Глава 6. Разумный риск.

У риска плохая репутация. Мы ассоциируем его с такими вещами, как разорение на фондовом рынке или езда на мотоцикле без шлема. Но риск – не враг. Это постоянная часть жизни. На самом деле без разумного и проактивного отношения к риску мы не сможем использовать те возможности, о которых говорили в предыдущей главе. Люди гораздо чаще наслаждались бы новыми возможностями, если бы для этого было достаточно просто развивать социальные сети, а также проявлять серендипность и находчивость. Конечно, все это необходимо, но редко когда бывает достаточно. За хорошие возможности всегда идет конкуренция. И поэтому, если вы идете на разумный риск, то сможете использовать шансы, которые упускают другие. Там, где они видят красный свет, вы увидите зеленый.

«Риск» в контексте развития карьеры – это негативные последствия того или иного действия или решения, и они вполне вероятны. Следовательно, рискованными можно назвать такие ситуации, в которых уровень риска превышает определенный порог. Например, летать самолетами крупных авиакомпаний не слишком рискованно. В худшем случае самолет может разбиться, что будет очень плохо, но вероятность этого очень мала. А выгода – возможность быстро преодолеть большое расстояние – очень велика. Когда мы садимся в самолет, в этом есть риск, но он так ничтожен, что летать практически безопасно.

Иногда предприниматели слишком склонны рисковать: это «ковбои», которые готовы заложить ферму ради какой-то безумной идеи. Но лучших предпринимателей отличает от всех остальных не высокая толерантность к риску сама по себе, а способность разумно его оценивать и управлять им. Стратегически они используют лишь те возможности, в которых уровень риска не превышает потенциального выигрыша. Это один из ключевых навыков успешного предпринимателя.

Риск – оборотная сторона любой возможности и любой перемены в карьере. Джордж Клуни 12 лет ходил на прослушивания и сам предложил свою кандидатуру на главную роль в сериале «Скорая помощь». При этом он рисковал: фильм мог провалиться. Рассказывать боссу о проблеме с подчиненным рискованно, ведь он может оказаться не на вашей стороне. Начинать переговоры по поводу повышения зарплаты рискованно, ведь вас могут счесть жадным. Если вы подрабатываете на стороне, то рискуете тем, что это начнет мешать основной работе. «Если вас никак не беспокоит риск, связанный с вашим стратегическим выбором, значит, у вас просто нет стратегии», – говорит Рид Гастингс из компании Netflix. Для карьеры это так же верно, как и для бизнеса. Если нам не приходится серьезно задумываться о риске, связанном с новой возможностью карьерного роста, вероятно, это не та возможность, которая нам нужна.

Именно из-за постоянного присутствия риска карьерный план A должен сопровождаться планом B и планом Z. Конечно, с риском связана не только наша карьера. Любые действия рискованны, включая все то, что мы делаем каждый день, например пробежка в парке, да и просто жизнь в мире, где есть ядерное оружие и землетрясения, сопряжена с риском. С ним связано даже бездействие. Больной, который не хочет идти к врачу, рискует уже тем, что ничего не предпринимает. Бездействие особенно опасно в меняющемся мире, требующем адаптации (давайте снова вспомним американскую автомобилестроительную промышленность).

Так что мы рискуем постоянно. Но не все относятся к риску разумно. Люди часто думают, что можно добиться стабильности в карьере, если свести риск к минимуму. Как ни странно, в меняющемся мире это одна из самых рискованных стратегий. Другие считают, что признавать возможность неудачи – признак слабости: «Неудачи – не для нас!» Возможно, это хорошее название для голливудского фильма, но не для стратегии. Так что не стоит избегать риска. Нужно просто разумно к нему относиться. Именно это дает нам конкурентное преимущество.

Оценка риска и управление риском.

Научиться правильно оценивать уровень риска в любой ситуации непросто по нескольким причинам. Во-первых, риск имеет и личную, и ситуативную составляющие. То, что рискованно для нас, не обязательно рискованно для кого-то другого. Есть люди, для которых уйти с работы, прежде чем найти новую, очень рискованно, а для других это просто веселое приключение. Есть люди, которые могут несколько месяцев не получать дохода, чтобы начать собственное дело, а другие никогда не поставили бы себя в такое положение, когда им не гарантированы стабильная зарплата и премиальные.

К тому же риск связан с определенной динамикой. Мы меняемся, конкуренты меняются, мир меняется. То, что может быть рискованно для нас сейчас, возможно, уже не будет рискованно через месяц, через год или через пять лет. Насколько рискованно критиковать коллег, если вы решили стать руководителем проекта? Это зависит от самых разных факторов, которые постоянно меняются. Например, если вас недавно повысили по службе и увеличили зарплату, это совсем другая ситуация, чем когда вы только что пришли работать в компанию. Ничто не может быть абсолютно рискованным или абсолютно лишенным риска; его степень все время меняется в зависимости от ситуации и наших личных особенностей{64}.

Оценить риск трудно, но возможно. Предприниматели делают это каждый день. Однако они не используют сложных моделей анализа степени риска, популярных на Уолл-стрит. Вам они тоже не нужны. Не существует никаких математических формул, которые помогли бы вычислить вероятность успеха динамичного стартапа, уже не говоря о том, который представляет собой ваша карьера. Невозможно точно вычислить все за и против каждой возможности. У нас всегда слишком мало времени. Нам постоянно не хватает информации. Кроме того, у всех есть предубеждения, затрудняющие объективную оценку. Ниже приведены несколько принципов, о которых важно помнить, когда мы оцениваем, насколько на самом деле рискованна та или иная возможность, и когда нам нужно управлять риском, который действительно существует.

Чаще всего ситуация не так рискованна, как нам кажется.

Обычно мы переоцениваем степень риска. В целом люди склонны его избегать. Мы приобрели эту склонность в процессе эволюции, потому что для наших предков было опаснее не заметить хищника (угрозу), чем еду (возможность). Нейропсихолог Рик Хэнсон пишет: «Чтобы нашим предкам было легче выжить, мать-природа подарила им мозг, который постоянно заставлял их совершать три ошибки: переоценивать угрозы, недооценивать возможности и преуменьшать имеющиеся ресурсы (позволяющие справиться с угрозами и использовать возможности)». Поэтому мы склонны переоценивать степень риска в любой ситуации{65}.

«Плохое» привлекает наше внимание гораздо быстрее, чем «хорошее». Психологи называют это склонностью к негативному мышлению, и мы проявляем ее сотни раз в день. Единственный «совет» не работать с тем или иным человеком производит более сильное впечатление, чем одна хорошая рекомендация. Обычно мы беспокоимся, что босс не оценит наше предложение, а не надеемся на то, что он будет доволен нашей работой.

Переоценивать угрозы и избегать неудач – прекрасная стратегия, если нужно выжить в ходе эволюции и передать свои гены будущим поколениям. Но это не лучший способ получить от судьбы все хорошее, что она может нам дать. Чтобы жить полной и осмысленной жизнью, нужно преодолеть склонность к негативному мышлению. И в первую очередь следует помнить о том, что даже в самом худшем случае последствия будут не настолько ужасными, как нам кажется.

Переживу ли я самый худший вариант развития событий?

В мире проводится очень много исследований, посвященных риску и его восприятию, но лишь некоторые из них показывают, как люди принимают реальные решения в реальном мире. Исключение – исследование профессора Зура Шапира, проведенное в 1991 г. Он опросил около 700 топ-менеджеров из Соединенных Штатов и Израиля, желая выяснить, как эти люди оценивают риск в разных ситуациях. То, что обнаружил Шапира, возможно, разочарует изобретателей сложных «деревьев решений». Участники исследования не пытались «вычислить» ожидаемые последствия разных ситуаций и не писали длинных списков всех за и против. Чаще всего эти люди просто пытались ответить на единственный вопрос: смогут ли они пережить последствия, если случится самое страшное? Так что первое, о чем нужно себя спросить, оценивая новую возможность: если события будут развиваться по самому худшему сценарию, останусь ли я в игре? Если самый худший вариант серьезно повредит вашей репутации, если вы потеряете все свои экономические активы или ваша карьера серьезно пострадает, на этот риск идти не стоит. Если в самом худшем случае вас уволят, вы потеряете немного времени или денег, испытаете некоторый дискомфорт, но при условии, что у вас есть основательный и надежный план Z, вы все еще останетесь в игре, можно смело принимать риск.

Смогу ли я изменить или отменить решение на полпути? Смогу ли я реализовать план B?

Консалтинговые компании иногда предлагают своим аналитикам оплату обучения в бизнес-школе в обмен на два года работы в компании после ее окончания. Те, кто принимает это предложение, в целом берут на себя обязательства сроком на четыре года: два года обучения в бизнес-школе и два года работы в компании. Заранее взять на себя обязательство на четыре года жизни – очень рискованно, ведь это не позволит совершить вираж к плану B, если что-то пойдет не так или возникнет более перспективная возможность. Поэтому, оценивая степень риска, спросите себя: если вы поймете, что совершили ошибку, легко ли вам будет изменить свое решение? Сможете ли вы сравнительно быстро перейти к плану B или к плану Z? Если нет, то такая возможность более рискованна, чем кажется, и к ней нужно отнестись с большей осторожностью.

Всем известна история о том, как Майкл Делл бросил учебу в университете Техаса, чтобы создать компанию Dell Computer. Но немногие знают, что он вовсе не собирался создавать бизнес с нуля. Майкл управлял риском и страховал свои ставки. Он не просто бросил учебу, а взял академический отпуск. И если бы его затея провалилась, Майкл смог бы без проблем вернуться к учебе{66}. Делл благоразумно отнесся к риску и сохранил для себя возможность позже изменить свое решение и перейти к плану B.

Мы никогда не будем полностью уверены в успехе. Но не путайте неуверенность с риском.

Неопределенность по поводу карьерных возможностей и рисков есть всегда. Неопределенность – один из элементов риска. И чем привлекательнее и интереснее возможность, тем больше неопределенности обычно с ней связано. Какой бы ни была ситуация, просто невозможно знать все за и против. Никто не станет делать новый шаг в карьере на основании 0 % информации, но не нужно ждать до тех пор, пока у нас будут все 100 % информации, – конечно, если мы не собираемся ждать вечно. Никто не любит неопределенности. Но неопределенность – еще не риск. Если мы отправимся на Гавайи, не имея точного маршрута, в этом есть неопределенность, но почти нет риска. В конце концов, какова вероятность того, что на Гавайях с нами случится что-то ужасное? Когда Шерил Сэндберг приехала в Кремниевую долину из Вашингтона, у нее не было никакой уверенности в будущем. (Можно ли в Калифорнии содержать семью? Не пострадает ли ее репутация, если Google не оправдает ее надежд?) Если бы Шерил решила, что неопределенность, связанная с переходом в новую сферу, равняется риску, то никогда бы не получила работу в Google и упустила бы прекрасную возможность. Если до конца не ясно, чем обернется то или иное предприятие, многие вообще избегают любых действий. Но самые обширные и самые лучшие возможности часто вызывают больше всего вопросов. Не бойтесь неопределенности и не переоценивайте степень риска.

Принимайте во внимание свой возраст и этап карьеры.

Какими будут ваши риски через несколько лет? Степень риска зависит от возраста и этапа карьеры. В целом последствия неудач тем меньше, чем вы моложе. Если вы делаете ошибки, когда вам 20 или 30, у вас еще много времени, чтобы восстановить свою репутацию и финансовое положение. Вы можете рассчитывать на поддержку родителей и членов семьи. У вас, скорее всего, нет детей или выплат по ипотеке. Финансовые советники рекомендуют молодым людям инвестировать в акции, а не в облигации – когда мы молоды, то можем позволить себе действовать более рискованно. Именно поэтому молодые люди так часто создают компании, путешествуют по миру и делают то, что обычно считается «рискованным». Если что-то будет для нас более рискованным через пять лет, чем сейчас, лучше сделать это сейчас. Когда мы взрослеем и начинаем накапливать активы, наша толерантность к риску меняется.

Используйте возможности, которые другие считают слишком рискованными.

Иногда возможности, рискованные для кого-то другого, благодаря нашему складу характера и обстоятельствам не кажутся нам таковыми. Риск всегда индивидуален. Но будут и другие ситуации, когда люди, похожие на нас – с похожими активами и стремлениями, находящиеся под влиянием тех же реалий рынка, – будут считать что-то более рискованным, чем это есть на самом деле. Такая ситуация позволит нам воспользоваться возможностью, которой наши коллеги могут неблагоразумно пренебрегать.

Уоррен Баффетт часто говорит: «Бойся, когда другие жадничают, и будь жадным, когда другие боятся». Это «формула» его конкурентного преимущества. В разгар финансового кризиса 2008 г. Баффетт по дешевке скупал акции компаний, хотя большинство американцев испугались и кинулись их продавать. Люди зарабатывают деньги на фондовом рынке, когда верят в то, во что не верят другие. Мы покупаем акции, потому что верим, что в будущем они станут дороже, чем сейчас. Продавцы акций верят, что их цена в будущем станет ниже, чем сегодня. Инвестируя средства на финансовом рынке, люди достигают успеха, когда действуют вопреки общему мнению и при этом оказываются правы.

Но с точки зрения риска это не означает хвататься за возможности с очевидно высоким риском и очевидно высоким вознаграждением. Скорее нужно использовать возможности с более низким риском, чем кажется конкурентам, но при этом способные принести высокое вознаграждение.

Вот примеры таких возможностей.

• Работа, за которую меньше платят, но где можно многому научиться. Люди обращают больше внимания на активы, ценность которых легко определить, например, им важно, сколько денег они будут получать. Работу, за которую меньше платят, но где можно многому научиться, часто считают слишком рискованной.

• Работа неполный рабочий день или разовый контракт, «менее стабильный», чем постоянная работа. Некоторая нестабильность не так страшна, как многие думают; на самом деле, как мы увидим в следующем разделе, она полезна. Многие отказываются от временной работы или от разовых контрактов, потому что считают их хуже постоянной работы. Но на самом деле такая работа – прекрасный способ приобрести новые навыки и завязать отношения, которые впоследствии помогут совершить вираж к самым разным планам B.

• Взять на работу человека, у которого мало опыта, но который быстро учится и не требует большой зарплаты. Это – средний риск с высокой потенциальной выгодой: тот, кто быстро учится, может компенсировать отсутствие опыта. Рынок часто недооценивает таких людей.

• Возможность, которую все считают чрезвычайно рискованной. Из-за врожденной склонности к негативному мышлению чем больше мы слышим о том, что нечто опасно, тем больше переоцениваем вероятность того, что это произойдет (вот почему люди начинают еще больше бояться летать на самолетах, если все газеты пишут о какой-нибудь авиакатастрофе). Даже если пресса или люди, работающие в нашей сфере, много говорят о том, как рискованна та или иная работа или карьера, скорее всего, риск гораздо меньше, чем принято считать.

Возможности с благоприятной динамикой риска / вознаграждения можно найти в тех сферах, которые мы хорошо знаем и в которых наши коллеги неправильно оценивают риск. Например, во время экономического спада неопытные предприниматели часто начинают беспокоиться и не спешат реализовывать свои идеи, потому что им кажется, что во время кризиса труднее заработать деньги, клиенты начинают экономить, и вообще, в трудные времена безопаснее работать в крупной компании. Но опытные предприниматели знают, что на самом деле создавать компанию в период экономического спада не так уж рискованно именно потому, что других риск отпугивает. Если мы создаем компанию в период кризиса, на рынке меньше конкуренции за таланты, за деньги потребителей, за внимание прессы и т. д. Множество невероятно успешных компаний, например Microsoft и FedEx, были созданы как раз в разгар экономического кризиса. Предприниматели считают рецессию рискованным временем для бизнеса, но на самом деле именно в этот период риск невелик.

Случались ли в вашей жизни ситуации, когда у вас были те или иные преимущества и достаточно информации для того, чтобы адекватно оценить риск?

Риск сегодня – это стабильность завтра.

Принято считать, что делать карьеру в одних сферах более рискованно, чем в других. В 2003 г. в докладе под названием «Риск и выбор профессии» (Risk and Career Choice) два экономиста оценили рискованность работы в разных отраслях. Они исследовали стабильность доходов и средний уровень безработицы в этих сферах деятельности{67}, а колебания дохода, в том числе периоды безработицы, назвали «потрясениями». По их оценкам, наибольший риск связан с карьерой в бизнесе, в сфере развлечений и продаж (где «потрясения» случаются чаще). Карьера, где меньше риска («потрясения» происходят реже), чаще всего имеет место в области образования, здравоохранения и в инженерном деле. Другими словами, «рискованная» карьера считается менее стабильной, а карьера, где меньше риска, – более стабильной. Действительно: люди, не склонные к риску, часто становятся учителями или врачами (либо адвокатами или банкирами), а те, кто предрасположен к риску, создают собственный бизнес или пытают счастья на Бродвее. Но верно ли это предположение?

Парадокс нестабильности: небольшой костер может уберечь от большого пожара

В книге «Черный лебедь»[19] Нассим Талеб пишет о неожиданных и редких событиях, оказывающих очень большое влияние на нашу жизнь. Террористическая атака 11 сентября, крах фондовой биржи в 1987 г. и цунами в Индийском океане в 2004 г. – все это «черные лебеди». Эти события невозможно было предсказать заранее, они были крайне маловероятными и оказали огромное воздействие на весь мир. Наш друг Джошуа Купер Рамо в своей превосходной книге «Эра невероятного» (The Age of the Unthinkable) утверждает, что в современном мире мы чаще сталкиваемся с «черными лебедями», чем наши предки. Рамо считает, что количество непредсказуемых катастроф растет отчасти из-за того, что мир стал очень взаимосвязанным и малейшее волнение в любой точке планеты может вызвать серьезные последствия в других местах. Когда «трясет» азиатскую или европейскую экономику, американская тоже теряет стабильность. Если на Ближнем Востоке происходит политический переворот, тут же везде растут цены на бензин. Уязвимость – та цена, которую мы платим за связанный гиперссылками мир, где все «слабые места» выводятся из системы.

Экономику, политику и рынок труда будущего ждет множество неожиданных потрясений. В этом смысле мир становится все больше похож на Кремниевую долину: постоянные перемены и непрерывный хаос. Значит ли это, что нужно пытаться избегать потрясений и делать карьеру в сферах с низким риском – например, в области здравоохранения или образования? Не обязательно. Чтобы разумно управлять риском, нужно быть устойчивым к этим потрясениям. А для этого необходимо использовать возможности, связанные с некоторой долей нестабильности. Талеб утверждает – повторяя аргумент экологов, изучающих жизнеспособность экосистем, – что чем более стабильна окружающая среда, тем разрушительнее может оказаться очередной «черный лебедь». Слишком устойчивая окружающая среда дает лишь иллюзию постоянства: «Диктатура, которая кажется совершенно стабильной, как, скажем, в Сирии или в Саудовской Аравии, стоит перед более серьезным риском хаоса, чем, скажем, Италия, хотя последняя находится в состоянии непрерывного политического хаоса еще со времен [Второй мировой войны]»{68}. Рамо объясняет почему: Италия устойчива к хаосу, потому что общество толерантно к неопределенности и умеет превращать локальные кризисы в «небольшие пожары в лесу, выжигающие достаточно сухостоя и тем самым защищающие лес от более серьезных пожаров»{69}. Такие «небольшие пожары» позволяют политической системе адекватно и вовремя реагировать на неожиданные кризисы. В Сирии, Северной Корее или Бирме таких пожаров нет; любая искра здесь может привести к катастрофе. В краткосрочной перспективе отсутствие проблем и трудностей повышает стабильность, но если брать большой отрезок времени, то низкая изменчивость увеличивает уязвимость системы, делая ее менее устойчивой к неожиданным внешним потрясениям. Как сказал экономист из Чикаго Рагурам Раджан на симпозиуме Федеральной резервной системы в 2005 г., «председатель Гринспен должен взять на себя ответственность за то, что в течение своего пребывания в должности он допустил всего две небольшие рецессии»{70}. Если экономическая система не проходит достаточно «стресс-тестов», она становится уязвимой к кризисам, что очень опасно.

Этот парадокс, когда краткосрочный риск снижает риск в долгосрочной перспективе, касается и карьеры. В прошлом, когда мы думали о постоянной и стабильной работе, в голову приходили IBM, HP и General Motors – крупные корпорации, существующие уже много лет, где работают сотни тысяч людей. Когда-то у всех этих компаний де-факто (или даже де-юре) была политика пожизненной занятости. Представьте себе, что произошло потом, когда реалии рынка вынудили эти корпорации положить извещения об увольнении на столы тысяч своих сотрудников. Представьте себе, что чувствовали те, кто рассчитывал сотрудничать с HP всю жизнь; их навыки, опыт и социальные сети были неразрывно связаны с работой с девяти до пяти на одного-единственного работодателя. Вдруг: раз! И они безработные.

Сегодня владельцы компаний не предлагают пожизненного трудоустройства – такой договор между работодателем и сотрудником канул в Лету. В некоторых отраслях до сих пор можно найти некоторое подобие стабильности: здесь относительно редко кого-то увольняют, зарплата практически не меняется, и люди годами выполняют одни и те же обязанности. Карьеру в таких сферах – госструктуры, сфера образования, инженерное дело, здравоохранение – принято считать менее рискованной. Но давайте сравним того, кто трудится полный рабочий день в государственной конторе, с независимым агентом по недвижимости. Он не знает, когда в следующий раз получит комиссионные. Его заработки нестабильны. Ему нужно шевелиться, активно создавать клиентскую базу и постоянно отслеживать изменения на рынке. На плаву агента держат редкие крупные сделки (например, когда удается продать дом стоимостью в пару миллионов долларов). Государственный служащий, наоборот, получает стабильную зарплату, и раз в несколько лет его автоматически повышают по службе. У него всегда есть еда в холодильнике… пока не наступит тот день, когда государственный пенсионный фонд опустеет или «реструктуризация» уничтожит его отдел. Он окажется на обочине. Госслужащему придется голодать, ведь в отличие от агента по недвижимости он понятия не имеет, как справляться с отсутствием регулярных доходов.

Или сравним штатного редактора престижного журнала с журналистом-фрилансером. Первый каждый месяц получает зарплату, у него всегда есть работа, а его профессиональная сеть состоит по большей части из коллег по журналу. Второму каждый день приходится шевелиться, чтобы получить заказ, и в одни месяцы его дела идут лучше, а в другие хуже. У штатного редактора всегда есть еда в холодильнике, а у журналиста-фрилансера бывают дни, когда ему приходится голодать. Но потом наступает день, когда печатное слово умирает, отраслевые журналы исчезают, и редактора увольняют. Если он недостаточно жизнеспособен, ему придется туго. Он не умеет искать новые возможности, а фрилансер занимается этим всю жизнь, поэтому с ним все будет в порядке. Так какой тип карьеры в конечном счете связан с бо́льшим риском в современном мире, в эру невероятного?

Без регулярного, разумного риска мы создадим для себя серьезные проблемы в будущем. «Прививка» против серьезного риска похожа на прививку против гриппа. Если ввести в организм его небольшую дозу в виде вакцины, мы убережем себя от серьезной болезни. Регулярно вводя в свою карьеру непостоянство и неопределенность, мы повышаем свои шансы на выживание, поскольку приобретаем «способность спокойно переживать потрясения»{71}.

Некоторые сферы деятельности (например, предпринимательство или фриланс) всегда предполагают определенную нестабильность. В других отраслях нужно сознательно создавать «потрясения» и нарушать привычный ход вещей. Для этого необходимо использовать стратегии поиска возможностей, которые мы обсуждали в предыдущей главе (в конце концов, возможности и риск – две стороны одной медали): вступайте в группы и создавайте их сами, будьте в движении, ведите параллельные проекты, шевелитесь. Иными словами, чаще говорите «да» новым возможностям. Что случится, если вы будете говорить «да» целый день? Целую неделю? Если вы скажете «да» приглашению на конференцию, куда не собирались ехать, то можете услышать какой-то комментарий, который разбудит ваше воображение для нового бизнеса, нового исследовательского проекта или новых отношений. Может ли это оказаться пустой тратой времени? Конечно. Но и то и другое на самом деле хорошо: либо перед вами откроется новая возможность, либо вы потренируетесь на психологическую устойчивость, если прямо сейчас у вас ничего не получится.

Пытаясь избегать риска, вы упустите возможности, которые могли бы изменить вашу жизнь. Кроме того, такая склонность просто опасна: она делает нас уязвимыми к «потрясениям» в будущем. К тому же никогда нельзя точно определить, когда наступит переломный момент или произойдет что-то еще, угрожающее нашей карьере. Если мы достаточно психологически устойчивы и жизнеспособны, то можем эффективнее искать более перспективные возможности и при этом меньше беспокоиться о последствиях непредвиденных ситуаций. Для стартапа под названием «вы» единственная долгосрочная стратегия, позволяющая справляться с риском, – это жизнеспособность.

Помните: если мы пытаемся сбежать от риска, то он сам начинает гнаться за нами.

Инвестируем в себя.

Завтра:

• Подумайте о риске в своей жизни. Ранжируйте проекты, в которых участвуете, по степени их риска – от наиболее до наименее рискованных. Затем подумайте о реальных опасностях и преимуществах этих проектов и оцените, не преувеличиваете ли вы степень риска. В каких случаях вы ошибочно принимаете неуверенность за риск?

На следующей неделе:

• Определите, какой риск для вас приемлем, хотя другие склонны его избегать. Устроит ли вас, если вы сможете накопить недостаточно денег, и работа, за которую меньше платят, но где можно многому научиться? Или трудовой договор, который нужно продлевать каждый месяц, а не постоянный контракт? Найдите проект, связанный с такими рисками. Это дифференцирует вас от других.

В следующем месяце:

• Разработайте план того, как увеличить краткосрочную нестабильность в своей жизни. Как и где вы можете найти проекты или новую работу, предполагающие больше неопределенности и неуверенности в завтрашнем дне?

• Пересмотрите свой план Z. Он до сих пор жизнеспособен? Если план A состоит в том, чтобы какое-то время отдохнуть, позволит ли это остаться в игре? Проконсультируйтесь с наставниками из своей профессиональной сети, чтобы продумать возможные последствия и учесть непредвиденные обстоятельства.

Сетевая разведка

Откровенно поговорите со своими союзниками и с другими участниками своей профессиональной сети о том, на какой риск они готовы идти. Если вы будете знать, как они относятся к риску, то сможете лучше им помогать. Кроме того, помните, что, если вы оцениваете степень риска той или иной возможности не так, как все остальные, это значит, что они, вероятно, не станут ее использовать. Проверьте, насколько противоречит ваша оценка общему мнению, – выясните, как оценивают эту возможность члены вашей профессиональной сети.