Длинные каникулы.

Лесли, жена Брайана, с которой они прожили вместе двадцать восемь лет, взяла с него обещание, что сначала они уедут на неделю или две и будут только отдыхать, а уже потом попытаются решить, что делать дальше. И они поехали в маленькую гостиницу в долине Напа.

Почти три дня ей удавалось удерживать мужа от разговоров о будущем, но в конце концов он сломал ее сопротивление. Это произошло, когда они сидели за десертом в их любимом итальянском ресторанчике.

Брайан прямо заявил:

— Прости, Лесли, но я не могу больше ждать.

— Ждать чего? — удивилась она.

— Возможности поговорить о работе, о том, что я буду делать дальше.

— А... а я уж было подумала, что ты заигрываешь со мной прямо здесь, — засмеялась жена.

Брайан ответил с невозмутимым видом:

— Ну что же, так, может быть, даже лучше. Поедем в гостиницу?

Она опять засмеялась:

— Может быть, чуть позже. А пока давай поговоримо работе.

— Мне жаль. Предполагалось, что это будет поездка без... — Брайан замолчал.

— Все в порядке, я понимаю, что ты сдерживался с самого приезда, ты сделал все, что мог. Давай, рассказывай.

Следующие два часа, пока официанты вежливо не выпроводили их из опустевшего ресторана, они говорили о переживаниях Брайана и о том, что ему делать дальше. Он чувствовал себя неспокойно. Он мучился: а не была ли карьера в JMJ пустой тратой времени? Может быть ему предстоит начать все сначала в другой компании?

Через какое-то время стало понятно, что он и Лесли говорят о разных вещах. Иногда их спор становился очень эмоциональным, причем большая часть эмоций исходила от Лесли.

— Послушай, я ведь не много жаловалась за последние пятнадцать лет, но ты так часто задерживался на работе, ездил в командировки, проводил телефонные совещания из дома. Пойми меня правильно: несмотря ни на что, ты был прекрасным отцом, но ты пропустил львиную долю выступлений и бейсбольных матчей своих детей.

Это замечание, казалось, задело Брайана. Он ответил, хоть и спокойно, но с явным огорчением:

— По-моему, это нечестно. Я разрывался на части, чтобы успеть на подобные мероприятия и бывал на них не реже, чем остальные отцы. Мне кажется, что мне не в чем себя винить...

Брайан остановился, потому что увидел, что жена готова расплакаться.

— Что не так?

— Ты прав. Ты не должен винить себя в этом. Ты всегда старался найти возможность побыть с детьми. — Она собралась с силами.

На мгновение Брайан почувствовал облегчение, но тут она закончила фразу.

— Только вот для меня тебя никогда не хватало,— и Лесли залилась слезами.

Теперь Брайан почувствовал себя ужасно, потому что знал — жена права. Лесли действительно никогда не жаловалась до сегодняшнего дня, и в голове его вертелась мысль: «Как давно она так страдает?».

В этот момент он поклялся, что станет лучшим мужем для своей жены, чем был прежде. После двадцати восьми лет брака Лесли заслужила это.

Кроме того, у Брайана теперь не было оправданий. С продажей компании и акций у Бейли внезапно оказалось денег больше, чем нужно было для жизни. Им не надо было оплачивать учебу детей или услуги ортодонта для них, и Брайан мог позволить себе вести достаточно комфортную жизнь, не думая о заработке.

У Лесли никогда не было необходимости работать по-настоящему. Почти двадцать лет она помогала на добровольных началах в школе и в церкви, а потом еще семь лет работала помощником преподавателя в школе, и теперь была готова к переменам. В особенности если это касалось ее мужа.

Их дочь заканчивала колледж, а сыновья успешно работали в Сан-Диего и Сиэтле. Все они жили отдельно, поэтому дом был «опустевшим гнездом», и Бейли ничем не были особенно связаны.

— Хорошо,— сказал Брайан, взяв жену за руку,— в течение следующего года, а может, и больше, мы можем делать все, что хотим. Главное, придумать, чего же мы хотим на самом деле.