Глава 4. Левиафан.

Хотя и страдая от перепроизводства нефти, производители нефтепродуктов в целом находились в более благоприятном положении, чем производители нефти, тем более «Стандард ойл». Она снизила общий объем нефтепереработки в Кливленде, у нее не было серьезных конкурентов в торговле в западных штатах, и она поставила производственные операции на уровень беспрецедентной эффективности.

В то время как Кливленд использовал несколько меньше нефти, чем заводы города в 1872 году, «Стандард ойл» перерабатывала больше нефти, чем прежде, – 34 % всей отрасли! И этот заметный прогресс связывался с увеличением капитала корпорации на 20 % – еще один факт, который укрепил Рокфеллера и Флэглера в убеждении, что они проводят правильную политику.

Корпорация «Стандард ойл» приобрела общенациональный масштаб. Покупка активов «Боствика» стало прочной основой ее деятельности в восточных штатах. Она расширилась еще больше в конце марта 1872 года, благодаря поглощению «Лонг-Айленд ойл компани», одного из малых, но эффективных нефтеперерабатывающих предприятий в районе Нью-Йорка. Предприятия этой фирмы стояли рядом с сооружениями для перегонки нефти самой «Стандард ойл» в Хантерс-Пойнт, на берегу Ист-Ривер со стороны Бруклина, как раз напротив 34-й стрит, на Манхэттене. «Лонг-Айленд» учредили в 1862 году, а во время покупки ее капитал составляла 200 000 долларов. К несчастью, через несколько месяцев после слияния фирм Хантерс-Пойнт уничтожил ужасный пожар. Хотя цеха вскоре были восстановлены с лихвой, катастрофа временно снизила производство «Стандард ойл» переработанной нефти в штате Нью-Йорк.

На востоке производственные мощности также возросли в значительной степени, но за счет новых приобретений в начале 1873 года. 13 января этого года в результате соглашения в «Стандард ойл» была включена «Дево мэньюфэкчеринг компани». Это был важный шаг в расширении корпорации, поскольку предприятия «Дево» на Лонг-Айленде с капиталом 500 000 долларов были масштабными и эффективными. Они специализировались на экспорте так называемой «контейнерной нефти», для которой изготавливались собственные канистры компании.

Мощности Нью-Йорка представляли для растущей «Стандард ойл» большую ценность. Хотя Кливленд занимал идеальное положение для поставок нефтепродуктов на рынки запада, в отношении востока он находился в невыгодной позиции, как и в отношении сколько-нибудь значительной экспортной торговли. В 1873 году продажа нефтепродуктов за рубеж выросла почти до 5 500 000 долларов баррелей, что составило более четверти всего объема производства. Нью-Йорк, Филадельфия и Балтимор явились естественными центрами торговли с восточными штатами и с заграницей. «Стандард ойл» вскоре нарастит мощности в Нью-Йорке, а затем переключится на два других города. Уильям Рокфеллер сразу же воспользовался помощью опытного персонала «Дево» в организации продаж нефтепродуктов за рубеж. Между тем укрепились и расширились связи с оптовиками и посредниками.

Рыночная активность корпорации стала новым отправным пунктом величайшего значения. До 1873 года «Стандард ойл компани» оставалась почти целиком производственной компанией. Она не занималась организацией агентств по розничной продаже нефтепродуктов, оптовыми поставками местным оптовикам или крупным региональным дистрибьюторам, таким как «Уотерс Пирс ойл компани» в Сент-Луисе и «Чесс, Кэрли энд компани» в Луисвилле. «Стандард ойл» мешало полное отсутствие контроля над ордой посредников. Некоторые из них дестабилизировали рынок спекулятивными сделками, выбрасывали на рынок большое количество дешевого и опасного керосина. Они даже вносили примеси в нефтепродукты производства «Стандард ойл», ставя под угрозу репутацию корпорации. Злоупотребления и расточительность мелких дистрибьюторов некоторое время сильно раздражали методичного Рокфеллера.

В 1873 году он неожиданно вторгся в сферу маркетинга, приобретя половину акционерного капитала «Чесс, Кэрли энд компани». Эта фирма занималась в Луисвилле нефтепереработкой, значение которой усилилось бы, если бы скважины в Западной Виргинии и Кентукки увеличили выпуск продукции. Но ее дистрибьюторский бизнес был гораздо важнее. Объединение с фирмой открыло продукции «Стандард ойл» прибыльный рынок на юге, где «Чесс, Кэрли» быстро умножила свои операции. Как и в случае с «Дево мэньюфэкчеринг компани», «Стандард ойл» пользовалась этой фирмой как внешне независимым учреждением.

Между тем были приняты меры для упорядочения закупок сырой нефти. Боствик, давний покупатель, номинально продолжал свою деятельность как независимый агент, но фактически он действовал под контролем «Стандард ойл» и за счет ее фондов. Исключением было то, что ему позволили воспользоваться собственной суммой в 250 000 долларов, которая гарантировала ему 7 % прибыли и комиссионные. Его энергичные агенты в Регионах Джозеф Сип и Даниель О'Дэй вскоре обеспечили заказы на много миллионов долларов ежемесячной прибыли.

Летом 1873 года газеты сообщили, что «Эмпайр транспортейшн компани» покупает филиал «Пенсильвании» компанию «Юнион пайп лайн» по скоростной доставке грузов и владельца «Мьючэл лайн». Таким образом в Регионах объединились две самые протяженные линии трубопроводов. Явно обеспокоенный этой сделкой Рокфеллер немедленно занялся новой деятельностью стратегического значения, которую давно планировал.

До сих пор использование трубопроводов для перекачки нефти осуществлялось главным образом в местном масштабе, хотя угроза прокладки трубопровода из регионов в Кливленд встревожила «Лейк шор» и позволила «Стандард ойл» обеспечить себе более выгодные железнодорожные тарифы. Трубопроводы шли от небольших сосредоточений нефтяных скважин, перекачивая оттуда нефть к ближайшей железной дороге. Они уже заставили свернуть свой бизнес большинство возниц. Более протяженные трубопроводные системы, такие как та, что находилась во владении «Эбботт энд Харлей Аллегейни транспортейшн компани», стали разворачивать свой бизнес с большим размахом.

В 1873 году компания, владевшая трубопроводами, могла располагать большим капиталом. Ее номинальный транспортный тариф составлял 30 центов за баррель, независимо от расстояния перекачки жидкого топлива – полмили или 30 миль. Однако конкуренция часто снижала тариф до 5 центов. Из 30–40 таких компаний только 6 владели трубопроводами протяженностью более сотни миль. Таким образом, через 15 лет после того, как забил фонтан скважины Дрейка, трубопроводы и их насосные станции не преодолели зачаточную стадию развития. Они скрывали в себе большой потенциал, и Рокфеллер наблюдал за ними со смешанным чувством. Вдруг нефтепровод попадет в руки какого-нибудь энергичного конкурента, который разовьет его колоссальные возможности? Монополия на нефтепроводы могла стать более опасной, чем монополия производителей нефти и нефтепродуктов, поскольку станет орудием немногих и будет открыта для беспринципных манипуляций. Очевидное средство защиты от этого заключалось во владении корпорации «Стандард ойл» своими собственными трубопроводами, подведенными к хранилищам нефтепродуктов. Это позволит обеспечить устойчивые поставки сырой нефти и, несомненно, снизит стоимость ее транспортировки.

Когда «Эмпайр» купила «Юнион пайп лайн», ясно дав понять, что угроза совсем рядом, Рокфеллер перешел к действиям. Рокфеллер обратился к Боствику, и тот настоятельно рекомендовал ему Даниеля О'Дэя как наиболее подходящего человека, который способен создать сеть трубопроводов «Стандард ойл», так как наряду с хорошим знанием сферы транспортировки располагал другими незаурядными качествами, которых требовала первоначальная конкуренция.

По предложению Рокфеллера Боствик поручил О'Дэю проложить нефтепровод от Эмлентона к новым нефтеносным полям графства Клэрион. К осени 1873 года энергичный ирландец уже протянул трубопровод на 80 миль. Эта линия вскоре соединилась с короткой веткой «Америкэн трансфер компани», купленной в 1874 году, и с линиями холдинга «Вандергрифт энд Формэн», в котором «Стандард ойл» приобрела треть акционерного капитала. В сентябре 1874 года О'Дэй открыл трубопровод от Терки-Сити в графстве Клэрион до Ойл-Сити всего лишь с одной насосной станцией на всем маршруте. В 1875 году он проложил трубопровод в новую нефтеносную зону Брэдфорд, расположенную на северо-востоке. Из всего этого выросла большая трубопроводная сеть, получившая известность вскоре как «Юнайтед пайп лайнс», которую передали под надзор У.Т. Шайде, опытному оператору. «Юнайтед пайп лайнс» стала одним из двух краеугольных камней трубопроводной сети «Стандард ойл». Другая сеть, «Америкэн трансфер компани», вскоре полностью перешла в собственность Рокфеллера и его партнеров. 15 ноября 1874 года «Стандард ойл» выплатила за нее 200 000 долларов Боствику, Джошуа Мэйси-младшему, А.Дж. Паучу и самому Рокфеллеру.

В конце 1876 года две системы включали трубопроводы общей протяженностью 400 миль, с пропускной способностью почти 1 400 000 баррелей. Таким образом, Рокфеллер помешал образованию монополии «Эмпайр» или какой-нибудь другой группы компаний. На самом деле он мечтал о собственной трубопроводной монополии.

Банкротство могущественного банкирского дома «Джей Кук энд компани», объявленное 18 сентября 1873 года, было громом среди ясного неба и вызвало панику, ставшую предвестницей пятилетней экономической депрессии. Двери банков закрылись, акции обесценивались, безработица приобрела общенациональный характер, и во всех крупных городах выстроились очереди за хлебом.

Обе отрасли нефтяной промышленности ощутили страшные удары. Цена на сырую нефть упала в конце 1873 года почти до 80 центов за баррель и, несмотря на частичное восстановление, еще держалась в начале 1874 года в среднем всего лишь на уровне 1,33 доллара. Нефтепродукты, за которые в 1872 году давали по 26 центов за галлон, продавались сразу после краха банка по 13 центов. В 1876 году, хотя депрессия переживала наихудшую стадию, цена на нефть вернулась к нормальному уровню. Производство нефти упало ниже мирового спроса, и производители нефти вновь воспряли.

Для Рокфеллера даже низкие цены на нефть в 1873–1874 годах сыграли положительную роль. Они помогли ему достичь консолидации, которую он давно лелеял. В трудные времена его убежденность в ней укрепилась. Он указывал, что мощности нефтепереработки были еще до абсурда избыточны, что две попытки урезать их и, другими словами, контролировать нефтепереработку пулом провалились и что верным путем к успеху являлось полное объединение отрасли. Теперь к нему прислушивались даже скептики.

Между тем железнодорожные компании, сильно пострадавшие от депрессии и собственных войн тарифов, боролись за прибыльную транспортировку грузов. Железнодорожная система «Нью-Йорк централ – Лейк шор» сотрудничала со «Стандард ойл» в приобретении «Юнайтед пайп лайнс», чтобы конкурировать с «Пенсильванией» и «Эмпайр». Теперь и «Эри» искала расположения у корпорации довольно эффектным способом.

В течение года, прошедшего за соглашением о тарифах от 25 марта 1872 года, компании не прибегали даже к притворному отказу от скидок. Все сколько-нибудь значительные грузоотправители нефти теперь обзавелись ими. Арчболд и Вандергрифт, столь настойчивые в требованиях отказа от скидок во время противоборства с «Саут импрувмент компани», смягчили свою позицию. Аднах Нейхарт, видный оптовый покупатель нефти, накопил на скидках от «Эри» 7000 долларов в одном лишь сентябре 1872 года.

Но даже после таких выплат «Эри» не получила заказов на транспортировку нефти, которые бы сочла достойными. Соглашение с производителями нефтепродуктов в марте 1873 года, которое, как надеялась компания, даст ей монополию на перевозку всех грузов из Титусвилля, Ойл-Сити и других центров нефтепереработки в Нью-Йорк, оказалось неудачным, так как «Эмпайр» быстро ввела свои скидки и увела большинство заказов на транспортировку нефти на железнодорожные пути «Пенсильвании». Поскольку ситуация с Регионами выглядела почти безнадежной, «Эри» обратилась за выгодными сделками к Рокфеллеру и его партнерам с настроениями, близкими к отчаянию.

Срок соглашения «Стандард ойл» с «Нью-Йорк централ» истекал 1 апреля 1873 года, и, вероятно, корпорация заключила бы с железнодорожной компанией другое соглашение, более выгодного характера. Но летом того же года ее офис посетили два эмиссара «Эри».

Ими были генерал Джеймс Х. Деверо, прежде возглавлявший «Лейк шор», который в июне стал председателем «Атлантик энд Грейт-Уэстерн», филиала «Эри», и Дж. Р. Бланшар. Деверо, естественно, знал детали соглашения между «Лейк шор» и «Стандард ойл». Эмиссары выразили энергичный протест. Они указывали, что «Нью-Йорк централ» и «Пенсильвания» заграбастали нефтяной фрахт. «Эри» перевозила лишь седьмую часть всего объема производимой нефти (окончательная цифра за 1873 год показывала, что она получила заказы лишь на 762 000 из почти 5 000 000 баррелей нефти). Они просили предоставить им больше заказов.

– Дайте нам долю одинаковую с «Централом», – взывали они.

Рокфеллер с Флэглером были не против того, чтобы почти уравнять доли двух железнодорожных компаний, но выдвинули возражения относительно услуг на конечной станции. Они указывали, что, с тех пор как приобрели «Лонг-Айленд ойл компани», их основным восточным терминалом стал Хантерс-Пойнт на Ист-Ривер. «Нью-Йорк централ» доставляла все грузы в Хантерс-Пойнт без дополнительной платы. Там «Стандард ойл» могла закачивать сырую нефть в свои цистерны для нефтепереработки, осуществлять проверку бочек с нефтью и ремонт по мере необходимости или выкачивать нефтепродукты из железнодорожных цистерн и заполнять ими бочки для продажи на внутреннем рынке и за рубежом. У «Эри» нефтяной терминал располагался в Вихавкене, Нью-Джерси, где собственные команды компании инспектировали бочки с нефтью, выкачивали нефтепродукты из цистерн и закачивали их в бочки, а также осуществляли другие операции. Компания взимала с грузоотправителей значительную плату за эти услуги. Деверо и Бланшар полагали, что «Стандард ойл» должна платить за них, Рокфеллер же с Флэглером отказывались от этого.

«Эри» не могла выбросить на свалку бесполезных инвестиций свою дорогостоящую сортировочную станцию. Однако Бланшар и Деверо быстро нашли решение. Они предложили, чтобы «Стандард ойл» арендовала сортировочную станцию в Вихавкене и целиком взяла в свои руки бондарные работы, ремонт и перекачку для себя и грузоотправителей. Увеличив плату за транспортировку барреля нефти в связи с использованием терминала, «Стандард ойл» могла взимать обычные пошлины с других производителей нефти, нефтепродуктов и оптовиков. На этой основе и заключили соглашение. «Эри» гарантировала «Стандард ойл» такой же низкий тариф на перевозку нефтепродуктов, как у «Нью-Йорк централ». «Стандард ойл» же пообещала, что никакая другая железнодорожная компания не получит более половины ее заказов на транспортировку грузов в восточные штаты.

Аренда сортировочных станций Вихавкена со стороны «Стандард ойл» ознаменовала еще один шаг к контролю над производством и продажей нефтепродуктов. Вскоре корпорация расширила возможности терминала с целью транспортировки нефти в Новую Англию, в южные штаты. В то же время она получила полное представление о транспортировке грузов всех своих конкурентов по железным дорогам «Эри».

Важные приобретения давали более удобные терминалы и новые возможности для транспортировки грузов в определенные восточные пункты, благоприятные тарифы на фрахт и контроль над «Централом», который предоставлял эти тарифы. Соглашение датировалось 20 апреля 1874 года. Боствик, знакомый с сортировочными станциями в Вихавкене, помог быстро и прочно вплести эти сооружения в производственный комплекс «Стандард ойл». Новое соглашение вряд ли обрадовало «Централ». Эта железнодорожная компания утратила определенное количество выгодных заказов на транспортировку грузов, но протестовать было поздно. Она конфликтовала скорее с «Эри», чем со «Стандард ойл», что не могло обидеть руководство корпорации. Фактически соглашение стало в перспективе началом свободного, но важного тройственного союза, в котором «Эри», «Централ» и интересы Рокфеллера объединились против «Эмпайр» и «Пенсильвании».

Между тем «Стандард ойл» завершила другой важный шаг в своей экспансии, когда 22 января 1874 года купила крупную «Империал рефайнинг компани» около Ойл-Сити, которой владели Вандергрифт, Формэн и другие предприниматели Регионов. Это было второе по масштабам предприятие в регионе. Только фирма Арчболда несколько превосходила эту компанию своими производственными мощностями. Таким образом Рокфеллер и его партнеры заметно увеличили плацдарм, который они уже занимали в Регионах. Но привлечение на свою сторону энергичного, находчивого Вандергрифта значило больше, чем приобретение его компании. Ему не было суждено связать всю свою жизнь со «Стандард ойл», поскольку банковское дело и металлургическая отрасль в Питтсбурге позднее призвали его к решению других задач. Но Вандергрифт оставался в течение многих лет могущественным союзником корпорации, и одна лишь весть о том, что он встал на сторону Рокфеллера, потрясла противников «Стандард ойл» в Регионах.

Теперь «Стандард ойл компани» стала внушительной структурой – объединением с эффективным контролем разнообразных видов деятельности, совершающейся во многих местах. Под ее управлением находились практически все нефтеперерабатывающие предприятия Кливленда, за исключением нескольких заводов по производству смазочных масел. Она успешно строила мощную сеть трубопроводов и нефтехранилищ в Регионах. Корпорация приобрела большие мощности в Нью-Йорке: нефтяные терминалы в Хантерс-Пойнт и Вихавкене, нефтеперерабатывающие предприятия, которыми прежде владели Боствик и Дево, «Лонг-Айленд ойл компани», большое количество лихтеров, барж и другого имущества.

С Боствиком она начала вести закупки нефти с большей эффективностью. Покупка контрольного пакета акций в «Чесс, Кэрли» ознаменовала, что корпорация занялась организацией собственного маркетинга в розничной торговле. Она вошла в эффективный союз с двумя крупными железнодорожными системами; вторглась в Регионы в качестве производителя нефтепродуктов; усовершенствовала уже и до того эффективные производственные технологии. Корпорация использовала лучшие в стране бондарни под наблюдением несравненного Макгрегора. Она производила свои кислоты и другие побочные продукты. Наконец, под руководством Уильяма Рокфеллера создала великолепное экспортное агентство, чтобы бороться с конкурентами за торговлю с Европой.

В ходе своей экспансии корпорация приобрела или развила не только огромные материальные ресурсы, но и много талантливых менеджеров. Она созидала интеллект так же, как заводы. Рокфеллер всегда проявлял интерес к этому. У него был особый способ обучения людей и обнаружения в них талантов. «Стандард ойл» заботливо выстраивала оборонительную и наступательную стратегию. Она мощно атаковала и защищалась. Уже в 1874 году «Стандард ойл компани» была своего рода Левиафаном.

Что касается Джона Д. Рокфеллера, то каждый год приносил новые доказательства его делового предвидения. Немаловажными свидетельствами его уверенности и проницательности было прилежание, с которым он наращивал акционерный капитал «Стандард ойл». С самого начала он держал крупнейший пакет акций, который в 1873 году включал от 3500 до 4500 акций, а в 1875 году достиг 4549 акций. Стефан В. Харкнисс с 2500 акциями, Пэйн с 2045, а Флэглер и Эндрюс – по 2042 акции каждый – были вслед за ним крупнейшими акционерами. С этого года и в дальнейшем Рокфеллер быстро увеличивал свои активы, пока в 1882 году не приобрел 9500 акций. Тогда стало складываться одно из самых крупных состояний в Америке. Разумеется, оно включало, кроме акционерного капитала «Стандард ойл», и другие активы.

В последние месяцы 1873 года надвигалось событие, которое имело большое значение для возрастания этого состояния. Семейство на Эвклид-авеню ждало прибавления. 29 января 1874 года к трем дочерям, которые оживляли атмосферу семьи, добавился четвертый ребенок. На этот раз это был сын – наследник по мужской линии, которого ждали супруги. Его назвали Джон Д. Рокфеллер-младший.

Отец радовался несказанно. В утро, когда родился сын, он стремительно вошел в офис, чтобы сообщить своим партнерам эту новость. Флэглер и Пэйн обменялись с ним сердечными рукопожатиями. Пока в помещении раздавались поздравления, слезы радости застилали глаза Рокфеллера.

В это время нефтеперерабатывающая промышленность оставалась перенасыщенной до предела. Владельцы скважин страдали больше, чем производители нефтепродуктов. Крах Ассоциации производителей нефти снял всякую сдержанность в бурении и выкачивании «жидкого топлива». В 1873 году объем производства сырой нефти достиг почти 10 миллионов баррелей. Цены на нее все падали и падали. Перспективы выглядели мрачными. Для страховки железнодорожные компании перевозили все большие количества нефти. Около трех четвертей всего объема производства нефтепродуктов в стране направлялось в морские порты для торговли с Европой. Транспортные же агентства боролись за раздел рынка с большими затратами. Общий тариф на транспортировку нефти по железной дороге падал, а нефть становилась все более необходимой.

В сложившемся положении производители нефтепродуктов и нефти, а также владельцы железнодорожных компаний осознали необходимость большей организованности.

Первыми проявили инициативу владельцы скважин. В апреле 1874 года появился новый побудительный мотив для прекращения бурения и выкачки нефти. Не утратившие надежд производители утверждали, что производство нефти оказалось в руках немногих и может легче контролироваться. По инициативе представителей графства Батлер был выдвинут план 90-дневной остановки бурения, обращенный к крупным предпринимателям и игнорирующий мелких коллег. Собрание 21 апреля в Петролии продемонстрировало замечательный энтузиазм. К концу месяца бурение на нефть было остановлено на 130 участках, собственники 27 буровых вышек обещали воздерживаться от работы в течение 90 дней, и цены на нефть резко подскочили.

С самого начала, однако, эта инициатива встретила сопротивление многих упертых нефтяников. Они указывали, что подобное предложение устраивало главным образом крупных предпринимателей, у которых под рукой большие запасы нефти для прибыльной реализации в условиях высоких цен. Справедливо ли требовать от людей, у которых нет запасов нефти, чтобы они прекратили бурение ради выгоды тех, которые используют свои резервы для делания денег? Подобные раскольники сотнями отказывались подписывать соглашение с обязательством воздерживаться от бурения на 90-дневный срок. В результате 15 мая на новом собрании производителей в Титусвилле единогласно приняли резолюцию, освобождающую всех от этого обязательства.

Очевидно, что моральное обоснование объединения производителей нефти с целью ограничить выпуск нефти и поднять цены на нее не отличалось от того, что лежало в основе объединения производителей нефтепродуктов. Позднее мисс Ида Тарбелл приписала новую неудачу организации производителей нефти махинациям производителей нефтепродуктов. Однако она была вызвана, естественно, избыточным количеством производителей нефти и их неуемным эгоизмом.

Теперь настала очередь железнодорожных компаний и производителей нефтепродуктов сделать попытку самоорганизации, и им удалось это сделать успешнее. 1874 год застал «Балтимор энд Огайо» и «Пенсильванию» в состоянии острого конфликта. Первая компания на треть сбавила транспортный тариф для «Мисиссипи» и организовала на этой основе ускоренную доставку грузов.

Более того, соглашение от апреля 1874 года между «Эри» и «Стандард ойл» привело в смятение как «Нью-Йорк централ», так и «Пенсильванию». «Эри» потеряла значительную часть нефтяного фрахта из Кливленда, и Скотт очень опасался за ее судьбу. Главы двух последних железнодорожных компаний жаловались на то, что новые тарифы «Эри» были слишком низкими, чтобы вести дела с прибылью, и потому явились дурным примером. Конкуренция за перевозку нефти развернулась снова с беспощадным ожесточением. Газеты соглашались, что она приведет, видимо, к новой всеобщей войне тарифов.

Железнодорожные же компании сошлись на том, что цены на фрахт и билеты для пассажиров были слишком низкими и должны быть повышены. Они подписали ряд соглашений по тарифам, из которых нас интересует только соглашение о транспортировке нефти. Чтобы обеспечить выполнение этого соглашения, необходимо было наладить сотрудничество с основными производителями нефтепродуктов. Посредником между железнодорожными компаниями и нефтяниками стал Джозеф Д. Поттс из «Эмпайр». Его агентство по скоростной доставке грузов было филиалом «Пенсильвании», но также обслуживало другие железнодорожные компании и формально имело независимый статус. Представитель семейства ранних поселенцев из Пенсильвании, он выступал как главный менеджер «Филадельфия энд Эри», когда ее сдали в аренду «Пенсильвании». Затем в 1865 году ему поручили организовать и наладить управление компанией «Эмпайр», и он выполнил поручение с таким блеском, что стал выдающимся деятелем в сфере железнодорожного транспорта 70-х годов.

Поттс, также опасавшийся всеобщей войны тарифов и продолжения атак на линии скоростной доставки грузов, призвал заключить соглашение между тремя крупными железнодорожными компаниями – перевозчиками нефти и главными производителями нефтепродуктов. Он был чрезвычайно убедительным. Вскоре разработали план для крупных железнодорожных компаний и большинства производителей нефтепродуктов.

План отличали три главные особенности. Во-первых, он предусматривал справедливое распределение рынка транспортировки нефти между «Пенсильванией», «Эри» и «Нью-Йорк централ», доля первой из которых составляла половину, а двух других – по четверти рынка. «Стандард ойл» и другие ведущие производители нефтепродуктов должны были действовать как «обычные» пользователи. Во-вторых, соглашение требовало повышения тарифов на фрахт. Но наиболее настораживающей была третья особенность плана, поскольку она предполагала, что все Нефтяные регионы будут рассматриваться как одна станция и что единый тариф перевозки грузов от этой станции к портам Восточного побережья должен быть установлен для всех промежуточных пунктов нефтепереработки. Например, устанавливалась плата за транспортировку по трубопроводам сырой нефти для производства нефтепродуктов к нефтеперегонным предприятиям Кливленда, Питтсбурга или Титусвилля, а затем за перевозку такого же количества переработанной нефти из всех этих пунктов до Нью-Йорка. Она ничем не отличалась от платы за транспортировку такого же количества сырой нефти напрямую из Регионов на предприятия Филадельфии или Нью-Йорка.

По этому соглашению производитель нефтепродуктов из Кливленда или Питтсбурга мог погрузить нефть на причалах Филадельфии или Нью-Йорка для отправки в Европу по такому же дешевому тарифу, в смысле платы за фрахт, как и его конкуренты в Регионах или в самих портах побережья. Между тем путь транспортировки для этого производителя сырой и переработанной нефти был гораздо длиннее. Такая практика была уже широко распространена среди железнодорожных компаний. Ее применяли при транспортировке угля из регионов залегания антрацита к морскому побережью и перевозке фруктов из южных штатов на север.

Чтобы «уравнять» плату за фрахт, производителям нефтепродуктов из Питтсбурга и Кливленда предоставили скидку. Она полностью компенсировала их затраты на доставку сырой нефти из регионов. Кливленд, к примеру, платил 35 центов за баррель за такую доставку. Теперь эта плата была упразднена. Тарифы на транспортировку нефтепродуктов были «уравнены» подобным же образом. Они устанавливались по 1,85 доллара за баррель от любого нефтеперерабатывающего пункта на территории, удаленной от моря, – Титусвилля, Эри, Питтсбурга, Кливленда. Эти тарифы распространялись на перевозки нефтепродуктов в Филадельфию и Балтимор, до Нью-Йорка устанавливалась плата в 2 доллара.

Подобными мерами железнодорожные гиганты упраздняли разом преимущество транспортировки на короткое расстояние, которым пользовались производители нефтепродуктов Регионов по сравнению с предприятиями Питтсбурга и Кливленда. Эти меры лишали большого преимущества предприятия Нью-Йорка и Филадельфии, которые вовсе не платили железнодорожных пошлин за экспортные грузы – их транспортировка осуществлялась по трубопроводу или прямо с предприятия на нефтеналивное судно. Такие нефтеперегонные заводы на побережье оплачивали ради зарубежной торговли лишь одну транспортировку грузов – из Регионов на восток. Кливленд оплачивал две: одну – на запад, другую – на восток, но плата была одинаковой! Для регионов новая сетка оказалась абсолютно невыгодной. Ведь, утратив прежнее преимущество географического положения, они продолжали нести бремя нехватки рабочей силы, высокой стоимости топлива, высокой платы за химикалии и не отвечающих требованиям бондарен. Они располагали немногими терминалами в Нью-Йорке, в то время как обеспеченность ими «Стандард ойл» была выше всяких похвал. Под вывеской «равенства» Регионы получили то, что было для них, возможно, смертельным ударом.

Кто разработал третий пункт соглашения? Сомнений в этом быть не может. Ответственны за это «Стандард ойл» и ее союзники. К этому времени «Стандард ойл» была уже настолько могущественна, что, когда она заказывала музыку, приходилось сообща «пускаться в пляс» производителям нефтепродуктов и железнодорожным компаниям.

Что касается железнодорожных компаний, то новый план их вполне устраивал. Они увеличили тарифы на транспортировку нефти и сделали их по-настоящему прибыльными. Более того, обещание производителей нефтепродуктов «уравнять» рынок в соответствии с согласованным его разделом имело особенную ценность. Обязательства, взятые друг перед другом железнодорожными компаниями, часто нарушались, но на обязательства «Стандард ойл» можно было, безусловно, положиться.

Когда стабилизировалось положение железнодорожных компаний, достигли также соглашения об объединении владельцы основных трубопроводов в Регионах. Движущей силой его был Генри Харлей, эксцентричный зачинатель строительства трубопроводов. К этому соглашению, подписанному 4 сентября 1874 года, присоединились компании, владевшие четырьмя пятыми всех трубопроводов. Уклонились лишь некоторые владельцы трубопроводов небольшой протяженности. Каждая компания должна была взимать 30 центов за перекачку каждого барреля. 8 центов ей следовало оставлять себе, а оставшиеся 22 цента – перечислять объединению. Комиссии от объединения необходимо было распределять прибыль среди его участников в объявленные сроки. «Стандард ойл» контролировала чуть меньше трети владельцев трубопроводов, подписавших соглашение, ее трубопроводы должны были получать 36,5 % доходов всей сети.

Этот план приносил пользу железнодорожным компаниям. Всем им следовало взимать с нефтяников-грузоотправителей по 22 цента за каждый баррель сверх других пошлин за транспортировку сырой нефти. Компаниям – участницам объединения, взимавшим 30 центов за баррель, эти 22 цента возмещались, компаниям вне объединения возмещения не было. Так, если бы независимая компания попыталась получить преимущество в конкуренции с объединением путем взимания с грузоотправителей 20 или даже 10 центов (тарифы порой сбавлялись радикально), то она не достигла бы цели. Даже если бы грузоотправитель платил только 10 центов за прокачку нефти по трубопроводу, ему пришлось бы платить 22 цента железнодорожной пошлины, или 32 цента в целом. Он терял бы 2 цента на транспортировке барреля! Такой грузоотправитель предпочел бы оберегать объединение.

К концу сентября 1874 года железнодорожные компании, производители нефтепродуктов и владельцы трубопроводов были готовы действовать совместно. Если бы новые мероприятия сработали, это обрекло бы на крах как независимых производителей нефтепродуктов, так и владельцев трубопроводов в Регионах. Им пришлось бы либо капитулировать, либо обанкротиться.

Утверждать, что эти мероприятия были законны и справедливы, не приходится. Сильные объединялись против слабых и намеревались их затоптать. Но деятели, ответственные за такое положение, не верили в свободную конкуренцию с равными шансами для всех. Они усматривали в свободной конкуренции причину губительного перепроизводства сырой нефти и нефтепродуктов, обвальных цен, войны трубопроводов, постоянных конфликтов железнодорожных компаний. Они хотели заменить расточительство и беззаконие упорядоченностью и гарантированными прибылями. Если бы удалось учредить новые объединения, таких результатов можно было бы достичь. Фактически можно было бы достичь даже большего результата, чем тот, которого пыталась добиться «Саут импрувмент компани».

Рокфеллер признавал необходимость как справедливого раздела рынка, так и высоких тарифов. Это ведь соответствовало его собственным усилиям по контролю нефтепереработки, приобретению им способности претворять в жизнь «равенство» возможностей, столь ценимое в Кливленде. В то время как руководители железнодорожных компаний совещались в Нью-Йорке, Лонг-Бранче и Саратоге, а владельцы трубопроводов – в Регионах, он доминировал на встрече производителей нефтепродуктов в Саратоге. Оба объединения, которые в результате возникли, весьма отвечали его желаниям. Они благоволили Кливленду и, в меньшей степени, представителям Питтсбурга, Филадельфии и Нью-Йорка, к которым он уже обращался с предложениями об объединении. Оба объединения не были благосклонны к производителям нефтепродуктов в Регионах. Тем не менее этот факт мог внушать этим самым производителям здравую идею о присоединении к «Стандард ойл».

Рокфеллер немедленно возобновил свои приглашения в союз тем конкурентам, которые, казалось, склонялись к этой идее. Они выстраивались в таком порядке: Уильям Г. Уорден из Филадельфии, Чарльз Локарт, Р. Дж. Уэринг и Уильям Фрю из Питтсбурга и Чарльз Пратт и Г.Х. Роджерс из Нью-Йорка. По словам Рокфеллера, после их встречи Уорден, Локарт и Уэринг, обдумывавшие некоторое время его приглашения в союз, прибыли в Кливленд, чтобы познакомиться с деятельностью «Стандард ойл» и обсудить его предложение обстоятельнее. Можно представить себе, как Рокфеллер и Флэглер знакомили их во всех подробностях с заводами № 1 и 2, а также с другими четырьмя заводами. Затем в своем офисе в новом здании правления «Стандард ойл» Рокфеллер показал им бухгалтерские книги компании. Цифры, должно быть, стали решающим аргументом. В 1874 году «Стандард ойл» добилась экстраординарной прибыли, в то время как ее конкуренты были заняты решением проблем выхода из депрессии. 5 января 1875 года акционеры проголосовали за дивиденды не менее 115 долларов на акцию. Позднее Рокфеллер отзывался об этих представителях Питтсбурга и Филадельфии как о людях, настроенных «по-добрососедски и дружелюбно». Он решительно отрицал, что им когда-либо предъявлялся ультиматум от «Стандард ойл».

Именно в начале октября 1874 года, судя по свидетельству Рокфеллера, Уорден, Локарт и Фрю решились, наконец, присоединиться к «Стандард ойл». Тогда это была первая большая группа предпринимателей, принявшая такое решение. Однако «Чарльз Пратт энд компани», видимо, приняла тоже этот вопрос к рассмотрению, и по протоколам «Стандард ойл» 15 октября является датой вступления в корпорацию «Уорден, Фрю энд компани» (хотя «Локарт, Фрю» отсутствует в этой записи), а также компании Пратта.

Данные три объединения владели мощностями нефтепереработки, уступавшими только «Стандард ойл». Главное предприятие Уордена, «Атлантик рефайнинг компани», было крупным производством, располагавшимся рядом с Филадельфией на берегу реки Делавэр. Заводы «Локарт, Фрю энд компани» в Питтсбурге включали 7 производственных единиц: «Нонпарей», «Бриллиант», «Националь», «Лили», «Кристалл», «Модел» и «Стандард». Заводы «Чарльз Пратт энд компани», находившиеся в Ньютауне, Лонг-Бич, долгое время занимали в нефтяном бизнесе положение, не соответствовавшее скромному капиталу компании в 250 000 долларов.

Так, в результате тройного слияния «Стандард ойл» приобрела крупнейшее нефтеперерабатывающее производство в зоне Филадельфии, более половины нефтеперерабатывающих мощностей Питтсбурга и широко известные независимые предприятия Нью-Йорка.

И снова ее приобретения в кадровом составе были столь же ценны, сколь и в имуществе. Уорден, Локарт, Уэринг и Фрю поступили на службу «Стандард ойл» и оказали заметное содействие ее росту. То же относится к Чарльзу Пратту и блестящему Г.Х. Роджерсу. Важная роль всех шести предпринимателей в дальнейшей истории корпорации целиком оправдывает утверждение Рокфеллера, что они не были запуганы или зажаты, но присоединились к корпорации, исходя из свободного и обдуманного выбора.

Новые сделки держались в секрете. В течение одной недели «Стандард ойл» овладела цитаделями нефтепереработки в Питтсбурге и Филадельфии и вооружила мощной стратегией свой оплот в Нью-Йорке. Никто, кроме группы предпринимателей, непосредственно вовлеченных в сделку, не знал о том, что произошло. Эта секретность создала впоследствии почву для негодования и обоснованных жалоб со стороны независимых предпринимателей Филадельфии и Питтсбурга. Они заявляли, что Уорден, Локарт и Фрю действовали как свободные производители нефтепродуктов, внимательно прислушивались к разговорам оппонентов «Стандард ойл», узнавали об их конфиденциальных планах, а затем спешили в офисы «Стандард ойл». Даже если им удалось выяснить мало секретов, такое двуличие заслуживало порицания.

Чтобы прикрыть слияния в октябре 1874 года, Флэглер заявил на специальном заседании акционеров, проведенном 10 марта 1875 года в Кливленде, что акционерный капитал компании следует увеличить до 3 500 000 долларов или на 1 000 000 долларов. Учредили исполком для сбора взносов под эту сумму.

Что-то неправдоподобное примешивалось к этой сделке. Уолтер Ф. Тейлор, входивший в штат «Стандард ойл», констатирует в написанной им истории корпорации, что «Пратт энд компани» заплатила по 265 долларов за каждую из 3125 акций акционерного капитала. Часть платежей наличностью составляла 250 000 долларов, в то время как остальной капитал был представлен имуществом, которое внесла компания. Наличность выводилась из общей стоимости акций в 828 125 долларов, имущество, предполагалось, стоило 578 125 долларов. Цена порядочная. Но компания, очевидно, получила завышенную оценку и для объяснения этого использовала искусное средство, весьма привлекательное для «Чарльз Пратт энд компани». На предыдущем заседании директоров компании 5 января 1875 года в Нью-Йорке У.К. Эндрюс указывал, что, благодаря соглашению от 15 октября 1874 года, 1 000 000 долларов новой капитализации следует «трактовать как текущий капитал по отношению к прошлым доходам компании». Но эти доходы за 1874 год были обращены голосованием несколькими минутами раньше в дивиденд по 115 долларов за акцию! Следовательно, «Пратт энд компани» получила из этого источника 359 375 долларов, оценив свое предприятие в 937 500 долларов. Или, иначе, эта сумма поглотила 250 000 долларов ее платежа наличными и принесла ей прибыль в 109 375 долларов наличными в дополнение к субсидии в 578 125 долларов за ее имущество.

Уорден, Локарт и другие предприниматели из этой группы поступали таким же образом. С тем исключением, что они набрали 6250 акций, то есть вдвое больше оцененной стоимости своего завода, которую определили в 1 256 250 долларов, и, получив дивиденд в 718 750 долларов, оказались на 318 750 долларов богаче наличными после отмены своего платежа в 400 000 долларов. Неудивительно, что новые акционеры захотели слияния со «Стандард ойл»!

Несомненно, Джон Д. Арчболд ясно видел преимущества участия в сделке, когда в 1875 году согласился от имени «Портер, Мореленд энд компани» из Титусвилля присоединиться к «Стандард ойл». Окончательная дата слияния, возможно, была назначена на 26 октября, когда была образована в Нью-Йорке «Акми ойл компани». Это новое учреждение включало как «Портер, Мореленд», так и «Беннет, Уорнер энд компани», другую фирму из Регионов. Они занимали, соответственно, первое и третье места среди компаний Регионов по своим нефтеперерабатывающим мощностям и вместе располагали емкостями на более чем 200 000 баррелей нефти. И снова, возможно, более важными, чем оборудование, были яркие таланты людей, соединенные, как мы увидим, с недостатками Арчболда, которого быстро сделали главой «Акми ойл компани», учрежденной для управления бывшими заводами двух компаний.

Порывистый, магнетический и блестящий Арчболд немедленно стал одним из наиболее активных менеджеров «Стандард ойл». Вера многих малых нефтеперерабатывающих фирм в его неподкупность и талант помогла подвигнуть их к объединению. В одном только Титусвилле к корпорации присоединились «Октаве ойл компани», «Пикеринг энд Чэмберс», «Тиг бразерс» и «Истерли энд Дэвис».

В критический период 1874–1875 годов «Стандард ойл» превратилась в нечто похожее на «одну большую компанию», о которой Рокфеллер и Флэглер давно мечтали. Она доминировала теперь в каждой значительной зоне нефтеперерабатывающего производства. Однако, несмотря на мощь новой «Стандард ойл», она оставалась скорее доминирующей силой, чем монополией. Со свойственным ему терпением Рокфеллер поставил себе задачу привлечь тех независимых производителей, каких только возможно, – в Нью-Йорке, Питтсбурге, Эри, Балтиморе, Паркерсбурге, Регионах – к конструктивному сотрудничеству с собственной большой компанией. С целью оживить недавно почившую Национальную ассоциацию производителей нефтепродуктов в более эффективной ипостаси была образована Центральная ассоциация производителей нефтепродуктов.

Войти в нее просили всех производителей нефтепродуктов. Назначили исполком из представителей пяти главных регионов. Предусмотрели выпуск 25 000 акций по 25 центов каждая (общей стоимостью лишь в 6250 долларов) и распределили их среди 5 регионов в соответствии с их производственными возможностями: Кливленд получил 7175 акций, Нью-Йорк – 5375, Ойл-Крик – 4125, Питтсбург – 5125 и Филадельфия – 3200. Владельцы нефтеперерабатывающих предприятий приобретали доли акций пропорционально возможностям в своем регионе, но отнюдь не по предписанию исполкома подписать соответствующие соглашения и контракты. Абсолютный контроль «Стандард ойл» следовало обеспечить посредством остроумной системы арендных договоров.

Пяти директорам надлежало распределять производительные квоты среди различных членов ассоциации, контролировать все закупки сырой нефти и продажу нефтепродуктов, заключать соглашения с железнодорожными компаниями и владельцами трубопроводов по вопросам тарифов, а также распределять прибыль. Президентом ассоциации стал Джон Д. Рокфеллер.

Поскольку объединение было спланировано великолепно, оно обещало успех. Но самая примечательная его черта заключалась в следующем: трудно было сказать определенно, где кончалась «Стандард ойл компани» и начиналась Центральная ассоциация производителей нефтепродуктов! Любой член ассоциации каким-то образом оказывался вскоре неразрывно связанным с Рокфеллером и его партнерами. Так объединение просуществовало в доминирующем положении целый год. Каждый шаг к объединению непосредственно способствовал росту «Стандард ойл».

10 марта 1875 года акционеры «Стандард ойл» увеличили совет директоров до тринадцати членов, избрав, по предложению Флэглера, Дж. Дж. Вандергрифта, У.Г. Уордена, Чарльза Локарта и Чарльза Пратта вдобавок к девяти избранным прежде. В это время в число акционеров входили два Рокфеллера, С.В. Харкнисс, Сэмюэль Эндрюс, У.К. Эндрюс, О.Х. Пэйн, Джон Питкэрн, Х.В. Пэйн, Джон Хантингтон, Джозеф Стэнли, П.Х. Уотсон, Д.В. Харкнисс, С.Г. Харкнисс, У.Т. Уордвелл, Бенджамин Брюстер, Т.П. Хэнди, О.Б. Дженнингс, Э.М. Макгрегор, А.Д. Пауч, Ф.А. Артер, Дж. А. Боствик, Джошуа Мэйси-младший, Д.П. Илс, С.Ф. Баргер и У.Х. Вандербильт.

Таким образом, новые нефтеперерабатывающие предприятия были хорошо представлены в исполкоме, хотя Арчболд не принимал участия в его заседаниях до 1 октября 1878 года. Два железнодорожных союзника «Стандард ойл» были представлены акционерами – Уотсоном от «Эри» и Вандербильтом от «Нью-Йорк централ». Банки Кливленда имели представительство в лице Хэнди и Илса. Акционеры представляли собой отборную группу успешных, образованных и влиятельных людей. Многие из них были сотрудниками компании, другие – ее верными друзьями.

В стремлении завершить объединение в нефтеперерабатывающей отрасли Рокфеллер и Флэглер постоянно обдумывали поглощение слиянием или выкупом практически всех нефтеперерабатывающих предприятий. Того, что они имели теперь в качестве партнеров руководителей всех регионов нефтепереработки в стране, было недостаточно, как и того, что с ними были согласны по этому вопросу Уорден, Пратт, Локарт, Арчболд и Роджерс. Все эти предприниматели из личного опыта знали, что кучка отчаявшихся конкурентов в любой местности, сбавляя цены в борьбе за выживание, могла угробить рынок для всех. Следовательно, они были готовы участвовать в гигантских усилиях с целью привлечения к сотрудничеству или выкупа оставшихся независимыми предприятий.

Первый заметный шаг в дальнейшей экспансии был предпринят «Стандард ойл» в отношении агентств по закупке и транспортировке сырой нефти из Регионов, которые являлись важным звеном огромной нефтяной промышленности.

Имея деятельного Джейбеза А. Боствика, компания выработала свой эффективный метод этой работы. Ее самым сильным конкурентом была фирма «Нейхарт энд Гранден», владевшая также рядом трубопроводов. Возглавлял ее Нейхарт. Но некоторое время из-за болезни его заменял помощник, У.Т. Шайде. Когда Нейхарт в феврале 1875 года умер, «Стандард ойл» решила воспользоваться удобным случаем для приобретения имущества фирмы. С точки зрения Рокфеллера, эта фирма пользовалась среди независимых предприятий популярностью, являвшейся помехой «Стандард ойл». В начале 1874 года «Стандард ойл» попыталась склонить железнодорожную компанию «Эри» к содействию в выдавливании «Нейхарт энд Гранден» из бизнеса по закупке нефти. К чести «Эри», она отказалась от соблазнительного предложения и продолжила транспортировку нефти независимых грузоотправителей.

Однако к 1876 году Шайде имел неприятностей в отношениях с определенными независимыми компаниями в Нью-Йорке не меньше, чем со «Стандард ойл». В месяцы до и после смерти Нейхарта они вели двойную игру. Некоторые из этих компаний хотели продать свои акции Рокфеллеру, но запрашивали высокую цену. Они заявляли представителям «Стандард ойл», что не хотели бы расставаться со своей собственностью, так как Шайде будет снабжать их нефтью. Таким образом, они пытались сделать все возможное, чтобы «поднять цену на свои предприятия в торге со «Стандард ойл компани». Полагаясь на поддержку Шайде, они в то же время предлагали его конкурентам услуги по снабжению нефтью. Одно нефтеперерабатывающее предприятие пробило с Шайде контракт на поставку нефтепродуктов по ¹/₁₂₈ цента за галлон! Весьма обескураженный расчетливый немец решил уйти из этой сферы бизнеса. Весной 1875 года он продал долю рынка транспортировки нефти «Нейхарт энд Гран-ден» компании «Чарльз Пратт», пребывая в блаженном неведении о недавней продаже Праттом своей компании корпорации «Стандард ойл»!

Одновременно активами трубопроводного бизнеса, которые контролировала фирма Нейхарта, завладела «Тидиут пайп компани». Часть собственности удерживалась семейством Нейхарта. Другая часть перешла «Гран-ден бразерс», еще часть – компании «Юнайтед пайп лайнс». Шайде не сотрудничал со «Стандард ойл» напрямую до тех пор, пока эту собственность, находившуюся в совместном владении, не поглотила в начале 1880 года «Америкэн трансфер компани».

«Стандард ойл», таким образом, поглотила своего хорошо известного конкурента в сфере покупки и продажи сырой нефти и, благодаря этому, увеличила протяженность своих нефтепроводов. Некоторые из производителей нефтепродуктов, которые зависели от фирмы Нейхарта в обеспечении сырьем, теперь были вынуждены обращаться к «Стандард ойл». Корпорация обезопасила себя от угрозы эмбарго и даже оказалась в позиции, когда она могла ограничивать или даже полностью перекрывать жизненно важные поставки некоторым из своих конкурентов.

Что касается трубопроводов, «Стандард ойл» смогла в тот самый период 1875–1876 годов поглотить несколько небольших независимых фирм этого профиля. Вскоре назрело время для консолидации всей трубопроводной сети под контролем одной компании. В начале 1877 года была учреждена новая корпорация под прежним названием «Юнайтед пайп лайнс» с капиталом в 3 000 000 долларов. В ней слились части собственности «Америкэн трансфер компани», прежней «Юнайтед» и различных мелких компаний. «Стандард ойл» приобрела большую часть акционерного капитала и осуществляла контроль корпорации, хотя Амаса Стоун и В.Х. Вандербильт держали по тысяче акций каждый. Лишь две системы трубопроводов заметной мощи делили теперь рынок с «Юнайтед» – «Коламбиа кондуит компани» и «Эмпайр транспортейшн компани». Последняя, подкреплявшаяся деньгами и влиянием компании «Пенсильвания рейлроуд», являлась основным соперником «Юнайтед».

Вскоре Рокфеллер заметно продвинулся в увеличении количества контрактов на перевозку грузов. Это означало вторжение на обширную территорию производства нефти и нефтепродуктов, находившуюся прежде за пределами внимания и «Пенсильвания рейлроуд», и «Стандард ойл». К юго-западу от Питтсбурга располагался нефтепроизводящий регион, образовавшийся вскоре после того, как забил первый фонтан нефти из скважины, пробуренной в 1859 году Дрейком. Он представлял собой значительную территорию с расположенными по реке городами Мариетта, Огайо и Паркерсбург в Западной Виргинии – городами на полпути между Питтсбургом и Цинциннати. В начале 1870-х годов предпринимательская активность возросла, и вблизи обоих городов появилось большое число малых нефтеперерабатывающих предприятий. Объем добычи нефти в районе реки Огайо значительно уступал тому, что производила Пенсильвания. Но нефть есть нефть. Ее производство здесь могло увеличиться. Важнее же было для «Стандард ойл» то, что нефть производилась в регионах деятельности «Балтимор энд Огайо рейлроуд», крупной железнодорожной компании, с которой группа Рокфеллера не имела связей.

Это место имело большое стратегическое значение для «Стандард ойл компани». Под энергичным руководством Роберта Гаррета «Балтимор энд Огайо рейлроуд» проложила рельсы до Сент-Луиса и Чикаго, а посредством ветки от Коннельсвилля достигла Питтсбурга. Железная дорога, таким образом, пересекла всю южную зону интересов «Стандард ойл». Рокфеллер чувствовал, что Западная Виргиния и Балтимор представляют собой потенциальную угрозу интересам «Стандард ойл» на востоке, западе и юге. Если бы «Балтимор энд Огайо рейлроуд» обеспечила развитие этих нефтепроизводящих территорий и нефтепереработки, то независимые производители, которых обслуживала компания, могли бы овладеть рынками севера. В любом случае здесь имела место деловая жизнь, с которой «Стандард ойл» должна была взаимодействовать. Рокфеллер и его партнеры решили приложить усилия в этом направлении.

Их стратегия была такой же, что и та, которую они использовали в Кливленде, Нью-Йорке, Филадельфии и Регионах: объединяться с сильнейшим из производителей нефтепродуктов данной территории и с его помощью привлечь к себе других.

Выбор пал на Джонсона Ньюлона Камдена из Паркерсбурга, собственника доли крупнейшего нефтеперерабатывающего предприятия в городе, а также хорошо известного адвоката и выдающегося политика-демократа. Он проницательно и искусно манипулировал людьми как в бизнесе, так и в политике. Несмотря на свой добродушный юмор, он мог быть резким, а в чрезвычайных ситуациях реалистичным и твердым, как Флэглер. Полковник У.П. Томпсон, один из партнеров Камдена, обладал иными, но не менее достойными качествами. Этот бывший офицер-конфедерат демонстрировал изысканную обходительность и рассудительность, был прекрасным исполнителем.

То, что при открытии в 1875 году нефтеперерабатывающего производства Камдена оно работало неэффективно, нельзя ставить ему в вину. Взаимодействие местных производителей сырой нефти с предпринимателями Пенсильвании обходилось дорого. Новые железнодорожные тарифы закрыли для компании доступ на все рынки восточных штатов, кроме Балтимора. Камден следил за обстановкой в сфере нефтепереработки, знал об усилиях руководства «Стандард ойл» навести порядок в отрасли и восхищался деловыми качествами Рокфеллера. Согласно одному свидетельству, заслуживающему доверия, он сам проявил инициативу в сотрудничестве с корпорацией. По достижении согласия 12 мая 1875 года был подписан контракт между Рокфеллером и Флэглером с одной стороны и Камденом с партнерами – с другой. В результате 29 мая образовалась «Камден консолидейтед ойл компани», наследница бывшей фирмы «Дж. Н. Камден энд компани». Новое образование было фактически звеном «Стандард ойл компани», но непосвященные люди ничего не знали об этом. Компания носила имя Камдена, ею руководили этот джентльмен и его бывшие партнеры. Тот факт, что большую часть акционерного капитала компании держала «Стандард ойл», в то время как Камдену и Томпсону частично компенсировали предоставленную собственность долями акционерного капитала в большей корпорации, был скрыт завесой полной секретности.

Относительно непосредственных функций компании между Рокфеллером и «Камден консолидейтед» было достигнуто полное взаимопонимание. Функции компании заключались в объединении нефтеперерабатывающих предприятий на всей территории транспортировки грузов компанией «Балтимор энд Огайо рейлроуд» к востоку от Цинциннати и к югу от Питтсбурга. Когда подразделение Камдена завершило эту работу, территория Западной Виргинии, Огайо и Мэриленда попала под контроль «Стандард ойл». Эта территория обеспечивала защиту интересов корпорации на севере и стала удобным инструментом ее экспансии на юг. «Камден консолидейтед» была хорошо организована, ее капитал составил 200 000 долларов, а дальновидность и энергия ее руководства были не менее ценны, чем материальные ресурсы компании.

Камден действовал энергично. 17 июня он приобрел нефтеперегонный завод, продававшийся в рамках процедуры банкротства, а позднее добавил к нему еще два. Он продолжил поглощение независимых производителей нефтепродуктов в районах Мариетты и Паркерсбурга и в течение 1875 года занимался оценкой возможностей компании в Балтиморе. В феврале или в начале марта 1876 года Камден купил при содействии исполкома «Стандард ойл» береговую линию Локаст-Пойнт в Балтиморе протяженностью в 600 футов, чтобы построить на ней причал и пакгауз. Вскоре «Консолидейтед» приобрела в Балтиморе свои офисы. Вывеска гласила: «Камден консолидейтед ойл компани энд консолидейтед ойл вовз». К 21 декабря 1876 года было достигнуто окончательное соглашение. И Камден без колебаний приобрел еще одно нефтеперерабатывающее предприятие Балтимора – завод «Мерит энд Джоунс» за 40 389,95 доллара.

Между тем представители «Стандард ойл» в других регионах проявляли такую же активность. Арчболд действовал в Регионах. В течение 1876 года он осуществил покупку пяти фирм в Титусвилле и арендовал еще одну. Крупнейшими из них были нефтеперерабатывающий завод Джона Джексона, «Окатве ойл компани» и «Истерли энд Дэвис». Он выкупил также «Аврора ойл воркс» в Олеане; «Фарфилд», «Макрай» в Петролеум-Сентер и полдюжины других предприятий в Пенсильвании и Нью-Йорке. Локарт купил в 1875–1876 годах несколько нефтеперерабатывающих предприятий в Питтсбурге. Одно из них принадлежало Августусу Х. Тэку и его партнерам. Тэк, подобно другим предпринимателям Питтсбурга, пострадал от дискриминационной политики «Пенсильвании». Его нефтеперегонный завод оказался в отчаянном положении. Партнеры выкупили предприятие, внеся на торгах 300 000 долларов. От них завод перешел к Локарту.

В Филадельфии Уорден начал 1876 год с приобретения «Франклин ойл воркс» фирмы «Стюарт, Мэттюз энд Пеннингтон», в то время как другие фирмы, такие как «У.Л. Элкинс, Уэринг, Кинг энд компани», «Малколм Ллойд» и «Харкнисс», заключили с ним соглашения ранней осенью. В Нью-Йорке единственное приобретение сделала фирма «Пратт энд Роджерс», которая выкупила 15 июня 1876 года половину акций в «Джеймс Дональд энд компани». В течение нескольких лет «Стандард ойл» выкупила эту компанию полностью.

В течение этого периода подразделения «Стандард ойл» устойчиво давали прибыль благодаря контрактам Флэглера с железнодорожными компаниями. Весной 1875 года «Пенсильвания» сбавила тарифы на транспортировку нефтепродуктов для грузоотправителей из Питтсбурга, чтобы отвести угрозу со стороны «Балтимор энд Огайо». Скотт в сердитом письме к Гаррету обещал «дать любому в Балтиморе такие же тарифы и льготы, какие могла бы предложить «Балтимор энд Огайо».

Между тем «Эри» обвинила «Пенсильванию» в предоставлении тайком скидок «Эмпайр транспортейшн компани». Это обвинение было, несомненно, справедливым. Компания Джюитта обратилась к «Стандард ойл», вознаградив ее выгодным контрактом. Этого нельзя было скрыть. «Пенсильвания» и «Нью-Йорк централ» протестовали, и представители четырех крупных железнодорожных компаний встретились, наконец, в Лонг-Бранче, а затем снова – в Нью-Йорке, пытаясь заключить новое всеобъемлющее соглашение. Окончательная договоренность предоставляла «Пенсильвании» 51 % всего рынка транспортных услуг на линиях до побережья, «Эри» и «Централ» – по 20 %, а «Балтимор энд Огайо» – около 9 %. «Стандард ойл» должна была выступать как «обычный» пользователь и получила небольшую комиссию за свои услуги, которые действительно были необходимы с учетом напряженной ситуации и расходов. Это было первое соглашение такого рода, какое Рокфеллер и его партнеры заключили с компанией Скотта.

Такая уступка разгневала Джозефа Д. Поттса из компании «Эмпайр». Он не желал оставаться в долгу. Через несколько месяцев, 4 ноября 1875 года, он подписал с «Пенсильванией» тщательно сформулированный новый контракт, который гарантировал ему специальные скидки взамен продления нефтепровода до Олеана и предоставления компании свободного проезда по территории, контролируемой «Эмпайр». Между тем «Коламбиа кондуит компани» скрепила договором свои отношения с «Балтимор энд Огайо», а «Юнайтед», подразделение «Стандард ойл», вошла в соперничавший альянс с «Эри» и «Централ», предоставив двум железнодорожным компаниям половину своей сырой нефти для транспортировки. «Юнайтед» получила взамен 10-процентную скидку! Недавнее объединение железнодорожных компаний, таким образом, распалось фактически, хотя и не номинально. Вокруг «Пенсильвании» и «Стандард ойл» сплотились две соперничающие силы.

Истина состояла в том, что Скотта и Поттса обеспокоила растущая мощь «Стандард ойл». Большинство ее приобретений в 1875–1876 годах были им известны, поскольку они пользовались надежными тайными источниками информации. Они размышляли над последствиями удивительных достижений «Стандард ойл». Объединение заводов Кливленда в 1872 году, экспансия в Нью-Йорке в 1872–1873 годах, поглощение крупнейших нефтеперерабатывающих фирм в Филадельфии, Питтсбурге, Нью-Йорке и Регионах в 1874–1876 годах – все это пугало и волновало их. Теперь же к прежним приобретениям добавилось овладение Паркерсбургом и, частично, Балтимором. Когда, спрашивали они себя, завершится этот процесс консолидации? И как он повлияет на доходы «Эмпайр» и «Пенсильвании»? Можно ли допустить, чтобы почти вся сырая нефть подверглась перегонке, а ее транспортировка осуществлялась единственной железнодорожной компанией?

Оба магната ощущали необходимость найти ответы на эти вопросы. И по размышлении их действия приняли форму дерзкой враждебной акции.