Часть II Макроэкономика — наука об экономическом росте и стабильности.

Глава 4 Макроэкономические показатели: как экономисты следят за всем.

> Измеряем ВВП: общая стоимость товаров и услуг.

> Раскладываем ВВП на С + I + G + WX.

> Почему свободная торговля — это хорошо.

Акроэкономика изучает экономику в целом. С этой точки зрения, производство товаров и услуг выполняется как бизнес-структурами, так и государством. Частный бизнес производит необходимые для потребителей товары и услуги, но многие товары и услуги предоставляются государством; среди них — безопасность общества, оборона страны и такие общественные товары, как дороги и мосты. Помимо этого государство предоставляет обществу, законодательную систему, в рамках которой действует частный бизнес; вмешивается в экономику с целью контроля над уровнем загрязнения окружающей среды; предоставляет гарантии безопасности на промышленное оборудование и перераспределяет доходы, забирая излишки у богатых и отдавая их неимущим. (Более подробно о распределении задач, стоящих перед частным бизнесом и государством, я рассказываю в главе 3.).

Для того чтобы экономисты изучили процесс производства, распределения и потребления в реальной жизни, им нужно следить за тем, сколько точно было произведено и чего было достигнуто. Поэтому экономисты создали огромный счетный механизм, называемый системой национальных счетов, CHC (National Income and Product Accounts, NIPA) для измерения показателей экономической деятельности. Эта система позволяет получить многочисленные полезные статистические данные, включая известный валовой внутренний продукт (ВВП), который определяет общее количество конечных товаров и услуг, произведенных в стране в определенный промежуток времени.

Система эта может показаться "таинственной", но ознакомление с показателями CHC обязательно, поскольку это — основа для всех математических моделей, которые используют экономисты для понимания и прогнозирования таких вещей, как экономический цикл, инфляция, экономический рост, а также монетарная и фискальная политики. (Некоторые из этих моделей представлены в главах 6 и 7.) Поэтому, пожалуйста, убедитесь, что вы имеете надлежащее представление о том, что я стараюсь вам продемонстрировать.

Валовой внутренний продукт, или ВВП, — это статистические данные, которые отражают сумму всех конечных товаров и услуг, произведенных в данной стране в данный промежуток времени. В США специалисты Бюро экономического анализа при Министерстве торговли подсчитывают эти данные каждые три месяца, давая возможность получить представление об экономической деятельности за прошедший квартал или год.

ВВП очень важен, потому что при прочих равных условиях, чем богаче человек, тем он больше удовлетворен. Я не говорю, что деньги — это единственная вещь, которая имеет значение в жизни, но экономисты оценивают экономику по тому, насколько успешно она максимизирует удовлетворение потребностей, и даже если за деньги вы не можете купить любовь, они могут обеспечить вам массу других вещей, которые могут сделать вас счастливым: вы можете купить себе пищу, получить хорошее образование и отлично провести каникулы. Следовательно, предпочтителен высокий и быстро повышающийся уровень ВВП, потому что этот показатель отражает массу экономических сделок, предоставляющих людям товары и услуги, в которых они нуждаются. (Для ознакомления с некоторыми причинами, почему ВВП может не всегда отражать возросший уровень удовлетворения, см. следующий подраздел "Хорошо, плохо и скверно: все влияет на увеличение ВВП".).

В главах 2 и 3 рассматривается фундаментальная экономическая цель — максимальное удовлетворение потребностей людей при существующей ограниченности ресурсов, препятствующей достижению этой цели. Поскольку людям нравится потреблять товары и услуги, показатель ВВП позволяет экономистам измерить в некотором смысле то, как страна достигает максимального удовлетворения потребностей своих граждан, используя собственные ограниченные ресурсы. Возрастающий ВВП показывает, что страна нашла способы предоставить больше товаров и услуг, которые делают людей счастливее.

В этом разделе я покажу вам, как и почему экономисты, которые составляют таблицы национальных счетов, разбивают ВВП на составляющие. Разбивка ВВП позволяет вам проанализировать каждую часть в отдельности и разобрать все главные факторы, которые оказывают влияние на производство товаров и услуг. Но сначала я дам вам краткое объяснение того, что не входит в ВВП.

Что не учитывается в ВВП.

При составлении статистики ВВП учитываются только проекты, связанные с деньгами, поэтому если вы, к примеру, выполняете какую-то работу для своих родителей или если мама остается дома для того, чтобы присматривать за собственным ребенком, эта экономическая деятельность — хотя она, безусловно, очень продуктивна и социально полезна, — не считается при суммировании ВВП.

В экономиках таких стран, как США, ВВП очень хорошо фиксирует почти все произведенные товары, поскольку почти все, что произведено там, впоследствии продается. Но в странах, где большей частью развито сельское хозяйство, ведущееся на небольших фермах, большинство произведенной продукции предназначено для потребления в пределах домашних хозяйств, а это значит, что товар произведен, но он не входит в официальную статистику ВВП, составляемую экономистами этих стран. Когда страна начинает переходить от аграрной экономической структуры с большим количеством продукции домашних хозяйств к рыночной экономике, где почти все, что вырабатывается, продается за деньги, ВВП в такой стране начинает подниматься, потому что многие продукты были учтены впервые. Тем не менее это мнимое изменение может не иметь никакого отношения к настоящему увеличению производительности. Эти ограничения могут привести к тому, что сравнение ВВП разных стран будет неточным.

Что учитывается в ВВП.

Подсчет количества продаж, в которых принимают участие деньги, может усложниться, поскольку в каждую такую сделку вовлечены как покупатель, так и продавец. Сумма денег, которую тратит покупатель, равна сумме денег, которую получил продавец. На языке экономистов: доходы равняются расходам.

Следовательно, вы можете измерить ВВП, суммируя все расходы в экономике или подсчитав все доходы в экономике. Если ваши расчеты будут правильными, полученная таким образом оценка ВВП в обоих случаях будет одинаковой.

При рассмотрении ВВП вам также нужно учесть все товары и услуги, которые обмениваются на деньги. Экономисты упрощают жизненные реалии, заявляя, что все ресурсы или факторы производства общества — земля, труд и капитал (см. главу 3) — принадлежат домашним хозяйствам. Домашние хозяйства могут вестись как одним человеком, так и несколькими — например, индивидуумами или семьями. Фирмы покупают или арендуют средства производства у домашних хозяйств и используют их для производства товаров и услуг, которые затем снова продают домашним хозяйствам. Этот процесс устанавливает кругооборот ресурсов, которые переходят от домашних хозяйств к фирмам, а товары и услуги движутся назад другим путем, как показано на рис. 4.1.

Навстречу потоку ресурсов и товаров движется поток доходов. Когда фирмы покупают у домашних хозяйств средства производства, они должны платить деньги домашним хозяйствам. Эти деньги — доходы домашних хозяйств. И когда домашние хозяйства покупают товары и услуги у фирм, они платят за них деньги — на диаграмме это отмечено словом "Расходы".

Основное, что нужно понять: фирмы принадлежат домашним хозяйствам (гражданам), они не существуют сами по себе. В результате любые деньги, которые получают фирмы, когда продают товар или услугу, направляются в виде прибыли к одному из индивидуумов или группе индивидуумов. Из-за этого перетекания доходы, обозначенные на рис. 4.1, равны расходам.

Учитываем потоки доходов и имущество.

Хотя для измерения ВВП вы можете использовать как доходы, так и расходы, экономисты предпочитают использовать доходы, потому что правительства заставляют индивидуумов и представителей бизнеса следить за каждым пенни из дохода, который они получают, поскольку его можно обложить налогами. Это требование правительства и служит причиной существования подробных и точных данных о доходах.

Отслеживаем потоки доходов.

Все доходы в экономике попадают в одну из четырех категорий. "Труд" получает заработную плату. "Земля" получает ренту. "Капитал" получает проценты. "Предпринимательство" получает прибыль.

Вы можете заметить, что первые три категории есть три традиционных фактора производства, которые я перечислил в главе 3. И если вам необходимы земля, труд и капитал для того, чтобы производить товары, вам нужно за них платить. Поэтому часть дохода состоит из этих оплат. Но в динамичной, конкурентной экономике вам также нужны люди, желающие пойти на риск и вложить свой капитал в развитие новых технологий. Для того чтобы они сделали это, вам нужно заплатить им, поэтому часть дохода нужно перевести на счета таких "рискующих" предпринимателей в форме прибыли. В самом деле мне (да и многим другим экономистам) нравится думать о предпринимательстве, как о четвертом факторе производства, — факторе, который должен быть оплачен, если вы хотите получить продукт, произведенный рыночной экономикой.

Каждый из четырех видов платежей — это поток денег, который компенсируется вкладом в производство.

Рабочие получают заработную плату за труд, который они выполняют.

Владельцы зданий и земли получают ренту за аренду услуг, предоставляемых недвижимостью.

Фирмы, желающие приобрести услуги, предоставляемые капиталом (например, машинами и компьютерами), должны за них платить. Эти платежи представляют собой проценты, потому что стоимость получения услуг, предоставляемых оборудованием стоимостью тысячу долларов, — это процентные платежи, которые фирма должна выплатить за тысячу долларов взятого ею займа, чтобы купить это оборудование.

И наконец, прибыль фирмы должна направляться к предпринимателям и владельцам фирм, которые идут на риск, учитывая, что фирма может плохо повести дела или даже обанкротиться.

Учитываем имущество.

Что происходит с динамикой доходов, если фирма покупает свою землю и офисные помещения вместо того, чтобы брать их в аренду? Или если фирма владеет своим капиталом напрямую вместо того, чтобы занять деньги для его приобретения? Если фирма владеет этим имуществом (которое называют активами), ей больше не нужно платить деньги, чтобы получить его. И будут ли в таком случае расходы равны доходам?

Не стоит волноваться: доходы все еще равны расходам. Однако нам нужно сделать некоторые подсчеты, чтобы убедиться в этом самим. Для начала постараемся понять, что входит в понятие имущества.

Имущество (материальный актив) — это нечто, относящееся к вещам длительного пользования, которое не прямо потребляется, но которое приносят вам пользу в процессе потребления. Например, дом — это имущество, потому что он обеспечивает вас убежищем. Вы не потребляете дом; вы потребляете услугу, которую он предоставляет. Так же и автомобиль — это имущество, польза от которого состоит в транспортных услугах.

Вам часто приходится выбирать между покупкой имущества напрямую и, как следствие, владением всеми будущими услугами, которые это имущество вам предоставит, или позволить кому-нибудь владеть имуществом и продавать вам услуги. Например, вы можете купить дом и таким образом получить все будущие услуги, которые может предоставить дом в качестве убежища, либо можете арендовать дом и получить те же самые услуги, внося за них ежемесячную плату. По этой причине имущество рассматривается как запас, тогда как услуги, которые оно предоставляет, рассматриваются как поток.

Для всех видов имущества, которыми владеет фирма, бухгалтеры составляют денежный эквивалент услуг, которые имущество предоставляет, основываясь на том, во что обошлись бы эти самые услуги, если бы фирма взяла их в аренду или взяла кредит на их приобретение. Они могут разбить общие доходы фирмы на три потока: плату за аренду, проценты за кредит и прибыль.

Поскольку владельцы фирмы предоставляют деньги для покупки имущества фирмы, часть их доходов служит компенсацией за предоставление этих товаров и услуг, и остальная часть доходов считается компенсацией за предпринимательство и принятие на себя риска. Следовательно, все деньги, потраченные на товары и услуги, поступают в виде дохода к кому-то, кто предоставил факторы производства — землю, труд, капитал или предпринимательские усилия. Эта методология позволяет экономистам утверждать, что доходы равны расходам, даже если фирма владеет собственным имуществом.

Следуем за фондами, везде и всюду.

Простая диаграмма кругооборота ресурсов на рис. 4.1 показывает, что доход существует для всякого расхода. Тем не менее, поскольку диаграмма разделяет всю экономику только на фирмы и домохозяйства, в ней отсутствует масса действий, которые происходят в реальном мире. На рис. 4.2 вы можете увидеть намного более реалистичную и детальную диаграмму кругооборота, которая делит экономику на фирмы, домохозяйства и правительство, которые действуют на трех названных ниже рынках.

Рынки средств производства — это те рынки, где деньги направляются на покупку или аренду земли, труда, капитала и предпринимательства, используемого в производстве.

Финансовые рынки — это те рынки, где люди, желающие ссудить деньги (кредиторы), взаимодействуют с теми, кто хочет занять деньги (заемщики). На этом рынке предложение и спрос на ссуды определяют процентную ставку, которая есть ценой, которую вы должны заплатить, чтобы кто-то предоставил вам возможность занять деньги на время. Поскольку в большинстве случаев правительство испытывает нехватку средств (иначе говоря, оно постоянно находится в затруднительном положении) и вынуждено занимать большое количество денег, то главными действующими лицами на финансовых рынках выступают правительства.

Рынки товаров и услуг — это те рынки, где люди и правительство покупают товары, произведенные фирмами.

На рис. 4.2 стрелками показаны потоки денежных ресурсов в экономике. Фирмы оплачивают аренду, выдают заработную плату, возвращают проценты и делят свою прибыль, т.е. они платят домохозяйствам за средства производства — землю, труд, капитал и предпринимательские усилия. (См. раздел "Учитываем потоки доходов и имущество", там находится больше информации по этому вопросу.) Домохозяйства берут доходы, которые они получили от продажи этих средств, и используют их в качестве оплаты за товары и услуги, выплачивают налоги или сберегают. Правительство покупает товары и услуги, используя как полученные от сбора налогов средства, так и те деньги, которые они заняли на финансовых рынках. Финансовые рынки предоставляют финансовые средства корпорациям, нуждающимся в инвестициях. Эти средства прибавляются к тем, которые фирмы получили от продажи товаров и услуг домохозяйствам и правительству.

Примечание. Не все сделки, совершаемые на финансовых рынках, относятся х ВВП. ВВП измеряется произведенной в настоящее время продукцией, а большинство сделок на финансовых рынках заключается в торговле правами собственности на товар, произведенный давно. (Например, дом, построенный 30 лет назад, не имеет отношения к произведенной в настоящее времй продукции, поэтому продажа дома не учитывается в ВВП нынешнего года. Только продажи вновь построенных домов могут войти в ВВП за этот год.).

Учитываем товар, когда он произведен, а не тогда, когда он продан.

Вновь произведенный товар считается частью ВВП как только его произвели, даже до того, как его продадут. Это немного усложняет отслеживание денег, связанных с новой продукцией.

Например, как только завершается возведение нового дома, его рыночная стоимость в 300 тыс. долл. США сразу же считается частью ВВП, даже если дом в течение нескольких месяцев остается непроданным. Предположим, что данное строительство завершается 29 декабря 2004 года, что добавит 300 тыс. долл. к ВВП 2004 года. Если дом будет продан позднее, 21 февраля 2005 года, его не будут считать в ВВП за 2005 год, потому что одну и ту же сумму нельзя считать дважды.

Когда дом продан, его считают частью старой собственности и не засчитывают как новую продукцию. Экономисты только обозначат, что право владения на теперь уже старый дом переходит от строителя к новому владельцу. Поскольку торговля старым имуществом не приводит к возникновению нового производства, его не учитывают в ВВП.

Эти условия подсчета используют во всем мире для фирм, производящих какие бы то ни было виды товаров. Например, если фирма Sony выпустила телевизор 31 декабря 2004 года, стоимость этого телевизора засчитывается в ВВП 2004 года, хотя он не был продан потребителю до начала следующего года. Чтобы можно было лучше представить этот процесс, будем считать, что Sony выпустила телевизор и затем продала его себе самой, включив его в состав материальных запасов. Эта "продажа" будет считаться в ВВП за 2004 год. Когда телевизор — позднее — будет продан и перейдет из состава материальных запасов к покупателю, это будет считаться обменом имущества (продажей телевизора за наличные).

Тот факт, что товар засчитывается тогда, когда он произведен, а не тогда, когда его продадут, заслуживает особого внимания при интерпретации статистики ВВП, оценивающей общее состояние экономики. Высокий уровень ВВП означает, что большое количество товара было произведено и вошло в состав запасов материальных оборотных средств. Это не обязательно значит, что фирмы продали большое количество товара.

На самом деле существует вероятность того, что даже при высоком уровне ВВП экономика может находиться в состоянии, близком к кризисному, поскольку запасы материальных оборотных средств накапливаются, и вскоре менеджеры будут сокращать производство, чтобы вернуть объем материальных запасов на целевой уровень. Следовательно, экономисты, которые стараются составить прогноз экономического курса, уделяют намного больше внимания уровню материальных запасов, чем данным о ВВП за последний квартал.

Хорошо, плохо и скверно: все влияет на увеличение ВВП.

В общем, более высокий уровень ВВП лучше, чем более низкий, потому что большее количество произведенных товаров означает потенциально более высокий жизненный уровень, а это значит и более высокий уровень предоставления медицинских услуг и большее количество денег для помощи нуждающимся.

Но более высокий уровень ВВП не гарантирует, что возрастет уровень удовлетворения, потому что ВВП часто поднимается, когда в жизни общества происходит что-то плохое. Например, если случится ураган, который разрушит большой район города, ВВП поднимется из-за того, что нужно будет реконструировать уничтоженные здания и выпустить много товаров, необходимых для воссоздания разрушенного. Но не лучше ли было бы, чтобы никакого урагана не было?

Аналогично, более высокий ВВП возможен в ситуациях, когда вы готовы согласиться на увеличение загрязнения окружающей среды или усиление неравенства доходов. Страны переживают бурное экономическое развитие и ускоренными темпами повышают уровень жизни, зачастую еще больше загрязняя окружающую среду и создавая больше социальных беспорядков, потому что некоторые люди становятся богатыми значительно быстрее, нежели другие. Показатель ВВП не отражает эти негативные стороны.

ВВП также не учитывает стоимость свободного времени. У меня была масса времени, которое я прожил, не производя и не потребляя ничего, что могло бы быть подсчитано в ВВП, — сидел на берегу моря, поднимался в горы, гулял по парку, общался с друзьями. Более того, рост ВВП часто происходит из-за того, что мы приносим в жертву наш досуг, а это значит, что если вы наблюдаете рост ВВП, то при этом не обязательно улучшаются всеобщее благосостояние или счастье.

Отсюда следует, что хотя курс на повышение ВВП в основном приносит пользу для общества, расходы, затраченные на повышение производительности, должны быть всегда досконально изучены.

До настоящего времени мы только предварительно знакомились с ВВП. Теперь пришло время для вас подружиться с ВВП, чтобы вы могли понять все маленькие секреты этого показателя — в частности, его составляющие части и то, как они работают. Анализ, представленный в этом разделе, интересен и сам по себе, но он вдвойне полезен, потому что делает стандартную кейнсианскую модель макроэкономики (о которой я рассказываю в главе 6) понятнее, к тому же вы научитесь с ней правильно обращаться.

Кейнсианская модель была разработана в 1936 году экономистом из Кембриджа Джоном Мейнардом Кейнсом, которую он представил в своей книге Общая теория занятости, процента и денег. Эта книга имела огромное влияние — настолько огромное, что сделала макроэкономику отдельной областью исследования.

Книга Кейнса была реакцией на Великую депрессию 1930-х годов. Поскольку он чувствовал, что политика правительства, направленная на преодоление этого экономического спада, должна быть нацелена на увеличение расходов на товары и услуги, Кейнс начал создавать свою модель, используя уравнение, которое позволяло рассчитать ВВП путем сложения расходов.

В разделе "Что учитывается в ВВП" выше в этой главе, я объясняю, что вы можете рассчитать ВВП как путем сложения всех расходов, потраченных на приобретение товаров и услуг, так и сложением всех доходов, которые получаются в результате производства товаров и услуг. Оба результата должны быть равными. Таким образом, это переключение на метод подсчета расходов для вычисления ВВП полностью оправдано. (Это также отличная возможность для вас понять экономику с позиций того, кто тратит деньги, а не того, кто их зарабатывает.).

Чтобы построить уравнение ВВП с точки зрения расходов, необходимо сложить четыре традиционные группы расходов — потребление (С), инвестиции (I), государственные расходы (G) и чистый объем экспорта (NX) — и приравнять полученную сумму к стоимости (в той валюте, которая действует в определенной стране) всех товаров и услуг отечественного производства в данный период, или ВВП (Y). В алгебраической форме равенство выглядит следующим образом:

Хотя следующие разделы содержат более детальное описание, я предоставлю вам возможность коротко ознакомиться с четырьмя видами расходов, которые суммируются в ВВП.

С означает расходы на потребление, произведенные домохозяйствами на товары и услуги как отечественного, так и зарубежного производства.

I означает инвестиционные расходы, сделанные фирмами с целью приобретения новых объектов капитала, включая постройки, заводы и оборудование. I также включает изменение запасов материальных оборотных средств, поскольку всякий произведенный, но не проданный в течение определенного времени товар должен войти в состав материальных запасов фирм и считаться вложением капитала в запасы материальных оборотных средств.

G означает государственные закупки товаров и услуг.

NX означает чистый объем экспорта, который определен как все виды товаров, посылаемых на экспорт страной (ЕХ) минус все товары, которые она импортирует (IM), или NX = EX — IM. EX— это стоимость отечественных товаров, купленных иностранцами. IM — это стоимость иностранных товаров, купленных внутри страны.

Эти четыре вида расходов составляют ВВП, потому что все вместе они оплачивают все — до последнего кусочка! — произведенные в данной стране товары за определенный период времени.

С - потребительские расходы.

Расходы на потребление домохозяйств составляют примерно 70% от общей суммы ВВП — намного больше, чем оставшиеся три составляющие, взятые вместе. Многие факторы влияют на то, какую часть своих доходов домохозяйства решают потратить на потребление и сколько они решат сохранить на будущее.

Специалисты по микроэкономике проводят массу времени, изучая разнообразные факторы, влияющие на подобные решения. Среди таких факторов есть, например, ожидания относительно будущего состояния экономики или нормы доходности сбережений (см. часть III данной книги, там вы найдете все, что нужно знать о микроэкономике). С другой стороны, экономисты, специализирующиеся на макроэкономике, "отступают" от этих факторов, потому что при изучении экономики в целом имеет значение общая сумма потребления, а не ответ на вопрос, почему домохозяйства выбрали именно этот уровень.

Специалисты по макроэкономике представляют потребление очень просто, как функцию располагаемого (имеющегося в распоряжении после уплаты налогов) дохода. Вы можете рассчитать располагаемый доход с помощью алгебраических вычислений, пользуясь следующим удобным трехступенчатым способом.

1. Начните с Y, общего дохода в экономике. В уравнении Кейнса Y равняется сумме расходов, но поскольку доходы равны расходам, вы можете использовать его и для доходов. Помните, что все деньги, которые потрачены вами, являются доходом для кого-то другого.

2. Вычислите, сколько налогов должны заплатить люди. Для упрощения предположим, что единственный существующий налог — это подоходный и что ставка подоходного налога выражена через t. Например, t = 0,25, что значит: ставка налога составляет 25% от всей суммы доходов. Следовательно, общая сумма уплаченных налогов, Т, будет представлена как T=t*Y.

После того как получили располагаемый доход, вы используете очень простую модель для вычисления потребительских расходов домохозяйсгв. Модель показывает, что потребление, С, — это функция располагаемого дохода и пары других переменных, С₀ и с:

3. Вычтите налоги (T), уплаченные гражданами, из их доходов (Y) для вычисления их располагаемого дохода. Экономисты обозначают располагаемый доход в алгебраической формуле Y_D. Вычитание налогов из доходов выгладит так:

Где с — это предельная склонность к потреблению, или МРС (marginal ptopensity to consume). Она всегда равняется числу, находящемуся между 0 и 1, и отражает процент дохода, который вы собрались потратить, а не сохранить. Например, если с = 0,9, это значит, что из каждого доллара чистого дохода, который у вас остается после уплаты налогов, вы тратите 90 центов. (Остальные десять центов вы откладываете на будущее.).

Действительная величина предельной склонности к потреблению, с, определяется индивидуально, у разных людей она разная, и находится в зависимости от того, сколько чистого дохода им нравится откладывать на будущее. Но что означает С₀? Это говорит о том, сколько люди потребляют, даже если в этом году они имеют нулевой располагаемый доход. (Если вы предположите, что Y_D = 0 в уравнении С = С₀ + c*Y_D, то это равенство сокращается до С = С₀.) Но откуда поступят деньги для того, чтобы платить за С₀, если у вас нулевой располагаемый доход? Они поступят из ваших личных сбережений, которые вы собирали в течение предыдущих лет.

В целом равенство С = С₀ + c*Y_D означает, что общая сумма ваших расходов в экономике будет означать ваш критический уровень потребления C₀ (соответствующий нулевому доходу) плюс часть вашего чистого дохода, выраженную в виде с*Y_D.

В оставшейся части этой книги я предполагаю, что равенство С = С₀ + c*Y_D — достаточно хорошая модель того, как в экономике определяются расходы на потребление. Она не точно отражает действительность, но показывает, что потребление сокращается из-за высоких налоговых ставок и из-за того, что люди принимают разные решения о том, сколько располагаемого дохода сохранить или потратить. Это равенство позволяет мне анализировать результаты политики, меняющей налоговые ставки, и результаты других политик, поощряющих людей тратить большую или меньшую часть своих доходов.

Инвестиции жизненно необходимы, потому что способность экономики производить зависит от того, каким капиталом располагают промышленники для того, чтобы произвести продукцию. Запас капитала увеличивается, когда фирмы покупают новые инструменты, здания, машины, компьютеры и т.д., для того чтобы помочь производить потребительские товары. Инвестиции — это поток, который увеличивает основной капитал экономики.

Но, безусловно, средства производства изнашиваются во время использования. Часть их портится. Часть ломается. Часть выбрасывается за ненадобностью, поскольку неизбежно устаревает. Все эти процессы, которые уменьшают основной капитал, экономисты называют износом основного капитала.

Естественно, фирмы должны делать некоторые инвестиции для того, чтобы заменить изношенные средства производства. Но каждая инвестиция сверх износа приводит к общему увеличению основного капитала, создавая потенциальную возможность производства большего количества потребительских товаров.

Поток инвестиций, израсходованных в определенный промежуток времени, зависит от сопоставления, которое фирмы делают между потенциальной выгодой и стоимостью приобретенного основного капитала. Потенциальная выгода измеряется в единицах потенциальной прибыли, а стоимость приобретения измеряется процентной ставкой, безотносительно того, брала или не брала фирма ссуду для приобретения капитала.

Почему процентная ставка так много значит? Естественно, если фирма нуждается в ссуде для приобретения капитала, более высокие процентные ставки делают процесс заимствования денег менее привлекательным, потому что выплаты по ссуде будут очень высокими. Тем не менее, даже если фирма имеет на руках достаточно наличных для покупки данного средства производства, более высокие процентные ставки заставляют фирму выбирать между использованием этих наличных для покупки оборудования и возможностью их одолжить кому-то. Следовательно, более высокие процентные ставки препятствуют инвестициям, безотносительно того, должны фирмы занимать средства для данных вложений капитала или нет. (См. главу 2, она помогает понять, почему более высокие процентные ставки увеличивают стоимость возможности инвестирования.).

Экономисты представляют объем инвестиционных расходов, которые фирмы стремятся сделать, I, как функцию процентной ставки, r, которая выражена в процентах. Равенство, которое я привожу здесь, общепринято в учебниках, по макроэкономике (хотя обозначения в разных книгах варьируются):

Это равенство, по сути, похоже на равенство потребления, приведенное в предыдущем разделе, за исключением знака "минус", который означает, что когда процентная ставка повышается, I падает.

Коэффициент I_r показывает, насколько падает I в существующей экономике в каждом отдельном случае повышения процентной ставки. Предположим, что r повысилась на один пункт. Если I_r, скажем, равен 10 млрд. долл., вы знаете, что каждый пункт увеличения процентных ставок приведет к уменьшению инвестиций на 10 млрд. долл.

Параметр I₀ показывает, сколько инвестиций будет иметь место, если процентная ставка равна нулю. По правде говоря, процентные ставки никогда не опускаются до нулевой отметки, но предположим, что так произошло. Тогда второе значение в уравнении будет равно нулю, и у вас получится I = I₀.

Равенство в целом показывает, что если бы процентные ставки были равны нулю, капиталовложения были бы максимальными в I₀. Но чем выше будут подниматься процентные ставки, тем больше будут сокращаться инвестиции. Фактически ставки могут (потенциально) повыситься настолько, что инвестиции снизятся до нулевой отметки.

Связь между процентными ставками и инвестициями — одна из причин, почему возможность правительства устанавливать процентные ставки имеет большое значение для экономики. Устанавливая процентные ставки, правительство может определить, сколько денег бизнес-структуры пожелают потратить на приобретение инвестиционных товаров. В частности, если экономика находится в состоянии экономического спада, правительство может снизить процентные ставки с тем, чтобы повысить инвестиционные расходы фирм, и таким образом (будем надеяться!) помочь восстановлению экономики.

В большинстве стран огромная доля ВВП потребляется правительством. В Соединенных Штатах, например, существующая власть на местном, государственном и федеральном уровнях потребляет примерно 35% ВВП. Во многих других странах этот процент даже выше. В большинстве стран Европы, например, он достигает 50%.

Государство получает средства для покупки всех необходимых товаров и услуг из сумм, полученных в результате сбора налогов и привлечения займов. Если доходы государства, полученные от налогообложения, будут равны его расходам, значит, оно имеет сбалансированный бюджет. Если доходы от налогов превышают расходы, говорят, что имеет место профицит (положительное сальдо) бюджета. Но если расходы превышают доходы, полученные от налогообложения, и эту разницу государство может покрыть с помощью займов на финансовых рынках, значит, наблюдается дефицит (отрицательное сальдо) бюджета.

Государство занимает деньги, продавая облигации. Типичная облигация значит, что в обмен на 10 тыс. долл. наличными, полученными сразу, государство через десять лет вернет вам те же деньги, а до того будет платить вам тысячу долларов за каждый промежуточный год. Если вы принимаете условия и покупаете ценную бумагу, значит, вы даете взаймы государству 10 тыс. долл. сейчас и получаете 10% ежегодно до тех пор, когда спустя десять лет государство вернет вам ваши деньги.

Огромное количество политических маневров направлено на то, чтобы повлиять на сумму, которую правительство собирается потратить в текущем году. Множество разных групп лоббируют отдельные программы, которые могут принести пользу их родному городу или отрасли, однако правительство во что бы то ни стало должно выполнять все необходимые государственные функции, такие как оборона страны и установление законодательной базы.

Тем не менее экономисты во многом игнорируют политические махинации, которые направлены на увеличение государственных расходов, потому что экономические результаты правительственных расходов, G, зависят от того, насколько большими будут эти расходы, а не на то, каким образом они достигают этих объемов. Следовательно, в оставшейся части книги я делаю упрощенное предположение, что расходы правительства могут быть обозначены как.

Это значит, что G составляет фиксированную сумму, G₀, которая определяется политическим процессом. Это значение может быть большое или маленькое в зависимости от политики, но в итоге нас должно интересовать лишь то, насколько большим или малым оно будет и что источник его происхождения можно игнорировать.

G включает только расходы государства на вновь произведенные товары и услуги. В него не входят те расходы, которые заключаются в простой передаче денег от одного человека к другому. Например, когда государство взимает с меня налоги и отдает полученные деньги бедным, эта передача денег не имеет отношения к только что произведенным товарам и услугам, а следовательно, не считается частью G. Поэтому запомните, что когда я говорю о G, то имею в виду только приобретенные правительством вновь произведенные товары и услуги.

NX — чистый объем экспорта.

Когда ваша страна продает произведенные на ее территории товары и услуги какому-нибудь физическому лицу или какой-то фирме из другой страны, такие продажи называются экспортом. Когда кто-то в вашей стране покупает что-то, произведенное за границей, такое приобретение называется импортом. Чистый объем экспорта (чистый экспорт), или NX, — это просто общий объем всего экспорта минус общий объем всего импорта за определенный промежуток времени. Когда используется "метод расходов" для вычисления общего ВВП, вы добавляете в него чистый экспорт, NX.

Но почему только чистый экспорт? Хороший вопрос, и экономисты обычно выполняют скучную работу, объясняя, почему в этом равенстве нужно вычитать импорт из экспорта.

Общей задачей суммирования расходов для выведения ВВП является вычисление, сколько всего денег было потрачено на продукты, изготовленные на территории вашей страны. Большинство этих расходов сделано местными жителями (резидентами), но жители других стран (нерезиденты) тоже могут потратить деньги на вашу продукцию. Это происходит, когда они платят вам за товары, которые вы поставили им в виде экспорта. Следовательно, нужно добавить ЕХ, если вы хотите получить правильный показатель расходов, потраченных на товары отечественного производства.

Причина, по которой нужно вычесть импорт иностранных товаров, заключается в том, что вы должны различать общие расходы, которые отечественные резиденты потратили на все товары и услуги, и их расходы на отечественные товары и услуги. Общие расходы на все товары и услуги, как отечественного, так и зарубежного производства, обозначаются С (см. ранее раздел "С — потребительские расходы"). Если вы хотите получить только часть, которая была потрачена на товары отечественного производства, нужно вычесть стоимость импорта, IM, поскольку все деньги, потраченные на импортные товары, есть деньги, не потраченные на отечественные товары и услуги. Поэтому С-IM представляет количество денег, которые отечественные резиденты потратили на отечественные товары.

В результате вы можете написать уравнение ВВП, которое суммирует все расходы, потраченные на отечественные товары, следующим образом:

Но это равенство обычно немного перегруппировывают для того, чтобы поставить экспорт и импорт один за другим; тогда получается следующее уравнение:

Причиной для перестановки есть тот факт, что EX—IM выражает торговый баланс вашей страны. Когда EX—IM позитивный, вы экспортируете больше, чем импортируете; если результат негативный, вы импортируете больше, чем экспортируете. Экономистам нравится, когда математика представлена таким образом, чтобы можно было составить небольшой рассказ.

Международная торговля очень важна, и вы должны иметь ясное представление не только о том, почему торговый баланс может быть позитивным или негативным, но также почему вам не нужно обязательно беспокоиться, если он негативен, а не позитивен. Эту тему я рассматриваю в следующем разделе.

Современные страны проводят огромное количество торговых операций с другими странами — настолько огромное, что для многих стран общий объем импорта и экспорта занимает более 50% их ВВП. Поэтому сейчас наступило время сконцентрироваться немного больше на части NX из уравнения расходов ВВП, Y=C + I + G+ NX.

Понимание того, как международная торговля влияет на экономику, абсолютно важно, если вы хотите получить полное понимание законов макроэкономики. Мы видим, что государственные органы постоянно предлагают политику контроля над тарифами и курсом валюты, нацеленную непосредственно на международную торговлю. Последствия таких политических решений отражаются на всех аспектах экономической деятельности.

Этот раздел объясняет, почему внешнеторговый дефицит (негативное значение NX) — это не обязательно плохо и почему участие в международной торговле — даже когда это означает постоянный торговый дефицит — обычно невероятно выгодно.

Внешнеторговый дефицит может быть полезным!

Если ваш экспорт превышает ваш импорт, у вас положительное торговое сальдо, тогда как если ваш импорт превышает ваш экспорт, у вас торговый дефицит. К сожалению, слова положительное сальдо и дефицит имеют мощный подтекст, который звучит так, как будто "положительное сальдо" обязательно лучше, чем "дефицит". Это неправда, но из запутанных речей политиков-краснобаев понять этого нельзя. Они представляют это в таком виде, как будто дефицит всегда плох и всегда ведет к катастрофе.

Для понимания того, почему, политики ошибаются (в случае, если вам нужны доказательства), представим, к примеру, двух индивидуумов, которые хотят торговать. Каждый из них начинает с суммы в сто долларов и каждый производит товар на продажу. Первый выращивает и продает яблоки по доллару за штуку. Другой выращивает и продает апельсины и тоже по доллару за штуку. Каждый из них производит 50 единиц товара (в данном случае — фруктов).

Затем предположим, что человек, который выращивает яблоки, любит есть апельсины и хочет купить их 30 штук за 30 долл., а тот, который выращивает апельсины, хочет купить 20 яблок за 20 долл. Каждый из них счастлив удовлетворить желание другого, поэтому тот, который выращивает яблоки, тратит 30 долл. на покупку апельсинов у владельца апельсиновых деревьев, а тот, в свою очередь, тратит 20 долл. на покупку 20 яблок у владельца яблонь.

Эта сделка ни у кого из участников нареканий не вызывает, но если люди начинают рассматривать ее с точки зрения положительного торгового сальдо и торгового дефицита, они часто приходят к ошибочному выводу, что только одному из участников выгодна эта сделка, которую в действительности они оба желали в достаточной мере.

Для того чтобы увидеть, где начинается путаница, примите во внимание, что на языке международной торговли владелец яблок экспортирует товаров на сумму только 20 долл. (стоимость яблок), а стоимость его импорта составит 30 долл. — такова стоимость приобретенных им апельсинов. В то же время владелец апельсинов экспортирует на сумму 30 долл. (стоимость апельсинов), а импортирует всего лишь на 20 долл. (стоимость яблок). В результате создается ситуация, при которой владелец яблок получает 10 долл. торгового дефицита, а владелец апельсинов имеет 10 долл. торговых излишков.

Значит ли это, что владелец яблок находится в худшем положении, нежели владелец апельсинов? Нет. Каждый из них начинал со 150 долл. (стоимость товара): у них обоих было по 100 долл. наличными (сбережения) и по 50 долл. в товаре (фрукты). По окончании сделки у каждого остались те же 150 долл. (стоимость товара). Владелец яблок имеет 90 долл. наличными плюс 30 долл. — стоимость яблок и еще 30 долл. — стоимость апельсинов. У торговца апельсинами есть 110 долл. наличными плюс 20 долл. — в виде апельсинов и 20 долл. — в виде яблок.

Утверждение, что в результате проведенной торговой операции один из них стал беднее, не имеет под собой никаких оснований. В действительности они оба стали счастливее от проведенной сделки, нежели были до нее, потому что эта сделка была совершена добровольно. Если бы торговец яблоками стал счастливее от того, что сохранил изначальные 100 долл. наличными и 50 яблок, он не покупал бы апельсины. То же самое можно сказать о торговце апельсинами.

Поскольку международная торговля — дело добровольное, все сделки увеличивают количество людей, удовлетворивших свои потребности. Концентрироваться на вопросе дефицита или положительного сальдо торговли — значит полностью упустить из виду тот факт, что международная торговля — это просто перегруппировка имущества между странами, которая делает каждого из участников счастливее. Даже в стране, где наблюдается дефицит торговли, процент людей, удовлетворивших свои потребности, растет.

Учитываем все имущество, а не только наличные.

Людей, которых пугает торговый дефицит, тот факт, что запас наличных у торговца яблоками уменьшился со 100 долл. перед совершением торговой операции до 90 — после нее, кажется ужасным, потому что они целиком поглощены тем, что торговец яблоками стал на 10 долл. беднее (в переводе на наличные) по завершению торговой сделки. И их еще больше раздражает, что в конечном итоге 10 долл., оказавшиеся у торговца апельсинами, предоставляют ему преимущество — 110 долл. перед 90 долл. — в переводе на деньги.

Приверженцы подобной точки зрения не учитывают тот факт, что общее богатство торговца яблоками составляет 150 долл. и что у него теперь есть такое распределение активов, которое его удовлетворяет больше, чем то, которое он имел раньше. Но если вы приведете этот довод, то противники дефицита спросят рас: что произойдет после того, как торговец яблоками съест свои 30 яблок и 30 апельсинов, и после того, как торговец апельсинами съест свои 20 яблок и 20 апельсинов? В итоге все, что останется у торговцев фруктами, это их наличные. Поскольку у торговца яблоками наличных на 20 долларов меньше, чем у владельца апельсинов, он должен будет чувствовать себя хуже из-за торгового дефицита.

С другой стороны, это рассуждение упускает тот факт, что владелец яблок был счастливее, совершив сделку и оставшись с 90 долл. наличными, чем если бы он ничего не менял и сохранил свои 100 долл. Если бы этой сделки не было, он бы продолжал сидеть на диете из одних только надоевших ему яблок.

Оппоненты торгового дефицита действительно представляют все в мрачных тонах, когда они начинают говорить о торговле земельными ресурсами, обусловленной международной торговлей. ("Вы только посмотрите, эти иностранцы захватывают вашу страну!".) Чтобы понять их точку зрения, представьте, что вместо того, чтобы начать со ста долларов наличных у каждого, торговцы фруктами начинают со ста акров земли стоимостью доллар за акр. Единственный способ для владельца яблонь получить 10 долл. наличными, чтобы восполнить свой торговый дефицит, это продать 10 акров земли владельцу апельсинового сада. Это значит, общая сумма сделки, которую он совершит, составит 20 яблок плюс 10 акров земли общей стоимостью 30 долл. — в обмен на 30 апельсинов стоимостью 30 долл. Поскольку 10 акров земли, принадлежащих владельцу яблоневого сада, теперь принадлежат владельцу апельсиновых деревьев, противники дефицита думают, что владелец яблонь продает свою собственную страну — в буквальном смысле этого слова.

Такая передача собственности происходит в реальной жизни. В 1980-е годы Соединенные Штаты имели огромный торговый дефицит с Японией. В результате оказалось, что японские корпорации и частные лица завладели многим известными зданиями и компаниями США. Это по-настоящему напугало.

Многих шовинистически настроенных американских политиков, но они упустили из виду, что торговля, как с зарубежными, так и с местными гражданами, предназначена для того, чтобы сделать вас счастливее. В конечном итоге, что хорошего в том, что вы будете владеть 100 акрами земли, если вы станете счастливее, продав 10 акров за товары иностранного производства? Или, как в случае с Соединенными Штатами периода 1980-х годов, продолжать владеть Times Square или Columbia Pictures или все-таки обменять их на продукцию Honda Accords и видеомагнитофоны фирмы Sony? (Антияпонская истерия в те времена была слишком несправедливой, поскольку самым крупным иностранным владельцем собственности США была и остается... Великобритания!).

К великому огорчению экономистов, аргумент, что цель торговли заключена в том, чтобы сделать вас счастливее, не всегда проходит. Многие люди рассматривают торговлю в антагонистическом контексте, как получение прав доминировать над другими странами из-за положительного торгового сальдо; они считают, что таким образом более удачливые торговцы со временем завладевают активами других людей. С этой целью они выступают за сокращение торговли, что приводит к созданию искусственных торговых связей, при которых их собственные страны всегда получают положительное торговое сальдо. Но такая политика неизбежно потерпит крах, потому что всякий раз, когда вы устанавливаете тарифный барьер или налог на импорт, препятствуя ввозу товаров и тем самым регулируя собственный торговый баланс, другие страны могут сделать то же самое. В результате подобных торговых войн окажется, что все барьеры, ограничения и налоги, установленные обеими сторонами, сократят потоки международной торговли до размеров тоненьких ручейков. Ни у кого не будет преимуществ, и все будут недовольны.

Поэтому в течение последних пятидесяти лет правительства многих стран налагают на международную торговлю все меньше и меньше ограничений. Движение за свободную торговлю привело к созданию миллионов новых рабочих мест и росту уровня жизни, потому что люди во всем мире имеют возможность свободно торговать и покупать, то, что им хочется получить, что максимально удовлетворит их и сделает счастливее — даже если они приобретут желаемое у иностранцев.

Относительное преимущество.

Аргумент, что даже страны, имеющие торговый дефицит, получают выгоду, потому что у них есть возможность потреблять самые разнообразные товары и услуги, которые они не могут получить в других обстоятельствах, опирается единственно на прибыль от торговли вещами, которые уже были произведены. Но еще лучший аргумент в защиту международной торговли — это факт, что она действительно увеличивает общий объем производства в мире, что означает — больше товаров для людей и общее повышение жизненного уровня.

Этот аргумент, известный как относительное преимущество, был сформулирован английским экономистом Давидом Рикардо в 1817 году как убедительный аргумент против тарифов на импорт, известных как Законы о торговле зерном, по которым ввоз иностранного зерна в то время облагался большим налогом. Эти законы удерживали в стране высокую цену на зерно, поэтому аристократия, владевшая громадным большинством земельных угодий, получала большие барыши. Естественно, бедная часть населения была против подобного положения вещей, потому что эти законы взвинчивали цену на их основной продукт питания: хлеб.

Рикардо указывал, что отмена ограничения на международную торговлю должна, помимо помощи английским беднякам, действительно сделать Великобританию и все страны, с которыми она будет торговать, богаче, помогая им специализироваться на производстве товаров и услуг, которые каждая из них может произвести по самой низкой возможной цене. Он продемонстрировал, что этот процесс специализации увеличит общий мировой продукт и таким образом положительно повлияет на повышение уровня жизни.

Логическое обоснование относительного преимущества легче всего понять, представив ситуацию с людьми, а не со странами. Давайте рассмотрим пример патентоведа по имени Хезер и ее брата Адама, который работает в мастерской по ремонту велосипедов. Хезер очень хорошо заполняет патенты на новые изобретения, но она также хорошо умеет чинить велосипеды. В действительности же она чинит велосипеды даже быстрее своего брата. С другой стороны, Адам достаточно умный парень и тоже может выписывать патенты, хотя и не так быстро, как это делает Хезер. Табл. 4.1 содержит данные о том, сколько велосипедов починят и сколько патентов заполнят Хезер и Адам в течение одного дня, если они направят все свои силы только на один вид деятельности.

За один день работы Хезер может заполнить 6 патентов или починить 12 велосипедов, тогда как Адам может заполнить 2 патента или починить 10 велосипедов. Хезер имеет большую производительность, нежели ее брат, как в производстве патентов, так и в починке велосипедов, поскольку она может преобразовать один рабочий день в большее количество товара, чем Адам.

Экономисты говорят, что Хезер имеет абсолютное преимущество перед Адамом в производительности обоих видов товара, это значит, что она более эффективный производитель этих товаров; с одинаковым количеством вложенного труда (один рабочий день) она может произвести больше товаров, чем ее брат. До того как Давид Рикардо заговорил об относительном преимуществе, единственное, на что люди обращали внимание, было абсолютное преимущество. И когда они видели ситуацию, похожую на пример Хезер и Адама, они решали (неверно), что поскольку Хезер более эффективный производитель, чем Адам, относительно обоих видов товаров, у нее нет необходимости торговать с ним.

Другими словами, люди получили неправильное представление о ситуации: если Хезер лучше, чем Адам, ремонтирует велосипеды, то она не должна работать только в качестве поверенного по вопросам патентования, заполняя множество патентов, она могла бы также починить собственный велосипед, если бы он сломался. Рикардо подчеркивает, что этот довод, основанный на абсолютном преимуществе, ошибочен, и что.

Хезер на самом деле никогда не будет чинить велосипеды, несмотря на то, что считается первоклассным мастером по ремонту велосипедов в округе. Рикардо сумел подметить, что мир станет лучше, если каждый человек (и страна) будет специализироваться на чем-нибудь.

Ключ к пониманию относительного преимущества — это истинная мера стоимости, когда учитывается не то, какой товар произведен Хезер, и не то, сколько часов труда потрачено ею на заполнение одного патента или на починку одного велосипеда (что логично с точки зрения абсолютного преимущества). Истинная стоимость — это количество одного вида товара, от которого вам нужно отказаться, чтобы произвести единицу другого товара.

Для того чтобы выписать один патент, Хезер должна отказаться от шанса починить два велосипеда. В отличие от Хезер, Адаму нужно отказаться от возможности починить пять велосипедов, чтобы выписать один патент. Таким образом, Хезер — более дешевый "производитель" патентов и поэтому должна специализироваться на регистрации патентов, а Адам должен специализироваться на ремонте велосипедов, потому что он более дешевый мастер по ремонту велосипедов.

Если говорить о больших масштабах, то одни страны должны специализироваться на производстве товаров и услуг, которые они могут поставить по более низкой цене, чем другие страны. Если страны вольны это делать, то все, что произведено, будет поступать от самых дешевых производителей. Поскольку эти меры приводят к самому эффективному возможному производству, то увеличится общий объем производства, а в связи с этим поднимется и уровень жизни.

Политики часто спорят, что свободная международная торговля может сделать страны "зависимыми" от других стран. Всякая политика, которая принимает данное предостережение всерьез, препятствуя торговле специализированными товарами, увеличивает затраты и приводит к падению общего объема производства.

Позволяя относительному преимуществу руководить тем, кто и что производит, свободная торговля увеличивает мировой объем производства и таким образом повышает уровень жизни. В условиях свободной торговли каждая страна специализируется в своей области относительного преимущества и затем торгует с другими странами для получения товаров и услуг, которые она хочет приобрести.

Не позволяйте себя обмануть абсолютным преимуществом! Как вы можете видеть из примера, приведенного в этом разделе, Хезер имеет абсолютное преимущество во всем, но имеет относительное преимущество только в заполнении патентов. Иметь абсолютное преимущество — это значит, что вы можете сделать что-то по более низкой себестоимости. (Например, Хезер нужно меньше часов вложенного труда на заполнение патентов, нежели Адаму.) Однако в жизни важны не вложения, а произведенные товары — вещи, которые люди хотят потреблять. Сфокусированное на стоимость, определяемую в единицах альтернативных видов продукции, от которых нужно отказаться для производства чего-либо, относительное преимущество гарантирует, что вы нацелитесь на эффективность в единицах того, что действительно значимо: продукта.

Глава 5 Инфляция: почему много денег не всегда хорошо.

> Выпуск слишком большого количества денег может привести к инфляции.

> Измеряем инфляцию индексами цен.

> Рассматриваем процентные ставки с учетом инфляции.

Лово инфляция на языке экономистов используется для описания ситуации, в которой общий уровень цен в экономике поднимается. Это не означает, что все цены на все товары растут — некоторые могут даже снижаться, — но общий уровень цен стремится вверх. Обычно цены ежегодно повышаются только на маленький процент, но людям не нравится даже незначительная инфляция, потому что, говоря по правде, кому понравится платить более высокую цену? Незначительная инфляция также приводит к возникновению проблем подобно затруднениям в планировании будущих расходов. Как-никак, если вы не знаете, насколько дорогими будут вещи, когда вы будете за них платить, тяжело высчитать определенно, сколько денег вам нужно отложить сейчас.

Ситуация из плохой может превратиться в худшую, если инфляция действительно выходит из-под контроля и цены начинают повышаться на 20—30% в месяц, — именно так произошло в экономике некоторых стран в прошлом веке. Такая ситуация, получившая название гиперинфляция, обычно возникает одновременно с общим упадком экономики, который характеризуется высоким уровнем безработицы и снижением производства товаров и услуг. (Более подробная информация о ценах и их влиянии на экономику изложена в главе 6.).

Тем не менее есть и хорошая новость — экономисты точно знают, что приводит к инфляции, и знают, как остановить ее. Виновник — денежная масса, которая растет слишком быстро, и решение состоит в том, чтобы просто остановить или прекратить увеличение предложения денег. К сожалению, на пользу инфляции всегда работает некоторая доля политического влияния, поэтому простое знание того, как предупредить инфляцию, не всегда означает, что ее легко избежать.

В этой главе я сообщу вам информацию о деньгах и инфляции, например, почему правительство зачастую "соблазняется" печатанием денег, чтобы восполнить дефицит бюджета, почему это в действительности является формой налогообложения и почему избиратели всегда попустительствуют правительству в желании продолжать выпускать тонны денег. Я также объясню вам, почему печатание массы денег приводит к инфляции, как измерить темп инфляции и как измерить эффект, который инфляция оказывает на процентные ставки. Единственная вещь, о которой я не расскажу, это как напечатать собственные деньги — ведь вы сейчас читаете не Фальшивые деньги для "чайников"!

Тяжело преувеличить значение денег для надлежащего функционирования экономики. Без них вы тратили бы большую часть своего времени на прямой обмен товарами, или бартер, устраивая обмен одних товаров на другие — как это делают в детском садике ("Меняю мой сэндвич на твое шоколадное пирожное с орехами!"). Бартер хорош только в редких ситуациях, когда вы сталкиваетесь с кем-то, у кого есть то, что вы хотите, и кто хочет получить то, чем владеете вы сами.

Деньги служат посредником при обмене товарами, поэтому вы можете купить шоколадное печенье у своего соседа, даже если у вас нет сэндвича. Деньги могут быть товаром, объектом или вещью, но их определяющая характеристика заключается в другом — ими можно платить за все виды товаров и услуг. В сегодняшней экономике люди платят за вещи, используя широкий набор денег, включая монеты и банкноты, чеки, выписанные на депозиты в частных банках, электронные платежи, производимые кредитными и дебетовыми (платежными) карточками. Поскольку они влияют почти на всякую экономическую сделку, деньги являются "сердцем" макроэкономики, изучающей экономику в целом.

Деньги: баланс спроса и предложения.

Как и во всем остальном в жизни, здесь нужен баланс. Если правительство напечатает слишком много денег, цены вырастут, и вы получите инфляцию. Если правительство напечатает слишком мало денег, цены упадут, и вы получите дефляцию. Но какое количество необходимо? И почему печатание слишком большого или слишком малого количества денег приводит к инфляции и дефляции?

В основном стоимость денег определяется спросом и предложением (детально об этом — в главе 8).

Предложение денег находится под контролем правительства, и правительство может очень легко напечатать больше денег в любой момент, когда пожелает.

Спрос на деньги определяется их полезностью в качестве средств оплаты за товары и услуги, исходя из того факта, что обладание деньгами вытесняет бартер.

При каждом объеме денежной массы происходит взаимодействие предложения и спроса для определения стоимости каждой отдельной денежной единицы. Если деньги выпущены в небольшом объеме, каждая денежная единица имеет высокую стоимость; меньшее количество денег означает меньше шансов избежать бартера. Но если правительство во много раз увеличит объем денежной массы, каждая денежная единица потеряет в цене, потому что достаточное количество денег позволяет легко избежать бартера.

Цены и стоимость денег связаны обратно пропорциональной зависимостью — это значит, что когда стоимость денег повышается, цены снижаются (и наоборот). Для того чтобы увидеть эту связь в действии, представьте, что деньги находятся в небольшом количестве и, следовательно, очень высоко ценятся. Поскольку они очень ценные, за них можно купить много товаров. Например, за один доллар можно купить 10 фунтов кофе (это будет десять центов за.

Фунт). Но если деньги слишком распространены, значит, они не очень ценные. В этом случае за один доллар можно купить только 1 фунт кофе (это один доллар за фунт). Отсюда следует вывод: чем больше (в количественном отношении) денег, тем выше цены.

Спрос на деньги с течением времени имеет тенденцию медленно возрастать; растущая экономика производит большее количество товара, и потребители нуждаются в большем количестве денег, за которые они докупают произведенные товары. В зависимости от того, как правительство реагирует на спрос потребителей на деньги, возможны три вида сценариев.

Если государство увеличивает общее количество денег в одинаковом темпе с увеличением спроса на деньги, цены не изменяются. Другими словами, если предложение и спрос на деньги растут в одинаковом темпе, относительная стоимость денег не меняется.

Если государство увеличивает общее количество денег быстрее, чем растет спрос на деньги, в результате возникнет инфляция, потому что денег станет относительно больше, и каждая единица денег станет,относительно менее ценной. С каждой денежной единицей, имеющей меньшую стоимость, вам нужно большее количество таких единиц, чтобы купить товар, а это приводит к повышению цен.

Если правительство увеличивает общее количество денег медленнее, чем растет спрос на деньги, возникает дефляция, поскольку каждая денежная единица растет, становясь относительно более ценной. Покупка каждого отдельного товара или услуги требует меньшего количества денег.

Искореняем бартер: покажите мне деньги!

По данным историков, в качестве денег люди использовали широкий спектр разных предметов.

Морские ракушки использовались в качестве денег в Древнем Китае, на всех островах Тихого океана и у коренного населения Америки. Коробки сигарет использовались в качестве денег в лагерях военнопленных во время Второй мировой войны. Ячмень и крупный рогатый скот использовались в качестве денег в разных культурах. Огромные круглые камни использовались на острове Яп в Тихом океане. (Яп — остров, расположенный в буйных тропиках на 9 градусов севернее экватора. В отличие от большинства островов Южной части Тихого океана, Яп представляет собой приподнятую часть Азиатского континентального шельфа. - Примеч. пер.).

Со временем большинство государств древнего мира осознало, что самые хорошие деньги получаются из металла. Металл не изнашивается и не разламывается, как ракушки; он не покрывается плесенью, как ячмень; и его легко переносить в кармане, в отличие от огромных камней. Правда, форму монет металлические деньги получили позднее. Первые металлические деньги имели другую форму: древние кельты предпочитали монеты в виде колец; жителям Месопотамии нравились длинные, спиралевидные металлические ленты; китайцы пользовались металлическими деньгами, имеющими форму ножей и лопат.

Безотносительно формы или материала, почти каждое общество выбирало тот или иной предмет, выполнявший роль денег. Если они не шли на это, то мучились с бартером — ситуация, которую всякий стремился избежать.

Возможно, вы мечтали когда-то о том, чтобы найти способ точно узнать, какой уровень инфляции вы. можете ожидать от печатания определенного количества дополнительных денег. Вам повезло! Количественная теория денег утверждает, что общий уровень цен в экономике пропорционален количеству денег, находящихся в обороте. Пропорциональность означает, что показатели увеличиваются с одинаковым темпом, поэтому количественная теория может также звучать следующим образом: если количество денег удваивается, цены удваиваются.

Но почему же все государства создают условия для возникновения какой бы то ни было инфляции или дефляции? Чтобы получить ответ на этот вопрос, читайте дальше!

Сознательное стимулирование инфляции.

Инфляция цен возникает главным образом из-за того, что государство печатает больше бумажных денег или выпускает большое количество монет из дешевого металла, что в значительной степени увеличивает предложение денег и делает каждую денежную единицу менее ценной. Поскольку продавцы назначают на свои товары более высокие цены с целью компенсации того факта, что каждая денежная единица стоит меньше, вы получаете инфляцию.

Итак, почему существующие и существовавшие ранее государства печатали слишком много денег? Хороший вопрос. По данным историков, государства пускают в обращение больше денег в трех ситуациях.

Когда государства не могут поднять достаточно высоко налоги для выплаты по облигациям государственного займа.

Когда государства ощущают давление от должников, которым выгодна инфляция, чтобы они могли выплатить свои долги, пользуясь менее ценной денежной массой.

Когда государства стараются стимулировать возрождение экономики в период рецессии (упадка) или депрессии.

Поскольку вы теперь знаете больше об этих трех причинах увеличения количества денег, вспомните, что вы читали в предыдущем разделе: если поставка денег увеличивается быстрее, чем спрос на деньги, в результате возникает инфляция. Следовательно, не имеет значения, по какой причине государства вынуждены увеличить количество денег, все равно это приведет к риску возникновения инфляции. И это происходит в любом случае: и если причиной было благое желание помочь экономике выйти из кризиса, и если причина крылась в помощи должниками выплатить их займы, используя обесценившиеся деньги.

Оплата счетов бумажными деньгами: курс на гиперинфляцию.

У всякого государства почти всегда есть долги, и печатание дополнительного количества денег может оказаться привлекательным способом их оплаты. Достаточно часто правительство может хотеть потратить больше денег, чем поступило в казну в результате сбора налогов. Одним решением есть заем с целью восполнения образовавшегося дефицита, а другим — выпуск большего количества денежных знаков для покрытия возникшей разницы.

До недавнего времени печатание новых денег было трудным делом, поскольку большинство существующих в мире бумажных денег было подкреплено ценным металлом,

Таким как золото. По этой системе каждая единица бумажных денег, обращающаяся в экономике, была заменяема на определенное количество золота, поэтому каждый, у кого были наличные, в любое время мог, по желанию, обменять их на золото. Например, в США можно было принести 35 долл. наличными в Государственное казначейство и получить ровно одну унцию (28,3 г. — Примеч. пер.) золота.

При золотом стандарте государству труднее было обесценивать деньги, печатая слишком большое их количество, потому что ему сначала нужно было получить больше золота, которое бы можно было обменять на деньги. Поскольку приобретение золота дело дорогое, это сдерживало правительства от соблазна увеличения денежной массы.

Но в 1971 году президент Никсон упразднил золотой стандарт, существующий до того времени в США, установив систему неразменных на драгоценные металлы бумажных денег (fiat system), по которой бумажная валюта не подтверждалась... ничем. Люди должны были принимать валюту, как будто она имела стоимость. Слово fiat по латыни значит "Пусть будет!" Поэтому когда вы говорите fiat money (бумажные деньги, не обеспеченные золотом), вы обычно имеете в виду, что государство создало деньги, просто издав указ о том, чтобы они появились. Проблема системы бумажных денег заключена в том, что ничто не ограничивает количества этих маленьких бумажек, которые правительство каждой страны может напечатать в произвольном количестве, когда возникнет необходимость расплатиться со своими долгами.

Трудность с печатанием денег для оплаты государственных долгов и облигаций заключается в том, что как только деньги обесцениваются, люди начинают их тратить, повышаются цены, а все это вместе приводит к инфляции. А если вы печатаете все больше и больше денег, то вскоре придете к тому, что люди будут предлагать торговцам и производителям больше и больше денег за то же количество товара. Этот процесс подобен гигантскому аукциону, где каждый предлагает определенную цену на товары, продолжая повышать их в цене.

Крез и Кубулай: денежные короли.

Короля Креза, правителя Лидии, обычно хвалят за решение проблемы фальшивых металлических денег. В Vl в до н. э. Крез выпустил первые одобренные правительством монеты с гарантированной чистотой и весом. Лидия располагалась на том месте, где сейчас находится Западная Турция, и вскоре все главные торговые государства Средиземноморья начали использовать новые лидийские монеты, потому что они были самым надежным из существующих средств обмена. Новые металлические деньги предоставили лидийским торговцам большое преимущество, и их королевство вскоре стало очень богатым, настолько, что Креза стали считать самым богатым человеком в мире — даже богаче царя Мидаса, чье золото Крез переплавил на монеты.

Но большое количество металлических монет было тяжело перевозить, и в Xlll веке китайский император Кубулай (сын Чингисхана. — Примеч. пер.) создал первые бумажные деньги. Ценность бумажны) денег подтверждалась драгоценным металлом; люди, владеющие одним из таких сертификатов, могли пойти в государственное хранилище и обменять его на золото. Следовательно, эти кусочки бумаги были так же ценны, как золото, но пачка бумаги была намного легче по весу, нежели тяжелый кошель с монетами.

Бумажные деньги были настолько радикальной инновацией, что когда Марко Поло вернулся из Китая и рассказал о них европейцам, они смеялись, поскольку не могли представить себе что-то другое, нежели золотые или серебряные монеты, служащие им в качестве денег. Их скептицизм было трудно преодолеть, и после того, как бумажные деньги перестали пользоваться спросом в Китае, прошли столетия перед тем, как правительство выпустило их снова.

Если государство превратит в привычку быстрое печатание новых денег для уплаты по своим счетам, инфляция может в скором времени достичь или даже пересечь 20—30%-ную отметку (в месяц), и возникнет ситуация, которую называют гиперинфляцией. Экономисты страшатся гиперинфляции, поскольку она во многом разрушает привычный уклад жизни и причиняет ущерб инвестиционному климату.

Во-первых, гиперинфляция приводит к тому, что люди начинают тратить огромную массу времени, стараясь избежать влияния повышающихся цен. Во время Веймарской гиперинфляции в Германии (которую я описываю далее, во врезке "Гиперинфляция и Гитлер"), людям, работавшим на фабриках, платили дважды или даже трижды в день, потому что деньги слишком быстро обесценивались. Их жены ожидали своих мужей прямо на фабриках, немедленно забирали полученные ими деньги и бежали в ближайшие магазины, стараясь потратить их до того, как они потеряют большую часть своей стоимости. Походы по магазинам могут доставить удовольствие, но не тогда, когда вы отчаянно стремитесь догнать стремительно убегающие от вас цены!

Гиперинфляция также разрушает стимул к экономии, потому что единственно разумным действием по отношению к деньгам в период гиперинфляции будет решение...

Гиперинфляция и Гитлер.

Самая постыдная гиперинфляция, когда-либо возникавшая в истории человечества, произошла в Германии в 20-х годах прошлого века — во время существования экономически неграмотной Веймарской республики. Она настолько сильно разрушила немецкую экономику, что на выборах немцы проголосовали за кандидатуру Гитлера, обещавшего выровнять ситуацию.

В конце Первой мировой войны Германия оказалась перед перспективой выплаты большого количества долгов, поскольку во время войны правительство брало займы, и это помимо того, что нужно было платить по текущим счетам. Большинство долгов нужно было выплачивать в государственной валюте, немецких марках.

Поскольку правительство Германии имело эксклюзивное право на выпуск немецкой марки, необходимость выплаты долга вызвала непреодолимый соблазн начать печатать деньги для уплаты по счетам. Правительство задолжало миллиард марок определенной фирме? Оно тут же издавало указ напечатать миллиард хрустящих, новеньких банкнот и передавало их своему кредитору. Если группа учителей не получала зарплату в течение нескольких месяцев, правительство Веймарской республики просто печатало нужную сумму и расплачивалось таким образом с людьми.

Вскоре выпущенные новые деньги привели к крупнейшей гиперинфляции.

Фактически процентная ставка инфляции в Веймарской республике в 1922 году составляла свыше 100% в месяц — к концу года она достигла почти 6000%!

Затем процесс по-настоящему вышел из-под контроля. Цены в 1923 году подпрыгнули в 1 300 000 000 000 раз (это не опечатка!). В этом году за буханку хлеба немцы платили 200 000 марок, а 2 млн. марок стоил один фунт мяса. Цены повышались настолько быстро, что официанты в ресторанах должны были несколько раз в день писать цены в меню, пользуясь для этого карандашом. И если вы медленно ели, то иногда могли увидеть дважды изменяющиеся надписи в меню, поскольку за время вашего обеда цены могли вырасти! В некоторых областях Германии люди перестали тратить время на пересчет денежной массы. Вместо этого они связывали банкноты в огромные пачки и взвешивали их. Например, один цыпленок мог стоить два фунта наличных.

Потратить их как можно быстрее до того, как они утратят большую часть своей стоимости. Люди, чьи накопленные за всю жизнь сбережения были обращены в немецкие марки и которым довелось жить в период Веймарской гиперинфляции, вскоре обнаружили, что все заработанные тяжким трудом деньги не стоят ровным счетом ничего. И люди, копившие их с целью потратить в будущем, были крайне разочарованы, потому что знали: все деньги, которые они сэкономят, вскоре утратят свою ценность. Это недоверие к сбережениям привело к существенным проблемам в бизнесе, потому что если люди не накапливают денег, значит, предприятия не могут получить новые инвестиции. А без новых инвестиций экономика расти не может.

Влияние заемщиков: инфляционная политика.

Даже если государство не старается использовать инфляцию для увеличения налоговых поступлений в бюджет, определенная группа людей будет всегда пытаться влиять на то, чтобы государство печатало большее количество денег. Может, даже вы сами являетесь членом этой группы — они называются заемщики.

Для того чтобы понять политику инфляции, нужно осознавать, что одна из функций денег — это средство платежа. Что это значит? Представьте, что вы заняли 1000 долл. для вложения в свою ферму, пообещав выплатить банку в следующем году 1200 долл. В течение последних нескольких лет цены в экономике были стабильными, и, в частности, свиньи, которых вы выращиваете, продавались по 100 долл. за голову. Весьма существенно, что вы заняли эквивалент 10 свиньям с обещанием выплатить эквивалент 12 свиней в следующем году.

Но тут у вас возникает идея. Вы убеждаете своего конгрессмена, чтобы он лоббировал правительство, чтобы оно дало указание напечатать больше денег. Эти вновь выпущенные деньги приведут к инфляции, после чего цена на свиней повысится до 200 долл. за голову. Теперь вам нужно продать только шесть свиней для того, чтобы вернуть 1200 долл. по кредиту, и у вас останется больше свиней (какое свинство!).

Заимодавцы, безусловно, находятся в оппозиции к инфляционным страстям заемщиков. Если бы вы были банком, то постарались бы сделать все от вас зависящее, чтобы остановить инфляцию. Если она распространялась, уничтожались, не только ваши доходы, но вы могли стать настоящим банкротом. В первый год выданный вами кредит в 1000 долл. был эквивалентен 10 головам свиней. Но после того, как развилась инфляция, вы получили оплату, эквивалентную лишь 6 головам свиней. Вы получили 40% убытка от общей суммы предоставленного вами кредита. Слишком большая инфляция — и кредитор становится бедняком.

До тех пор, пока экономика пользуется деньгами, заимодавцы и заемщики всегда будут играть друг против друга, стараясь склонить на свою сторону правительство.

Стимулирование экономики с помощью инфляции.

Намного более разумная причина, по которой государство принимает решение печатать больше денег, имеет очень респектабельное имя — монетарная политика. Монетарная политика базируется на решениях правительства, сделанных по поводу увеличения или уменьшения количества денег, для того, чтобы стимулировать или замедлить развитие экономики.

Детально я описываю монетарную политику в главе 7, но основная идея заключается в том, что если экономика находится в кризисном состоянии, государство может напечатать определенное количество новых денег и потратить их. Все товары и услуги, которые приобретет правительство за новые деньги, немедленно окажут благотворное влияние на экономический рост. К тому же, все фирмы, которые получают деньги от государства, могут потратить эти новые деньги. И кто бы ни получил от них деньги, он также потратит их на какие-то вещи. На самом деле теоретически этот процесс может продолжаться всегда, стимулируя многие виды экономической деятельности, — вполне достаточно для того, чтобы вывести экономику из кризиса.

Инфляция, рассерженные фермеры и Волшебник страны Оз.

Во второй половине XIX века фермеры США на вновь открытом Западе обнаружили, что у них огромные долги перед восточными банкирами; произошло это в результате стремительного развития технологической революции. Машины, убирающие урожай, молотилки и другие предметы обширного и дорогостоящего фермерского оборудования во многом увеличили продуктивность и объем выпуска, но грядущее огромное увеличение предложения означало, что цены на сельскохозяйственную продукцию упадут.

Фермеры оказались в ловушке, потому что, получая меньше денег за свою продукцию, они должны были делать большие выплаты по ссудам, которые они получили для того, чтобы приобрести дорогостоящее новое сельскохозяйственное оборудование. Большинство фермеров рассчитывали на политических кандидатов, которые поддерживали переход США от золотого стандарта на би-металлический, или золотой и серебряный, стандарт. Среди этих кандидатов был сенатор Небраски и дважды выдвигавший свою кандидатуру на пост президента от демократов Вильям Дженнингс Брайант. Он энергично выступал за обеспечение бумажных денег США не только золотом, но и серебром, потому что в этом случае правительство получало право печатать больше денег, чем если бы деньги обеспечивались одним лишь золотом. Хотя он не говорил об этом прямо, то, чего он желал, означало большую инфляцию.

Эта политическая борьба настроила западных фермеров против восточных банкиров. Восточные банкиры со временем выиграли, и Соединенные Штаты остались с одним лишь золотым стандартом. Однако американцы получили образец политической борьбы за победу над инфляцией, хотя большинство из них этого не осознает.

В 1964 году профессор Генри Литтлфилд предположил, что книга Волшебник страны Оз была политической, означавшей поддержку находящихся в оппозиции фермеров, ратовавших за золотой эквивалент. Дороти — это маленькая дочка одного из фермеров Канзаса, представляющая сельское население США; Железный Дровосек олицетворяет городских рабочих; Трусливый Лев — это Вильяме Джиннингс Брайант, кого автор предбтавлял недостаточно сильным лидером; а Страшила — это рядовой американский фермер. Четверо путешественников отправляются на Восток по дороге из желтых кирпичей — то бишь, дороге, сделанной из чистого золота, — чтобы увидеть Волшебника страны Оз, представляющего зловредных восточных банкиров, которые манипулируют экономикой, дергая за нужные ниточки и нажимая нужные рычаги, сами при этом находясь за кулисами. Их общее название, Оз, — это просто аббревиатура от слова унция, причем подразумевается унция золота.

После того как Дороти и ее компаньоны разоблачили обман Волшебника и золотой стандарт, все в мире становится на свои места. Страшила теперь умен, Лев стал храбрым, а Железный Дровосек никогда больше не ржавел (это значит, не был безработным). И еще: в книге Дороти возвращается домой с помощью своих серебряных туфелек. Правда, в фильме, снятом по этой книге, у Дороти туфельки рубиновые, потому что в кино они выглядят привлекательнее, чем серебряные — решение, которое могло заставить американцев забыть, что история эта придумана не только для детей.

Если сказанное покажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, то так оно и есть. Почему? Возникает инфляция. Когда люди начинают тратить все эти новые деньги, взлетают цены. Со временем единственным результатом "своевременного" вмешательства правительства станет повышение цен и недостаточное количество продаж. Например, если правительство удвоит денежную массу, представители бизнес-структур удвоят цены на товары, потому что каждая денежная единица станет вдвое дешевле, нежели раньше. Следовательно, общее количество проданных товаров и услуг будет таким же, как и перед этим; хотя денег было потрачено вдвое больше, цены также выросли вдвое.

Печальный результат: увеличение предложения денег стимулирует экономику только тогда, когда является неожиданным сюрпризом.

Если государство может печатать деньги и начинает тратить их до того, как люди могут поднять цены, вы получите увеличение объема продаваемых товаров и услуг. Со временем, безусловно, люди узнают об этом и поднимут цены, но до тех пор действует монетарный стимул.

К сожалению, тяжело продолжать все время дурачить людей. Вы можете удивить их однажды, но намного тяжелее это будет сделать во второй раз, а еще тяжелее — в третий. В действительности, если государство продолжает пытаться удивлять людей, люди начинают предугадывать развитие событий и повышают цены даже до того, как государство выпустит большее количество денег. Поэтому большинство современных правительств решило не использовать этот вид монетарной политики и теперь стремится к нулевой или очень незначительной инфляции.

Результаты инфляции.

В Соединенных Штатах происходит незначительное ежегодное повышение цен. Тем не менее даже умеренная инфляция приводит к появлению проблем, уменьшая практические преимущества использования денег вместо бартера. Вы можете получить более ясное представление об этом факте, если ознакомитесь с четырьмя функциями, которые экономисты обычно приписывают деньгам.

Деньги — это средство сбережения. Если я продам сегодня корову за одну золотую монету, я должен иметь возможность провести обратную операцию и получить обратно эту золотую монету, если продам корову завтра или на следующей неделе, или в следующем месяце. Когда деньги сохраняют свою стоимость, вы можете держать их вместо того, чтобы держать коров, или владеть недвижимостью, или каким-нибудь другим имуществом.

Инфляция ослабляет использование денег как средства сбережения, потому что каждая денежная единица постоянно теряет свою ценность с течением времени.

Деньги — это расчетная денежная единица. Когда деньги широко применяются в экономике, они часто становятся единицей расчетов, по которым люди заключают контракты. Люди начали употреблять фразы типа "лесоматериалы стоимостью 50 долл." вместо того, чтобы говорить "50 квадратных футов лесоматериалов" или "товар в виде рубашек стоимостью миллион долларов" вместо "товар в виде 20 000 рубашек". Эта практика имеет смысл, если деньги сохраняют свою стоимость по прошествии времени, но при условии инфляции использование денег в качестве единицы расчетов создает проблемы, потому что стоимость денег падает.

Например, если стоимость денег падает быстро, сколько лесоматериалов будет равно "лесоматериалам стоимостью 50 долл."?

Деньги — это средство отсроченного платежа. Если вы хотите приобрести корову, вы, возможно, не займете корову с обещанием выплатить две коровы в следующем году. Вместо этого вы лучше займете и выплатите ссуду в денежном эквиваленте. Это значит, что вы займете одну золотую монету и используете ее для приобретения коровы, после того как пообещаете вернуть две золотые монеты в следующем году.

Прогрессивное обесценивание денег в период действия инфляции не располагает кредиторов к использованию денег в качестве средства отсроченного платежа. Предположим, что друг попросил у вас в долг 100 долл., пообещав вам вернуть 120 долл. через год. Это кажется хорошей сделкой — в конечном итоге, ссудная ставка составляет целых 20%. Но если цены постоянно растут, а стоимость денег падает, сколько товара вы сможете купить на эти 120 долл. в следующем году?

Инфляция заставляет людей избегать давать деньги в долг. Они боятся, что когда долг вернут, у денег не будет такой же покупательной способности, как у тех, которые были заняты. Это несоответствие может иметь разрушительное влияние на развитие новых предприятий, которые во многом зависят от кредитов, уходящих на оплату их деятельности.

Деньги — это средство обмена. Деньги — это средство для проведения сделки между продавцами и покупателями, потому что их можно напрямую обменять на что-нибудь еще, что намного облегчает процесс покупки и продажи. В бартерной экономике владелец апельсиновых деревьев, который желает купить пиво, может сначала обменять апельсины на яблоки, а затем яблоки на пиво, потому что продавец пива хочет яблок и напрочь отказывается от апельсинов. Деньги могут устранить это препятствие.

Но если инфляция достаточно высока, деньги бодьше не являются эффективным средством обмена. В период гиперинфляции экономика часто возвращается к бартеру — так покупатели и продавцы защищаются от падения стоимости денег. Например, в здоровой экономике продавец апельсинов может сначала продать апельсины за наличные и затем обменять их на пиво. Но при гиперинфляции между временем, когда он продает апельсины за наличные и покупает пиво, цена пива может так высоко взлететь, что он не сможет купить очень много пива за наличные. В период гиперинфляции экономике приходится обращаться к обременительному прямому обмену товарами.

Следующий результат инфляции — в том, что она действует, как гигантский увеличитель налогов. Это кажется странным, потому что вы обычно считаете государственное налогообложение в виде определенной доли денег, взятой у граждан, а не в виде печатания большего количества денежных знаков. Но налог — это обычно какая-то собственность, которая передается государству. Обесценивание валюты или выпуск большего количества денежной массы может иметь эффект налога.

Предположим, что государство хочет закупить фургон стоимостью 20 000 долл. для почтовой службы. Честный способ приобретения — это использование 20 ООО долл. из полученных налогов для покупки фургона. А обманный способ — это выпуск дополнительных 20 000 долл. для покупки этого же фургона. Выпуская и расходуя вновь выпущенные деньги, государство превращает 20 000 долл. частной собственности — фургон — в общественную собственность. Таким образом, выпуск новых денег выполняет роль налога. Поскольку печатание новых денег приводит к инфляции, этот вид налогообложения часто называют инфляционным налогом (часть доходов физических и юридических лиц, утрачиваемая в результате инфляционного обесценивания денег; налог, фактически выплачиваемый населением вследствие падения покупательной способности денег. — Примеч. пер.).

Инфляционный налог не только тайный, он еще несправедлив по отношению к бедным, потому что им приходится тратить почти все свои доходы на товары и услуги, стоимость которых сильно возрастает во время инфляции. В отличие от бедных слоев населения, богатые люди имеют возможность откладывать большую часть своих доходов вместо того, чтобы истратить все, что они получили, а это значит, что они менее подвержены влиянию инфляционного налога. Вкладывая свои сбережения в имущество (например, недвижимость), цена которого во время инфляции растет, богатый человек может уберечь себя от большой доли неприятностей, вызванных инфляцией.

Инфляция может стать причиной многих проблем. Поэтому, для того, чтобы государство могло удерживать инфляцию под контролем, ему нужен способ точного измерения инфляции.

Как я уже объяснил ранее в разделе "Покупаем инфляцию: риски от большого количества денег", ценность денег определяется взаимодействием предложения денег и спроса на деньги. Предложение денег находится под контролем правительства, но правительство не может непосредственно определить уровень спроса на деньги, поэтому нужно видеть, как взаимодействуют спрос и предложение, для того чтобы определить, насколько нужно увеличить или уменьшить количество денег.

Если возникает инфляция, правительство знает, что предложение денег растет быстрее, нежели спрос на деньги. Если ему нужно снизить инфляцию, оно должно уменьшить прирост денежной массы.

Если возникает дефляция, правительство знает, что спрос на деньги увеличивается быстрее, нежели предложение денег. Если ему нужно покончить с дефляцией, оно должно увеличить прирост денежной массы.

Поскольку инфляция — это общее повышение цен, лучший способ отслеживать ее — это увидеть, меняется ли со временем стоимость покупки большого количества разнообразных товаров. Если вместо этого вы будете рассматривать одну или две цены, то можете принять относительное изменение цены за общее изменение цен. (Относительное изменение цены происходит тогда, когда одна цена поднимается по отношению к другим, которые остаются прежними.).

Экономисты произвольно определяют несколько больших групп товаров и услуг и называют их потребительской корзиной (набор потребительских товаров и услуг, приобретаемых на рынке. — Примеч. пер.). Самая известная потребительская корзина, которая контролируется Бюро статистики труда США, содержит данные о предполагаемом объеме месячных затрат обычной американской семьи, состоящей из четырех человек. Стоимость этой корзины в разные периоды времени служит для определения индекса потребительских цен (ИПЦ).

В следующих разделах мы рассмотрим, как создается потребительская корзина и как ее можно использовать для измерения инфляции. Если ежегодную стоимость потребительской корзины сопоставить с ее стоимостью в базисном году, то расчет темпа инфляции между двумя произвольно выбранным годами становится пустяковым делом. (Если вас заинтересовали темы потребительской корзины и ИПЦ, можете обратиться на Web-сайт Бюро статистики труда США по адресу www.bis.gov/cpi/home.htm)

Создаем собственную потребительскую корзину.

В потребительскую корзину для расчета ИПЦ входит большое количество продуктов и услуг. Вам будет проще понять термин "индекс цен", если вы создадите упрощенный индекс на примере очень маленькой потребительской корзины. В этом разделе я проанализирую очень маленькую потребительскую корзину, в которую войдут лишь пицца, пиво и учебники. Поскольку этот "набор" обычно покупают студенты колледжей, я назвал ее "Индекс потребительских цен студента".

Для каждого из трех видов товара, входящих в индекс потребительских цен студента, я придумал цены на 2003, 2004 и 2005 годы и внес их в табл. 5.1.

В 2003 году одна пицца с сыром средней величины стоила 10 долл., бутылочка холодного пива — 2 долл., а слишком толстый, плохо написанный, малопонятный учебник по азам экономики стоил 120 долл. В следующем году цена одной пиццы с сыром средней величины упала до 9 долл., потому что рядом со старой пиццерией открылась новая, что привело к ценовой войне. Пиво продолжали продавать по цене 2 долл., но книжный магазин решил, что без учебника студенты все равно не обойдутся, и повысил цену на него до 160 долл.

Идем дальше. При оценивании индекса вам нужно следить за тем, сколько единиц каждого вида товара закупается обычным студентом ежегодно. Для простоты давайте предположим, что в год обычный студент покупает десять пицц с сыром, шестьдесят банок пива и один учебник по экономике.

Вычисляем темп инфляции.

Для того чтобы вычислить, какая инфляция существует в студенческой экономике (или дефляция, если стоимость жизни начнет снижаться), сначала нужно просуммировать стоимость потребительской корзины в каждом отдельно взятом году. В 2003 году ее стоимость составила 340 долл.: 100 долл. — пицца (десять пицц, по 10 долл. каждая), 120 долл. — пиво (60 банок пива по 2 долл.) и 120 долл. — учебники по экономике (один учебник стоимостью 120 долл.). Стоимость приобретения такой же корзины в 2004 году составляет 370 долл. Это значит, что стоимость потребительской корзины выросла на 30 долл.

Теперь, когда вы закончили сложение, вам нужно немножко заняться алгеброй. Экономисты используют большую букву Р для обозначения того, сколько долларов стоит определенная потребительская корзина. Итак, в этом случае Р₂₀₀₃ означает стоимость потребительской корзины в 2003 году, а Р₂₀₀₄ — стоимость потребительской корзины в 2004 году. Стандартным обозначением темпа инфляции экономисты считают греческую букву π (произносится "пи").

Для того чтобы вычислить темп инфляции, можно воспользоваться очень простой формулой:

В нашем случае формула приобретает вид:

Подставив значения Р₂₀₀₃ ⁼ 340 долл. и Р₂₀₀₄ = 370 долл., определяем, что π = 0,088. Преобразуем это число в проценты, умножив его на 100, и инфляция потребительских цен студента в 2003-2004 году составит 8,8%. Таким образом, на основе этих данных мы делаем вывод, что в 2004 году студенту нужно на 8,8% больше денег для покупки указанной в примере потребительской корзины.

Установление индекса цен.

Студенческая потребительская корзина — это довольно простой пример, но когда государственная статистическая служба вычисляет настоящий ИПЦ, она обычно делает то же самое, только использует для этого значительно большее количество товаров. Она также использует понятие индекса цен (или индекса уровня цен), что облегчает произведение расчетов и интерпретацию темпа инфляции в течение нескольких лет. Для установления индекса цен вначале устанавливают базисный год. Продолжая наш пример, предположим, что 2003 год — это базисный год индекса потребительских цен студента. Уровень цен в 2003 году принимается за 100, а уровни цен каждого следующего года определяются по отношению к уровню базисного года (100).

Для того чтобы сделать 2003 год базисным, уровень цен Р₂₀₀₃ = 340 долл. нужно разделить на Р₂₀₀₃. У вас получится 1, которую вы затем умножите на 100, в результате чего получите 100. Это может выглядеть глупо до тех пор, пока вы не поймете, что если вы сделаете подобное вычисление для последующих годов, то получите нечто очень полезное. Разделите данные Р₂₀₀₄ на Р₂₀₀₃ и затем умножьте полученное на 100 — у вас получится 108,8. Это число легко интерпретировать: оно на 8,8% больше 100. Или, другими словами, уровень цен в 2004 году на 8,8% выше, чем уровень цен 2003 года. (Безусловно, вы уже знаете этот темп инфляции, поскольку пользовались равенством (5.1), приведенным в предыдущем подразделе.).

Вы можете продолжать, пользуясь данными на 2005 год, которые приведены в табл. 5.1. Например, Р₂₀₀₅ = 395 долл. Если вы разделите данные P₂₀₀₅ на Р₂₀₀₃ и умножите на 100, у вас получится 116,2; уровень цен в 2005 году на 16,2% больше уровня цен 2003 года.

Вычислить темп инфляции в период с 2004 по 2005 годы с помощью этих индексов тоже легко. Поскольку индекс уровня цен 2004 года составляет 108,8, а индекс уровня цен 2005— 116,2, темп инфляции составит (116,2- 108,8) / 108,8 = 0,068, или 6,8%. (Здесь вы используете равенство (5.1), но вместо действительной стоимости потребительской корзины вы ставите значения индекса.).

График на рис. 5.1 отражает фактическое значение ИПЦ США с 1983 по 2003 годы. Индекс был установлен на отметке 100, используя средние значения цен в течение двухлетнего периода, т.е. в 1982—1984 годах.

Вы можете видеть, что индекс потребительских цен вырос с уровня 100 в 1983 году до уровня 185 в 2003. Это значит, что для того, чтобы приобрести те товары, которые потребляет среднестатистическая семья из четырех человек, в 2003 году вам нужно было бы потратить на 85% больше денег, чем в 1983. Увеличение общей массы денег за 20 лет подняло цены на 85%.

Определяем действительный уровень жизни с помощью индекса цен.

Помимо того, что индексы цен облегчают задачу измерения инфляции и ее интерпретации, они еще упрощают измерение очень важной разницы между реальными ценами и номинальными. Номинальная цена — это просто цена, выраженная в денежном эквиваленте, которая может изменяться с течением времени из-за инфляции. Поскольку номинальные цены могут меняться, экономистам нравится работать с реальными ценами, которые изменяются в зависимости от того, от скольких единиц одного вида товара вы должны отказаться, чтобы получить другой вид товара, безотносительно номинальных цен.

Предположим, что в 2003 году вы получали 10 долл. в час, а цифровой видеодиск стоил 20 долл. Реальная цена видеодиска для вас равна двум часам работы. Предположим, что в следующем году цены на все товары удваиваются, но и ваша зарплата тоже повышается вдвое, поэтому теперь вы получаете 20 долл. в час, а диск стоит 40 долл. В результате оказывается, что вам нужно работать все те же два часа, чтобы приобрести тот же диск. И хотя номинальная цена удвоилась, реальная цена в переводе на часы работы — сколько труда вам нужно затратить, чтобы получить диск, — осталась неизменной.

Составляя ценовые индексы подобно ИПЦ экономисты могут сказать, как из года в год меняется реальный уровень жизни людей. В примере, приведенном в предыдущем разделе (с использованием данных из табл. 5.1), инфляция в период с 2003 по 2004 годы составила 8,8%, что означает, что стоимость жизни типичного студента колледжа поднялась на 8,8%. Поэтому, если в это же время доходы студента поднимутся лишь на 5%, студенты окажутся в затруднительном положении, потому что затраты будут расти, а доходы не будут за ними поспевать. Реальный уровень жизни — т.е. уровень, измеряемый в единицах того, сколько товаров вы можете купить на свои доходы, — упадет.

Проблемы индекса цен.

Использование индексов цен для отслеживания стоимости жизни — не безупречная система. В ней есть три значительных недостатка.

Потребительская корзина никогда точно не отражает действительные расходы семьи. При вычислении ИПЦ органы государственной статистики стараются наблюдать за тем, что потребляет обычная семья из четырех человек. Но все семьи непохожи одна на другую, как в том, что они покупают, так и в том, сколько товаров они приобретают.

Данные потребительской корзины устаревают. Бюро статистики труда требуется слишком много времени для того, чтобы включить новые виды товаров в потребительскую корзину. Например, у Бюро ушли годы на то, чтобы включить DVD-плейеры, хотя DVD очень быстро заменили VCR-плейеры. Если ИПЦ не включает распространенные новые товары, он не полностью охватывает ценовые изменения, значимые для потребителей.

Потребительская корзина не может отвечать за качество. Потребителей интересуют не только цены. Например, что произойдет, если пиво будет продаваться по той же цене, но, по сравнению с предыдущим годом, будет улучшено его качество? Вы получите лучшее пиво по той же цене, но это не будет отражено в данных. Эта проблема особенно важна для таких продуктов, как компьютеры, сотовые телефоны и видеоигры. Качество этой продукции улучшается из года в год, тогда как цены остаются прежними или даже начинают снижаться.

Каждая из этих проблем затрудняет работу статистических государственных служб, которые постоянно работают над улучшением ценовых индексов и статистических методов, стараясь побороть вышеперечисленные трудности. Федеральный резерв США (организация, отвечающая за рост денежной массы) недавно обнародовал результаты исследований, где утверждалось, что ИПЦ преувеличивает уровень инфляции на 1-2% в год. Большинство преувеличений происходит из-за неспособности ИПЦ учитывать новые товары и качественные улучшения.

Главным результатом этого преувеличения является то, что правительство чрезмерно щедро увеличивает доходы служащих и пенсионеров для оплаты этого повышенного уровня стоимости жизни. Каждый год государственные служащие и пенсионеры получают денежную прибавку, основанную на увеличении ИПЦ. Эти прибавки предназначены для того, чтобы обезопасить реальные доходы людей от разрушительного воздействия инфляции, но поскольку ИПЦ, по всей вероятности, ежегодно преувеличивает процент инфляции, стоимость жизни увеличивается слишком быстро.

Поскольку инфляция уменьшает стоимость погашения ссуды (за деталями обращайтесь к разделу "Результаты инфляции" выше в этой главе), экономисты должны делать различия между номинальными процентными ставками и реальными процентными ставками. Номинальные процентные ставки — это обычные процентные ставки, которыми вы пользуетесь; они измеряют доходность кредита в виде отношения возвращаемой суммы денег к сумме, взятой в долг. А реальные процентные ставки вычисляются с поправкой на инфляцию, измеряя возврат кредитов в пересчете на единицы выданных в виде займа продуктов и единицы возвращенных продуктов. Это различие очень важно, потому что именно реальная процентная ставка создает у людей желание накапливать деньги и совершать капиталовложения. Ведь что в действительности заботит кредиторов? Не то, сколько денежной массы они получат обратно, а то, сколько товаров они смогут приобрести на эти деньги.

Предположим, что вы одолжили 1000 долл., пообещав через год выплатить кредитору 1100 долл. Ваша номинальная процентная ставка составляет 10%, потому что вы собираетесь вернуть на 100 долл. больше, или на 10% больше, чем вы занимали. Но если произойдет инфляция, количество товара, которое вы мржете купить на 100 долл., с течением времени уменьшится.

Предположим, что хороший обед на двоих с бутылкой вина сейчас стоит 100 долл., но будет стоить 105 долл. в следующем году. Сейчас кредитор отказывается от 10 этих очень хороших обедов (1000 долл., разделенных на 100 долл. за один обед), для того чтобы выдать вам кредит. В следующем году, когда он получит назад 1100 долл., он может купить 10,47 обедов по цене 105 долл. Он отказывается от 10 обедов сейчас в пересчете на 10,47 обедов на следующий год, что означает: реальная процентная ставка по кредиту составляет 4,7%. Из-за инфляции реальная процентная ставка по кредиту основательно меньше ставки номинальной.

Когда заимодавцы и заемщики договариваются о номинальной процентной ставке по кредиту, они стараются определить, какая процентная ставка инфляции будет по истечении срока займа. Этот ожидаемый темп инфляции обозначается в алгебраической формуле как π^е. (Не перепутайте ожидаемую инфляцию, π^е, с действительной инфляцией, π. Первая — люди предполагают, что произойдет с течением времени, тогда как последняя — то, что происходит в действительности.) Следующие подразделы покажут вам, как вычислить и использовать этот показатель.

Уравнение Фишера.

Экономист Ирвинг Фишер разработал простое уравнение, известное как уравнение Фишера, которое связывает номинальную и реальную процентную ставки. Используем i для обозначения номинальной процентной ставки и r — для обозначения реальной процентной ставки:

Это уравнение показывает, что номинальная процентная ставка — это реальная процентная ставка плюс ожидаемый темп инфляции. Это отношение очень важно для заемщиков и кредиторов, потому что хотя все кредитные контракты и устанавливают номинальную процентную ставку, их цель — достичь конкретной реальной процентной ставки, несмотря на инфляционное сокращение стоимости денег. Используя уравнение Фишера, заемщики и кредиторы могут определить, какую номинальную ставку установить в данный момент с тем, чтобы получить данную реальную ставку возврата, принимая во внимание ожидаемый уровень инфляции.

Для того чтобы увидеть формулу (5.3) в действии, предположим, что заимодавец и заемщик договорились, что 6% — это приемлемая реальная процентная ставка. И они также договорились, что через год инфляция, скорее всего, будет 3,3%. Используя уравнение Фишера, они составляют кредитный договор, указав 9,3% как номинальную процентную ставку. Год спустя, когда заемщик выплатит кредитору на 9,3% больше денег, чем было занято, эти деньги будут иметь — как ожидается — только на 6% больше покупательской способности, нежели занятые, при данном ожидаемом увеличении цен.

Неточность прогнозов.

Результаты переговоров между кредитором и заемщиком во многом зависят от оценки ожидаемого уровня инфляции, п^е, и есть много экономистов, чья работа состоит в попытках предсказать будущий уровень инфляции. Их прогнозы широко освещаются в деловой прессе, но каждый человек имеет собственные предположения насчет инфляции и использует для этого разные методы. Некоторые предпочитают прислушиваться к мнению специалистов, тогда как другие составляют прогнозы, основанные на собственном жизненном опыте.

Однако нужно подчеркнуть, что поскольку предположения не могут быть точными на 100%, никто не может сказать с уверенностью, какой именно будет реальная процентная ставка по возврату кредита. Например, если уровень инфляции будет 9,3%, как в предыдущем примере, значит, реальный уровень процентной ставки возвращаемого кредита будет равен 0. С другой стороны, если уровень инфляции составит 0%, значит, кредитор получит на 9,3% больше денег и сможет купить на 9,3% больше товаров, что значит: реальная процентная ставка возвращаемого кредита составит 9,3%. (См. раздел "Влияние заемщиков: инфляционная политика", в нем дается объяснение, почему заемщикам нравится инфляция, а кредиторам — нет.).

Схема, изображенная на рис. 5.2, отражает фактический темп инфляции вместе с ожидаемым средним темпом инфляции. Фактические темпы инфляции получены на основе ежемесячных показателей ИПЦ, а ожидаемые темпы получены в результате опроса потребителей, проводимого каждый месяц специалистами Мичиганского университета. Вы может видеть, что фактическая инфляция между январем 1980 года и январем 1981 года составляла около 13%. Потребители, которых опрашивали в январе 1980 года по поводу их инфляционных ожиданий на ближайшие 12 месяцев, сказали исследователям, что они ожидают рост цен примерно на 10% за год. В этом отдельном примере фактическая инфляция превысила ожидаемую обычными потребителями примерно на 3%.

Как вы можете видеть, начиная с 1980 года две линии на графике были поразительно близки, что значит: ожидания людей по поводу инфляции за прошедшие два десятилетия обычно отличались от фактических не более, чем на 1%. Конечно, указанный период относится к тому периоду в истории экономики США, когда государству удалось снизить и стабилизировать процент инфляции. Этот процент было не сложно предсказать, поэтому вас не должно удивлять, что люди предполагали его достаточно точно. С другой стороны, во время гиперинфляции прогнозы оказываются совсем не такими точными.

Глава 6 Почему происходят рецессии.

> Представление об экономическом цикле.

> Надежда на идеал: гибкость цен исключает рецессии.

> Суровая реальность: жесткие цены и затяжные рецессии.

> Связь между медленным приспособлением цен и медленным регулированием заработной платы.

> Модель Кейнса.

Амая главная задача макроэкономистов заключается в том, чтобы постараться предупредить или хотя бы сократить периоды рецессии (экономического спада), т.е. периоды, во время которых происходит сокращение производства товаров и услуг. Экономисты, политические деятели и большинство других людей, которые зарабатывают себе на жизнь, относятся к спадам негативно — из-за тех высоких пошлин, которые они взимают в виде человеческих страданий. Это происходит потому, что когда снижается уровень производства, предприятиям нужно меньшее количество работников. Типичным результатом этого являются массовые увольнения рабочих и служащих. В крупных странах типа Соединенных Штатов Америки миллионы трудящихся теряют работу, а вместе с нею — возможность содержать себя и свои семьи.

В этой главе используется модель соотношения совокупного предложения и совокупного спроса для того, чтобы продемонстрировать, как экономисты анализируют процессы, происходящие во время рецессий. Обычно рецессии начинаются с того, что экономисты любят называть шоками — неожиданных плохих событий типа террористических актов, природных катаклизмов, неправильной государственной политики или внезапного взлета цен на важные природные ресурсы типа нефти.

Первый большой урок, который нужно извлечь из этой главы, заключается в следующем: если бы цены на товары и услуги в экономике могли свободно приспосабливаться к изменениям спроса и предложения, которые вызываются потрясениями, экономика, как правило, была бы способна очень быстро восстановиться. Но, к сожалению, второй большой урок заключается в том, что не все цены, существующие в реальном мире, полностью свободны для изменения во время потрясений. Более того, некоторые очень важные цены корректируются достаточно медленно — это, как любят их называть экономисты, жесткие цены (цены, которые остаются неизменными при изменении совокупного спроса в краткосрочной перспективе. — Примеч. пер.). В результате рецессии могут затягиваться и приводить ко множеству неприятных последствий. Так будет происходить до тех пор, пока вмешательство государства не поможет экономике быстрее восстановиться. (В главе 7 приводятся примеры самых действенных вмешательств государства в экономические процессы.).

Экономика проходит сквозь чередующиеся периоды, во время которых производство товаров и услуг увеличивается, а затем сокращается. В главе 4 объясняется, что Y представляет общий объем производства в экономике, поэтому в этом разделе я использую Y для экономии слов.

Периодическое расширение и сокращение производства, которое изображено на рис. 6.1, часто называют экономическим циклом, потому что экономика подвержена сильнейшему влиянию происходящих изменений в объеме выпуска товаров и услуг.

Сплошная линия на рис 6.1 представляет изменения Y во времени. Вершины и подошвы цикла чередуются, что помогает идентифицировать периоды спадов и подъемов. Вот как экономисты разделяют эти понятия.

Рецессия, или спад, — это период времени, когда Y падает; это период между максимумом (пиком, вершиной) и следующим минимумом (подошвой) экономического цикла.

Восстановление, или подъем, — это период времени, когда Y возрастает; это период после минимума (подошвы) до следующего максимума (пика) экономического цикла.

Пунктирная линия на рис. 6.1 представляет долговременную, взятую в среднем тенденцию изменения Y. Как видим, график отражает тенденцию долговременного роста Y. Это соответствует тому факту, что теперь в большинстве стран имеет место устойчивый экономический рост. Другими словами, взятая в среднем производительность растет из года в год. Однако, поскольку все еще возникают периоды экономического спада, фактическая траектория Y, выраженная непрерывной линией, колеблется вокруг долговременной тенденции роста, выраженного пунктирной линией.

Посмотрите внимательно на рис. 6.1, и вы сможете увидеть сами, что курс макроэкономической политики направлен на две очень естественные цели.

Сделать линию долговременной тенденции роста как можно более крутой.

Чем круче направлена линия, тем быстрее (в среднем) возрастает производительность и повышается уровень жизни.

Сократить амплитуду циклических колебаний вокруг долговременной тенденции роста. Меньшая дистанция между максимумами (высшими точками экономического цикла) и минимумами (низшими точками экономического цикла) означает меньшее количество людей, пострадавших от безработицы, возникающей во время спада производительности.

В главе 7 рассказывается о политике, которую экономисты предлагают в качестве лучшей для достижения этих двух целей. Но до того, как мы перейдем к главе 7, рассмотрим, что служит причиной возникновения экономического цикла — особенно ре- цессий и высоких уровней безработицы, которые им сопутствуют. В конце концов, если не понятно, где ошибка, то нет возможности разумно ее исправить.

Перед тем как вы сможете сказать, находится экономика на подъеме или испытывает спад, вам нужно определить некоторый "эталон эффективности". Экономисты используют понятие уровень выпуска при полной занятости (который обозначается символом Y*) для измерения того, насколько хорошо должна функционировать экономика.

Идея уровня выпуска при полной занятости вращается вокруг понятия полной занятости, под которым экономисты подразумевают ситуацию, когда каждый, кто хочет получить постоянную работу, может ее получить. Уровень выпуска при полной занятости — это количество продукта, выпускаемого экономикой, когда на рынке труда существует ситуация полной занятости.

Пожалуйста, не перепутайте уровень выпуска при полной занятости (называемый также естественным уровнем выпуска) с максимальным уровнем выпуска, который означает большее количество товаров, которое могло бы быть произведено, если бы каждый человек был занят с максимально возможным учетом человеческих возможностей.

Также не сделайте ошибку, думая, что полная занятость — это то же самое, что и нулевой уровень безработицы. Даже если каждый желающий может получить работу, всегда будет небольшой процент безработных, поскольку люди по собственной воле могут оставить одну работу, чтобы найти себе что-нибудь более подходящее. В период поиска новой работы эти люди считаются безработными. Экономисты называют эту ситуацию фрикционной безработицей.

С совершенствованием технологий уровень выпуска при полной занятости (Y*) возрастает, потому что улучшенная технология значит, что полностью занятые трудовые ресурсы могут произвести больше товаров. Но для упрощения своих исследований экономисты обычно не учитывают долговременную тенденцию роста и рассматривают только то, находится ли фактический объем выпуска У выше или ниже их лучшей оценки Y* на данный момент.

В оставшейся части главы вы ознакомитесь с тем, как экономика приспосабливается к ситуациям, в которых объем выпуска находится как выше, так и ниже оценки Y* в данный момент времени.

Из объяснений, данных в этой главе, вы поймете, что экономика естественным образом желает вернуться к Y* всякий раз, когда объем выпуска отклоняется от Y*. Если бы процесс приспособления цен был достаточно быстрым, нам не нужно было бы беспокоиться об экономических циклах, кризисах и безработице. Если бы экономика возвращалась обратно к Y достаточно быстро, возникший спад был бы слишком кратким для того, чтобы вызвать какие-либо серьезные негативные последствия. К сожалению, естественный процесс приспособления может быть очень медленным, а посему периоды рецессии могут быть достаточно затяжными.

После экономического шока, как то природный катаклизм или резкое повышение стоимости природных ресурсов, приспособление цен "старается" вернуть экономику к уровню выпуска при полной занятости (Y*). Да-да, вы не ошиблись, я сказал "приспособление цен" — а не "президент" или "председатель Федерального резерва". Не верите? Читайте дальше.

Представим себе ситуацию, когда совокупный (общий) спрос на товары и услуги в экономике уменьшается: индивидуумы, фирмы и государство требуют и приобретают меньшее количество товаров, чем производит экономика. В результате возникает избыток предложения товаров, который, в свою очередь, приводит к снижению цен. В конце концов, что может сделать то или иное торговое предприятие, если оно не может продать все, что им произведено, по назначенным им ценам? Произведенный товар продавать нужно. И фирма снижает цены. Снижение цен привлекает большее количество покупателей, и вскоре фирма получает возможность продать весь оставшийся товар.

Этот процесс повторяется, проникая во время экономического спада во все сферы. Когда из-за экономического шока падает совокупный спрос, фирмы снижают цены для того, чтобы гарантировать продажу произведенных товаров. Этот процесс со временем приводит к двум последствиям.

Цены снижаются во всех сферах экономики.

Экономика снова производит уровень выпуска, соответствующий полной занятости, Y*.

Для того чтобы этот процесс "работал хорошо", цены должны быстро меняться; если они обладают этой возможностью, то экономика очень быстро возвращается к Y*. Но если приспособление цен происходит медленно, экономика может производить меньший объем выпуска, чем Y*, на протяжении длительного времени. Другими словами, если цены не изменяются быстро, может наступить экономический спад. И до тех пор, пока цены не будут скорректированы, кризисная ситуация будет сохраняться.

Я только что дал вам самый общий обзор возможных реакций экономики на экономические шоки. Следующий раздел предоставит значительно больше деталей, поэтому вы сможете понять, как и почему экономика со временем возвращается к Y*.

Экономистам нравится разбивать временной промежуток, наступающий после экономического шока, на два периода, которые они называют краткосрочным и долгосрочным.

Краткосрочным называется тот период времени, за который фирмы еще не изменили цены в ответ на экономический шок.

Долгосрочным называется период времени, за который фирмы выполнили все необходимые изменения цен в ответ на экономический шок.

Эти понятия несут в себе неопределенность, потому что скорость, с которой фирмы корректируют цены, варьируется от шока к шоку. В этом разделе я укажу вам на главные различия между тем, что происходит в каждом из вышеуказанных периодов.

Определяем некоторые важнейшие понятия.

Для того чтобы увидеть разницу между тем, как экономика реагирует на шок в краткосрочном и долгосрочном периодах, начнем с рассмотрения рис. 6.2, на котором вашему вниманию предложена модель макроэкономики. Горизонтальная ось отмечает стоимость в долларах проданных отечественных товаров и услуг (Y). Это число равно валовому внутреннему продукту (ВВП), о котором рассказывается в главе 4. Вертикальная ось служит мерилом общего уровня цен в экономике, Р.

Для того чтобы понять значение Р, рассмотрим следующее. При том, что каждый отдельный товар и услуга имеет собственную цену и некоторые из этих цен могут подниматься, когда другие будут снижаться, для экономики в целом существует общая тенденция изменения цен. Р — это просто мера того, как ведут себя цены на товары и услуги в целом. Если Р поднимается, значит, средние цены поднимаются; если Р снижается, значит, средние цены падают. А если цены остаются прежними, значит, Р (безусловно) остается прежним. См. главу 5, в ней вы найдете подробности о том, как экономисты измеряют Р.

На рис. 6.2 вы можете видеть символ Р*. Этот символ обозначает равновесный уровень цен. Что это значит? Р* — это уровень цен, по которым потребители хотят купить весь продукт, произведенный при условии полной занятости (Y*).

Как экономисты определяют Р*? Этот уровень цен определяется пересечением того, что называется кривой долгосрочного совокупного предложения (long-run aggregate supply LRAS) с кривой совокупного спроса (aggregate demand, AD). Перед тем как вы начнете учащенно дышать, позвольте мне объяснить, что означают эти термины.

Кривая совокупного спроса представляет общее количество товаров и услуг, которые хотят купить люди.

Заметьте, что на рис. 6.2 кривая AD опускается вниз. Это потому, что есть обратно пропорциональная зависимость между уровнем цен и количеством товаров, которое люди хотят купить. Обратно пропорциональная зависимость просто значит, что при более высоком уровне цен (Р^{высокий}) люди хотят покупать меньшее количество продукта (Y^низкий). Но если цены падают до Р^низкий, люди требуют намного большее количество продукта (Y^{высокий}). Направленная вниз кривая AD означает факт, что при более низких ценах люди покупают больше.

Кривая долгосрочного совокупного предложения представляет количество товаров и услуг, которое экономика произведет, когда цены будут скорректированы после экономического шока.

На рис. 6.2 вы можете видеть, что LRAS— это вертикальная линия и она вообще никакая не кривая! (Не чувствуете ли вы себя обманутыми?) LRAS поднимается вертикально вверх, начинаясь в точке, лежащей на горизонтальной оси, Y*. Почему? Потому, что в долгосрочном периоде изменения в ценах всегда возвращают экономику к уровню выпуска, соответствующему полной занятости.

Все еще не верите мне? А вы, оказывается, упрямы! Но продолжайте читать — и я постараюсь убедить вас!

Приспособление цен в долгосрочном периоде.

Давайте исследуем, что происходит, когда экономика начинает с уровня цен, отличного от Р*. Например, давайте снова рассмотрим уровень цен Р^{высокий} и соответствующий ему уровень совокупного спроса, Y^низкий. Очевидно, что Y^низкий меньше, чем уровень выпуска, произведенного при полной занятости (Y*). Это важно, потому что предприятия предпочитают работать на уровне выпуска Y*. Ведь они вложили деньги в фабрики и оборудование, которое будет простаивать, если они станут производить меньше продукции. Следовательно, их реакцией будет снижение цены с целью увеличения продаж. И они будут продолжать снижать цены до тех пор, пока повсеместно уровень цен в эко-

Номике снизится до Р*, потому что это тот уровень цен, при котором потребители хотят купить количество продукта, произведенного при полной занятости, Y*.

Вы беспокоитесь, что все эти снижения цен приведут фирму к потере денег? Мужайтесь: фирмы не обязательно потеряют прибыль в этой ситуации, потому что одновременно падают и их расходы. Это происходит потому, что когда экономика производит меньше, чем Y*, появляется масса безработных людей и множество неиспользованных производственных ресурсов, как то железо и нефть. Безработица препятствует повышению зарплат, ведь наличие большого количества свободных трудовых ресурсов значит, что вы можете нанять людей за более низкую зарплату. И чем больше есть неиспользованных средств производства, тем больше падает их цена.

Итак, мы теперь знаем, что более низкие цены привлекают большее количество потребителей, стимулируют рост продаж и способствуют тому, что фирмы снова нанимают уволенных работников. Этот процесс продолжается до тех пор, пока цены упадут до Р*. На этой точке экономика снова начинает функционировать при полной занятости, а это значит, что все работники, желающие получить работу, могут ее получить.

Таким же образом цены не могут долгое время оставаться ниже уровня Р*. На уровне цен Р^низкий люди хотят покупать продукт Y^низкий. Но это больше, чем фирмы могут производить при полной занятости. Единственный способ произвести такой большой продукт — это увеличить продолжительность рабочей недели за пределы 40 часов. А единственный способ склонить работников согласиться на это — заплатить им больше денег, причем единственный способ повысить заработную плату — значит повысить цены на производимые фирмой товары. Итак, если спрос превышает предложение, цены повышаются до тех пор, пока они достигнут Р*, когда количество товара, требуемое потребителями, точно равно объему производства при полной занятости, Y*.

Как вы можете видеть, если цены располагают достаточным количеством времени для приспособления, экономика всегда возвращается на уровень выпуска Y*. Поскольку мы называем время, необходимое для корректирования цен, долгосрочным периодом, имеет смысл назвать вертикальную линию над Y* кривой долгосрочного совокупного предложения, поскольку она показывает, какой объем выпуска будет произведен в экономике после того, как пройдет достаточное количество времени, чтобы цены приспособились, выровняв предложение и спрос на товары и услуги. (Подробности о предложении и спросе вы найдете в главе 8.).

Шоки в системе: реакция на изменение совокупного спроса.

В предыдущем подразделе объясняется, что происходит, если цены на товары и услуги будут в целом слишком высокими или слишком низкими: они со временем приспосабливаются к равновесному уровню (Р*), так что экономика может вернуться к объему производства на уровне полной занятости (Y*). Но что изначально создает условия для того, чтобы цены были слишком высокими или слишком низкими? Шок совокупного спроса — общего количества товаров и услуг, которые люди хотят купить.

Во-первых, давайте посмотрим, что представляет собой шок совокупного спроса. На рис. 6.3 показана кривая совокупного спроса, сместившаяся влево от AD₀ до AD₁. Левостороннее смещение кривой совокупного спроса называется отрицательным шоком спроса, и его может вызвать, например, сокращение доверия к процессам, происходящим в экономике, при наличии которого люди хотят больше откладывать и меньше потреблять. (Правостороннее смещение AD называют положительным шоком спроса.).

Изначальный уровень цен, Р₀, соответствует точке, в которой первоначальная кривая спроса AD₀ пересекается с вертикальной кривой предложения LRAS. В долговременном периоде, после того, как фирмы приспособятся к нарушению спроса, новый уровень цен, Р₁ будет находиться в точке пересечения новой кривой AD₁ и вертикальной кривой LRAS.

Новый уровень цен (Р₁) ниже изначального уровня цен (Р₀). Почему? Спрос на товары и услуги уменьшается после отрицательного шока спроса. Единственный способ заинтересовать потребителей снова приобретать объем продукта, произведенный при полной занятости, (Y) — это снизить стоимость покупки такого большого количества товара, т.е. снизить уровень цен. Выполнение необходимого снижения цен может занять у предприятий некоторое время, но когда они сделают это, экономика снова будет производить товары на уровне Y* в долгосрочном периоде.

Я надеюсь, что вы уже убедились, что в долгосрочном периоде, после того, как цены смогли приспособиться под условия, вызванные каким бы то ни было шоком, экономика будет снова производить продукт, соответствующий полной занятости, Y*. Это во многом отличается от тех процессов, которые происходят в краткосрочном периоде, — до того, как цены пройдут этап корректировки. О краткосрочном периоде я расскажу вам в следующем подразделе.

Жесткие цены в краткосрочном периоде.

Как я уже объяснял выше, после того, как в экономике происходит какой- либо шок, цены с течением времени корректируются, возвращая экономику к уровню выпуска при полной занятости (У). Однако этот процесс может занять некоторое время, потому что в краткосрочном периоде цены в высшей сте-

Пени жесткие. Даже менеджерам самых быстро приспосабливающихся фирм необходимо определенное время для того, чтобы решить, насколько снизить цены. А некоторые фирмы вообще проявляют недостаточную гибкость в этом вопросе.

Предположим, что какая-то фирма выпустила каталоги с перечнем цен на товары, которые она продает. Эта фирма распространяет свои каталоги только один раз в год; отсюда следует, что она должна будет продавать потребителям товары по этим ценам до тех пор, пока не будет выпущен следующий каталог. В подобной ситуации фирма корректирует свой объем производства с объемом спроса, возникающий по этим жестким ценам. Если обнаружится, что есть много желающих приобрести товары по этим ценам, фирма увеличивает объем производства, обычно нанимая с этой целью больше рабочих. Если же окажется, что товары у этой фирмы пожелает приобрести слишком малое количество покупателей, она сокращает производство, обычно нанимая меньшее количество рабочих.

Рис. 6.4 отражает ситуацию, при которой фирмы связывают себя жесткими ценами и могут отвечать на изменения в спросе только корректированием уровня производства. На рисунке видна горизонтальная кривая совокупного предложения в краткосрочном периоде SRAS (short-run aggregate supply), которая на самом деле вовсе не кривая, а прямая линия. Эта "кривая" соответствует уровню цен Р₀, потому что фирмы в краткосрочном периоде не могут скорректировать свои цены. Перемещения влево и вправо вдоль кривой SRAS фиксируют периоды увеличения и сокращения объемов производства, которые должны проводить фирмы, поскольку спрос на их продукцию варьируется при жестких ценах.

Следует отметить, что экономисты располагают разными сложными способами объяснения того, как экономика приспосабливается к шоку спроса. Я сокращаю объяснение до схематичного, т.е. представляю кривую SRAS в виде горизонтальной линии. В более доскональных объяснениях кривая SRAS имеет вид восходящей косой линии. Но не смущайтесь: основная идея в обоих случаях та, что экономика движется от точно горизонтальной кривой совокупного предложения (сразу после шока), до (немного позднее) восходящей и до точно вертикальной — называемой LRAS— в долгосрочном периоде. Я изъял промежуточную часть для того, чтобы сделать объяснение насколько возможно понятным. Я использую лишь исходную, горизонтальную кривую и финальную, вертикальную, называя первую SRAS, а вторую — LRAS.

На рис. 6.4 есть также две кривые совокупного спроса, AD₀ и AD₁ которые показывают, что происходит, когда совокупный спрос сокращается в результате отрицательного шока спроса. Исходный уровень продукта, производимого фирмами, Y₀, определяется пересеченйем кривой изначального совокупного спроса, AD₀, с кривой SRAS. Другими словами, на уровне цен Р₀ у людей возникает спрос на уровень продукта Y₀, и фирмы отвечают на это, поставляя необходимый объем товаров и услуг.

В результате отрицательного шока кривая совокупного спроса сдвигается влево к AD₁. Сокращение спроса означает, что при жестких ценах потребители хотят покупать меньшее количество произведенных товаров. Поскольку фирмы не могут изменить цены, они направляют свою деятельность на сокращение производства до уровня, соответствующего сниженному спросу; этот сокращенный уровень производства (Y₁) появляется на графике, где кривая SRAS пересекается с AD₁. По причине того, что меньший объем производства значит, что фирмам нужно меньшее количество рабочих, происходит спад производства: объем продукта уменьшается, а безработица растет.

Если вы сравните рис. 6.3 с рис. 6.4, то увидите, что смещение влево кривой совокупного спроса имеет очень разные результаты в краткосрочном и долгосрочном периодах.

В краткосрочном периоде, когда цены жесткие, объем выпуска уменьшется, а безработица растет.

В долгосрочном периоде цены падают, а объем выпуска возвращается на уровень, соответствующий полной занятости.

Почему же такая огромная разница между краткосрочным периодом и долгосрочным? Фирмы не навсегда придерживаются изначально установленных цен. Со временем они выпускают новые каталоги с более низкими ценами. Более низкие цены соблазняют потребителей приобретать больше, и вскоре экономика может вернуться к производству продукта при полной занятости, Y*.

Совмещаем краткосрочный и долгосрочный периоды.

Если вы усвоили смысл предыдущих подразделов, можете считать себя специалистом как в долгосрочных, так и в краткосрочных реакциях на экономические шоки. (Пришло время назначить вечеринку, чтобы произвести впечатление на своих друзей!).

Рис. 6.5 позволит вам увидеть, как экономика приспосабливается к отрицательному шоку спроса как в краткосрочный, так и в долгосрочный периоды времени. Экономика стартует в точке А, где исходная кривая совокупного спроса, AD₀, пересекается с кривыми LRAS и SRAS. В точке А экономика находится в равновесии, потому что при уровне цен Р₀ совокупный спрос на продукт равен уровню выпуска, произведенного при пол.

Ной занятости, Y*. Здесь нет ни излишков, ни дефицита, которые могут привести к изменению цен.

Горизонтальное положение кривой SRAS при цене Р₀ отражает следующий факт: после того, как экономика достигнет своего равновесия (где AD₀ пересекается с LRAS на уровне продукта Y*), цены, которые определяются на этом уровне, остаются жесткими в краткосрочном периоде; они не могут мгновенно измениться, даже если происходит шок спроса.

Wal-Mart и Y*

Две самых последних рецессии, имевших место в Соединенных Штатах в 1991 и 2001 годах, были очень умеренными — намного более умеренными, нежели большинство предыдущих спадов. Точная причина этого неясна, но многие экономисты верят, что одним из факторов является то, что розничные торговцы намного быстрее корректируют цены, когда предложение не соответствует спросу. Лидером в этом отношении стала Wal-Mart (корпорация Wal- Mart, владеющая крупнейшей в мире сетью розничной торговли, сети супермаркетов Wal-Mart Stores. - Примеч. пер.), которая разработала самую сложную, но отлично организованную систему управления материально-производственными запасами в розничной торговле. С помощью этой компьютеризированной системы менеджеры Wal-Mart могут немедленно узнать, что продается, а что — нет. В результате цены на медленно продающиеся товары очень быстро снижаются, так что товары не остаются непроданными в течение недель или месяцев, как было все предыдущие десятилетия, когда переучет товара проводился вручную раз в месяц.

В результате таких инноваций цены могут быстро корректироваться, приводя в соответствие спрос и предложение. Цены теперь снижаются намного быстрее, заставляя экономику возвращаться к производству продукта при полной занятости (Y*). А это значит, что рецессии теперь стали более кратковременными и умеренными.

Например, давайте представим, что кривая совокупного спроса переместится влево от AD₀ к AD₁ по причине отрицательного шока спроса определенного рода. Поскольку цены зафиксированы в краткосрочном периоде на P₀, первой реакцией экономики будет передвижение из точки А в точку В. Другими словами, так как цены жесткие, производство падает от Y* до Y^низкий, поскольку фирмы отвечают на пониженный спрос сокращением производства. (Маленькими стрелочками показано движение экономики из точки А в точку В. )

В точке В экономика функционирует ниже уровня полной занятости, а это значит, что есть масса безработных. Этот высокий уровень безработицы приводит к уменьшению заработной платы. Поскольку заработная плата снижается, расходы фирм также сокращаются, позволяя им уменьшить цены, для того чтобы привлечь большее количество потребителей.

Падение цен приводит к увеличению совокупного спроса на товары и услуги, что со временем сдвигает экономику из точки В к точке C. (Это движение показано стрелочками на графике.) Когда экономика достигает точки C, она опять начинает производить объем выпуска товаров и услуг, соответствующий полной занятости, Y*.

Последствия отрицательного шока спроса в краткосрочном и долгосрочном, периодах полностью противоположны.

В краткосрочном периоде цены жесткие, тогда как объем производства снижается.

В долгосрочном периоде цены снижаются, тогда как объем производства возвращается на уровень Y*.

Если цены ощутимо меняются, экономика может быстро перейти из точки А к точке В и точке C. Но если цены корректируются медленно при отрицательном шоке совокупного спроса, может пройти много времени, пока экономика перейдет из точки А в точку В и точку С. В таких случаях возникает затяжной спад, в течение которого выпуск остается ниже Y* и наблюдается высокий уровень безработицы.

По этим причинам нам нужно вычислить, что влияет на способность цен быстро меняться. Самая главная причина жесткости цен — жесткие зарплаты.

Когда экономика сталкивается с отрицательным шоком спроса, подобно проиллюстрированному на рис. 6.5, гибкость цен (или отсутствие таковой) определяет как серьезность, так и продолжительность экономического спада, который может произойти. Если бы цены были абсолютно гибкими, — если бы они могли изменяться в течение секунд или минут после произошедшего шока, — экономика могла бы немедленно перейти из точки А в точку C, и все было бы замечательно в нашем лучшем из миров. Но если цены в течение определенного периода времени остаются неизменными, экономика вступает в период рецессии, переходя из точки А в точку В прежде, чем цены упадут и вернут ее к уровню выпуска, соответствующему полной занятости, в точке C.

В реальном мире цены действительно медленно меняются или, как любят говорить экономисты, остаются жесткими. Интересно, что цены имеют тенденцию к большей жесткости в сторону снижения, чем повышения, другими словами, ценам труднее упасть, чем взлететь.

Главным виновником представляется одна особая цена: заработная плата. Заработная плата — это цена, которую должны платить работодатели своим работникам, оплачивая их труд. В отличие от других цен, существующих в экономике, люди очень эмоционально относятся к зарплате и к ее изменениям с течением времени.

Особенно служащим не нравится снижение заработной платы. Когда речь идет о заработке, у всех возникает обостренное чувство справедливости, а в результате получается, что, выступая против всякого вида сокращения заработной платы, трудящиеся обычно реагируют одинаково — начинают трудиться менее усердно. Поэтому менеджеры обычно считают снижение заработной платы неэффективным, приносящим, как правило, обратные результаты, и не идут на эту меру, даже если фирма теряет деньги и должна сокращать затраты.

Уменьшение зарплат или увольнение работников.

Предположим, что отрицательный шок спроса повлиял на экономику и в одной отдельно взятой компании резко сократился объем продаж. Фирма теряет деньги, поэтому менеджерам нужно найти способ сократить затраты. Примерно 70% от суммы совокупных издержек составляют затраты на оплату труда, являющиеся явной мишенью для сокращений.

Но руководители фирмы осознают, что если они снизят заработную плату, рабочие разозлятся и будут работать менее усердно. Фактически продуктивность может упасть настолько, что сокращение заработной платы может привести к ухудшению ситуации с доходами фирмы: выработка может упасть настолько, что доходы от продаж уменьшатся больше, чем сократятся затраты на оплату труда. Поэтому сокращение заработной платы нельзя считать по-настоящему хорошим решением проблемы.

Итак, вместо снижения заработной платы менеджеры увольняют большое количество своих работников для того, чтобы сократить затраты на оплату труда. Например, если уровень продаж снизился на 40%, фирма может уволить 40% рабочих. Однако всякий рабочий, который останется на прежнем месте, будет получать прежнюю зарплату, его ничего не злит и производительность не падает.

По причинам, о которых я вам сообщил, во время спада вы увидите значительное увеличение количества безработных и небольшое уменьшение зарплат. Однако тот факт, что менеджеры не желают уменьшать заработную плату, имеет скверный побочный эффект: как я объясняю в следующем подразделе, отсутствие снижения зарплат во многом мешает фирмам снизить цены на товары и услуги, которыми они торгуют.

Суммируем расходы на заработную плату и полученную прибыль.

Всем ясно, что фирмам нужно получать прибыль для того, чтобы остаться в бизнесе. А это значит, что нужно гарантировать ситуацию, когда цена за единицу товара, которую они получают при его продаже, будет превышать затраты на производство этой единицы.

В период рецессии более низкий совокупный спрос означает, что фирмы сокращают производство и продают меньшее количество товара. Как я объясняю выше, заработная плата — это самая большая часть затрат большинства фирм (фактически она составляет 70% от общей суммы затрат среднестатистической фирмы). Если фирма не может сократить заработную плату из-за боязни снижения продуктивности, она также не может в значительной мере сократить свои затраты на производство единицы продукции. В свою очередь фирма не может намного снизить цены на свою продукцию, потому что цены должны оставаться большими, чем затраты на производство, чтобы фирма получала прибыль и оставалась в бизнесе.

Что все это означает? Когда спрос снижается, цены обычно остаются высокими, несмотря на тот факт, что спрос на экономический продукт снизился. Это причина того, что экономика движется горизонтально из точки А в точку В на рис. 6.5 после отрицательного шока спроса. В результате получается, что из-за цен, жестких по причине того, что фирмы не могут сократить заработную плату, отрицательный шок спроса приводит к рецессии с одновременным снижением объема выпуска и повышением уровня безработицы, потому что в это время проходят массовые увольнения.

Больше того, до тех пор, пока цены не могут хоть как-то начинать падать, экономика не может передвинуться из точки В в точку С, чтобы вернуться на уровень выпуска, произведенного при полной занятости (Y*). Цены падают со временем, но это процесс длительный, а это значит, что отрицательный шок спроса может привести к затяжной рецессии.

Возвращение к Y*: действия правительства.

В главе 7 объясняется, как государство может использовать монетарный и фискальный стимулы для решения проблемы жесткости цен путем повышения совокупного спроса. Сейчас я хочу обрисовать вкратце, как это происходит.

Представьте, что после того, как изображенный на рис. 6.5 отрицательный шок спроса сместит кривую совокупного спроса влево от AD₀ к AD₁ государство не станет ждать, пока цены сами со временем упадут. Вместо этого оно будет стимулировать совокупный спрос, так что кривая совокупного спроса передвинется назад вправо и вернется к линии, с которой она начиналась, AD₀. Подобный шаг вернет экономику к производству при полной занятости без того, чтобы ждать, пока упадут цены.

А что будет, если правительство не предпринимает никаких шагов, чтобы подобным образом стимулировать совокупный спрос? Что, если экономика находится в точке В и правительство не вмешивается? В таких случаях цены со временем падают, потому что затраты на производство тоже со временем снижаются.

Как мы увидели из предыдущих подразделов, затраты на оплату труда очень медленно сокращаются, потому что менеджеры не хотят рисковать лояльностью своих рабочих из-за сокращения заработной платы. Но когда экономика находится в точке В, заработная плата со временем снижается из-за большого числа безработных. Некоторые фирмы нанимают безработных на более низкую зарплату, что сокращает расходы фирмы; это значит, что они могут продавать свои товары или услуги дешевле других фирм, которые удерживают уровень заработной платы своих рабочих на прежнем уровне. Со временем подобная ситуация приводит к тому, что все фирмы сокращают заработную плату.

Другие расходы также сокращаются. Это происходит потому, что во время кризиса, когда объем произведенного продукта очень сильно уменьшается, многие средства производства не используются. Простаивают заводы и грузовые автофургоны, вагоны и корабли. Есть большое количество неиспользуемых лесоматериалов, железной руды, нефти и другого сырья для промышленности.

Владельцы таких неиспользуемых средств производства снижают цену на них — с тем, чтобы постараться побыстрее продать их. Поскольку цены падают, затраты фирм.

Тоже уменьшаются, и таким образом фирмы снижают продажные цены на свой товар. И, поскольку продажные цены падают, экономика движется из точки В в точку C, как показано на рис. 6.5, восстанавливая производство до уровня полной занятости (Y*). Видите, как чудесно все налаживается (со временем)?

Даже если это первая книга по экономической теории, которую вы когда-либо держали в своих руках, все-таки я позволю себе задать вам вопрос: вам ничего не говорит имя Кейнс? Кто это такой и почему экономисты так его любят?

Джон Мейнард Кейнс считается самым выдающимся экономистом XX века. Почему? Он был первым экономистом, который осознал, что именно жесткие цены (вызванные к жизни жесткими зарплатами) — виновники происходящих рецессий. Когда вы прочли предыдущий раздел, у вас могло сложиться впечатление, что идеи, изложенные в нем, не были, так сказать, революционными, но поверьте мне: проницательность Кейнса совершенно изменила подход к изучению экономики.

Что подвигло Кейнса на это? Причиной всему послужило то ужасное состояние, в котором пребывала экономика США во время Великой депрессии 1930-х годов. Уже в самом ее названии — Великая депрессия — кроется некоторое представление о том, насколько плохо шли тогда дела в экономике. Давайте сравним. Нормальный экономический спад называется рецессией. Более глубокий и серьезный спад называется депрессией. Но то, что происходило в Соединенных Штатах в 30-е годы прошлого века, было настолько плохим, что люди стали называть этот период Великой депрессией, чтобы само название могло донести до нас атмосферу поистине жутких событий.

Великая депрессия началась с затяжной рецессии 1929-1933 годов. Соединенные Штаты не смогли вернуться на уровень производства 1929 года вплоть до вступления во Вторую мировую войну в 1941 году. Для того чтобы сопоставить Великую депрессию с другими периодами спада, взгляните на табл. 6.1, которая содержит данные о каждой из семи рецессий, испытанных США начиная с 1960 года, а на первом месте — данные, отражающие период Великой депрессии.

Что делает рецессию рецессией.

В начале главы рецессия определяется как период времени, во время которого объем производства падает, а безработица растет. Но это не единственное ее определение. Например, вы можете прочитать в каком-либо учебнике или газетной статье, что экономика находится в рецессии, если реальный ВВП падает в течение двух кварталов подряд. Но если вы посмотрите на табл. 6.1, то заметите, что во время отдельных рецессий (например, той, которая началась в апреле 1960), реальный ВВП поднимался; вместо того чтобы падать. Так почему же эти периоды все равно называются рецессиями?

Многие факторы входят в определение того, что называется рецессией. Группа экономистов из Национального Бюро экономических исследований (NBER) в Кембридже, штат Массачусетс, "официально" объявляет о начале и окончании всех периодов рецессии, проходящих в Соединенных Штатах Америки. Эта группа руководствуется длинным списком критериев, который начинается с падения объема выпуска и возрастания уровня безработицы, включая массу других факторов: например, данные о том, насколько быстро фабрики получают новые заказы. Иногда эти другие факторы приводят экономистов NBER к ощущению того, что экономика прошла свой пик и вступила в период рецессии, даже если объем производства не падает.

Зайдите на Web-сайт NBER по адресу www.nber.org, там находится больше информации об экономических циклах и о том, как именно NBER объявляет о наступлении рецессии.

Как вы можете видеть, Великая депрессия была намного, намного хуже любой другой обычной рецессии. Примерно 25% трудовых ресурсов страны были не востребованы, а начальный спад производства длился примерно в четыре раза дольше, чем 10,7-месячные (в среднем) рецессии, возникавшие в США с начала 60 годов прошлого века.

Общий объем экономического производства, который измеряется реальным ВВП (речь о номинальных и реальных величинах идет в главе 5) падает намного ниже, нежели во время обычной рецессии. Напомним, что номинальный ВВП— это совокупная рыночная стоимость конечных товаров и услуг, произведенных экономическими субъектами (предприятиями, организациями, индивидуальными предпринимателями, домашними хозяйствами) за текущий период (как правило, за год) на экономической территории данной страны. ВВП, измеренный в ценах базисного периода, называется реальным ВВП. Термин реальный означает, что стоимость товаров и услуг определена в постоянных ценах. Поскольку реальный ВВП корректируется с учетом инфляции, он охватывает изменения в физическом количестве произведенного продукта. Во время недавних рецессий реальный ВВП падал максимум на 2-3%. Во время Великой депрессии он упал на 28,8%!

Как очевидец Великой депрессии, Кейнс явно хотел определить причину такого резкого экономического спада и узнать ответ на вопрос: что могло бы предупредить подобное опустошение?

Корректирование запасов материальных оборотных средств вместо цен.

Кейнс не только определил, что жесткие цены приводят к рецессиям в экономике; он также разработал весьма убедительную модель, которая до сих пор присутствует во многих учебниках по макроэкономике. Эта модель — часть подхода к управлению макроэкономикой, названного кейнсианством, при котором рекомендуются существенные государственные вмешательства в экономику вместо политики невмешательства. (Обсуждение затрат и выгод от вмешательства государства в экономику вы найдете в главе 3, разделе "Определяем, что должно быть произведено".).

По правде говоря, я должен подчеркнуть, что кейнсианство вызвало много критики и что оно — не самое важное в макроэкономике. Но та его часть, которая представлена мною в данной книге, споров не вызывает. Познакомившись с нею, вы поймете, как экономика приходит к равновесию — положению, при котором выравнивается совокупное предложение и совокупный спрос — в предельно краткие сроки после экономического шока, когда цены вообще не могут меняться.

Вернемся на минуту к рис. 6.4. Модель Кейнса объясняет, как экономика движется от уровня производства продукта Y₀ до уровня производства Y₁ когда происходит шок совокупного спроса, а цены фиксированы на уровне Р₀.

Модель Кейнса фокусирует наше внимание на произведенных фирмами вложениях в товары, которые были изготовлены, но не были проданы. По Кейнсу изменения запасов материальных оборотных средств приводят фирмы к увеличению или уменьшению объема производства в ситуациях, когда цены жесткие и не могут служить сигналом к действию.

Для того чтобы увидеть новизну идеи Кейнса о запасах материальных оборотных средств, нужно понять, что если цены могут меняться, значит, цены (а не материальные запасы) будут руководить решениями фирм об объемах производства.

Если бы цены поднимались, фирма знала бы, что ее продукция популярна и что нужно увеличить объем производства.

Если бы цены снижались, фирма знала бы, что ее товар не пользуется спросом, поэтому нужно сократить объем производства (а может, и вообще перейти на другой вид деятельности!).

Однако в ситуации наличия в экономике жестких цен фирмам нужен какой-то другой способ решения, увеличивать или сокращать производство. Кейнс первым понял, что руководящими силами в данном случае будут изменения запасов материальных оборотных средств.

Следим за уровнем запасов материальных оборотных средств.

Уровень запасов материальных оборотных средств постоянно меняется, ведь товары постоянно поступают и постоянно продаются. Новое производство увеличивает запасы, тогда как новые продажи их уменьшают. Два фактора взаимодействуют для определения того, увеличивался ли уровень материальных запасов, снижался или оставался прежним. Например, если новый объем производства равен уровню новых продаж, уровень запасов материальных оборотных средств остается прежним. Если новый объем производства превышает уровень новых продаж, уровень материальных запасов повышается.

Взаимодействие нового объема производства и новых продаж является важным потому, что каждая фирма имеет целевой уровень запасов материальных оборотных средств, который она предпочитает продолжать удерживать в ситуациях, при которых продажи временно идут быстрее, нежели фирма может производить продукт. Целевой уровень определяется затратами и прибылью от владения большим или меньшим объемом материальных запасов.

Иметь меньше запасов материальных оборотных средств, чем назначено целевым уровнем, опасно, потому что фирма может оказаться неспособной справиться с периодическими всплесками продаж. Обладание большими запасами, чем назначенный целевой уровень, неэкономно, потому что нет смысла хранить товары, из года в год валяющиеся без дела, непроданными. Каждая фирма взвешивает издержки и выгоду, чтобы определить собственный целевой уровень запасов материальных оборотных средств.

Целевой уровень материальных запасов может варьироваться из года в год, в зависимости от того, ожидает ли фирма больших или малых объемов продаж. Если менеджеры ожидают большой объем продаж, они могут запланировать увеличение материальных запасов, а если они ожидают малого объема продаж, они могут планировать уменьшение запасов.

Кейнс осознавал, что шоки совокупного спроса (которые по определению неожиданны) могут проявиться неожиданными изменениями материальных запасов фирм.

Неожиданно низкий совокупный спрос значит, что продажи падают настолько, что материальные запасы увеличиваются и достигают уровня, превышающего целевой.

Неожиданно высокий совокупный спрос значит, что продажи увеличиваются настолько, что запасы сокращаются и не достигают целевого уровня.

Увеличение или сокращение объема производства при колебании уровня запасов.

Неожиданно большие изменения запасов материальных оборотных средств приводят фирмы к следующим изменениям уровня производства.

Если уровень материальных запасов превышает целевой уровень, фирмы реагируют сокращением производства. Когда темп роста производства становится ниже темпа роста продаж, материальные запасы начинают снижаться относительно целевого уровня.

Если уровень материальных запасов оказывается ниже целевого уровня, фирмы реагируют увеличением производства. Когда темп роста производства становится выше темпа роста продаж, материальные запасы увеличиваются.

Изменение уровня производства, вызванное изменениями запасов материальных оборотных средств, чрезвычайно важно, потому что оно показывает не только то, увеличивается продукт (Y) или уменьшается, но также растет или сокращается уровень безработицы.

Например, если предприятия увеличивают объем производства потому, что материальные запасы сократились до уровня, находящегося ниже целевого, им нужно нанять больше рабочих, и тогда безработица пойдет на убыль. С другой стороны, если фирмы сокращают объем производства, потому что материальные запасы превысили целевой уровень, им приходится уволить рабочих, и тогда безработица возрастает.

Корректирование запасов с учетом запланированных и фактических расходов.

В модели Кейнса делается упор на различия между запланированными и фактическими расходами.

Запланированные расходы — это количество денег, которые домохозяйства, предприятия, государство и зарубежные потребители хотели бы потратить на товары и услуги отечественного производства.

Фактические расходы приравниваются к валовому внутреннему продукту (ВВП), о котором рассказывается в главе 4. Фактические расходы равны сумме, которую в действительности тратят на товары и услуги отечественного производства домохозяйства, предприятия, правительство и зарубежные покупатели.

Что происходит, когда фактические расходы отличаются от запланированных расходов? Запасы материальных оборотных средств автоматически изменяются. Например, если на товары и услуги тратится больше денег, чем запланировано, люди покупают больше продукта, чем производится в данный момент. Эта ситуация возможна потому, что фирмы продают товары из своих материальных запасов, которые они создали ранее. С другой стороны, если люди тратят меньше денег на товары и услуги, чем было запланировано, материальные запасы фирм увеличиваются, потому что фирмы должны складировать весь продукт, который они не могут продать.

Кейнс представил запланированные расходы, РЕ, в виде алгебраического равенства:

Что означают все эти буквы? Я детально объясняю их в главе 4, а здесь приведу лишь краткое содержание.

С означает объем выпуска, который необходим потребителям.

I^P означает объем выпуска, которое фирмы планируют приобрести как инвестиционные товары, например, новые фабрики и оборудование, а также всякое планируемое изменение запасов материальных оборотных средств.

Если позднее фирмы должны будут увеличить или сократить материальные запасы больше, чем они планировали, значит, фактические инвестиционные расходы, I, не будут равны объему запланированных инвестиций, I^P.

G означает, какую часть продукта хочет приобрести государство — в виде школьных зданий или гарантированной поставки бумаги для чиновников.

NX означает чистый объем экспорта — стоимость экспорта отечественных товаров и услуг минус стоимость импорта зарубежной продукции. NX сообщает нам чистый спрос зарубежных экономик на товары отечественного производства.

Для фактических расходов, Y, Кейнс использовал то же уравнение, которое мы используем для вычисления валового внутреннего продукта (речь о нем идет в главе 4):

Почему мы можем использовать уравнение ВВП для вычисления фактических расходов? Как я объясняю в главе 4, фактические расходы равны совокупному доходу, потому что в экономике каждый кем-то израсходованный цент становится доходом для кого-нибудь другого. Более того, фактические расходы также равны стоимости всех товаров и услуг, произведенных экономикой, потому что всякая часть произведенного продукта кому-нибудь продана. (Всякий продукт, произведенный фирмой, но который не может быть продан потребителям, считается "проданным" фирмой самой себе, как часть ее материальных запасов. Эти изменения запасов известны как инвестиции в запасы и суммируется в ВВП, как часть общего объема инвестиций, I.)

Изучая модель Кейнса, очень удобно рассматривать Y_c помощью разных способов. Иногда легче понять модель, если вы представляете Y в виде фактических расходов; в другое время ее легче понимать, если представить Y в виде совокупного дохода или объема производства. Всякий раз, когда я хочу облегчить понимание этой модели, мне приходится переключаться с одного определения Y на другое или третье.

Единственная разница между правой частью уравнений (6.1) и (6.2) — это виды инвестиций. В первом случае это запланированные инвестиционные расходы (I^p), а во втором — фактические инвестиционные расходы (I). Другими словами, Y и PE отличаются на величину прироста (уменьшения) инвестиций, вызванного неожиданным увеличением или сокращением материальных запасов, когда продажи или находятся ниже запланированного уровня, или превышают его.

А теперь — немножко алгебры.

Вы знали, что это неизбежно: наступило время алгебраических упражнений. Какова наша цель? Определить экономическое равновесие в модели Кейнса, используя наши выдающиеся математические способности. (Итак, куда же я их подевал?).

Во-первых, нам нужно определить функцию потребления — способ расчета общего потребления, — которую мы подставим в уравнение (6.1). В главе 4 представлена следующая формула для расчета потребления:

За всеми деталями обращайтесь к главе 4. А сейчас все, что вам действительно нужно знать об этой формуле, так это то, что более высокий уровень доходов (Y) приводит к более высокому уровню потребления (C).

Если вы подставите уравнение (6.3) в уравнение (6.1), то получите:

Если вы внимательно посмотрите, то увидите, что это уравнение показывает, что общая сумма запланированных расходов на товары и услуги в экономике (PE) зависит от общего дохода в экономике (Y). Чем выше уровень общего дохода, тем больше денег люди планируют потратить.

Хороший способ упростить это уравнение — это создать переменную A и определить ее следующим образом:

Если вы сделаете это, равенство (6.4) будет выглядеть немного приятнее:

Переменная А означает автономные расходы, под которыми экономисты понимают часть запланированных расходов, которые не зависят от доходов (Y). Часть запланированных расходов, которые зависят от доходов, c(1 — t)Y, известна как индуцированные расходы.

Для понимания индуцированных расходов представьте себе, что если t — это уровень подоходного налога, значит, (1 — t)Y— сумма, которая должна остаться на расходы после уплаты налогов. И из этой суммы часть с тратится на потребление, так что с(1 — t)Y сообщит вам, какие расходы "индуцированы" доходом в размере Y.

На рис. 6.6 зависимость (6.5) изображена графически в виде кривой запланированных расходов.

Для того чтобы найти конкретное равновесие в кейнсианской модели, запомните, что все возможные варианты равновесных состояний выражены следующим равенством:

Это уравнение может быть прочитано как "запланированные расходы равны фактическим расходам. (Помните, что в экономике Y равно как общему доходу, так и общим расходам, потому что все расходы есть чьими-то доходами.).

Всякая ситуация, когда PE = Y, есть равновесие. Почему? Потому, что если экономика достигает точки, где PE = Y, значит, никто не имеет никакой причины изменять свое поведение. Потребители потребляют столько, сколько они запланировали (C). Государство покупает столько продукта, сколько хочет приобрести (G). Зарубежные потребители покупают столько товаров, сколько они намеревались приобрести (NX). И, что самое важное, фирмы тратят на инвестиции ровно столько, сколько они планировали — отсюда следует, что материальные запасы не изменяются неожиданно.

Если запланированные расходы равны фактическим расходам, вы действительно получаете равновесие, потому что каждый получает желаемое, и ни у кого нет стимула для изменения своего поведения.

Вы можете определить равновесное значение продукта, который я собираюсь назвать Ȳ, подставив уравнение (6.5) в уравнение (6.6). Если вы сделаете это, у вас получится следующее:

Определяем равновесие графически.

Если равенство (6.7) чересчур пугает вас, продолжайте читать дальше. Намного легче определить равновесие в модели Кейнса графически. Для того чтобы сделать это, вы помещаете график равенства РЕ = Y на тот же график, где находится график равенства РЕ = А + с(1 — t)Y, как показано на рис. 6.7. Точка, где две линии пересекаются, будет точкой равновесия. В этой точке запланированные расходы точно равны фактическим расходам в экономике.

Это равновесие стабильно (устойчиво); под этим подразумевается, что если экономика начинается на любом уровне доходов, отличном от Ȳ, она вскоре возвращается к Ȳ. То, что заставляет ее возвращаться к Ȳ, — это изменения запасов материальных оборотных средств.

Чтобы убедиться в этом, посмотрите на рис. 6.8, на котором использован превосходный геометрический трюк с линией РЕ = Y, показывающий, как экономика ведет себя, когда объем ее выпуска не соответствует равновесному уровню, Ȳ.

Фокус, который линия РЕ = Y показывает на графике в виде угла в 45°, заключается в том, что ее можно использовать для начертания квадратов — геометрических фигур, чьи стороны имеют одинаковую длину. Это значит, что вы можете переносить всякое значение Y на вертикальную ось. Для того чтобы сделать это, возьмите произвольное значение Y, поднимитесь вверх, до точки пересечения с линией, образующей угол 45°, а затем направляйтесь в сторону, до точки пересечения с вертикальной осью. Точка, которую вы получите, представляет количество долларов (на вертикальной оси), которое представляет Y (на горизонтальной).

Например, если рассматривать рис. 6.8, начните на горизонтальной оси с уровня выпуска Y₂, который находится ниже равновесного уровня Y. Если вы подниметесь по вертикали до линии, образующей угол 45°, а затем,повернете налево, вы можете нанести уровень выпуска Y₂ на вертикальную ось. Почему это так полезно (значимо)? Потому что Y₂ можно будет сравнить с уровнем запланированных расходов, РЕ₂, который вы получили, начиная с уровня выпуска Y₂, расположенного на горизонтальной оси.

Как вы можете видеть, РЕ₂>Y₂, это значит, что запланированные расходы превышают объем выпуска в экономике. Это значит, что материальные запасы будут неожиданно уменьшаться, когда фирмы продадут часть своих запасов для решения возникшей проблемы, поскольку люди покупают больше товаров, чем фирмы производят в данный момент. Это снижение уровня запасов вернет экономику в состояние равновесия.

Поскольку объем материальных запасов снижается неожиданно, фирмы увеличивают объемы производства. В результате возрастает Y. Более того, он продолжает увеличиваться до тех пор, пока не достигнет Ȳ, потому что при всяком значении Y<Ȳ, как вы можете видеть из графика, запланированные расходы будут способствовать наращиванию объема выпуска.

Корректирование материальных запасов также возвращает экономику к равновесию, если оно начинается на уровне продукта Y₁, который больше Ȳ. Как вы можете видеть из рис. 6.8, если используете линию, образующую угол 45°, фактический выпуск, Y₁ превышает запланированные расходы, PE₁. Другими словами, люди покупают меньше (РЕ₁), чем в данный момент производят фирмы (Y₁), поэтому запасы материальных оборотных средств начинают увеличиваться.

Фирмы отвечают на увеличение запасов сокращением объемов производства. Они увольняют рабочих. В результате Y снижается. Он продолжает снижаться до тех пор, пока достигнет Ȳ, потому что для каждого значения Y>Ȳ, как вы можете видеть из графика, уровень производимого продукта продолжает превышать фактические расходы.

Рост ВВП и модель Кейнса.

Кейнс изобрел эту модель не только для объяснения того, как экономика с жесткими ценами достигает стабильного равновесия. В его действительные намерения входила демонстрация того, что именно может сделать государство для улучшения ситуации во время рецессии.

Давайте опять вернемся к рис. 6.8. Предположим, что корректировка материальных запасов привела экономику к уровню равновесного дохода, Ȳ, но это Ȳ меньше, чем уровень продукта, произведенного при полной занятости, Y*. Что в этой ситуации, спрашивает Кейнс, должно делать государство?

Государство может ничего не менять. Со временем, потому что Ȳ<Y*, цены снизятся и экономика вернется к уровню продукта, произведенного при полной занятости (это движение показано на рис. 6.5: из точки В в точку С). Но Кейнс доказал, что государство должно ускорить восстановительный процесс, повышая уровень запланированных расходов.

К примеру, предположим, что государство решило увеличить G, государственные расходы на товары и услуги. Если это произойдет, значит, РЕ в уравнении (6.4) явно начнет увеличиваться. Поскольку G — часть автономных расходов (А), увеличение G значит увеличение А в уравнении (6.5). Графически: большее значение А значит, что линия запланированных расходов передвинется вертикально от РЕ₁ до РЕ₂, как показано на рис. 6.9. Учитывая тот факт, что линия фактических расходов (РЕ = Y) не изменилась, вертикальный подъем линии запланированных расходов приведет к увеличению равновесного выпуска от Ȳ₁ до Ȳ₂.

Кейнс предлагал, чтобы политика государства была направлена на увеличение запланированных расходов до необходимого уровня для увеличения равновесного значения выпуска в краткосрочном периоде, характеризующемся жесткими ценами, Ȳ, до уровня выпуска, производимого при полной занятости, Y*.

В главе 7 подобная политика рассматривается более детально и объясняется, почему на практике она не всегда хорошо работает.

Глава 7 Борьба с кризисами с помощью монетарной и фискальной политик.

> Использование монетарной и фискальной политик для стимуляции экономики.

> Неутешительный факт: слишком большая стимуляция — причина возникновения инфляции.

> Рациональные ожидания могут ограничить эффективность монетарной и фискальной политик.

> Более детально о монетарной и фискальной политиках.

Онетарная и фискальная политики — две важнейшие функции современного государства, направленные на стимуляцию экономики. Монетарная политика нацелена на увеличение или сокращение денежной массы, тогда как фискальная политика включает в себя государственные расходы и систему налогообложения.

Благодаря совершенствованию экономической науки в наши дни государство может смягчить продолжительность и серьезность кризисов с помощью монетарной и фискальной политик. Это достижение чрезвычайно важно, потому что оно дает государству шанс провести позитивные изменения в жизни миллиардов людей. Эффективная экономическая политика может сделать нацию процветающей, тогда как неэффективная — нанести непоправимый вред.

Тем не менее, монетарная и фискальная политики не лишены недостатков, и в этой главе я покажу вам не только то, как хорошо они работают при наилучших условиях, но опишу их ограничения и проблемы, возникающие при проведении их в жизнь. Получив общую картину, вы сможете решить для себя, когда и как должны быть использованы монетарная и фискальная политики.

Информация, предоставленная в этой главе, сделает вас намного дальновиднее многих политиков и поможет сделать собственные выводы, когда фанатично приверженные политике экономисты будут стараться провести вас. Как говорила Джоан Робинсон, одна из самых выдающихся экономистов XX века: "Цель изучения экономической теории заключается не только в том, чтобы приобрести набор готовых ответов на экономические вопросы, но и научиться избегать обмана со стороны экономиста". Я полностью согласен с этим. Но не волнуйтесь, мне вы можете верить.

Если вы не читали главу 6, я прошу вас сделать это перед тем, как вы приступите к дальнейшему чтению этой главы. Хотя моей целью было сделать каждую главу этой книги самостоятельной, чтобы вы могли, по желанию,

"перепрыгивать" с места на место, многие термины, с которыми вы столкнетесь в этой главе, представлены и объяснены в главе 6. Возможно, вам будет легче понять монетарную и фискальную политики, если вы будете располагать базовым пониманием того, как и почему происходят рецессии, что является темой главы 6.

Перед тем как начать рассматривать монетарную и фискальную политики по отдельности и в деталях, важно осознать, что предназначением их обеих является изменение совокупного спроса на товары и услуги. (Совокупный спрос — это общий спрос на товары и услуги в экономике.) В частности, обе эти политики могут быть использованы для увеличения совокупного спроса в период экономического спада.

Цель - производство продукта при полной занятости.

Возможность стимулирования экономики с помощью монетарной и фискальной политик важна потому, что вы всегда хотите покончить с экономическим спадом и вернуть экономику к естественному уровню выпуска так быстро, как это возможно.

Как я объясняю в главе 6, естественный уровень выпуска — обозначенный Y* — есть количество продукта, который произведен экономикой при условии полной занятости, что случается, когда каждый человек, который желает получить работу, может это свое желание реализовать. Если экономика вошла в кризис и производит меньше продукта, чем Y*, миллионы людей теряют работу — в этих условиях предприятиям нужно меньшее количество рабочих для выработки меньшего количества продукта.

Хуже того, уровень безработицы остается высоким до тех пор, пока продукт не вернется на уровень, соответствующий полной занятости. Монетарная и фискальная политики очень полезны, потому что они могут помочь вернуть экономику к производству на уровне Y* настолько быстро, насколько это возможно; они могут в значительной мере сократить тот период потерь и невзгод, который переживают безработные.

Давайте взглянем на рис. 7.1, который показывает, как могут быть использованы монетарная и фискальная политики для стимулирования совокупного спроса и как они помогают вернуть экономику к производству на уровне Y* — насколько возможно быстро, — после того, как она подверглась отрицательному шоку спроса. (Как я объясняю в главе 6, отрицательный шок спроса — это то, что неожиданно снижает совокупный спрос, например падение доверия потребителей.).

На рис. 7.1 экономическое равновесие первоначально находится в точке А, где нисходящая кривая совокупного спроса, AD₀, пересекает вертикальную кривую совокупного предложения в долгосрочном периоде, LRAS. Как я объясняю в главе 6, цены в экономике в краткосрочном периоде жесткие. По этой причине кривая совокупного предложения в краткосрочном периоде, SRAS, горизонтальна при первоначальном уровне цен (Р₀), который определяется пересечением AD₀ и LRAS. (Я объясняю в главе 6, в разделе под названием "Жесткие цены в краткосрочном периоде", что в этой книге — для простоты — я использую горизонтальные кривые SRAS вместо того, чтобы рисовать восходящие, как это делают авторы некоторых других книг по экономике. Если вы привыкли видеть поднимающиеся вверх кривые SRAS, бегло просмотрите этот раздел.).

Когда происходит отрицательный шок спроса, случается следующее.

Кривая совокупного спроса смещается влево в положение AD₁ отражая сокращение расходов на товары и услуги.

С ценами, зафиксированными на уровне Р₀ в краткосрочном периоде, точка равновесия экономики передвигается влево, переходя из точки А в точку В, и уровень выпуска в экономике снижается, переходя из Y* в Y^{низкий.}

Когда количество продукта снижается, возрастает уровень безработицы, потому что предприятия не нуждаются в большом количестве работников.

Как вы можете видеть, общий результат нарушения спроса — это экономический спад (рецессия): период, когда происходит снижение объемов выпуска (производимого продукта) и увеличение безработицы.

К сожалению, на преодоление спада может уйти много времени. Как я объясняю в главе 6, если государство не предпринимает никаких действий для того, чтобы покончить с рецессией, единственный способ заставить экономику вернуться на естественный уровень выпуска заключается в снижении цен, чтобы точка равновесия экономики могла передвинуться по кривой AD, из позиции В в позицию С. Этот процесс обычно происходит очень медленно из-за жесткости цен (и особенно зарплат), о чем говорится в главе 6. В результате экономика будет иметь высокий уровень безработицы и пройдет много времени до того, как она сможет вернуться к производству продукта на уровне Y, если к происходящим в экономике событиям не подключится государство.

Передвигаем кривую AD вправо — или возвращаем людям работу.

Прием, который включают как монетарная, так и фискальная политики, заключается в увеличении совокупного спроса с целью ускорить медленный корректировочный процесс, который перенесет экономическое равновесие из точки В в точку С (рис. 7.1). При этом происходит перемещение кривой совокупного спроса вправо.

Например, если бы государство сумело передвинуть кривую совокупного спроса из AD₁ обратно к AD₀, точка равновесия экономики могла бы перепрыгнуть в позицию А. Это очень хорошо, потому что в таком случае экономика возвращается к производству на уровне Y* без прохождения медленного корректировочного процесса, который необходим для перехода экономики из точки В в точку С. Говоря обычным языком, это значит, что для миллионов трудящихся безработица закончится намного быстрее, все они снова смогут найти работу и продолжат заботиться о себе и своих семьях.

Но, к сожалению, реализация на практике смещения кривой совокупного спроса для борьбы с экономическим спадом — дело нелегкое. Могут возникнуть проблемы, среди которых можно назвать инфляцию и инфляционные ожидания (предположения людей по поводу того, насколько увеличение совокупного спроса повлияет на розничные цены). Поэтому, перед тем как я начну рассматривать особенности использования монетарной и фискальной политики с целью увеличения совокупного спроса, хочу объяснить вам, как инфляция и инфляционные ожидания могут ограничить их эффективность.

Лучший способ понять ограничения экономической политики, которая стимулирует совокупный спрос, — это принять тот факт, что в долгосрочном периоде подобная политика может изменить только уровень цен, а не объем выпуска. Почему? Мне понадобится несколько страниц для того, чтобы объяснить все причины, но в итоге все объяснения сведутся к тому, о чем идет речь в главе 6: не имеет значения, где находится кривая совокупного спроса — не имеет значения, сколько товаров желают (или не желают) приобрести потребители, — цены со временем корректируются до того уровня, при котором экономика снова начинает производить естественный объем выпуска (Y*). Экономика просто не хочет слишком долго отклоняться от Y*.

Я объясняю привязанность экономики к Y* в главе 6; вы также можете увидеть это, если посмотрите на рис. 7.1. Отрицательный шок спроса передвигает кривую совокупного спроса из положения AD₀ в AD₁. Если государство не предпринимает никаких мер с целью стимуляции производства, экономика постепенно самостоятельно приспосабливается к новым условиям, переходя из точки А в точку В, а затем — в точку С. В точке С уровень цен начинает падать, и объем производства возвращается к Y*.

Но даже если государство и использует некоторые виды стимулов для передвижения кривой совокупного спроса вправо в АD₁, в долгосрочном периоде экономика всегда приходит к равновесию в точке, где кривая совокупного спроса пересекается с долгосрочной кривой совокупного предложения (LRAS). И, как я показываю в главе 6, LRAS— это вертикальная линия, которая соответствует естественному уровню выпуска, Y*.

Государство не может удерживать объем выпуска на уровне, превышающем Y*

Поскольку экономика всегда возвращается к естественному уровню выпуска (Y*), государство не может в течение значительного периода времени удерживать объем выпуска в экономике на уровне, превышающем Y*. Для того чтобы убедиться в истинности этого утверждения, предположим, что государство использовало монетарную и/или фискальную политику для смещения кривой совокупного спроса из AD₀ в AD₁ как показано на рис. 7.2.

Перед смещением экономика находится в состоянии равновесия в точке А, где исходная кривая совокупного спроса AD₀ пересекается с долгосрочной кривой совокупного спроса (LRAS), вертикальной линией, проходящей через точку Y* на оси "Выпуск". В этом исходном равновесии уровень цен равен P₀ и по причине жесткости цен в краткосрочном периоде (см. главу 6) краткосрочная кривая совокупного спроса, SRAS₀ представляет собой горизонтальную линию, проходящую через точку Р₀ на оси "Уровень цен".

Когда государство стимулирует экономику и передвигает кривую совокупного спроса вправо из AD₀ в AD₁ точка равновесия экономики сначала передвигается из точки А в точку В. Это происходит потому, что цены в краткосрочном периоде жесткие, экономика приспосабливается к временному равновесию в точке В (где AD₁ пересекает SRAS₀).

Уровень выпуска в точке В больше, чем естественный уровень выпуска, Y*. По этой причине экономика только временно находится в равновесии в точке В. Это происходит потому, что единственным способом, когда экономика может произвести больше Y*, является использование большего количества трудовых ресурсов, чем при Y*.

Есть только два пути, которые могут привести к этому.

Фирмы убеждают своих работников работать сверхурочно.

Фирмы увеличивают общее количество работников, привлекая для этого, например, пенсионеров, которые обычно не включаются в состав рабочей силы.

Оба способа увеличения количества труда увеличивают издержки на оплату труда.

Для того чтобы постоянный штат работников работал сверхурочно, фирма должна выплачивать им дополнительные деньги.

Для того чтобы привлечь к работе людей, оставивших свою работу ранее, фирмы должны увеличить заработную плату (поскольку понятно, что эти люди не согласятся работать за прежнюю заработную плату).

В обоих случаях возрастут издержки производства. И когда это произойдет, предприятия переложат дополнительный груз на плечи потребителей, повысив продажные цены на товары и услуги.

По этой причине экономика перейдет из точки В в точку С, как показано на рис. 7.2. В результате повышения цен из-за повышения заработной платы экономика передвинет вверх кривую AD₁ (показано стрелочками). Заработная плата — и, следовательно, цены — продолжают расти до тех пор, пока экономика снова не начнет производить продукт на уровне Y* в точке С. В этой точке исчезает необходимость дальнейшего увеличения заработной платы; экономика снова начинает производить на уровне Y* и фирмам не нужно больше увеличивать заработную плату с тем, чтобы стараться производить большее количество продукта, чем на этом уровне.

Поведение реальной заработной платы.

Рассматривая передвижение экономики из точки А в точку В и точку С на рис. 7.2, мы видим, что в долгосрочном периоде единственным результатом стимулирующей политики государства есть рост цен от уровня Р₀ до Р₁. После периода роста объема производства экономика возвращается к естественному уровню выпуска, Y*.

Из этого примера можно извлечь два урока.

Государство не может постоянно удерживать объем выпуска на уровне, превышающем Y*.

Государство не может постоянно предоставлять работу большему количеству людей, чем то, которое занято при Y*.

Реальная заработная плата — это показатель, который позволяет подтвердить истинность этих двух уроков. Что такое реальная заработная плата — это заработная плата, измеряемая не в деньгах, а в переводе на количество продукции, которое трудящиеся могут приобрести за деньги, которые они получают за свой труд.

Реальная заработная плата очень важна для понимания того, как стимулирующая политика государства влияет на экономику, потому что люди отдают свой труд не за деньги как таковые — они трудятся за те вещи, которые можно приобрести на заработанные деньги. Это различие очень существенно, потому что когда экономика реагирует на смещение — с помощью государства — кривой совокупного спроса из AD₀ в AD₁ реальная зарплата увеличивается лишь временно. Когда заработная плата повышается, работники поставляют больше труда. Но когда она снижается до исходного уровня, работники возвращаются к исходному количеству предлагаемого труда.

Повышение номинальной заработной платы в период жестких цен.

Запутались? Продолжайте читать дальше. Для того чтобы продемонстрировать механизм этого процесса, позвольте мне привести один пример. Рассмотрим ситуацию с рабочим по имени Ральф, который очень любит бананы. Когда экономика находится в точке А (см. рис. 7.2), Ральфу платят 10 долл. в час; его любимая еда, бананы, стоит 1 долл. за фунт. Это значит, что его реальная заработная плата — т.е. зарплата в пересчете на продукты, которые он может купить, — составляет 10 фунтов бананов в час. При этой зарплате Ральф хочет иметь работу.

Когда государство решает стимулировать развитие экономики и сдвигает кривую совокупного спроса из AD₀ в AD₁ рабочим это сначала выгодно, потому что реальная зарплата сразу растет. Это происходит потому, что для того, чтобы производить большее количество товаров, чем Y*, предприятия должны поднять уровень номинальной зарплаты (заработная плата, измеряемая в денежных знаках) для того, чтобы получить большую отдачу от рабочих. Поскольку цены изначально жесткие на уровне Р₀, увеличение номинальной заработной платы означает увеличение реальной заработной платы.

В нашем случае с Ральфом давайте предположим, что из-за жестких цен цена бананов осталась на прежней отметке — 1 долл. за фунт, но номинальная зарплата Ральфа выросла до 12 долл. в час, поскольку компании, в которой он работает, требовалось большее количество трудовых ресурсов. Реальная заработная плата Ральфа выросла из 10 фунтов бананов в час до 12 фунтов бананов в час.

Это увеличение реальной зарплаты побуждает рабочих предоставлять весь дополнительный труд, который требуется для производства большего количества продукта. (На рис. 7.2 это начинается в точке В.) Поскольку номинальная зарплата поднялась, а цены остались прежними, увеличение реальной зарплаты вынуждает рабочих поставлять большее количество труда, что в свою очередь позволяет предприятию производить продукт на уровне, превышающем Y*.

Возвращение к Y* и изначальной реальной заработной плате.

К сожалению, как только предприятие начинает идти на расходы по увеличению заработной платы из-за повышения цен, реальная заработная плата начинает падать. Предположим, что из-за высокой стоимости трудовых ресурсов цена на бананы поднимется до 1,1 долл. за фунт. По этой цене реальная заработная плата Ральфа упадет от 12 фунтов бананов в час до 10,91 фунтов бананов в час. (Для того чтобы получить 10,91, разделим заработанные Ральфом 12 долл. в час на 1,10 долл. за фунт.).

На рис. 7.2 уменьшение реальной заработной платы происходит с передвижением точки равновесия экономики вдоль кривой совокупного спроса из точки В в точку С. С увеличением цен реальная заработная плата снижается. Цены продолжают расти до тех пор, пока реальная заработная плата не вернется к исходной точке А, — до того как государство начало стимулировать совокупный спрос.

В случае с Ральфом цена на бананы продолжает повышаться до уровня 1,2 долл. за фунт. По этой цене его более высокая номинальная заработная плата в 12 долл. в час снова принесет ему 10 фунтов бананов в час; таким образом, реальная заработная плата Ральфа вернется на исходный уровень.

"Эффект бумеранга", демонстрируемый реальной заработной платой, имеет общий смысл. Поскольку экономика возвращается к производству на уровне Y*, вам нужно побудить рабочих поставить достаточное количество труда для производства на уровне Y*, и не больше. Рабочие подобно Ральфу захотят предоставить это количество труда в точке А за реальную зарплату в 10 фунтов бананов в час. После того как экономика перейдет в точку С, они снова захотят предоставить это количество труда за ту же реальную зарплату.

Ясно, что не всякий рабочий зациклен на бананах, как Ральф. Но я надеюсь, общий смысл вам понятен: если и заработная плата, и цены поднимутся на 20%, реальная заработная плата останется неизменной и, следовательно, количество труда, предоставленного рабочими, останется неизменным.

По этой причине государственная политика стимулирования, приблизительная схема которой показана на рис. 7.2, в результате которой кривая совокупного спроса смещается из AD₀ в AD₁ не может постоянно наращивать количество труда, предоставляемого наемными работниками. Эта политика не может постоянно увеличивать реальную заработную плату работникам. Лучше всего она действует в краткосрочном периоде, длящемся ровно столько, сколько нужно экономике для того, чтобы перейти из А в В и в С.

Вы можете подумать, что, несмотря на все вышеперечисленное, даже временное увеличение занятости и рост выпуска уже достаточно хорошо и что государство должно продолжать идти вперед и увеличивать совокупный спрос из AD₀ в AD₁. К сожалению, мне придется разочаровать вас: если люди наперед будут осведомлены о подобной стимуляции, экономика может сразу же перейти из А в С, что сократит способность смещенного совокупного спроса стимулировать экономику даже временно.

Недостатки стимулирования: что происходит, когда все ожидают стимула.

В предыдущем разделе я объяснил, почему увеличение совокупного спроса, имеющее своей целью увеличить выпуск выше Y*, может делать это лишь временно — до тех пор, пока не произойдет корректировка цен. В этом разделе я покажу вам, что цены могут быть откорректированы настолько быстро, что стимулирование может вообще не повлиять на увеличение выпуска, даже временно.

Важность жестких цен.

Как я показал на рис. 7.2, всякое увеличение выпуска после перемещения кривой совокупного спроса вправо из AD₀ в AD₁ зависит от жесткости цен краткосрочного периода. Другими словами, экономика передвигается из точки А в точку В вдоль горизонтальной кривой совокупного спроса краткосрочного периода, SRAS₀, только если уровень цен зафиксирован на Р₀ в краткосрочном периоде.

В главе 6 я сообщаю множество фактов, свидетельствующих о том, что во время рецессии цены снижаются с большим трудом. В частности, на предприятиях не любят сокращать заработную плату и обижать своих рабочих. Руководителям фирм отлично известно, что в случае сокращения зарплаты рабочие разозлятся и откажутся усердно трудиться, в результате чего снижение продуктивности еще больше усугубит ситуацию с получением прибыли.

В результате в экономике наблюдается жесткость заработной платы при снижении, под которым экономисты подразумевают, что номинальная заработная плата обычно не уменьшается. Как я объясняю в главе 6, снижение жесткости заработной платы приводит к жесткости цен при снижении, поскольку фирмы не могут снизить цены до уровня ниже стоимости производства продукта, если они хотят получать прибыль и оставаться в бизнесе. (Помните, что стоимость труда в большинстве видов бизнеса составляет самую большую часть производственных затрат. Если фирмы не могут сократить заработную плату, они не могут сократить цену на производимый ими продукт.).

Отсутствие жесткости цен при повышении.

Заметьте, что в предыдущем разделе я говорил только о жесткости при снижении; я ничего не говорил о ценах или зарплатах, которые повышаются. В действительности в экономике есть очень мало факторов, которые могут послужить причиной жесткости заработной платы при повышении или жесткости цен при повышении.

Как раз наоборот, зарплаты и цены достаточно свободно повышаются при росте спроса относительно предложения. Деловые и трудовые соглашения могут на некоторое время ограничить рост цен и заработной платы, но как только срок этих контрактов истечет, цены и заработная плата получают возможность свободно расти.

Ожидания стимуляции.

Отсутствие жесткости цен при их повышении содержит в себе две очень важные вещи для всякого государства, пытающегося стимулировать экономику на производство большего объема выпуска, чем при полной занятости (Y*).

Если цены и заработная плата смогут быстро подняться, экономика будет очень недолго производить больше Y*. Это значит, что экономика будет двигаться из точки А в С (см. рис. 7.2) настолько быстро, что стимулирование приведет к повышению объема выпуска и занятости (больше Y*) только на очень короткое время.

Если люди догадаются о начале стимуляции, то стимул (который пытается поднять объем выпуска выше уровня Y*) будет лишь порождать инфляцию и не приведет к какому бы то ни было увеличению выпуска. Другими словами, если людям удастся предусмотреть увеличение совокупного спроса, экономика может перепрыснуть прямо из точки А в точку С, так что уровень цен возрастет даже без временного увеличения выпуска.

Для того чтобы убедиться в истинности этого утверждения, предположим, что государство заранее объявило о проведении большого количества стимулирующих мер, которые передвинут совокупный спрос из АD₀ в AD₁ в течение нескольких месяцев (см. рис. 7.2). Поскольку наемные работники и бизнесмены имеют возможность изучить макроэкономику так же хорошо, как и политики, занимающие государственные должности, они понимают, что единственным долгосрочным эффектом наступающего стимула будет рост цен от Р₀ до Р₁.

К тому же, рабочие понимают, что реальная заработная плата останется неизменной в долгосрочном периоде, потому что их номинальная зарплата и стоимость жизни (определяемая уровнем цен) возрастут одинаково. В результате они осознают, что в долгосрочном периоде стимул вообще не поможет им. Их единственная надежда на получение прибыли основывается всецело на краткосрочном периоде, когда номинальная заработная плата должна подняться, а уровень цен должен остаться прежним. Другими словами, они надеются извлечь выгоду от движения из точки А в точку В (см. рис. 7.2).

Но предприятия не желают оставаться в дураках. Им не хочется уменьшать прибыль из-за повышения заработной платы, когда цены на товары и услуги остаются неизменными. Поэтому они действуют "на упреждение". Поскольку цены — со временем — должны подняться от Р₀ до Р₁ и заработная плата — тоже со временем — должна подняться на тот же уровень, фирмы упреждают увеличение заработной платы, поднимая цены настолько быстро, насколько это возможно.

Ничто не мешает предприятиям увеличить цены, поскольку в экономике нет ничего такого, что могло бы заставить растущие цены остановиться. Поэтому, если предприятия заметят, что стимул начинает действовать, они просто постараются как можно быстрее повысить цены с тем, чтобы удостовериться: цены и заработная плата поднимаются с одинаковой скоростью. В результате уровень цен перепрыгнет от Р₀ до P₁.

Конечно, предприятия повышают заработную плату на тот же самый процент, что и рост цен, с тем, чтобы удерживать уровень реальной заработной платы на прежнем уровне. Они хотят создать ситуацию, при которой у рабочих сохранятся причины для производства продукта на уровне Y*.

Как вы видите, если государство старается стимулировать производство на уровне Y* и если стимул понят и принят каждым в экономике, он вообще может не подействовать. Цены и заработная плата могут просто перепрыгнуть из точки А в точку С, что будет значить — стимул не справился с задачей и стимулирования не произошло, поскольку продукт остался на уровне Y*, тогда как цены и заработная плата одновременно возросли.

Рациональные ожидания.

Феномен, который я описал в предыдущем разделе, является примером рациональных ожиданий — этот термин экономисты используют для описания того, как в ожидании будущих событий люди рациональным способом меняют свое текущее поведение. В этом случае предприятия (рациональным способом) немедленно решают повысить цены, когда обнаруживают, что государство начнет увеличивать совокупный спрос, смещая его из AD₀ в AD₁.

В самом деле единственный разумный способ действия для предприятий — это немедленное повышение цен на свою продукцию, поскольку если цены останутся на уровне Р₀, то прибыль автоматически сократится; это произойдет, если экономика перейдет из точки А в точку В (когда номинальная заработная плата повысится, а цены останутся прежними). Незамедлительно повысив цены и передвинув экономику напрямую из точки А в точку С, они могут избежать подобной ситуации.

Теория рациональных ожиданий — одна из самых важных теорий макроэкономики, потому что она свидетельствует о строгих ограничениях возможности государства контролировать экономику. Люди не могут сидеть на одном месте, подобно растениям, когда правительство объявляет о политике изменений. Они изменяют свое поведение. И иногда, как в случае, который я описал в предыдущем разделе, изменение в их поведении полностью разрушает способность государства достичь своей цели — стимулирования экономики.

Небольшая инфляция может помочь повысить уровень занятости.

Экономисты много размышляли о том, как лучше проводить монетарную политику. Интересно, что многие из них пришли к следующему выводу: она должна быть стимулирующей настолько, чтобы всегда сохранялась умеренная, в 1-2%, инфляция. Идея такой умеренной инфляции помогает успокоить волнения, возникающие на рынке труда, предоставив предприятиям незаметный способ увеличения прибыли, когда они переживают временное снижение продаж.

Как я подчеркиваю в главе 6, заработная плата обычно проявляет жесткость при снижении: если вы уменьшаете заработную плату рабочих, они начинают работать хуже. В результате обычно получается следующее: когда спрос на произведённую продукцию снижается, а для восстановления прибыльности нужно уменьшить стоимость труда, менеджеры увольняют часть рабочих, оставляя оставшимся старые зарплаты, — вместо того чтобы удерживать всех рабочих на более низких зарплатах.

Во время инфляции количество вынужденных увольнений сокращается, потому что инфляция приводит к повышению продажных цен на произведенные товары. Если в это же время менеджеры продолжают удерживать номинальную заработную плату неизменной, прибыль увеличивается и потребность в увольнениях снижается.

Тем не менее, реальная заработная плата трудящихся будет сокращаться. Это происходит потому, что тогда как номинальная (т.е. выраженная в денежном эквиваленте) заработная плата сохраняется неизменной, стоимость жизни продолжает расти из-за инфляции. Но в результате того, что инфляция способствует прибыльности предприятий, наблюдается меньшая потребность в увольнении рабочих. Итак, хотя рабочие и несут некоторые потери, наблюдая снижение своей реальной зарплаты, все же по большому счету они выигрывают, потому что работу им сохранить удается. В противном случае они могли бы быть уволены.

Когда в оставшейся части этой главы вы прочтете мои дальнейшие, более детальные объяснения монетарной и фискальной политики, вы обнаружите другие примеры рациональных ожиданий, ограничивающих эффективность государственной политики. Обязательно отметьте для себя, как в каждом отдельном случае изменения в поведении людей снижают влияние политических инициатив государства.

Фискальная политика связана с налоговой системой и расходами государства. Она имеет отношение к макроэкономике, поскольку современные государства имеют множество возможностей для увеличения совокупного спроса с помощью фискальной политики. Эти изменения разделяются на две главные категории.

Увеличение совокупного спроса непрямым способом — путем снижения налогов — так, что после уплаты налогов потребители имеют больший доход и могут потратить его на приобретение большего количества товаров и услуг.

Увеличение совокупного спроса прямым способом — путем приобретения большего числа товаров и услуг.

Первая категория включает в себя уменьшение государственных доходов, а вторая включает увеличение государственных расходов. Поскольку дефицит государственного бюджета определяется как доходы от налогообложения минус расходы, оба вида фискальной политики направлены на увеличение дефицита государственного бюджета. Этот факт очень важен, потому что большой и постоянный дефицит государственного бюджета может привести ко многим экономическим проблемам, включая инфляцию. В результате боязнь большого дефицита бюджета сдерживает размеры инициатив фискальной политики.

Когда вы будете читать о фискальной политике в последующих разделах, помните об этой боязни большого дефицита государственного бюджета, потому что он ограничивает смещение совокупного спроса, которое может осуществить государство. Например, если снова вернуться к рис. 7.2, то можно увидеть, что если государство захочет использовать фискальную политику для смещения кривой совокупного спроса из AD₀ в AD₁ но возникнет чрезмерно большой дефицит бюджета, тогда придется довольствоваться смешением на более короткое расстояние, при котором экономика быстрее вернется к естественному уровню выпуска (Y*).

Увеличение государственных расходов помогает преодолеть спад.

Если экономика попадает в беду, одним из первых действий, которые предпринимают политики, будет увеличение расходов государства. Смысл этой меры заключается в том, что когда люди томятся без работы и на полках лежат непроданные товары, покрываясь пылью, правительство может прийти на помощь, предлагая большое количество денег и приобретая на них невостребованные товары и услуги. В результате этого случится следующее: государство генерирует такой большой спрос, что предприятия начнут нанимать безработных с тем, чтобы увеличить производимый ими продукт, на который поднялся спрос.

Можно надеяться на то, что этот стимул инициирует дальнейший спрос. Когда люди, в прошлом безработные, снова начинают получать заработную плату, они тратят больше денег, а это значит, что спрос будет возрастать. В результате экономика начнет функционировать самостоятельно, так что у государства исчезнет необходимость продолжать тратить на ее поддержку так много денег.

Оплата увеличенных расходов государства.

Естественно, политикам нравится выступать за увеличение трат государства, потому что это увеличение может создать им хороший имидж, особенно если они при этом смогут подчеркнуть, что новые расходы направлены специально на удовлетворение потребностей их избирателей.

Есть лишь три способа оплатить увеличенные расходы государства. Правительство может распорядиться напечатать больше денег. Правительство может повысить налоги.

Правительство может занять деньги.

Как я объясняю в главе 5, печатание большого количества новых денег для оплаты возросших государственных трат приведет к всплеску инфляции, который принесет с собой экономический хаос и кризисы. Следовательно, в наши дни государства почти никогда не прибегают к печатанию большего количества денег с целью оплаты возросших государственных расходов на товары и услуги.

Повышение налогов также проблематично, потому что если вы стараетесь выйти из кризиса, вам нужны потребители, которые будут тратить как можно больше денег на товары и услуги. Если вы поднимете налоги, потребители сразу же сократят свои траты. Вы можете компенсировать часть сокращенных личных расходов, немедленно потратив все полученные в результате налогообложения доходы, но ясно, что все это не сможет стимулировать совокупный спрос в долговременном периоде.

Займы и траты: самое распространенное решение.

Что нужно сделать государству, чтобы "сразиться" с кризисом? Найти способ увеличить собственные траты без сокращения личных трат граждан. Решением подобной проблемы будут займы.

Занимая деньги в период кризиса и тратя их, государство может увеличить собственное потребление товаров и услуг без сокращения доли трат своих граждан. У кого же государство занимает деньги? У вас и у других людей.

Во все времена люди стремились сохранить часть полученных доходов, накапливая сбережения. Эти сбережения можно использовать в дальнейшем для покупки большого количества разнообразных активов, среди которых есть акции и облигации, выпущенные корпорациями, недвижимость, взаимные фонды и аннуитеты (ежегодные выплаты). Но сбережения можно также использовать и для покупки государственных облигаций, которые, по сути, являются кредитом, выданным государству.

Предлагая больше облигаций на продажу, государство может перенаправить поток сбережений, которые люди не потратят на приобретение других видов активов, а вложат в облигации, выпущенные государством. При продаже облигаций государство может получить в свое распоряжение массу денег, которую можно израсходовать на товары и услуги, таким образом превращая то, что должно было стать личными расходами, в активы, в общественные расходы на товары и услуги.

Что делать с дефицитом.

Увеличение расходов государства и финансирование его с помощью займов — очень хороший способ увеличить общий спрос на товары и услуги. Но у него есть потенциально плохой побочный эффект — создание дефицита бюджета; это сумма денег, которую государство тратит сверх полученных от налогообложения доходов в течение текущего года. Всякий отдельный дефицит бюджета прибавляется к общему государственному долгу, нарастающей сумме всех денег, которые государство задолжало кредиторам.

Проблема дефицита бюджета и государственного долга заключается в том, что они должны быть когда-нибудь выплачены. Давайте представим себе облигацию, выпущенную сроком на десять лет, по которой ежегодно выплачивается 6%. Когда вы приобретаете эту облигацию у государства, то платите за нее 1000 долл. В ответ государство обещает выполнить следующее.

Вернуть ваши 1000 долл. по истечении десяти лет.

Ежегодно выдавать вам 60 долл. (6% прибыли) до тех пор, пока вы не получите обратно свои 1000 долл.

Итак, сейчас государство получает от вас 1000 долл. с тем, чтобы потратить их на товары и услуги для стимуляции экономики, но ему нужно определить, откуда брать 60 долл. в год для того, чтобы выплатить ваши проценты по займу, а также знать, где взять 1000 долл. через десять лет, когда истечет срок облигации.

Гарантии защиты будущих доходов от налогообложения.

Очевидно, единственной причиной того, что люди хотят предоставлять государству деньги путем приобретения облигаций, является их вера в то, что государство со временем вернет взятое в кредит. Причина, по которой они верят в это, заключается в том, что государство имеет эксклюзивное право устанавливать налоги. По сути, все государственные займы гарантируются будущими доходами от налогообложения.

Но связь между налогами и выплатой по облигациям не является прямой. Другими словами, только потому, что государство имеет много облигаций, оно не обязательно должно внезапно повышать налоги с целью получения денег для выплаты по облигациям. Это потому, что государство часто дополнительно финансирует облигации, которыми оно располагает; оно просто выпускает новые облигации и таким образом получает достаточное количество денег для выплаты по старым облигациям. Этот процесс называется продлением долга и повсеместно практикуется государствами.

Но не думайте, что все это — лишь большая афера для неопределенной отсрочки выплаты долга. Единственной причиной, по которой вкладчики хотят участвовать в продлении, есть их уверенность, что государство может всегда использовать свое право на налогообложение для получения необходимых денег с целью выплаты своих долгов. Уверенность вкладчика позволяет государству совершать займы, накапливая новые займы или продлевая старый долг.

Оплата долгов с помощью печатания денег: неправильный выбор.

Иногда доверие вкладчика к государству становится неуместным. Как я объясняю в главе 5, государство имеет другой (довольно дьявольский) способ выплаты по своим облигациям, помимо использования доходов от налогообложения: оно может напечатать много денег.

По облигации стоимостью в 1000 долл. государство вернет вам 1000 долл. — ее номинальную стоимость. На облигации не указано, откуда возьмется та сумма, которую вам обязуются вернуть. Так что государство свободно печатает новую 1000 долл. и возвращает ее вам. Это решение может казаться поначалу отличным, но когда вы и все другие держатели облигаций, получив вновь выпущенные деньги, начнете их тратить, то взвинтите цены и вызовете инфляцию.

Как я подчеркиваю в главе 5, большая инфляция разрушает экономическую деятельность. Во время большой инфляции цены теряют большую часть своей стоимости, и люди с намного большим недоверием и неохотой заключают долгосрочные контракты или делают долговременные вложения, потому что они не знают, какова будет их стоимость в будущем.

Зная о потенциальных неприятностях инфляции, люди склонны беспокоиться всякий раз, когда они видят, что государство испытывает большой дефицит бюджета или формируется слишком большой государственный долг. Они беспокоятся, что государство может оказаться в таком положении, когда оно не сможет повысить налоги на достаточный уровень с тем, чтобы выплатить необходимую сумму по облигациям (или оно не хочет раздражать избирателей таким большим повышением налогов). Вкладчики беспокоятся, что если такая ситуация возникнет, государство может решиться на печатание дополнительного количества денежной массы для выплаты по долгам. А это разрушит экономику.

Печатание денег для выплаты государственных долгов может также плохо отразиться на большинстве держателей облигаций, которые получат свои деньги уже после поднятия цен и смогут купить меньше товаров. Следовательно, когда люди действительно начнут беспокоиться, что государство может начать печатать деньги для выплаты своих долгов, государству будет все тяжелее и тяжелее находить желающих покупать его облигации. В подобной ситуации единственный способ, которым государство сможет привлечь покупателей, — это предлагать все большую и большую процентную ставку в виде компенсации за беспокойство людей, что деньги, которые они со временем получат обратно, потеряют часть стоимости. Эти более высокие процентные ставки делают сложившуюся ситуацию даже более тяжелой, поскольку всякая отсрочка долга должна быть выполнена по более высоким процентным ставкам.

Дальше — больше: поскольку инфляция оказывает влияние на все облигации, а не только на выпущенные государством, то если люди боятся наступающей инфляции, процентные ставки во всей экономике повышаются. Эта ситуация может немедленно привести к серьезным экономическим последствиям, поскольку более высокие процентные ставки отпугивают потребителей от получения кредитов для покупки таких вещей, как машины и дома, а фирмы — от получения кредитования с целью приобретения новых промышленных мощностей и оборудования. Следовательно, ожидания того, что государство может при определенных условиях в будущем напечатать деньги, чтобы расплатиться с вкладчиками, сами по себе могут вызвать экономический ущерб. (Это еще один пример рациональных ожиданий в действии; см. раздел "Рациональные ожидания", ранее в этой главе.).

Большинство государств старается сохранить размер своих долгов и уровень дефицита под контролем, так что никто серьезно не беспокоится о том, что государству придется печатать деньги с целью вернуть долги.

Монетарная политика — это управление предложением денег и процентными ставками с целью стабилизации или стимулирования экономики. В современной экономике монетарная политика может быть расценена как самый влиятельный механизм, которым располагает государство для борьбы с кризисами и сокращения безработицы, — даже более влиятельный, чем фискальная политика.

Монетарная политика на практике в первую очередь изменяет предложение денег для того, чтобы управлять процентными ставками. Поскольку процентные ставки влияют на все, начиная с закладных на дома потребителей и заканчивая спросом на средства производства предприятий, они имеют огромное и всеобъемлющее влияние на стимулирование или угнетение экономической деятельности.

Чтобы дать вам полную картину того, как функционирует монетарная политика, я сначала освежу в вашей памяти понятие "деньги". Затем я продемонстрирую, что денег может оказаться слишком много, и покажу, насколько этот факт связан с процентными ставками и инфляцией. Это, в свою очередь, даст вам необходимое понятие того, как государство может влиять на процентные ставки, изменяя количество денег, которое находится в обороте в экономике.

Аргументы в пользу бумажных денег.

Деньги — это актив; это значит, что с течением времени они сохраняют свою ценность. Другие активы включают недвижимость, ценные металлы (например, золото) и финансовые активы, как то: акции и облигации. Но деньги сами по себе уникальны, потому что они — единственный изо всех активов, который повсюду принимается в качестве средства платежа за товары и услуги.

Как я объясняю в главе 5, деньги делают экономику намного более эффективной, поскольку они сокращают потребность в бартере. Но необходимость контролировать аутентичность денег (так, чтобы люди хотели принять их) означает, что ответственность за производство денег и пресечение случаев их фальсификации возлагается на плечи государства.

Это, в свою очередь, приводит к дополнительным потенциальным проблемам, потому что государства всегда сталкиваются с соблазном напечатать больше денег для того, чтобы расплатиться по старым долгам или купить вновь произведенные товары и услуги.

Судя по историческим примерам, единственный способ ограничить способность государства печатать большее количество денег для выплаты по своим долгам — это установить металлический стандарт. При этой системе государство не может напечатать больше банкнот без того, чтобы они не были обеспечены ценными металлами типа золота. Например, Соединенные Штаты Америки использовали золотой стандарт, по которому 35 долл. наличными могли быть погашены одной унцией золота. Вы могли — в буквальном смысле — принести в казначейство США 35 бумажных долларов и обменять их на унцию золота.

Относительно монетарной политики это значило, что государство не имело возможности произвольно увеличивать объем бумажных денег, потому что за каждые новые 35 бумажных долл., которые оно хотело напечатать, нужно было приобрести унцию золота, на которую можно было обменять эти деньги. Высокая стоимость золота ограничивала предложение денег.

Как я отметил в главе 5, подобная система прекрасно подходит для предотвращения большой инфляции, потому что большая инфляция возникала в единственном случае — когда государство печатало огромное количество новых денег. (Когда эти новые деньги пускались в оборот, они взвинчивали цены.).

Предупреждение инфляции — вещь хорошая, но использование металлического стандарта имело и значительные недостатки. Причина кроется в следующем: использование металлического стандарта приводило к тому, что с течением времени предложение денег оставалось неизменным, что значило, что даже если экономика могла использовать немного больше или немного меньше денег для улучшения своих функций, государство не могло ничего поделать, потому что предложение денег было установлено количеством золота, имеющегося в запасниках государства.

В частности, существование металлического стандарта значит, что вы не можете применить монетарную политику для стимулирования своей экономики в период кризиса. Одной из причин того, что во всех странах мира имела место своя Великая депрессия, было следующее: когда началась катастрофа, почти в каждой такой стране действовал золотой стандарт. Это означало, что государства были не способны увеличить предложение денег для того, чтобы помочь экономике. Этим также объясняется, почему страны, которые первыми отказывались от золотого стандарта, выходили из кризиса раньше и с меньшими потерями; после того, как они принимали решение об аннулировании золотого стандарта, они могли свободно печатать новые деньги для стимулирования своей экономики. С другой стороны, в странах, например, в США и Англии, которые упорно придерживались своих золотых стандартов, наблюдались самые длительные и болезненные экономические спады.

Во многом благодаря наличию вышеописанного опыта и желанию использовать по необходимости монетарную политику, каждая из стран отказывалась от золотого стандарта в пользу бумажных денег (т.е. денег, не обеспеченных золотым эквивалентом). При системе бумажных денег государство просто печатает столько банкнот, сколько ему захочется, называя их деньгами и пуская их в экономику. Большая польза этой системы заключается в том, что государство может произвольно увеличивать или сокращать предложение денег, в зависимости от того, какой из способов лучше стимулирует экономику.

В оставшейся части этой главы я использую букву М для обозначения общего количества денег, циркулирующих в экономике. Например, М = 1,3 трлн. долл. обозначает номинальную стоимость всех банкнот и монет в экономике, которая составляет 1,3 трлн. долл.

У вас может оказаться слишком много денег.

Монетарная политика состоит в управлении предложением денег с тем, чтобы изменить стоимость заимствованных денег, т.е. процентную ставку. Ключевую роль при проведении монетарной политики играет тот факт, что спрос на деньги зависит от процентной ставки.

Представьте, что я одолжил вам миллион долларов, и вы можете делать с ним, что пожелаете. Предположим, что вы экономны и решаете сохранить все до последнего пенни хотя бы в течение года, потому что думаете: у вас будет достаточно времени для того, чтобы изыскать наилучший способ потратить деньги.

Позвольте задать вам один вопрос: будете ли вы держать весь свой капитал в наличных?

Правильный ответ: "НЕТ!".

Хранение всего своего состояния в наличных, говоря откровенно, действительно глупое решение, потому что наличные не приносят процентов. Даже если вы положите деньги на расчетный счет, то получите как минимум небольшую долю прибыли в виде процентов. Даже 1% от миллиона долларов составит 10 тыс. долл. Почему вы должны отказываться от этого? А еще лучше, если вы используете наличные для приобретения государственных облигаций; в таком случае вы можете получить 5% или 6% дохода. Это на 50 тыс. или 60 тыс. долл. больше, чем вы получили бы, если бы продолжали сохранять свое богатство в виде наличных.

Ясно, что чем выше процентная ставка, которую вы получите от других активов, тем больше стимула для вас превратить свои наличные в другие активы. Действительно,

Единственной причиной, заставляющей людей отказываться от идеи преобразования всего своего капитала в другие активы и категорического отказа от сохранения наличных, есть тот факт, что деньги позволяют купить товары и услуги. Без этой функции деньги ничем не лучше любого другого актива; в действительности, они даже хуже в пересчете на норму доходности, поскольку норма доходности наличных всегда равняется нулю.

На рис. 7.3 нарисован график, который демонстрирует, сколько денег люди желают иметь при каждой отдельной процентной ставке. Я обозначил спрос на деньги как M^D. Номинальную процентную ставку, i, я расположил на вертикальной оси. (Объяснение понятия номинальной процентной ставки см. в главе 5.) Горизонтальная ось служит для обозначения количества долларов.

Как вы можете видеть из снижающейся кривой спроса на деньги, чем выше процентная ставка, тем меньше наличных денег хотят хранить люди. Этот график наглядно демонстрирует идею, что наличные с их нулевой процентной ставкой становятся все худшим и худшим способом размещения ваших капиталов, если вы располагаете возможностью постоянно повышать свой доход от альтернативных активов. Другими словами, чем выше процентная ставка по другим активам, тем больше вы будете хотеть сокращать свои наличные сбережения.

На рис. 7.3 нарисована вертикальная кривая предложения денег, где M^S — предложение денег. Эта кривая вертикальна, потому что государство может решить, сколько денег оно хочет напечатать, и пустить их в оборот безотносительно процентных ставок.

Кривые М^D и M^S пересекаются при процентной ставке i*. Эта процентная ставка — равновесная процентная ставка, потому что она единственная, при которой общее количество денег, которые люди хотят иметь, равняется общему количеству денег, выпущенных в обращение государством.

Более важно, что при i* имеет место устойчивое равновесие; это значит, что если процентная ставка отклоняется от него, она будет возвращена к i* рыночными силами. Но перед тем, как вы осмыслите этот факт, мне нужно объяснить, как процентные ставки определяются на рынке облигаций. Будьте особенно внимательны, потому что рынок облигаций — это место, где определяются процентные ставки для всей экономики. Рынок облигаций имеет огромное влияние на все, что происходит в экономике.

Что такое облигации.

Облигация — это финансовый актив, за который вы платите определенную сумму денег в обмен на серию платежей в будущем. Есть два вида платежей, номинальная стоимость и купонные выплаты.

Номинальная стоимость облигации напечатана на лицевой стороне облигации и выплачивается в день погашения облигации.

Выплаты номинального процентного дохода по облигации (купонные выплаты) обычно совершаются дважды в год до даты погашения облигации. Они называются купонными выплатами, поскольку до компьютеризации учета ее владельцы — в буквальном смысле — отрывали купон, находящийся внизу облигации, и отправляли его по почте с тем, чтобы получить свои деньги.

Облигации обычно погашаются через 1, 5, 10 или 20 лет.

Облигации не гарантируют никакой нормы доходности. Они только обещают, что со временем вы получите номинальный процентный доход (купонные выплаты) и номинальную стоимость. Норма доходности зависит от того, сколько.

Вы заплатили за право получить эти выплаты.

Если все это кажется слишком сложным, прошу вас, читайте дальше. Итак, давайте представим себе облигацию простого вида, называемую облигацией с нулевым купоном (она называется так потому, что по ней нет купонных выплат). Единственная выплата по этой облигации — номинальная стоимость облигации, которая выплачивается во время погашения облигации. Чтобы еще больше все упростить, давайте предположим, что спустя ровно год, считая с сегодняшнего дня, она принесет своему владельцу ровно 100 долл.

Если вы являетесь владельцем облигации, вам нужно понять, что норма доходности вашей облигации будет зависеть от того, сколько вы заплатите за нее прямо сейчас. Предположим, что вы были достаточно наивными для того, чтобы заплатить 100 долл. за облигацию прямо сейчас. Ваша норма доходности будет составлять 0%, поскольку вы заплатили 100 долл. за то, что принесет вам 100 долл. через год.

С другой стороны, предположим, что вы платите только 90 долл. за облигацию прямо сейчас. Тогда ваша норма доходности будет составлять примерно 11%, поскольку (100 долл. — 90 долл.) / 90 долл. = 0,111, или 11,1%. Если вы сможете купить облигацию всего лишь за 50 долл., норма доходности будет составлять 100%, поскольку через год вы удвоите свои деньги.

Вот то, что вам необходимо запомнить. Норма доходности облигации изменяется обратно пропорционально тому, сколько вы за нее заплатили. Поскольку количество денег, которое вы получите в будущем, всегда определено, то чем больше денег вы заплатите за нее, тем меньше будет ваша норма доходности. Более высокая стоимость облигации предполагает более низкую норму доходности.

Связь между стоимостью облигации и процентной ставкой.

Тот факт, что стоимость облигации изменяется в обратной пропорции к процентной ставке — ключ к пониманию того, почему i* — точка устойчивого равновесия на рис. 7.3. В этом разделе я объясню вам связь.

Во-первых, рассмотрим процентную ставку i^H, которая выше i*. Когда процентная ставка превышает i*, количество предложенных денег превышает количество требуемых денег. Это значит, что людям предоставляется больше активов в виде денег, чем они хотят иметь. Поэтому они стараются перераспределить свой портфель активов, используя излишек денег для приобретения других активов.

Одним из видов активов, которые покупают на излишки денег, являются облигации. Но со всеми этими новыми деньгами, направленными на ограниченное предложение облигаций, цена на облигации растет. Теперь будьте внимательны. Что происходит с процентными ставками, когда растет стоимость облигаций? Они падают. Это происходит потому, что если вы начинаете с процентной ставки, превышающей i*, процентные ставки будут падать по направлению к i*. Излишек денег взвинтит стоимость облигаций, а это снизит процентные ставки.

С другой стороны, для процентных ставок типа i^L, которые ниже i*, количество требуемых денег превышает количество предлагаемых денег. Поскольку люди хотят больше денег, чем у них есть, они стараются получить их от продажи безналичных активов типа облигаций с тем, чтобы преобразовать эти активы в наличные, которые им нужны.

Представьте, что все начали продавать свои облигации. При массовой продаже стоимость облигаций падает, а это означает повышение процентных ставок. На самом деле стоимость облигаций продолжает падать и процентные ставки продолжают повышаться до тех пор, пока они не вернутся на уровень i*, поскольку это единственная процентная ставка, при которой люди удовлетворены имеющимся количеством денег, М³, которое государство решило пустить в оборот.

Важно понять, что движение назад к равновесной процентной ставке, i* происходит очень быстро. Всякий избыточный спрос на деньги или излишек предложения денег никогда не длится слишком долго, поскольку стремительная корректировка стоимости облигаций двигает процентную ставку к ее равновесию.

Важным следствием того факта, что процентная ставка корректируется настолько быстро, есть следующее: государство может напечатать произвольное количество денег, по своему желанию, зная, что процентная ставка будет откорректирована с тем, чтобы люди хотели иметь именно такое количество денег. Это предоставляет государству очень полезный политический инструмент для управления экономикой, потому что оно может рассчитывать свои дальнейшие шаги и создавать желаемую процентную ставку, выпуская подходящее количество денег. В следующем разделе я покажу вам, как государство с этим справляется.

Изменение предложения денег для изменения процентных ставок.

Монетарная политика работает, потому что государство знает: процентные ставки корректируются для того, чтобы предоставить людям то количество денег, которое государство решило выпустить. Процентная ставка есть, в некотором смысле, ценой самих денег, и она реагирует похожим на другие цены образом. Это значит, что если предложение денег внезапно увеличивается, стоимость денег падает и наоборот.

Вы можете видеть это на графике (рис. 7.4), где государство увеличило предложение денег от M^S₀ до M^S₁,. Это действие сместило вертикальную прямую предложения денег вправо и понизило равновесную процентную ставку, переведя ее из i*₀ в i*₁.

В Соединенных Штатах изменения в предложении денег контролируются Федеральной резервной системой, которую часто называют просто Федеральным резервом, или ФРС. Федеральный резерв обладает эксклюзивным правом на выпуск денег в США; это значит, что он может сделать М^S настолько большим, насколько пожелает, напечатав больше денег и пустив их в оборот. Однако на самом деле ФРС полагается на более тонкий метод изменения предложения денег — метод, который экономисты называют операции на открытом рынке.

Термином операции на открытом рынке называется покупка и продажа ФРС государственных облигаций США на открытом рынке облигаций. В зависимости от того, покупает или продает облигации ФРС, предложение денег, поступающих в обращение в экономику, увеличивается или уменьшается.

Если ФРС желает увеличить предложение денег, она покупает облигации, поскольку для того, чтобы выкупить облигации, ФРС нужно заплатить наличные, которые затем начинают обращаться в экономике.

Если ФРС желает сократить предложение денег, она продает облигации, поскольку люди, которым ФРС продает облигации, дают ФРС деньги, которые ФРС затем изымает из оборота, и они больше не обслуживают экономику.

Таким образом, покупка или продажа облигаций дает возможность контролировать количество денег, находящихся в обороте (M^S), а это значит, что ФРС может тщательно контролировать процентные ставки.

Снижение процентных ставок для стимулирования экономики.

Теперь, когда вы поняли подлинный механизм, с помощью которого Федеральный резерв (или центральные банки в других странах) управляет процентными ставками, можно узнать, как монетарная политика влияет на экономику.

Основная идея монетарной политики заключается в том, что более низкие процентные ставки вызывают как более высокий уровень потребления, так и большие капиталовложения, сдвигая таким образом кривую совокупного спроса вправо. Вот как это происходит.

Более низкие процентные ставки стимулируют расходы потребителей, привлекая их брать ссуды для покупки таких вещей, как автомобили и дома.

Более низкие процентные ставки стимулируют капиталовложения, совершаемые предприятиями, поскольку при сниженных процентных ставках большее количество потенциальных инвестиционных проектов становятся доходными. Например, если процентная ставка составляет 10%, предприятия хотят занять денег для вложения в проекты с нормой доходности больше 10%. Но если процентная ставка падает до 5%, тогда все проекты с нормой доходности, превышающей 5%, становятся жизнеспособными, так что фирмы берут больше кредитов и начинают больше проектов. (Более подробно о том, как процентные ставки влияют на капиталовложения, см. главу 4.).

Если вам нужно запомнить, как работает монетарная политика, помните, что она состоит из трех простых этапов. Когда ФРС хочет помочь увеличить объем выпуска, он инициирует следующую цепь событий.

1. Федеральный резерв покупает государственные облигации США, для того чтобы увеличить предложение денег.

2. Увеличенное предложение денег приводит к снижению процентных ставок, потому что цены на облигации поднимаются.

3. Потребители и предприятия отвечают на сниженные процентные ставки, беря больше кредитов и используя деньги для приобретения большего количества товаров.

Запоминание такого алогичного факта — более высокая цена облигации означает более низкую процентную ставку — может оказаться проблематичным. Но если вы испытываете трудности подобного рода, пусть вас это не смущает. Многие экономисты тоже этим страдают.

Как рациональные ожидания могут ограничить монетарную политику.

Способность государства использовать увеличение предложения денег для стимулирования экономики ограничена рациональными ожиданиями и страхами, которые люди испытывают перед инфляцией. В частности, вкладчики осознают то, что увеличение предложения денег может вызвать инфляцию (как я объяснял в главе 5). Это понимание означает, что когда Федеральный резерв увеличивает предложение денег с тем, чтобы снизить процентные ставки, он должен делать это постепенно во избежание возникновения инфляционных страхов, которые могут нивелировать стимулирующий эффект от увеличения предложения денег.

Графическое изображение результатов увеличения предложения денег.

Давайте посмотрим на рис. 7.5, который показывает экономику в состоянии рецессии в точке А, где кривая совокупного спроса AD₀ пересекает кривую совокупного предложения краткосрочного периода SRAS₀, которая зафиксирована на уровне цен Р₀. Затем Федеральный резерв увеличивает предложение денег с целью снижения процентных ставок и стимулирования экономики, что приводит к смещению кривой совокупного спроса вправо к AD₁.

В этот момент могут произойти две вещи, в зависимости от инфляционных ожиданий людей.

Если люди уверены, что уровень цен останется в точке Р₀, перемещение совокупного спроса вправо сдвинет равновесие экономики вправо вдоль кривой SRAS₀, из точки А в точку В.

Если люди уверены, что уровень цен подпрыгнет в ответ на увеличение предложения денег, кривая краткосрочного совокупного предложения подвинется вверх на ту величину, на которую ожидается рост уровня цен. Это значит, что равновесие экономики передвинется из точки А в С, где кривая AD₁ пересечется с новой кривой совокупного предложения краткосрочного периода, SRAS₁.

Поскольку при переходе экономики из точки А в точку С объем выпуска увеличивается меньше, чем если бы она передвигалась из точки А в точку В, Федеральному резерву нужно быть предельно внимательным по отношению к инфляционным ожиданиям во время попыток стимуляции экономики с помощью увеличения предложения денег. Когда люди ожидают инфляции, их действия могут нейтрализовать некоторые стимулы, которые должны были возникнуть с увеличением предложения денег.

Как инфляционные ожидания влияют на процентные ставки.

Основная проблема заключается в том, что Федеральный резерв лишь частично контролирует процентные ставки. В частности, он контролирует предложение денег, но не спрос на деньги. Это настоящая проблема, потому что если люди думают, что увеличение предложения денег вызывает инфляцию, они увеличивают спрос на деньги, поскольку им нужно большее количество наличных, чтобы купить товары по возросшим ценам.

Итак, если увеличение предложения денег тяготеет к более низким процентным ставкам, как показано на рис. 7.4, то увеличение спроса на деньги, вызванное инфляционными страхами, тяготеет к увеличению процентных ставок. Поскольку более высокие процентные ставки означают сокращение капиталовложений, всякое увеличение процентных ставок, вызванное инфляционными страхами, работает против стимула, который ФРС пытается применить к экономике, увеличив предложение денег.

Это снижение эффективности монетарного стимула происходит потому, что большое смещение кривой совокупного спроса на рис. 7.5 не возвращает экономику назад к производству на уровне Y*. Когда люди ожидают прихода инфляции, часть усилий государства служит возникновению инфляции, вместо того чтобы стимулировать экономику производить больше продукта.

Сохранение инфляционных ожиданий на низком уровне помогает проведению монетарной политики.

Начиная с 1970-х годов большинство стран с большими предосторожностями применяло монетарную политику. Так случилось потому, что в течение 1970-х годов эти страны выучили урок, с которым вы ознакомились в предыдущем разделе, — если население уверено в том, что увеличение предложения денег вызовет инфляцию, то увеличение предложения денег может (в большинстве случаев) вызвать инфляцию, вместо того чтобы служить стимулом.

Исключительный случай подобной ситуации можно увидеть на рис. 7.6, где объем выпуска остается неизменным на кризисном уровне Y^низкий несмотря на увеличение предложения денег, которое вызвало передвижение совокупного спроса вправо из AD₀ к AD₁. Проблема в том, что повышенные инфляционные ожидания приводят к смещению кривой совокупного предложения вверх от SRAS₀ к SRAS₁ полностью нивелируя увеличение совокупного спроса. Равновесие краткосрочного периода перемещается из А в В, но тогда единственным следствием этого будет повышенный уровень цен и отсутствие роста объема выпуска.

Ситуация, показанная на рис. 7.6, может быть названа стагфляцией; под этим термином экономисты подразумевают, что экономика одновременно переживает застой производства и инфляцию.

Опыт, приобретенный США во время стагфляции в 1970-е годы, научил Федеральный резерв (и центральные банки в других странах) тому, что монетарная политика работает эффективно, когда люди уверены: ФРС не собирается вызывать инфляцию. Следовательно, в наши дни ФРС решается только на умеренное увеличение предложения денег, когда ему нужно стимулировать экономику. Такое увеличение в конечном итоге оказывается даже более эффективным, нежели большое увеличение, потому что оно не вызывает инфляционных страхов.