Спустя примерно месяц…

Клонился к вечеру погожий сентябрьский день. Смешанная сибирская тайга уже стала по-осеннему пестрой, желто-оранжевой с темно-зелеными мазками кедров. На берегу Оби двое мужиков ловили рыбу. Снасть у них была самодельная. К тяжелому грузу, заброшенному с лодки, привязана резинка, а к ней — грубая леска с поводками и крючками с наживой.

Мужики были местные, из деревни Уртам. Один постоянно балагурил, звали его Серега. Второй — Саня — этнический немец, смотрел на мир со скепсисом и изредка вставлял в болтовню Сереги едкие замечания. Рядом, позевывая, лежала молодая лайка Туман.

Вдруг уши пса нервно дрогнули, а нос озабоченно втянул незнакомый запах. Из-за соседнего острова показался большой плот. Таких здесь раньше никогда не видели. Посреди плота на складных креслах сидели и переговаривались десятка полтора человек в красивой синей форменной одежде. Один стоял в середине около флип-чарта (хотя я не уверен, что мужики когда-нибудь слышали это слово). Справа и слева от круга сидевших горели костры в распиленных поперек 200 литровых металлических бочках. Управлялось судно рулевым шестом, стоящим впереди, второй рулевой держал румпель лодочного мотора, примостившись на корме.

— Наверно, это те, кто на Солонцах поставил юрты, — нарушил тишину Серега. — Город, говорят, какой-то будут строить.

— Тракторист Вовка бочку с водой им возил, — откликнулся Саня. — Баня у них там раскладная. А сами все молодые и чокнутые какие-то.

Ленивая по-алтайски гладь увлекла плот-ковчег за следующий поворот. До закладки первого камня в основание Руян-города оставалось не так долго.

На повернувшем за поворот плоту шла дискуссия ячейки с экспертным советом «братьев по разуму». Лидерами совета были Сергей Иванович Макшанов, Вадим Лобов и Руслан Байрамов. Их резолюция была однозначной: крутейшая идея! Надо делать все то же самое, но не здесь, а в Центральном федеральном округе.

Через десять дней я привез на место будущего города товарищей по штабу гонки «Экспедиция-Трофи». Диагноз повторился. Справедливости ради надо заметить, что обе группы были шокированы эмоциональным обаянием места. Уезжали друзья-эксперты с пониманием, что наша ячейка в любом случае будет строить город на месте силы, найденном в Сибири. Просто потому, что мы этого очень сильно хотим.

Когда-то давно я учил молодых управленцев Капустину и Шарипова на вопрос подчиненных «Почему?» отвечать: «Потому, что я так хочу».

Теперь остро встал вопрос об идеологии, гербе и закладке первого камня. Месяцем раньше на поляне в культовом месте у реки Полометь состоялся ночной разговор двенадцати энтузиастов будущей стройки. Мы не очень представляли, каким будет первое здание. Присутствовавший на поляне Иван Баженов, талантливый сибирский художник и архитектор, сказал: «Надо плясать от того, что мы в этом городе собираемся делать, от его идеологии. Когда отбросим все лишнее, проект здания родится сам собой».

В день, когда мы нашли место, буквально через час, двум нашим товарищам — Василю и Ивану, находящимся в разных городах, пришла в голову мысль, что это будет маяк. Но не простой. На втором этаже здания будет круглый стол, за которым будут приниматься все судьбоносные решения о будущем города. А башенка вокруг маяка станет любимым местом туристов, площадкой для фотосъемки, поскольку с нее открывается очень красивая панорама. На первом этаже мы сделаем кают-компанию с камином.

Чтобы привезти первый камень, была в кратчайшие сроки спроектирована и проведена парусная экспедиция на двух надувных катамаранах на остров Рюген. Группой руководил наш старый товарищ и бывалый капитан Сергей Сергеев из Омска.

Осенняя Балтика — суровое и штормовое место. В течение четырех суток мы не снимали сапоги и падали после вахты, не расчехляя спальники. А когда вернулись с добычей на территорию России, интоксикация организма и холодовая усталость притупили чувство радости от выполненной задачи. К тому моменту уже был написан Манифест и проектировался герб будущего города.