Деньги, банковский кредит и экономичские циклы.
Глава 4. Процесс кредитной экспансии.
Эта и следующие пять глав содержат анализ экономических последствий нарушения всеобщих принципов права, присущих договору иррегулярной поклажи. Если в главах 1–3 мы анализировали правовые и исторические аспекты этих нарушений, то теперь мы будем исследовать экономическое содержание процесса создания банками кредитов и депозитов из ничего, а также различные последствия, которые этот процесс имеет для общества. Наиболее важное следствие создания кредитов банками заключается в следующем: в той степени, в какой предоставляемые займы не сопровождаются соответствующими добровольными сбережениями, неизбежно искажается реальная производственная структура, что приводит к периодически повторяющимся экономическим кризисам и спадам. Мы изложим теорию экономического цикла, основанную на фидуциарном кредите, а затем критически проанализируем монетаристскую и кейнсианскую макроэкономические теории. Помимо этого, мы дадим краткий обзор повторяющихся экономических кризисов, которые по сей день терзают мир. Предпоследняя глава книги содержит теоретическое исследование проблемы банковской системы с центральным банком и свободной банковской деятельности, а в последней подробно рассматривается предложение по переходу к банковской деятельности, основанной на требовании 100 %-ного резервирования.
1. Введение.
Экономическая теория денег, банковского дела и экономических циклов — относительно новый раздел истории экономической мысли. Корпус экономических знаний со значительным запозданием следовал за соответствующими событиями (развитие банковского дела с частичным резервированием и повторяющиеся циклы бума и спада) и юридическими формулировками. Мы видели, что исследование принципов права, анализ лакун и противоречий в этих принципах, поиск и исправление имеющихся в них логических дефектов и т. п. происходили в истории гораздо раньше и могут быть прослежены вглубь веков вплоть до доктрины классического римского права. В любом случае, в соответствии с эволюционной теорией институтов (правовых, лингвистических и экономических), согласно которой эти институты возникли в результате длительного исторического процесса и воплощают в себе огромный объем информации, знаний и опыта, едва ли удивительны выводы, к которым нас приводит экономический анализ договора денежного банковского депозита в его нынешней форме. Эти выводы во многом совпадают с выводами и поддерживают умозаключения, которые читатель уже, возможно, исходя из чисто юридической точки зрения, сделал сам при чтении предыдущих глав.
Наш анализ банковского дела ограничится изучением договора денежного вклада (депозита), который на практике применяется для так называемых текущих (чековых) счетов до востребования, сберегательных счетов и срочных вкладов (в тех случаях, когда два последних позволяют клиенту изымать деньги со своего счета фактически в любой момент). Таким образом, наше исследование не затрагивает множества операций, не связанных с договором денежной иррегулярной поклажи, которыми сегодня занимаются частные банки. К примеру, современные банки предлагают клиентам расчетно-кассовое обслуживание. Они также покупают и продают иностранную валюту, следуя традиции обмена денег, возникшей с появлением первых денежных единиц. Кроме того, банки осуществляют депонирование ценных бумаг и от имени клиентов получают дивиденды и проценты от эмитентов этих бумаг, извещают клиентов о росте собственного капитала, о собраниях акционеров и т. д. Помимо этого, банки покупают и продают ценные бумаги для своих клиентов через брокерские фирмы и предлагают услуги депозитных сейфовых ячеек в своих конторах. Очень часто банки действуют как истинные финансовые посредники, привлекая займы от клиентов (т. е. когда клиенты понимают, что в качестве держателей облигаций, сертификатов или истинных срочных «вкладов» они предоставляют банку заем), а затем ссужают эти средства третьим сторонам. Тем самым банки извлекают прибыль из разницы в процентных ставках между ставкой, под которую они ссужают денежные средства, и ставкой, которую они соглашаются уплачивать клиентам, первоначально предоставившим займы банку. Ни одна из этих операций не имеет отношения к денежному банковскому вкладу — сделке, которая будет рассмотрена в следующих разделах. Мы увидим, что этот договор, вне всякого сомнения, представляет собой наиболее значимую и самую важную с социально-экономической точки зрения операцию, выполняемую сегодня банками.
Как уже отмечалось выше, экономический анализ договора денежного банковского вклада является еще одним примером, иллюстрирующим проницательное суждение Хайека: когда нарушается какой-либо всеобщий принцип права, будь то посредством систематического принуждения со стороны государства или благодаря предоставлению государством привилегии или преимущества определенным группам или лицам, всякий раз стихийный процесс социального взаимодействия испытывает неизбежные и серьезные затруднения. Это положение уточнялось и развивалось по мере разработки теории о невозможности социализма и была распространена на более широкий круг явлений. Если первоначально оно было сформулировано применительно только к системам так называемого реального социализма, то теперь оно также распространяется на все части или секторы смешанных экономик, в которых имеет место систематическое вмешательство государства или предоставление «одиозных» привилегий.
Хотя экономический анализ интервенционизма, как представляется, больше связан с насильственными формами государственного вмешательства, он ничуть не менее уместен при исследовании тех сфер, в которых посредством предоставления выгод и привилегий определенным группам давления нарушаются традиционные принципы права. В современных экономиках это происходит, в основном, в двух сферах. Первая — это трудовое законодательство, которое полностью регламентирует трудовые договоры и трудовые отношения. Эти законы не только лежат в основе мер принуждения, препятствующих сторонам договариваться об условиях трудового соглашения, которые они считают целесообразными, но и наделяют значительными привилегиями группы давления, в частности, профсоюзы, позволяя им множеством способов действовать на грани нарушения традиционных принципов права. Второй сферой, в которой преобладают привилегии и институциональное принуждение, является денежное обращение, банковское дело и финансы. Хотя обе эти сферы очень важны и потому нуждаются в теоретическом рассмотрении для разработки и проведения необходимых реформ, теоретический анализ институционального принуждения и наделения привилегиями в сфере труда, разумеется, менее сложен. Не удивительно поэтому, что на всех уровнях общества понимание последнего возникло и распространилось быстрее и проникло гораздо глубже. Были всесторонне разработаны соответствующие теории и даже достигнут широкий общественный консенсус относительно необходимости и направлений реформ. В отличие от трудовых отношений сфера денежного обращения, банковского кредита и финансовых рынков все еще бросает серьезный вызов теоретикам, оставаясь загадкой для большинства обычных граждан. Общественные отношения, в которых прямо или косвенно замешаны деньги, куда более абстрактны и трудны для понимания, в результате чего связанное с ними знание крайне обширно, сложно и труднопостижимо. Соответственно в этой сфере систематическое принуждение правительств и центральных банков особенно вредно и даже губительно[229]. Кроме того, недостаточная разработанность теории денег и банковского дела негативно влияет на развитие мировой экономики. Об этом свидетельствует тот факт, что, несмотря на прогресс теории и усилия правительств, современные экономики никак не избавятся от периодических бумов и спадов. Всего несколько лет назад, несмотря на все жертвы, принесенные на алтарь стабилизации западных экономик после кризиса 1970-х годов, финансовая, банковская и денежная сферы вновь оказались поражены теми же безрассудными ошибками. В результате начало 1990-х годов было отмечено неизбежным наступлением новой, весьма жестокой общемировой рецессии, от которой мир западной экономики сумел оправиться лишь в последнее время[230]. А совсем недавно — летом 1997 г. — финансовый кризис вновь обрушился на азиатские финансовые рынки, угрожая распространиться на остальной мир. Несколькими годами позднее (с 2001 г.) рецессия разразилась в трех главных мировых экономических зонах: в США, Европе и Японии.
Цель экономического анализа права и мер законодательного регулирования состоит в том, чтобы исследовать роль последних в стихийных процессах социального взаимодействия. Проведенный нами экономический анализ договора денежного банковского депозита указывает на результаты применения традиционных принципов права (включая требование 100 %-ного резервирования) к договору денежной иррегулярной поклажи. В то же время он высвечивает вредные незапланированные последствия того факта, что в нарушение этих принципов банкирам было позволено использовать вклады до востребования в собственных интересах. До сих пор это воздействие почти не замечалось.
Мы увидим, как использование банкирами вкладов до востребования позволяет им создавать банковские депозиты, т. е. деньги, и, в свою очередь, кредиты (т. е. покупательную способность, передаваемую заемщикам, будь то предприниматели или потребители) из ничего. Эти депозиты и кредиты не являются результатом реального увеличения добровольных сбережений членов общества. В этой главе мы сосредоточимся на доказательстве этого утверждения и некоторых следствий из него, а затем предпримем исследование экономического воздействия кредитной экспансии (при анализе экономических кризисов и спадов).
Следуя схеме, использованной в первых главах, вначале рассмотрим это воздействие с точки зрения экономической теории и бухгалтерского учета для случая договора займа, или mutuum. Это позволит лучше понять экономические последствия существенно иного договора денежного банковского депозита.
2. Роль банка как истинного посредника в договоре займа.
Начнем с предположения, что банкир получает от клиента заем в размере 1 000 000 денежных единиц (д.е.). Существует истинный юридический договор займа, предусматривающий, что клиент лишается доступа к 1 000 000 д.е. в форме настоящих благ (денег), которые он мог бы потратить или оставить у себя, на весь срок договора (что является существенным элементом всякого договора займа), составляющий один год. В обмен на эти настоящие блага банкир по истечение года соглашается вернуть сумму большую, чем он получил изначально. Если согласованная ставка процента равна 10 %, то по прошествии года банкир должен возвратить 1 100 000 д.е. При получении займа делается бухгалтерская запись:
(1) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства (внесено на счет денежных средств банка) | Полученный заем | 1 000 000 |
На языке экономической теории этот договор, без сомнения, означает простой обмен настоящих благ (доступ к которым передается от заимодавца к банку) на будущие блага (которые банк А соглашается вернуть заимодавцу через год). Поэтому в отношении денег изменений не происходит. Определенное количество денежных единиц перестало быть доступным заимодавцу и стало доступным банку на установленный период времени. Имеет место простая передача 1 000 000 д.е. без изменения количества денежных единиц, существовавших до этого момента.
Запись (1) можно рассматривать как передачу заимодавцем банку суммы в размере 1 000 000 д.е. в день подписания договора. В активной (левой) части баланса банка А мы видим запись, сделанную немедленно после поступления денег, которая увеличивает счет денежных средств, а в правой части баланса, отражающей обязательства, — долг в размере 1 000 000 д.е. по заключенному с заимодавцем договору.
Предположим, что банк А производит эту операцию, так как его управляющие, в свою очередь, планируют предоставить кредит в размере 1 000 000 д.е. Предприятию Z, которому срочно нужны деньги для финансирования своих операций, и за кредит в размере 1 000 000 д.е. оно готово платить банку А 15 % годовых[231].Когда банк А ссужает деньги предприятию Z, делается бухгалтерская запись, отражающая расход 1 000 000 д.е. со счета денежных средств и возникновение обязательства предприятия Z в пользу банка, каковое обязательство замещает изначальные средства на денежном счете.
(2) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Предоставлен кредит (счет дебиторской задолженности) | Денежные средства (расход со счета денежных средств) | 1 000 000 |
В этом случае банк А действует как истинный финансовый посредник. Его менеджеры распознают деловые возможности и используют их[232]. Они видят шанс получить прибыль, так как на рынке есть, с одной стороны, заимодавец, желающий предоставить банку А заем под 10 % годовых, и, с другой стороны, предприятие Z, желающее получить кредит под 15 % годовых. При этом остается разница, составляющая прибыль, равную 5 %. Поэтому банк действует как посредник между первоначальным заимодавцем и предприятием Z, а его социальная функция заключается именно в распознавании существующего несоответствия или недостатка координации (начальный заимодавец желал предоставить свои деньги взаймы, но не мог найти кредитоспособного заемщика, который хотел бы получить кредит, а предприятие Z срочно нуждалось в кредите в размере 1 000 000 д.е., но его руководители не знали, где найти подходящего заимодавца). Банк же, получая заем у первого и предоставляя кредит второму, удовлетворяет субъективные потребности обоих и получает чистую предпринимательскую прибыль в форме разницы в 5 %.
В конце года предприятие Z вернет 1 000 000 д.е. банку А с оговоренными 15 %. Бухгалтерские записи при этом будут следующими:
(3) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Возврат предоставленного кредита | 1 000 000 |
| 150 000 | Денежные средства | Полученные проценты (доход за год, полученный от предприятия Z) | 150 000 |
Вслед за этим банк А должен, в свою очередь, исполнить договор, который он заключил с начальным заимодавцем, вернув тому 1 000 000 д.е., которые управляющие банка обязались ему уплатить через год, вместе с 10 % годовых. Проводки при этом будут следующими:
(4) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Возврат полученного займа | Денежные средства | 1 000 000 |
| 100 000 | Выплата процентов за год | Денежные средства | 100 000 |
Иными словами, банк возвращает заем, делает запись о расходе денежных средств со счета денежных средств на сумму 1 000 000 д.е., полученных от предприятия Z, и добавляет к ним сумму 100 000 д.е. оговоренного годового процента, на которую также уменьшается счет денежных средств и которую он также платит начальному заимодавцу. В отчете о прибылях и убытках банка этот процент отражается как расход в форме выплаты процентов, сделанной в течение года.
После этих проводок в конце года отчет о прибылях и убытках банка выглядит следующим образом:
(5) Банк А.
Отчет о прибылях и убытках (годовой).
| Доходы | Расходы | ||
|---|---|---|---|
| Выплачено процентов | 100 000 | Получено в счет процентов | 150 000 |
| Чистый доход | 50 000 | ||
| Всего по дебету | 150 000 | Всего по кредиту | 150 000 |
Этот отчет о прибылях и убытках отражает предпринимательскую прибыль за год, равную 50 000 д.е. Чистый доход получается из разницы между доходом за год (150 000 д.е., полученных в уплату процентов) и расходом за год (100 000 д.е. выплаченных процентов).
В конце года баланс банка А будет выглядеть следующим образом:
(6) Банк А.
Баланс (на конец года).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 50 000 | Собственные средства (прибыль за год) | 50 000 |
| Всего активов | 50 000 | Всего пассивов | 50 000 |
Посмотрев на баланс, составленный на конец года, мы увидим, что активы банка включают 50 000 д.е. на счете денежных средств, соответствующие годовой прибыли, которая была перенесена на счет собственных средств (капитал плюс нераспределенная прибыль) в пассиве.
Подытожим наше бухгалтерское описание операций банка, основанных на получении и предоставлении займа, или mutuum:
1. Начальный кредитор теряет доступ к 1 000 000 д.е., т. е. к настоящим благам, сроком на год.
2. На тот же период доступность этих денег переходит к банку А.
3. Банк А находит возможность извлечь прибыль, так как его менеджерам известно, что заемщик, предприятие Z, готово платить более высокий годовой процент, чем тот, который банк договорился платить [начальному заемщику].
4. Банк предоставляет кредит предприятию Z, и в свою очередь на год лишается доступа к сумме 1 000 000 д.е.
5. Предприятие Z получает доступ к сумме в 1 000 000 д.е. на год, чтобы расширить свои операции.
6. Соответственно, в течение одного года число денежных единиц не меняется, так как они просто перешли от начального заимодавца к получателю кредита — предприятию Z через посредника, то есть через банк А.
7. В результате своих операций предприятие Z получило прибыль, позволяющую уплатить годовой процент в размере 150 000 д.е. Данная сумма — не созданные деньги, а просто результат продаж и закупок предприятия Z.
8. По прошествии года предприятие Z возвращает 1 000 000 д.е. банку А, а банк А выплачивает аналогичную сумму начальному заимодавцу, добавив к ней годовой процент в размере 100 000 д.е.
9. В конечном итоге банк А получает предпринимательскую прибыль в размере 50 000 д.е., — разницу между годовым процентом, выплаченным начальному заимодавцу, и годовым процентом, полученным от предприятия Z, — чистую предпринимательскую прибыль, результат законной предпринимательской деятельности в качестве посредника.
Остановив свой выбор на предприятии Z, банк А мог ошибиться. Он мог неверно оценить риск или способность предприятия Z возвратить заем и уплатить процент. Поэтому успех деятельности банка здесь зависит не только от доведения операции с предприятием Z до успешного завершения, но и от его собственного обязательства (возвратить начальному заимодавцу сумму в размере 1 000 000 д.е. плюс 10 % годовых), которое наступает после того, как предприятие Z вернет банку кредит с 15 % годовых. Так банк может поддержать свою платежеспособность и избежать любых нежелательных инцидентов. Однако банки, как и любые иные предприятия, подвержены возможности совершения предпринимательских ошибок. Например, предприятие Z может оказаться неспособным вовремя вернуть сумму, которую оно должно банку, или даже приостановить платежи, или обанкротиться, что негативно отразится на платежеспособности банка, так как он, в свою очередь, не сможет вернуть заем, полученный от начального заимодавца. Но этот риск ничем не отличается от любого другого риска, присущего предпринимательству, и его легко можно уменьшить, ведя дела благоразумно и осмотрительно. Кроме того, на протяжении всей этой операции, т. е. в течение года, банк остается полностью платежеспособным и не сталкивается с проблемами ликвидности, так как он не обязан производить денежные платежи, пока остается в силе его изначальный договор с заимодавцем[233].
3. Роль банка в договоре денежного банковского вклада.
Экономические события и сопутствующие им бухгалтерские процедуры при договоре денежного банковского вклада существенно отличаются от тех, что рассмотрены в предыдущем разделе, т. е. от договора займа, или mutuum. (Мы разбирали договор займа первым, чтобы при помощи сравнения нагляднее показать существенные различия между двумя типами договоров.).
При обычном (или запечатанном) вкладе определенного числа тщательно и индивидуально помеченных денежных единиц лицу, принимающему поклажу, нет нужды записывать что-нибудь в актив или пассив, так как перехода собственности не происходит. Но, как показало наше исследование правовой сущности договора иррегулярной (или открытой) поклажи, он представляет собой поклажу заменимых вещей, при котором невозможно различить индивидуальные депонированные единицы, и потому имеет место определенный переход собственности. Переход происходит в прямом смысле, так как поклажеприниматель не обязан возвращать те же самые единицы, что он принял на хранение (это было бы невозможно с учетом трудности точного опознания полученных единиц заменимых вещей), а возвращает равное количество товара того же качества (tantundem). И все же, даже при том что может быть установлен переход собственности, доступ к товару не передается поклажепринимателю, так как при договоре иррегулярной поклажи он непрерывно должен сохранять tantundem вклада и, следовательно, поддерживать доступность поклажедателю экземпляров, по количеству и качеству равных тем, что были получены изначально (хотя они могут быть и не теми же самыми экземплярами). Следовательно, единственное оправдание, которое имеет хранитель для отражения договора депозита в своих бухгалтерских книгах, состоит именно в сопутствующем иррегулярной поклаже переходе собственности. Однако весьма важно отметить, что при этом переход собственности совершается в весьма ограниченном смысле — он вовсе не совпадает с переходом доступности — и информация может быть зарегистрирована самое большее на забалансовом счете, исключительно для памяти.
Представим себе путешествие в прошлые времена, к заре банковского дела с частичным резервированием. Г-н X решил сделать вклад в размере 1 000 000 д.е. в банк А (или, если угодно, некое лицо сегодня решает открыть текущий счет в банке и положить на него 1 000 000 д.е.). В этом случае имеет место договор истинного вклада, хотя и иррегулярного, учитывая заменимую природу денег. Иными словами, существенная причина, или цель, договора вклада состоит в желании вкладчика X, чтобы банк А сохранил для него 1 000 000 д.е. Г-н X полагает, что, несмотря на открытие текущего счета, он сохраняет свои 1 000 000 д.е. в мгновенной доступности и может изъять деньги в любой момент, так как он открыл вклад «до востребования». С экономической точки зрения сумма 1 000 000 д.е. полностью доступна г-ну X в любой момент и потому составляет часть его остатков наличности: то есть даже при том что денежные единицы депонированы в банке А, с субъективной точки зрения они остаются доступными г-ну X, как если бы он носил их в кармане. Бухгалтерская запись, соответствующая этому иррегулярному депозиту, будет выглядеть следующим образом (причем она должна быть сделана на забалансовом счете):
(7) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый г-ном X) | 1 000 000 |
(Это должна быть всего лишь регистрационная запись).
Мы видим: при том что банк А делает такую запись совершенно обоснованно, так как он становится собственником денежных единиц и хранит их в своем сейфе, не отделяя от других денег, эта запись затрагивает лишь справочные, или забалансовые, счета. Так происходит, потому что даже с переходом собственности на денежные единицы к банку она переходит не полностью, а лишь в ограниченной степени — в том смысле, что вкладчик X по-прежнему обладает полным доступом к этим денежным единицам.
Если не считать последнего наблюдения, с экономической или бухгалтерской точек зрения не происходит ничего необычного. Г-н X сделал иррегулярный вклад в банк А. До этого момента договор иррегулярного вклада не сопровождался изменением существующего запаса денег: их все еще 1 000 000 д.е., и они остаются доступными г-ну X, который в целях собственного удобства внес их в банк А. Возможно, депонирование денег удобно г-ну X оттого, что он желает, чтобы его деньги лучше охранялись, чтобы избежать опасностей, которые угрожают им в его собственном доме (риска кражи и потери), и пользоваться кассовыми и платежными услугами банка. Таким образом г-н X избегает необходимости носить деньги в кармане и может осуществлять платежи, просто вписав сумму в чек, распорядившись при этом, чтобы банк каждый месяц присылал ему отчет о проведенных операциях. Подобные банковские услуги весьма ценны и оправдывают решение г-на X хранить свои деньги в банке А. Кроме того, банк А абсолютно обоснованно берет с вкладчика плату за эти услуги.
Предположим, что оговоренная цена этих услуг равна 3 % в год от суммы вклада. С помощью этих денег банк может покрыть операционные расходы и получить небольшую прибыль, (банк может установить единую ставку оплаты, не связанную с суммой вклада, но в нашем примере мы предполагаем, что стоимость услуг зависит от текущей суммы вклада.) Если предположить, что операционные расходы равны 2 % суммы вклада, то банк заработает прибыль в размере 1 % в год, т. е. 10 000 д.е. Если г-н X вносит годовую плату (30 000 д.е.) наличными, то предоставление вышеупомянутых услуг отражается в следующих бухгалтерских проводках:
(8) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 30 000 | Денежные средства | 30 000 | Доход от оплаты клиентом X банковских услуг |
| 20 000 | Операционные расходы | 20 000 | Денежные средства банка |
В конце года отчет о прибылях и убытках банка А будет выглядеть следующим образом:
(9) Банк А.
Отчет о прибылях и убытках (годовой).
| Расходы | Доходы | ||
|---|---|---|---|
| Операционные расходы | 20 000 | Доход от оказанных услуг | 30 000 |
| Чистый доход | 10 000 | ||
| Всего по дебету | 30 000 | Всего по кредиту | 30 000 |
Баланс (на конец года).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 010 000 | Собственные средства (прибыль за год) | 10 000 |
| Вклады до востребования | 1 000 000 | ||
| Всего, актив | 1 010 000 | Всего, пассив | 1 010 000 |
Как мы видим, до сих пор в экономических событиях и бухгалтерских проводках, сопутствующих договору денежной иррегулярной поклажи, не содержится ничего необычного. Банк заработал небольшую законную прибыль в результате предоставления услуг, оцененных клиентом в 30 000 д.е. Более того, не произошло никаких изменений в количестве денег, и после всех сделок счет денежных средств банка увеличился лишь на 10 000 д.е. Эта сумма соответствует чистой предпринимательской прибыли, извлеченной банком из разницы между ценой, уплаченной клиентом за его услуги (30 000 д.е.), и операционными расходами (20 000 д.е.).
Наконец, поскольку вкладчик полагает, что деньги, размещенные им в банке А, постоянно доступны ему и ситуация равноценна или даже лучше той, при которой он хранил бы деньги в кармане или дома, то ему нет нужды требовать дополнительной компенсации, как в случае коренным образом отличающегося договора займа. Последний требует от заимодавца отказа от доступа к сумме 1 000 000 д.е., т. е. настоящим благам, и передачи этой доступности заемщику в обмен на соответствующий процент и выплату основной суммы спустя год[234].
4. Последствия использования банкирами депозитов до востребования: случай отдельного банка.
Как мы видели в главе 2, банкиры вскоре соблазнились нарушить традиционную норму поведения, требующую поддержания tantundem денежной иррегулярной поклажи в постоянной доступности для вкладчиков, и закончилось это тем, что они стали использовать по крайней мере часть вкладов до востребования к собственной выгоде. В главе 3 мы разобрали комментарии Сара-виа-де-ла-Калле относительно человеческих искушений. Теперь же нам следует подчеркнуть, насколько непомерны и неодолимы эти искушения, если они ведут к гигантским прибылям. Как показывает исследование различных исторических случаев в главе 2, вначале банкиры использовали деньги своих вкладчиков втайне и стыдились этого. В то время банкиры еще прекрасно осознавали незаконность таких действий. Своей цели — возможности открыто и законно нарушать традиционный принцип права — они добились значительно позже, когда по прошествии многих столетий и после многих перипетий, к своему огромному удовлетворению они получили от государства привилегию, необходимую для того, чтобы пользоваться деньгами своих вкладчиков (главным образом для предоставления кредитов, которые на первых порах зачастую правительству же и предоставлялись)[235]. Сейчас мы рассмотрим способ, посредством которого банкиры проводят присвоение вкладов до востребования в бухгалтерских книгах. Наше исследование начинается с рассмотрения случая отдельного банка и затем будет распространено на банковскую систему в целом.
Континентальная система бухгалтерского учета.
Для документирования изучаемого нами явления традиционно использовались две бухгалтерские системы: континентальная и англосаксонская. Континентальная система основана на ложном представлении, заключающемся в том, что для вкладчика договор иррегулярной поклажи является договором истинной поклажи, в то время как для банкира это договор займа, или mutuum. В этом случае г-н X делает «вклад» до востребования в банк А, а банк А получает деньги не как вклад, а как заем, который он может использовать свободно, считая, что вкладчик не будет знать о таком использовании и не пострадает от этого. Более того, при хранении лишь часть вклада остается в распоряжении банка в качестве страхового резерва, которого, по его оценке, будет достаточно для исполнения требований вкладчиков об изъятии.
Эти ожидания особенно сильны, поскольку в обычных обстоятельствах маловероятно, что клиенты попытаются изъять суммы, превышающие размер страхового фонда, или коэффициента резервирования. Казалось бы, опыт показывает, что это так, и доверие, заслуженное банком годами надлежащего сохранения клиентских вкладов, увеличивает неправдоподобность столь неприятной ситуации, как и тот факт, что изъятие средств очень часто замещается новыми вкладами. Если мы предположим, что банкир рассматривает 10 %-ный страховой резерв (также называемый коэффициентом резервирования) достаточным, чтобы удовлетворить возможные требования по изъятию вкладов, то остальные 90 % вкладов до востребования, т. е. 900 000 д.е., будут доступны для его использования к собственной выгоде. Используя европейскую бухгалтерскую систему, это экономическое событие можно представить следующим образом[236]: когда г-н X делает вклад до востребования, бухгалтерские проводки идентичны показанным под номером 7, хотя на этот раз имеется в виду не забалансовый счет.
(10) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый г-ном X) | 1 000 000 |
Если банк соблазняется присвоить большую часть tantundem, которую он должен хранить и поддерживать ее доступность вкладчику, делаются следующие проводки:
(11) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Кредит предприятию Z | Денежные средства | 900 000 |
В момент, когда банкир присваивает деньги и предоставляет заем предприятию Z, происходит событие огромного экономического значения: 900 000 д.е. возникают ex nihilo, т. е. из ничего. Действительно, важнейший мотив г-га X в открытии вклада до востребования состоит в хранении и сохранении денег, и по этой причине он субъективно верит в то, что сохраняет полный доступ к деньгам, как если бы держал их в своем кармане, а в некотором смысле даже лучше. Для всех намерений и целей у г-на X все еще есть 1 000 000 д.е. наличными, как если бы деньги были «в его владении» физически, так как согласно заключенному им договору они остаются полностью доступны ему.
Несомненно, что с экономической точки зрения 1 000 000 д.е., размещенные г-ном X в банке А, продолжают составлять его кассовую наличность. Однако, когда банк присваивает 900 000 д.е. из этого вклада и предоставляет заем предприятию Z, этим одновременно порождается из ничего дополнительная покупательная способность и предоставляется в кредит предприятию Z, которое получает 900 000 д.е. Понятно, что и субъективно и объективно Z пользуется полным доступом к сумме в 900 000 д.е., начиная с момента, когда ему были переданы эти деньги[237]. Таким образом на рынке имеет место увеличение количества денег в обращении, явившееся следствием того, что два разных экономических агента одновременно и совершенно обоснованно полагают — один, что он имеет в своем распоряжении 1 млн д.е., а другой — что он имеет в своем распоряжении 900 тыс. д.е. Иными словами, тот факт, что банк присвоил из вклада до востребования 900 тыс. д.е., для рынка в целом оборачивается увеличением агрегированных денежных остатков. В противоположность этому, рассмотренный выше заем, или mutuum, не сопровождается подобным явлением.
Следует также рассмотреть местоположение существующих денег на рынке после того, как банкир присвоил вклад. Количество денежных единиц на рынке очевидным образом выросло до 1 900 000 д.е., хотя эти единицы существуют в различной форме. Мы говорим о сумме 1 900 000 д.е., так как разные экономические агенты субъективно полагают, что для обмена на рынке в их распоряжении имеется 1 900 000 д.е. и что деньги состоят из общепризнанных средств обмена. Однако форма денег различна: заемщик Z обладает деньгами в форме, отличающейся от формы денег г-на X, сделавшего вклад. Действительно, для Z доступны 900 000физических денежных единиц (которые мы можем назвать товарными деньгами; сегодня это бумажные, или неразменные, деньги), а вкладчик X имеет текущий счет, содержащий вклад в размере 1 000 000 д.е. Принимая во внимание, что в банковском хранилище остались 100 000 д.е. в качестве страхового резерва, или резервного покрытия, разница между 1 900 000 д.е. и 1 000 000 д.е., существующими в физической форме, равна сумме, которую банк создал из ничего (совокупная денежная масса в 1 900 000 д.е. минус 900 000 физических денежных единиц в распоряжении Z и минус 100 000 физических денежных единиц в банковских хранилищах составит 900 000 д.е., которые физически вообще не существуют.) Поскольку эти деньги не имеют соответствующего обеспечения и существуют благодаря доверию вкладчика X к банку А, их называют фидуциарными деньгами (или фидуциарными средствами){23}. Важно подчеркнуть, что для всех целей и намерений вклады до востребования подобны физическим единицам, т. е. они являются совершенными заместителями денег. Вкладчик всегда может использовать их для платежей, просто выписав чек, на котором он указывает сумму, которую желает уплатить, и отдав распоряжение банку провести платеж. Часть этих совершенных заместителей денег, т. е. вкладов до востребования, которая не полностью обеспечена физическими денежными единицами в банковском хранилище (те самые 900 000 д.е. в нашем примере, что не обеспечены резервами), называется фидуциарными средствами[238].
Вклады до востребования, покрытые денежными резервами банка (100 000 д.е. в нашем примере), называются также первичными вкладами (депозитами), а та их часть, что не обеспечена банковскими резервами, т. е. фидуциарные средства, называется также вторичным, или производным, депозитом[239].
Когда банки нарушили принцип права, состоящий в том, что никто не может присвоить вклад, внесенный для сохранения, и прекратили хранение 100 % tantundem, вполне естественно, что они попытались оправдать свои действия и защититься тем доводом, что на самом деле они получили деньги как бы взаем. Все верно: если банкир считает полученные деньги займом, то в его поведении нет ничего незаконного, а с экономической и с бухгалтерской точек зрения, описанных в предыдущем разделе, он лишь играет законную и необходимую роль посредника между заимодавцами и заемщиками. И все же здесь возникает существенное различие: деньги передаются банку не как заем, а как вклад. Иными словами, когда г-н X делает свой вклад, у него нет ни малейшего намерения отказаться от доступа к настоящим благам в обмен на большее количество будущих благ (с учетом процента). Вместо этого он лишь желает усовершенствовать способ хранения и обеспечить сохранность своих денег, а также получить иные дополнительные услуги по расчетно-кассовому обслуживанию полный и неизменный доступ к tantundem. Именно отсутствие обмена настоящих благ на будущие указывает на то, что, когда банк предоставляет кредит в 90 % денег, находящихся в его хранилищах, перед нами радикально иное экономическое событие, включающее в себя создание из ничего фидуциарных средств, или производного депозита, в размере 900 000 д.е.
Важно ясно понимать и то, что, когда банк использует эти деньги для предоставления кредита предприятию Z, как мы предположили в нашем примере и как это обычно бывает, такой кредит подразумевает обмен настоящих благ на будущие блага, при том что рынок нигде не обеспечивает их необходимым предварительным увеличением добровольных сбережений на сумму 900 000 д.е. Действительно, банк создает из ничего деньги, которые он предоставляет в кредит предприятию Z в форме настоящих благ, но при этом никто не обязан вначале увеличить свои сбережения на сумму кредита. Изначальный вкладчик, г-н X, продолжает субъективно считать, что он обладает доступом к сумме 1 000 000 д.е., которую положил в банк А, — т. е. он думает, что в его распоряжении имеется сумма 1 000 000 д.е. в совершенно ликвидных активах (деньгах). В то же время заемщик Z получает для своих инвестиций 900 000 д.е. новой ликвидности, которая не подкреплена ничьими сбережениями. Короче говоря, два разных человека одновременно полагают, что в их полном распоряжении находятся ликвидные активы на сумму 900 000 д.е., которые соответствуют части вклада в 1 000 000 д.е., предоставленных банком в виде кредита предприятию Z (производный депозит). В этой точке нашего рассуждения мы понимаем, что банки производят ликвидность, которая инвестируется, не будучи подкрепленной предшествующими сбережениями. Это явление и есть главная причина повторяющихся экономических кризисов и спадов. Его ключевое экономическое значение будет рассмотрено в следующих главах.
Когда банк предоставил кредит предприятию Z, баланс банка приобретает следующий вид.
(12) Банк А Баланс (на конец года).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 100 000 | Вклады до востребования | 1 000 000 |
| Выданные кредиты | 900 000 | ||
| Всего активов | 1 000 000 | Всего пассивов | 1 000 000 |
Понятно, что банкир постарается обмануть себя и решит, что он получил деньги вкладчика на условиях займа. Более того, ему и в голову не придет ни то, что, предоставив предприятию Z кредит, он создал из ничего 900 000 д.е., ни тем более что он предоставил кредит, не обеспеченный предшествующим реальным увеличением чьих-либо сбережений. К тому же банкир понадеется на естественное уравновешивание изъятия вкладов новыми вкладами и, согласно своему «опыту», сочтет решение поддерживать наличность, или страховой фонд, на уровне 10 % (что соответствует 100 000 д.е. наличных денег) более чем достаточным для удовлетворения требований клиентов по обычным снятиям денег с их вкладов[240]. Вся эта конструкция возможна только потому, что клиенты верят в то, что банк будет соблюдать свои будущие обязательства. Банк должен создать эту веру посредством безупречного хранения и обеспечения сохранности денег, не занимаясь незаконным присвоением [денег клиентов] в течение длительного периода времени[241].
Можно понять, что банкир не обязан знать экономическую теорию и потому может не распознать фундаментальные экономические события, которые мы только что описали. Куда трудней оправдать то, что такое присвоение вкладов составляет нарушение традиционных принципов права, которые в отсутствие теории, объясняющей в том числе и социальные процессы, служат единственным надежным руководством, следуя которому можно избежать тяжкого социального ущерба. Однако любой разумный человек, банкир или нет, безусловно, способен разглядеть некоторые признаки того, что происходит в действительности. Зачем банкиру необходимо поддерживать вообще какой-либо коэффициент резервирования? Разве ему непонятно, что, когда он действует законно, в качестве посредника между заимодавцами и заемщиками, ему это не нужно? Разве ему непонятно, как утверждает Рёпке, что его банк представляет собой «учреждение, которое, находя возможным держать меньше наличности, чем обещает выплатить, и живя на эту разницу, постоянно обещает больше, чем может заплатить на деле, и в результате может плохо кончить»?[242] Как бы то ни было, все это лишь знаки, которые любой практический человек может истолковать множеством способов. Принципы права существуют именно для этого. Они играют роль «автопилота» для поведения, облегчая сотрудничество между людьми, хотя, учитывая абстрактную природу этих принципов, мы не всегда можем в точности определить их роль в процессах социального взаимодействия.
Мизес правильно указывает, что до тех пор, пока сохраняется доверие к банку, банк сможет продолжать использование большей части депонированных средств, а клиенты не будут знать, что у банка недостаточно ликвидности для удовлетворения всех его обязательств. Это равносильно тому, как если бы банк нашел постоянный источник финансирования в создании новых денег — источник, который бьет до тех пор, пока публика сохраняет веру в способность банка исполнять свои обязательства. Пока обстоятельства будут такими, как описано выше, банк сможет использовать вновь созданную ликвидность не только на предоставление кредитов, но даже на покрытие своих расходов или с другими целями. Короче говоря, способность создавать деньги из ничего генерирует богатство, которое банкир может с легкостью присвоить, при условии, что клиенты не сомневаются в его добросовестности. Генерирование такого богатства причиняет вред многим третьим сторонам, на которые падает некоторая доля ущерба, нанесенного действиями банкира. Этих людей невозможно идентифицировать, и они едва ли осознают понесенный ими ущерб и уж тем более не способны определить его виновника[243].
Хотя частные банкиры зачастую могут не сознавать, что их способность создавать новые деньги из ничего (используя вклады клиентов для предоставления кредитов) является источником гигантских прибылей и могут наивно полагать, что просто ссужают часть того, что получают, большинство их прибылей все же извлекается из общего процесса, в рамках которого они функционируют, но значения которого не осознают. Подтверждение этому мы увидим ниже, когда изучим воздействие банковского дела с частичным резервированием на банковскую систему в целом. Банкиры, однако, прекрасно понимают, что, ссужая [под проценты] большую часть средств с вкладов клиентов, они извлекают гораздо большую прибыль, чем если бы действовали лишь как законные посредники между заимодавцами и заемщиками (см. бухгалтерские записи с (1) по (6), или просто предоставляя расчетно-кассовое обслуживание (см. записи (8) и (9)). На кредите, предоставленном предприятию Z, банк А зарабатывает 15 % суммы кредита (900 000 д.е.), т. е. 135 000 д.е. При этом делается следующая запись:
(13) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 135 000 | Денежные средства | Доход от процентов по кредиту | 135 000 |
Если предположить, что банк предоставляет описанные выше услуги по расчетно-кассовому обслуживанию, что типично для текущих счетов, неся при этом операционные расходы в размере 20 000 д.е., то, покрывая их из дохода по процентам, он может предоставлять эти услуги совершенно бесплатно. Следующая запись касается операционных расходов:
(14) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 20 000 | Операционные расходы по услугам | Денежные средства | 20 000 |
При том что банк абсолютно обосновано может продолжать брать за свои услуги 30 000 д.е. (3 % суммы депозита), он может предлагать эти услуги вкладчикам бесплатно, чтобы привлечь больше вкладов, преследуя более или менее неявную цель использовать их для предоставления кредитов. Но и в этом случае на процентах он все же заработает огромную прибыль, равную 135 000 д.е., минус 20 000 д.е. операционных расходов.
На самом деле банковская прибыль 115 000 д.е. более чем вдвое превышает законную прибыль, которую он мог бы извлечь из финансового посредничества между заимодавцами и заемщиками, и более чем в десять раз — ту, которую он имел бы, получая от клиентов оплату за расчетно-кассовые услуги[244].
Отчет о прибылях и убытках банка будет, следовательно, выглядеть так:
(15) Банк А Отчет о прибылях и убытках (годовой).
| Расходы | Доходы | ||
|---|---|---|---|
| Операционные расходы | 20 000 | Доход от процентов по кредитам | 135 000 |
| Чистый доход | 115 000 | ||
| Всего по дебету | 135 000 | Всего по кредиту | 135 000 |
После выполнения всех операций баланс банка будет выглядеть следующим образом:
(16) Банк А Баланс (на конец года).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 215 000 | Собственные средства (прибыль за год) | 115 000 |
| Выданные кредиты | 900 000 | Вклады до востребования | 1 000 000 |
| Всего, актив | 1 115 000 | Всего, пассив | 1 115 000 |
Практика бухучета в англосаксонском мире.
Английские банковские методы отражают меньше сомнений в ясности записей на счетах при создании из ничего фидуциарных средств. Действительно, как утверждает Хайек, «английские банки практикуют кредит счета клиента на сумму выданного займа до того, как этот заем начал использоваться»[245]’{24}.
В англосаксонских странах, когда клиент делает банковский вклад до востребования в 1 000 000 д.е., первая бухгалтерская запись по счету в точности соответствует континентальной системе:
(17) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Вклады до востребования | 1 000 000 |
Различие между англосаксонской и континентальной системами пролегает в бухгалтерской записи, которую англоязычный банкир делает после решения предоставить кредит предприятию Z и, следовательно, использовать в своих интересах 900 000 д.е., лежащие в банковских хранилищах сверх страхового резерва. В англосаксонской банковской практике проводка делается, чтобы записать эту ссуду в активы, и в то же время в разделе пассивов открывается текущий счет заемщика на сумму, равную ссуде (900 000 д.е.). Проводка выглядит так:
(18) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Выданные кредиты | Депозиты до востребования | 900 000 |
Таким образом, в этом отношении английская традиция гораздо откровеннее континентальной и лучше отражает действительные экономические события. Англосаксонская бухгалтерская практика четко отражает создание из ничего 900 000 д.е., что происходит, когда средства вклада до востребования предоставляются в виде кредита предприятию Z. После предоставления кредита банковский баланс выглядит следующим образом:
(19) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования | 1 900 000 |
| Выданные кредиты | 900 000 | ||
| Всего, актив | 1 900 000 | Всего, пассив | 1 900 000 |
Этот баланс ясно показывает, что в тот момент, когда банк выдает кредит в размере 900 000 д.е., он одновременно создает депозиты из ничего на сумму в 900 000 д.е. Иными словами, банк предоставляет в распоряжение заемщика до 900 000 д.е., что увеличивает баланс депозитов до востребования до 1 900 000 д.е. Из этой суммы 1 000 000 д.е. соответствуют физическим денежным единицам, т. е. первичному депозиту. Остальные 900 000 д.е. отражают фидуциарные средства, созданные из ничего, — иначе говоря, производный, или вторичный, депозит.
Если снова в порядке дискуссии предположить, что банкир рассматривает деньги, которые были помещены на вклад до востребования в его банке как на заем, тогда, поскольку заем возникает из договора денежной иррегулярной поклажи, который по определению не предусматривает срока возврата денег (потому что он «до востребования»), совершенно очевидно, что рассматриваемый нами «заем» не будет иметь никакого срока [погашения]. Более того, если вкладчики доверяют банку, то банкир будет прав, ожидая, что при нормальных условиях они будут изымать лишь малую часть своих вкладов. В результате, даже при том, что «заем» якобы полученный банкиром от вкладчиков, является займом «до востребования», у банкира достаточно оснований считать его «займом», который он вообще не должен будет возвращать, так как он не имеет срока. Очевидно, если банкир получает заем, считая, что ему никогда не придется его возвращать (и в большинстве случаев он даже не должен платить проценты по нему, хотя для нашего обсуждения это не принципиально), то мы имеем дело не с займом, а скорее де-факто с даром, который банкир дарит сам себе из средств вкладчиков. Это означает, что, признавая задолженность (параллельно с предоставлением кредита) в бухгалтерских целях, банк в форме «депозитов до востребования» (производных, или вторичных, депозитов на сумму 900 000 д.е.) в обычных обстоятельствах должен создать из ничего постоянный источник финансов, которые, по предположению банкира, он никогда не должен возвращать. Поэтому, несмотря на впечатление, оставляемое бухгалтерскими книгами, банкир в конечном счете присваивает эти средства и считает их своей собственностью. Короче говоря, банки накапливают огромные богатства в основном благодаря созданию платежных средств в ущерб третьим лицам. Однако наносимый банками вред, состоящий в постепенной относительной потере покупательной способности, очень генерализован и разбавлен. Этот процесс происходит постоянно и связан с созданием в банковской системе платежных средств из ничего. Непрерывное перераспределение богатства в пользу банкиров совершается все время, пока банковское предпринимательство не испытывает никаких потрясений и активы продолжают увеличивать балансы банкиров в форме кредитов и инвестиций, обеспеченных депозитами, созданными из ничего. Полное представление об этом бесконечном источнике финансирования и огромных богатствах, накапливаемых банками в ущерб остальным гражданам (деньги, которые все еще состоят на банковских балансах и замаскированы под активные инвестиции, обеспеченные «депозитами»), окажется очень важным в последней главе, когда мы предложим модель изменения и реформирования нынешней банковской системы.
На деле, при том что эти средства приносят выгоду только банкам и правительствам, а с экономической и бухгалтерской точек зрения якобы принадлежат вкладчикам, в действительности они не принадлежат никому, так как эти вкладчики рассматривают свои депозиты как совершенные заместители денег. Поэтому, как мы увидим в дальнейшем при рассмотрении процедуры банковской реформы, эти источники можно использовать для достижения важных общественных целей. Такие цели могли бы включать устранение существующего государственного долга или даже финансирование реформы социального страхования, чтобы осуществить переход от государственной системы с выплатой пенсий из текущих доходов к полностью частной системе, основанной на инвестициях.
Вернемся к нашему примеру. По мере того как заемщик Z постепенно использует деньги, выписывая чеки на счет, открытый для него банком, способы отражения операций в бухгалтерских книгах в двух банковских системах, англосаксонской и континентальной, начнут сближаться. Предположим, что заемщик снимает со счета полученный кредит двумя частями, каждая из которых составляет отдельное событие. В первый раз (tj) он расходует 500 000 д.е., во второй (t2) — 400 000 д.е. Бухгалтерские записи будут следующими:
(20) Банк А(t1)
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 500 000 | Депозит до востребования (часть кредита, использованная заемщиком Z) | Денежные средства | 500 000 |
(21) Банк А(t2)
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 400 000 | Депозит до востребования (остаток кредита, использованный заемщиком Z) | Денежные средства | 400 000 |
После того, как заемщик израсходует весь кредит, баланс банка будет выглядеть следующим образом:
(22) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| Выданные кредиты | 900 000 | ||
| Всего, актив | 1 000 000 | Всего, пассив | 1 000 000 |
Этот баланс в точности соответствует полученному на основе континентальных методов бухгалтерского учета балансу (12), который включает сделанные клиентами вклады до востребования на сумму 1 000 000 д.е., обеспеченные наличными деньгами в сумме 100 000 д.е. (резервное покрытие) и кредитом на сумму 900 000 д.е., предоставленным клиенту Z. Поэтому полное использование заемщиком кредита обе бухгалтерские системы отражают одинаково: на рынке существует 1 900 000 д.е., из которых 900 000 д.е. соответствуют фидуциарным средствам (это часть вклада до востребования, которая не обеспечена остатками наличности в банке, — т. е. в нашем случае 1 000 000 д.е. минус 100 000 д.е.), и 1 000 000 д.е. в физических денежных единицах (100 000 д.е. в хранилищах банка и 900 000 д.е., переданные заемщику Z, и которые он уже использует в собственных целях)[246].
Основное достоинство англосаксонской системы бухгалтерского учета состоит в том, что, как отметил в 1913 г. Герберт Дэвенпорт, она показывает, что банки «ссужают не свои депозиты, а, расширяя кредит, сами создают депозиты»[247]. Иными словами, предоставляя кредиты за счет вкладов до востребования, банки не выступают в качестве финансовых посредников, так как эти действия не представляют собой посредничества между заимодавцами и заемщиками. Вместо этого банки просто выдают кредиты против депозитов, созданных ими из ничего (фидуциарных средств), которые не были доверены им третьей стороной в виде вкладов физических денежных единиц. Даже при континентальной системе учета банки не являются финансовыми посредниками, так как истинные изначальные вкладчики передают им деньги для хранения и обеспечения сохранности, а не в качестве займа банку. Кроме того, мы показали, что, уменьшая долю денежных единиц, находящихся у них на руках (резервное покрытие), банки создают фидуциарные средства пропорционально общей сумме своих необеспеченных депозитов. Таким образом, в результате несколько более абстрактного анализа континентальная система бухгалтерского учета приводит нас к тому же заключению, что и англосаксонская система: банки по большей части являются создателями кредитов и депозитов, или фидуциарных средств, а не кредитными посредниками. Однако этот процесс куда нагляднее и проще понять, если оценивать его при помощи критериев англосаксонского бухгалтерского учета, так как этот метод с самого начала отражает тот факт, что банк создает депозиты из ничего и против них предоставляет кредиты. Поэтому для понимания этого процесса не требуется никаких абстрактных умствований.
С точки зрения экономической теории главное неудобство обеих бухгалтерских систем состоит в том, что они отражают намного меньший объем создания депозитов и предоставления кредитов, чем существующий на самом деле. То есть они показывают лишь малую долю общего объема депозитов и кредитов, которые способна создать банковская система в целом. Этот важный факт может быть установлен, лишь когда мы рассматриваем воздействие практики частичного резервирования с точки зрения банковской системы в целом. Однако вначале необходимо установить пределы создания депозитов и предоставления кредитов для случая изолированного банка.
Способность изолированного банка к кредитной экспансии и к созданию депозитов.
Рассмотрим пределы, в которых изолированный банк из ничего может создавать депозиты и выдавать кредиты. Пусть имеются следующие переменные:
D — деньги, первоначально размещенные в банковских хранилищах;
Dj — деньги, или резервы, покидающие банк в результате предоставления кредитов;
Х — максимально возможное для банка расширение кредита на основе d; с — наличные деньги, или резервное покрытие, поддерживаемое банком в соответствии с опытом банкира и его осторожной оценкой того, сколько ему нужно денег для удовлетворения всех его обязательств; к — доля выданных кредитов, которая в каждый момент времени в среднем остается неиспользованной заемщиками.
Из данных определений ясно, что d1 — сумма резервов, уходящих из банка, будет равна сумме выданных кредитов, умноженных на процент их использования заемщиками:
[1] dl = d(1 - к)х.
Кроме того, если считать, что деньги, покидающие банк, т. е. dp равны сумме первоначально сделанных вкладов d минус минимальная величина резерва cd в отношении первоначально депонированных денег плюс доля неиспользованного объема предоставленных займов с/с, тогда имеем:
[2] dl = d - (cd + ckx).
Если теперь в формулу [2] подставить значение d1 из формулы [1], то получим:
(1 - к)х = d- (cd + ckx).
Теперь решим уравнение, вынося за скобки общие множители, чтобы найти значение х:
(1 - к)х = d-cd-ckx'.
(1 - k)x + ckx=d - cd;
X (1 - к + ck) = d( 1 - c);
Отсюда максимальное кредитная экспансия х, на которую может пойти изолированный банк, предоставляя кредит из ничего, равна[248]:
[3].
Можно представить эту формулу иначе:
Из формулы [3] видно, что коэффициент резервирования с и средний процент неиспользованных займов к оказывают противоположное влияние на способность отдельного банка создавать кредиты и депозиты. Чем ниже с и чем выше к, тем выше будет х. Поэтому экономическая логика формулы [3] очень проста: чем выше коэффициент резервирования, который, по оценке банка, необходимо поддерживать, тем меньше кредитов он способен предоставить. В противоположность этому, если коэффициент резервирования или резервные требования остаются неизменными, тогда чем меньше средств, предоставленных в виде кредитов, по мнению банка, будет в среднем изъято заемщиками, тем больше средств будет доступно для расширения кредитования.
До сих пор мы полагали к средним процентом займов, не использованных заемщиками. Однако, согласно С. А. Филлипсу, к может скрывать иное явление, оказывающее в итоге то же влияние[249]. Например, к может отражать вероятность того, что на рынке с небольшим числом банков заемщик осуществит платеж другому клиенту того же банка. Считается, что в таких случаях эти клиенты внесут чеки на свои счета в одном и том же банке, и таким образом деньги не покидают банка. Это явление имеет тот же самый конечный эффект, как и увеличение среднего процента кредитов, не использованных заемщиками. Чем меньше банков работает на рынке, тем выше будет к, а чем выше к, тем меньше денег уходит из банка и тем выше способность банка к расширению кредитов. Одно из сильнейших побуждений, формирующих тенденцию банков к слияниям и поглощениям, которое при банковской системе с частичным резервированием всегда было очевидным, состоит именно в желании увеличить k[250]. Чем больше происходит банковских слияний и чем больше в результате слияний увеличивается рыночная доля отдельных банков, тем выше вероятность того, что граждане, получившие на рынке фидуциарные средства какого-либо банка, окажутся его клиентами. Поэтому увеличатся и к, и соответствующая способность создавать из ничего кредиты и депозиты, а связанная с этим прибыль вырастет в еще большей степени. Величина к будет расти и тогда, когда денежные вклады будут вноситься в другие банки, которые, в свою очередь, расширят выдачу кредитов, и их заемщики в конечном счете вложат в начальный банк значительную часть полученных ими новых денег. Это явление также ведет к росту денежных резервов банка и, следовательно, его способности к кредитной экспансии.
К примеру, если мы предположим, что коэффициент резервирования или резервные требования с равны 10 %, что доля неиспользованных кредитов к равна 20 % (эта доля также включает влияние большого числа клиентов банка, а также другие факторы) и что сумма изначально внесенных в банк вкладов d равна 1 000 000 д.е., то, подставляя эти значения в формулу [3], получим:
[4].
Отсюда мы видим, что банк, принявший вкладов до востребования на сумму 1 000 000 д.е., при поддержании 10 %-ного коэффициента резервирования и 20 %-ного к может предоставлять кредиты не на 900 000 д.е., как мы предполагали для иллюстрирования бухгалтерской записи (18) и последующих, а на значительно большую сумму 1 097 560 д.е. Следовательно, даже для случая изолированного банка способность к кредитной экспансии и созданию депозитов на 22 % выше, чем мы предположили в записи (18) и последующих[251]. Поэтому нам следует изменить наши прежние бухгалтерские записи, чтобы, следуя англосаксонской системе учета, отразить, что при с = 0,1 и k = 0,2 банк сможет расширить свой кредит до 1 097 560 д.е. вместо предполагаемых ранее 900 000 д.е., т. е. что способность банка к кредитной экспансии на 22 % выше. Измененные записи и соответствующий им баланс (ср. с записями (18) и (19)) будут выглядеть следующим образом:
(23) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования (на текущих счетах) | 1 000 000 |
| 1 097 560 | Выданные кредиты | Депозиты до востребования (вновь созданные депозиты) | 1 097 560 |
Эти записи соответствуют начальному вкладу в размере 1 000 000 д.е. и созданию изолированным банком из ничего кредитов и депозитов на сумму 1 097 560 д.е. Значение к (равное 0,2) указывает на то, что заемщики в среднем используют 80 % средств, которые они взяли в долг. Когда производится такое снятие денег со счета (и даже если снимается больший объем, при условии что несколько конечных получателей денег являются клиентами того же самого банка и хранят деньги в нем), производится следующая запись[252]:
(26) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
После того, как выдан кредит, банк делает следующую проводку:
Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Кредиты | Денежные средства | 900 000 |
Предположив, что 20 % этих 900 000 д.е., которые покидают банковское хранилище, будут снова депонированы в том же банке и 90 % этой суммы затем снова будет выдано в виде кредита (и т. д.), получаем следующую картину:
(27) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 180 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 180 000 |
А если 90 % суммы депозита снова идет на выдачу кредитов, то:
(28) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 162 000 | Кредиты | Денежные средства | 162000 |
| 32 400 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 32 400 |
| 29 160 | Кредиты | Денежные средства | 29 160 |
| 5 832 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 5 832 |
| 5 248 | Кредиты | Денежные средства | 5 248 |
Мы предположили, что 20 % каждого выданного кредита возвращается в хранилища банка, поскольку конечные получатели этой доли кредитов являются клиентами того же банка.
Поэтому бухгалтерский баланс, составленный согласно континентальной системе, будет выглядеть следующим образом:
(24) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 878 048 | Депозиты до востребования (80 % суммы 1 097 560) | Денежные средства | 878 048 |
При этом банковский баланс выглядит следующим образом:
(25) Банк А.
Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 121952 | Депозиты до востребования | 1 219512 |
| Предоставленные займы | 1 097 560 | ||
| Всего, актив | 1 219512 | Всего, пассив | 1 219512 |
(29) Банк А.
Баланс.
(в соответствии с континентальной системой) с = 0,1 fe = 0,2.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 121824 | Депозиты до востребования | 1 218 232 |
| Кредиты | 1 096 408 | ||
| Всего, актив | 1 218 232 | Всего, пассив | 1 218 232 |
Эти цифры практически идентичны цифрам баланса (25). Они не совпадают в точности, так как наш пример завершается на третьей итерации процесса кредит — депозит. Если его продолжить, то цифры баланса (29) будут становиться все более и более близкими к цифрам баланса (25) и в итоге совпадут с ним.
Очень маленький банк.
Теперь рассмотрим особый вид изолированного банка — очень маленький, «лилипутский» банк, т. е. такой, для которого k = 0. Это означает, что заемщики немедленно изымают свои кредиты полностью, а те, кому они перечисляют платежи, не являются клиентами того же банка, что и заемщики. Если k = 0, то, подставляя это значение в формулу [3], получаем:
[5] x = d(l-c).
И, поскольку в нашем примере d, = 1 000 000 д.е., а с = 0,1, то:
Х = 1 000 000(1–0,1) = 900 000 д.е.
Это в точности равно сумме депозитов, или фидуциарных средств обращения, созданных из ничего, которая отражена в записях (11) и (18). Однако в последнем разделе мы видели, что на практике, когда к лишь немногим отличается от нуля, изолированный банк может создавать значительно больший объем фидуциарных средств обращения. (Если k = 0,2, он может создать на 22 % больше, т. е. 1 097 560 д.е. вместо 900 000 д.е. в первом примере.) Это будет верно независимо от того, использует банк континентальную или англосаксонскую бухгалтерскую систему, и в изолированном банке созданная сумма может даже превышать объем начального депозита.
Вот почему банки столь жестко конкурируют, чтобы привлечь как можно больше депозитов и клиентов. Банкиры пытаются получить на депозиты столько денег, сколько это возможно, потому что способны к расширению кредита в объеме даже большем, чем суммы размещенных у них депозитов. Таким образом, чем больше объем [депозитов], тем более банк будет способен расширять соответствующий кредит. Банкиры стараются привлечь как можно больше клиентов, потому что чем больше у них клиентов, тем выше будет к, а чем выше к, тем больше их возможность расширять займы и генерировать депозиты. Но самое важное то, что банкиры технически неспособны различить, ведет ли реализуемая ими политика роста к расширению их индивидуальной сферы действий за счет других банков, или же в конечном итоге имеет результатом общую эскалацию кредитной экспансии, охватывающую всю банковскую систему, или и то и другое одновременно. Банки расширяют кредит и депозиты самостоятельно, но, кроме того, принимают участие в действиях, которые порождают еще более масштабную кредитно-депозитную экспансию в банковской системе в целом. Более того, в этом процессе банки прилагают максимум усилий, чтобы играть все более и более значительную роль по сравнению с другими банками, что постоянно дает новые стимулы для кредитной экспансии на уровне отдельных банков и в банковской системе в целом. В любом случае к представляет собой ключевой фактор, определяющий уровень доходов банка. Конкуренция между банками удерживает к на уровне, значительно меньшем единицы, но каждый банк борется за непрерывное повышение значения своего коэффициента k. Для этого банки используют собственные возможности (географическое расширение, способность вытеснять или поглощать конкурентов, развитие конкурентных преимуществ)[253]. Хотя для изолированного банка коэффициент к, равный единице, невозможен (за исключением случаев банка-монополиста), значение k, как правило, существенно выше нуля, и почти при любых обстоятельствах банки прилагают огромные усилия для его увеличения. Среди прочего, это объясняет постоянное давление к слиянию с другими банками.
Для наглядности мы составили следующую таблицу различных сочетаний с (коэффициента резервирования) и к (процента неиспользованных кредитов или клиентов одного и того же банка), которые позволяют изолированному банку в одиночку удваивать свою денежную массу (подставляя эти значения в формулу [3], получаем х = d).
| Коэффициент резервирования, с | Доля неиспользованных кредитов, k k = c/(1-c); (x = d = 1) _____картинка______ |
|---|---|
| 2% | 2,04% |
| 5% | 5,26% |
| 7% | 7,52% |
| 13% | 14,94% |
| 15% | 17,64% |
| 20% | 25.00% |
Кредитная экспансия и создание депозитов из ничего единственным банком-монополистом.
Теперь предположим, что k = 1. Мы рассматриваем либо единственный банк-монополист, заемщики которого, за неимением других банков, вынуждены держать на депозитах все взятые ими кредиты, либо ситуацию, когда все конечные получатели платежей, сделанных заемщиками банка, тоже являются клиентами этого банка. (Эта «идеальная» цель была бы достигнута при слиянии всех остающихся мегабанков.) Подставив значение k = 1 в формулу [3], получим:
[6] x= d(1-c)/c.
Возвращаясь к нашему примеру, в котором d = 1 000 000 д.е., а с = 0,1, подставим эти значения в полученную формулу:
[7] x = 1 000 000(1–0,1)/0,1 = 9 000 000 д.е.
В этом случае банк самостоятельно может из ничего создать кредиты и депозиты, т. е фидуциарные средства обращения, на сумму 9 000 000 д.е., что означает следующее: он может увеличить предложение денег в 10 раз (первоначальный депозит 1 000 000 д.е. плюс 9 000 000 д.е. в форме фидуциарных средств обращения, или депозитов, созданных из ничего для обеспечения предоставленных банком кредитов).
Предположив вслед за Брешиани-Туррони[254], что все платежи выполняются между клиентами одного банка (либо занимающего монопольное положение, либо ввиду особых обстоятельств, определяющих такую ситуацию), рассмотрим бухгалтерские записи, которые покажут процесс продвижения к такому результату.
Мы будем следовать традиционной континентальной системе (противоположной англосаксонской), в которой все платежи отражаются на счете денежных средств. Нижеследующий пример представляет журнал на моменты времени tv t2, t3… tg и т. д. и отражает практику банка в каждой итерации предоставлять своим клиентам кредиты на сумму, равную 90 % получаемых банком денежных средств. Клиенты используют полученные кредиты полностью, но ввиду отсутствия у них счетов в других банках (или попросту из-за того, что другого банка в этом обществе нет), в конечном счете полученные ими деньги возвращаются в тот же банк. Это, в свою очередь, позволяет банку предоставлять новые кредиты и генерировать новые депозиты, причем процесс повторяется вновь и вновь:
(30) Банк А (журнал операций за год).
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| t1 1 000 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом X) | 1 000 000 |
| t2 900 000 | Кредит, выданный U | Денежные средства | 900 000 |
Предположим, что U полностью использует полученный кредит и платит своему кредитору А. Являясь клиентом того же банка, что и U, А размещает полученные 900 000 д.е. на депозите в этом банке. В результате получаются следующие записи:
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| t3 900 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом А) | 900 000 |
| t4 810 000 | Кредит, выданный U | Денежные средства | 810 000 |
Предположим, что заемщик V снимает деньги со своего счета и платит кредитору В, который тоже клиент этого банка и тоже хранит в нем деньги. Этот повторяющийся процесс продолжается, отражаясь в следующих записях:
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| t5 810 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом В) | 810 000 |
| t6 729 000 | Кредит, выданный Y | Денежные средства | 729 000 |
| t7 729 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом С) | 729 000 |
| t8 656 000 | Кредит, выданный Z | Денежные средства | 656 000 |
| t9 656 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом D) | 656 000 |
Так происходит снова и снова, пока в конце года общий объем банковских депозитов не достигает суммы:
[8].
Это выражение представляет собой сумму членов геометрической прогрессии. Она является возрастающей с коэффициентом 0,9[255].
В нашем примере r = 0,9; а = 1 000 000 д.е. и, следовательно, сумма членов прогрессии будет равна:
[13].
Если мы вспомним, что d представляет собой 1 000 000 д.е., первоначально внесенных на депозит, и что r = 1 — с, то есть r = 1–0,1 = 0,9, то ясно, что сумма всех банковских депозитов (первичных и производных) будет равна.
[14].
Таким образом общий объем депозитов в банке-монополисте (или в банке, где все те, кто получает деньги от заемщиков банка, также имеют в нем счет) будет равен сумме первичных депозитов d, деленной на коэффициент резервирования с.
Формула [14] — простейшая версия так называемого банковского мультипликатора, и тождественна формуле [27], которая приводит к тому же результату для банковской системы из множества мелких банков. Эта формула впервые выведена, по-видимому, Альфредом Маршаллом в 1887 г.[256].
Чтобы вычислить чистый объем расширения кредитов, которые банк производит из ничего, — иными словами, депозитов или фидуциарных средств обращения, произведенных из ничего (для того, чтобы сделать возможной кредитную экспансию), — можно использовать следующую формулу:
[15].
Теперь вынесем за скобки общий множитель:
[16].
Эта формула совпадает с формулой [6].
При d, = 1 000 000 д.е. и с = 0,1 для нашего случая банка-монополиста чистая кредитная экспансия будет равна:
[17].
Поэтому баланс банка А, банка-монополиста, в конце концов будет выглядеть следующим образом:
(31) Банк А (монополист) Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования: | |
| Кредит клиенту U | 900 000 | Клиент X | 1 000 000 |
| Кредит клиенту V | 810 000 | Клиент А | 900 000 |
| Кредит клиенту Y | 729 000 | Клиент В | 810 000 |
| Кредит клиенту Z | 656 000 | Клиент С | 729 000 |
| … | … | Клиент D | 656 000 |
| … | … | … | … |
| … | … | … | … |
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
Располагая в своих хранилищах первичными депозитами в размере всего 1 000 000 д.е., банк А, занимающий монопольное положение, расширил кредит путем предоставления кредитов на сумму 9 000 000 д.е., в покрытие которых создав из ничего новых депозитов, или фидуциарных средств обращения, на сумму 9 000 000 д.е.[257].
5. Кредитная экспансия и создание новых депозитов в банковской системе в целом.
Мы рассмотрели огромные возможности изолированных банков в создании фидуциарных кредитов и депозитов. Самостоятельно они обычно могут удваивать предложение денег. Сейчас мы увидим, как банковская система с частичным резервированием, взятая как единое целое, создает из ничего значительно больший объем депозитов и вызывает куда более обширную кредитную экспансию. Действительно, в этом отношении система с частичным резервированием приводит к тем же последствиям, что и банк-монополист. Наш пример будет основан на более общем случае банковской системы, включающей группу обычных банков, каждый из которых поддерживает 10 %-ные денежные резервы с. Кроме того, каждый клиент в среднем не использует 20 % предоставленных кредитов (либо 20 % фидуциарных средств обращения возвращается в банк благодаря тому, что значительное число их конечных получателей также клиенты этого банка). Следовательно, k = 20 %.
Предположим, что г-н X кладет в банк А на депозит 1 000 000 д.е. В этом случае банк делает следующую бухгалтерскую проводку:
(32) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом X) | 1 000 000 |
Теперь банк А сможет создать и предоставить кредит клиенту Z на сумму, определяемую формулой [3], результатом чего станет такая запись:
(33) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 097 560 | Кредит, выданный Z | Депозиты до востребования! | 097 560 |
И, так как k = 0,2, т. е. использовано 80 % выданных кредитов, будет сделана запись:
(34) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 878 048 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 878 048 |
После этих записей баланс банка А будет выглядеть следующим образом:
(35) Банк А Баланс (с = 0,1; k = 0,2).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 219 512 | Депозиты до востребования | 1 219 512 |
| Кредиты | 1 097 560 | ||
| Всего активов | 1 219 512 | Всего пассивов | 1 219 512 |
Предположим, что когда Z изымает свой депозит, от платит Y, клиенту банка В, который открывает депозит в этом банке. Последуют три проводки, параллельно трем вышеприведенным. Для определения объемов снова используется формула [3].
(36) Банк В.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 878 048 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом Y) | 878 048 |
| 963 710 | Кредит, выданный V | ||
| 770 969 | Депозиты до востребования | Депозиты до востребования | 963 710 |
| Денежные средства | 770 969 |
После этих действий баланс банка В будет выглядеть так:
(37) Банк В Баланс (с = 0,1; k = 0,2).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 107 079 | Депозиты до востребования | 1 070 789 |
| Кредиты | 963 710 | ||
| Всего активов | 1 070 789 | Всего пассивов | 1 070 789 |
Представим, что V выплачивает долг U, который, в свою очередь, кладет полученные деньги на депозит в банке С, клиентом которого он является. Будут сделаны следующие проводки:
(38) Банк С.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 770 969 | Денежные средства | Депозит до востребования (открытый клиентом U) | 770 969 |
| 846 185 | Кредит, выданный R | ||
| 676 948 | Депозиты до востребования | Депозиты до востребования | 846 185 |
| Денежные средства | 676 948 |
Последнюю запись банк С сделал, когда R изъял 80 % (k = 0,2) своего кредита, полученного от банка С, чтобы заплатить, например, кредитору Т. Как только эти операции будут выполнены, баланс банка С приобретет следующий вид.
(39) Банк С Баланс (с = 0,1; k = 0,2).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 94 021 | Депозиты до востребования | 940 206 |
| Кредиты | 846 185 | ||
| Всего активов | 940 206 | Всего пассивов | 940 206 |
И если кредитор Т по получении денег кладет их в банк D, клиентом которого он является, последуют записи:
(40) Банк Б.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 676 948 | Денежные средства | Депозиты до востребования (открытые Т) | 676 948 |
| 742 992 | Кредит, выданный S | Депозиты до востребования (открытые Т) | 742 992 |
| 594 393 | Депозиты до востребования | Депозиты до востребования | 594 393 |
Последнюю запись банк сделает в своих регистрах, когда S заплатит своим кредиторам. В этот момент баланс банка D будет выглядеть так:
(41) Банк Б Баланс (с = 0,1; k = 0,2).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 82 555 | Депозиты до востребования | 825 547 |
| Кредиты | 742 992 | ||
| Всего активов | 825 547 | Всего пассивов | 825 547 |
По мере продолжения этого процесса цепочка депозитов и кредитов расширяется на все банки системы. Когда полностью исчезнет воздействие первичного депозита в 1 000 000 д.е., общая сумма депозитов, созданных банковской системой, будет равна сумме последовательности:
[21].
Где: а = 1 219 512 д.е.,
А общий коэффициент.
Так происходит оттого, что в нашем примере r будет равно 80 %, т. е. (1~к), от доли депозитов, вновь созданных каждым банком на каждой стадии. Эта доля, рассчитанная по формуле [3], равняется.
Отсюда.
[22].
И, поскольку |r| < 1, можно применить формулы [11] и [12]:
[23].
Таким образом D, сумма депозитов в банковской системе, будет равна:
[24].
В этой формуле dS1 обозначает вторичные депозиты банка А и равна 1 219 512 д.е.
Чистая кредитная экспансия х в банковской системе в целом будет равна:
[25] х = D — d = 10 000 000–1 000 000 = 9 000 000 д.е.
Общий итог сведен в табл. 4–1 и на рис. 4–1. Подробности даны для каждого банка — члена банковской системы.
Таблица 4–1 Система банков «обычного» размера (k = 0,2; с = 0,1).
| Деньги, находящиеся в хранилище каждого из банков | Кредитная экспансия (кредиты, созданные из ничего) | Депозиты | |
|---|---|---|---|
| Банк А | 122 000 | 1 098 000 | 1 220 000 |
| Банк В | 107 000 | 964 000 | 1 071 000 |
| Банк С | 94 000 | 846 000 | 940 000 |
| Банк D | 82 600 | 743 000 | 826 000 |
| Банк Е | 72 500 | 652 000 | 725 000 |
| Банк F | 63 700 | 573 000 | 637 000 |
| Банк G | 55 900 | 503 000 | 559 000 |
| Банк Н | 49 100 | 443 000 | 491 000 |
| Банк I | 43 000 | 387 000 | 430 000 |
| Банк J | 37 800 | 340 000 | 378 000 |
| … | … | … | … |
| Банковская система: всего | d = 1 000 000 | х = D — d = 9 000 000 | D = 10 000 000 |
Примечание: последние три цифры округлены.
Создание кредита в системе мелких банков.
Теперь предположим, что система состоит только из очень мелких банков, для которых k = 0, а с = 0,1. Бухгалтерские проводки для такой банковской системы будут выглядеть следующим образом.
Когда в банк А сделан депозит до востребования в размере 1 000 000 д.е.:
(42) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| 900 000 | Кредит, выданный Z | ||
| 900 000 | Депозиты до востребования | Депозиты до востребования | 900 000 |
| Денежные средства | 900 000 |
Где:
T1, t2…, tn — последовательные моменты времени;
X1, x2…, xn — кредитная экспансия, созданная из ничего каждым банком в банковской системе;
S1 s2…, sn — производные депозиты, созданные в рамках кредитной экспансии;
R1, R2, …, Rn — резервы наличности, поддерживаемые каждым банком. Сумма от i = 1 до n;
Р1, Р2…, Pn — первые депозиты, оставшиеся в каждом банке;
C1, c2…, cn — деньги, вносимые на депозит в каждый банк (все они ведут свое происхождение от суммы С1, которая снова и снова вносится на депозит);
D1, d2…, dn — первичные депозиты, вносимые в каждый банк.
Примечание: ввиду недостатка места области R и Р не соответствуют их реальной величине.
Рис. 4–1. кредитная экспансия в банковской системе{25}.
Когда Z снимает с депозита 900 000 д.е., чтобы заплатить Y, баланс банка А приобретает такой вид:
(43) Банк А Баланс (с = 0,1; k = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| 100 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| 900 000 | Кредиты | ||
| 1 000 000 | Всего активов | Всего пассивов | 1 000 000 |
Если Y, в свою очередь, хранит полученные деньги в другом мелком банке В, у которого с = 0,1 и k = 0, то последуют проводки:
(44) Банк В.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 900 000 |
| 810 000 | Кредит, выданный V | ||
| 810 000 | Депозиты до востребования | Депозиты до востребования | 810 000 |
| Денежные средства | 810 000 |
А баланс банка В будет выглядеть так:
(45) Банк В Баланс (с = 0,1; /с = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 90 000 | Депозиты до востребования | 900 000 |
| Кредиты | 810 000 | ||
| Всего активов | 900 000 | Всего пассивов | 900 000 |
Теперь если V снимает с депозита в своем банке полученный кредит, чтобы уплатить U, a U хранит деньги уже в другом банке — банке С, столь же мелком, т. е. у которого k = 0, а с = 0,1, то в регистрах банка С будут отражены проводки:
(46) Банк С.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 810 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 810 000 |
| 729 000 | Кредит, выданный Т | Депозиты до востребования | 729 000 |
| 729 000 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 729 000 |
(47) Банк С Баланс (с = 0,1; k = 0) Актив.
| Пассив | |||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 91 000 | Депозиты до востребования | 810 000 |
| Кредиты | 729 000 | ||
| Всего активов | 810 000 | Всего пассивов | 810 000 |
Когда Т заплатит своему кредитору S, при том что S хранит свои деньги в мелком банке D (у которого точно так же с = 0,1, а/с = 0), будут сделаны бухгалтерские записи:
(48) Банк D.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 729 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 729 000 |
| 656 100 | Кредит, выданный Т | Депозиты до востребования | 656 100 |
| 656 100 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 656 100 |
А баланс банка D станет выглядеть следующим образом:
(49) Банк D Баланс (с = 0,1; k = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 72 900 | Депозиты до востребования | 729 000 |
| Кредиты | 656 100 | ||
| Всего активов | 729 000 | Всего пассивов | 729 000 |
Общая сумма депозитов в системе очень малых банков равна сумме последовательности, отраженной в формуле [8], которая относится к банку-монополисту:
[26].
Где: а = 1 000 000; r = 0,9.
Как показано в прим. 27, эта сумма, в свою очередь, равна:
А поскольку a = d = 1 000 000 д.е., вложенных первоначально, то общую сумму депозитов можно рассчитать по формуле.
[27].
Эта формула идентична мультипликатору депозитов для случая банковской системы, состоящей из единственного банка-монополиста [14]. Теперь вспомним, что.
[28].
Так как банковская система в этом случае состоит из мелких банков и k = 0, то, подставив значение к в формулу [28], получим, что r = 1 — с = = 0,9, что нам уже известно. Поэтому банковская система, составленная из малых банков, порождает в общей сложности объем депозитов в размере 10 000 000 д.е. и чистую кредитную экспансию в размере 9 000 000 д.е., идентичные тем, что порождает монополистический банк с k = 1. Полученные результаты сведены в табл. 4–2.
Система мелких банков (где k = 0), конечно же, является исключением в рамках банковской системы вообще, где 0 < к < 1. Однако этот пример прост для понимания и поэтому обычно используется в учебниках для объяснения создания кредитных денег финансовой системой[258].
Таблица 4–2 Система мелких банков (с = 0,2; с= 0,1).
| Деньги, находящиеся в хранилище каждого из банков | Кредитная экспансия (кредиты, созданные из ничего) | Депозиты | |
| Банк А | 100 000 | 900 000 | 1 000 000 |
| Банк В | 90 000 | 810 000 | 900 000 |
| Банк С | 81 000 | 729 000 | 810 000 |
| Банк D | 72 900 | 656 600 | 729 000 |
| Банк Е | 65 600 | 590 000 | 656 600 |
| Банк F | 59 000 | 531000 | 590 000 |
| Банк G | 53 100 | 478 000 | 531000 |
| Банк Н | 47 800 | 430 000 | 478 000 |
| Банк I | 43 000 | 387 000 | 430 000 |
| Банк J | 38 700 | 348 000 | 387 000 |
| … | … | … | … |
| … | … | … | … |
| Общие показатели банковской системы | d= 1 000 000 | x = d(1-c)/c = 9 000 000 | d/c = 10 000 000 |
Примечание: Последние три цифры округлены.
Верно также и то, что банковская система, состоящая из банка-монополиста (когда k = 1), — уникальный случай в рамках более широкой категории изолированных банков, расширяющих депозиты и кредиты.
В заключение отметим, что два частных случая ведут к идентичным результатам в том, что касается создания новых кредитов (9 000 000 д.е.) и общего объема депозитов (10 000 000 д.е.). В первом случае была рассмотрена система мелких банков с k = 0. Второй случай — изолированный банк с k = 1. С учетом того, что эти примеры просты для понимания, они обычно используются в учебниках для объяснения создания кредитов и объема депозитов, генерируемых банковской системой. Разные авторы ссылаются либо на систему крохотных банков, либо на единственный банк-монополист (или на банк, чьими клиентами являются конечные получатели кредитов)[259].
6. Некоторые дополнительные сложные случаи.
Когда экспансию начинают все банки одновременно.
В свете того факта, что в данном контексте мы вынуждены предложить упрощенный взгляд на процесс кредитной экспансии, необходимо отметить несколько дополнительных моментов, а также сделать некоторые пояснения. Начнем с того, что описанные нами процессы экспансии целиком и полностью возникают исключительно в результате увеличения количества денег, внесенных на вклад в начальном банке (в нашем примере d представляет 1 000 000 д.е., депонированных в банке А). Однако и исторически, по мере развития банков, и в настоящее время все процессы кредитной экспансии характеризуются тем, что новые деньги вливаются в банковскую систему не через один-единственный банк, а через множество банков (а то и в той или иной степени через все банки системы). Как показывает Ричард Липси[260], кредитная экспансия, подобная описанной нами — происходящая ex nihilo и поддерживаемая созданием необходимых банковских депозитов, — будет повторяться всякий раз, когда в любом из банков будет делаться вклад в размере 1 000 000 д.е. Поэтому общий процесс экспансии на деле является более существенным по масштабам и качественно более сложным, так как он происходит одновременно во многих банках и от множества депозитов. В нашем единственном примере с коэффициентом резервирования 10 % в итоге были созданы кредиты на сумму 9 000 000 д.е., что в девять раз превышает начальный депозит, и в результате денежное предложение увеличивается в 10 раз. Главный вывод, который отсюда следует, состоит в том, что если все банки одновременно получат новые денежные депозиты, они смогут расширить кредит без уменьшения своих денежных резервов, потому что, предоставляя кредиты, ведущие к изъятию денег (как мы до сих пор предполагали в наших бухгалтерских записях), они одновременно получают депозит в виде части денег, предоставленных в виде кредитов другими банками. Следовательно, на деле вовсе не обязательно происходит значительное сокращение резервов каждого из банков, и каждый банк, поддерживая свои резервы практически в неприкосновенности, будет способен выдавать кредиты и соответственно создавать депозиты, без особого риска.
Этот теоретический аргумент побудил многих авторов, и в том числе Мюррея Ротбарда[261], при рассмотрении процесса кредитной экспансии в банковской системе исходить из того, что изолированный банк не теряет резервов при предоставлении все новых кредитов. Напротив, сохраняя резервы в неприкосновенности, изолированный банк изо всех сил пытается выдать новые кредиты на сумму, кратность которой по отношению к резервам обратно пропорциональна коэффициенту резервирования. Аргумент, объясняющий такой вид банковского мультипликатора, даже для случая изолированного банка, состоит в том, что банк будет пытаться избежать сокращения своих резервов в процессе предоставления кредитов (т. е. банкир не захочет оставить 100 000 д.е., а 900 000 д.е. ссудить). Напротив, для банка куда выгодней поддержание своего коэффициента резервирования путем предоставления кредитов на как можно более крупную сумму и сохранение начального резерва наличности в неприкосновенности (т. е. храня 1 000 000 д.е. наличными и создав из ничего новые кредиты на 9 000 000 д.е.). На практике уровень резервов наличности может быть обеспечен, если процесс кредитной экспансии протекает одновременно во всех банках. Это происходит оттого, что уменьшение наличности, которое банк испытывает после предоставления кредитов, компенсируется приемом новых депозитов, берущих начало из кредитов, взятых в других банках.
Процесс экспансии, представленный в таком виде, зачастую нелегко понять не только неспециалистам, но даже профессионалам банковского сектора, которые привыкли считать свой «бизнес» простым посредничеством между вкладчиками и заемщиками. Однако очевидно, что подход Ротбарда и других авторов совершенно корректен и заключается в том, что для наших целей не имеет значения, изучаем ли мы случай, рассмотренный выше (начальный вклад в размере 1 000 000 д.е. в банк А, расширившийся на всю банковскую систему), или банковскую систему из десяти банков, каждый из которых одновременно получает депозит в 100 000 д.е. (т. е. в общей сложности 1 000 000 д.е., поделенные на десять банков). В последнем случае каждый банк будет держать в неприкосновенности эти деньги, которые позволяют банкам расширять свои кредиты и создавать из ничего новые фидуциарные средства обращения на сумму 900 000 д.е. Каждый банк сможет поддерживать стабильные резервы наличности в размере 100 000 д.е., если возможное сокращение этих резервов в результате выдачи кредитов будет компенсироваться новыми депозитами, индуцированных кредитами, выданными другими банками. Поэтому если все банки одновременно принимают участие в экспансии, то каждый из них сможет держать свои резервы наличности в неприкосновенности, а с коэффициентом резервирования 0,1 они смогут произвести из ничего кредиты, обеспеченные фидуциарными средствами обращения, на сумму, в девять раз превышающую начальные депозиты. Рассмотрим этот процесс одновременной экспансии, отраженный в бухгалтерских записях.
Предположим, что каждый из десяти банков получил по 1 000 000 д.е. новых первичных денежных депозитов. Все десять банков одинакового размера, у каждого коэффициент резервирования с равен 10 %, и для простоты примем к равным нулю. Предположим также, что каждому банку принадлежит 10 % рынка. Иными словами, каждый банк получает 10 % общего числа клиентов рынка, на котором он действует. Более того, клиенты распределяются случайным образом. Если эти банки одновременно начинают расширять кредит по модели процесса, описанного в записи (42) и последующих, очевидно, что один из них — к примеру, банк А — в итоге получит депозиты, берущие начало от кредитов, выданных другими банками, как показано в табл. 4–2. Если все эти банки расширяют кредит одновременно, то записи в регистрах банка А будут следующими:
(50) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| 900 000 | Кредиты | Депозиты до востребования | 900 000 |
| 900 000 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 900 000 |
Уменьшение денежных средств нейтрализуется депозитом до востребования, сделанным конечным получателем средств из кредита, выданного, к примеру, банком В, что выражается в следующих записях:
(51) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 900 000 |
| 810 000 | Кредиты | Депозиты до востребования | 810 000 |
| 810 000 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 810 000 |
Банк А в конечном итоге восстанавливает эти 810 000 д.е. в форме депозита, происходящего из кредитов, выданных, к примеру, банком С. Бухгалтерские проводки будут выглядеть так:
(52) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 810 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 810 000 |
| 729 000 | Кредиты | Депозиты до востребования | 729 000 |
| 729 000 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 729 000 |
По мере продолжения этого процесса банк А получит депозиты от получателей кредитов, выданных банками D, Е, F, G, Н, I и J. В нашем объяснении мы крайне упростили этот процесс. В реальности банк получает в среднем 10 % от десяти кредитов в 900 000 д.е., выданных на первой стадии каждым банком системы. В этом случае банк А получит 10 % от десяти кредитов в 810 000 д.е., созданных каждым из банков на втором этапе, 10 % от десяти кредитов в 729 000 д.е., созданных каждым из банков на третьем этапе, и т. д.
Следовательно, если мы предположим, что каждый из десяти банков получает 1 000 000 д.е. в первичных вкладах и банки расширяют кредит одновременно, то баланс каждого из них — к примеру, банка А — будет выглядеть следующим образом:
(53) Банк А Баланс (с = 0,1; k = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования (первичные) | 1 000 000 |
| Кредиты | 9 000 000 | Депозиты до востребования (производные) | 9 000 000 |
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
Поэтому бухгалтерский баланс каждого банка совпадет с тем, что мы показали, предположив, что k = 1 (банк-монополист или банк, чьи клиенты — конечные получатели средств из выданных им кредитов). Так происходит вследствие того, что хотя в этом случае и нет монополии, но потеря денег, которую первоначально испытывает каждый из банков после расширения кредита, в конечном счете возмещается депозитами, берущими начало в кредитах, расширяемых другими банками.
Из баланса (53) можно сделать вывод, что для расширения кредитов каждому конкретному банкиру нет надобности уменьшать денежные резервы банка. Напротив, если остальные коллеги-банкиры будут расширять свой кредит в то же самое время, он сможет поддерживать уровень своих денежных резервов в неприкосновенности и непосредственно продолжать выдавать кредиты на сумму, в несколько раз превышающую его резервы. (В нашем случае каждый банкир держит 1 000 000 д.е. в денежных резервах и создает из ничего 9 000 000 д.е. в виде кредитов, обеспеченных вторичными депозитами на сумму 9 000 000 д.е.) Поэтому интерпретация Ротбардом данного процесса верна даже в случае изолированного банка, когда все остальные банки системы тоже получают первичные депозиты (т. е. пропорциональный объем новых денег, созданных системой) и все они расширяют кредит одновременно. Сумма денег, которой каждый банк теоретически должен лишиться при выдаче кредитов, компенсируется депозитами, получаемыми от получателей кредитов, выдаваемых коллегами банкира.
Таким образом, каждый банк сможет самостоятельно расширить свой кредит на сумму 9 000 000 д.е. В свою очередь, общая экспансия системы составит 90 000 000 д.е., а общий объем депозитов, или предложения денег (денежной массы), достигнет 100 000 000 д.е.
К численным результатам, идентичным представленным в табл. 4–2, можно прийти, просто предположив, что в банк А сделан начальный депозит в размере 1 000 000 д.е. и разделен поровну между десятью банками системы, каждый из которых получает по 100 000 д.е. Эти 100 000 д.е. останутся неприкосновенными в хранилище каждого из банков. Каждый банк может расширять свой кредит до 900 000 д.е., и соответственно банковская система в целом может произвести 9 000 000 д.е. в виде новых кредитов, и в общей сложности 10 000 000 д.е. в первичных и производных депозитах.
Очевидно, этот последний пример, завершающий наш бухгалтерский анализ экспансии кредитов и депозитов изолированными банками и банковскими системами, более реалистичен. В нынешней кредитно-финансовой системе увеличение денежной массы пропитывает во всю банковскую систему и достигает практически всех банков, позволяя им расширять кредит одновременно, в соответствии с изученными нами процессами. Кроме того, существуют ясные исторические указания на то, что банки никогда не действовали в одиночку, но исключительно группами. Даже Сара-виа-де-ла-Калье упоминает, что банкиры основывали группы, предлагая «гарантов и действуя как гаранты друг для друга»[262]. Это означает, что во времена кастильских рынков XVI столетия банкиры уже были осведомлены об отношениях взаимозависимости и тесной общности интересов, объединяющих их в удачах и в неудачах их предприятий, понимая, что они нуждаются во взаимной поддержке друг друга.
Если говорить о золотом стандарте и увеличении денежного предложения в результате открытия новых золотых рудников и развития технологий добычи, то можно предположить, что новые деньги, возникающие в результате новых крупных открытий, первоначально достигают лишь некоторых банкиров и банков, откуда и распространяются по остальной банковской системе. Поэтому такие деньги инициируют процесс не одновременной экспансии, а постепенный процесс, посредством которого деньги просачиваются в систему в целом.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что если имеется много банков и много новых депозитов и если банки расширяют свой кредит одновременно, то даже изолированный банк сможет поддерживать устойчивый уровень резервов и сам по себе расширять выдачу кредитов и создание депозитов кратно уровню резервов. При k = 0 объем этих кредитов и депозитов определяется как число, обратное коэффициенту резервирования[263].Однако лишь по бухгалтерским записям становится очевидным, что депозиты обеспечивают богатство, присвоенное банкирами в ходе расширения своего кредита. С бухгалтерской (но не с юридической) точки зрения формальная собственность на эти кредиты принадлежит держателям депозитов, так как в обычных обстоятельствах они считают, что могут использовать деньги на своих депозитах (совершенный заместитель денег) в своих сделках без необходимости изымать физические денежные единицы. Тем не менее ясно, что активы, порожденные банковской системой, на деле не принадлежат никому. Однако их можно в большой степени считать собственностью акционеров, управляющих и директоров банков, т. е. тех, кто фактически извлекает пользу из этого богатства с тем дополнительным преимуществом, что они не являются его собственниками, так как согласно бухгалтерским книгам это богатство находится во владении вкладчиков.
Иными словами, в нормальных условиях депозиты, возникающие в связи с выдачей кредитов, — это просто вторичный результат того богатства, которое банки непрерывно накапливают и присваивают, результат, отраженный в бухгалтерских записях. К этой теме мы вернемся ниже при обсуждении проблемы банкнот, а также в последней главе этой книги, где будут представлены наши предложения по банковской реформе.
Вымывание денежного предложения из банковской системы.
Другая сложность связана с тем, что всякий раз, когда выдается кредит и создается (и затем снимается со счета) депозит, определенная доля денежного предложения вымывается из системы и оседает у людей, которые не желают класть их на банковский депозит. Чем больше процент, который физически вымывается в карманы людей на каждой стадии и остается вне банковской системы, тем меньше способность банка генерировать новые кредиты.
Рассмотрим систему мелких банков (у которых k = 0) с коэффициентом резервирования 10 % (с = 0,1), обозначив через / долю денежного предложения, которая вымывается из банковской системы. Пусть / = 0,15. Когда банк А предоставляет кредит в размере 900 000 д.е., денежное предложение, которое должно вернуться в банковскую систему, будет равно:
(1 - f) 900 000 = (1 – 0,15) 900 000 = 765 000 д.е.
Поэтому, рассматривая систему мелких банков и приняв, что k = 0, с = 0,1, а f = 0,15, можно использовать следующие формулы:
Если Dn — общая сумма чистых депозитов, которая состоит из брутто-депозитов DG минус общая сумма денег, вымытых из системы, F, тогда:
[29] DN = DG - F.
Общая сумма денег, вымытых из системы, будет равна общей сумме брутто-депозитов DG, умноженной на f, где f — процент денег, вымывающихся из системы. Таким образом,
[30] F = f * DG.
В свою очередь, объем первоначально депонированных денег равен сумме чистых депозитов, умноженной на соответствующий коэффициент резервирования плюс общая сумма денег, вымытых из системы:
[31] d = DN * с + F.
Подставив в это уравнение значение DN из формулы [29] и значение F из формулы [30], получим:
[32] d = (DG - F)с + f * DG.
Заменив в уравнении F на / DG, получим:
[33] d=(DG - f-DG)c + f-DG.
Теперь вынесем за скобки DG:
34] d = DqG (с - cf + f), следовательно,
[35].
Так Как DN = DG(1 — f), то.
[36].
Это и есть формула чистых депозитов, созданных банковской системой. Кредитная экспансия, вызванная банковской системой, из которой вымываются деньги, будет равна:
[37].
Приравняв в предыдущих формулах / к нулю, получим те же уравнения, что использовались до сих пор для определения общего объема депозитов и общего объема кредитной экспансии:
[38].
И.
[39].
Теперь посмотрим, насколько уменьшится кредитная экспансия, если, как и ранее, d, = 1 000 000 д.е., а с = 0,1, притом что 15 % денежной массы вымывается из банковской системы, т. е. (/ = 0,15).
[40].
Следовательно, в банковской системе, где 15 % денежной массы вымывается за ее пределы, общая сумма депозитов составит 3 617 021 д.е., а не 10 000 000 д.е., как получается при / = 0.
Чистая кредитная экспансия будет равна.
Х = 3 617 021 – 1 000 000 = 2 617 021,
А не 9 000 000 д.е., создаваемых при условии, что деньги не вымываются из системы. Поэтому, когда доля утечки денег больше нуля, способность банковской системы производить кредиты и создавать депозиты из ничего существенно снижается[264].
Поддержание резервов, превышающих минимальные требования.
Другое осложнение, вызывающее последствия, аналогичные рассмотренным в предыдущем разделе, возникает, когда банки поддерживают денежные запасы, превышающие минимальные требования. Эта тенденция проявляется на определенных стадиях экономического цикла, когда банки начинают вести себя осмотрительнее, или вынуждены увеличивать резервы ввиду нехватки достаточно кредитоспособных заемщиков, желающих получить кредит, или по обеим причинам. Так происходит, например, в фазах экономического спада, которые следуют за кредитной экспансией. Как бы то ни было, поддержание резервов наличности, превышающих необходимый уровень, снижает способность системы к кредитной экспансии точно так же как /, т. е. процент денег, вымывающихся из банковской системы[265].
Разные резервные требования для разных видов депозитов.
И, наконец, можно рассмотреть еще одну проблему, которая связана с тем, что во многих странах резервные требования по депозитам до востребования отличаются от резервных требований по срочным депозитам, несмотря на то что, как нам известно, последние на практике часто являются истинными депозитами до востребования. Для депозитов обоих видов можно вывести рассмотренные нами выше формулы, однако их сложность перевешивает ту дополнительную пользу, которую они могли бы принести нашему анализу, поэтому мы решили обойтись без них[266].
7. Параллели между созданием депозитов и выпуском необеспеченных банкнот.
Экономический анализ эмиссии необеспеченных банкнот, т. е. операции, которая возникла много позже, чем открытие банковского дела с частичным резервированием, не относится к главным задачам данной книги[267]. Однако рассмотрение некоторых деталей бухгалтерских и юридических аспектов эмиссии необеспеченных банкнот может быть полезным, поскольку, как мы покажем, вызываемые им последствия не тождественны последствиям, к которым ведет создание банками кредитов и депозитов из ничего.
Представим, что банковское дело еще только-только начало развиваться и банки действуют как истинные хранители денег, как это предусматривается договором иррегулярной поклажи. Пока соблюдаются всеобщие принципы права, исследованные нами в главах 1–3, банки будут принимать денежные единицы (обычно золотые монеты или другой тип товарных денег) и держать их в своих хранилищах, а в обмен на них будут выдавать вкладчикам депозитные сертификаты, расписки или банкноты на всю сумму вклада. Банк, который корректно исполняет свои обязательства, сделает в бухгалтерском регистре следующую запись:
(54) Банк А.
| Дебет | Кредит | |
|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозитные расписки или банкноты 1 000 000 |
Если банк в течение длительного времени полностью выполняет свои обязательства и люди ему полностью доверяют, они, несомненно, постепенно начнут использовать эти банкноты (депозитные расписки или квитанции, которые банк выпускает в обмен на депонированные денежные единицы), как если бы это были сами единицы товарных денег, превращая таким образом банкноты в денежные единицы (или, по терминологии Мизеса, в совершенные заместители денег). Учитывая, что деньги представляют собой настоящие блага, которые нужны людям и используются ими лишь как средство обмена, а не для потребления, то, если вкладчики доверяют банку, использование банкнот в качестве денег может продолжаться неопределенно долго (им не нужно будет идти в банк и изымать денежные единицы, отданные на хранение). При возникновении такой ситуации банкиры могут соблазниться выпуском депозитных расписок на сумму, превышающую сумму денежных единиц, реально принятых на хранение. Ясно, что, поддавшись этому искушению, банкиры нарушают универсальный принцип права и совершают не только преступление фальшивомонетничества (выпуская поддельную депозитную расписку, не обеспеченную соответствующим вкладом), но и преступление мошенничества, так как представляют в качестве средства платежа документ, который в действительности не имеет обеспечения[268]. Однако если люди испытывают к банку достаточное доверие и банкир по своему опыту знает, что коэффициент резервирования с = 0,1 позволяет ему выполнять свои обязательства при обычных обстоятельствах, он сможет выпустить в девять раз больше поддельных депозитных расписок или банкнот. Соответствующая бухгалтерская запись будет выглядеть следующим образом:
(55) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 9 000 000 | Кредиты | Банкноты | 9 000 000 |
Мы предположили, что банк использует поддельные банкноты для предоставления кредитов, но он может использовать их в любых целях — в частности, для приобретения любых иных активов (например роскошного офиса) или просто для оплаты ежедневных расходов. Если банк использует банкноты для предоставления кредитов, его баланс будет иметь следующий вид.
(56) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Банкноты | 10 000 000 |
| Кредиты | 9 000 000 | ||
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
Если люди доверяют банку, заемщики согласятся получать кредиты в банкнотах, которые будут обращаться, как если бы они были деньгами. В этих условиях банкир может даже с достаточным основанием подумать, что никто не вернет эти банкноты в банк, чтобы изъять деньги, переданные на хранение. В тот момент, когда банкир решает, что дело обстоит именно так, его суждение может выразиться в бухгалтерской проводке, отождествляющей 9 000 000 поддельных банкнот, выпущенных в обращение банком, с частью годовой прибыли, которую банкир может свободно присвоить. При этом будут сделаны следующие бухгалтерские записи:
(57) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Банкноты | 1 000 000 |
| 9 000 000 | Кредиты | Банкноты | 9 000 000 |
| 9 000 000 | Банкноты | Прибыль | 9 000 000 |
Эти проводки отражают тот факт, что банкир уверен: ему никогда не придется возвращать соответствующую сумму, так как его банкноты обращаются в качестве денег. Баланс банка будет выглядеть следующим образом:
(58) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Банкноты | 1 000 000 |
| Кредиты | 9 000 000 | Прибыль (собственные средства) | 9 000 000 |
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
По этому балансу можно сделать вывод о том, что, когда банкноты приобретают природу денежных единиц, люди больше не возвращают их в банк, чтобы изъять деньги, переданные на хранение, так как банкноты свободно обращаются и сами считаются деньгами. В колонке пассивов числится лишь 1 000 000 выпущенных банкнот, так как десяти процентов достаточно, чтобы исполнять обычные запросы на их размен. Следовательно, этот баланс равносилен признанию в мошенничестве, совершаемом банком, когда он выпускает банкноты на сумму, превышающую сумму денег, принятых на хранение. Банкиры никогда не отражают в своих бухгалтерских регистрах выпуск необеспеченных банкнот, так как это полностью раскрыло бы совершаемое ими мошенничество. Своими обманными действиями они наносят ущерб третьим лицам, чьи деньги теряют ценность из-за увеличения предложения денег, не говоря уже об экономических кризисах и спадах, чье воздействие будет рассмотрено ниже. Тем не менее последний баланс гораздо честнее в том смысле, что он по крайней мере показывает маневр банкира и то, что выпуск необеспеченных банкнот представляет собой бездонный источник финансирования, позволяющий банкирам присваивать огромные богатства.
Читатель, разумеется, заметил, что записи с (54) по (56) идентичны тем, которые мы рассматривали, изучая депозиты. Действительно, природа необеспеченных банкнот тождественна природе вторичных депозитов, и те и другие оказывают одно и то же экономическое воздействие. Они фактически представляют одну и ту же операцию, и как результат — идентичность бухгалтерских записей.
Оба занятия (создание депозитов и эмиссия банкнот) генерируют значительные активы для банков, постепенно отнимающих это богатство у всех участников рынка посредством процесса, который рыночные агенты не могут ни понять, ни идентифицировать, — процесса, который ведет к малозаметному снижению покупательной способности денежных единиц, используемых в данном обществе. Кредитная экспансия осуществляется в форме создания новых депозитов или банкнот, а так как с субъективной точки зрения публики они считаются деньгами, то при нормальных условиях они никогда не будут изъяты. Таким способом банки присваивают огромные богатства, которые они с бухгалтерской точки зрения гарантируют депозитами или банкнотами, что позволяет маскировать тот факт, что экономически банки являются единственными бенефициарами, де-факто получающими всю выгоду от этих активов. Таким образом, они нашли неисчерпаемый источник финансирования, которого от них, по всей вероятности, и не потребуют вернуть, — «заем», который они никогда не должны возвращать (т. е. по сути дела «дар»). С экономической точки зрения, теми, кто извлекает выгоду из этих чрезвычайных обстоятельств, являются банкиры и другие связанные с ними экономические агенты. Они обладают огромными возможностями по созданию денег и постоянно используют их для наращивания своих активов, открытия новых офисов, найма новых работников и т. д. Кроме того, им удается действовать относительно скрытно от подавляющей части публики (в том числе экономистов), обеспечивая созданные ими кредиты записями по счетам обязательств (счету депозитов или счету банкнот), не отражающими их реального собственного капитала. Короче говоря, банкиры нашли свой «философский камень» (весьма похожий на тот, поисками которого занимались в Средние века), позволяющий им создавать новые денежные единицы из ничего и генерировать скрытое богатство, при этом обманывая и причиняя ущерб третьим сторонам, вовлеченным в этот процесс.
В бухгалтерских регистрах собственниками этого богатства формально признаются вкладчики, но на деле оно не принадлежит никому (однако, говоря экономически, оно принадлежит самим банкирам). Выше мы уже упоминали, что осознание этого факта является основой нашей аргументации в последней главе, где мы предлагаем план реформирования банковской системы. Богатство, постепенно накопленное банками, может и должно быть возвращено гражданам. Через процесс приватизации оно должно быть доступно для использования в целях огромной общественной значимости (например, для помощи в оплате национального долга или для перехода к частной системе социального страхования, основанной на инвестициях).
Теперь параллели между эмиссией необеспеченных банкнот и кредитной экспансией, обеспеченной вторичными депозитами, созданными из ничего, становятся очевидными. Действительно, все аргументы, предложенные на предыдущих страницах, сохраняют истинность для банкнот точно так же, как и для депозитов до востребования. Отметив это, рассмотрим вкратце несколько бухгалтерских проводок. К примеру, когда предоставляются кредиты, обеспеченные банкнотами:(59).
Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Банкноты | 1 000 000 |
| 900 000 | Банкноты | Банкноты | 900 000 |
В этом случае банк предоставляет кредиты из ничего, просто выпуская «фальшивые» банкноты и отдавая их заемщикам. В худшем случае, если эти заемщики возвращают банку банкноты для того, чтобы изъять из хранилищ единицы товарных денег, банковский баланс будет выглядеть так:
(60) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 100 000 | Банкноты | 1 000 000 |
| Кредиты | 900 000 | Банкноты | 900 000 |
| Всего активов | 1 900 000 | Всего пассивов | 1 900 000 |
Если предположить, что заемщики платят эти деньги другим людям, которые в конце концов отнесут их в другой банк, — например, в банк В, который также выпускает необеспеченные банкноты, — то банк В, сделает следующие бухгалтерские записи:
(61) Банк В.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Денежные средства | Банкноты | 900 000 |
| 810 000 | Банкноты | Банкноты | 810 000 |
Баланс банка В будет выглядеть следующим образом:
(62) Банк В Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 90 000 | Банкноты | 900 000 |
| Кредиты | 810 000 | ||
| Всего активов | 900 000 | Всего пассивов | 900 000 |
Так этот процесс продолжается и распространяется по всей системе. Если коэффициент резервирования с = 0,1, а k = 0, то система, как нам известно, может создать из ничего денежных единиц в форме банкнот, не обеспеченных деньгами (золотом или иным видом товарных денег), в объеме 9 000 000 д.е.:
[41].
Оба занятия (создание депозитов и эмиссия банкнот) генерируют значительные активы для банков, постепенно отнимающих это богатство у всех участников рынка посредством процесса, который рыночные агенты не могут ни понять, ни идентифицировать, — процесса, который ведет к малозаметному снижению покупательной способности денежных единиц, используемых в данном обществе. Кредитная экспансия осуществляется в форме создания новых депозитов или банкнот, а так как с субъективной точки зрения публики они считаются деньгами, то при нормальных условиях они никогда не будут изъяты. Таким способом банки присваивают огромные богатства, которые они с бухгалтерской точки зрения гарантируют депозитами или банкнотами, что позволяет маскировать тот факт, что экономически банки являются единственными бенефициарами, де-факто получающими всю выгоду от этих активов. Таким образом, они нашли неисчерпаемый источник финансирования, которого от них, по всей вероятности, и не потребуют вернуть, — «заем», который они никогда не должны возвращать (т. е. по сути дела «дар»). С экономической точки зрения, теми, кто извлекает выгоду из этих чрезвычайных обстоятельств, являются банкиры и другие связанные с ними экономические агенты. Они обладают огромными возможностями по созданию денег и постоянно используют их для наращивания своих активов, открытия новых офисов, найма новых работников и т. д. Кроме того, им удается действовать относительно скрытно от подавляющей части публики (в том числе экономистов), обеспечивая созданные ими кредиты записями по счетам обязательств (счету депозитов или счету банкнот), не отражающими их реального собственного капитала. Короче говоря, банкиры нашли свой «философский камень» (весьма похожий на тот, поисками которого занимались в Средние века), позволяющий им создавать новые денежные единицы из ничего и генерировать скрытое богатство, при этом обманывая и причиняя ущерб третьим сторонам, вовлеченным в этот процесс.
В бухгалтерских регистрах собственниками этого богатства формально признаются вкладчики, но на деле оно не принадлежит никому (однако, говоря экономически, оно принадлежит самим банкирам). Выше мы уже упоминали, что осознание этого факта является основой нашей аргументации в последней главе, где мы предлагаем план реформирования банковской системы. Богатство, постепенно накопленное банками, может и должно быть возвращено гражданам. Через процесс приватизации оно должно быть доступно для использования в целях огромной общественной значимости (например, для помощи в оплате национального долга или для перехода к частной системе социального страхования, основанной на инвестициях).
Теперь параллели между эмиссией необеспеченных банкнот и кредитной экспансией, обеспеченной вторичными депозитами, созданными из ничего, становятся очевидными. Действительно, все аргументы, предложенные на предыдущих страницах, сохраняют истинность для банкнот точно так же, как и для депозитов до востребования. Отметив это, рассмотрим вкратце несколько бухгалтерских проводок. К примеру, когда предоставляются кредиты, обеспеченные банкнотами:
(59) Кредит Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Банкноты | 1 000 000 |
| 900 000 | Банкноты | Банкноты | 900 000 |
В этом случае банк предоставляет кредиты из ничего, просто выпуская «фальшивые» банкноты и отдавая их заемщикам. В худшем случае, если эти заемщики возвращают банку банкноты для того, чтобы изъять из хранилищ единицы товарных денег, банковский баланс будет выглядеть так:
(60) Банк А Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 100 000 | Банкноты | 1 000 000 |
| Кредиты | 900 000 | Банкноты | 900 000 |
| Всего активов | 1 900 000 | Всего пассивов | 1 900 000 |
(61) Банк В.
Если предположить, что заемщики платят эти деньги другим людям, которые в конце концов отнесут их в другой банк, — например, в банк В, который также выпускает необеспеченные банкноты, — то банк В, сделает следующие бухгалтерские записи:
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Денежные средства | Банкноты | 900 000 |
| 810 000 | Банкноты | Банкноты | 810 000 |
Баланс банка В будет выглядеть следующим образом:
(62) Банк В Баланс.
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 90 000 | Банкноты | 900 000 |
| Кредиты | 810 000 | ||
| Всего активов | 900 000 | Всего пассивов | 900 000 |
Так этот процесс продолжается и распространяется по всей системе. Если коэффициент резервирования с = 0,1, а k = 0, то система, как нам известно, может создать из ничего денежных единиц в форме банкнот, не обеспеченных деньгами (золотом или иным видом товарных денег), в объеме 9 000 000 д.е.:
[41] d(1 — c)/c = 1 000 000 * 0,9/0,1 = 9 000 000.
Тот же результат был бы получен для случая монополистического банка, пользующегося доверием и ведущего дела со всеми при коэффициенте резервирования c = 0,1 и k = 1. В этом случае кредитная экспансия x будет равна:
[42] x = d(1-c)/(1 + k(c — 1)).
Что при k = 1 превращается в равенство.
X = d(1-c)/c.
(банкнот, произведенных из ничего).
Если предположить, что все банки выпускают банкноты одновременно и получают одну и ту же долю новых начальных денежных единиц, то для поддержания своих резервов наличности в неприкосновенности отдельный банк сможет произвести банкнот на сумму.
D(1-c)/c.
Это та же формула, которую мы применяли для депозитов. Будут сделаны следующие проводки:
(63) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Банкноты | 1 000 000 |
| 9 000 000 | Банкноты | Банкноты | 9 000 000 |
Мы могли бы воспроизвести все бухгалтерские записи для более общего случая, когда k > 0 (в нашем предыдущем примере k = 0,2). Если с = 0,1, то для каждых 1 000 000 д.е., полученных банком, он сможет создать из ничего новых банкнот на сумму.
[43] d(1-c)/(1 + k(c — 1)).
То есть банк будет способен создать 1 097 560 д.е. в форме необеспеченных банкнот. Мы могли бы повторять один за другим результаты, полученные нами для банковских депозитов, из чего следует, что между выпуском необеспеченных банкнот и расширением из ничего банковского кредита, обеспеченного кредитами, созданными из ничего, нет разницы. Единственное существенное различие коренится в правовой природе этих процессов, так как, согласно всеобщим принципам права, выпуск необеспеченных банкнот подразумевает фальшивомонетничество и мошенничество, а договор денежного банковского депозита — всего лишь присвоение.
Тем не менее существуют некоторые различия в способах выполнения этих действий. Банкноты принимают форму обязательства на предъявителя, и каждая из них имеет определенный номинал, что позволяет передавать банкноты от одного человека к другому без необходимости для банка отражать это в своих бухгалтерских регистрах (снижая операционные издержки банка). В отличие от этого преимущество депозитов в том, что клиенты могут написать на чеке любую нужную им сумму без необходимости передавать число банкнот, соответствующее этой сумме. Неудобство же состоит в том, что банкир должен сопровождать проводимые сделки и записывать их в своих регистрах.
И все же, отвлекаясь от юридических и формальных различий, с экономической точки зрения две эти операции в сущности тождественны и вызывают одни и те же последствия. Однако ниже мы увидим, что в начале развития теории денег ученые признавали безнравственность только в отношении создания необеспеченных банкнот и причиняемый ими тяжкий ущерб. Изначально они не осознавали и не реагировали на тот факт, что расширенное создание кредитов, обеспеченных депозитами, созданными из ничего, имеет те же самые последствия. Это объясняет, почему Закон Пиля от 19 июня 1844 г., заложивший основы современных банковских систем, запретил эмиссию необеспеченных банкнот, но все же потерпел провал, не достигнув своих целей — кредитно-финансовой устойчивости и полной ясности и защиты прав собственности граждан в сфере банковского дела. Причиной неудачи стала неспособность законодателей осознать, что банковские депозиты с частичным резервированием имеют такую же природу и экономические последствия, что и необеспеченные банкноты. В итоге закон не запретил банковского дела с частичным резервированием и позволил продолжить вековую практику «эмиссии» необеспеченных (вторичных) депозитов. В действительности, вторичные депозиты предшествовали фидуциарной эмиссии банкнот, но по причине того, что природа депозитов оказалась более сложной для понимания, был запрещен лишь выпуск необеспеченных банкнот. Договор денежного банковского депозита с частичным резервированием сегодня все еще законен, даже при том что он имеет ту же самую экономическую природу и вызывает те же самые вредные последствия, что и эмиссия необеспеченных банкнот, запрещенная в 1844 г. Законом Пиля[269].
8. Процесс сжатия кредита.
Одна из центральных проблем, которые ставит процесс кредитной экспансии и создания депозитов из ничего, и, таким образом, договора банковского депозита, подразумевающего частичное резервирование, состоит в том, что, поскольку в реальной экономике этот процесс неизбежно развязывает силы, действующие противоположно воздействию кредитной экспансии, он также высвобождает силы, приводящие к параллельному процессу ужесточения, или сжатия, кредита. Ceteris paribus любое из нижеперечисленных событий свидетельствует о том, что этот процесс был запущен:
А) уменьшение первичных вкладов;
Б) усиление желания публики держать деньги вне банковской системы (рост показателя f);
В) демонстрация банками большего «благоразумия», проявляющегося в резком повышении коэффициента резервирования с, чтобы иметь возможность выполнить свои обязательства при росте среднего числа запросов на изъятие вкладов;
Г) внезапный рост погашения кредитов, не компенсируемый ростом выдачи кредитов;
Д) рост числа заемщиков, неспособных вернуть кредит, т. е. увеличение количества дефолтов.
Во-первых, понятно, что если из первичного банковского вклада (скажем, из нашего примера в 1 000 000 д.е.) изымается некоторая сумма, то все созданные кредиты и депозиты, упомянутые в предыдущих примерах, исчезнут в ходе цепной реакции, которая закончится меньшим объемом кредитов и депозитов. Если предположить, что с = 0,1 и k = f = 0, то уменьшение кредитов и депозитов составит 9 000 000 д.е., что подразумевает существенное сокращение денежной массы, которая упадет до 1/10 предшествующего объема. Итог — резкая дефляция, или уменьшение количества денег в обращении, ведущая к снижению цен на товары и услуги, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе еще более усугубляет спад, спровоцированный всеми процессами, сопутствующими кредитной экспансии.
Во-вторых, желание публики держать деньги за пределами банковской системы вызывает те же эффекты. Это стимулирует увеличение f и снижение способности банков расширять кредит, что, в свою очередь, вызывает спад и денежное сжатие.
В-третьих, решение банков быть более «благоразумными» и увеличить коэффициент резервирования также ведет к сжатию.
В-четвертых, выплата кредитов также вызывает дефляционные эффекты, когда новые кредиты не предоставляются в объеме, достаточном по крайней мере для того, чтобы заместить выплаченные. Рассмотрим эту возможность подробнее. Начнем с того, что представим банк, у которого с = 0,1, k = 0 и f = 0, — банк, чьи заемщики выплатили взятые кредиты. Бухгалтерские проводки и баланс при предоставлении кредитов были следующими.
(64) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 1 000 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| 900 000 | Кредиты | Депозиты до востребования | 900 000 |
| 900 000 | Депозиты до востребования | Денежные средства | 900 000 |
(65) Банк А Баланс (с = 0,1; /с = 0; f = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 100 000 | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| Кредиты | 900 000 | ||
| Всего активов | 1 000 000 | Всего пассивов | 1 000 000 |
В предыдущих примерах мы видели создание через банковскую систему новых кредитов и депозитов на сумму 9 000 000 д.е. В случае когда заемщики возвращают кредиты, последние две бухгалтерские записи гасятся следующим образом:
(66) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 900 000 | Денежные средства | Депозиты до востребования | 900 000 |
| 900 000 | Депозиты до востребования | Кредиты | 900 000 |
| Теперь баланс банка А выглядит так: |
(67) Банк А Баланс (с = 0,1; /с = 0; f = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| Всего активов | 1 000 000 | Всего пассивов | 1 000 000 |
На языке экономической теории это означает что с точки зрения индивидуального банка денежное предложение снизилось на 900 000 д.е.: с 1 900 000 д.е. в момент предоставления кредитов (1 000 000 д.е. на депозитах и 900 000 д.е. в деньгах, переданных заемщикам) до 1 000 000 д.е., оставшихся после того, как кредиты были возвращены. Поэтому с точки зрения изолированного банка предложение денег уменьшилось.
С учетом того, что все банки расширяют кредит и получают первичные депозиты одновременно, мы уже знаем, что каждый банк сможет поддерживать постоянные резервы наличности и предоставлять кредиты в сумме, кратной его резервам. Следовательно, баланс любого банка — например банка А, — будет выглядеть следующим образом:
(68) Банк А Баланс (с = 0,1; k = 0; f = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования | 10 000 000 |
| Кредиты | 9 000 000 | ||
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
Если все заемщики банка возвращают взятые кредиты путем выписывания чека, банковский баланс приобретет следующий вид:
(69) Банк А Баланс (с = 0,1; /с = 0; f = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты до востребования | 1 000 000 |
| Всего активов | 1 000 000 | Всего пассивов | 1 000 000 д.е. |
Этот баланс ясно отражает уменьшение денежных запасов на 9 000 000 д.е., или сжатие кредита. Идентичное уменьшение последует в случае одновременного возврата кредитов в изолированных банках, как в записях (66) и (67), посредством того же процесса, что показан в табл. 4–2.
В-пятых, если кредиты теряют свою ценность в результате неудачи проекта, в котором они были задействованы, то соответствующий банк может отразить этот факт как убыток, как показано здесь:
(70) Банк А.
| Дебет | Кредит | ||
|---|---|---|---|
| 9 000 000 | Убытки по невозврату кредитов (расходы) | Кредиты | 9 000 000 |
Банковский баланс при этом будет выглядеть так:
(71) Банк А Баланс (с = 0,1; /с = 0; f = 0).
| Актив | Пассив | ||
|---|---|---|---|
| Денежные средства | 1 000 000 | Депозиты | 10 000 000 |
| Убытки за год | 9 000 000 | ||
| Всего активов | 10 000 000 | Всего пассивов | 10 000 000 |
Если сравнить этот баланс с балансом (69), то можно увидеть, что в обоих случаях банк сохраняет один и тот же объем резервов наличности, однако при одном весьма существенном различии: в балансе (71) в графе «Обязательства» отражены 10 000 000 д.е. депозитов, а в балансе (69) — 1 000 000 д.е. Иными словами, формально банк является банкротом. Однако, пока вкладчики сохраняют доверие к банку, снижения денежного предложения не произойдет. Так как никто не требует 9 000 000 д.е. вторичных депозитов, созданных из ничего, банкиры могут рассматривать эти суммы даже как часть годовой прибыли, чтобы компенсировать убытки по невыплате кредитов в 9 000 000 д.е. и оставить баланс таким, как в записи (69)[270]. Однако в условиях дефляции эта ситуация очевидным образом гораздо опаснее, чем та, что возникает при выплате кредита: прежде чем прийти к этой ситуации, банки будут жестко ограничивать выдачу новых кредитов (ужесточая критерии их предоставления), ускоряя дефляционный процесс. Если же принятые ими меры не помогут избежать невыплаты кредитов и риска разорения, то они окажутся на грани потери доверия вкладчиков, которые могут вынудить их приостановить платежи и/или объявить о банкротстве, а в этом случае будет изъят даже первоначальный вклад 1 000 000 д.е., внесенный наличными деньгами, что угрожает самому существованию всей банковской системы.
В обычных условиях кредитного сжатия или дефляции, подобных описанным нами, не происходит, потому что, когда клиент одного банка возвращает кредит, эта сумма компенсируется другим кредитом, предоставляемым другим банком. Даже внутри одного и того же банка всегда делается попытка заместить выплаченный кредит новым. К тому же в нормальных условиях банк может рассматривать задолженность по выплатам просто как одну из статьей издержек. Важнейшая проблема, связанная со сжатием кредита (ее мы рассмотрим в следующих главах), состоит в том, что сам процесс кредитной экспансии, основанной на частичном резервировании, неизбежно запускает предоставление кредитов, не поддержанных добровольными сбережениями, вызывая межвременную рассогласованность, которая, в свою очередь, является результатом искажения информации, которую банковская система сообщает предпринимателям, получающим кредиты, произведенные системой из ничего. Предприниматели ввязываются в инвестиционные проекты, как будто в обществе увеличились реальные сбережения, когда на деле этого не происходит. Результатом становится искусственная экономическая экспансия, или «бум», посредством процессов, которые будут исследованы в следующей главе, неизбежно вызывающий коррекцию в форме кризиса и экономического спада. Тем самым подводится итог негативным воздействиям, которые оказывает на реальную экономику финансовая практика расширения кредита путем эмиссии фидуциарных средств обращения (депозитов).
Кризис и экономический спад показывают, что весьма значительное число инвестиционных проектов, финансируемых созданными банками новыми кредитами, убыточны, так как они не соответствуют истинным желаниям потребителей. Поэтому множество инвестиционных проектов заканчивается неудачей, что в конечном счете оказывает сильное влияние на банковскую систему. О вредных последствиях свидетельствует широкое распространение погашения кредитов многими деморализованными предпринимателями, подсчитывающими свои убытки и ликвидирующими ошибочные инвестиционные проекты (что вызывает дефляцию и сжатие кредита). На это также указывает тревожный и нетипичный рост просроченных задолженностей по выплатам кредитов (что негативно сказывается на платежеспособности банков). Подобно тому как денежная масса росла в соответствии с банковским мультипликатором, экономическая экспансия, вызванная созданием кредитов из ничего, в конце концов вызывает эндогенный спад, который в форме широкого распространения досрочной выплаты кредитов и увеличения объема просроченных задолженностей по выплатам кредитов существенно уменьшает денежную массу. Поэтому банковская система с частичным резервированием производит крайне эластичную денежную массу, которая легко «растягивается», но затем должна так же легко сжаться, оказывая соответствующее влияние на экономическую активность, которая циклически проходит через последовательные стадии подъема и спада. «Маниакально-депрессивный» характер экономической активности со всеми ее тяжелыми и болезненными социальными издержками, вне всяких сомнений, является наиболее пагубным и разрушительным воздействием, оказываемым на общество современной банковской системой (в нарушение общих принципов права основанной на частичном резервировании).
Короче говоря, экономические трудности клиентов банка как одно из неизбежных последствий всей кредитной экспансии приводят к невозможности выплаты множества кредитов, тем самым еще больше ускоряя сжатие кредита (процесс, противоположный экспансии). Более того, как в одном из наших бухгалтерских примеров, в итоге банк может полностью разориться, и в этом случае выпущенные им банкноты и депозиты (которые как нам известно, экономически эквивалентны) потеряют всю свою ценность, усугубляя денежное сжатие. (Уменьшение денежной массы составит не 9 000 000 д.е., как в случае погашения кредитов, а все 10 000 000 д.е., т. е. включая лежащий в банке первичный депозит на 1 000 000 д.е.) Причем появления проблем с платежеспособностью у одного банка достаточно, чтобы посеять панику среди клиентов всех остальных банков, что приведет их, одного за другим, к приостановке платежей с трагическими экономическими и финансовыми последствиями.
Более того, необходимо отметить, что даже если публика продолжает доверять банкам (несмотря на их неплатежеспособность), и даже если центральный банк, специально созданный для таких ситуаций, обеспечивает всю ликвидность, необходимую для уверения вкладчиков в том, что их депозиты полностью защищены, — то неспособность компенсировать возврат кредитов выдачей новых инициирует процесс сжатия кредита, который возникает стихийно, когда темпы погашения кредитов опережают темпы выдачи новых. Это явление характерно для периодов рецессии. Когда клиенты не выполняют обязательств по взятым кредитам, банки становятся осторожнее в предоставлении новых. Следовательно, естественное нежелание деморализованной публики обращаться за предоставлением кредитов усиливается большей осмотрительностью и строгостью банков при рассмотрении кредитных заявок. К тому же банкиры считают падение доходности и стоимости своих активов результатом невыплаты кредитов и потому пытаются быть еще более осторожными и при прочих равных условиях увеличивать резервы наличности путем повышения коэффициента резервирования, что только усиливает эффект сжатия. И, наконец, банкротства и фрустрация, возникающие из невозможности исполнить обязательства по отношению к банкам, усиливают деморализацию экономических агентов и укрепляют их решимость избегать новых инвестиционных проектов, финансируемых за счет банковского кредита. Действительно, множество предпринимателей в конце концов осознают, что поддались неоправданному оптимизму фазы расширения в значительной степени из-за чрезмерно щедрых условий кредита, предлагаемых банкирами вначале, и предприниматели правы, приписывая этой легкости ошибки своих суждений[271]. В итоге они решают не совершать те же ошибки снова. (Будет их попытка исправить ситуацию успешной или нет и запомнят ли эти предприниматели на будущее неприятный опыт, приобретенный на стадии спада, — отдельный вопрос, который мы рассмотрим в следующей главе.).
Итак, мы видели, что банковская система с частичным резервированием может сжимать и резко уменьшать денежную массу так же легко, как она расширяет кредит и увеличивает денежное предложение. Иными словами, система производит эластичный и крайне хрупкий запас денег, подверженный резким судорожным изменениям, смягчить или остановить которые очень тяжело, если вообще возможно. Такая денежно-кредитная и банковская система контрастирует с неэластичными системами (например, той, что сочетает классический золотой стандарт с требованием 100 %-ного резервирования), которые не допускают непропорционального расширения денежной массы: ведь ежегодный рост мирового производства золота в последние века составлял 1–2 % в год. Более того, они предлагают следующие преимущества: неэластичность системы (ведь золото не подвержено разрушению и на протяжении истории в мире накоплен крайне негибкий запас этого металла) не допускает ни резкого спада, ни, что логично, кредитного или денежного сжатия, истощающих экономику, в противоположность сегодняшней ситуации, за которую в ответе существующая банковская система[272].
- 1.
- 2.
- 3.
- 4.
- 5.
- 6.
- 7.
- 8.
- 9.
- 10.
- 11.
- 12.
- 13.
- 14.
- 15.
- 16.
- 17.
- 18.
- 19.
- 20.
- 21.
- 22.
- 23.
- 24.
- 25.
- 26.
- 27.
- 28.
- 29.
- 30.
- 31.
- 32.
- 33.
- 34.
- 35.
- 36.
- 37.
- 38.
- 39.
- 40.
- 41.
- 42.
- 43.
- 44.
- 45.
- 46.
- 47.
- 48.
- 49.
- 50.
- 51.
- 52.
- 53.
- 54.
- 55.
- 56.
- 57.
- 58.
- 59.
- 60.
- 61.
- 62.
- 63.
- 64.
- 65.
- 66.
- 67.
- 68.
- 69.
- 70.
- 71.
- 72.
- 73.
- 74.
- 75.
- 76.
- 77.
- 78.
- 79.
- 80.
- 81.
- 82.
- 83.
- 84.
- 85.
- 86.
- 87.
- 88.
- 89.
- 90.
- 91.
- 92.
- 93.
- 94.
- 95.
- 96.
- 97.
- 98.
- 99.
- 100.
- 101.
- 102.
- 103.
- 104.
- 105.
- 106.
- 107.
- 108.
- 109.
- 110.
- 111.
- 112.
- 113.
- 114.
- 115.
- 116.
- 117.
- 118.
- 119.
- 120.
- 121.
- 122.
- 123.
- 124.
- 125.
- 126.
- 127.
- 128.
- 129.
- 130.
- 131.
- 132.
- 133.
- 134.
- 135.
- 136.
- 137.
- 138.
- 139.
- 140.
- 141.
- 142.
- 143.
- 144.
- 145.
- 146.
- 147.
- 148.
- 149.
- 150.
- 151.
- 152.
- 153.
- 154.
- 155.
- 156.
- 157.
- 158.
- 159.
- 160.
- 161.
- 162.
- 163.
- 164.
- 165.
- 166.
- 167.
- 168.
- 169.
- 170.
- 171.
- 172.
- 173.
- 174.
- 175.
- 176.
- 177.
- 178.
- 179.
- 180.
- 181.
- 182.
- 183.
- 184.
- 185.
- 186.
- 187.
- 188.
- 189.
- 190.
- 191.
- 192.
- 193.
- 194.
- 195.
- 196.
- 197.
- 198.
- 199.
- 200.