Исламский фактор в начале второго миллениума.

О причинах, вызвавших крестовые походы, историки спорят до сих пор. Безусловно, одной из главных было усиление папской власти и желание Святого престола распространить свое влияние на обширные арабские владения в Европе, Азии и Африке (а заодно и на христианскую соперницу Византию). Свою роль сыграло тяжелое экономическое положение в Европе: феодальная междоусобица, голод, эпидемии и бунты пополнили ряды крестоносцев теми, кто рассчитывал поживиться на славившемся своими несметными богатствами мусульманском Востоке. Наконец, на кампании заметно нажились торговые республики Южной Италии (в основном венецианцы). Купцов, державших торговлю на всем Средиземноморье, религиозные споры волновали мало в отличие от перспективы вернуть себе опорные центры на Ближнем Востоке путем изгнания оттуда конкурентов мусульман.

Экономическая ситуация к началу XI века напоминала нынешнюю с точностью до наоборот: роль золотого миллиарда, экспортировавшего товары, выполнял арабский Восток, а третьего мира, богатого лишь сырьевыми ресурсами (из коих в ту пору главным были рабы) – слаборазвитая Европа.

Первые походы хотя и получили благословение Ватикана, были чистой воды «инициативой с мест»: европейские монархи, не дожидаясь папских указаний, сами занялись разборками со своими «исламистами». Первым, по сути, крестовым походом (хотя официально его так никто не называл) стала испанская Реконкиста – война христианских королей Северной Испании против арабских халифатов, оккупировавших юг Пиренейского полуострова. Эта война закончилась в 1085 году победой первых, после чего опасность тотальной исламизации Европы была на какое-то время снята с повестки дня.

На сем с крестовыми походами можно было бы и завязать. Но на практике сделать это оказалось так же невозможно, как загнать выпущенного джинна обратно в бутылку. За время Реконкисты сложились первые «межнациональные силы» европейских рыцарей, которым поход против неверных принес не столько идеологические дивиденды (благорасположение папы, отпущение грехов и тому подобное), сколько материальные: арабский Восток, не в пример христианской Европе, в начале второго тысячелетия купался в роскоши. Поэтому, когда в Испании миссия рыцарей закончилась, их алчные взоры устремились на поиски новых земель, где можно было бы сразиться с воинами ислама.

Цель не пришлось искать долго: это была находившаяся под властью мусульман Святая земля – Палестина. Подспудно папская власть имела виды и на свою главную конкурентку – Византию.

После взаимных отлучений в 1054 году (когда папский легат отлучил от церкви константинопольского патриарха, а затем тот, с согласия императора, в свою очередь, отлучил легата) пропасть между двумя христианскими церквами, римской и греческой, стала непреодолимой. Но главным аргументом, если не для Святого престола, то для европейских государей и их рыцарей, был тот, что по богатству Византийская империя не уступала даже арабским халифатам.

Арабы, серьезно потрепанные в предыдущие два столетия византийцами и погрязшие в собственной междоусобице, к началу XI века вновь окрепли. Произошло это во многом благодаря притоку свежей крови из Средней Азии. Хлынувшие оттуда кочевые тюрки-огузы, принявшие ислам и имя турок-сельджуков, смогли невероятно быстро завоевать всю Малую Азию и создать мощную империю – конкурентку медленно загнивавшей Византии.

Угроза для последней была столь реальна, что, по одной из версий, византийский император Алексей Комнин вынужден был даже пойти на беспрецедентную меру. Он будто бы обратился с тайным письмом к западноевропейским государям с призывом защитить Константинополь от турок.

В «приглашении» императора содержался намек на то, что город богат не только христианскими святынями: «Если, сверх ожидания, вас не одушевляет мысль об этих христианских сокровищах, то я напомню вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях, которые накоплены в столице нашей». Намек был прекрасно понят, и идеей похода на защиту Константинополя (первоначально цель формулировалась именно так) загорелся крупный французский феодал граф Роберт Фландрский. Он начал спешно сколачивать рыцарское войско для похода на турок, однако неожиданно умер, после чего идея повисла в воздухе.

Тем временем по европейским городам и весям начали блуждать идеи военного похода в Святую землю: многие влиятельные проповедники, подобные Петру Отшельнику, призывали простой христианский люд отправиться освобождать Гроб Господень и другие священные реликвии из рук неверных.