Лихорадка пятничного вечера.

Хотя Брайану не хватало работника на доставку, на следующий день после стычки с Харрисоном он поехал на работу в хорошем настроении. Он был настроен снова взяться за дело и при необходимости сам развозить пиццу. Перед Брайаном стояла высокая цель, и такая мелочь, как гордость или самолюбие, не должны были помешать ему достигнуть ее.

Пятничный вечер начался очень оживленно, и передышки не предвиделось. Несмотря на то что Тристан и Брайан делили заказы по доставке, они порадовались, что заказы кончились относительно рано. В зале ресторана дела обстояли иным образом.

Джолин и Пэтти носились между клиентами и кухней и, казалось, сдавали норматив по стометровке, а Миго и Тристан старались помогать везде, где могли. В восемь вечера, когда все обычно начинало стихать, в ресторане было еще многолюдно. Брайан уже немного привык к переменам нагрузки в «Джин и Джо». Суматоха начиналась так же внезапно, как и заканчивалась.

В 8.55 последние посетители оплатили счета и вышли из ресторана. Когда дверь за ними закрылась, казалось, вся команда вздохнула с облегчением. Брайан подсчитал прибыль и выяснил, что у ресторана был отличный вечер. Он с нетерпением ждал возможности рассказать об этом Джо.

Но затем произошло событие, ставшее испытанием и для Брайана, и для его чуть изменившегося персонала. Началось все с Хоакина.

— Автобус! Автобус!

Этот крик запустил налаженную реакцию. Тристан и Миго начали переворачивать стулья. Карл бросился выключать свет. Джолин и Пэтти судорожно убирали тарелки со столиков у дверей.

Автобус подъехал достаточно близко, чтобы люди, которые попрятались по углам, могли его видеть. Брайан чувствовал их беспокойство и даже им немного сочувствовал. Он знал, что это момент истины.

Когда один из родителей вышел из автобуса, персонал ресторана задержал дыхание. И тут выступил Брайан.

Во-первых, к ужасу работников он включил свет. Затем подошел к двери, открыл ее и приглашающе замахал рукой целому автобусу голодных бейсбольных фанатов.

Когда он вернулся в зал, его люди потеряли дар речи. Брайан принял удар на себя.

— Народ, у нас целый автобус голодных клиентов. Если я правильно понимаю, они сегодня проиграли и им нужна доброта. Понимаю, что уже поздно, но именно это и есть наша работа. Так давайте постараемся извлечь из этого максимум и получить удовольствие.

Потихоньку его люди начали выходить из укрытий, чтобы подготовиться к появлению толпы в ресторане. Хотя они отнеслись ко всему происходящему без восторга, когда клиенты начали входить, настроение поменялось. В течение десяти минут зал заполнился до отказа, и жизнь забурлила, как час назад. Вся команда заново набрала темп. У Брайана отлегло от сердца, и он был очень горд.

В 10.15 последний из болельщиков школы Лэйквью ушел, а сотрудникам предстояло задержаться еще минут на тридцать, чтобы убрать ресторан перед закрытием. И тут у Брайана появилась новая идея.

Он уже смог преодолеть настороженное к себе отношение, но хотел показать, что высоко ценит своих работников. Он направился в кухню и упаковал всю оставшуюся еду — пиццу и ригатони с мясным соусом — там оставалось не меньше чем на пять заказов. Потом он сказал «Я скоро вернусь» и ушел. Никто не знал, куда он направился и почему взял еду с собой.

Брайан вернулся через двадцать минут с двумя другими сумками в руках. Он подошел к одному из столиков и начал распаковывать принесенное.

— Что у вас там? — поинтересовалась Джолин.

— Еда, — сказал Брайн просто.

По одному работники стали подходить ближе.

Позови народ из кухни,— попросил Брайан Тристана. Через несколько минут все были в сборе, наблюдая, как Брайан вытаскивает китайскую и мексиканскую еду, которой хватило бы минимум на десять человек.

Казалось, что персонал, который был просто по уши в пасте и пицце в течение предыдущих шести часов, не ел неделями.

— Где вы все это достали? — спросил Мито.

— Я сходил в «Мандарин Пэлас» и «Паблитос» и выменял это у них на нашу еду. Они были в восторге,— Брайан понимал, что итальянская кухня, особенно то, что из вечера в вечер подавалось в их ресторане, не сильно обрадует его работников. Он подумал, что в других ресторанах ситуация аналогичная.

В течение следующих сорока пяти минут Брайан и его подчиненные поглощали странное сочетание продуктов, которое они назвали «китсиканской» кухней. Кроме того, с разрешения хозяина они налили себе по бокалу пива или вина, но Брайан следил, чтобы количество выпитого не сказалось на возможности вести автомобиль.

Беседа за ужином переходила с интересных клиентов, заходивших сегодня вечером, и увольнения Харрисона к необходимости изменить ассортимент пива в ресторане. И, возможно, из-за того, что еда была из других ресторанов, зашел разговор об опыте работы в других местах.

Этот разговор заинтересовал Брайана по нескольким причинам. Во-первых, хотя многие остались недовольны свое работой в других ресторанах, казалось, они смирились с тем что будут работать в этой отрасли.

Во-вторых, что было более важно, Брайан впервые услышал от них такие длинные рассказы об их жизни за стенами «Джин и Джо». Раньше работники ограничивались короткими замечаниями о проблемах с подружками или автомобилем либо рассказами о последнем кино. Эти замечания были довольно абстрактными и очень мало говорили о них лично.

Хотя Брайан не был полностью уверен, он чувствовал, что этот как-то связано с неудовлетворенностью работой. И он решил выяснить как.