Оборона.

— Что? Уж не имеешь ли ты в виду... — она не закончила предложения.

Брайан рассмеялся, но виновато и почти испугано.

— Это был единственный способ убедить его взять меня на работу. Я всего лишь миноритарный участник — все удовольствие обошлось мне в двенадцать тысяч долларов. И, мне кажется, если я буду хорошо работать, то смогу превратить их в тринадцать или даже четырнадцать.

Лесли отказывалась реагировать на шутку.

— Я все же не понимаю. Почему бы тогда не заняться благотворительностью? Не пойти добровольным помощником в церковь? Или давай переедем в Африку, будем миссионерами? Почему именно это?

— Я понимаю, это звучит странно...

Она его перебила:

— Нет, это не звучит странно. Это действительно странно.

Брайан секунду смотрел в пол. Когда он поднял глаза, Лесли увидела, что его это задело. Но она ждала ответа.

— Я понимаю, что это кажется бессмысленным, Лес. Да, я действительно думал, не пойти ли добровольным помощником в церковь и не создать ли некоммерческую организацию.

И опять Лесли перебила его, почти умоляюще:

— Видишь, это было бы здорово. Может быть так и поступить?

Брайан заговорил более настойчиво:

— Но это не то, что я хотел бы делать. Я не мальчик, раскладывающий рекламки по конвертам или продающий пончики. Я менеджер, Лес. Я считаю, что это мой дар. Я знаю, это звучит смешно, но это правда. Кто-то от природы имеет талант к рисованию, игре на пианино, писанию стихов или игре в бейсбол. А я хороший менеджер.

Лесли задумалась над словами мужа и примолкла.

— И я действительно верю, что лучшее, что я могу сделать для людей, — это руководить ими. Я не строю дома, не выращиваю кукурузу и не проектирую мосты. Я помогаю людям делать их работу.

Лесли понимала, что ее муж говорит искренне, и то, что он говорил, звучало вполне разумно, но она все еще недоумевала.

— Но почему итальянский ресторан? Почему не другая компания?

— Потому что он расположен совсем близко, и это всего три вечера в неделю. Нам не придется переезжать или специально делать что-то еще. Ты даже не заметишь, что я буду уходить на работу.

Брайан почувствовал, что Лесли начала прислушиваться к его аргументам, и решил сказать все до конца.

— Лесли, я действительно хочу понять, как превратить эту маленькую итальянскую забегаловку в процветающее заведение. Я видел людей, которые работают там, они ходят как сомнамбулы. Когда я только пришел работать в JMJ, там было что-то похожее. Если я смогу дать этим людям цель и они будут стремиться к чему-то в своей работе, то это будет здорово.

Лесли молчала, обдумывая ситуацию:

— Это имеет какое-то отношение к этому дурацкому Рику?

Брайан засмеялся, он не привык к тому, что его жена может использовать такие по-детски грубые выражения.

— Ну, я бы соврал, если бы сказал, что нет. Но дело не только в этом. Мне важно доказать самому себе, что все происходившее с JMJ было не просто счастливым стечением обстоятельств. Что время и силы, которые я вкладывал в людей, сыграли существенную роль в успехе компании.

Лесли готова была сдаться, но решила сделать еще одну попытку воззвать к благоразумию.

— Но это же пиццерия!

— Совершенно верно. Но неужели люди, которые там работают, не заслуживают иметь такую же приличную работу, как и все остальные?

Лесли несколько долгих секунд раздумывала над словами мужа. Затем покачала головой, безуспешно пытаясь подавить улыбку.

Ты очень, очень странный человек, Брайан Бейли.

Брайану ничего не оставалось, как согласиться.