Молниеносная операция.

Компания, купившая JMJ не впервые занималась поглощениями, и ее руководство выбрало очень агрессивную стратегию интеграции. Они считали, что осуществлять изменения нужно максимально быстро: даже если возникнет кризис, это все равно лучше, чем медлить, создавая атмосферу бездействия и страха. «Это как срывать пластырь одним рывком», — сказал директор компании-покупателя, едва успев подписать контракт.

Их план предполагал незамедлительную смену названия JMJ: новое наименование должно было появиться всюду — в ответах секретарей на телефонные звонки, на новой вывеске на фасаде здания и т.д. Кроме того, это означало, что руководителей, которых компания не предполагала сохранить в долгосрочной перспективе, в их числе обычно были и директора, предполагалось уволить как можно скорее. Поэтому уже через семь дней после подписания контракта Брайан должен был покинуть свое рабочее место.

В течение этой недели Брайан присутствовал на целой череде очень эмоциональных прощальных вечеров, а также корпоративных праздников, ознаменовавших конец того, что было скромным независимым существованием маленького предприятия. Он был глубоко тронут благодарностью и любовью, которые переполняли его сотрудников, особенно тех, кто проработал на заводе много лет и участвовал во всех переменах в жизни компании, но все происходящее было настолько утомительно для него, что он уже почти мечтал, чтобы все это наконец осталось позади.

В конце концов, в одну дождливую пятницу, после того как даже вахтеры разошлись по домам, Брайан собрал свои вещи и вышел из офиса в последний раз. Вытирая глаза, чтобы не дать политься слезам, он вел машину и гадал, каково будет продолжение его жизни.