15. КНИГИ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ.

Первая книга Мацуситы вышла в 1953 г., последняя — в 1990-м. В общей сложности им написано 46 книг¹. Хотя объем многих из них невелик, общая цифра, тем не менее, поразительна. Его благотворительная деятельность не представляется необычной для западного общества, тогда как в Японии традиций больших пожертвований со стороны богатых лиц не было. На благотворительные цели К. М. выложил 291 млн. долл. из собственного кармана и 99 млн. долл. из фондов корпорации².

И книги, и благотворительность были тесно связаны с работой, проводившейся совместно с РНР. К. М. излагал свою философию в книгах, которые пользовались популярностью и приносили значительные суммы денег, направляемые на поддержку деятельности, соответствующей этой философии.

Фактически основную работу по написанию книг выполняли молодые ассистенты из РНР, но концепции принадлежали Мацусите. книгах рассматривалось множество проблем, но везде звучала одна та же основополагающая идея — о необходимости отказа от сложившегося положения вещей и стремления к лучшему.

В одной из книг он обсуждал проблему недостатка в Японии пригодных для использования земель³. Поскольку 70 % территории страны занято горами, плотность населения в Японии по сравнению с большинством других стран чрезвычайно высока. Концентрация населения вызвала многочисленные проблемы: скопление транспорта, загрязнение окружающей среды, плохие жилищные условия. Недостаточность сельскохозяйственных земель привела также к зависимости страны от импорта продовольствия.

Мацусита призывал нацию поддержать гигантский проект общественных работ, приступить к осуществлению задачи двукратного увеличения площади используемых земель, для выполнения которой потребуется несколько веков. Решение этой задачи предполагало выравнивание поверхности земли в гористых районах и транспортировку срытой почвы и скальных пород для отодвижения береговой линии в океан и создания искусственных островов.

Остаток XX в. должен был уйти на тщательное планирование и подготовку. Затем темпы строительства могли бы корректироваться с учетом текущей экономической ситуации. В периоды спада объем работ должен был увеличиваться, во время подъемов — уменьшаться.

Тем, кто считал подобное предприятие нереальным, он приводил пример Порт-Айленда, построенного возле города Кобе и имевшего площадь 430 га. Этот проект был реализован в относительно короткое время, за 13 лет, с использованием грунта, срытого с находящихся вблизи возвышенностей. Если городское правительство смогло это сделать, почему вся страна не может сделать гораздо больше? Разве выгоды — меньшая скученность, увеличение площадей сельскохозяйственных земель и объемов жилищного строительства — не оправдают такие усилия?

В 1978 г. Мацусита предложил в перспективе превратить Японию в государство, свободное от налогов, путем аккумулирования ежегодных профицитов государственного бюджета. Идея была простой и радикальной. Вместо составления сбалансированных или дефицитных бюджетов правительство должно было каждый год откладывать 10 % всех доходов на сберегательный счет. Проценты на эти вложения должны были использоваться для снижения налоговых ставок. Примерно через 100 лет накопленных средств станет достаточно для покрытия государственных расходов. В целях предотвращения дальнейшего увеличения разрыва в доходах между богатыми и бедными налогообложение богатых сохранялось. Для среднего японца налоговая служба просто переставала существовать⁴.

Оба предложения, по земле и по налогам, чрезвычайно характерны для Мацуситы. В них отражен его оптимистический взгляд на потенциал человечества. Они предполагают внимание правительства к долгосрочной перспективе и требуют жертв ради блага будущих поколений[61].

Таким же радикальным, хотя и в ином роде, было его предложение об изменении системы высшего образования. В Японии отношение к начальному и среднему школьному образованию, как правило, было более строгим, чем к высшему. В этой системе, которая в чем-то противоположна модели, сложившейся в Соединенных Штатах, некоторые выпускники высших учебных заведений воспринимали проведенные в них годы как каникулы. К. М. доказывал, что страна не может себе позволить четырехлетний отдых для молодых людей в тот период их жизни, который мог бы стать чрезвычайно продуктивным. Рассматривая два способа решения этой проблемы — усложнение программ университетского образования и сокращение в два раза числа высших учебных заведений в стране, он выбирает второе. Большинство людей должны, получив качественное начальное и среднее образование, идти работать. Впоследствии они могут проходить обучение на рабочих местах. Качественное образование не требует присутствия в классной комнате⁵.

Чтобы это предложение не было неверно воспринято как дискриминация менее элитарных высших учебных заведений, Мацусита пишет: «В настоящее время Токийский университет является одним из лучших в мире учебных заведений, и даже если бы пришлось закрыть половину университетов страны, он бы, несомненно, сохранился. Тем не менее было бы интересно посмотреть на гипотетический экономический эффект от его закрытия, поскольку его содержание обходится японскому правительству примерно в 50 млрд. иен в год [62]. Отказ от этих расходов сам по себе стал бы немалой экономией, но следует учесть также, что Токийский университет владеет землей, зданиями и другим имуществом, стоимость которого, по самым скромным оценкам, может составить примерно один триллион иен [63]. Если бы это имущество было распродано по указанной цене и на вырученную сумму начислялись проценты в размере 10 % годовых, правительство получало бы доход в размере 100 млрд. иен [64] в год. Прибавив к этому экономию расходов в 50 млрд. иен, мы получим, что закрытие Токийского университета сэкономит японскому правительству ежегодно примерно 150 млрд. иен [65]⁶.

В стране, где большинство представителей элиты получили образование в Токийском университете, такая идея была скандальной, даже в большей степени, чем если бы в США кто-либо предложил подсчитать экономические выгоды от закрытия Гарвардского, Йельского и Принстонского университетов.

Когда он начал выдвигать свои предложения в сфере образования, налогов и землепользования, многие посчитали, что будет лучше, если успешный бизнесмен будет держать свои эксцентричные идеи при себе. Безумные предложения могут отпугнуть людей и нанести тем самым ущерб компании. Он выслушивал подобные советы и даже испытывал некоторые мучения по этому поводу[66]. Но в конце концов публиковал свои книги, считая что они обеспечат ему широкую аудиторию за пределами Matsushita Electric. Он явно хотел иметь большую аудиторию.

Его книги по менеджменту были не менее радикальными. Порой их отличала растянутость и нечеткость изложения, недостаточная организация материала, иногда они казались поверхностными. Но их основные идеи впечатляющи и нередко дискуссионны.

Мацусита нигде не говорит о максимизации прибыли акционеров. Вместо этого он рассматривает «частные» предприятия как общественные трасты, наделенные широкой ответственностью. «Я считаю, что миссия или принципиальная роль менеджмента предприятия состоит в том, чтобы реагировать на желание людей улучшить качество своей жизни и стремиться к его исполнению»⁸. В условиях Японии трактовка частного производства как общественного траста не была необычной, однако общепринятая риторика подчеркивала важность «служения нации», а не «улучшения качества жизни людей».

Когда другие писали о маркетинге или финансовой стратегии, К. М. рассуждал о человеческой природе, роли прибыли, потребителе, о значении доверия и важности опоры на собственные силы. В 1960-е и 1970-е гг., в то время когда в США создавались новые конгломераты, а в Японии росли старые, он писал, что, по его убеждению, «компания должна всегда специализироваться, а не диверсифицировать свои операции»⁹.

Самым же главным было то, что он писал о людях, о гуманистических аспектах менеджмента, о лидерстве¹⁰.

Он вновь и вновь повторял, что основной ценностью являются люди. Предприятие мало что значит без коллективной энергии и способностей его работников. Мысль о том, что несколько лиц могут создать великий бизнес благодаря собственным усилиям, одному-двум умным стратегическим решениям или за счет слияний и поглощений, абсурдна. В долгосрочной перспективе почти всегда ключевыми факторами являются умение, решительность и мотивация работников. Огромную роль играет «коллективная мудрость».

Умение и мудрость — это не товар, который можно купить. Это качества, которые предприятие должно воспитать. Фирма, которая активно обучает своих работников, приобретает существенное преимущество перед компанией, которая всего лишь использует имеющиеся способности.

Умения приобретаются различными способами: чтением книг, посещением лекций в университете, на рабочем месте, на основе всего жизненного опыта. В этом отношении ничто не является более эффективным, чем делегирование реальных полномочий и ответственности, даже если люди вначале видят в этом одни неприятности. Постоянно давать работникам приказы значит отказывать им в возможности учебы и роста.

Качество обучения на собственном опыте существенно улучшается при наличии соответствующей информации. Без информации люди просто не могут принимать разумные решения и оценивать последствия этих решений. Компании, не делающие широко доступными данные учета, маркетинговую, технологическую и другую информацию, неизбежно ограничивают возможности роста своего персонала.

Обучение на опыте также становится существенно эффективнее, если люди обладают восприимчивостью, открытостью ума. Боепитание в работниках способности воспринимать жизненные явления с минимумом предубежденности является одной из задач лидера. Другая его задача — помочь людям поверить в себя, а также поверить в то, что почти любая работа выполнима.

Особое значение для успеха предприятия имеет решительность. Компания, располагающая меньшими средствами и меньшей долей рынка, Нередко способна победить более мощного конкурента, если ее сотрудники действительно верят в свои возможности. Позиция работников часто является главным фактором успеха.

Группа, уверенная в своих силах, обладает мощной мотивацией. Задача лидера заключается в том, чтобы усилить эту мотивацию за счет своего вдохновляющего видения, переданного работникам, с помощью организационных структур, расширяющих их полномочия, а также собственного примера.

Чтобы лидер стал хорошим образцом для подражания, он должен обладать такими качествами, как скромность, уважительное отношение к окружающим, настойчивость, восприимчивость к новому, трудолюбие и оптимизм. В конечном счете результата достигают работники, а не лидер. Но хорошее лидерство может способствовать максимизации коллективного потенциала для служения обществу.

Во всех книгах Мацуситы, посвященных менеджменту, основной, хотя и не всегда явно выраженный, вывод состоит в следующем: пессимистический взгляд на мир и негативные установки относительно человеческого потенциала оказывают деформирующее воздействие, препятствуют выполнению задачи создания успешного предприятия. Мрачные убеждения подрывают цели, мешают принятию риска, восприятию и обучению, необходимым для роста индивидов и организаций. Настроения безнадежности превращаются в своего рода сбывающиеся пророчества. Негативная философия, основанная на узких личных интересах или ненависти, никогда не приведет к устойчивому сотрудничеству.

В 1960 г. профессор Слоуновской школы менеджмента Массачусетского технологического института (MIT) Дуглас Макгрегор опубликовал книгу «Человеческая сторона предприятия», в которой назвал оптимистический подход к человеческой природе «теорией Y», а пессимистический — «теорией X»¹¹. Он утверждал, что образование, полученное многими менеджерами, ведет к принятию ими «теории X», и эти установки не способствуют хорошей работе организаций, их росту или удовлетворению общественных нужд. Это утверждение, которое в той или иной форме присутствует в сочинениях Мацуситы, вызвало споры после выхода книги Макгрегора 35 лет назад и все еще подвергается сомнению и сегодня.

Другой известный японский промышленник XX в., Окоти Масатоси, также является автором многих сочинений. Сравнение его работ с книгами К. М. представляет большой интерес.

Окоти родился в 1878 г. в семье бывшего собственника крупного землевладения, расположенного в современной префектуре Тиба¹², в 1903 г. окончил Токийский императорский университет по специальности «машиностроение и производство вооружений». После продолжения учебы в Германии и Австрии и возвращения в Японию он получил докторскую степень и некоторое время преподавал в Токийском университете. С 1927 г. Окоти возглавлял Институт физических и химических исследований и участвовал в создании десятков компаний, в том числе производителя копировальной техники Ricoh. На вершине своего развития после Второй мировой войны его компания Riken Industrial Group занимала 14-е место среди крупнейших фирм Японии.

С пятидесяти пяти до семидесяти лет Окоти опубликовал десятки книг и статей, многие из которые в свое время были бестселлерами. Сами названия говорят о предмете его интересов: «Общая теория промышленного менеджмента» (1934 г.), «Промышленный менеджмент как наука» (1935 г.), «Промышленность и изобретения новой Японии» (1937 г.), «Промышленность и сопутствующие предприятия в сельской местности» (1937 г.), «Машиностроение в сельских поселках» (1938 г.), «Япония: состоятельная страна» (1939 г.), «Контролируемая экономика и экономическая война» (1940 г.), «Производство прежде всего» (1941 г.), «Восточный экономист» (1941 г.), «Национальная оборонная экономика и наука» (1942 г.), «Решительный успех роста производства» (1942 г.), «Пути расширения производства самолетов» (1944 г.), «Сельские отрасли, сочетающие сельскохозяйственное производство и обрабатывающую промышленность» (1947 г.).

Окоти был отчасти экономист, отчасти инженер, отчасти сторонник милитаризма и активный деятель оборонной индустрии. Как экономист он предупреждал об опасностях так называемого «пассивного капитализма», возникшего в Великобритании в конце XIX в. Как инженер он призывал своих коллег-бизнесменов не полагаться на импорт западных технологий и развивать собственный потенциал. Как милитарист он доказывал необходимость самообеспечения страны, усиления роли науки в удовлетворении нужд армии, совершенствования технологии в целях роста производства.

Некоторые из его идей, не говоря о стиле, имели сходство с идеями Мацуситы, например, когда он говорил о разработке новых продуктов, снижении издержек производства и перспективном мышлении. Но его главные аргументы был сконцентрированы на науке. «Применение наиболее передовой науки в промышленности, — писал Окоти, — будет гарантировать постоянный прогресс на основе инноваций и изобретений»¹³.

Мацусита настолько сильно верил в науку, что учредил Премию Японии, ставшую второй в мире по значимости наградой за достижения в области технологии. Однако из его книг совершенно ясно, что он не считал физику и химию способными дать исчерпывающие ответы на проблемы человечества. Его менеджмент не был научным. Его философия не основывалась на науке. В его представлении мир и счастье не приходят в результате процветания, достигаемого благодаря прогрессу науки. Мира, счастья и процветания достигают люди с открытым разумом и гуманистическими ценностями, смело берущиеся за решение самых сложных проблем общества.

Окоти искал наиболее действенную формулу или уравнение успеха. Не будет большим преувеличением сказать, что Мацусита страстно желал найти наиболее вдохновляющую поэму.

Благотворительная деятельность К. М., носившая явный отпечаток его жизненного опыта, была направлена на финансирование тех видов деятельности, которые соответствовали изложенным в его книгах взглядам и философии РНР. Значительная часть пожертвований направлялась детям — на их образование. Первое пожертвование, сделанное в 1963 г., пошло на строительство спортзала в Канадской академии в Кобе¹⁴. В 1964 г. К. М. финансировал строительство пешеходного перехода через шоссе в качестве меры обеспечения безопасности детей. В 1968 г. он сделал еще один вклад в безопасность дорожного движения для молодых людей. Его вложение в систему социального обеспечения в 1973 г. частично также было адресовано детям. В 1975 г. он выделил средства для MIT, а в 1977 г. — для создания Международного университета Японии в Ниигате.

В 1978 г. он предоставил средства на строительство школ в Перу, в 1979 г. ассигновал 32 млн. долл. на создание собственного высшего учебного заведения. В 1981 г. он выделил деньги Гарвардскому университету, а в 1984 г. основал фонд образования в США. Также в 1984 г. им был создан фонд в Великобритании для подготовки инженеров и исследователей. В 1985 г. он пожертвовал миллион долларов Стэнфордскому университету.

Если трагедии его молодости сделали его внимательным к положению детей, то трагедии 1940-х г. заставили сосредоточиться на отношениях Японии с остальным миром. Это нашло отражение в его последних пожертвованиях. За год до смерти он выделил 27 млн. долл. на создание Международного фонда Мацуситы — организации, призванной «содействовать взаимопониманию между Японией и другими странами и обучать персонал, способный работать для его достижения»¹⁵. В том же году он пожертвовал еще 46 млн. долл. на строительство Дома и Сада международной дружбы в Осаке.

Его крупнейшей благотворительной акцией было учреждение Премии Японии. Основанная в 1983 г., она была «предназначена для награждения ученых любой национальности, чьи исследования внесли существенный вклад в дело процветания человечества»¹⁶. В настоящее время премия присуждается за прикладные научные исследования, приносящие ощутимую пользу человечеству, ее размер составляет около 500 тыс. долл.[67].

Учреждение Премии Японии — целиком и полностью заслуга Мацуситы. Она велика по размеру и идеалистична по направленности. Она, возможно, сохранит свое значение на протяжении еще многих десятилетий. И названа она в честь Японии, а не ее учредителя.

Международная благотворительная деятельность имеет давние традиции. Есть Нобелевская премия, Фонд Форда, Фонд Рокфеллера, Музей Гетти, и все они своим появлением обязаны щедрому дару своего учредителя. Теперь наряду с ними существует Премия Японии.

С возрастом Мацусита стал еще активнее заниматься благотворительностью. С 1963 по 1967 г. он пожертвовал на различные цели 360 тыс. долл. В последующие пять лет — уже 13,9 млн. долл. В период с 1973 по 1977 г. эта сумма достигла более 21 млн. долл. В последующие десять лет его пожертвования возросли до 78 млн. долл. В 1988 и 1989 гг. их общая сумма составила 276 млн. долл.^17.

Если бы он прожил еще десять лет, эта деятельность, несомненно, продолжилась бы. Ему не была свойственна излишняя расточительность. У них с Мумено был только один ребенок и трое внуков. В свете истории его собственной жизни мысль о передаче богатства потомкам, Должно быть, вызывала в нем смешанные чувства.

Во всех его благотворительных акциях просматривается единый мотив. Он жертвовал деньги на создание стимулов для достижения общественно полезных результатов, а не на то, чтобы оберегать людей от всех трудностей и несчастий. Дать деньги слабым и незащищенным — очень благородный поступок. Однако он предпочитал давать ' деньги на то, чтобы обеспечить людям возможность роста, пусть даже сопряженного с трудностями.

Многие из важнейших уроков, извлеченных им из собственной жизни, связаны с ростом: даже самые бедные люди смогут достичь многого, если будут постоянно стремиться к самосовершенствованию; не стоит рассматривать трудности как угрозы, в них нужно видеть возможности для обучения; преодолев несчастья и поражения, можно сделаться более сильным; успех может остановить развитие личности, если он ведет к самодовольству и неприятию риска; основу развития личности составляет стремление к скромной и честной оценке собственных действий.

Почти вся его деятельность в последние два десятилетия жизни была ориентирована на помощь в обучении других людей. Он писал, чтобы учить людей, выделял деньги на поддержку образования. Он продолжал ежедневно наставлять практически всех, с кем имел дело.

В конце 1970-х и в 1980-х гг. он продолжал участвовать в делах фирмы, несмотря на большую занятость, связанную с написанием книг, благотворительной деятельностью, работой в РНР и Институте Мацуситы. В значительной степени вся эта деятельность носила образовательный характер, связанный с обучением нового поколения тому, чему он сам научился за многие годы.

Когда в 1979 г. менеджеры MEI показали ему свою модель кофеварки и некоторые изделия конкурентов, они были готовы ответить на вопросы, которые обычно обсуждали с инженерами. Сколько воды она вмещает? Какова потребляемая мощность? Сколько времени требуется для приготовления кофе? Какова оптовая и розничная цена? Но К. М. ни о чем подобном не спросил. Заметив, что у приборов ручки разной конструкции, он спросил: «Как вы думаете, какая ручка лучше?» Затем Мацусита стал брать каждую кофеварку за ручку и наливать кофе. Он наливал по очереди много и мало воды, проделывая это то быстро, то медленно. «Когда потребители пользуются этим продуктом, они делают именно это». Он посмотрел на менеджеров. «Вот, — сказал он, предлагая одному из них кофеварку, — не хотите ли попробовать?»^18.

Как правило, он напоминал доброго профессора. Но если люди, наделенные значительной властью, не могли должным образом выполнить какую-либо важную задачу, Мацусита мог проявлять строгость.

Весь гнев и вся горечь, скопившиеся в его сердце в ранние годы его жизни, могли обрушиться на их головы.

«Помню, однажды я должен был доложить ему, что в результате целого ряда факторов, воздействующих на отрасль, производство телевизоров стало убыточным, — вспоминает Роберт Крафт, также входивший в руководство американской фирмы Quasar TV. — Мацусита был болен, и встреча должна была состояться в просторной больничной палате, временно превращенной в офис. Когда я вошел, то увидел его сидящим за большим письменным столом, закутанным в тяжелый халат и просматривающим груду документов. Он выглядел похудевшим и слабым, но готовым к решительным действиям. Когда он начал просматривать мой доклад, его глаза сузились, а лицо помрачнело. Он буквально взорвался от гнева. „Если бы вы не были отделением такой крупной компании, как MEI, вы бы уже были банкротами!“ — закричал он»¹⁹.

Несмотря на все достигнутые успехи, несмотря на признание и награды, горечь так и не покинула его.