Что представляет собой кластер?

Вспоминая содержание первых лекций, можно заметить, что в них говорилось о кластерах как форме квазиинтеграции (лекция 2), но в классификацию межфирменных сетей кластеры не были включены (лекция 4). Это не случайно, так как, изучая кластеры, мы обнаруживаем ряд особенностей, выделяющих эту форму квазиинтеграции из общего ряда. Прежде всего, как мы уже говорили, кластерный тип сетевого взаимодействия не укладывается в рамки «чистой» межфирменной кооперации. Помимо собственно фирм, в кластере присутствуют другие организации, и это сразу говорит о том, что мы имеем дело с межорганизационной сетью.

Единственного общепринятого определения кластера до сих пор нет. Более того, вследствие «моды» на этот термин он все чаще употребляется довольно бездумно в «политических» целях (например, в российских регионах – для обоснования необходимости финансовой поддержки тех или иных территорий). А. Праздничных – один из российских специалистов, серьезно занимающихся кластерной проблематикой, – подчеркивает: «Кластер – это не холдинговая структура, которая объединяет компании в регионе. Кластер – это не ассоциация компаний, которая объединяет компании в регионе. Кластер – это ни в коем случае не технопарк и не бизнес-инкубатор, не промышленный парк и не ОЭЗ. Нельзя сказать, что кластер – это бывший территориальный производственный комплекс или научно-производственное объединение. Но все элементы инфраструктуры, доставшейся нам от советского времени, или новые ее элементы могут быть частью кластеров» [Праздничных, 2002].

Есть и вполне объяснимые различия в определениях, связанные с тем, что разные авторы делают акцент на разных характеристиках, присущих этой форме межорганизационного взаимодействия. Например, довольно распространено мнение, что кластеры – это промышленные зоны, в которых компактно расположено значительное число малых предприятий, относящихся к одной определенной отрасли. Именно так трактуют эту форму сетевого взаимодействия многие исследователи, пишущие об «индустриальных районах» (industrial districts[74] ) или «кластерах малых фирм» (small enterprises clusters). Однако стоит задуматься, есть ли смысл считать кластером любое скопление предприятий на одной территории? Обязательно ли фирмы, входящие в кластер, относятся к одной отрасли? И всегда ли кластер состоит только из малых и средних компаний? Ответив на эти и на целый ряд других вопросов, мы сможем достаточно четко определиться с понятием кластера.

Необходимым (хотя и не достаточным) условием для того, чтобы говорить о формировании кластера, является возникновение устойчивой сети взаимодействий между экономическими агентами, способствующей росту их конкурентоспособности. Именно об этом говорилось в известной работе А. Маршалла «Принципы экономической теории»[75] , где специально выделен раздел, посвященный феноменам особых промышленных регионов. А. Маршалл одним из первых четко указал, что сгруппированные вместе предприятия, занимающиеся родственными видами деятельности, получают положительные экстерналии, такие как пул специализированных рабочих, доступ к различным высокоспециализированным поставщикам продуктов и услуг, быстрый обмен информацией.

В дальнейшем это утверждение стало исходным пунктом для ряда исследований, показавших, каким образом экономические агенты могут извлечь пользу от объединения в кластеры. В частности, на этом акцентировали внимание французские исследователи, занимавшиеся исследованием проблем технологической связи между различными отраслями и выводившие зависимость технологической мощи одного сектора от другого[76] . В современной литературе по инновациям и способам их внедрения в производство широко признано существенное значение кластеров для упрочения технологических взаимосвязей между отраслями [Abernathy, Utterback, 1978].

Прообразы понятия «кластер» встречаются в публикациях шведских авторов. Например, известна концепция Э. Дамена о «блоках развития», в которой говорится о наличии корреляции между способностью к развитию одних секторов и достигнутым прогрессом в ряде других секторов[77] . Л.Г. Мэтсон обращает внимание на установление различных форм взаимодействий между фирмами внутри кластеров, способствующих росту эффективности их деятельности [Mattson, 1987]. То есть реальный кластер есть группа предприятий, которые не просто соседствуют территориально, но объединяются в сеть, нацеленную на достижение определенного общего результата, причем, как правило, в этой сети необходимо присутствие компаний, представляющих разные отрасли (не случайным образом, а по принципу комплементарности ресурсов и компетенций).

Подробный анализ взаимосвязи между степенью развития кластеров и конкурентоспособностью региона или страны дал М. Портер. Он рассматривает кластер как «группу географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере, характеризующихся общностью деятельности и взаимно дополняющих друг друга» [Портер, 2001]. При этом он акцентирует внимание на трех свойствах кластеров.

• Географическая локализация. Масштабы кластера могут варьироваться от одного города или региона до целой страны и даже ряда стран.

• Взаимосвязь между предприятиями. М. Портер отмечает, что кластер является особой формой сети взаимосвязанных предприятий, и более глубокое развитие связей свидетельствует о степени развития самого кластера.

• Технологическая взаимосвязанность отраслей. В кластере присутствуют предприятия разных отраслей, технологически связанные между собой. Обычно это компании, производящие готовую продукцию; поставщики специализированных факторов производства, компонентов, машин, а также сервисных услуг; финансовые институты; фирмы, обеспечивающие движение продукции по каналам сбыта; производители сопутствующих продуктов и др.

Принимая в качестве основы классические признаки кластера по М. Портеру, мы можем говорить о кластере как группе географически локализованных взаимосвязанных компаний, поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных услуг, инфраструктуры, научно-исследовательских институтов, вузов и других организаций, взаимодополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом (рис. 8.1). Однако все-таки имеет смысл дополнительно уточнить определение кластера. Представляется полезным акцентировать внимание на нескольких существенных моментах.

Кластеры представляют собой сложные системы, элементы которой объединены материальными, информационными и финансовыми потоками. При этом кластеры нельзя характеризовать как объединения, состоящие только из предприятий. Это подтверждают результаты всех исследователей, тщательно изучавших структуру и состав реальных кластеров [Rabelotti, 1995; Villarreal Lizzarraga, 2006][78] . Соответственно мы можем говорить о кластере как о межорганизационной сети, для которой характерен ряд признаков:

• наличие группы географически сконцентрированных предприятий[79] , объединенных прямыми и обратными связями;

• общая культурная и социальная среда;

• отраслевая специализация (чаще всего – сочетание компаний, работающих в смежных секторах);

• сеть государственных и частных институтов, поддерживающих экономических агентов, действующих внутри кластера.

Рис. 8.1. Схема деятельности кластера.

Одной из главных особенностей кластера как формы сетевого межорганизационного взаимодействия является возможность специализации входящих в него хозяйствующих субъектов на определенных областях деятельности, что способствует росту специфичности их активов. Для того чтобы территориально близкие предприятия, специализированные в рамках одной отрасли, могли действовать как единый кластер, необходимо также наличие хорошо развитого сервиса (включая услуги маркетинговых, консалтинговых, юридических компаний) и постоянное участие научного сообщества, результатом которого являются новые разработки и инновации.

Когда ключевые компетенции входящих в кластер предприятий и организаций достигают высокого уровня, то устойчивое распределение обязанностей и работы внутри кластера позволяет наращивать его общую конкурентоспособность за счет взаимодополняемости и взаимной поддержки.

Существует сетевая концепция «промышленного комплекса» В. Руйгрока и Р. Ван Тульдера [Ruigrok, van Tulder, 1995]. Они выделяют шесть групп игроков, чьи связи внутри сети имеют долгосрочный характер и в большинстве случаев не ограничиваются горизонтальной кооперацией реципрокного типа. Среди этих связей есть такие, которые образуют четкую иерархию, некую «микрополитическую область торга». Группы игроков таковы:

• фокальная компания («корневая фирма»);

• фирмы-поставщики (в том числе, поставщики услуг);

• сбытовые общества и торговые компании;

• представительства трудящихся (профсоюзы);

• вкладчики капиталов;

• политические институты и местные администрации, входящие в окружающую среду фирм, составляющих кластер.

Говоря об «индустриальных комплексах», В. Руйгрок и Р. Ван Тульдер определяют их как «специфический тип сети» – «переговорную конфигурацию (bargaining configuration), организованную вокруг корневой фирмы, состоящую из групп агентов, которые прямо или косвенно вовлечены в производство и продвижение определенного продукта» [Ruigrok, van Tulder, 1995. P. 63]. По мере развития кластера в нем формируются свои внутренние нормы и правила, а также рутины, так что внутренний обмен товарами и услугами, капиталом, информацией и кадрами оказывается встроенным в сравнительно устойчивые рамки.

При этом заметны три тенденции, проявляющиеся по мере развития кластеров:

1) интернационализация и плюрализация ресурсных стратегий (аутсорсинг, инсорсинг, follow-sourcing[80] и т. д.), ведущие к реструктуризации сети предприятий-поставщиков, входящих в кластер;

2) постепенное ослабление первоначальной позиции локальных игроков (правительств, местных фирм, представительств трудовых коллективов), собранных в промышленный комплекс;

3) «пирамидизация» и «иерархизация», т. е. выстраивание конфигурации кластера по типу стратегической сети.

Таким образом, полицентрический вариант кластера является возможной формой, особенно на первых этапах его создания. Однако в полицентрическом кластере существует тенденция к выделению управляющей единицы, которая постепенно приобретает черты фокальной компании. Зрелый кластер начинает демонстрировать все признаки стратегической сети и может быть условно представлен в виде пирамиды, содержащей разные уровни. Первый уровень – это лидирующие центральные (фокальные) компании, экспортирующие продукцию и/или услуги за пределы региона. Второй уровень – это сеть поставщиков, мелких и средних компаний, которые составляют так называемую экосистему и поставляют комплектующие, услуги и прочее для ключевой компании. Например, в телекоммуникационном кластере Финляндии фокальной компанией является фирма Nokia, размещенная в Хельсинки. При этом в районе Хельсинки находится порядка тысячи поставщиков, работающих на Nokia. Наконец, третий уровень – это социально-экономическая инфраструктура, включающая различные организации, обеспечивающие фокальную компанию человеческими, финансовыми ресурсами, элементами технологической инфраструктуры.

Учитывая вышесказанное, можно говорить о том, что развитой современный кластер представляет собой разновидность стратегической сети, а именно стратегическую межорганизационную сеть отраслевого или межотраслевого характера, объединяющую ресурсы и ключевые компетенции не только фирм, но и других организаций.

Исследуя историю становления, а также важнейшие тенденции развития современных кластеров, можно выявить некоторые характерные черты. Во всех случаях важнейшим фактором конкурентоспособности кластеров является высокий уровень развития системы связанных институтов и отраслей.

С одной стороны, это явилось результатом рыночных отношений и эффективной конкуренции, а с другой – следствием государственной политики (в части формирования национальной инновационной системы и притока квалифицированных кадров).

Выгоды для бизнеса от развития кластера во многом зависят от особенностей кластера. Прежде всего они состоят в повышении эффективности и снижении издержек текущей деятельности, повышении гибкости и инновационного потенциала при создании новых продуктов, технологий и рынков.

Предприятия могут получать подобные выгоды посредством:

• повышения эффективности системы поставок сырья, компонентов и комплектующих;

• роста доступности и качества специализированного сервиса – от услуг в области информационных технологий (примером могут служить поставщики интегрированных решений в области управления системами жизнеобеспечения зданий для кластера в сфере строительства и недвижимости) до специфических услуг (например, по страхованию космических запусков для аэрокосмического кластера);

• доступа к финансовым ресурсам разного рода (например, источники рискового финансирования для новых технологических компаний в кластере информационных технологий);

• доступности и качества возможностей для проведения НИОКР;

• доступности специализированных и производительных человеческих ресурсов;

• построения сети формальных и неформальных отношений для передачи рыночной и технологической информации, знаний и опыта;

• создания системы для выявления коллективных выгод и опасностей, формирования общего видения и стратегии развития кластера.

Кластер как форма квазиинитеграции четко демонстрирует наличие элементов сорегулирования, т. е. совместного участия в регулировании государства и различных участников рынка, таких как инфраструктурные организации, научно-исследовательские институты и т. д. При создании кластеров как межорганизационных сетей зачастую удается решить проблему балансирования интересов различных участников рынка, в то время как мотивом для создания межфирменных сетей, рассмотренных в предыдущей главе нашей работы, является получение конкурентных преимуществ и иных частных благ. Участие в системе сорегулирования, существующей в форме кластера, является привлекательным для небольших компаний, поскольку объединение в сеть усиливает их переговорные позиции и создает избирательные стимулы (частные блага для отдельных участников) по сравнению с другими фирмами данной отрасли или по сравнению с «географическими» соседями-аутсайдерами.

В целом можно утверждать, что внутреннее развитие кластеров направлено на снижение трансакционных издержек, повышение эффективности использования ресурсов, вовлечение знаний в процесс создания новых продуктов. Входящие в кластер организации координируют значительную часть своей деятельности посредством механизма «Сеть», но при этом используют ряд преимуществ рыночной и иерархической координации. В частности, вместо наращивания внутрифирменных расходов, сопряженных с ростом компании, работают рыночные стимулы для участников кластера – опционы, бонусы и т. п. Благодаря наличию такого рода стимулов небольшие компании «шевелятся быстрее, работают усерднее и берут на себя более высокие риски» [Chesborough, Теесе, 1996], имея при этом возможность обмена эксплицитными и имплицитными знаниями, обновления технологий, доступа к большому спектру новых технических ресурсов, привлечения кадров высокого качества.