Мусс «Утро-вечер».

650 г консервированных вишен, 2 ч. ложки крахмала, 1,5 ч. ложки корицы, 6 яиц, 100 г сахарного песка, 100 мл яичного ликера, 2 ст. ложки желатина.

Купите банку консервированных вишен без косточек, дуршлагом отделите фрукты от сока. Картофельный крахмал смешайте с полстаканом вишневого сока. Оставшийся сок налейте в кастрюльку, добавьте туда столовую ложку сахара, порошок корицы и доведите до кипения. Потом влейте крахмал в сок, еще раз нагрейте, всыпьте вишни, перемешайте и снимите кастрюлю с конфорки. У вас получилась часть – «вечер».

Теперь займемся «утром». 6 яиц разделите на желтки и белки. Первые взбейте с сахарным песок и щепоткой ванилина. Очень осторожно влейте в смесь яичный ликер и взбейте миксером.

В холодной воде замочите желатин, когда он набухнет, доведите его на огне до полного растворения, но ни в коем случае не кипятите, потом соедините желатин с желтково-ликерной смесью, перемешайте и немного остудите.

В высокие бокалы или креманки положите сначала «вечер»: вишневую часть. Сверху налейте «утро». Поставьте десерт в холодильник на несколько часов. Его можно украсить тертым шоколадом или крошкой из печенья.

Принято считать, что все живое на Земле обожает фрукты. Наталья Дурова, основательница и бессменный руководитель Театра зверей (для меня она была просто тетей Наташей), рассказывала, что и медведи, и тигры едят яблоки, а уж за бананы представители фауны готовы душу продать. Я не сомневалась в словах Дуровой, пока в конце 80-х годов мои приятели Лера и Костя Калугины привезли из Индии маленькую обезьянку. Макаки, мартышки и им подобные бегают в предместьях Дели и других городов абсолютно свободно, как у нас бездомные собаки. Лерке понравилась одна умилительная кривляка, и Калугина, не раздумывая, прихватила ее с собой. Каким образом подруга ухитрилась протащить через границу животное без документов – отдельная история, я ее сейчас рассказывать не стану.

Очаровательное существо назвали Машей и тут же по прибытии ее отвезли к ветеринарам. Это сейчас Айболитов ничем не пронять, они не моргнут даже при виде жирафа-альбиноса, разгуливающего по квартире, но на заре перестройки экзоты были редкостью и посмотреть на Машу сбежались все в районной клинике. Диагноз обезьянке поставили быстро: здорова, даже блох нет. Дали и рекомендации в отношении питания: кормить фруктами, причем самыми разнообразными. Вот только породу Маши доктора определить не сумели, никто не сомневался, что она обезьяна, но вот какая? Калугины стали воспитывать Маню. Кстати, характер у нее оказался золотой, никакой вредности, сплошная нежность и сообразительность. Очень скоро Маша поняла, как пользоваться туалетом, полюбила смотреть телевизор и стала похожа на очаровательного малыша лет эдак пяти. А для Леры делом жизни стало доставать фрукты и ягоды, что в конце восьмидесятых в России было ой как непросто. Но Калугины изворачивались, и Маня имела бананы, апельсины, яблоки, клубнику, черешню. Первое время никаких проблем с диетой не было, но потом мне позвонила рыдающая Лера и сообщила: Маня, похоже, умирает, она уже три дня как отказалась от пищи, лежит в своей кроватке, не хочет играть, врачи разводят руками. Я поехала к Калугиным.

В те времена самыми лучшими подарками были продукты, поэтому я прихватила с собой батончик докторской колбасы, добытый в магазине в честном бою, и яблоки для Маши.

– Вот, – сказала Лера, проведя меня на кухню, – посмотри, она совсем плоха!

Я глянула на Маню и горько вздохнула. Шерсть у обезьянки потускнела, глаза потеряли блеск, мордочка усталая, и похоже, сил у бедолаги совсем нет.

– Так и умрет, – зарыдала Лера, – а мы ничем не поможем.

Продолжая плакать, подруга убежала в ванную, а я стала нарезать колбасу. Тут кто-то тронул меня за ногу, я посмотрела вниз, около кухонного столика стояла Маня.

– Тебе лучше? – обрадовалась я.

Обезьянка вытянула лапку и с надеждой посмотрела на гостью.

– Хочешь колбаски? – удивилась я, – извини, тебе нельзя! Ветеринары велели есть только фрукты, остальная еда опасна!

Маня затряслась от возбуждения. Поколебавшись, я протянула ей кружочек докторской, в конце концов, обезьянка умирает, вряд ли ей станет хуже. Хуже уже некуда.

Маша мигом проглотила угощение и стала требовать еще, когда зареванная Лера вернулась в кухню, количество колбасы сильно приуменьшилось, а Маня с аппетитом наворачивала гречку, найденную мной в холодильнике Калугиных.

– Она ест! – завопила Лера. – Что ты ей дала? Маше можно только растительную пищу!

Обезьянка вздрогнула и прижала к груди тарелку, она явно боялась, что любимая мамочка отнимет у нее вкуснятину и заставит лопать яблоки с бананами.

– Похоже, Маня не любит фрукты, – отметила я, – она же российская обезьянка и предпочитает местную кухню.

С тех пор прошло более двадцати лет, Маня превратилась в Марью Ивановну, даму приятную во всех отношениях. Никаких проблем со здоровьем у нее нет. Маня не капризничает, ест что дадут: борщ, щи, куриную лапшу, котлеты, пельмени, картошку во всех видах, тушеные овощи, сосиски. Вот только в сладком Лерка ее ограничивает. Но есть продукты, к которым Маня питает отвращение, это… фрукты. Может, в ее памяти живет воспоминание о детстве и бесконечных салатах из яблок и груш, которыми потчевали ее «родители»? А может, ветеринары ошиблись? Вдруг Маня принадлежит к породе «колбасных обезьян», и очень полезные и вкусные бананы, киви, ананасы ей абсолютно не нужны.

Я все-таки надеюсь, что вы в отличие от обезьянки любите цитрусовые, поэтому предлагаю два рецепта с апельсинами.