Лучше поздно, чем никогда.

Грозовые тучи, казалось, начали скапливаться над Редмондом пару лет назад. Зловещие предсказатели вещали, что с Интернетом наступит закат Microsoft. Гейтса, говорили они, застали врасплох быстрое развитие Интернета и изменения, которые он мог внести в компьютерную индустрию. Некоторые даже проводили параллель с IBM, которая сошла со своего пути в начале 1980-х с переходом от универсальных машин к персональным компьютерам. Главным, кто извлек тогда выгоду из всего этого, был Билл Гейтс.

Полтора десятилетия спустя круг, похоже, замкнулся. Критики твердили, что знаменитый руководитель Microsoft оказался последним человеком в компании, видевшим потенциал Интернета для частных пользователей. Это могло дорого обойтись компании. К счастью, до Гейтса наконец дошло, и Microsoft, располагая необходимыми ресурсами, серьезно принялась наверстывать упущенное.

Гейтс вышел на главную автостраду с рвением новообращенного. «Интернет ни в коем случае не фантасмагория. Это фантастическая вещь; она увеличивает важность и „софта“, и компьютеров». Поклонники Гейтса говорят, что это демонстрирует большую силу характера, а готовность сделать поворот на 180 градусов типична для того стиля руководства, который больше всего востребован в современном мире бизнеса.

Существует и академическая теория, поддерживающая эту идею (возможно, впрочем, что теоретики менеджмента просто пытаются разгадать стиль руководства Гейтса). Чарльз Швенк из университета Индианы утверждает, что тяга философов менеджмента к устойчивым взглядам может быть первым шагом к корпоративному тоталитаризму.

Швенк считает, что решение должно родиться из разнообразия мнений, а не из простого установления корпоративной цели. Это требует «мягкого руководства», и «специфический взгляд топ-менеджера не должен быть так сильно ориентирован на коммуникацию (и не так принуждать к исполнению), как рекомендуют защитники теории менеджмента».

Он указывает на пример с запоздавшей поддержкой Интернета Microsoft. Первоначально Интернет не рассматривали как почву, способную к плодородию. Бесспорно, всеохватное видение Гейтса не включало вступление в борьбу за Интернет. В итоге после большого внутреннего лоббирования Гейтс изменил свое мнение и компания обратилась к интернет-сервису. С традиционной точки зрения это было актом слабости руководства. Теории бесполезны, если они так легко меняются.

Понятие «сдаваться» не входит в словарь лидеров типа Джона Уэйна. Только подумайте: а если бы Гейтс был не прав? Должен ли всегда превалировать индивидуальный взгляд на будущее? Швенк считает, что нет. «Без терпимости к оригинальности невозможно, чтобы какой бы то ни было способ поощрения разнообразия взглядов положительно повлиял на решения, принимаемые в фирме».

Можно было бы возразить, что пример с Интернетом демонстрирует лишь то, что даже Гейтс может иногда ошибиться. Но факт остается фактом. Впрочем, только время покажет, имеется ли у него в руках тот компас, при помощи которого он может руководить прогрессом Microsoft в XXI веке, или возраст автоматически сделает его неспособным к этому.