Основная часть.

Роль ИКТ в развитии межорганизационных сетей. Информационная инфраструктура.

Когда экономические агенты создают сетевые структуры, они ставят своей целью гибкое и быстрое соединение этих ресурсов и образование единого действующего «организма», обладающего, по возможности, оптимальными свойствами для реализации конкретной задачи. Сам по себе процесс образования такого рода структур, как мы уже отметили выше, не требует никаких технологий кроме управленческих. Однако теоретическую возможность оптимизации всех процессов их создания, функционирования и быстрого преобразования невозможно реализовать без определенного уровня скорости, объемов и качества коммуникаций, особенно тех, которые имеют непосредственное отношение к координации экономической деятельности и соответствующих трансакций. До недавнего времени издержки обмена даже эксплицитным знанием зачастую оказывались запретительно высокими, особенно в тех случаях, когда взаимодействующие по поводу передачи знаний экономические агенты географически удалены друг от друга. Обмен имплицитным знанием вообще невозможен без личного взаимодействия между его обладателем и получателем. Поэтому возникновение дееспособных межорганизационных сетей стало реальностью только в последнее время. Оно оказалось прочно связанным с развитием ИКТ, позволивших за последние 20–30 лет достичь того уровня коммуникаций, который критичен для обеспечения результативности квазиинтегированных структур.

Эмпирические работы, появившиеся в последние десятилетия, указывают на наличие корреляции между внедрением ИКТ и изменениями в организационной структуре компаний. В этой связи в значительном числе теоретических работ поднимается вопрос о взаимном влиянии организационных и технических изменений на межфирменном уровне и о том, какую из двух составляющих тандема «внедрение ИКТ – организационные изменения» следует считать определяющей.

Все посвященные данной тематике работы можно условно разделить на три большие группы.

Публикации, которые содержат аргументацию в пользу «технологического императива», указывают на ИКТ как исходную движущую силу, определяющую ход организационных изменений. Они берут в качестве исходного пункта снижение цены и рост производительности ИТ-компонентов и указывают на тот факт, что соотношение между затратами на рабочую силу и затратами на технологии смещается в пользу технологий. Прежде всего, как утверждают сторонники данной гипотезы, этому способствует совместный доступ к базам данных и рост сетевого (в техническом смысле) взаимодействия, вследствие чего происходит изменение процессов и структур и, соответственно, обеспечивается снижение издержек [Benjamin, Scott Morton, 1986; Gurbaxani, Whang, 1991]. При этом ИКТ выступают как фактор, влияющий на принятие решений и, как следствие, на организационную структуру.

Сторонники «организационного императива» выдвигают на первый план свойства организационных структур как исходный пункт успешного применения ИКТ в бизнесе. Они исходят из того, что внедрение ИКТ без предшествующих этому организационных изменений ведет к усугублению неэффективности существовавших структур и процессов, которые вследствие внедрения ИКТ становится труднее преобразовать – это можно сделать только за счет значительных инвестиций. Идеи сторонников «организационного императива» можно обобщить следующим образом: необходимо сначала установить правила и нормы, которыми будет руководствоваться фирма в своей деятельности, определиться с необходимостью соответствующих процедур и процессов. Только после этого имеет смысл приступать к внедрению поддерживающих эти процедуры и процессы технологий. Данная точка зрения кажется довольно очевидной, но на поверку оказывается, что под нее довольно сложно подвести теоретический фундамент, и она с трудом поддается эмпирической проверке.

Наконец, существует целый ряд работ, в которых делается попытка примирить два подхода и синтезировать их в рамках единой теоретической парадигмы. Пожалуй, такой синтез двух подходов не только возможен, но и необходим. Было бы неверно говорить об односторонней причинно-следственной связи между новыми технологиями и принципами управления. С одной стороны, организационные изменения могут индуцировать направления технологического развития. «Именно из-за сетевых нужд больших и малых организаций персональные компьютеры и компьютерные сети распространились так стремительно. А потребность в гибком интерактивном управлении инициировала развитие программного обеспечения» [Еленин, Пономарев, 2002]. С другой стороны, технология способна служить фундаментом, на котором становятся возможными динамичные изменения. Современные ИКТ предоставляют инфраструктурные возможности для реализации любых взаимодействий в режиме реального времени вне зависимости от географического положения контрагентов, способствуют росту взаимозависимости экономических агентов и позволяют достигать синергетического эффекта благодаря гибкому комбинированию индивидуальных способностей и компетенций. Появление целого класса информационных систем нового поколения, поддерживающих трансакции между предприятиями, четко совпадает по времени с расширением практики создания межфирменных сетей. Преодоление географических, скоростных и количественных ограничений с помощью ИКТ создает условия для использования заложенного в сетевом принципе взаимодействия колоссального потенциала, открывает путь для нового поколения технологий управления.

Однако будучи необходимым условием для того, чтобы успешно работать на современных рынках, использование ИКТ не является достаточным условием. Положительный эффект от внедрения ИКТ не возникает автоматически, поскольку мы имеем дело не с «чистой» технологией, а с социотехническими системами, включающими экономических агентов, ресурсы и процессы. Именно в этом смысле справедливо говорить о переходе ИКТ в разряд инфраструктурных технологий, таких как железные дороги и электричество [Карр, 2005]. Технологии такого типа не могут быть использованы отдельными компаниями как собственные, частные корпоративные ресурсы. Следовательно, инвестиции в ИКТ необходимы для поддержания конкурентоспособности на современном рынке, но не позволяют достичь устойчивого конкурентного преимущества.

Любые долгосрочные партнерские соглашения предполагают взаимный трансфер знания. Одна из самых острых проблем, с которой могут при этом столкнуться партнеры, – превращение эксплицитной части их знания в распыляемый актив. Конечно, есть определенные способы снижения угрозы оппортунистического поведения со стороны контрагентов; в частности, это достигается в процессе спецификации прав на использование соответствующего ресурса. В случае передачи технологии по лицензиям, что во многом сходно с рыночными трансакциями, проблема может решаться посредством действия системы ограничений в лицензионных соглашениях (патентах и т. д.). Однако практика лицензионных соглашений предполагает классический обмен блага на денежные средства, в то время как нас больше интересуют проявления кооперативного взаимодействия в рамках сетевых структур.

Для того чтобы приблизиться к предмету нашего интереса, посмотрим на классификацию трансакций «ноу-хау», предложенную в работах Б. Гилроя (табл. 9.1). На ее основании можно сделать вывод о том, что возрастающая зависимость деятельности в одних отраслях от знаний, накапливаемых в других – существенный фактор, значимость которого постоянно растет и влияет на характер кооперативных взаимодействий.

Таблица 9.1.

Классификация трансакций «ноу-хау» по Б. Гилрою.

При осуществлении трансакций, связанных с обменом знаниями, можно говорить о существовании фирменно-специфических инвестиций, причем обоюдных. Во многом это связано с различием между имплицитным и эксплицитным знанием. Поскольку необходимое знание контрагента в определенной своей части может быть скрытым, раскрываемым только в процессе совместной деятельности и обучения, возможен неэквивалентный обмен в результате неполной передачи знаний. Во-первых, всегда существует опасность оппортунистического поведения партнера. Во-вторых, даже при отсутствии оппортунизма контрагентов могут возникать ситуации, когда способность обучать и обучаться у представителей одной или обеих сторон недостаточно развита, и передача имплицитного знания носит односторонний характер или не происходит вовсе.

Как правило, взаимодействие сторон растянуто во времени и представляет собой ряд более фрагментарных взаимодействий. Стороны неизбежно вовлекают в этот процесс определенные ресурсы (в том числе знания), связанные с совместными разработками, обучением, производством. При этом в каждый отдельный момент или отрезок взаимодействия крайне сложно определить, в полной мере и надлежащим ли образом передается знание. Кроме того, цели взаимодействующих сторон могут пересматриваться. В результате возникает ситуация инвестиций, специфических именно для данной трансакции, а значит (с учетом уникальности знания партнера), и для данного контрагента.

Если рассмотреть такую характеристику как уровень неопределенности, то для «нематериальных» трансакций он является изначально высоким. Во-первых, это связано с невозможностью предварительной рыночной оценки того продукта, в котором должны воплотиться рассматриваемые «нематериальные» трансакции. Во-вторых, неопределенность связана с невозможностью усвоения части имплицитного знания. Высокий же уровень неопределенности ведет к неполноте любых положений контракта, разрабатываемых ex ante.

Рассмотрим, как свойства трансакций соотносятся с альтернативными структурами управления по Уильямсону. Для этого вспомним, что мы говорили на эту тему в первых лекциях.

О. Уильямсон, как мы помним, различает структуры управления по способности к адаптации и по тому, как используются механизмы стимулирования и контроля. Основные характеристики, различиями в которых определяются альтернативные структуры управления, представлены в табл. 9.2.

Таблица 9.2.

Основные типы структур управления: адаптация и стимулы.

Адаптация «А» связана с колебаниями цен и объемов продаж и означает достаточность для успешной адаптации сохранения автономности сторон, в то время как адаптация «С» связана с необходимостью сотрудничества, совместного приспособления, а именно координации инвестиций и постконтрактных согласований.

Поскольку характеристики тех трансакций, на анализе которых мы сосредоточились, предполагают высокую степень взаимозависимости сторон, то велика роль постконтрактных межфирменных согласований. Тогда можно предположить, что здесь нам больше всего подходит адаптация типа «С», а использование МК «Рынок» для управления «нематериальными» трансакциями, связанными со знанием, в большинстве случаев проблематично.

Если мы осуществляем трансакции, связанные с совместным использованием и созданием новых знаний, мы обычно сталкиваемся с проблемой извлечения, присвоения выгод из них. Управление «нематериальными» трансакциями в рамках единой иерархической структуры может решить проблему извлечения надлежащих выгод, связанную с возможным оппортунистическим поведением контрагента в ситуации осуществленных специфических инвестиций; ex post согласования и пересмотр условий взаимодействия происходят в рамках единой фирмы. Но такая интеграция более вероятна в тех случаях, когда издержки от вымогательства в ходе функционирования контракта потенциально более значимы, чем издержки снижения стимулов исполнителей и мониторинга выполнения ими предписанных инструкций. В случае рассматриваемых нами трансакций, связанных с технологическими и инновационными знаниями, однозначно говорить об относительной значимости этих видов издержек сложно. Приобретение в собственность организации, в которой человеческий капитал зачастую важен именно своим «скрытым» знанием, не означает гарантированного роста вероятности успешного решения проблем раскрытия подобных знаний. Здесь важную роль играет такой фактор, как особенности корпоративной культуры компаний, те «рутины», посредством которых осуществляется их повседневная деятельность. Поглощение одной компании другой и возможные попытки последующей стандартизации указанных параметров их жизнедеятельности могут вести к нарушению целого ряда процессов, в том числе и надлежащего раскрытия имплицитного знания.

В таких случаях преимущество будет иметь не иерархия, а стратегическая сеть (в принципе, это и есть сетевая форма, наиболее близкая к иерархии – т. е. форма, опирающаяся на МК «Сеть» как доминирующий механизм и активно использующая МК «Иерархия» как дополняющий механизм). Но это преимущество реализуется, только если решена проблема неустойчивости управления сложными сетевыми межфирменными взаимодействиями. Именно поэтому преимущества МК «Сеть» становятся заметными при наличии хорошо продуманной информационной инфраструктуры (ИИ).

Информационная инфраструктура может быть определена как социотехническая конструкция, включающая экономических агентов, ресурсы и процессы, обеспечиваемые информационно-коммуникационными технологиями, и выходящая за границы бизнес-сети [Hanseth, Monteiro, Hatling, 1996; Hanseth, Ciborra, Braa, 2001].

Информационная инфраструктура обладает целым рядом присущих ей характеристик, к которым относятся:

• встроенность (ИИ погружены в глубину других структур, в систему социальных контрактов и технологий);

• транспарентность; пространственная и временная протяженность (ИИ никогда не ограничиваются единичным событием или одной пространственной точкой);

• гетерогенность (ИИ гетерогенны как с точки зрения характеристик их составляющих, включая технологические компоненты, людей, организации и институты, так и в том смысле, что одна и та же логическая функция может быть реализована в ИИ несколькими различными способами);

• взаимосвязанность (ИИ располагаются «слоями», связывая логически родственные сети и интегрируя независимые компоненты, делая их взаимозависимыми);

• длительность существования и способность влиять на траекторию развития (ИИ со временем делает затруднительными другие формы действия, кроме тех, которые диктуются логикой ее развития).

Информационная инфраструктура всегда основывается на определенном наборе стандартов и строится на уже существующей базе (следовательно, пользуется ее сильными сторонами и одновременно вынуждена преодолевать ее инерцию). Кроме того, инфраструктура всегда предполагает совместное пользование внутри бизнес-сети и между сетями. Она моделируется правилами сообщества практиков (например, в промышленности, торговле, среди вендоров, провайдеров услуг) и одновременно сама моделирует эти правила. Характерно, что в условиях стабильного развития информационная инфраструктура как бы находится в тени – невидимое в нормальных условиях качество хорошо работающей ИИ становится видимым в случае аварии (например, отключения энергии).

Для ИИ в общем виде справедливо, что она не работает без людей, ее поддерживающих. Информационная система дает сбои также и в том случае, если пользователи обращаются с ней некорректно (например, система бронирования авиабилетов не будет функционировать, если не регистрировать в ней все бронируемые билеты). То есть информационные инфраструктуры – это больше чем «чистая» технология, они скорее представляют собой «социотехнические сети» (socio-technical networks) [Nokkentved, 2004]. Это подразумевает, что не только рутины, но и любые характерные особенности культуры поведения, норм и т. п. присутствуют в информационной инфраструктуре, будучи «вписаны» на глубинном уровне проектирования. Данное свойство принципиально важно для понимания разницы между «чистой» технологией (программным обеспечением, внедренным в компании) и информационной инфраструктурой. Программное обеспечение, обслуживающее рутины, может быть достаточно легко снято или заменено другим, т. е., в этой части процесс обратим. Для информационной инфраструктуры как целого это проблематично – по мере ее развития все менее возможно обратное движение, и с определенного момента становится очевидной невозможность «отыграть назад» без существенных последствий. Информационная инфраструктура начинает функционировать по принципу живых организмов.

Построение больших информационных инфраструктур, все элементы которых связаны между собой, требует значительного времени. При этом построение ИИ не может быть окончательным, так как с течением времени появляются новые требования, к которым инфраструктуры должны адаптироваться. Это именно адаптация, поскольку невозможно изменить всю инфраструктуру целиком в один момент (новая версия ИИ, как отмечалось выше, всегда опирается на старую). Следовательно, она должна быть разработана таким образом, чтобы старая и новая версии ИИ допускали взаимодействие друг с другом.

Наконец, важнейшим свойством ИИ является открытость [Hanseth, Ciborra, Braa, 2001], причем для ИИ как социотехнической сети открытость имеет значение в двух аспектах. «Технологический» аспект предполагает, что ИИ строятся с использованием принципа «открытых систем» – базового принципа, на котором основаны современные стандарты построения ИКТ. В системах нового поколения практически отсутствуют технологические ограничения на число охваченных ИТ – системой пользователей, вендоров, областей приложения, операторов сети и т. д. Не менее важен и второй аспект – ИИ способны эффективно функционировать только при условии большой открытости участников взаимодействия, когда обмен информацией между ними происходит с высокой интенсивностью, и доля информации, сохраняемой «в секрете», в идеале стремится к нулю (хотя в реальности всегда существует асимметрия информации).

Итак, об информационной инфраструктуре можно говорить тогда, когда речь идет о переходе с уровня «механистического» применения ИТ-систем к другому уровню, предполагающему органичное использование возможностей ИКТ в рамках социотехнических сетей. В такую инфраструктуру включена технология, персонал с его базовым образованием и компетенцией, здания, системы транспорта, финансы, законы, рынок и т. д. ИИ является общей для значительного числа экономических агентов, включенных в сеть. Инфраструктура такого рода созидательна «в том смысле, что это технология, специально предназначенная для открытия спектра новых действий, а не просто для усовершенствования или автоматизации чего-либо уже существующего» [Nokkentved, 2004]. Это совсем не то же самое, что намеренное проектирование поддержки одного способа работы с помощью специализированного приложения.

Таким образом, для конкурентоспособности сетевых компаний, работающих на современных рынках, имеет значение уже не автоматизация процессов как таковая, а степень развитости информационных инфраструктур в описанном выше понимании. Именно здесь кроется возможность, позволяющая преуспеть в условиях, когда постоянно возникающие неожиданные сдвиги и изменения порождают огромные возможности развития и одновременно несут с собой новые вызовы и опасности.

Межорганизационные информационные системы: определение, классификация, особенности.

Еще в 1958 г. X. Левитт и Т. Уислер предсказали существенные изменения в деятельности фирм вследствие применения информационных систем[87] . Основа этих изменений, считали они, состоит в том, что можно собирать важные для компаний данные и потом использовать их для решения разнообразных задач. Это делает возможным новые формы координации деятельности, как внутренних подразделений фирмы, так и отдельных юридически независимых компаний. С точки зрения технологии и то, и другое поддерживается аналогичными приложениями, однако существует ряд принципиальных особенностей с точки зрения управления, которые заставляют различать между собой информационные системы отдельных компаний и межорганизационные информационные системы как отдельный феномен.

Основополагающая идея, которая затем послужила основой концепции МОИС, была впервые выдвинута в 60-е годы прошлого века в работах Ф. Кауфмана и П. Мертенса[88] . Так, Ф. Кауфман отмечал, что «границы фирмы являются не единственными, или даже не самыми значимыми границами системы», и делал из этого вывод о необходимости для менеджмента «считаться с новыми возможностями координации обработки данных вне его собственных организационных пределов». П. Мертенс, формулируя свой подход к понятию межфирменной интеграции, описывал ее на примере выходящего за пределы предприятия обмена данными между закупщиками и поставщиками и говорил о межфирменной интеграции в обработке данных.

В 60-е годы, однако, технологическое развитие находилось на той стадии, когда компьютерные мощности были крайне ограниченным ресурсом, а централизованному хранению и обработке данных еще не было альтернативы. Громоздкие компьютеры, занимавшие целые комнаты и работавшие с использованием перфокарт, были изолированы друг от друга и практически не позволяли работать в диалоговом режиме. Отсутствие адекватных технологических возможностей, а также тот факт, что обработка информации сначала полностью происходила внутри предприятия, способствовали тому, что и в 70-е годы идея МОИС не нашла развития. Только к началу 80-х, в контексте разработки стратегического подхода к обработке и использованию информации на предприятии, было выдвинуто понятие стратегической информационной системы.

В текущем десятилетии активно разрабатывается концепция МОИС как системы поддержки сетевого межфирменного взаимодействия. Термин «межорганизационная информационная система» стал общепринятым в зарубежной научной литературе (приложение 9.1).

При определении МОИС следует учитывать два принципиальных момента. Это, во-первых, совместное пользование данными или другими информационными ресурсами в рамках единой инфраструктуры, которая находится в распоряжении двух или более формально независимых фирм. Во-вторых, для МОИС характерна существенно более высокая интенсивность взаимодействий между фирмами-пользователями, нежели между ними и остальными экономическими агентами, находящимися на рынке. При этом происходит переплетение информационных потоков, однако не возникает их полного объединения. Это обусловлено тем, что отдельные фирмы, помимо задач кооперации, всегда имеют и некие автономные цели.

Представляется поэтому, что можно наиболее адекватно отразить современные характеристики МОИС, если определить ее как информационную систему – состоящую из объединенных информационных систем деловых партнеров, каждая из которых имеет свою собственную структуру – подсистемы, стратегии, технологии и цели. МОИС является господствующей, но не подавляющей системой, эффективность которой зависит от степени информационной открытости партнеров и их готовности к обмену имплицитными знаниями.

Пытаясь выстроить типологию МОИС, разные авторы использовали разные подходы. Предлагалось, например, различать эти системы по тому, когда и где интеракции имеют место (так называемая таксономия «место/время» – space/time taxonomy) [DeSanctis, Gallupe, 1987; Ellis, Gibbs, Rein, 1991]. Л. Эллис, С. Гиббс и Дж. Рейн [Ellis, Gibbs, Rein, 1991] предложили в качестве базовой основы для классификации рассматривать функциональность приложений. В работе Д. Коулмена [Coleman, 1995] было представлено деление на 12 категорий систем сотрудничества в рамках одного домена.

На наш взгляд, логично выделять три крупных группы МОИС: экстранет, системы электронного обмена данными и виртуальный В2В рынок, который в последние годы также принято называть «супранет» (Supranet). Различие между тремя указанными группами МОИС весьма значительно, равно как и отличие МОИС от веб-сайтов и интранета.

Опираясь при сравнении указанных групп на работы С. Баррета и Б. Консински, О’Доннел и Глассберг показали основные позиции, по которым можно проводить классификацию типов информационных систем с точки зрения их структуры (табл. 9.3). Как видно из таблицы, существует различие, во-первых, в том, какие стороны вовлечены во взаимодействие посредством той или иной системы. Когда используется интранет, во взаимодействие вовлечены только сотрудники организации. В случае с интернет-сайтом во взаимодействии может участвовать неограниченное количество агентов – как отдельных личностей, так и организаций.

Таблица 9.3.

Сравнение структуры информационных систем.

Источник: на основании [Barrett, 1986; Barrett, Konsynski, 1982; O’Donnell, Glassberg, 2005].

Характерно особое внимание, которое придают при классификации информационных систем их структуре безопасности (рис. 9.1). Этот фактор становится все более значимым по мере роста вовлеченности экономических агентов во взаимодействие через Интернет.

Рис. 9.1. Структура безопасности информационных систем.

Целый ряд зарубежных авторов предлагают выделять типы МОИС по критериям, учитывающим характер взаимосвязей между экономическими агентами. На наш взгляд, опора на характеристики межорганизационных взаимоотношений очень перспективна и может быть полезна как в теоретическом, так и в практическом плане. Одними из первых это направление начали разрабатывать К. Кумар и X. Ван Диссель [Kumar, van Dissel, 1996], которые предложили типологию МОИС, основанную на учете эволюции взаимозависимостей между организационными единицами.

Сходной точки зрения придерживается группа исследователей под руководством Ш. Кляйна. Для изучения взаимозависимостей они предлагают принять подход Дж. Томпсона, который различал три вида взаимозависимости в работе подразделений организации[89] :

• «зависимость пула» (pooled dependency), которая подразумевает, что подразделения могут совместно использовать ресурсы, но оставаться при этом независимыми по всем остальным параметрам;

• «последовательная» зависимость (sequential dependency), когда «выход» одной из единиц является «входом» для второй;

• взаимная («реципрокная») зависимость (reciprocal dependency), при которой разные единицы получают от других «на входе» результат их деятельности и передают другим «на выходе» результаты своей деятельности, обычно в интерактивном режиме.

По аналогии с тремя типами внутриорганизационной взаимозависимости К. Кумар и X. Ван Диссель [Kumar, van Dissel, 1996] предложили трехчастную классификацию МОИС.

• «МОИС-пул» (Pooled information resource IOIS) – совместное межорганизационное использование общих ИС/ИТ-ресурсов, в том виде, как оно описано у Б. Консински и Ф. МакФарлана [Konsynski, McFarlan, 1990]. По принципу пула используются базовые составляющие ИС/ИТ ресурсов, включая общие базы данных, общие сети коммуникаций, и общие приложения, такие как системы бронирования авиабилетов. Высшие уровни структуры в этих системах строятся в соответствии с заранее обговоренными стандартами трансакций.

• «МОИС цепочки поставок» (Value/supply-chain IOIS) – они способствуют установлению и поддержанию взаимосвязи поставщиков и потребителей. Выстраиваются вдоль цепочки создания ценности. Это своего рода «управленческие трубопроводы», которые стали теперь скорее стратегической необходимостью, нежели преимуществом. Наиболее важным мотивом для внедрения МОИС такого рода является сокращение неопределенностей в цепочке поставок.

• «Сетевые МОИС» (Networked IOIS) – операционализируют взаимозависимости между участниками сети. При создании межфирменных сетей организации обычно осуществляют совместную разработку специфических продуктов или услуг. Сетевые МОИС предусматривают использование электронной почты, факса, голосовых коммуникаций, а на более продвинутом уровне – средств для организации телеконференций и совместного проектирования (CAD/CASE), хранилищ знаний (knowledge repositories), систем поддержки совместной работы по координации межорганизационного партнерства. Внутри этого типа МОИС возможен обмен значительно менее структурированными информационными объектами, нежели в других типах.

Хотелось бы отметить классификацию МОИС, восходящую к работе Т. Мэлоуна, Дж. Йейтса и Р. Бенджамина [Malone, Yates, Benjamin, 1987], в которой проводится различие между электронной иерархией и рынком. Поскольку дихотомия «иерархия – рынок» ослабевает и все большее место в современной экономике занимают сетевые структуры, основанные на отношенческой контрактации, то можно согласиться с Т. Гоглером, предложившим различать три «чистых» типа МОИС: электронный рынок; электронная иерархия и электронная сеть[90] . Составив матрицу, где в качестве показателя учитывается наличие или отсутствие координации действий на разных фазах сотрудничества, получаем следующую классификацию (табл. 9.4):

Таблица 9.4.

Типы межорганизационных информационных систем.

Определение электронного рынка (ЭР) различается у разных авторов. Если конкретизировать определение через масштаб ИТ-поддержки на разных фазах, то в узком смысле слова электронными рынками будут те, на которых все фазы координации экономической деятельности поддерживаются с помощью информационной системы (ИС); в расширенном смысле слова – это рынки, где хотя бы одна фаза поддерживается через ИС. Последнее определение охватывает, однако, почти все информационные системы, которые поддерживают координацию экономической деятельности. Тогда электронный рынок становится синонимом МОИС. Представляется, что имеет смысл пользоваться узким определением, как это и делает большинство авторов. Как важный критерий разграничения может рассматриваться поддержка информационной и переговорной фаз. Основным содержанием этих фаз является поиск подходящего партнера и, в случае успеха, обсуждение условий, которые при достижении согласия между сторонами будут оформлены в виде соглашения. Эти фазы отражают основную идею координации с помощью рынка – через цены и конкуренцию.

В электронной иерархии координация, поддерживаемая МОИС, происходит через механизм власти и приказов, они, в свою очередь, базируются на планировании и целенаправленном управлении. Основу для этого составляют долгосрочные договоры или доминирующее управление одного из партнеров. Доминирующее положение может определяться структурой отраслевого рынка или быть результатом соотношения сил конкурентов. Вспомним пример автомобильной промышленности, где крупные производители включают в производственный процесс значительное число небольших зависимых поставщиков и жестко определяют, каким образом будет осуществляться общая деятельность.

В электронной межорганизационной сети координация происходит через механизм «совместные цели и надежность/ доверие», что не исключает существования координирующего центра. Безусловно, каждый из партнеров имеет свои собственные цели, однако они корректируются с учетом общей цели, для достижения которой сформирована сетевая структура. Основа кооперации – рамочные договора, которые могут служить базой для разных форм взаимодействия.

Дж. Кэш и Б. Консински [Cash, Konsynski, 1985] выдвинули предположение, что МОИС позволяют использующим их хозяйствующим субъектам добиваться ценового лидерства и успешно осуществлять дифференциацию. Они указывают на то, что МОИС оказывает воздействие на бизнес-процессы, опыт и функциональные возможности персонала, а главное – на принятие стратегических решений. В более поздней работе.

Дж. Кэш в соавторстве с рядом других исследователей [Cash et al., 1994] выделил следующие выгоды, приносимые МОИС:

• снижение «бумажного» оборота и рост эффективности соответствующих трансакций[91] ;

• улучшение контроля над запасами и поставщиками;

• усиление контроля над каналами продаж;

• совершенствование взаимоотношений с клиентами;

• возможность совместного пользования ресурсами и разделения рисков.

В работе [Шерешева, 2006] дан обзор работ зарубежных исследователей, изучавших возможные выгоды от внедрения МОИС, и сделан вывод, что к наиболее типичным преимуществам, получаемым при использовании МОИС, следует отнести следующие:

• снижение издержек — за счет сокращения ошибок учета, ввода данных, издержек по хранению, издержек на персонал или сокращения времени передачи;

• избежание издержек оппортунистического поведения — удается избегать потери клиентов или ухудшения имиджа, а также снижения качества принимаемых решений из-за отсутствия необходимой управленческой информации;

• более ценная управленческая информация — улучшение качества принимаемых решений за счет использования предоставляемых данных;

• создание конкурентных преимуществ и вклад в достижение стратегических целей — облегчается «отстраивание» от конкурентов по цене и (или) качеству, нейтрализация конкурентного отставания, связь с поставщиками (потребителями), дополнительные возможности по расширению линейки продуктов или добавлению новых;

• возможность использовать МОИС для установления или снятия барьеров входа в отрасль, а также для достижения экономии на масштабе и разнообразии.

Существенным преимуществом МОИС современного поколения, выводящим их использование на качественно новый уровень, является также возможность поддержки принятия решений, касающихся деятельности, как отдельных участников межфирменного взаимодействия, так и целых групп организаций, в условиях высокой изменчивости окружающей бизнес-среды и ограниченного ресурса времени. Несомненными выгодами от использования МОИС являются новые возможности совершенствования деятельности цепочек поставок, опирающиеся на активизацию информационных потоков вдоль цепочки и иногда служащие основой для кардинальной перестройки самой цепочки [Morrell, Ezingeard, 2002]. МОИС, основанные на применении веб-технологий, создают принципиально новые коммуникационные способности участников цепочки, позволяющие им общаться в реальном времени (в том числе на беспроводной основе), моментально реагировать на возникающие в цепочке потребности и на изменения спроса. Результатом является сокращение издержек и временных циклов в цепи поставок за счет изменения процессов и их комбинирования.

Использование МОИС для совместного прогнозирования спроса в цепочке создания ценности и совместной работы с целью соответствия результатов работы ожидаемым изменениям спроса также может приносить выгоды как производителям, так и поставщикам. В условиях глобальной конкуренции потребители зачастую отказываются нести дополнительные издержки, обусловленные неэффективностью цепочки поставок. Следовательно, производители и поставщики могут оказаться вынуждены принять на себя эти издержки. Это, в свою очередь, приводит к снижению прибыльности, а иногда и к прекращению операций в данной цепочке. Возможным риском совместного прогнозирования может оказаться вероятность использования партнером в своих целях предоставленной ему частной информации, наносящей организации реальный ущерб.

Согласно определению К. Кумара, «доступность современных ИКТ делает возможным обозревать всю цепочку создания ценности, перестраивать ее и управлять ею так, чтобы она соответствовала меняющемуся спросу» [Kumar, 2001]. Это особенно справедливо в отношении виртуального В2В рынка, когда трансакции осуществляются через централизованную систему, поддерживаемую сетевым модератором (оператором системы). К. Кумар подчеркивает также, что в современной динамичной экономической среде, где деятельность сетей поставок определяется спросом, регулярно появляются и исчезают временные цепочки поставок, работающие только до тех пор, пока существует ниша, которую они обслуживают. Такие временные партнерства требуют гибких платформ, поддерживающих разнообразные процессы и служащих основой коммуникации. И экстранет, и системы поддержки виртуального В2В рынка обеспечивают гибкость технологической платформы. Экстранет может обеспечить быстрое выстраивание цепочки создания ценности из пула партнерств между поставщиками и покупателями. Виртуальные В2В рынки имеют такую структуру, которая позволяет организациям эффективно менять партнеров по бизнесу. Однако возможны и проблемы с гибкостью, если для завершения цепочки создания ценности требуется включение в нее агента, не являющегося членом рынка. В таких случаях организациям приходится использовать сочетание взаимосвязей с партнерами по экстранету и партнерами по электронному рынку. Альтернативой может стать способность электронного рынка обеспечивать быстрое присоединение к нему экономических агентов, не являвшихся до этого участниками площадки.

Организации, входящие в сеть, по определению нацелены на поддержание долгосрочных взаимодействий и заинтересованы в затратах на внедрение и оптимизацию систем, поддерживающих комплекс межорганизационных связей. Такую поддержку обеспечивают, в частности, SCM-системы и CRM-системы, окупающиеся при длительной интенсивной эксплуатации [David, McCarthy, Sommer, 2003]. Происходит улучшение взаимоотношений между поставщиками и клиентами благодаря сокращению времени на приобретение товара, росту качества услуг, создающих добавленную ценность, и новым способностям в области управления клиентскими взаимоотношениями. МОИС способствует выработке единого для сотрудничающих компаний взгляда на работу с клиентами. Совместное пользование информацией позволяет выработать единую политику повышения лояльности клиентов и эффективнее вести поиск возможностей роста объемов продаж – в частности, как результата перекрестных продаж своим клиентам. МОИС сокращает длительность цикла снабжения вследствие применения автоматической системы заказов и совместной разработки товара с использованием электронного пространства. МОИС может также существенно ускорять и упрощать распространение маркетинговых материалов и информации о продукте, поступающей к клиентам.

Еще одним преимуществом МОИС является возможность распределения ресурсов и рисков при работе над совместными проектами. МОИС повышает коммуникативную способность бизнесов, контактирующих друг с другом, и создает дополнительные возможности для аутсорсинга операций, не являющихся ключевыми компетенциями, с целью снижения издержек. Провайдеры приложений и связанных с ними услуг (ASP-провайдеры) способствуют аутсорсингу посредством хостинга информационной системы организации на своих носителях с использованием веб-технологий, а доступ к ASP-приложениям становится возможным благодаря экстранету.

Процессы и структуры МОИС жизненно важны для успешной координации деловых партнерств в среде электронного В2В рынка. Интернет предоставляет сетевую инфраструктуру, не являющуюся частной собственностью отдельных агентов, которая резко снижает издержки и время, необходимые на осуществление контактов, деловых трансакций, совместного пользования информацией. Использование Интернета дает сотрудничающим фирмам возможность добиваться сетевого эффекта (сетевой экономии на масштабе и разнообразии). Сетевая экономия на масштабе достигается, когда сообщество фирм использует общую инфраструктуру и способности для ускорения производства продуктов и услуг, улучшения качества и снижения затрат. Сетевая экономия на разнообразии достигается, когда сообщество фирм использует общую инфраструктуру и способности для запуска новых продуктов и услуг, для проникновения на новые рынки или для их создания [Applegate et al., 2002].

С возникновением МОИС компании смогли усилить контроль над каналами сбыта, используя системы, подходящие для улучшения осведомленности о продукте или для повышения барьеров входа в отрасль. Так, система бронирования авиабилетов SABRE компании American Airline была в состоянии предоставить турагентствам возможность бронирования и работы с другими перевозчиками. American Airline получила при этом возможность контролировать прямые связи с турагентствами. Однако если говорить о МОИС, основанных на веб-технологиях, то это системы с открытой архитектурой, которые трудно сделать чьей-то единоличной собственностью, и участники канала сбыта в этом случае имеют возможность перемещаться от одной МОИС к другой. Тем не менее, на наш взгляд, заявления о демократичности любых взаимоотношений в Интернете являются преувеличенными. Тем более это касается межфирменных взаимосвязей. Сильный партнер или группа партнеров способны использовать МОИС, основанную на веб-технологиях, для «перетягивания на себя» контроля над трансакциями в пределах действия системы. Так, контроль над каналами сбыта может поддерживаться виртуальным сообществом доминирующих в этом канале компаний [Applegate et al., 2002].

Таким образом, внедрение МОИС несет определенные риски, которые во многом являются продолжением достоинств таких систем, поскольку связаны с резко расширившимися технологическими возможностями взаимодействия и обмена информацией. Здесь имеет значение, какая форма межфирменных взаимоотношений поддерживается той или иной МОИС – например, с точки зрения разных уровней доступа партнеров к информации. Чем больше информации оказывается в совместном пользовании партнеров, тем выше, при прочих равных условиях, становится риск оппортунистического поведения. Решение о предоставлении внешним партнерам жизненно важной внутренней информации представляет опасность и в тех случаях, когда партнер не склонен к оппортунистическому поведению. Эта опасность обусловлена особенностями современных ИКТ – даже информация, хранимая на внутренних серверах с высокой степенью защиты, может быть похищена в результате взлома системы, причем такие взломы с течением времени перестали быть «играми хакеров», большая их часть, по данным исследований последних лет, носит заказной характер и инициирована конкурентами. Тем более опасность утечки важной информации к третьим лицам возрастает при выводе ее за пределы внутрифирменной системы. Отсюда потребность в дополнительных вложениях в системы безопасности – затраты на программное обеспечение плюс оплата высококвалифицированного персонала, занимающегося охраной информации в системе. Кроме того, каждая фирма несет трансакционные издержки по анализу внутренней информации и принятию решений о качестве, количестве и типе информации, которая может быть предоставлена в совместное пользование.

Таким образом, применение МОИС одновременно способствует снижению издержек и ведет к возникновению дополнительных издержек. Отсюда следует, что целесообразность использования МОИС того или иного типа должна определяться при сравнении ряда возможных альтернатив с учетом комплекса факторов, определяющих как снижение, так и рост издержек при реализации каждой альтернативы.

По сути, природа партнерских взаимоотношений и их прочность являются определяющими при выборе альтернатив с разным уровнем доступа партнеров к информации. Партнерства, которые носят разовый характер, обычно не требуют всеобъемлющего доступа сторон к информации друг друга. В таком случае создание единой информационной системы является не только бесполезным, но и опасным шагом. Здесь имеют значение и излишние непроизводительные затраты, ложащиеся дополнительным грузом на финансы сторон и выступающие в качестве барьеров выхода из сети (нередко и выхода из отрасли), и вероятность создания отношений зависимости слабых партнеров от более сильного, уже обладающего рыночной властью или осуществляющего стратегию завоевания рыночной власти в отрасли.

Исходя из этого, компании на практике зачастую используют возможности экстранета и электронных площадок в ограниченном масштабе, сознательно снижая уровень доступа партнеров к своей информационной системе. Так, Дж. Зенн [Senn, 1998] показал, что экстранет компании Federal Express дает ее партнерам возможность отслеживать свои почтовые отправления, транспортируемые водным транспортом, при этом клиенты, являющиеся бизнес-партнерами Federal Express, не имеют доступа к жизненно важной для компании информации, в том числе к сведениям о движении других грузов и посылок. В этом случае вообще не ставится вопрос о доступе партнеров к знаниям и базам данных фокальной компании.

Если же речь идет о более сильных и глубоких межфирменных взаимосвязях, то, наоборот, зачастую происходит взаимное раскрытие важной информации – такой, некорректное использование которой может наносить ущерб конкурентоспособности партнеров. Долговременные связи требуют этого даже в тех случаях, когда речь идет о партнерах-конкурентах. Так, обмен существенной для конкурентоспособности партнеров информацией нередко характерен для стратегических альянсов.

Существуют также ситуации, когда партнерство предполагает прочные связи, однако один или несколько участников способны переключаться на сотрудничество с другими партнерами, не неся при этом существенных издержек. Например, электронная площадка Covisint послужила основой электронного рынка, на котором поставщики и дизайнеры обмениваются каталогами продукции, информацией о заказах, файлами CAD (computer-added design), финансовой информацией и т. п. Поставщики и покупатели оказались перед необходимостью координировать свои технологии с Covisint, чтобы способствовать беспроводному обмену информацией. Поскольку для виртуального электронного рынка был использован единый стандарт Covisint, у поставщиков и покупателей издержки на переключение оказались низкими и они смогли легко вступать в партнерские отношения с другими участниками электронного рынка[92] .

Низкие издержки переключения современных МОИС в потенциале снижают стимулы к открытому сотрудничеству, подразумевающему определенный уровень обмена частной информацией. Возникает возможность оппортунистического использования партнером по бизнесу частной информации фирмы, что может нанести ей существенный ущерб. Чтобы снизить вероятность такой ситуации, необходимо понимание мотиваций деловых партнеров и взвешивание выгод и рисков, получаемых в результате совместного с ним пользования возможностями МОИС.

Таким образом, технологические возможности на современном этапе развития ИКТ позволяют создавать сложные МОИС практически под любую задачу, в том числе под единичные проекты. Проблема состоит не в технологии как таковой и даже не в ее стоимости (которая последовательно снижается), а в соотношении издержек и выгод межфирменного сотрудничества. Для того чтобы выгоды от внедрения МОИС превышали издержки от ее использования, необходимо сравнение возможных альтернатив, включая вариант ограниченного обмена информацией без внедрения МОИС, прежде всего для совместных проектов разового характера или в случае опасности возникновения неравноправных взаимоотношений, вынуждающих более слабых партнеров применять свои ключевые компетенции таким образом, что они усугубляют положение их обладателей и способствуют усилению рыночной власти сильного партнера (фокальной фирмы).