Любовь королевы.

Испания могла контролировать побережье Мексиканского залива, но ее владычество над огромной Луизианой было чисто номинальным. Если бы американцы двинулись на запад, Испания не смогла бы им противостоять и не удержала бы свои колонии в Калифорнии, к западу от Скалистых гор. И потому, когда Наполеон Бонапарт стал первым консулом Французской республики и вспомнил о некогда французской Луизиане, Испания в лице короля Карла IV, а точнее, его супруги Марии-Луизы, фактически правившей империей, согласилась на переговоры.

Интерес Испании был очевиден. Возвращая Луизиану, она запирала сильной французской колонией прямую дорогу через Скалистые горы к Тихому океану и своим калифорнийским владениям. Кроме того, исконным конкурентом Испании в Новом Свете была Британская империя, и в лице наполеоновской Франции она получала сильного стратегического союзника.

Наполеон, со своей стороны, понимал: чтобы победить англичан, надо бить прежде всего по их колониям. Имея плацдарм, простиравшийся от Нового Орлеана до Великих озер, он мог надеяться на реванш Франции в Канаде.

В октябре 1800 года между Испанией и Францией был заключен договор, по которому Луизиана вновь становилась французской. Договор был секретным в связи с упомянутыми выше соображениями. Кроме того, одним из его пунктов решалась судьба Пармского герцогства, которое было оккупировано войсками революционной Франции в 1796 году. В обмен на Луизиану Наполеон обещал сделать королем Пармы Мануэля Годоя, любовника испанской королевы. Это была третья и, возможно, главная причина передачи Испанской Луизианы Франции.

Словом, все были довольны, и никто даже не вспомнил о еще одной заинтересованной стороне, видимо сочтя, что ей еще рановато играть во «взрослую» мировую политику.