.

– …что обнаружил на компьютерах нашего клиента spyware – шпионские программы, установленные хакерами.

Он выдержал паузу. Санчес и Димыч молчали, как школьники в кабинете директора.

– Программа пряталась и выдавала себя за системный процесс. Активизировалась по ночам и моментально выключалась, как только пользователь начинал работать на компьютере.

У Санчеса бешено заколотилось сердце, зазвенело в ушах. «Ай, Гриша, ай, молодца!» – лихорадочно крутилось в его голове.

– Does this ring any bell for you?[66] Вам что-нибудь об этом известно?

Санчес посмотрел на Димыча с самым невинным лицом. Тот был невозмутим и, похоже, действительно не имел представления, о чем идет речь.

– Продолжай. К нам это какое отношение имеет?

– Эта шпионская программа анализирует все файлы без разбора. Помимо всякого normal office crap[67] там есть и secret data[68], и confidential personal data[69], и хрен его знает что еще! Comprendo? У нас есть веские основания полагать, – продолжал Роби, – что автор этого piece of programming art[70] не кто иной, как Гриша. На это указывают комментарии в коде… И еще…

Он выразительно посмотрел на Санчеса.

– Программа ежедневно отправляет какие-то данные – боюсь даже предположить какие – на сервер, расположенный в домашней сети по адресу…

Санчес услышал свой домашний адрес. Уши его пылали. Он был похож на мальчишку, пойманного на воровстве конфет из серванта.

«Админ всемогущий! Я тут при чем? Гриша, идиот! Надо же было так по-глупому меня подставить…» – только и мог подумать он.

– Надо во всем этом детально разобраться. – Голос Санчеса блеял, брошенный своим хозяином на произвол судьбы.

– Александр, – ласково сказал Роби, – мы далеки от мысли, что ты можешь быть в этом замешан. Впрочем, надеюсь, как и Гриша. Но мы все должны carefully check[71], ты же понимаешь?

– Было совершено уголовное преступление. Кто-то должен будет сесть в тюрьму, – жестко добавил Тимур, не убирая с лица усмешку.

«Врезать бы по этой ухмылке», – подумал Санчес, но тут же с грустью констатировал, что справиться со спортивным подтянутым Тимуром он смог бы только – как минимум – после года упорных тренировок где-нибудь в школе десантников.

– Надо с Гришей поговорить. Выслушать его версию… – хотел перехватить инициативу Санчес.

– Григорий Долгов временно, до выяснения обстоятельств, с сегодняшнего дня будет отстранен от работы. Александр, Дмитрий, я рассчитываю на ваше полное понимание и поддержку. А Гриша… Он в дерьме по уши, если уж говорить начистоту.

Выйдя из переговорной и не обращая внимания на недоуменные взгляды Димыча, Санчес набрал номер Гриши. Тот ответил.

– Да, я в курсе. Ничего страшного, – беззаботно произнес он, как будто речь шла не об обвинениях в промышленном шпионаже и еще черт знает в чем, а о нарушении сроков сдачи отчета по командировке.

– Ничего страшного? Вражий сын, Гриша, квадратным трехчленом тебе по пустой башке! Это реально страшно! Охренительно страшно! Поддон ты, Гриша, без ручки. Понял? Ты не просто глупость и подлость сделал, член тараканий. Ты еще всю идею нашу великую дискредитировал! Нам теперь в этой галактике больше никто не поверит, придется ждать следующего Большого взрыва, чтобы снова кто-нибудь на наши исследования внимание обратил, неужели ты не понимаешь?

Гриша молчал.

– А сейчас ты пойдешь к Роби. И ему, Тимуру, мне и Димычу все расскажешь. Детально, во всех красках и подробностях. Откуда ты взял доступ к этим компьютерам, что туда поставил и как нам все это вернуть назад. Понял?

– Понял, – сказал Гриша и повесил трубку.

Тем же вечером Санчес получил письмо:

From: Gregory Dolgov. To: Lab-34-Directors. CC: Тимур Валикпетов. Subject: Снятие полномочий. Уважаемые партнеры! Настоящим довожу до вашего сведения, что я, Григорий Долгов, вынужден сложить с себя полномочия технического директора Lab34 в связи с невозможностью их дальнейшего исполнения. Я также подтверждаю, что в свое время незаконно приобрел для развития и совершенствования системы искусственного разума по проекту «ИРА» доступ к десяти тысячам компьютеров неизвестных мне пользователей, вскрытых путем различных хакерских действий в целях установки на них программы – анализатора содержимого, чтобы содействовать эволюции программ, именуемых амебами. Все компьютеры были вскрыты неизвестными мне лицами еще до того, как я получил к ним административный доступ. Никакие секретные данные с компьютеров не передавались и не копировались. Никто из сотрудников и директоров Lab34, а также других лиц посвящен в мои действия не был. Данные действия были совершены мною исключительно в научных целях, без какого-либо корыстного интереса. Готов понести заслуженное наказание. Все дела я передал Андрею, свои вещи из офиса заберу по возможности. Все результаты моих трудов я оставляю компании. Судьбу своих акций оставляю полностью на ваше усмотрение. Список всех зараженных компьютеров, автоматический скрипт очистки от кодов программы, логи всех сессий по передаче данных – на сервере по ссылке. С уважением, Григорий Долгов. P.S. То, что среди вскрытых компьютеров оказались и компьютеры клиентов TS Computers, которая, собственно, защищает сети своих клиентов от хакерских атак, должно стать поводом для серьезных размышлений! Все компьютеры в списке содержат вредоносный код или троянские программы, установленные на них задолго до нашего кода!

Санчес потер глаза и застонал. Без Гриши довести «ИРУ» до полноценного коммерческого продукта будет практически нереально. Хотя основную научную работу он уже проделал, все алгоритмы были аккуратно задокументированы, все коды – скрупулезно размечены, чтобы любой программист мог после прочтения краткой инструкции включиться в работу, этого было недостаточно. Гриша чувствовал свое детище, знал все его болячки и подростковые комплексы. «ИРА» была не просто программой. Она была сложным комплексом программ, установленных на десятках тысяч неизвестных компьютеров по всему миру. Каждая – уникальна за счет амеб, которые на ней росли. Это был огромный, неимоверно разросшийся с момента переезда из-под домашнего стола Санчеса интеллектуальный монстр – «Большой аквариум», к которому сам Гриша подступался с благоговейным трепетом. Только он мог шепотом и нежным поглаживанием заставить сложный организм работать тогда, когда десятки нанятых программистов разводили руками. Он любил свое детище искренне, по-родительски, как никто другой. Его партнеры видели в «ИРЕ» бизнес, яхты и виллы на Рублевке. Гриша видел в ней научный прорыв, новый шаг в эволюции человечества. Он без раздумий пожертвовал своей карьерой, достатком, может быть, даже свободой – только для того, чтобы его детище жило и развивалось.

Как все это некстати… Почему Гриша не выдержал? Подставился так дешево, так бездарно, сгорел ни за что. Сколько еще в жизни он не сделал и не сделает никогда больше для науки, для человечества – и все из-за своей слепой, фанатичной, безрассудной веры в эту самую науку?!

– Идиот, идиот, – повторял Санчес, тупо глядя в монитор своего компьютера и растирая кулаками виски…