Общая картина.

Устойчивость параметров информированности.

Попытки измерения информированности населения относительно различных феноменов (продуктов деятельности, условий ее функционирования, писаных и неписаных норм, обычаев и т. п.) предпринимались нередко. Одним из методически ярких исследований явилось исследование знания номиналий – имен выдающихся мировых деятелей науки, искусства, политики, спорта, проделанное Т. М. Дридзе в рамках первого таганрогского проекта[191].

В 1991 г. я решил, изменив методику обработки, повторить тест в масштабах Всесоюзного исследования по известной уже выборке ИПУ[192]. С учетом текущих политических событий в моем тесте было не 96 персоналий, как у Дридзе, а 126, но 84 имени совпадали с именами 1968 г. Можно было ожидать, что информированность людей относительно числа заданных имен деятелей культуры даст распределение относительно среднего по Гауссовой кривой. Так и оказалось[193]. В выборке было 9672 респондента, и я разбил массив на пять групп: очень высокий уровень информированности (+2 «σ» от среднего числа знаемых имен), высокий (+1 «σ» от этого же числа), средний (в диапазоне отклонений по второй и четвертой группам), низкий (-1 «σ» от среднего) и очень низкий (-2 «σ»).

В целом мое исследование воспроизводило заданную ранее группировку номиналий. В связи с утратой первичных полевых документов 1968 г. сравнить кривые распределений в машинной памяти нельзя, но можно сравнить итоговые распределения ответов по отдельным именам и интегральные показатели, которые Т. М. Дридзе ввела в итоговый массив, сохраненный как SPSS-файл в базе «INSYS». Его можно перерабатывать снова и снова в зависимости от параметров вновь получаемых и сопоставимых с интегральными. Этого достаточно. Информированность замеряется в рамках шести направлений: литература, изобразительное искусство, музыкальная культура, наука, политика, спорт. Т. Дридзе разбила информированность по каждой области на три степени: низкая, средняя, высокая. Три области в «подлежащем матрицы» дадут 27 градаций (литература, изобразительное искусство, музыка). Три области в «сказуемом» также дадут 27 градаций (наука, политика, спорт). В целом получается матрица в 729 клеток-ячеек, по которым распределяются обследованные люди. Построив такую же матрицу по аналогичной Таганрогу подвыборке 1991 г., можно корректно сравнить результат. Кроме того, по 1968 г. есть общее распределение, а значит, сравнимы средние показатели и конкретные наполнения «знанием» тех или иных имен.

Начнем с линейных изменений. Только у двух имен – Рахманинова и Метнера – удельный вес знающих их не изменился за 23 года. Доля тех, кто знает, что Рахманинов – это композитор, составила 88 % и в 1968 и в 1991 гг. Знание о Метнере имеет в эти годы одна и та же доля респондентов – 3 %. Марину Цветаеву знали 35 %; теперь – 85 %; Андрей Платонов набирал 1 %, а поднялся до 44 %, Насера знали 91 %, стали знать 48 %. Весь качественный ряд информированности относительно 84 имен полностью изменился. В 1991 г. выросла информированность об именах, относящихся к историческому прошлому и к англосаксонской литературе, упала информированность об известных ранее по школьным программам художниках и писателях, об именах советского периода. Резко падает информированность о политиках и спортсменах, уходящих с горизонта массового сознания. В целом в матрице произошли крупнейшие изменения. В 1968 г. в ней было заполнено 40 из 729 клеток, в 1991 г. – 140.

Заметьте, в подлежащем матрицы – степень информированности о сфере общей культуры: литература, изобразительное искусство, музыка. В сказуемом – степень информированности об ученых и по персоналиям из «оперативного ряда» содержания СМИ (ведущие политики и спортсмены). Следовательно, в матрице мы видим сопряженность между образованием и общекультурным уровнем человека и уровнем его включения в некоторые оперативные ряды текстов масс-медиа. Коэффициент Пирсона в этой матрице при степенях свободы 26 на 26 был в 1968 г. – 0,804; а стал (в 1991 г.) – 0,874 (при значимости «хи-квадрат» 99,95 %). Энтропия же здесь возросла с 0,470 до 0,588 (напоминаю, при максимальной энтропии по Шеннону все клетки заполняются одинаково, а когда она равна 0, заполнена лишь одна клетка матрицы). Идет рост разнообразия типов знания (своего рода распыление) при одновременной концентрации некоторой массы субъектов в двух-трех точках поля номиналий культурного пространства.

Теперь о самом главном здесь результате. Если мы примем 84 имени за 100 %, то среднее число имен (в %), которое люди знали в 1968 и 1991 гг., осталось практически неизменным: 54,68 % против 54,31 % (в абсолютном выражении это 45,9 имени в 1968 г. против 45,6 в 1991 г.). Учитывая точность замера, это константная величина. Значит, время, затрачиваемое индивидом в социокультурном срезе, приближающемся к системному, на ориентацию в социальном пространстве с помощью определенных номиналий инвариантно на протяжении почти четверти века. Аналогичная стабильность в отношении информированности людей в различных сферах жизни была выявлена мной этим же методом во многих исследованиях.

Возьмем, к примеру, пять исследований:

1) «Информированность населения Таганрога относительно проблем городской жизни» 1969 г., проведенное Г. А. Слесаревым весной 1969 г.

2) «Информированность относительно различных правовых норм», проведенное А. С. Гречиным в Москве 1976 г.;

3) «Информированность относительно политических проблем страны и оценки решения стоящих проблем органами местной власти», проведенное автором в СССР в 1990/91 гг. (в этом же исследовании анализируется тем же методом и информированность относительно указанных выше «номиналий» и относительно социальных качеств 19 СМИ – от каналов прессы до каналов местного радио и ТВ);

4) «Информированность относительно городских проблем Петербурга в период избирательной кампании 1999 г. и оценка дел с решением этих проблем», проведенное Э. И. Бутаевым, мной и С. Н. Никифоровым осенью 1999 г.;

5) «Информированность относительно городских проблем Москвы в период избирательной кампании 2004 г. и оценка дел с решением этих проблем», проведенное мной, А. В. Гнутовым и А. С. Топорковым при организационной и спонсорской поддержке А. М. Абрамова и В. Б. Новичкова.

Прежде всего рассмотрим картины в целом, т. е. построим распределения относительно нормированных по верхнему пределу объемов знаний, зафиксированному в ансамблях опрошенных. Параметры знания разные. В Таганроге 1969 г. это знания истории города, его выдающихся людей, объема жилищного строительства и видов выпускаемой промышленной продукции, стран, в которые она поступает. По исследованию правовых норм это знания правил государственного устройства, действия статей трудового и уголовного кодексов (всего 48 статей, относительно которых зафиксированы и знания, и поведенческие нормы, и формы отношения к нарушениям норм окружающими). Относительно политических проблем страны и регионов, их решения в 1991 – 1999 – 2004 гг. применялся один инструмент (проверен он и в Касимове 1994 г.)[194].

Картина в целом по различным параметрам.

Заметим: из всех возможных уравнений аппроксимации кривых (в программе TableCurve2D), было выбрано отнюдь не лучшее по коэффициенту определения («r²») – интервала и так хватает с запасом, – однако точно соответствующее уравнению, аппроксимирующему различные распределения по формам общественной активности в панельном лонгитюдном исследовании 1980 – 85 гг. и во Всесоюзных исследованиях 1981 и 1990/91 гг. (рис. 2.1). Поэтому, прежде чем свести в таблицу все параметры [как расположенные на графиках кривых, так и еще три дополнительных: по знанию масс-медийных параметров (1), информированности о политической ситуации в Питере 1999 г. (2) и Москве (3) 2004 г.], отметим три важных обстоятельства.

Рис. 8.1.Кумуляты информированности населения Таганрога 1969 г. относительно проблем городской жизни (n = 982), и работников промышленных предприятий Москвы 1976 г. относительно норм государственного права, КЗОТа и уголовного кодекса РСФСР (n = 2000).

Рис. 8.2.Кумуляты распределения населения в 1990/91 гг. по общественно-политической информированности и по знанию в СССР имен выдающихся деятелей мировой и отечественной культуры, политики, спорта (n = 9674, массив перевзвешен по переписи).

1. Если упомянутый из второй главы математический аппарат показывал там закономерность распределения активности людей относительно вещного, предметного характера обмена деятельностями[195], то здесь речь идет о тождественном, похожем распределении относительно широкого спектра знаковых форм, элементов культуры, норм права и человеческого общежития, знаний, т. е. тех внутренних смыслов обмена активностями, без которых предметно-институциональные и вещные формы оказываются всего лишь омертвляемыми фетишами, а цивилизации теряют стратегический самоконтроль.

2. Время, общественно необходимое для коллективного воспроизводства жизни при данном исторически уровне развития производительных сил, детерминируя формами собственности механику реализации активностей людей в сфере обмена свойствами и способностями, неизбежно – в силу более свободного состояния и активности сознания (кристаллизуя и здесь тождественные распределения) – должно задавать некий эксцентриситет культурологических фигур относительно пространственно-временных разверток вещного мира в обмене свойств. Как частный случай, это ставит проблему адекватного и неадекватного резонанса мыслительных форм, переживших свое исторически положительное содержание, в истинные и ложные поля смыслов-агентов в эволюции системы. Это проблема «смещения» смысловых полей массового сознания по параметрам различного рода фетишей, харизм, превращенных форм сознания, общественного мнения и т. п.

3. Принципиальное тождество распределений позволяет, построив типологические группировки по соответствующим параметрам (политическая, правовая, общекультурная, рыночная и т. п. информированность), увидеть связи тех или иных форм знания с теми или иными формами активности, по крайней мере наметить подход к положительным ролям и диссонансам полей смыслов в трендах движения поведения социума.

В принципе уже из средних нормированных данных по таблице видно, как зафиксированная в средней 1969 г. информированность относительно различных элементов жизни начинает сдвигаться вправо по оси ординат, проваливаясь по оси абсцисс, начиная с середины 90-х гг. В целом этот процесс начинается уже в 1990/91 гг., однако институциональные структуры разрушены тогда еще не окончательно, продолжают существовать по инерции, и распыление подсистемы смыслов по показателям знания социальной ситуации еще не так хорошо видно. Наши данные говорят, что в устойчивом обществе с развитым обменом продуктами поддержания жизнедеятельности, информированность относительно функционирующих в социуме элементов культуры, знаний, правовых норм, принятых в данный момент времени, будет всегда средняя. Овладение практическими знаниями подчинено закону нормального распределения относительно некоторых устойчивых точек кристаллической решетки. Если этой картины не наблюдается, значит, социальная система выходит из взятого для анализа «поля смыслов», поля знаний в тех направлениях, которые еще надо найти. Очень хорошо это видно на «опрокидывающейся кривой информированности» в преддверии выборов в Питере 1999 г., когда «правила социальной игры» меняются на глазах.

На рис. 8.3 зафиксировано, что в отличие от политически активного и информированного в 1990/91 гг. населения СССР в Питере перед выборами резко сужена общественно-политическая информированность, где лишь 20 % населения имеет представления только о 50 % количественно-качественных сочетаний социальных проблем в мегаполисе. Я бы не стал называть этот феномен «аутизмом»[196]. Нельзя требовать одинакового распределения относительно функционирующих в обществе смыслов уже хотя бы потому, что распределение относительно числа этих смыслов всегда будет близким к нормальному и люди, выключенные из широкой предметно-смысловой области, также будут всегда. Вопрос в социальных факторах распределения, в их жизненной «цене», в том, какова та или иная «исключаемая из обмена» область: физического выживания, деградации идеологии или поражения генофонда. И уж если здесь что и наблюдается, так же как и в «советское» время, так это колоссальное отчуждение широких слоев населения от провозглашаемой тогда «счастливой», а ныне «демократической» общественной жизни. Мы уже отмечали, что в оценках опрошенных хуже всего дело теперь обстоит с возможностями получения гражданских прав и свобод. И здесь проглядывает та же ситуация: «информируй – не информируй», а люди увидят реальные дела и сделают оценки отнюдь не по многолетнему масс-медийному «орошению», имеющему весьма туманное сходство с их каждодневным существованием. Сияющие золотом на голубом экране чертоги Кремля, где очередной премьер только что свечу не ставит перед Казанской Божией Матерью за здравие народа, могут вызвать прямо противоположный целям «пиаровской» пропаганды результат. И Казанская, и Владимирская Матери глядят на балаган скорбно. Опрошенные также. Спасские ворота закрыты десятки лет. Какой уж тут аутизм! Кривая политической информированности и оценок работы власти по Москве 2004 г. выглядит похуже, чем питерская, но наша главная задача, во-первых, выявить группы низко, средне, высоко информированных (по СССР применив не тройную, а более подробную градацию из-за позволяющей это величины массива), а во-вторых, прояснить, как эти группы связаны с общественным положением, с различным числом разнообразных признаков людей и событий, с оценками с 1999 по 2004 гг. тех фигур, которые считают, что все всегда делают правильно в интересах всех без исключения и впредь «будут строить то государство, которое им нужно» (никогда не спрашивая об этом остальных людей, да еще при 20 % явке избирателей на выборы)[197].

Рис. 8.3.Кумуляты информированности населения Петербурга 1999 г. относительно проблем жизни города и способностей городских властей решать эти проблемы в ближайшие годы [в % суммарного числа опрошенных к максимально зафиксированному числу осознаваемых проблем; max = 31, n = 1600 (массив перевзвешен на генсовокупность по общегородской переписи)].

Общие связи информированности и активности.

В августе 1981 г. на двух промышленных предприятиях Узбекской ССР было проведено одно из уникальных исследований взаимосвязи производственной активности и информированности[198], в результате которого выяснилось, что распределения по числу форм наиболее важных для производственной общности знаний и форм жизни оказались близки к нормальным со скосом влево. Однако оба распределения позволили выделить (по критерию ±1σ) три группы: низкой, средней, высокой активности, низкой, средней, высокой информированности по формальному признаку «число форм деятельности, число форм знаний»[199]. Рассмотрение отклонений от среднего «числа знаний» в каждой из групп по активности и, наоборот, «среднего числа форм производственной активности» в каждой из групп по степени информированности дало результат, который отражен в табл. 8.2.

Очевидно, что группы с низкой и высокой степенью информированности различаются (дискриминируются) критерием одного среднеквадратического отклонения по показателям производственной активности (серая заливка). Группы с разной степенью производственной активности по аналогичному показателю информированности лишь подтягиваются к порогу различения, но не достигают его (серая заливка). Проще: среди малоинформированных самая высокая степень производственной активности (средняя + 1 отклонение) меньше, чем среди высокоинформированных самая низкая степень этой активности (средняя – 1 отклонение). А вот среди активных производственников встречаются менее информированные люди, а среди работающих «из рук вон плохо» – хорошо информированные. Как среди в целом «бедных» крестьян хватает живущих более зажиточно, чем «бедствующий» слой благополучной в целом интеллигенции.

Этот результат тут же был применен к одному из центральных исследований проекта «Общественное мнение» – «Информированность населения по проблемам городской жизни и отношение к этим проблемам». Кривая распределения по формам знаний из исследования представлена на рис. 8.1. Хотя массив был вдвое больше (982 опрошенных) и представлял не компактную производственную общность, а модель города по случайной выборке на основе списка избирателей, в таблицах «3 x 3» группы с разной степенью информированности по активности не различались. При увеличении же градаций информированности и активности в сферах городской жизни до пяти (критерий ± 2σ) различия по активности наблюдались уже между весьма малоинформированными и довольно осведомленными слоями населения. Обнаружились и различия между мало– и высокоактивными в городской жизни по информированности, но они были не столь резки. Отчасти это можно объяснить и тем, что ряды информированности и активности в этом исследовании не были взяты с исчерпывающей полнотой (не была взята политическая информированность и активность), и тем, что величина общности «уводила» свою периферию из представленных в исследовании параметров, что само по себе имеет содержательный аспект.

В то же время задача «поимки» дискриминирующих человеческую активность форм сознания (знания, планы, информированность, осознание информационных потребностей, ценности и т. д., и т. п.) на Всесоюзной большой выборке оказалась реализованной в 1991 г. Приведем этот небезынтересный феномен. На сопоставлении матрицы «5 x 5» рассмотрим различия степеней информированности, отраженной на рис. 8.2, и активности использования источников информации об окружающем мире. Общественно-политическая информированность в 1990/91 гг. замерялась на трех вопросах: 1) о проблемах, которые, с точки зрения респондента, важны для страны (23 закрытия), 2) о проблемах, наблюдаемых им в сфере материального производства (22 закрытия), 3) об оценках состояния различных сфер жизни и оценках работы местных органов власти по решению задач в этих же сферах и привлечения к этому решению мнений населения и местных журналистов (серийный вопрос с 35 подвопросами-оценками от «1» до «5»).

Мы далеки здесь от того, чтобы сразу делать вывод о первичности и вторичности тех или иных признаков, «информированности» или «активности по включенности» в институциональную структуру общества, на характер поведения людей и развитие событий. Однако очевидно, что информированность и активность представляют из себя неразложимый социальный «мотивационно-деятельностный» синдром (напомним, как и степень осознания информационных потребностей и активность информационного приема сообщений). Деятельность не может осуществляться без сознания в его определенных массовых оперативных формах, так же как и последние, не могут существовать без социально заданных параметров. Эмпирические данные представляют сознание не только необходимым атрибутивным свойством человеческой деятельности, но и одновременно активным агентом ее дальнейших трендов. И то, что именно в группах с различной степенью социально-политической информированности в самый активный период обсуждения проблем страны идет резкая поляризация источников информации, предметно-институциональной структуры обеспечения коммуникативного обмена, значит, что информированность – сильнейший показатель дифференциации поведения людей. Отнюдь не предметно-институциональная структура «в чистом виде» кристаллизует поля смыслов, которые задают потом типы активности в этой же структуре. В поле знаний вплетены промежуточные формы сознания, квазиобъекты, которые и предопределяют траектории вплетения тех или иных смыслов в поведенческие поля. Здесь имеется в виду, что, во-первых, не всякая информированность дает такие различия в количественных показателях включенности в предметные области, а во-вторых, наблюдается качественный «излишек» мнений в сравнениях прямых и интегрированных оценок одного и того же явления[200].

Прежде чем рассмотреть эти факты, взглянем на устойчивость взаимосвязи информированности и активности в производственной, бытовой и общественно-политической среде в разных общностях на примере тех же трех исследований, усилив узбекское исследование московским 1982 г.

Дополним картину полученных взаимосвязей показателями взаимной сопряженности распределения частот в полученных трех матрицах и перейдем к описанию приведенных таблиц.

Итак, данные свидетельствуют о следующем.

1. Взаимная сопряженность смысловых и поведенческих параметров, присущих с определенной (взятой исследователями по максимуму) полнотой в каждой из трех выбранных общностей, монотонно падает с увеличением масштаба общности (коэффициенты табл. 8.6 при значимости 99,95 %, 4 степени свободы).

2. Значения энтропии в матрицах «3 x 3» (4 степени свободы) по каждой из общностей по заполненным клеткам близки по значению (колонка «Энтропия экспериментальная» табл. 8.6). Резкое сокращение значения общей энтропии в рамках производственной общности является следствием отсутствия частот в «полярных» клетках матрицы на выборке в 993 респондента.

3.Коэффициенты вариации признака «активность» с возрастанием степени информированности и признака «информированность» с возрастанием степени активности (использования источников) монотонно падают (табл. 8.2 – 8.4) за двумя исключениями. С одной стороны, в масштабах территориально-производственной агломерации в 1969 г. в Таганроге наблюдается увеличение разнообразия количества сочетаний форм активности и информированности соответственно у максимально информированных и активных в отношении городской среды групп населения (табл. 8.3; дисперсия количественно-качественных сочетаний форм активности и «знаний», их разброс у самых активных тут возрастают). А вот энтропия распределения по формам информированности падает в обоих общностях (особенно в производственной) в самых активных по поведению группах. По формам активности она падает относительно значений у групп средней информированности как у низко-, так и высокоинформированных групп (и опять же в рамках производственной общности особенно резко). С другой стороны, в масштабах страны в целом число сочетаний информационных источников, взятых в максимально возможном объеме, имеет большую вариативность признака в группах с максимальной информированностью по проблемам страны (табл. 8.4).

4. И это одно из самых главных явлений: среднее число форм социальной активности монотонно возрастает с ростом информированности, и среднее число форм информированности, осознаваемых проблем монотонно растет с ростом показателей активности за одним исключением [табл. 8.3 – уменьшение на 2 % от среднего числа форм активности в городской жизни в предыдущей по информированности группе (12,94 против 13,21)].

5. Рассмотрим подробнее показатели энтропии. Значения энтропии частот распределения по признаку активности в производственной общности и в территориально-производственной городской агломерации (в первой наиболее выражено) самые низкие в полярных группах информированности, и ниже всего – у самых информированных (табл. 8.5). Плотность распределения по количественным сочетаниям форм активности в рамках производственной общности резко падает в полярных по информированности группах [значения общей и экспериментальной (только заполненные клетки шкалы признака) энтропии)]. В масштабах городской агломерации это выражено не так резко. Мы это уже отмечали. Но в масштабах страны наблюдается полярная картина. Здесь плотность распределения вокруг в среднем 5 используемых источников информации (табл. 8.4) резко падает. Это люди, которые не слишком отличаются от самых активно включенных в информационную структуру количеством осознаваемых проблем и оценок (20 против 30 – табл. 8.4), но они уходят из структуры общественно-политических и коммуникативных институтов. Однако проблемы стали осознаваться тотально.

6. Значения энтропии частот распределения по признаку информированности в границах групп, различных по активности, также падают с ростом производственной и бытовой активности. В рамках производственной общности они падают наиболее резко и менее резко – в рамках городской агломерации; в масштабах же страны эти значения имеют тенденцию к повышению (табл. 8.5). Плотность вокруг количественно-качественных сочетаний организационно-производственных знаний наиболее высока в группе самых активных работников. В рамках городской агломерации и в масштабах страны вариативность информированности в группах низкой и средней (для города) и высокой (для страны) активности возрастает. Кажется, что с расширением масштабов общности в нижних и средних стратах, а затем и в самых высоких, рассеяние форм смыслового поля растет за счет овладения каждым субъектом всеми формами.

Обратим в связи с этим внимание на то, что информированность и активность неразрывно и прямо связаны фундаментальными социальными подсистемами. В сочетании их параметров социальная система выходит на уровень всеобщности в движении «деятельность – сознание – деятельность». Если в статической картине связей параметров информированности и активности мы фиксируем только момент их динамики (как фотография лица – психический момент состояния человека, зачастую невидимый глазом в потоке наблюдения), то надо вспомнить следующее. В картине перехода из нижних страт в верхние и наоборот при разборе лонгитюдного исследования в Москве (табл. 2.5, угловые клетки) распределения людей по скоростям перехода в полярные зоны активности показывали значениями энтропии, что переход осуществляется в локализованном пространстве диффузной массой [самые низкие значения общей эгтропии (по всей шкале скоростей) и самые высокие значения экспериментальной (по заполненному диапазону шкалы скоростей)]. Возможно, что сейчас в падении значений энтропии по числу форм активности в самой информированной группе производственного коллектива и в самой малоинформированной группе в масштабах страны 1990/91 гг. мы спроецировали в статическом срезе те же процессы восхождения (вертикальной мобильности) и падения активности (ухода от использования определенных общественных институтов). При этом резкое сокращение значения энтропии по количественному параметру информированности [0,470 – табл. 8.5 (1981 – 82 гг.), предпоследняя строка, колонка «+»)] как раз говорит о зауженном смысловом поле скоростного диффузного потока мобильности вверх.

И еще одно обстоятельство. В семье, в трудовом коллективе, в производственной агломерации или в национально-этническом образовании существуют поля своих строгих соответствий смыслов и форм поведения. Близость значений энтропии в матрицах сопряженности фундаментальных показателей сознания и деятельности показывает, что при сбалансированном обмене деятельностью в рамках той или иной по масштабу обмена общности, плотность этого пространства обмена инвариантна, а значит, это косвенно свидетельствует о константности системного времени (колонка «энтропия эксперим.» табл. 8.6). Об этом четко свидетельствует и характер отклонений от средней степени активности в группах различной информированности («+++» диагональные знаки отклонений от средней в 95 % доверительном интервале в серой заливке табл. 8.5). Перепады в долях, имеющих соответствующий признак активности, в группах по степени информированности имеют практически тождественный характер во всех трех типах общностей. Чем выше активность, тем выше информированность, чем выше информированность, тем выше активность. В полном соответствии с Бэконом: «Знание – сила». Но только в обществе со сбалансированным обменом результатами труда. При дисбалансе обмена происходит переход полей смыслов одной общности на функционирование общности другого уровня. Клуб начинает путаться с производством, семья «в мире и согласии» выбрасывает детей на улицу (в приюты для солдат государства), госслужба превращается в товар, а общественные структуры и функции, скажем, СМИ, приватизируются откровенным образом[201]. Все это называется хорошими русскими словами.

Заканчивая описание проблемы связи полей информированности и активности в целом, отмечу еще одно. Информированность, например, о деятелях культуры, искусства, политики, спорта, не связана так резко с источниками информации, как социально-политическая. Средние числа знаемых имен меняются в группах по активности использования источников незначительно. Это естественно, так как здесь «вмешивается» влияние институтов школы, дошкольного воспитания и т. п[202]. Наиболее связаны в социальной системе «близкие» по времени предметные и смысловые поля. Это исторически накопленные этносами знания. В производственной деятельности это видно сразу: знание закона Ома нужно в электротехнике, но в живописи оно вряд ли пригодится. В обществах различной этнической ориентации также существуют достаточно жесткие парные соответствия трендов знаний и поведения. Деритесь в семье на глазах детей ежедневно, и вы получите идиотов, получайте прибыль от спиртного, и через 25 лет вам некого будет ставить на ракетные установки, меняйте ежеквартально правила экономической жизни, и вы развалите самую мощную экономику, показывайте по телевизору, как едят людей, и вы надолго обеспечите милицию работой, рекламируйте гнилой товар…, ну и т. д., и т. п. Мамардашвили называл смысловые полярности этих примеров актами первосовместимости, цивилизационными основами человеческого общежития. Но при разбалансированном обмене результатами труда никакие вопли «Побойтесь Бога!!!» не спасут от зазеркального поведения. При этом условии создается непроходимая ситуация кафкианского мира. Она существует в России по цитировавшемуся уже замечанию Преснякова тысячу лет. «Плохо, что людей морят сейчас, но в пользу, что их морил император Петр I», – кричит массовое сознание. Сейчас демографические потери огромны, но масса людей считает, что при «Иосифе I» они были оправданны. Если идеи и действия трех русских революций вели в конечном счете через общественное самоуправление ассоциированной собственностью к созданию смысловых полей человеческого общежития, то после переворота 1929 – 39 гг., уничтожения компартии в ее массе, а потом и в верхнем слое, раскрестьянивания и репрессий, кровавых ротаций в номенклатуре, российское общество произвело под «рреволюционные» фанфары 1989 – 93 гг. выродившийся симбиоз чиновничьей клики и широких слоев «служилых людишек», кастовое образование, соединяющее в себе элементы крепостнического строя под контролем до зубов вооруженного «третьего отделения»[203]. И все это названо «Россией», простиравшейся ранее от Вислы до форта Росс, а ныне остроумно смывающей косу Тузла на русско-украинской границе курам на смех…

А. С. Гречин, Б. А. Грушин, С. М. Клигер, Н. С. Мансуров, М. С. Мацковский, Г. А. Слесарев провели исследования с такими существенными параметрами предметного мира, обработка которых позволяет утверждать, что на текущий момент, по крайней мере несколько форм информированности имеют практически всеобщее значение. Думаю, что именно инвариантность значений энтропии на связи фундаментальных параметров активности и информированности позволяет проявить эти формы. В главе 3 мы говорили о правовом сознании и выделили соответствующие группы правового сознания и поведения. А они связаны с правовой информированностью, под которой мы имеем в виду только знание норм государственного устройства, трудового и уголовно-процессуального кодексов (максимальное эмпирически обнаруженное знаемое число норм в 1976 г. = 43)! Под установочно-поведенческими типами подразумевалось не только знание норм права, но и проекция собственного поведения в создавшейся правовой ситуации, отношение к ней и планируемые действия в случае, если опрашиваемый оказывается в ситуации нарушения правовой нормы лицами из его ближайшего окружения или бытовой микросреды. Вскользь отмечу здесь принципиальную разницу смыслов передач «Человек и Закон» в советское время и теперь и «ЧП» в нынешнее. Первые сообщали о нормах, вторые – о правовом беспределе, сдвигая норму к общепринятому, всеобщему поведению, наказуемому уголовно.

Добавим, что отклонение в знании норм уголовного кодекса в группе по средней степени правовой информированности максимально высокое (на «+++»), т. е. с 95 % вероятностью кодекс группа знала лучше, чем все. Значение энтропии в «поле»: «информированность Х установочно-поведенческие типы правосознания» – 0,763. Это значение близко к полученным в таблице сопряженности форм информированности и активности, органично свойственных производственным коллективам, территориальной общности и стране в целом. Можно сделать вывод, что и правовое поле информированности фундаментально системно – сбалансировано относительно царящего обмена так же, как поле общественно-политической информированности.

Перепады в 2, 5, 10 раз по долям различных форм правосознания и мотивам, а также по средним величинам производственной активности, фиксируемые в высоком доверительном интервале, говорят, что для информированных людей (15,1 % массива) общественные формы выступали как их социальные силы, используя которые они добивались успеха. Полярная группа (17,7 % массива) отчуждается от этих общественных форм. Средняя по правовой информированности группа колеблется. Хотя готовый всегда переступить закон тип правосознания составляет в группе высокой информированности всего лишь 1 % (и программа оценки не дает ему репрезентативности в полученной картине), надо помнить, что это информированные на практике нарушений закона люди и в сочетании с 20,9 % сильно колеблющимся в правовом отношении типом они при соответствующих созданных им благоприятных экономическо-социальных условиях поведут за собой производственные коллективы в демократическое будущее. Это видно уже в 1976 г. Нужно только срезонировать ситуацию соответствующими подзаконными актами и «политической волей», устремленной к «общечеловеческим» ценностям (стяжательство, обладание, насилие и т. п., и т. д.).

Характерно – напомню это еще раз! – что спустя 13 лет мы начали публиковать в период перестройки статьи из серьезных американских изданий о внедрении в США форм бригадного подряда, наставничества, рационализации с соответствующей оплатой за трудовую активность американского рабочего. Рассматривались проблемы более эффективной работы ассоциативных форм собственности в противовес частной. Все это впоследствии полностью ушло из масс-медийного поля нашей страны. Платят за показы жизни людоедов. Еще в 1936 г. гениальный Сесар Вальехо перед смертью успел написать: «И после стольких веков зловещих / пытают страхом! / И в роли пугал уже не вечность – простые вещи: / отдаться мыслям, прийти в свой угол…» Клин клином вышибают, пугай сильнее – по этому принципу и действует масс-медийное поле нашего отечественного ТВ, рассказывая нам популярно о «человеческой» природе[204].

Трудовая жизнь, жизнь сельской и городской общин, этнической и государственной общности имеют свои от века железные законы соответствия полей смыслов и деятельности, направленной на совместное воспроизводство жизни. Они-то и создают смысловую общность. И их нарушение, дисбаланс, ведет к гибели социальной системы, превращению ее в клоаку, общества – в «общак», живущий «по понятию», а правительственные учреждения – в клики.

Аналогичные результаты связи информированности и активности были получены в исследовании присвоения рекламы и покупки мясомолочных продуктов в 2000 – 2004 гг. Обнаружилась помощь рекламы одних заводов покупке товаров других предприятий. Это свидетельствовало, что рекламу «видят» лишь те, кто уже активно покупает этот вид товара, кто включен в этот предметный обмен. Тот, кто не может выйти на определенный уровень покупательского спроса или находится в смысловых полях, не совпадающих с типами определенного поведения, просто не видит предлагаемой информации[205].

Покончим с сопряженностью информированности и активности на примере актуальных проблем городской жизни из проекта «Общественное мнение»[206].

Таким образом, и на бытовом уровне видны связи «широты» поля знания (высокой или низкой информированности) и активности в бытовой и культурной среде городской жизни. Ясно, однако, что никакое информационное воздействие не заставит людей с низким уровнем знания стать активными при отсутствии денег или потребностей в услугах банно-прачечных или увеселительных заведений. Что и когда заставит этих людей перейти в иную группу смыслового и деятельностного соответствия, пока неясно. Это дело будущих лонгитюдных исследований, в которых «информированность» будет таким же обязательным параметром, как пол, возраст, образование, социально-профессиональная принадлежность, детность, «активность» и т. д., и т. п. Но независимо от этого мы уже теперь видим важность данного параметра для существенных оценок поведения социальной системы. Поэтому рассмотрим взаимосвязи информированности уже не с активностью в близких предметных полях обмена, а с социальными признаками, признаками активности в разных сферах жизни, а затем перейдем к рассмотрению связей информированности с отношением и к социальным проблемам, и к их решению органами власти.

Заметим, что проблемы социальной жизни мы будем затем обсуждать в оценках дел населением с одновременной постановкой населением отметок органам власти за решение этих проблем. В точке перелома 1990/91 гг. фаворитами были торговля, жилье и борьба с преступностью (волновали от 70 % до 75 % населения страны), вторую группу представляли сферы здравоохранения и создания благоприятной среды обитания (54 % и 57 % соответственно), третью – представляли проблемы воспитанием подростков (49 %), преодоления национальной розни (43 %), социального обеспечения (43 %), борьбы с пьянством и наркоманией (42 %). В Питере 1999 г. перед самыми выборами вопросы благоустройства дворов и подъездов, дорог, автостоянок, работа транспорта, коммунальное обслуживание заняли 43 % ответов у 83 % ответивших (17 % затруднились ответить). Нищета и безработица дали 13 % всех ответов у ответивших. Состояние среды обитания вызвало беспокойство у 12 %. 11 % считают остро необходимой борьбу с преступностью. Как же это состояние проблем проецируется населением на власть предержащих?