Глава шестнадцатая. УЛУЧШЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ТРУДЯЩИХСЯ НА ОСНОВЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА.

1. Новые условия труда и быта.

Победа Октябрьской социалистической революции, утверждение диктатуры пролетариата, обобществление основных средств производства вызвали глубочайший переворот в экономической жизни общества. Возникли новые условия труда, был установлен 8-часовой рабочий день, введено самое передовое в мире трудовое законодательство, социальное страхование и социальное обеспечение, развернулась работа по охране здоровья трудящихся. Улучшилось положение трудящихся крестьян, получивших землю в бесплатное пользование.

В стране развернулась созидательная деятельность народных масс по претворению в жизнь ленинского плана построения социализма. Но развязанная империалистами военная интервенция и гражданская война вынудили переключить все ресурсы страны, все силы трудящихся на оборону, на защиту завоеваний Октябрьской революции. После четырехлетней империалистической войны 1914—1917 гг. трудящимся России пришлось пережить трехлетнюю вооруженную борьбу с иностранными империалистами и силами внутренней контрреволюции, тяжелые последствия разрухи, голод и эпидемии.

В трудных условиях, усугубленных засухой и голодом 1921 г., началось мирное хозяйственное строительство. В течение семилетней войны, говорил В. И. Ленин весной 1921 г., рабочий класс и крестьянство принесли неслыханные жертвы и теперь они в состоянии изнеможения, — близком к полной невозможности работать¹¹⁷⁷. Преодолевая трудности, советский народ в 1921—1925 гг. добился первых успехов на хозяйственном фронте.

В короткий срок, за пять — шесть лет, по ряду важнейших показателей был достигнут довоенный уровень производства, а в некоторых отраслях народного хозяйства даже превзойден. Валовая продукция промышленности в эти годы увеличилась в 4,5 раза и достигла 75,5% довоенного уровня. Численность рабочих в крупной промышленности увеличилась за этот период на 97% и составляла 82,7% довоенной численности. Быстрыми темпами восстанавливалось и сельское хозяйство. В 1925/26 г. валовая продукция сельского хозяйства почти достигла довоенного уровня.

Основным и наиболее обобщающим показателем экономического развития страны является национальный доход, характеризующий результаты производственной деятельности общества. В 1913 г. национальный доход России составил 21 млрд. руб. (в ценах 1926/27 г.). К концу гражданской войны национальный доход страны сократился в 2 раза (до 10,5 млрд. руб.). В 1921 г. уменьшение национального дохода продолжалось, что было связано с сильнейшей засухой и резким сокращением валовой продукции сельского хозяйства. В итоге успешного восстановления народного хозяйства национальный доход СССР в 1925/26 г. превысил уровень 1921 г. в 2,3 раза (составил 21,7 млрд. руб.)¹¹⁷⁸.

Однако благосостояние народа зависит не только от размеров национального дохода, но и от его распределения. В буржуазно-помещичьей России ¾ национального дохода присваивали эксплуататорские классы¹¹⁷⁹. В Советской стране доля трудящихся в распределении национального дохода в 1925/26 г. составляла 82%¹¹⁸⁰.

Народное благосостояние — это очень емкое понятие, в которое входят условия труда трудящихся, оплата труда, условия жизни, решение жилищного вопроса, организация быта, степень возрастания и удовлетворения разнообразных потребностей — материальных и духовных, охрана здоровья, возможности культурного роста и т.д. Разумеется, в восстановительный период, когда страна начала делать только первые шаги в условиях мирного хозяйствования, при том состоянии производительных сил Советское государство не могло быстрыми темпами решать все вопросы повышения жизненного уровня трудящихся.

Однако и в те очень трудные для страны годы были предприняты решительные меры, направленные на улучшение материального положения трудящихся.

Восстановление народного хозяйства создало условия для существенного улучшения материального положения рабочих, крестьян и служащих. Это нашло свое выражение в росте реальной заработной платы рабочих и служащих и доходов крестьян, значительном улучшении питания, в возросших размерах удовлетворения культурных потребностей трудящихся, в улучшении их жилищных условий, в развитии социального обеспечения и медицинского обслуживания населения.

Одним из наиболее существенных достижений восстановительного периода было укрепление и консолидация рабочего класса. XIV съезд партии в качестве одного из важнейших итогов этого периода отметил тот факт, что «тяжелый процесс деклассирования пролетариата остался позади. Растет мощь рабочего класса, растет его активность»¹¹⁸¹.

Изменение численности рабочего класса иллюстрируют данные табл. 1¹¹⁸². Эти данные показывают быстрое увеличение числа занятых промышленных рабочих, причем темпы роста год от года увеличивались. За пять лет в крупной промышленности, планируемой ВСНХ, число рабочих удвоилось¹¹⁸³. Рост численности рабочих сопровождался большими изменениями в составе рабочего класса. Это выразилось в том, что увеличился удельный вес рабочих крупной промышленности, уменьшился удельный вес женщин и подростков, привлеченных на производство в военные годы, значительно увеличился удельный вес более квалифицированных рабочих по сравнению с военным временем.

Таблица 1.

Год	Число рабочих	Год	Число рабочих
тыс. чел.	% к предшествующему году	тыс. чел.	% к предшествующему году
1917	2596,4	—	1922	1096,2	92,5
1918	2011,1	77,5	1922/23	1301,6	118,7
1919	1334,5	66,4	1923/24	1503,1	115,5
1920	1222,8	91,6	1924/25	1852,5	121,2
1921	1185,5	96,9	1925/26	2347,9	126,7

Советская власть коренным образом изменила положение трудящегося на производстве, условия его труда. В дореволюционной России средняя продолжительность рабочей недели в целом по промышленности составляла почти 60 час. (10 час. в день), а в отдельных отраслях — угольной, металлургической, пищевкусовой — более 60 час. С учетом широко применявшихся сверхурочных работ продолжительность рабочего времени достигала, как правило, 11—12 час. в день, или 65—70 час. в неделю.

Одним из первых мероприятий Советской власти было введение 8-часового рабочего дня; в особо вредных отраслях устанавливался более короткий рабочий день.

На всех предприятиях предусматривался обеденный перерыв продолжительностью не менее часа. Вводился обязательный отдых в воскресные и праздничные дни, сверхурочные работы допускались лишь с разрешения рабочих организаций. Устанавливалось полное равенство женщин с мужчинами в области труда: равный доступ к работе, равная плата за равный труд.

В 1925/26 г. средняя продолжительность рабочего дня, по данным ЦСУ, для промышленных рабочих составила 7,4 час.

Наряду с сокращением урочного рабочего дня происходит значительное сокращение сверхурочных часов работы. В 1913 г. сверхурочная работа на одного рабочего составляла 0,3 час., в 1925 г. — 0,18 и в 1926 г. — 0,16 час. Вместе с этим процент работавших сверхурочно сократился с 23,1 в 1923 г. до 18 в 1926 г.^1184.

Сокращение рабочего дня в СССР происходило в таких условиях, когда в наиболее развитых капиталистических странах Западной Европы и Америки завоеванный пролетариатом 8-часовой рабочий день вытеснялся 9 и 10-часовым, не говоря уже о колониях, где практиковался 14 и в ряде стран даже 16-часовой рабочий день.

Все рабочие и служащие имели право на ежегодный очередной отпуск не менее двух недель¹¹⁸⁵.

Все эти завоевания Октябрьской революции были закреплены в Кодексе законов о труде, принятом ВЦИК 30 октября 1922 г. Однако полностью провести их в жизнь можно было лишь тогда, когда в стране была ликвидирована безработица.

На протяжении всего восстановительного периода, несмотря на быстрое увеличение численности рабочих в промышленности, в строительстве и на транспорте, сотни тысяч трудоспособных не имели работы. В Москве в 1922 г. было 55,3 тыс. безработных, а в 1924 г. — 118,8 тыс. человек. В Ленинграде соответственно — 74 тыс. и 139,4 тыс. безработных. При этом спрос на рабочую силу возрастал из года в год.

Среди безработных количество фабрично-заводских рабочих было незначительным.

По мере развертывания промышленности безработица среди индустриальных рабочих сокращалась абсолютно и относительно. В большей степени безработицей были затронуты лица интеллигентного труда, главным образом служащие, удельный вес которых в 1925 г. составлял 22,3% общего числа безработных. Но и среди них безработица к 1925 г. сократилась в 2 раза. В то же время отмечалась огромная безработица среди неквалифицированных рабочих, которая за период с 1921 по 1925 г. увеличилась более чем в 3 раза.

Постоянный рост безработицы в условиях роста промышленности объяснялся следующими причинами. Прежде всего надо иметь в виду, что в 1925 г. по всем производствам было занято 82,6% общего довоенного числа фабрично-заводских рабочих. Таким образом, за первые годы нэпа даже при быстром росте промышленности в производство была вовлечена не вся масса рабочих, занятых в ней до войны. Основной причиной роста безработицы среди неквалифицированных рабочих являлся усиленный приток рабочей силы из деревни. В то время в деревне имелись излишки рабочей силы (так называемое «аграрное перенаселение»).

Так, исследование крестьянских бюджетов в 1924/25 г. показало, что размер неиспользованного времени у лиц в рабочем возрасте составлял 12,7%, что означало по всему СССР наличие около 9 млн. излишних рабочих¹¹⁸⁶.

Основную массу неквалифицированных безработных составляли прибывавшие из деревни, об этом говорят данные принятых в 1925—1926 гг. на работу в промышленные предприятия: свыше трети вновь поступивших были выходцами из деревни¹¹⁸⁷.

Следовательно, безработица в СССР носила совершенно иной характер, чем в капиталистических странах, где рост армии безработных связан с сокращением численного состава рабочих, занятых в промышленности, и удлинением рабочего дня, где безработица носит застойный, хронический характер. В Советской стране безработица в восстановительный период имела место при одновременном сокращении рабочего дня и значительном росте кадров рабочих в промышленности, строительстве и на транспорте.

Советское государство принимало все возможные меры, направленные на сокращение безработицы и оказание материальной помощи безработным. Органами социального страхования были отпущены средства на выдачу пособий по безработице: в 1923/24 г. — 18 млн. руб., в 1924/25 г. — 30 млн. руб., в 1925/26 г. — 46 млн. руб. Безработным первой категории (квалифицированные рабочие) пособие выдавалось в размере 50% бюджетного набора, и для второй категории (остальные рабочие со стажем в производстве) пособие было установлено в размере 33% бюджетного набора. Затем были введены надбавки на иждивенцев безработного (при одном +15%, при двух +25% и при трех +35% основного пособия).

Размер пособия в месяц в 1925/26 г. по отношению к средней заработной плате составлял 26—30%¹¹⁸⁸. В 1925 г. социальным страхованием была охвачена примерно половина безработных из членов профсоюзов и около ¹/₃ общей численности безработных.

Другим видом помощи безработным была организация общественных работ. В 1922—1925 гг. биржи труда наряду с регистрацией безработных и устройством их на работу создавали коллективы для выполнения общественных работ; в этих коллективах безработные получали новую квалификацию либо повышали прежнюю. В 1922 г. был организован 141 коллектив с числом рабочих 16,3 тыс., а в 1926 г. их уже было 2017 с числом рабочих 90,3 тыс. человек. С учетом сменяемости лиц в коллективах за четыре года в них отработало свыше 900 тыс. человек, На организацию общественных работ в 1922—1923 гг. было отпущено 735 тыс. руб., в 1925/26 г. — 10,5 млн. руб., а всего за четыре года — 29,7 млн. руб.¹¹⁸⁹.

Средний дневной заработок работающих на общественных работах был несколько ниже среднего заработка чернорабочего, постоянно работающего по найму на предприятиях.

Одним из мероприятий, направленных на сокращение безработицы, была организация трудовых коллективов. Если общественные работы охватывали преимущественно неквалифицированных рабочих, то производственные (трудовые) коллективы создавались для квалифицированных рабочих, чтобы уберечь их от распыления. Только в 1924/25 г. через производственные коллективы была оказана помощь 150 тыс. безработным¹¹⁹⁰.

Довольно большую помощь безработным оказывали профсоюзы из своих средств, выдавая своим членам пособия по безработице. В 1924 г. на выдачу пособий было израсходовано 400 тыс. руб., в 1925 г. — 7,5 млн. руб., в 1926 г. — 10 млн. руб.^1191.

Борьба за смягчение безработицы занимала важное место в работе партийных, профсоюзных и государственных организаций и поэтому отмеченными мерами не ограничивалась. Уменьшению безработицы способствовали увеличение смен на предприятиях (с переходом на двух- и трехсменную работу), поощрение роста мелкой ремесленно-кустарной промышленности, расширение старых и строительство новых заводов.

Безработица была полностью ликвидирована на основе социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства в период первой пятилетки.

Важным фактором улучшения материального положения трудящихся является социальное страхование. Советское государство ввело социальное страхование для всех лиц, занятых наемным трудом в государственных, кооперативных и частных предприятиях и учреждениях.

Социальное страхование было организовано на началах широкого демократического участия трудящихся масс как в вопросах формирования страховых касс (выборы), так и вопросах установления и выдачи пенсий и пособий. Страхование устанавливалось на случай временной потери трудоспособности вследствие болезни и увечья, беременности и родов, ухода за больным членом семьи, на кормление ребенка и предметы ухода за ним и т.д.; вводилось обеспечение за счет страховых фондов постоянной инвалидности, связанной с работой по найму, независимо от причины инвалидности и в случае безработицы, обеспечение членов семьи застрахованного в случае его смерти, если они состояли на его иждивении, а равно и предоставление лечебной помощи всякого рода.

Система социального страхования в СССР, окончательно сложившаяся к 1923 г., являлась самой прогрессивной в мире; она коренным образом отличалась от дореволюционной системы в России и других капиталистических странах, во-первых, кругом страхуемых лиц и случаев; во-вторых, порядком составления страховых фондов и, в-третьих, степенью обеспеченности застрахованных. В Советской стране страховые фонды составлялись целиком и полностью из общественных фондов в государственных и кооперативных предприятиях (в 1924 г. 13,6% от всей суммы выплаченной заработной платы). В частных предприятиях страховой фонд составлялся полностью из взносов нанимателя, без всякого участия рабочих. В 1924 г. страховой фонд составлял 461 млн. руб., в 1925 г. — 681 млн. руб., в среднем на каждого застрахованного приходилось, соответственно, — 70 р. 50 к. и 86 р. 70 к.¹¹⁹² В эти годы отмечался быстрый рост социального страхования. Если в 1923 г. было 4899,8 тыс. застрахованных, то в 1925/26 г. число их увеличилось до 8555,3 тыс. человек¹¹⁹³.

Важным показателем страховой системы является степень обеспечения охваченных страхованием, размер пособий и пенсий. Советская система обеспечивала размер пособий, достаточный для поддержания среднего уровня жизни страхуемых. Так, например, если в 1923 г. при временной потере трудоспособности пособие равнялось 65,9% фактического заработка, то с января 1924 г. пособие выдавалось в размере полного заработка. Из года в год росли размеры пособий, выдаваемых постоянным инвалидам¹¹⁹⁴.

Большая и результативная работа была проведена в области охраны труда. Это нашло выражение в резком сокращении несчастных случаев на производстве. Советское государство и профсоюзы отпускали на мероприятия по технике безопасности большие средства: в 1924/25 г. — 15,5 млн. руб., в 1925/26 г. — 20,7 млн. руб.

Социалистическая революция внесла коренные изменения в принципы оплаты труда, устранила несправедливое неравенство в оплате труда мужчин и женщин, трудящихся разных возрастов и национальностей. В основе советской системы распределения лежит экономический закон распределения по труду, согласно которому каждый трудоспособный, работая по способностям, получает долю общественного продукта в зависимости от количества и качества выполненной им работы — равную оплату за равный труд и повышенную плату за более квалифицированный, производительный и более тяжелый труд.

Годы восстановления народного хозяйства характеризуются систематическим повышением реальной заработной платы рабочих, которая к 1925/26 г. в среднем по всей промышленности составляла 93,7% довоенного уровня.

Уровень среднемесячной заработной платы по важнейшим отраслям промышленности виден из табл. 2 (1913 г. = 100)¹¹⁹⁵.

Таблица 2.

	1922/23 г.	1923/24 г.	1924/25 г.	1925/26 г.
Вся промышленность	45,6	63,5	79,1	90,8
В том числе
добывающая	35,3	46,1	53,7	73,5
металлическая	36,6	53,1	64,8	81,0
текстильная	52,1	83,7	98,8	117,4
кожевенная	57,6	83,7	112,2	127,5
химическая	74,8	93,2	118,6	138,6
пищевая	98,7	115,7	132,5	144,7
деревообделочная	43,9	76,1	83,3	93,9
полиграфическая	68,9	93,6	102,1	98,7
бумажная	74,9	100,2	114,8	123,7

За годы восстановительного периода существенно изменилось соотношение уровня заработной платы между отдельными отраслями. Как известно, в дореволюционной промышленности заработная плата по некоторым отраслям значительно отставала от средней заработной платы по всей промышленности (например, в текстильной промышленности она равнялась 67%, в пищевой — 70, в бумажной — 75, в химической — 80% среднего уровня). В первые годы восстановительного периода отдельным отраслям легкой промышленности из-за благоприятной рыночной и финансовой конъюнктуры удалось повысить оплату рабочих в гораздо большей степени, чем это оказалось возможным для других отраслей, особенно в тяжелой промышленности. Лишь в 1924/25 г. были до некоторой степени смягчены наиболее резкие несоответствия в уровне заработной платы.

В восстановительный период было осуществлено значительное увеличение заработной платы низкооплачиваемых рабочих, в результате чего произошло сокращение удельного веса рабочих, получавших низкую заработную плату. По данным, основанным на ежегодно проводившихся ВЦСПС и Наркомтрудом обследованиях¹¹⁹⁶, в 1926 г. по сравнению с 1924 г. число рабочих с заработком до 30 руб. в месяц снизилось с 39,6 до 15,8%; снижался и удельный вес группы, зарабатывающей от 30 до 50 руб. Наряду с этим повышался удельный вес групп с заработком свыше 50, 70 и 100 руб. Этот процесс повышения удельного веса группы с более высокой оплатой труда происходил при более быстром повышении уровня заработной платы низкооплачиваемых групп рабочих, что отражало проведение политики повышения заработной платы рабочих с наиболее низким заработком.

Октябрьская революция внесла принципиальные изменения в положение трудового крестьянства — она освободила крестьянство от феодально-помещичьей эксплуатации и гнета крупного капитала, крестьяне получили возможность работать на себя. Революция намного расширила фонд крестьянского землепользования — крестьяне получили в бесплатное пользование свыше 150 млн. дес. бывших помещичьих, монастырских и царских земель. Крестьяне были освобождены от ежегодной уплаты 700 млн. руб. арендных платежей и платежей на покупку земли, а также от задолженности Земельному банку в размере 1,3 млрд. руб. В результате перераспределения земли и других революционно-экономических мероприятий деревня стала середняцкой.

Важнейшими факторами повышения благосостояния крестьянства явились наряду с перераспределением земли в пользу бедняцких и середняцких хозяйств советская политика в области цен и налогов, помощь государства кредитами, развитие промыслов и т.д.

Вместе с быстрым ростом восстановления сельского хозяйства на базе важнейших социальных сдвигов в деревне имел место значительный рост доходов крестьянства. В целом доходы бедняцких и середняцких хозяйств в этот период были несколько выше, чем в 1913 г. Если в 1913 г. доход на душу сельского населения составлял в хозяйствах бедняцких 41,6 руб. и середняцких — 71,0 руб., то в 1925/26 г. он определялся соответственно в 79,1 руб. и 115,5 черв. руб.^1197.

Рост доходов рабочих и крестьян привел к значительному развитию системы государственных трудовых сберегательных класс. Только за 1924—1926 гг. количество вкладчиков возросло более чем в 2,5 раза, а сумма вкладов — в 8 раз. Причем сумма вкладов рабочих возросла в 10 раз, а крестьян — почти в 15 раз¹¹⁹⁸.

Уже в первые годы Советской власти произошли коренные изменения жилищных и бытовых условий жизни трудящихся масс, от которых в немалой степени зависит здоровье людей, возможность их отдыха и восстановления сил, необходимых для эффективного труда.

В царской России большинство трудового населения ютилось в подвалах, чердаках и конурах, коечно-каморочных квартирах и фабрично-заводских казармах. Грязь, духота и скученность были характерными чертами рабочих кварталов. В 1910 г. В. И. Ленин писал: «Статистика квартир в каждом большом городе покажет нам, что низшие классы населения, рабочие, мелкие торговцы, мелкие служащие и т.д., всего хуже живут, имеют самые тесные и самые плохие квартиры и всего дороже платят за 1 кубический фут. По расчету на единицу пространства квартиры фабричной казармы или любой трущобы для бедноты дороже шикарных квартир где-нибудь на Невском»¹¹⁹⁹.

В еще худшем положении находились безработные, которые в городах «ютятся, как звери, в землянках городских предместий или в таких ужасных трущобах и подвалах, как на Хитровом рынке в Москве»¹²⁰⁰. В условиях капитализма жилищный вопрос не мог быть разрешен. Только«уничтожение частной собственности на землю и устройство дешевых и гигиеничных квартир может разрешить жилищный вопрос», — подчеркивал Ленин в проекте программы РСДРП¹²⁰¹.

Победа социалистической революции сделала возможным осуществление политических и экономических мер, которые заложили основу для решения жилищной проблемы, — ликвидации частной собственности на землю, капиталистических домовладений, сосредоточения в руках социалистического государства основного жилищного фонда страны и жилищного строительства. VIII съезд партии поставил задачу «всеми силами стремиться к улучшению жилищных условий трудящихся масс; к уничтожению скученности и антисанитарности старых кварталов, к уничтожению негодных жилищ, к перестройке старых, постройке новых, соответствующих новым условиям жизни рабочих масс, к рациональному расселению трудящихся»¹²⁰².

В условиях гражданской войны и первых послевоенных лет невозможно было ликвидировать жилищную нужду. Однако были сделаны решительные шаги в этом направлении. 25 ноября 1917 г. Наркомат внутренних дел предоставил городским самоуправлениям право вселения в жилые помещения трудящихся, нуждающихся в жилье или живущих в перенаселенных или опасных для здоровья квартирах. В начале декабря 1917 г. В. И. Ленин формулирует «Тезисы закона о конфискации домов с сдаваемыми в наем квартирами»¹²⁰³. В начале марта 1918 г. был опубликован принятый Советским правительством «Проект декрета о вселении семейств красноармейцев и безработных рабочих в квартиры буржуазии и о нормировке жилых помещений». На местах многие Советы рабочих и солдатских депутатов приступили к муниципализации наиболее крупных домовладений и заселению их нуждающимися.

20 августа 1918 г. В ЦИК утвердил декрет «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах», который предусматривал переход в общественную собственность всех строений, стоимость которых была выше предела, устанавливаемого местными Советами. Бывшие собственники национализированных домов не получали никаких преимуществ по сравнению с другими жильцами. Распоряжение домами и взимание платы переходило к местным Советам. Муниципализации подлежали только сдававшиеся в наем дома капиталистических домовладельцев, и не подлежали экспроприации те дома, которые не могли служить источником нетрудовых доходов.

В течение первых лет Советской власти было обращено в общественную собственность в Москве и Ленинграде около ⁴/₅ домов, в крупных городах с населением свыше 200 тыс. — ¹/₃, а в целом по стране 18% всех городских строений. Это были наиболее крупные и капитальные дома.

Их площадь составляла около половины всей жилой площади в городах, а общая стоимость — 74,6% стоимости всего жилого фонда городов царской России.

В итоге передела жилой площади только в Москве из подвалов, каморок и казарм было переселено в благоустроенные дома более 500 тыс. рабочих, в Ленинграде — 550—600 тыс. Если прежде в подвалах жило 16,7% населения Ленинграда, 22% населения Горького, 23% населения Баку, от 18 до 20% населения остальных городов, то в 1923 г. в подвальных и полуподвальных помещениях остался только 1% всего городского населения¹²⁰⁴.

Уже в 1918 г. домовладельцам было запрещено произвольно устанавливать размеры квартирной платы и она регулировалась местными Советами. Затем в годы «военного коммунизма» жилищная плата была вовсе отменена. Взимание платы было возобновлено по постановлению СНК РСФСР от 20 апреля 1922 г. Квартирная плата была дифференцирована в зависимости от социального положения и заработка съемщика. Пенсионеры и безработные платили по низшей ставке или полностью освобождались от квартирной платы. В среднем ставки были весьма низкими. Так, в 1924 г. месячная средняя плата за 1 м² жилой площади составляла всего 11 коп.¹²⁰⁵ В Советской стране жилищная плата покрывала лишь издержки по содержанию и ремонту жилища, она стала в несколько раз меньше жилищной платы в условиях капитализма.

Коммунальное хозяйство и благоустройство городов в царской России находилось на очень низком уровне. Водопроводы общественного пользования имелись только в 200 городах; подача воды производилась из открытых источников. Канализация была только в 23 городах, лишь 2—3% домов были присоединены к канализации. Только 5% домов имело электрическое освещение¹²⁰⁶. Но и это коммунальное хозяйство подверглось значительному разрушению во время империалистической войны и иностранной интервенции. Ущерб, нанесенный жилищному хозяйству интервентами и белогвардейцами, по приблизительному подсчету оценивался в 2704 млн. руб. В городах, которые захватывались врагом, были полностью разрушены 361 тыс. зданий, водопровод и канализация, выведены из строя электростанции, разрушено уличное хозяйство. В значительной части были сожжены и разрушены города Ярославль, Николаев, большой ущерб понесли Одесса, Киев, Ростов, города Поволжья и Урала. На Украине за годы войны оказалось разрушено более ¹/₃ городских зданий¹²⁰⁷.

В первые годы Советской власти были осуществлены меры, запрещавшие использование коммунального хозяйства в качестве средства дополнительной эксплуатации трудящихся, превратившие его в организацию обслуживания материальных и культурно-бытовых нужд народных масс. К этим мерам относились: воспрещение сделок со строениями и землей, национализация коммунальных предприятий, аннулирование муниципальных займов, освободившее города от огромного долга в 400 млн. руб. зол. Ежегодно увеличивались государственные капиталовложения, выделяемые на восстановление жилищно-коммунального хозяйства.

С 1923 г. Советское государство приступило к восстановлению и строительству жилой площади в городах и рабочих поселках. В новое жилищное строительство в 1924/25 г. государство вложило 132 млн. руб., а на 1925/26 г. по госбюджету отводилось уже более 230 млн. руб. С середины 1924 г. возникает жилищно-строительная кооперация, получившая ряд льгот как в обеспечении строительными материалами, так и в, кредитовании. В 1925 г. насчитывалось 1065 кооперативов со 180 тыс. членов. Одновременно был создан Комитет содействия кооперативному жилищному строительству при Наркомате труда СССР. В январе 1925 г. постановлением СНК СССР был учрежден Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства, который кредитовал кооперативные организации и индивидуальных застройщиков.

В итоге принятых мер за три года (1923—1925 гг.) было введено в эксплуатацию свыше 4 млн. м² жилой площади, не считая восстановления старого жилищного фонда¹²⁰⁸. В 1926 г. общая площадь городского жилищного фонда возросла по сравнению с 1913 г. на 36 млн. м²¹²⁰⁹.

В первые годы Советской власти возникли новые формы коммунального быта — общественные столовые, ясли, детские сады, которые «на деле способны освободить женщину, на деле способны уменьшить и уничтожить ее неравенство с мужчиной, по ее роли в общественном производстве и в общественной жизни»¹²¹⁰.

Эти формы получили большое развитие в годы гражданской войны и «военного коммунизма», они сыграли очень большую роль в организации снабжения населения продуктами питания, в спасении от голода миллионов людей. Достаточно сказать, что к началу 1920 г. в городах, на станциях железных дорог и пристанях действовало 6200 столовых и пунктов питания, в которых получало питание 2675 тыс. человек. К концу 1920 г. услугами предприятий коммунального питания пользовались более 7 млн. человек¹²¹¹. В 1919 г. было введено бесплатное детское питание, в школах выдавались горячие и холодные завтраки и частично обеды, была организована широкая сеть детских садов и яслей. В 1921 г. в связи с голодом в Поволжье Советская власть организовала общественное питание для миллионов крестьян. К июню 1922 г. в голодающих губерниях насчитывалось более 30 тыс. столовых и питательных пунктов, в которых бесплатно питалось около 13 млн. человек¹²¹².

С переходом к мирной хозяйственной работе в условиях нэпа началась организация общественного питания на новой основе. Ленинский «Наказ от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям» предлагал внимательно изучить «местный опыт относительно организации школьного и детского питания, столовых, общественного питания вообще и т.д.»¹²¹³.

Для организации общественного питания было учреждено паевое товарищество «Народное питание» (Нарпит), целью которого являлось предоставление городскому и промышленному населению улучшенного и удешевленного питания путем создания сети доступных столовых, ресторанов, чайных и т.д. В 1924 г. в системе Нарпита насчитывалось 223 предприятия общественного питания, обслуживающих 208 тыс. человек в сутки, в начале 1925 г. количество предприятий возросло до 510¹²¹⁴.

Большой помощью трудящимся женщинам по воспитанию и уходу за детьми была организация детских садов и яслей. Уже в первые годы мирного хозяйственного строительства были созданы при крупных промышленных предприятиях первые сотни детских садов. На 1 декабря 1925 г. их насчитывалось по СССР 1369 с 72,6 тыс. детей, в том числе по РСФСР — 1014 (52,2 тыс. детей), УССР — 165 (8,7 тыс. детей), БССР — 43 (1,9 тыс. детей), ЗСФСР — 108 (7,3 тыс. детей), УзбССР — 19 (1,2 тыс. детей), Туркменской ССР — 20 (1,3 тыс. детей)¹²¹⁵.

2. Развитие здравоохранения.

Советская власть коренным образом изменила медицинское обслуживание трудящихся.

В царской России на нужды здравоохранения выделялись крайне скудные средства, при этом большая часть их расходовалась в центральных районах. Так, если по России в целом расходы на здравоохранение составляли в среднем на душу населения 91 коп. в год, то в 20 губерниях они были меньше 20 коп., а в 6 губерниях — меньше 1 коп.^1216.

В 1913 г. население Российской империи (в современных границах СССР) составляло 159,2 млн. человек. Врачи находились главным образом в крупных городах Центральной России. На окраинах количество врачей исчислялось единицами: в Киргизии их было всего 21, в Таджикистане — 19, в Армении — 73. И если в 1913 г. по Российской империи в среднем приходилось 1,8 врача на 10 тыс. человек, то на территории нынешних БССР и Грузинской ССР на такое же количество населения врачей было соответственно 1,7 и 1,8, Армянской ССР — 0,7, Казахской ССР — 0,4, Таджикской ССР — 0,2, т.е. в 9 раз меньше, чем в среднем по стране¹²¹⁷.

Народы национальных окраин оставались по существу без всякой медицинской помощи. Это способствовало распространению эпидемий, сохранению высокой смертности населения. О бедственном состоянии народного здравоохранения в дореволюционной России говорят многочисленные факты. По далеко не полным данным, в канун первой мировой войны в России на 10 тыс. населения приходилось 216,6 случая заболевания малярией, 28,3 — скарлатиной, 26,6 — брюшным тифом, 7,3 — сыпным тифом, 4,4 — оспой. Были широко распространены туберкулез и другие болезни¹²¹⁸.

В дореволюционной России функционировало 208 тыс. больничных коек, число больничных коек в среднем составляло 1,3 на 1000 человек населения¹²¹⁹, а на территории нынешних среднеазиатских республик еще меньше — 0,6—0,3 койки на 1000 человек населения. В России насчитывалось всего 1230 амбулаторий, из которых только в 16% оказывалась специализированная помощь. По данным известного санитарного врача Д. И. Жбанкова, из 240 обследованных им городов амбулаторная помощь оказалась только в 117, а помощь на дому всего в 34 и в очень ничтожных объемах. Даже в Москве она не оказывалась. А в Петербурге помощь на дому осуществлялась 40 врачами (состоявшими на службе в городской думе) на 2 млн. жителей столицы. Станции скорой медицинской помощи имелись только в девяти городах (Петербурге,. Москве, Киеве, Воронеже, Лодзи, Вильно, Риге, Одессе, Харькове)¹²²⁰.

Квалифицированная специализированная помощь оказывалась только в университетских клиниках Москвы, Петербурга, Киева, Казани. В стране имелось всего лишь 4932 аптеки (1914 г.).

В 1913 г. в России насчитывалось 28,1 тыс. врачей (вместе с зубными) и 46 тыс. медработников. Подготовка врачей осуществлялась на медицинских факультетах 10 университетов, на высших женских курсах, в Петербургском психоневрологическом институте, в Военно-медицинской академии. Всего обучалось 8600 студентов, ежегодно выпускалось лишь 900 врачей¹²²¹.

За годы первой мировой войны положение с народным здравоохранением еще ухудшилось.

После победы Октябрьской революции борьба за социализм была самым тесным образом связана с борьбой за здоровье трудящихся. За первые пять лет Советской власти В. И. Ленин подписал свыше 100 декретов и постановлений по вопросам здравоохранения или имеющим прямое отношение к улучшению здоровья трудящихся.

Первоначально для руководства делом здравоохранения в декабре 1917 г. был создан Медико-санитарный отдел ВЦИК. 22 декабря 1917 г. медицинские коллегии, существовавшие при Народных комиссариатах, объединились в Совет врачебных коллегий; 24 января 1918 г. он был утвержден Советом Народных Комиссаров. Этим было положено начало созданию в нашей стране высшего государственного органа по руководству делом здравоохранения.

Большой заслугой Совета врачебных коллегий явились подготовка и созыв I Всероссийского съезда медико-санитарных отделов Советов, который состоялся в июне 1918 г. в Москве. Решения съезда отражали революционный перелом, который произошел в понимании вопросов охраны здоровья, единой медицины как комплексного общественного явления. Съезд одобрил намеченную Советом врачебных коллегий программу деятельности будущего Народного комиссариата здравоохранения РСФСР. 11 июля 1918 г. был учрежден Наркомат здравоохранения, народным комиссаром был назначен Н. А. Семашко.

Для привлечения к делам Народного комиссариата здравоохранения советской общественности декретом правительства от 21 июля 1918 г. при нем был создан Центральный медико-санитарный совет как совещательный орган с участием представителей рабочих организаций. На нем в дальнейшем обсуждались важнейшие мероприятия: план борьбы с сыпным тифом в стране, борьба с эпидемической заболеваемостью на железных дорогах, в Красной Армии и ряд других вопросов, связанных с оздоровлением труда и быта широких масс трудящихся.

При Наркомздраве был организован Ученый медицинский совет как консультативный орган; он должен был сплотить лучшие научные силы, чтобы с их помощью направить медицину на разрешение неотложных научно-практических вопросов.

Народному комиссариату здравоохранения было поручено руководство всеми медико-санитарными учреждениями страны, распределение денежных средств, отпускаемых государством на нужды здравоохранения, и осуществление контроля за их расходованием.

Создание Народного комиссариата здравоохранения РСФСР на принципах, провозглашенных Коммунистической партией, имело огромное революционное, организующее значение для строительства советской медицины на территории будущих союзных республик.

Осуществляя первые, самые неотложные мероприятия, Коммунистическая партия вместе с тем выработала научно обоснованную перспективу величайших преобразований в области народного здравоохранения.

В утвержденной в 1919 г. VIII съездом Программе партии задачам в области охраны народного здоровья посвящен специальный раздел. Ближайшими задачами были: проведение широких санитарных мероприятий (оздоровление населенных мест, противоэпидемические меры, санитарное законодательство и т.д.), борьба с социальными болезнями (туберкулезом, венерическими болезнями, алкоголизмом и т.д.), обеспечение общедоступной, бесплатной и квалифицированной лечебной и лекарственной помощи¹²²².

В отношении охраны материнства и детства было указано, что партия стремится освободить женщин от материальных тягот устарелого домашнего хозяйства путем замены его общественными столовыми, центральными прачечными и т.п., подчеркивалась необходимость создания «сети дошкольных учреждений: яслей, садов, очагов и т.п., в целях улучшения общественного воспитания и раскрепощения женщины»¹²²³.

После организации Наркомздрава была проведена большая работа по объединению под его руководством всех разделов медико-санитарного дела. В декабре 1918 г. был издан декрет о национализации аптек. В феврале 1919 г. органам здравоохранения были переданы лечебные учреждения больничных касс. В марте 1920 г. в ведение Наркомздрава была передана охрана материнства и младенчества, созданная еще в первые дни Советской власти в системе социального обеспечения. Ярким проявлением заботы Коммунистической партии и Советского правительства о здоровье трудящихся явилось проведение в 1919 г. национализации курортного дела и ленинский декрет об использовании Крыма для лечения трудящихся, изданный в декабре 1920 г.

В этот же период в ряде декретов (о санитарной охране жилищ, об обязательном оспопрививании и др.) закладываются основы санитарного законодательства.

Центром медицинской науки стал Государственный институт здравоохранения, как комплексное научное учреждение, включавшее ряд специализированных научно-исследовательских институтов (санитарно-гигиенический, микробиологический, тропический, контроля вакцин и сывороток, физиологии, биохимический, туберкулезный).

Несмотря на тяжелую военную обстановку, органам здравоохранения удалось провести в эти годы ряд научных и организационных съездов. Эти съезды имели не только большое практическое, но и общественно-политическое значение, так как привели широкие круги врачебной общественности к активному участию в строительстве советского здравоохранения.

За годы гражданской войны было проведено четыре всероссийских съезда бактериологов и эпидемиологов.

Состоявшийся 16—20 марта 1920 г. II Всероссийский съезд здравотделов отметил, что удалось добиться снижения заболеваний сыпным тифом. Съезд констатировал, что число гражданских лечебных учреждений в Республике сравнительно с 1914 г. возросло более чем на 40%, увеличилась скорая помощь на дому, расширились специальные виды помощи, в том числе физиотерапевтической.

К концу гражданской войны удалось снизить, а после ее окончания и ликвидировать в войсковых частях эпидемические заболевания. Процесс ликвидации эпидемических заболеваний среди гражданского населения проходил медленнее в силу огромных разрушений народного хозяйства, нанесенных стране интервентами и белогвардейцами. Достаточно сказать, что еще в 1923 г. такими инфекционными заболеваниями, как оспа, чума, тиф, холера, а также малярия, болело более 7 млн. человек. К концу восстановительного периода количество эпидемических заболеваний резко снизилось. Заболевания тифом (брюшной, сыпной, возвратный) сократилось в 9 раз по сравнению с 1921 г. и в 2 раза по сравнению с 1913 г., оспой — соответственно в 4,5 и почти в 4 раза¹²²⁴.

В годы мирного хозяйственного строительства ассигнования на здравоохранение по государственному бюджету с каждым годом возрастали и в 1924/25 г. превысили почти в 4 раза довоенные размеры. Одновременно увеличились расходы на здравоохранение по местному бюджету, особенно в национальных республиках Средней Азии, Закавказья. В Закавказье в 1913 г. на здравоохранение по местному бюджету было израсходовано 2099 тыс. руб., а в 1924/25 — 6217,9 тыс. руб.^1225.

За 1921—1925 гг. численность медицинского персонала по РСФСР почти удвоилась, в Белоруссии — выросла в 4 раза, в Грузии число врачей увеличилось в 3,5 раза. Значительно расширилась сеть лечебных заведений: в РСФСР — более чем на 2 тыс., в Белоруссии — в 2 раза. Большое внимание было обращено на строительство новых лечебно-профилактических учреждений, которых раньше в царской России не было, — диспансеров (в 1925 г. насчитывалось 628), учреждений охраны материнства и младенчества (число которых к концу восстановительного периода превысило 2,5 тыс.)¹²²⁶.

В декабре 1925 г. в Москве состоялся I Всесоюзный съезд участковых врачей. Руководствуясь указаниями партии, он наметил ряд важных мероприятий по дальнейшему улучшению лечебной и профилактической помощи, по охране материнства и детства, санитарному просвещению и вовлечению в него широких кругов населения, особенно сельского.

Огромная работа Советского государства по организации комплексной и планомерно организованной системы охраны здоровья людей дала свои положительные результаты. Убедительным показателем улучшения здравоохранения и повышения жизненного уровня трудящихся является увеличение средней продолжительности жизни людей по сравнению с дореволюционной Россией и значительное снижение смертности по всем возрастным группам. Смертность населения в дореволюционной России была самой высокой среди стран Западной Европы, она в 2 с лишним раза превышала уровень смертности в США и Англии и в 1,5 раза — во Франции. Уже к концу восстановительного периода (1926 г.) смертность в СССР понизилась по сравнению с дореволюционной Россией на ¹/₃¹²²⁷.

Особенно понизилась детская смертность, что непосредственно было связано с организацией широкой сети учреждений охраны материнства и младенчества. Продолжительность жизни людей по сравнению с дореволюционной Россией увеличилась для мужчин — на 10 лет, для женщин — на 13 лет¹²²⁸.

Важным показателем повышения благосостояния народа в годы восстановления народного хозяйства являлся прирост населения, значительное превышение рождаемости над смертностью. Только за два года (1924—1925) численность населения возросла более чем на 6 млн. человек и, несмотря на значительную убыль людей в годы войны, превысила довоенную численность на 5,5 млн. человек¹²²⁹.

3. Улучшение народного потребления.

В результате огромных усилий рабочего класса и трудящегося крестьянства были достигнуты большие успехи в восстановлении народного хозяйства. Промышленность страны в основном была восстановлена к 1926 г. Выработка многих важнейших товаров народного потребления значительно превысила уровень 1913 г. Так, в 1926 г. по сравнению с 1913 г. было произведено хлопчатобумажных тканей — 102,2%, фабричной обуви — 143,8%, спичек — 110,7%, мыла хозяйственного — 125,6%. Продолжало отставать от довоенного уровня лишь производство сахарного песка (64,8%), соли (78,5%), резиновой обуви (94%). Но и по этим товарам в 1927 г. довоенный уровень был превзойден¹²³⁰.

В 1926 г. посевная площадь страны была полностью восстановлена, поголовье стада превысило уровень 1916 г. Валовая продукция всего сельского хозяйства достигла в 1926 г. 118% по сравнению с 1913 г., в том числе по продукции земледелия — 114 и животноводства — 127% (в сопоставимых ценах)¹²³¹. Однако уровень товарности сельского хозяйства в течение всего восстановительного периода был значительно ниже, чем до первой мировой войны¹²³².

Восстановление промышленности и сельского хозяйства обусловило значительное увеличение товарных ресурсов, особенно промышленных изделий. Повышение товарности промышленности и сельского хозяйства привели к значительному расширению розничной торговли, росту товарооборота. Это свидетельствовало о повышении покупательной способности трудящегося населения и, следовательно, об улучшении материального положения трудящихся.

Большое значение для повышения уровня жизни рабочего класса и крестьянства имела проводимая партией и правительством политика систематического снижения цен на товары народного потребления. За период с 1 октября 1923 г. по 1 апреля 1925 г. цены на промышленные изделия были снижены: на товары металлической промышленности — на 23%, текстильной — на 35, кожевенной — на 40, пищевой — на 29, химической — на 31% и т.д.^1233.

Укрепление государственной и кооперативной торговли, снижение цен на предметы широкого потребления, переход к твердой, устойчивой валюте — все это способствовало повышению покупательной способности трудящихся и росту их жизненного уровня.

Увеличение общего фонда заработной платы и средней заработной платы при одновременном росте производства предметов потребления и укрепления покупательной способности рубля обеспечило развитие внутреннего рынка и вело к постепенной нормализации структуры товарного потребления.

В первые годы нэпа уровень и состав потребления городского населения еще значительно отставали от потребления до первой мировой войны.

Дальнейшее развитие промышленного и сельскохозяйственного производства и повышение уровня заработной платы и доходов крестьян позволили повысить объем потребления, улучшить его структуру и в конечном итоге приблизить потребление к довоенному уровню.

Рост заработной платы рабочих в течение восстановительного периода обусловил значительное увеличение расходной части бюджета рабочих семей. Общая сумма расходов в среднем на одну рабочую семью по материалам бюджетных обследований возросла с декабря 1922 г. по ноябрь 1925 г. почти на 70%, но по отдельным статьям рост происходил весьма неравномерно, что привело к существенным изменениям структуры расходов¹²³⁴. При некотором уменьшении расходов на топливо и осветительные материалы с 1923 г. по 1925 г. значительно увеличились расходы на помещения и на приобретение обстановки и хозяйственных вещей, что было связано главным образом с улучшением жилищно-бытовых условий рабочих. Выросла также абсолютная сумма расходов на приобретение продуктов питания и таких предметов личного потребления, как одежда, белье, обувь, но их удельный вес в общей массе всех расходов колебался в эти годы в общем незначительно. При этом необходимо отметить, что уже к концу 1923 г. доля расходов рабочих на питание значительно снизилась по сравнению с 1918 г. и примерно соответствовала удельному весу этих расходов перед первой мировой войной (45,2—48,7%) по бюджетам петроградских и бакинских рабочих. Значительно повысилась в 1923—1925 гг. по сравнению с довоенной доля затрат рабочих на одежду, белье, обувь (с 12,1—13,7% в довоенные годы до 20,3—26,9%).

Динамика и уровень потребления отдельных продовольственных товаров видны из материалов бюджетных обследований семей рабочих и служащих, приведенных в табл. 3 (в среднем на одного человека в день, в граммах)¹²³⁵.

Таблица 3.

	Семьи рабочих	Семьи служащих
октябрь 1922 г.	октябрь 1925 г.	1925 г., % к 1922 г.	октябрь 1922 г.	октябрь 1925 г.	1925 г., % к 1922 г.
Мука ржаная	364,9	169,5	46,4	285,4	122,0	42,7
Мука пшеничная	144,1	316,1	219,4	168,3	300,2	178,4
Крупа и бобовые	63,1	38,9	61,6	60,6	34,8	57,4
Картофель	436,9	280,5	64,2	366,5	223,2	60,9
Овощи и фрукты	221,9	206,0	92,8	231,0	217,9	94,3
Сахар и кондитерские изделия	9,0	31,9	354,4	13,5	42,6	315,5
Мясо	70,4	154,0	218,8	91,7	178,1	194,2
Рыба	23,3	21,7	76,7	25,0	19,7	78,8
Жиры животные	9,0	15,6	173,3	16,4	22,1	134,8
Масло растительное	12,3	10,2	82,9	10,6	7,0	66,0
Молоко и молочные продукты	103,5	176,5	162,7	153,6	233,8	152,2

Эти данные свидетельствуют о значительном улучшении структуры питания рабочих и служащих в 1922—1925 гг. В то время как потребление хлеба (в переводе на муку), крупы, картофеля, растительного масла уменьшилось, значительно выросло потребление мяса, животных жиров, молочных продуктов, яиц, сахара и кондитерских изделий.

Улучшение питания трудящихся характеризуется также тем, что потребление ржаной муки сократилось с 1922 по 1925 г. более чем вдвое, а пшеничной выросло почти в 2 раза. В результате доля пшеничной муки в общем количестве муки, потребленной семьями рабочих, повысилась с 28,3% в октябре 1922 г. до 65,2% в октябре 1925 г., а семьями служащих соответственно с 37,1 до 71,4%.

Питание рабочих улучшалось из года в год¹²³⁶. В 1918 г. в семьях фабричных рабочих приходилось 1786 кал. на взрослого едока в день, а в 1922 г. — 2461 кал. За годы восстановительного периода (1922—1926) количество калорий на одного взрослого едока увеличилось с 2461 до 3445, т.е. на 40%. Вместе с тем происходило улучшение качества питания, что выражалось в увеличении количества белков и жиров в рационе рабочего. В то время как в 1922 г. продукты животного происхождения составляли 4,4%, в 1926 г. они достигали уже 13,8% потребляемых продуктов.

Большие сдвиги происходили в этот период и в приобретении непродовольственных товаров. Общая сумма денежных затрат на покупку одежды и обуви увеличилась в среднем на душу населения в 1924/25 г. по сравнению с 1923/24 г. на 37,7% (в ценах соответствующих лет). Так как в это время было произведено снижение цен на промышленные товары, то в натуральном выражении приобретение отдельных видов одежды, тканей и обуви выросло еще больше¹²³⁷. При общем увеличении количества приобретенных товаров наибольший рост наблюдался по шерстяным тканям и готовой одежде из этих тканей, что говорит о повышении материального благосостояния трудящихся.

В отличие от города товарные расходы деревни уменьшились в большей степени, чем денежные доходы. Так, в 1922/23 г. денежные доходы деревни составили около 47% по сравнению с довоенным уровнем. Но и при этом значительная часть денег, полученных от выручки, оставалась у крестьян, и товарные расходы сельского населения сократились к 1922/23 г. почти в 4 раза по сравнению с 1913 г.

За 1922/23 г. расходы на мануфактуру составили 8,8% довоенных, на сельскохозяйственный инвентарь — 15,4, сахар — 17,5%. В меньшей степени, но все же в больших размерах снизились покупки мыла хозяйственного (43,3% к довоенному уровню), керосина (46,1%), обуви (52,2%). Меньше всего сократились расходы на покупку соли (на 26,6%) и на табак (только на 6,3%)¹²³⁸. В результате такого неравномерного изменения расходов крестьян на покупку отдельных товаров, обусловленного главным образом уровнем промышленного производства, и сложилась структура товарных расходов крестьян.

Прежде всего несколько изменилось соотношение расходов на покупки крестьянами товаров для хозяйственных нужд и для личного потребления. В первые два года нэпа, в связи с происходившим в крестьянских хозяйствах восстановлением и пополнением сельскохозяйственного инвентаря и других предметов хозяйственного назначения, повысилась доля затрат на их приобретение. В последующие годы доля этих затрат постепенно снижалась¹²³⁹. При этом следует иметь в виду, во-первых, что абсолютная сумма затрат крестьян на товары хозяйственного назначения и в дальнейшем систематически возрастала; во-вторых, что Советское государство оказывало беднякам помощь предоставлением сельскохозяйственного инвентаря на льготных условиях.

Более существенные изменения по сравнению с дореволюционным периодом произошли в составе расходов сельского населения на предметы личного потребления¹²⁴⁰. Состав товаров, приобретавшихся крестьянством в дореволюционные годы, был крайне ограниченным. Вследствие экономических процессов, происходивших в период империалистической войны, а также в годы иностранной интервенции и гражданской войны, соотношение расходов на отдельные виды товаров еще более ухудшилось.

Однако большое сокращение товарных расходов и сужение ассортимента приобретаемых товаров вовсе не свидетельствовало об уменьшении общего объема крестьянского потребления (товарного и натурального, вместе взятых). Напротив, как уже указывалось ранее, экономическое положение трудящихся крестьян в результате Великой Октябрьской социалистической революции улучшилось. Однако при этом увеличилось потребление продуктов собственного производства и сократилось товарное потребление крестьянства.

Это относится в первую очередь к таким предметам, как ткань, растительное масло и т.д. Если взять, например, потребление бумажных тканей фабричного производства на душу, то они составляли 47,5% к душевой норме общего потребления крестьянством хлопчатобумажных тканей.

По отдельным группам крестьянских хозяйств душевые нормы потребления и нормы приобретения бумажных тканей промышленного производства в 1925/26 г. были различными¹²⁴¹. Так, в крестьянских хозяйствах с годовым доходом от 20 до 60 руб. норма потребления бумажных тканей на душу населения была равна 8,9 м; из них приобретенных тканей фабричного производства 2,3 м, или 26,1% от душевой нормы потребления этих тканей. Чем выше по доходности группа крестьянских хозяйств, тем больше были душевые нормы потребления тканей, причем наряду с ростом душевого потребления тканей возрастало приобретение тканей фабричного производства. Душевое потребление тканей в низшей по доходам группе было вдвое меньше, чем в высшей, а ткани фабричного производства занимали ¼ в потреблении низшей группы против ⁴/₅ в высшей по доходам группе хозяйств.

Однако, хотя потребление на душу населения в хозяйствах с высоким доходом было значительно выше, чем в хозяйствах с низким доходом, все же основным потребителем промышленных товаров были главным образом бедняцкие и середняцкие хозяйства. В 1924/25 г. ⁹/₁₀ всех закупок падало на хозяйства от 2 до 8 га и только 5% приходилось на кулаков. В целом приобретение промышленных товаров на душу крестьянского населения в 1924/25 г. по сравнению с 1923/24 г. возросло почти в 1,5 раза. В 1925/26 г. по РСФСР прирост составил 25,6%¹²⁴².

Общее представление об улучшении питания основных масс крестьян дают материалы бюджетных обследований, производившихся ежегодно в тот период¹²⁴³. Эти данные показывают, что как в потребляющей, так и в производящей полосе из года в год количество калорий на едока возрастало.

Общее количество калорий на одного взрослого едока у крестьян в те годы было значительно выше, чем у рабочих. Улучшение питания крестьянского населения нашло свое отражение и в увеличении норм питания, и в изменении состава потребляемых продуктов. Так, в производящей полосе потребление белков и жиров увеличилось со 112,0 и 57,4 г в 1921 г. до 130,3 и 72,8 г в 1926 г. Такой же процесс улучшения питания крестьянского населения проходил в потребляющей полосе. Изменились нормы и состав питания на душу сельского населения в потребляющей полосе за 1922—1926 гг.¹²⁴⁴ За эти годы потребление пшеничной муки увеличилось на 72%, сахара в 5,4 раза, мяса — на 99%, сала — на 59%, рыбы — на 24%, масла растительного — в 2,4 раза, молока — на 16,6%. Рост потребления продуктов происходил за счет уменьшения доли ржаной муки и картофеля. Такой же процесс наблюдался и в производящей полосе. Достигнутый уровень питания крестьянского населения превышал довоенный уровень в переводе на хлебные продукты в потребляющей полосе на 6%, а в производящей на 2%¹²⁴⁵.

Показательными являются данные об уровне питания отдельных групп крестьянства. В 1926 г. в производящей полосе питание на одного взрослого едока в день составляло в калориях: у беспосевных — 3827, у малопосевных — 4043, у среднепосевных — 4228, у многопосевных — 4689. По сравнению с дореволюционным временем разница в питании между этими группами значительно уменьшилась.

В последующие годы, как уже указывалось, товарно-денежные отношения в деревне все более расширялись. По данным крестьянских бюджетов Новгородской губернии за 1923/24 г., доля денежной части во всем валовом доходе крестьян достигла 31,8%, а в общем расходе денег и продуктов своего хозяйства — 27,5%¹²⁴⁶. Это было результатом успешного восстановления и развития сельского хозяйства, а также увеличения производства промышленных товаров, позволившего завозить больше товаров в деревню.

Важнейшим показателем улучшения уровня жизни крестьянства являлось осереднячивание деревни за счет сокращения групп бедняков, которые вследствие улучшения их материального и хозяйственного положения постепенно переходили в группу середняков. По сравнению с дореволюционным временем удельный вес деревенской бедноты к 1925 г. понизился в 2 с лишним раза, а удельный вес средних слоев крестьянства возрос более чем в 3 раза¹²⁴⁷.

Все эти данные свидетельствуют о том, что в период восстановления народного хозяйства существенно увеличилось потребление трудящимися массами; к 1925/26 г. оно в целом достигло довоенного уровня и даже превзошло уровень довоенного потребления в рабочих семьях и бедняцких и середняцких хозяйствах крестьян.

Рост народного потребления ограничивался недостатком промышленных товаров. Острый недостаток промышленных товаров имел место весной 1925 г. Наиболее дефицитными товарами были ткани, кожа, обувь, сортовое железо, особенно гвозди, кровельное железо, стекло, махорка и т.д. В 1925 г. производство предметов потребления достигло только 72,1% уровня 1913 г.

*

Восстановительный период характеризуется существенным улучшением материального положения рабочих и крестьян. В результате экспроприации экспроприаторов и проведения политики ограничения и вытеснения капиталистических элементов в городе и деревне сократилось паразитическое потребление эксплуататорских классов, уменьшалась доля кулаков и городских капиталистов в национальном доходе. Однако при систематическом росте численности рабочего класса, улучшении его материального положения в стране имелась еще безработица: накануне первой пятилетки насчитывалось около 1,5 млн. безработных. Трудящееся крестьянство при мелкотоварном хозяйстве не могло полностью избавиться от нужды и кулацкой эксплуатации. В деревне насчитывались многие миллионы крестьянской бедноты: за счет излишних рабочих рук в сельском хозяйстве пополнялись ряды безработных в городе. Только победа социализма во всем народном хозяйстве могла обеспечить условия для неуклонного повышения народного благосостояния.