Глава 9. Они слышат каждый ваш вздох. ^{Лишение права на неприкосновенность личной жизни.}

Вы сидите дома и играете на компьютере, чтобы скоротать время, и тут по электронной почте приходит письмо. Нет, не от подруги, и не от начальника, а из ближайшей аптеки, где вы постоянная клиентка. «Джоанна, – говорится в письме, сэкономьте пять долларов на следующей покупке увлажняющего крема Neutrogena!» – с припиской о том, что предложение действует в течение трех недель.

Откуда, удивляетесь вы, аптеке известно, что вы пользуетесь именно Neutrogena? Наверное, просто совпадение, думаете вы, и тут же забываете об этом. Но только до следующей недели, когда вы сортируете бумажную почту и находите очередную рекламу из той же самой аптеки. В этот раз вам предлагают скидку на ваш любимый стиральный порошок (Tide), предпочитаемую вами зубную пасту (освежающую дыхание Crest с экстраотбеливанием) и на ваш вечный соблазн, перед которым не устоять, – чипсы Hint of Lime Tostitos. Это уж точно не совпадение.

Фрагменты головоломки начинают складываться, когда вы вспоминаете свое последнее посещение аптеки.

«Будете использовать свою бонусную карточку?» – спросила скучающая девушка-подросток на кассе, когда вы платили за покупки (включающие, помимо упомянутых товаров, пластырь Band-Aids, витамины, шампунь Head & Shoulders для мужа, и различные лекарства для всей семьи).

Как всегда, машинально вы протянули карточку, нетерпеливо наблюдая, как кассир сканирует крошечный штрих-код. После того как вы расплатились, кассир выбила чек длиной в полметра, вяло объявив: «Сегодня у вас четыре купона». Один на полпачки одноразовых бритв Venus (интересно, вы как раз переключились на Vеnus с другой торговой марки), второй на флакон дезинфицирующего средства для рук Purell (как странно, у вас дома как раз закончился Purell), третий предлагает десятипроцентную скидку на следующую коробочку витамина D (откуда они узнали, что недавно вы прочитали кучу литературы о витамине D?), и еще один в один доллар на печать цифровых фотографий (надо же, а ведь грядет очередное семейное торжество).

На выходе из магазина вы с удивлением обнаруживаете, что в магазине звучит песня «Fire and Rain» Джеймса Тейлора. Хотя за свою жизнь вы слышали эту песню миллион раз, вы не можете не задуматься: это просто совпадение или в аптеке знают, что вы обожаете именно эту душещипательную песню, колыбельную конца эпохи беби-бумеров? Они внедрили вам в мозг микрочип, что ли?

Может, и так.

Оказывается, благодаря сложным технологиям, которыми располагают современные компании, чтобы следить за каждым вашим шагом, эта аптека – да и все остальные места, где вы делаете покупки, – знает о ваших желаниях, потребностях, мечтах и привычках, вероятно, даже больше, чем вы сами. И использует эту информацию, чтобы заработать на вас такими способами, которых вы даже представить себе не можете.

Добро пожаловать в мир добычи данных – бизнес стоимостью в 100 миллиардов долларов.

Сохранить данные.

Сбор информации, который в маркетинговой индустрии заменяют такими эвфемистическими выражениями, как «поиск данных» или «исследование потребителя», – обширнейший и быстрорастущий глобальный бизнес, специализирующийся на отслеживании, анализе, категоризации и обобщения потребительского поведения для использования их в целях убеждения и при случае манипулирования покупателями, чтобы заставить их покупать товары и услуги. С помощью сбора информации, или маркетинговой разведки, или добычи данных (используются все эти термины), компании узнаю́т не только ваши покупательские привычки, но и цвет кожи, пол, адрес, телефонный номер, образование, приблизительный доход, размеры семьи, имя домашнего животного, любимый фильм и еще много-много чего, создавая, по выражению экспертов, наш «цифровой мир» [1]. По мнению Стюарта Эйткена, исполнительного директора dunnhumbyUSA (Огайо), ведущей компании, занимающейся сбором данных (клиентами компании являются, в числе прочих, Procter & Gamble, Macy’s, PepsiCo, Coca-Cola, Kellogg’s, Kraft Foods и Ноmе Depot), целью понимания потребителей является желание понять мотивы и цели всего, что делают и покупают потребители» [2].

Способность предсказывать, что наиболее вероятно будет покупать потребитель – и быть первой компаний в очереди, чтобы в совершенстве спланировать для него предложение, – имеет первостепенное значение абсолютно для всех компаний. Почему? Потому что, как известно маркетологам, потребители, попробовавшие новый товар, обычно хранят ему верность в среднем полтора года. Поэтому если магазин сумеет вычислить, какой новый продукт может вам понравиться, он вполне может рассчитывать на ваши денежки в следующие восемнадцать месяцев.

Благодаря компаниям, занимающимся добычей данных (или Большому Брату, как я их называю), всякий раз, когда мы пользуемся поисковой системой Google, оставляем сообщение у друга на стене Facebook, расплачиваемся кредитной карточкой, загружаем песню с помощью iTunes, пользуемся картами на своем смартфоне или делаем покупки в местном продуктовом магазине, невидимый шпион крадется за нами, записывая каждый бит информации, обрабатывая и анализируя ее, а затем немедленно перепродавая розничным торговцам и маркетинговым фирмам.

Более того, индустрия сбора данных растет на 10 процентов в год, а почему? Потому что благодаря таким технологиям, как GPS в наших смартфонах, лицензионные договоры, с которыми мы соглашаемся всякий раз, устанавливая на компьютер новые программы, благодаря коммерческому шпионскому программному обеспечению (или рекламному программному обеспечению), которое отслеживает и записывает каждый посещаемый нами сайт, постоянно усложняющимся алгоритмам и компьютерным моделям для анализа всей этой информации – одним словом, благодаря техническому прогрессу каждое наше действие производит сегодня намного больше данных, чем в прошлом. И, поверьте, компании используют эти данные, чтобы отобрать у нас деньги таким образом, о каком мы даже не подозреваем.

Уровень угрозы – синий.

Разве вы не грустите по старым добрым дням, когда в воскресной газете печатали купоны? Вы ставите на стол чашку с горячим кофе, достаете ножницы и вырезаете купон по пунктирной линии, затем удовлетворенно прячете его в маленький ящичек письменного стола. Увы, те дни давно прошли. Благодаря Интернету, купон стал цифровым, и цифровой купон знает о вас больше, чем вы можете себе представить.

Цифровой купон – еще один хитрый, но малоизвестный инструмент из мира сбора данных. Если вы думаете, что цифровые купоны изобрели для удобства и экономии на почтовых расходах, то ошибаетесь. Сегодня невинно выглядящие цифровые коды на вездесущих онлайн-купонах содержат шокирующе огромный объем информации о нас: IP-адрес, содержимое профиля Facebook, дату и время, когда мы получили и использовали купон, местонахождение магазина, в котором мы использовали его, нашли ли мы купон в Интернете и даже заданные условия поиска. И, словно этого недостаточно, все больше розничных торговцев комбинируют эту информацию с другой информацией о нас, которая имеется в их базах данных, включая возраст, пол, доход, кредитную историю, недавно (или часто) посещаемые сайты, местонахождение в реальном времени – словом, компании создают такой сложный и подробный профиль потребителя, какой мог бы произвести впечатление даже на агента ЦРУ.

Вот как это работает. Например, вы получили купон по электронной почте от Масу’s. Вы либо распечатываете его, либо пересылаете себе на мобильный телефон. Затем, когда вы идете в магазин, чтобы его использовать, кассир сканирует купон и тем самым отправляет всю упомянутую информацию в компанию RevTrax. RevTrax анализирует и классифицирует данные по определенному кластеру или профилю, в зависимости от того, к какому типу покупателей, согласно полученным данным, вы относитесь. Объединяя сведения о вашем поведении в Интернете с данными о покупках в магазине, розничные торговцы вычисляют, какая именно реклама или продвижение продуктов в Интернете действует наиболее эффективно лично на вас, какие предложения вы с большей вероятностью примете или проигнорируете и даже сколько времени пройдет после того, как после поисков в Интернете вы отправитесь в магазин, чтобы купить выбранный товар. «Со временем, – говорит один из основателей компании RevTrax Джонатан Трайбер, – мы сможем делать гораздо более эффективное профилирование на базе IP-адресов, чтобы определить, скажем, что этот IP-адрес демонстрирует склонность распечатывать купоны на одежду и реагирует только на более чем двадцатипроцентную скидку» [3]. Роберт Дрешер, главный исполнительный директор компании Cellfire, занимающейся мобильными купонами и сотрудничающей с сетями продовольственных магазинов, включая Safeway, Kroger и ShорRitе, добавляет: «Мы уже способны определить, что вы подходите к магазину или вошли внутрь и можем сделать вам определенные предложения, но, конечно, стараемся вести себя как можно деликатнее, чтобы пользователь мог сначала познакомиться с нами и решил, что нам можно доверять» [4].

Если вы пользуетесь купоном на своем мобильном телефоне, дело обстоит еще хуже. Например, компания Starbucks недавно запустила программу, которая позволяет любителям кофе фиксировать каждую свою покупку с помощью мобильного телефона, вознаграждая их бесплатным кофе за каждые пятнадцать покупок. Но многие наивные клиенты не подозревают, что эта на первый взгляд полезная и добрая программа на самом деле извлекает из наших телефонов множество данных и передает их прямо в базу данных компании Starbucks, где информация затем используется для разработки программ целенаправленного воздействия на нас персонализированными предложениями. «Мы постарались построить программу на узнавании… и некоторым образом ее действенность – результат знания о покупках из данных, собранных с помощью программы лояльности» [5], – сказал в интервью New York Times Брейди Брюер, вице-президент компании Starbucks, занимающийся вопросами лояльности к бренду и карточками Starbucks.

Подобным образом в прошлом году компания Target выпустила на рынок купоны со штрих-кодами, которые можно отсканировать прямо с вашего мобильного телефона – речь идет о почти двух тысячах магазинов во всех штатах Америки. Но понимаете ли вы, чем жертвуете в обмен на пять месячных купонов на всякую мелочь вроде бальзама для губ, жевательной резинки? Узнайте об условиях компании, по которым Target разрешается собирать телефонные номера пользователей, их имена и даты и время отоваривания купонов [6]. И самое ужасное, представитель Target объясняет, что компания может объединять информацию, извлекаемую из мобильных телефонов пользователей, с информацией «из других источников» – прежде чем поделиться ею с «тщательно выбранной» третьей стороной [7]. Естественно, представители компании не хотели обсуждать, какого рода данные они собирают, но, по утверждению одного эксперта, в штрихкоде обычного мобильного купона зашифрованы приблизительно пятнадцать видов информации, от формулировки поискового запроса до вашего местонахождения во время загрузки купона (благодаря тому, что большинство смартфонов оснащены GPS-навигатором).

Вот так, даже наш самый близкий друг, мобильный телефон, выдает наши секреты. Фирма Look-out, специализирующаяся на безопасности мобильных телефонов, проанализировала приблизительно 300 тысяч бесплатных приложений к iРhоnе, а также телефоны Android с предустановленными приложениями Google, и обнаружила, что многие из них «тайно снимают уязвимые данные с телефонов пользователей и отправляют их третьей стороне без уведомления [пользователя] (под третьей стороной подразумеваются рекламодатели и маркетинговые фирмы)» [8]. Какую именно информацию эти приложения крадут у нас прямо из-под носа? Любую. Списки контактов, фотографии, SMS-сообщения, историю поисковых запросов, местонахождение в реальном времени [9]. New York Times недавно рассказала такую историю: один немецкий политик обратился в суд, чтобы выяснить, в какой степени его мобильный оператор, компания Deutsche Telecom, следит за его местонахождением; в итоге он обнаружил, что за шестимесячный период компания записывала и сохраняла координаты его местонахождения в общей сложности 35 тысяч раз. «Все мы носим на себе маленькие бирки, по которым можно определить номер нашего мобильного телефона, а также кому мы звонили и для чего», – объяснила Сара Уильямс, эксперт по графической информации в университете Колумбии, в интервью газете New York Times.

В апреле 2011 года разразился грандиозный скандал. Выяснилось, что iPhone, iPad в 3G-версии и телефоны Android с предустановленными приложениями Google содержат программное обеспечение, которое втайне от пользователя отслеживает и фиксирует его местонахождение – и занимаются этим, к удивлению ничего не подозревающих пользователей, вот уже год или больше. Что касается операционной системы Android, то ПО записывает данные о местонахождении пользователя каждые несколько секунд и регулярно, каждые несколько часов передает информацию компании, где та хранится в базе данных. В случае с iРhоnе и iРаd два программиста из Сан-Франциско установили, что данные также хранятся в файле, автоматически копирующемся на жесткий диск любого компьютера, синхронизированного с устройством. Значит, если я подзаряжаю свой iPhone на компьютере коллеги или знакомого, у них есть постоянный список координат моего местопребывания за последний год, причем в таком файле, который легко взломать, скопировать или передать через глобальные сети. И самая плохая новость. Различные заслуживающие доверия источники новостей сообщают, что компания Apple оснащает свои телефоны этим программным обеспечением, которое, кстати, невозможно отключить без уведомления пользователей; просто однажды оно появилось тихо и незаметно, как часть (якобы) обычной модернизации. Естественно, защитников прав конфиденциальности возмутила такая грубая попытка захватить, по выражению Wall Street Journal, «рынок услуг, основанных на определении местоположения пользователя, стоимостью в 2,9 миллиарда долларов».

Новейший трюк, с помощью которого наши собственные мобильные телефоны превращаются в инструменты добычи данных? Приложение для iPhone под названием shopkick, выпущенное на рынок в ноябре 2010 года, как раз перед рождественским сезоном покупок, предлагает бонусные очки за шопинг. Бонусы можно использовать в любом магазине, от Масу’s до Sроrts Authority и Веst Buy, начисляются они просто за посещение магазина; за исследование товара начисляется больше очков и еще больше, конечно же, за покупку. Но это еще не все. Каждый раз, когда вы входите в магазин, рассматриваете товар или делаете покупку, shopkick собирает и обрабатывает данные о покупке и использует их для того, чтобы присылать индивидуальные обращения и предложения прямо на ваш мобильный.

Не знаю, как вам, а мне от этого становится не по себе.

Тратьте… на свой страх и риск.

Возможно, вы очень удивитесь, когда узнаете, что Walmart, самый крупный и самый рентабельный розничный торговец в мире, также располагает одной из самых крупных баз данных в мире. Фиксируя данные о продажах в более чем трех тысячах магазинах в шести странах с помощью электронной системы учета реализации, Walmart накапливает информацию в 7,7-террабайтном хранилище Teradata [10] – объем этой базы данных во много раз превышает размеры базы данных федерального правительства. Благодаря таким размерам компания Walmart располагает беспрецедентным доступом к информации об очень многих из нас. Вот почему в любое время Walmart всегда знает, какие товары покупают, а какие не пользуются спросом – и у каких именно потребителей (кстати, эта сеть магазинов славится своей страстью к накоплению информации). И компания знает, как использовать эту информацию, чтобы заставить нас покупать. Я уже рассказывал о том, как розничные торговцы типа Walmart наняли специальную компанию, которая помогает им предсказать экстремальные события вроде землетрясений и снежных бурь и заработать на этом. Что же, выходит, они также используют данные об экстремальных погодных условиях в прошлом, чтобы выяснить, какими именно продуктами (кроме само собой разумеющихся) нужно запасаться. Например, несколько лет назад, когда ураган приближался к атлантическому побережью, компания Walmart обработала цифры, чтобы выяснить, что именно жертвы урагана покупали во время предыдущего урагана. Нет, это не были фонарики. Самым продаваемым предураганным продуктом оказалось пиво, а продажи клубничного печенья Pop-Tarts (кто бы мог подумать) увеличились в семь раз. Соответственно, скоро машины, нагруженные выпечкой и пивом, неслись к месту ожидаемой непогоды.

Но самое страшное в таком поведении вовсе не то, что гигантские компании розничной торговли получают огромную прибыль (это и так понятно). Самое страшное – что среднестатистический потребитель понятия не имеет о том, насколько пристально за ним следят. В магазине Walmart нет карточек скидок, нет купонов со штрихкодами, только «низкие цены каждый день». Так как же Walmart добывает информацию без программы лояльности? Считывает с наших кредитных карточек.

Удивительно, как много информации можно добыть из кредитной карточки с помощью современных технологий. В 2002 году Дж. П. Мартин, исполнительный директор компании Canadian Tire (которая, помимо покрышек и автомобильных аксессуаров, продает электронику, спортивные товары и кухонные принадлежности) начал анализировать данные, собранные по результатам кредитных трансакций, обработанных компанией в предыдущем году. Среди множества других вещей Мартин обнаружил: люди, покупавшие контролеры угарного газа, практически никогда не пропускали платежи; аккуратными плательщиками были и потребители, покупающие насадки на ножки столов и стульев, предотвращающие царапанье пола. Выяснилось также, что люди, покупающие дешевые, небрендовые моторные масла, более склонны пропускать платежи по кредитным карточкам, чем люди, покупающие дорогие марочные продукты, а если человек покупал хромированный череп для своего автомобиля, он, «скорее всего, вообще не станет оплачивать счета» [11]. Из всего этого Мартин сделал вывод, что покупаемые нами бренды – это «окна в нашу душу», или, по крайней мере, в нашу готовность платить долги [12].

И это не случайный эксперимент. На самом деле методы Мартина очень широко используются. Большинство кредитных компаний обладают (вообще-то всегда обладали, но теперь еще и постоянно совершенствуют с помощью новых технологий) системами, детально анализирующими все ваши данные, выискивающие признаки того, что вы можете оказаться неблагонадежным плательщиком. Какие это признаки? Например, один из из них: вы заходили на свой банковский счет через Интернет глубокой ночью: это говорит о том, что вы беспокоитесь о своем финансовом положении. Если вы пользуетесь кредитной карточкой, чтобы покупать товары повседневной необходимости, например продукты или лекарства, это свидетельствует о том, что у вас, возможно, финансовые затруднения. Вы внезапно перевели крупную сумму на карточку, которой очень редко пользуетесь? Еще один тревожный признак, вероятно, вы намерены уклоняться от предстоящей ежемесячной выплаты или даже приближаетесь к полной неплатежеспособности. Компания American Express признала, что однажды использовала данные о том, в каких магазинах бывают владельцы ее кредитных карт, чтобы установить кредитные лимиты – и понизить их, если имеются признаки того, что человек испытывает финансовые затруднения. И хотя American Express прекратила эту практику, другие компании продолжают ее; в 2008 году обнаружилось, что одна второстепенная компания кредитных карточек сократила лимиты для тех владельцев, которые посещали «ломбарды, массажные салоны, шиноремонтные мастерские, брачных консультантов, бары и ночные клубы» [13].

Какой бы кредитной карточкой вы ни пользовались, каждый раз, когда вы переводите на нее деньги, компания фиксирует, сколько именно вы потратили и на какие именно продукты. И хотя неразговорчивые представители компании отказываются разглашать информацию о том, как именно они используют эти данные, вам следует знать хотя бы то, что любой операции с кредитной карточкой (по Интернету или нет) присваивается «код товарной категории», четырехзначный номер, указывающий, какой вид бизнеса или услуга были оплачены. Коды категории включают все: «магазины париков и шиньонов», «винно-водочные магазины», «ломбарды», «оптовые покупки» и «залог и поручительство» [14] – все это, если задуматься, подробно рассказывает компаниям, выпускающим кредитные карточки, о вас и вашем стиле жизни. Мужчины, если вы принадлежите к 87 процентам мужского населения США, покупающих продукты, которые не принято обсуждать вслух, или расплачиваются на сайтах, гарантирующих, что в вашей кредитной истории появится неопределенная и осторожная формулировка вроде «международная торговая компания» (а не «диски для взрослых из видеосалона Карла»), этот код торговой категории все равно будет понятен кредитной компании.

У вас много трансакций в категории «перелеты»? Вам на почту может прийти предложение, связанное с услугами авиакомпаний, либо сулящая вознаграждение кредитная карточка от крупной сети отелей. Пол Стивенс, директор политики и пропаганды Информационного центра прав конфиденциальности в Сан-Диего, говорит: «В зависимости от того, насколько часто вы пользуетесь кредитной картой, эмитент карты, судя по всему, получает очень ясное, отчетливое представлением о владельце» [15]. Такие тактики объясняют, почему человек со значительными долгами может найти немало предложений обнаружить в своем почтовом ящике новую кредитную карточку для лиц с «не совсем безупречной кредитоспособностью». Кто сто́ит за этими предложениями и почему они так хорошо осведомлены о ваших финансах, что появляются в самый подходящий момент? Некоторые финансовые учреждения, включая Большую тройку агентств кредитных рейтингов – Equifax, Experian и ТrаnsUniоn, пристально изучают разного рода документы, включая банковские и судебные истории, и создают на их основе сложные профили финансовой активности более чем ста миллионов американцев [16]. Затем они продают эти подробные данные – включая имена, адреса, номера социальной безопасности, семейное положение, недавнее рождение ребенка в вашей семье, уровень образования, марку автомобиля, провайдера кабельного телевидения и даже данные о подписке на газеты и журналы, – банкам, компаниям кредитных карточек и ипотечным брокерам, а те, в свою очередь, вступают в ожесточенную конкуренцию друг с другом, чтобы найти новых, еще не обработанных клиентов – даже тех, кому в обычных условиях пришлось бы немало попотеть, чтобы получить кредит! Да, это правда: компании, отвечающие за поддержание и обновление вашего кредитного рейтинга, частенько продают вашу финансовую информацию компаниям кредитных карточек и ипотечным кредиторам.

Большинство людей приписывают счастливой и своевременной случайности тот факт, что в их почтовом ящике обнаруживается предложение кредита под залог жилой недвижимости как раз в то время, когда им стало трудно выплачивать ипотеку. Но это не случайность. «Мы звонили людям, и они были ошеломлены, – сказал Аллан Геллер, СЕО компании Visions Marketing Service в Ланкастере, Пенсильвания, которая проводит телемаркетинговые кампании для банков, предлагающих кредиты на новых условиях. – Они говорили: “Просто удивительно, что вы мне позвонили. Как вы узнали, что мы как раз собирались это сделать?”». Он добавил: «Мы очень смеялись у себя в офисе». Цель этой необычайно изобретательной тактики – создать «видимость почти безошибочной прозорливости» [17], подобно тому как дьявол нашептывает нам на ушко именно в тот момент, когда наша защита ослаблена, а потребности насущны.

Благодаря методикам сбора информации банки и кредиторы знают о наших финансах достаточно, чтобы сформулировать свое неожиданное предложение в соответствии с индивидуальной ситуацией. Зачастую они доходят до того, что подсчитывают с точностью до доллара, сколько бы мы сэкономили на ипотеке или кредитной карточке с ежемесячными выплатами, если бы «воспользовались преимуществом» и приняли их предложение. Несколько лет назад некий банк довел эту персонализацию до абсурда. Банк сделал спутниковые фотографии района и отпечатал изображение недвижимости каждого владельца на конверте с персональным кредитным предложением. Неудивительно, что это испугало большинство потребителей, и кампанию свернули.

Хотя ни банки, ни компании кредитных карточек не раскрывают своих внутренних методов, общеизвестно, что один из главных источников данных для них – свидетельства о владении собственностью. Поскольку такое свидетельство – это документ публичного характера, каждый раз при покупке собственности, мы попадаем, по выражению профессионалов, в «триггерный список» – указание на то, что мы только что переехали или скоро переедем. Затем компании покупают эти «триггерные списки» и используют их для того, чтобы обрушить на нас поток не только предложений о займах и кредитных карточках, но и каталогов, подписок и многого другого. Зная о том, что владельцы недвижимости тратят почти 12 тысяч долларов на новую мебель в первые шесть месяцев после переезда в новый дом, причем бо́льшую часть этой суммы – в первые несколько недель или дней, компания ALC Milestones New Movers and New Homeowners, например, продает компаниям и бизнесам – таким, например, как Crate & Barrel и Роttеrу Barn – уточненную информацию о только что приобретенной собственности и о тех, кто нуждается в новой обстановке [18].

Используя технику, известную под названием «прогнозное моделирование» (в общих чертах это сравнение вашего поведения с поведением тех потребителей, профиль которых приблизительно соответствует вашему), сборщики данных и банки знают, что вам может потребоваться новый кредит на жилье еще до того, как вы сами это поймете. Equifax (одна из компаний, поддерживающих ваш кредитный рейтинг) даже предлагает кредиторам брошюру под названием «Целевые прогнозные триггеры», в которой описаны «эффективные техники составления профилей», помогающих выявить потребителей, демонстрирующих «статистическую предрасположенность к новому кредиту» [19].

Разумеется, компания отказывается раскрывать свою методику, но, давайте подумаем, как она это делает. Скажем, банк проводит кампанию почтовой рассылки, предлагая кредиты на жилье на новых условиях. Вы получаете открытку, отмечаете крестиком клеточку, подтверждая, что вас это интересует и вы хотите узнать больше, затем посылаете карточку со своей фамилией и адресом в банк. Обрабатывая эти данные, банк использует другую информацию о вас, которой он располагает, в том числе стоимость вашей недвижимости, непогашенный долг по кредитной карточке, и сбережения, которые у вас могут быть (или их отсутствие). Затем банк вносит все эти данные в сложные статистические модели, которые вычисляют других потребителей, относящихся к тому же профилю (например, другие владельцы крупной недвижимости или потребители, которые делают покупки в Williаms-Sonoma, и пр.), и воздействует на них подобными предложениями. Фактически, банк заставляет нас невольно доносить друг на друга.

В 2010 году конгресс США одобрил законопроект о защите ничего не подозревающих потребителей (особенно молодежи) от хищных компаний кредитных карточек. В числе прочих требований нового закона было указано: колледжи и университеты обязаны сделать достоянием гласности долгосрочные секретные контракты с компаниями кредитных карточек. Так обнаружилось, что в 2007 году сотни высших учебных заведений (включая некоторые из самых престижных вузов, например, Йельский университет) заключили чрезвычайно прибыльное «дружественное соглашение», согласно которому они продавали доступ к банку Chase своим выпускникам, преподавателям, спортивным болельщикам, и даже студентам [20]. Именно таким образом выяснилось, что целых 800 двухлетних и 700 четырехлетних колледжей в США заключили подобные соглашения с различными компаниями кредитных карточек или банками.

По условиям некоторых из этих соглашений колледжи получали долю с каждого счета, открытого студентом; по условиям других соглашений колледжи получали процент от каждой покупки, оплаченной студенческой карточкой; третьи получали деньги, если выпускники брали кредит. Очевидно, это было сильнейшим стимулом для колледжей поощрять студентов брать кредиты, поэтому на территории студенческого городка разрешили рекламу очень многих компаний кредитных карточек, а некоторым даже разрешали доступ к частным мероприятиям колледжей [21].

Почему компании кредитных карточек так агрессивно стремились заполучить молодых потребителей? Все очень просто. Эти студенты со своими скудными доходами, привычкой жить не по средствам и высокими кредитными лимитами (из-за того, что многие из них открыли общие счета со своими родителями) стали дойными коровами для банков. По данным компании Sally Mae, специализирующейся на выдаче кредитов студентам, в 2008 году выпускники колледжей имели средний долг по кредитным карточкам свыше 4100 долларов, а шесть лет назад, перед кризисом, «рынок студенческого дружественного маркетинга» представлял дебиторскую задолженность по кредитным карточкам в более чем 6 миллиардов долларов [22]. И не будьте наивными: компании кредитных карточек любят, когда студенты превышают свой кредит по карточке; собственно, именно в этом состоит скрытая цель компаний кредитных карточек, пока студенты не отказываются выплачивать долги. Более того, как обнаружили исследователи университета Огайо, те владельцы кредитных карточек студенческого возраста, для которых это первый опыт, не только хотят покупать товары в кредит, но склонны пользоваться той же самой карточкой и далее, сроком до пятнадцати лет. Неудивительно, что (по данным Совета управляющих Федеральным резервом) расходы отдела обслуживания кредитных карточек Bank of America превосходят расходы ближайших конкурентов на 288 процентов – они не жалеют денег, стараясь соблазнить студентов подписаться на свою карточку.

Самое ценное в этих клиентах с точки зрения сбора данных – то, что для предотвращения исчезновения молодых транжир с экранов банковских радаров после выпуска, каждое дружественное соглашение требует от колледжей предоставления личных данных студентов и выпускников, включая имена, номера телефонов и адреса [23].

Что могут рассказать о вас товары в тележке для покупок.

Карточка лояльности – еще один неявный, но мощный инструмент, используемый компаниями для того, чтобы превращать каждую деталь вашей личной жизни в маркетинговое золото. Сегодня среднестатистический потребитель носит с собой около пятнадцати так называемых карточек лояльности, которые сейчас выпускаются едва ли не всеми розничными торговцами, какие только есть на земле, от вашей местной аптеки до Stарlеs, Best Buy и Stаrbuскs. И все же большинство из нас не помнит, чтобы мы когда-то подписывались на все эти схемы лояльности. В исследовании, которое я проводил в Великобритании, группе женщин среднего возраста был задан вопрос о количестве программ лояльности, в которых они участвовали. Большинство из них смогли вспомнить только половину (и то после того, как я попросил их вынуть все из портмоне, чтобы стимулировать их память). Почти все участницы были шокированы тем, сколько карточек у них оказалось! Что же такого плохого в карточках лояльности, спросите вы. Разве они предназначены не для того, чтобы экономить деньги? Нет, не совсем так. Конечно, язык и терминология, используемая розничными торговцами для описания подобных программ – «карточка вознаграждения», «программа лояльности», «бонусы», «накопление», – могут заставить вас почувствовать себя особенным или даже навести на мысль о том, что эти программы созданы для того, чтобы наградить вас, лояльного клиента, возможностью сэкономить деньги. Нет, это не так. Причина, по которой эти хитрые программы существуют, очень проста и коварна – заставить вас больше покупать. Каждый раз, подписываясь на программу лояльности, вы на самом деле даете магазину прямое разрешение собирать, накапливать, обобщать и обрабатывать невероятные объемы информации о вас, вашей семье, ваших привычках и ваших интересах – и потом всю эту информацию сборщики данных используют для создания маркетинговых и рекламных призывов настолько совершенных, настолько убедительных, настолько точно подстроенных под вашу индивидуальную психологию и стиль жизни, что перед ними невозможно устоять. Статья о результатах научного исследования о сети супермаркетов Safeway очень точно резюмирует такие техники: «компания Safeway… превратилась в информационного брокера. Супермаркет покупает демографические данные непосредственно у потребителей, предлагая им скидки в обмен на сберегательную клубную карточку Safeway. Чтобы получить карточку, покупатели добровольно раскрывают личную информацию, которая позже используется в прогнозном моделировании» [24]. Другими словами, всякий раз, подавая кассиру маленькую цветную пластиковую карточку, которая болтается у нас на брелке, мы меняем право на неприкосновенность нашей частной жизни на двадцать пять центов скидки здесь, доллар скидки там и иногда на возможность купить три вещи по цене двух.

Вы никогда не пытались скрасить стояние в очереди к кассе продуктового магазина попытками понять, что представляет собой стоящая перед вами покупательница, по покупкам в ее корзине? Например, в ней лежит упаковка диетической курятины с чесноком и упаковка из шести банок Diet Coke. «Так, – говорите вы себе, – скорее всего, она живет одна и сидит на диете». Затем вы замечаете в корзине дорогой шампунь и кондиционер. «Она разбирается в брендах и заботится о внешности, – соображаете вы, – и, вероятно, хорошо зарабатывает». В ее корзинке лежат также дезинфицирующие средства: Lysol с отбеливателем и флакон Purell, поэтому вы делаете вывод, что она боится бактерий. Затем она удивляет вас, выкладывая на ленту прибор для измерения артериального давления. «Она живет с престарелыми родителями – размышляете вы, – или у нее у самой слабое здоровье?» Вы решаете не делать поспешных выводов и продолжаете наблюдение, ожидая дальнейших фактов.

Такого рода развлечение похоже на то, чем занимаются сборщики данных, за одним исключением: благодаря изощренным технологиям добычи данных и имеющимся в их распоряжении компьютерным моделям они способны узнать о той женщине гораздо больше, чем вы своими дилетантскими методами. Каким образом? Каждый раз, когда вы или я пользуемся карточкой лояльности в магазине, данные о том, что мы купили и в каком количестве, в какое время дня и по какой цене, поступают в базу данных, где добавляются в наш файл. (Большинство компаний и розничных торговцев, использующих программы лояльности, постоянно накапливают данные, а затем классифицируют их, чтобы составить образ покупательского поведения за неделю, месяц и год. Затем алгоритмы – настолько сложные, что и у студента-математика закружилась бы голова, – обрабатывают все полученные данные и предлагают их интерпретацию: что мы из себя представляем и какие товары, скорее всего, купим – на основе наших покупательских привычек и привычек миллионов подобных нам потребителей.) Например, когда мы пользуемся карточкой лояльности, покупая продукты, нас хотя бы в одной сети супермаркетов относят к одному из шести покупательских профилей: «Торопливый мясоед», «Назад к природе», «Неторопливый и внимательный», «Серьезный», «Залетный тусовщик», «Среднестатистический» [25]. Эти категории служат для того, чтобы воздействовать на нас специфическими сделками и предложениями.

Эти данные могут бесконечно много рассказать компаниям о том, что вы с наибольшей вероятностью купите. Если я покупаю йогурт и витамины, алгоритм предсказывает, что я, вероятно, хорошая цель для приглашения посетить только что открывшийся тренажерный зал. Если я покупаю готовую пищу, данные показывают, что я занятой человек, поэтому использую электронный купон, если он придет мне непосредственно на мобильный, но вряд ли стану вырезать его из газеты или распечатывать из электронной почты. Если внезапно я начну покупать детские влажные салфетки и подгузники, у меня, очевидно, произошли изменения в семейной жизни, которые меня утомляют, и, по статистике, я почти наверняка ухвачусь за специальное предложение провести день в спа-салоне.

Именно с помощью обработки такого рода данных индустрия сбора информации открыла некоторые еще более удивительные факты: знаете ли вы, например, что покупатель Walmart, приобретающий куклу Барби, весьма вероятно приобретет один из трех видов шоколадных батончиков? Или что зубную пасту чаще всего покупают вместе с консервированным тунцом? Или что посетитель, который покупает много мясных продуктов, почти всегда тратит в магазине здоровой пищи больше денег, чем вегетарианец?

А вот сеть канадских продуктовых магазинов на основе данных обнаружила, что клиенты, покупающие кокосовые орехи, как правило, приобретают также карточки пополнения мобильной связи. Сначала никто из руководства магазином не мог понять, в чем тут дело. Какое вообще отношение кокосы имеют к карточкам пополнения? Наконец им пришло в голову, что магазин обслуживает множество покупателей из стран Карибского бассейна и Азии, в кухне которых используется кокосовый орех. Теперь все стало на свои места: покупатели с Карибских островов и из Азии покупали карточки пополнения, чтобы звонить на родину своим многочисленным родственникам.

«Все это очень хорошо, – думаете вы, наверное, – но как супермаркет может использовать эту информацию, чтобы зарабатывать на нас деньги?» Ну, во-первых, и это самое главное, супермаркет может создать то, что на профессиональном жаргоне розничных торговцев называется примыканием, или соседством. Примыкание – это близкое размещение в супермаркете двух и более продуктов, которые на первый взгляд никак не связаны друг с другом, но привлекают потребителей из одной целевой группы. При таком расположении продуктов, после того как покупательница с Ямайки выбрала кокос, чтобы приготовить ужин, ей остается только взглянуть левее, чтобы увидеть стратегически размещенный стенд с карточками пополнения. Тут-то она и вспомнит, что должна позвонить мамочке.

Часто примыкание приносит магазинам и компаниям прибыль, предлагая нам решение таких проблем, о которых мы даже не догадывались. Например, представьте себе, что сейчас середина августа и недавно поступившие данные свидетельствуют о том, что очень многие покупают замороженный пирог с клубникой. Как правило, ингредиенты для свежего, приготовленного в домашних условиях пирога – местная клубника, взбитые сливки и коржи – расположены в супермаркетах в трех разных местах. Однако зная из полученных данных, что данная демографическая группа питает слабость к пирогу с клубникой, супермаркет устанавливает специальный прилавок с клубникой, взбитыми сливками и коржами в передней части магазина. Таким образом, когда покупательница заходит в магазин, она думает: «Свежий десерт быстрого приготовления? Почему я сама до этого не додумалась?» – и сгребает в корзинку все три ингредиента, что обойдется ей раза в три дороже, чем готовый пирог от Sаrа Lee.

Некоторые компании используют технику примыкания, чтобы добиться еще большей прибыли. Возьмем, например, английскую компанию Marks & Spencer, быстроразвивающуюся сеть универмагов. Несколько лет назад, анализируя данные, полученные из карточек лояльности, руководство компании заметило, что растет количество клиентов, покупающих посуду в индийском стиле, а заодно и готовую индийскую пищу. Когда руководство поняло, что множество индийцев первого и второго поколений делают у них покупки, их осенило: почему бы не открыть пункт обмена валют прямо в универмаге? Потом им голову пришла еще одна мысль: почему бы не создать турагентство, которое организовывало бы поездки в эти страны? Вот почему компания вступила в партнерство с крупнейшим бюро путешествий в Великобритании Thomas Cook, чтобы создать Marks & Spencer Travel Club, предлагающий праздничные скидки, а также «очки за лояльность в случае заказа поездки с использованием кредитной карточки Marks & Spencer» [26].

Но это не все, что могут сделать компании с информацией, извлеченной из наших карточек лояльности, а только малая толика. Чтобы увидеть, сколько простое посещение продуктового магазина способно рассказать о нас компании и как она использует эту информацию, давайте посетим региональную сеть продуктовых магазинов, которой дадим условное название Sparky’s.

Прежде всего, должен сказать, руководство Sparky’s достаточно сообразительно расположило вход в супермаркет справа от входа. Это потому, что данные, собранные в результате исследования двухсот магазинов, показали, что покупатели, движущиеся против часовой стрелки, тратят на два доллара больше, чем те, кто движется в противоположном направлении. Люди от природы более склонны двигаться влево (потому что нам легче брать то, что нужно, правой рукой), поэтому вход с правой стороны – тонкий, но действенный способ обеспечить движение потока покупателей против часовой стрелки. Могу добавить, что руководство Sparky’s догадалось оснастить магазин очень большими корзинками для покупок, потому что, как показывают исследования, чем больше корзинка, тем более вероятно, что мы наполним ее до краев.

В поисках яблок я довольно долго блуждаю в лабиринтах проходов, штабелей товаров и прилавков со специальными предложениями и наконец нахожу яблоки Granny Smith. Я кладу в свою тележку пять яблок (вообще-то я собирался купить три, но увидел объявление «Купите четыре яблока и получите одно бесплатно», и немедленно попался на классический трюк, который Уильям Паундстоун в своей книге называет «нелинейным ценообразованием», подразумевая под этим, что магазин поднял цену четырех яблок на 20 процентов, так что я плачу ту же самую сумму за одно яблоко, хотя думаю, что получил скидку). Мой выбор органических яблок сообщает базе данный Sparky’s о том, что я достаточно хорошо образован, прилично зарабатываю и наверняка буду покупать экологически чистые продукты. Ничего удивительного.

Давайте сделаем небольшую паузу. Вы обратили внимание, что мне пришлось побродить среди многочисленных прилавков, прежде чем я нашел яблоки? Это не случайность. Чем длиннее дорога к товару, чем медленнее мы идем, а чем медленнее мы идем, тем большему влиянию товаров подвержены… и тем сильнее соблазн купить их. Чтобы противостоять все возрастающей осведомленности покупателей, многие из которых навострились приходить в магазин со списком покупок и идти прямиком к тем товарам, которые им нужны, супермаркеты как можно чаще меняют отделы местами – или раз в месяц меняют расположение продуктов – чтобы нам было труднее найти то, что мы ищем. В результате мы не только испытываем искушение купить больше продуктов, но и поиск необходимых товаров превращается в своеобразную игру (помните о притягательности игры?), выиграв которую, мы нередко награждаем себя незапланированной покупкой.

Затем на полке товаров для здоровья, я беру пачку никотиновой жевательной резинки Nicorette (хотя я никогда не курил; это часть моего маленького эксперимента). Узнав о моей покупке Nicorette, Sparky’s тотчас же установит, что мне наверняка от 25 до 54 лет и я с большей вероятностью куплю брендовые продукты, чем небрендовые или собственные марки супермаркета. Вполне логично, не правда ли?

Затем, шутки ради, я покупаю средство для волос Jheri в отделе товаров для женщин, а также небольшую коробочку пластырей Dora the Explorer Band-Aids. Сейчас магазин может сделать два весьма адекватных вывода обо мне: что я афро-американская женщина и у меня есть ребенок в возрасте до пяти лет, поэтому я представляю собой отличную кандидатуру для купонов и предложений на определенные бренды таких товаров, как сок и хлопья на завтрак или косметика, которые, как обнаружили сборщики данных, нравятся демографической группе, к которой я теоретически принадлежу. В глубине супермаркета, но так, чтобы можно было следить за подростками, половину полки занимают презервативы. Для смеха я беру пачку неоновых рифленых презервативов. Таким образом, сборщики данных получат подтверждение того, что я женщина (которую почему-то зовут Мартин). Почему? Потому что большинство покупателей презервативов – женщины (обратите внимание, что этот отдел называется «планирование семьи» – тонкое воздействие на мать семейства, подразумевающее, что этот отдел предназначен для человека, который обычно занимается расписаниями, следит за датами, назначенными врачом встречами и – да, использованием презервативов). Кстати, вот почему на 90 процентах выставленных презервативов гордо красуются надписи «чувствительные» и «тонкие» – две характеристики, которые гарантированно заденут струны в душах современных женщин.

Единственное исключение из правила «женщины покупают презервативы»? Есть такое. Этот продукт упакован в картонную коробочку, напоминающую упаковки других презервативов, с единственным отличием, что нигде на упаковке нет надписей «чувствительные» или «тонкие». Вместо этого на упаковке изображено нечто, на первый взгляд напоминающее шлем римского легионера, или, погодите-ка, что это – головка эрегированного пениса? Слова на упаковке говорят сами за себя: «Сверхбольшие презервативы Trojan». Именно так, если бы я взял пачку презервативов сверхбольшого размера, сборщики данных компании Sparky’s немедленно пересмотрели бы свои предположения относительно моего пола, потому что именно позерствующие (и часто чересчур оптимистичные) мужчины, а вовсе не женщины, покупают «сверхбольшие» презервативы (и я снимаю шляпу перед тем гением маркетинга, который придумал такую рекламу). На кассе я отдаю кассиру карточку Sparky’s и расплачиваюсь, но перед этим еще успеваю снять со стенда мешочек новых претцелей M & M’s – небольшая покупка под влиянием импульса, которая сообщит занимающейся добычей данных компании о том, что я склонен пробовать новые продукты, поэтому представляю собой хорошую цель для купонов на недавно выведенные на рынок товары.

Затем, как только кассир отсканирует мою карточку лояльности, в базу данных Sparky’s поступят данные о том, что именно я купил и сколько, и будет точно определена моя демографическая группа: образованная, заботящаяся о своем здоровье, сексуально активная афроамериканка, которая бросила курить, в возрасте от 25 до 54 лет, у которой есть маленькая дочь. Затем компания добавит информацию о моих покупках в свою базу данных, и компьютеры обработают их (а также данные, сгенерированные всеми другими покупателями, пользующимися карточками лояльности, которые посетили супермаркет в тот день), чтобы сделать разного рода выводы и предположения о том, кто я и каковы мои предпочтения. Затем эти данные тут же будут проданы не только тем компаниям, продукты которых я купил, но и компаниям, выпускающим те продукты, которые я, вероятно, могу купить согласно своему профилю. Так будет с каждым моим последующим посещением супермаркета, и так будет с тысячами других покупателей в моем регионе. И на основании того, что компаниям сейчас известно обо мне, и обо всех нас, они переформулируют свои маркетинговые сообщения, пересмотрят ассортимент и, самое хитрое, начнут воздействовать на каждого из нас тщательно продуманной, персонализированной рекламой, и мы не сможем перед ней устоять.

Поверьте, в будущем супермаркеты станут еще более хитрыми и навязчивыми. Recordant – собственная мониторинговая компания в городе Атланта, поставляющая цифровые звукозаписывающие устройства, которые фиксируют все разговоры покупателей с работниками магазина. Сложное оборудование затем анализирует эти записи и выделяет повторяющиеся слова или фразы. Кроме того, есть еще компания Brickstream, среди клиентов которой такие известные компании, как Toys «R» Us, Office Depot, и Wаlgrееns, и она использует двухобъективные камеры, чтобы собирать информацию о том, где и как долго люди покупают, а также как они реагируют на различные продукты [27]. Система электронного мониторинга PathTracker совмещает данные о покупках с маршрутами тележек в супермаркетах. Каким образом? Тележки и корзинки связаны с отслеживающим местоположение устройством, которое издает неслышные сигналы каждые несколько секунд. В этот момент «комплект антенн по периметру супермаркета ловят сигнал, который затем анализируется по отношению к индивидуальным покупателям, а также совокупно, чтобы дать общее представление о покупках в магазине» [28].

Ой-ой-ой!

Пой же, пой со мной мою песню.

Но, подождите, это еще не все, что происходит в Sраrку’s. Выбираясь из магазина, я ловлю себя на том, что напеваю песню Пола Маккартни, которая звучала, когда я делал покупки. Думаете, песня была выбрана наугад? Вовсе нет. На самом деле это очень тщательно и обдуманно выбранный трек Muzak, тип и, фактически, бренд музыки, которая выбралась из лифтов и сегодня поет серенады примерно для ста миллионов людей в год [29] в заведениях Gap, McDonald’s, Barnes & Nobles и многих других ресторанах и магазинах. Как же магазин решает, какую именно мелодию включить? Прежде всего, один из аудиоархитекторов Muzak – этим термином обозначают специалиста по физиологическому и психологическому применению музыки – приходит в магазин или в ресторан и изучает исследования полученных данных, чтобы вычислить, какие демографические группы покупают или едят здесь. Затем он тщательно составляет список воспроизведения, нацеленный на данную демографическую группу (практика, известная в маркетинге под названием «адресное вещание»).

Именно таким способом Muzak составила 74 музыкальные программы в десяти категориях: инди-рок, хип-хоп, классика и т. д. Разделенные на пятнадцатиминутные циклы с возрастающей и убывающей интенсивностью, с использованием техники, известной как «последовательность стимулов» – темп и ритм каждого списка воспроизведения тщательно подобран таким образом, чтобы произвести определенный психологический эффект. Вы замечали когда-нибудь, что в супермаркетах и продовольственных магазинах Muzak играет гораздо медленнее, чем в ресторанах? Это потому, что, как показывают исследования, медленная музыка заставляет нас двигаться медленнее, и чем дольше мы остаемся в магазине, тем выше вероятность того, что мы что-нибудь купим. Дуглас Рашкофф, автор книги «Coersion: Why We Listen to What They Say», утверждает, что в американских универмагах клиенты, подвергающиеся воздействию медленной Muzak, пребывают в магазине на 18 процентов времени дольше и покупают на 17 процентов больше, а в продовольственных магазинах клиенты покупают на целых 38 процентов больше, когда играет медленная Muzak. «Заведения быстрого питания, – говорит Рашкофф, – ставят более быструю музыку, «чтобы ускорить ритм пережевывания пищи» [30]. Таким образом, они смогут быстрее выставить нас оттуда, чтобы обслужить больше клиентов и заработать больше денег.

Благодаря адресному вещанию Muzak даже может составить свои подборки таким образом, чтобы на подсознательном уровне убедить нас покупать разные вещи в зависимости от дня недели. Суббота? Музыка будет более романтичной, навевающей мысль: «Купи ей что-нибудь – розы или украшение». Поскольку эта техника оказалась весьма эффективной, некоторые японские супермаркеты разделили свои магазины на зоны, каждая из которых окутывает потребителей звуками, рассчитанными на оптимизацию расхода денег в минуту времени. В отделе свежих фруктов и овощей из динамиков на потолке доносятся звуки весенней капели, пения птиц и шума ветра; в кондитерском отделе детские песни перемежаются звуками детского смеха, в то время как в мясном отделе с потолка доносится звук шипящего на сковородке мяса.

И словно всего этого недостаточно, Muzak предлагает потребителям более завуалированную услугу, которая на профессиональном жаргоне называется атмосфериками, рассчитанную воздействовать на нас на еще более тонком уровне [31]. Представьте себе, что вы шестнадцатилетняя девушка, которая пришла в магазин одежды в каком-нибудь городке центральных штатов. Декорации магазина серебристые, сексуальные, современные. Работники все как на подбор симпатичные и модно одетые. Прибавьте к тому же завораживающую ритмичную музыку. Разве эта атмосфера не навевает фантазии на мечтательную девушку, которая всегда грезила вырваться из этого захолустья и жить в большом городе? Еще бы. На подсознательном уровне музыка позволяет девушке вообразить себя современной, искушенной обитательницей мегаполиса, какой она хотела бы быть – и тут же купить футболки и брюки, чтобы завершить картину. И, поверьте мне, магазины делают это умышленно. Когда Gap выводила на рынок новую линию свитеров, например, вице-президент Muzak Элвин Коллис определил, что, поскольку свитера символизируют дружбу, семью, уверенность и защищенность, в магазинах Gap должна играть музыка, пробуждающая ощущения мягкости, уюта. Какие песни Muzak выбрала, чтобы создать такой атмосферик? Песню Луи Армстронга «It’s a Wonderful World» [32].

Некая сеть южноамериканских банков однажды поставила мне задачу изменить широко распространенное общественное восприятие компании как банка с некачественным, второсортным обслуживанием и длинными очередями. Проанализировав опыт клиентов, включая время ожидания в очередях, я обнаружил, что ожидание на самом деле не было таким уж долгим; поскольку люди настраивали себя на то, что визит в банк будет долгим и неприятным, им казалось, что они проводят в очереди больше времени, чем это было в действительности. Поэтому, используя данные, собранные такими компаниями, как Muzak, мы тщательно подобрали ритмы звучащей в зале музыки и создали новый саундтрек в трех действиях. В дверях банка клиентов встречала медленная приветственная музыка (причем с темпом на такт медленнее, чем средний ритм человеческого пульса). По мере того как клиенты подходили ближе к прилавку, темп музыки постепенно ускорялся и достигал кульминации, когда клиенты выполняли свои банковские операции. Результат? Согласно восприятию клиентов, качество обслуживания улучшилось в два раза – и, кстати, прибыль банка увеличилась на 10 процентов, исключительно благодаря темпу играющей в зале музыки. Каково? Обслуживание и без того было качественным, просто потребовалась музыка, чтобы убедить в этом клиентов.

Я все еще знаю, что вы купили прошлым летом.

Вы замечали, что традиционные отпечатанные ценники на полках таких супермаркетов и крупных магазинов, как Costco и Wаlmаrt, постепенно меняют на цифровые мониторы с указанием цен? Вы, наверное, решили, что это делается ради повышения производительности; в конце концов, зачем работникам магазина тратить время, ходить по магазину и менять ценники каждый день или каждую неделю, если все это может делать электроника? В этом объяснении, конечно же, есть доля правды… но это не единственная причина.

Вы замечали, что так же, как на автомобильных и железных дорогах, в супермаркетах есть свои часы пик? Зайдите в супермаркет в пять вечера, и увидите, что он набит до отказа. Придите в одиннадцать утра среди недели – и магазин будет почти пустой (разве что пожилая супружеская пара будет выбирать дыню). В этом нет ничего удивительного; каждый знает, что подавляющее большинство людей покупают продукты после работы или в субботу-воскресенье. Но вы, скорее всего, не знаете, что эти магазины могут, используя дорожную метафору, повышать плату за проезд в зависимости от времени дня. Бывало ли с вами когда-нибудь такое, что в полночь вам вдруг смертельно захотелось мороженного со взбитыми сливками, а в доме не оказалось взбитых сливок? Желание такое сильное, что сопротивляться ему невозможно, и вы садились в машину и неслись в ближайший круглосуточный магазин. Думаю, вы готовы заплатить за взбитые сливки больше, чем заплатили бы в пять часов вечера, покупательский час пик. Потому что хочется!

Компании и розничные торговцы прекрасно знают, что наша восприимчивость цены меняется в пределах дня, недели, месяца и года. Иногда мы заходим в магазин, настроившись на поиски самой лучшей цены, а в другой раз, когда торопимся, нам все равно. И что вы думаете? Благодаря технологии сбора информации в некоторых странах супермаркеты и другие крупные розничные торговцы точно знают, когда мы готовы больше потратить на продукты – и, разумеется, меняют цену.

На сцене идентификационный комплект фирмы! (Так называется набор вывесок, торговых знаков, указателей и прочих элементов, создающих образ компании, сети супермаркетов и др.) В скандинавских странах некоторые супермаркеты меняют цены каждый день, а в некоторых супермаркетах Японии цены меняются даже каждый час. К факторам, определяющим цену товара, относится погода (плохие погодные условия означают, что цена поднимется) и количество покупателей в магазине (чем больше покупателей, тем ниже цены). Я могу сказать наверняка, что эта тенденция приведет к одному-единственному результату: в будущем цены в магазинах будут колебаться как на бирже, создавая своеобразную игру (вспомните свойство игр вызывать привыкание) – получить самые низкие цены на самые необходимые товары.

Компании используют добычу данных, чтобы играть на нашей восприимчивости цен и по-другому. За прошедший год появился принципиально новый инструмент сбора данных, и многие компании из списка ста самых успешных компаний журнала Fortune интегрируют его в свои сайты – возможно, в тот самый момент, когда вы читаете эту книгу. Этот инструмент называется Predicta.net, и у него очень простое предназначение: Predicta позволяет сайтам определять будущие сегменты покупателей на основании того, что они делают в Интернете и на какие сайты заходят. На основании этих данных пользователям отправляют персонализированную рекламу и маркетинг, созданные исходя из того, сколько они готовы потратить.

Например, только сегодня утром вы зашли на сайт BestBuy.com, где как раз объявлена распродажа, и присматривали цифровой фотоаппарат. Если сайт Best Buy снабжен инструментом Predicta (клиентами которой являются Visa, Phillips и Неwlеtt-Packard) [33], то компании сразу станут известны о вас две вещи: вы хотите купить цифровой фотоаппарат по выгодной цене. Поэтому вам приходит «персонализированный» купон, предлагающий удивительно низкую цену на – да! – тот самый фотоаппарат, за которым вы охотились все утро. Есть только одна загвоздка: вам придется лично поехать в магазин, чтобы купить фотоаппарат (где вы, возможно, увидите ноутбук, на который давно положили глаз, не устоите и купите и его тоже). Одним словом, на основании ваших поисковых запросов в Интернете или посещения тех или иных сайтов Predicta сделает так, что вся начальная страница магазина, в который вы случайно заглянули, за какую-то долю секунды будет изменена, и на первом плане окажется – угадайте что? – та самая камера, которую вы искали утром. Эта тактика называется «поведенческое воздействие», и по мере того как технологии сбора данных становятся дешевле и проще в использовании, она становится все популярнее среди маркетологов всех мастей.

Давайте немного изменим сценарий: например, ваша подруга провела утро в поисках качественного фотоаппарата премиум-класса на сайтах Canon или Nikon. На этот раз оснащенный Predicta сайт за долю секунды поймет, что скидки не для нее, что она готова заплатить высокую цену за все причиндалы, поэтому ей предлагают самый лучший фотоаппарат – вместе с купоном, который дает ей возможность купить дорогой кожаный чехол для фотоаппарата такого же класса с небольшой скидкой (хотя за сам фотоаппарат, конечно же, она заплатит полную стоимость). В результате с вами случается то, что экономисты называют ценовой дискриминацией: вы и ваша подруга в конце концов покупаете одинаковые фотоаппараты по разной цене.

Еще более новое программное обеспечение Baynote (используемое такими компаниями, как AT&T и производитель одежды Anthropologie). Эта программа не только отслеживает ваши покупки в Интернете, но и фиксирует, что именно вы ищете на странице, где щелкаете мышкой и какие поисковые запросы используете на сайте. Baynote также улучшает результаты поиска, рекомендуя вам другие продукты – основываясь на том, какие продукты понравились пользователям, искавшим подобные товары [34]. Как-то раз AT&T заметила, что многие люди ищут новую модель телефона Insight, и с помощью Baynote компании удалось поднять свои позиции в выдаче по запросу Insight буквально за считаные минуты. AT&T не одна такая. У еВау есть команда, занимающаяся скупкой поисковых запросов для привлечения трафика на сайт.

Predicta и Вауnоtе – всего лишь два примера из арсенала нового и все шире распространяющегося маркетингового инструмента под названием «персонализированное нацеливание», или «ремаркетинг», который пользуется популярностью у таких розничных торговцев, как Diapers.com и еВаgs.com, а также у канала «Дискавери» и у компаний, торгующих недвижимостью, занимающихся туризмом и предоставляющих финансовые услуги по Интернету. Эти программы захватывают cookies, которые ваш компьютер автоматически сохраняет в браузере, оставляя довольно долго сохраняемый след каждого сайта, который вы посетили, и каждой страницы, которую вы открывали, и используют их, чтобы высылать вам персонализированные предложения, относящиеся ко всему, что вы читали, смотрели или покупали в Интернете. Именно эта загадочная программа стоит за странной историей о паре назойливых туфель, рассказанной газетой New York Times в прошлом году. В ней была опубликована статья о том, как однажды утром мать семейства из Канады увидела на сайте Zappos (крупный интернет-магазин обуви) пару туфель и захотела их купить. «После этого недели и месяцы, буквально на каждом сайте, куда я ни заходила, мне подсовывали рекламу этих туфель», – вспоминает женщина.

«Cookies используются буквально всеми коммерческими сайтами для различных целей, в том числе для рекламы, для удобства входа на сайты, требующие регистрации, для индивидуальной настройки контента, – объясняет автор статьи и добавляет: – как ни плохо стать жертвой навязчивых туфель, но еще хуже, по словам миссис Мэтлин, стать жертвой рекламы диетической программы, на которую она имела несчастье обратить внимание в Интернете. «Они теперь просто преследуют меня, и из-за этого я чувствую себя толстой», – жалуется она» [35].

В прошлом году исследователи из университета Калифорнии в Сан-Диего обнаружили, что «значительная часть из 50 тысяч самых посещаемых сайтов в Интернете» [36] занималась отслеживанием поведения посетителей в той или иной форме – некоторые из них даже применяли анализ, именуемый «наблюдением истории». Под ним подразумевается исследование вашего поискового поведения в прошлом с целью выяснить, какие сайты вы посещали за прошлые месяцы или даже годы. (Примечание: во время работы над этой книгой такого рода сервис не был установлен на браузерах: Safari от Аррlе, Google Chrome и Firеfох, но работает на Intеrnеt Explorer.) Аналогичным образом сайты Perez Hilton, Wired, Technorati, Answerbag и другие обращаются к услугам аналитической службы Tynt.com, которая отслеживает, какие статьи пользователи копируют и вставляют, для чего используется шпионский протокол «наблюдения поведения» [37].

У вас непрекращающиеся рези в желудке? Бессонница? Вас тревожит депрессия родственника? Как вы поступите? Наверное, сразу полезете в Интернет и введете запрос в строке поиска. Неудивительно, что некоторые сети аптек отслеживают поисковые запросы в Интернете. Можете себе представить, насколько такая информация ценна для них? На ее основе они не только могут формировать для вас предложения, относящиеся к нашему специфическому состоянию, но и узнаю́т о том, какие заболевания широко распространены в нашем регионе или демографической группе, что позволяет им соответствующим образом изменять ассортимент или идентификационный комплект. Когда я работал над этой книгой, несколько известных потребительских организаций обратились в Федеральную торговую комиссию США с просьбой расследовать обманные рекламные объявления, всплывающие, когда мы ищем в сети информацию о лечении или данные о лекарствах. Жалоба потребительской организации гласит: «Почти миллиард долларов в этом году будет потрачен на маркетинг товаров для здоровья и лечения, нацеленный на растущее количество тех американских потребителей, которые все больше полагаются на Интернет в поисках информации о медицинских проблемах, лечении и отпускаемых по рецептам лекарствах» [38]. Среди компаний, упомянутых в жалобе, фигурируют Google, Yahoo! Microsoft, AOL, WebMD, QualityHealth, Everyday Health и НеаlthСеntrаl. В то же самое время маркетологи фармацевтических и других работающих на рынке здоровья компаний оказывали давление на Управление контроля над продуктами и лекарствами США, требуя расширения их возможностей по предоставлению рекламы в Интернете, будь то с помощью сбора данных, мониторинга поисковых запросов или онлайнового изучения поведенческих профилей.

Одним словом, даже самые интимные подробности о вашем здоровье не укроются от сборщиков данных.

Мужчины или женщины? Рекламисты знают.

Благодаря социальным сетям наше цифровое присутствие трансформировалось от едва заметного следа на песке до хорошо заметной дорожки с множеством отпечатков, которые могли бы принадлежать снежному человеку. Один из главных виновников – это сайт, который все мы любим, любим до отвращения, жить без него не можем, а именно Facebook. Хотите узнать, что он про нас знает?

Хотя постоянно критикуемая политика конфиденциальности Facebook продолжает вызывать множество споров, она, по крайней мере, довольно честная – если, конечно, вы возьмете на себя труд прочитать соответствующее пользовательское соглашение. Сайт утверждает: «Мы не передаем ваши материалы или данные рекламодателям без вашего согласия». В то же самое время на Fасеbоок указывается: «Мы делаем все возможное для того, чтобы поставить рекламу аудитории, которую вы определяете» [39] и оставляет за собой право использовать данные, имеющиеся на сайте, – включая информацию, которой вы предпочли не делиться, например дату вашего рождения – «чтобы выбрать соответствующую аудиторию для рекламы». Администрация также предупреждает: «Мы можем использовать вашу рекламу и связанные с ней материалы и информацию для маркетинга или промоакций».

Осенью 2010 года в Wаll Street Journal появилась нашумевшая статья, сообщающая, что с десяток популярных приложений Facebook, в том числе Texas HoldEm Poker, FrontierVille и FаrmVillе, передавали информацию (включая имена пользователей и их друзей) как минимум двадцати пяти рекламным и интернет-трекинговым компаниям, попирая все правила конфиденциальности Facebook и нарушая неприкосновенность личной жизни всех тех, кто регулярно пользуется этой социальной сетью – даже тех пользователей, кто выбрал самые безопасные настройки для сохранения своих личных данных. Хотя никто не смог доказать, что руководству Facebook было известно об этих нарушениях, скандал «снова поднял вопрос о способности [Facebook] сохранять личную информацию своих пользователей в безопасности», – писал Wall Street Journal [40].

Если этого оказалось недостаточно для того, чтобы вы захотели избавиться от своей виртуальной фермы, распустить свою банду в Маfiа и удалить свой профиль, несколько недель спустя случился очередной скандал. На этот раз статья появилась в Nеw York Times. Оказалось, в некоторых случаях рекламодатели Facebook (или, по выражению автора статьи, «шпионы, выдающие себя за рекламодателей») могут получать доступ к конфиденциальным данным из профилей пользователей, в том числе об их сексуальной ориентации и религиозной принадлежности, несмотря на то что согласно политике Facebook на тот момент эта информация не должна была передаваться маркетологам.

В качестве эксперимента исследователи в Индии и Германии создали шесть отдельных профилей Facebook. Эти профили были совершенно одинаковы за одним различием: в двух из шести (фальшивых) профилей пользователи указали, что их привлекают лица того же пола. Неудивительно, что вскоре на сайтах индивидов, назвавшихся гомосексуалистами, стала появляться ориентированная на гомосексуалистов реклама (например, реклама баров для лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией) наряду с обычной рекламой, не имеющей никакого отношения к сексуальным предпочтениям пользователей. Однако эта на первый взгляд нейтральная реклама появлялась исключительно на страницах мужчин с нетрадиционной сексуальной ориентацией; если пользователь щелкал на рекламе и попадал на сайт компании, то оставлял «уникальный идентификатор», сообщающий компании или рекламодателю о том, что он гомосексуалист. И хотя идентификатор, «обычно cookie или IP-адрес» не обязательно раскрывает личность пользователя, – писала New York Times, – эксперты по политике конфиденциальности заявили, что рекламодатель все же имеет возможность узнать имя пользователя другим путем и связать его с сексуальной ориентацией, например, предлагая пользователю подписаться на рассылку или заполнить анкету».

Исследовательница из Стэнфорда провела аналогичный эксперимент: разместила на Fасеbоок рекламу, нацеленную с учетом параметров: места жительства, возраста, пола, интересов и сексуальной ориентации. Затем она разместила еще рекламу Facebook, сузив поле ее действия за счет выбора пользователей, заявивших о своей гомосексуальности. Поскольку она действовала как рекламодатель, то имела доступ ко всем аккаунтам, которые Facebook выбрал объектами именно этой рекламы – и, соответственно, могла узнать, что тот или иной пользователь имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию. Как пишет New York Times, исследовательница сделала вывод, что кто угодно может использовать ту же самую технику, чтобы найти какую угодно личную информацию, хотя и защищенную от разглашения настройками, в том числе узнать о статусе пользователей, об их политической и религиозной принадлежности; кроме того, исследовательница заявила, что нечто подобное возможно и «в других социальных сетях или на сайтах, например, в МуSрасе или на Gооglе» [41].

Да, это правда: никакие имена установлены не были. Правда и то, что компания Facebook прямо или намеренно не передавала личную информацию рекламодателям (во всяком случае, я не могу это доказать). И все же выискивающим информацию рекламодателям не так уж трудно обойти защиту личных данных пользователей. Как всем известно, эта социальная сеть печально знаменита постоянными изменениями своей политики конфиденциальности – и при каждом изменении у сайта появляется предлог снова вернуть пользовательские настройки конфиденциальности в состояние «по умолчанию». И, в конце концов, Facebook – это не что иное, как богатейшая база данных обо всех подробностях нашей жизни, а модель бизнеса Facebook основывается не на чем ином, как на сотрудничестве с рекламодателями. Замечая, что в ближайшем будущем Facebook планирует стать «единой точкой входа в Интернет», издание Financial Times рисует похожую на страшный сон фантастическую картину будущего, в котором «пользователь делится информацией о своем питании и физических упражнениях на Fасеbоок, эти данные комбинируются с другой информацией, например, с историей поисковых запросов, и к ним получает доступ любое количество компаний, занимающихся так называемым сбором данных. Эти компании создают профиль пользователя, который продается различным сторонам, например компаниям по продаже медицинских страховок. На основании определенной не вызывающей энтузиазма информации страховая компания может отказать пользователю в страховке» [42].

За каждым твоим шагом следят.

Если вы хотите уберечь свою личную информацию от сборщиков данных, я настоятельно советую бы вам держаться подальше от приложения Foursquare, которое не только хранит всю информацию, которую вы предоставляете, включая ваш IP-адрес, историю браузера, даты рождений и прочих сведений, всякий раз, когда вы «регистрируетесь» где-то, но также оговаривает за собой право «пользоваться этой личной информацией, чтобы приспособить услуги нашего сообщества к вашим потребностям, исследовать эффективность нашей сети и развивать новые инструменты на благо нашего сообщества», а также «обеспечивать совокупную информацию для наших партнеров о том, как наши клиенты коллективно пользуются сайтом» [43]. Конечно, Foursquare утверждает: «Мы делимся подобными статистическими данными, чтобы наши партнеры узнали, часто ли люди пользуются их услугами и нашей службой, чтобы они тоже могли обеспечить вам оптимальный опыт в Интернете». На самом деле это значит, что они оставляют за собой право делиться какой-либо вашей информацией с поисковыми системами, компаниями и рекламодателями – причем в режиме реального времени. А что происходит, когда вы сообщаете о своем местонахождении в Fоursquаrе всем своим приятелям на Fасеbоок, как это делает большинство пользователей? О-о, в этом случае «такая информация больше не контролируется Foursquare и контролируется условиям использования и политикой конфиденциальности этих третьих сторон» [44]. Одним словом, честная игра для всех.

По-видимому, больше всего хлопот всем защитникам права человека на неприкосновенность личной жизни доставляет Google – этот король Интернета, который сделал своей корпоративной миссией «организацию всемирной информации». Завоевавший известность своими самыми изощренными и точными алгоритмами и возможностями трекинга данных на любом сайте Интернета, Google не только знает, что именно вы ищете и связывает полученные поисковые модели с компьютерами, которыми мы пользуемся; он знает, какие видео вы смотрите в Интернете, какую музыку скачиваете, какие статьи читаете, какие файлы загружаете и многое другое. Он знает также, что у вас в почтовом ящике – который автоматически сканируется для формирования «контекстной рекламы», то есть целевую рекламу товаров, связанных с содержимым вашей электронной почты. И конечно же, благодаря приложению Google Maps ему известно, где вы живете, какие книги стоят на ваших полках, какая машина в гараже и идет ли дымок из трубы вашего дома или нет.

Если вы подпишетесь на Gооglе Buzz – онлайн-сервис, доступный также через смартфон, Google будет знать о вас еще больше. Google Buzz сводит воедино всю информацию, которую вы размещаете в разных социальных сетях и на разных сайтах: Facebook, Twitter, Flickr, Foursquare и Рiсаsа. Если вы подпишитесь на рассылку, Google Buzz не только будет знать, кто изображен на фото вашего профиля, какие темы вы обсуждаете в Тwittеr и что вам «нравится» на Fасеbоок, ваша Buzz-почта будет снабжена «гео-ярлыком», и постоянно будет известно ваше точное местоположение. Чем же Google Buzz отличается от других социальных сетей и сайтов? Оказывается, тем, что отфильтровывает информацию пользователей, с которыми вы ведете переписку, и в вашем почтовом ящике появляется лишь самый популярный контент. Однако это также означает, что Google будет знать о том, кто из пользователей пользуется наибольшим влиянием и авторитетом в вашем кругу, – другими словами, кто в вашем кругу представляет собой лучшую мишень для рекламодателей.

И все же, хотя вам и могло показаться, что дело плохо, это только цветочки по сравнению с тем, как рекламодатели и сборщики данных будут использовать социальные медиа для брендирования нашего сознания в будущем. Недавно разработчик программного обеспечения компания SAS выпустила на рынок программу, способную анализировать «болтовню» в социальных медиа, включая Facebook и Тwittеr, идентифицируя тех пользователей, которые размещают самые популярные комментарии и таким образом представляют собой перспективнейшие мишени для маркетинга. В прошлом году множество различных компаний, в том числе Amazon, договорились с Fасеbоок о едином входе. Теперь Amazon сможет узнать, какие книги и музыку вы – и любой из ваших друзей, зарегистрированных в Fасеbоок – считаете актуальными и соответственно продвигать их вам. А при просмотре товаров на Аmаzоn вы увидите небольшое окошко, сообщающее, скольким вашим друзьям с Fасеbоок они «нравятся». Точка пересечения сбора данных и социального давления найдена.

Продажа бессмертных душ.

Явно считая это электронное шпионств недостаточным, компании придумывают множество трюков, заставляющих нас добровольно раскрывать массу информации. Если вы хотите обналичить чек в Wаlmаrt, например, вы должны сказать номер своего социального страхования и данные водительских прав, не говоря уже об адресе электронной почты. Угадайте, где в конце концов окажется эта информация? Угадали, в штаб-квартире компании Walmart, в городе Бентонвилль, штат Арканзас. И если бы компания работала с «компанией по улучшению качества данных» (во время написания этой книги не работала), разглашения одного адреса вашей электронной почты было бы достаточно, чтобы выяснить не только ваше имя и адрес, но и дополнительную информацию о стоимости вашего дома и даже сумму ипотеки.

Часто мы, не желая того, позволяем компаниям делиться личной информацией с другими компаниями и рекламодателями, принимая «условия обслуживания» или «лицензионное соглашение» на сайтах типа iTunes Store не читая. Не секрет, что компании составляют разного рода дисклеймеры и правила соблюдения конфиденциальности на многочисленных страницах писанины настолько сложной, утомительной, запутанной, да еще и написанной мелким шрифтом, что только член клуба интеллектуалов Mensa, вооруженный микроскопом, сможет понять, что там написано. Но попробуйте угадать, сколько человек читали этот текст, который профессионалы называют «лицензионным соглашением для конечного пользователя», прежде чем щелкнуть мышкой на кнопках «да» или «принимаю»? Согласно результатам исследования, проведенного в 2009 году школой юриспруденции при университете Нью-Йорка, при отслеживании 45 091 бытовых товаров в течение тридцатидневного периода, только один или два покупателя на тысячу (что составляет около 0,01 процента) потратили больше одной секунды на чтение лицензионного соглашение [45], и, более того, национальное исследование шпионских программ 2005 года выявило, что только 13 процентов пользователей потрудились прочесть его перед тем, как стали загружать бесплатное программное обеспечение.

Вы читали последнее лицензионное соглашение для конечного пользователя последней версии Apple iTunes? Я тоже не читал, так что давайте сделаем это вместе. Сюда включены новые условия, в которых компания Apple просит – или, скорее, требует, – чтобы пользователи iTunes согласились позволить компании Apple знать, где находится их iPhone, iBook или MacBook в любой момент времени. Другими словами, если вы хотите пользоваться iTunes Store (а вы не сможете этого делать, не нажав кнопку «принимаю»), то должны позволить компании Apple отслеживать ваш компьютер в реальном времени двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, а также разрешить ей делиться этой информацией с третьими лицами. (Не забывайте, что Apple уже знает о вас немало, включая все ваши прошлые приобретения и номер кредитной карточки, которую хранит в специальном файле.) Неудивительно, что Германия отреагировала на требования Apple настойчивыми запросами уполномоченного федеральной юстиции немедленно «раскрыть детали координат местоположения, которые компания собирает с помощью мобильных устройств». В США Закрытый комитет по конфиденциальности, включающий представителей обеих партий, потребовал от Стива Джобса объяснений по поводу этой новой политики, каким именно образом он собирается гарантировать анонимность пользователей [46].

Несколько лет назад небольшой первоапрельский розыгрыш продемонстрировал нам, как мало внимания мы уделяем этим надписям мелким шрифтом. Компания Gamestation, британский интернет-магазин видеоигр, шутки ради записала в условия лицензионного соглашения такой пункт: «Заказывая товары на этом сайте в первый день четвертого месяца 2010 года от Рождества Христова, вы соглашаетесь предоставить нам не подлежащую передаче другому лицу возможность заявить права, отныне и навеки, на вашу бессмертную душу. В случае если мы захотим воспользоваться своим правом, вы соглашаетесь передать свою бессмертную душу и все права на нее, которые у вас могут быть, в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента получения письменного извещения от gаmеstаtiоn.co.uk или одной из ее надлежащим образом сертифицированных точек продаж» [47]. Сколько душ заполучила компания? Приблизительно 7500, что составляет 88 процентов всех людей, купивших товары на этом сайте первого апреля того года. Первое апреля – никому не верю!

Общество пост-конфиденциальности.

Мы, потребители, отчасти сами виноваты в том, что компании все о нас знают. Мы оставляем в Интернете слишком много информации. Мы ведем блоги. Общаемся в чатах. Обмениваемся твитами. Играем в Fоursquаrе. Выкладывает любимые видеоклипы на YоuТubе. Мы вводим номер своей кредитной карты каждый раз, когда хотим купить книгу, футболку, билет на самолет и многое другое. Мы объявляем нашим друзьям на Fасеbоок, где собираемся провести отпуск, сообщаем, что нам нравится Pink Floyd, мороженное Cold Stone, Pixar и телесериал «Доктор Хаус». И каждый раз, делая это, мы льем воду на мельницу сборщиков данных.

Учитывая, сколько времени молодое поколение проводит на Fасеbоок и Тwittеr, неудивительно, что, когда я собирал группы подростков со всех концов Америки, чтобы обсудить тему конфиденциальности (вместе с рекрутинговой фирмой Murrey Hill Associates), слово «конфиденциальность» ничего для них не значит; они либо были абсолютно равнодушны к предмету беседы, либо давно махнули на конфиденциальность. Мне от этого стало не по себе.

Вас также не должно удивлять, что сборщики данных охотятся за информацией о совсем маленьких детях, четырех-пяти лет. Некоторые компании делают это с помощью онлайн-вопросников, всплывающих на детских сайтах и интересующихся возрастом детей, любимыми игрушками и персонажами мультфильмов, а также их покупательским поведением – иногда даже покупательским поведением их родителей. Ваш ребенок хочет зарегистрироваться на сайте Looney Tunes компании Warner Bros.? Сначала ему придется записаться – назвать свое имя, ответить на контрольный вопрос и оставить электронный адрес родителей, то есть, ваш. Как только вы подтвердите запрос о регистрации с вашего адреса электронной почты, компания Warner Bros. попросит предоставить адрес электронной почты вашего ребенка, а также почтовый индекс и год рождения, а затем попросит вас поставить птичку, согласившись с условиями от имени ребенка. Какие это условия? Вот они: «Мы можем попросить ваших детей сообщить нам свое имя, название города и адрес электронной почты. На некоторых страницах наших сайтов – например, таких, с которых дети могут посылать электронные карточки своим друзьям, мы также можем попросить вашего ребенка предоставить личную информацию о других людях» [48].

Даже если ваши дети не регистрируются на сайте Looney Tunes, маркетологам не составит большого труда добыть данные о них, учитывая, что (по данным компании AVG, занимающейся защитой данных в Интернете) 92 процента американских детей оставляют электронный след, не достигнув двухлетнего возраста [49], у семи процентов детей электронный адрес появляется, когда они еще находятся в утробе матери, а у пяти процентов в это время уже есть аккаунт в социальной сети (и почти четверть всех новорожденных уже отметились в Интернете своими фотографиями, так как 23 процента родителей выкладывают в Интернет эхограммы плода). И по мере распространения социальных сетей, я совершенно уверен, эти показатели будут расти. Исполнительный директор AVG Дж. Р. Смит замечает: «Страшно подумать, что тридцатилетний человек имеет электронную историю последних 10–15 лет, однако электронная история подавляющего большинства современных детей будет создаваться на протяжении всей их жизни». Он также призывает родителей внимательно относиться к настройкам конфиденциальности на тех сайтах, где родители «делятся фотографиями» и информацией своих детей, включая YouTube и Fliскr [50].

И все же, хотя многие из нас вполне осознают, что все эти сведения о наших предпочтениях, антипатиях, привычках и личной жизни выходят в эфир, большинство из нас не сознают, в какой степени каждое наше движение, каждый шаг, каждая купленная нами вещь фиксируется и записывается в виде нестираемых цифровых следов, которые мы будем оставлять на протяжении всей оставшейся жизни (и которые надолго переживут нас). Как пишет New York Times, мы сегодня – «общество постконфиденциальности, мы не в состоянии уследить за тем, сколько компаний следят за нами, не говоря уже о том, что они делают с нашей личной информацией, как хранят ее, кому продают наши досье и – да! – сколько денег на этом зарабатывают» [51].

И это правда. Мы действительно живем в обществе постконфиденциальности. Ничто не убеждает меня в этом больше, чем горькая ирония в недавней речи босса IBM Сэма Пальмизано, отметившего, что сегодня в радиусе ста ярдов от лондонской квартиры, где Джордж Оруэлл написал книгу «1984», антиутопию о неусыпном оке Большого Брата, размещено около тридцати двух стационарных камер наблюдения.

Так что нам известно, что мы выбрасываем в мир очередную порцию данных о себе всякий раз, когда сообщаем о своем местонахождении через Twitter, обновляем профиль в Fасеbоок, покупаем в интернет-магазинах, расплачиваясь кредитной карточкой, или даем свою накопительную карточку кассиру в аптеке. Но мы не вполне осознаем, что, делая это, мы, по большому счету, даем компаниям и маркетологам разрешение записывать, хранить, компилировать и анализировать каждый бит информации, которой мы согласны поделиться – а в еще большей степени данными, которыми делиться не собирались, – и использовать ее для того, чтобы обманывать нас, манипулировать нами и убеждать покупать еще больше товаров. Неоспоримый факт. По мере того как мир будет все больше объединяться в сети, оцифровываться и держать нас на поводке, мы неизбежно будем проводить все больше времени в Интернете, и все труднее нам будет укрыться от пристального взгляда сборщиков информации. Конечно, можно выбросить свои мобильные телефоны, удалить аккаунты Facebook, отказаться от кредитных карточек, но давайте посмотрим правде в глаза: нам слишком хорошо брендируют сознание, чтобы мы позволили себе сделать столь решительный шаг.