2. Развитие основных отраслей тяжелой индустрии.

Машиностроение.

Создание в СССР высокоразвитого машиностроения — сердцевины тяжелой промышленности — было выдвинуто в качестве важнейшей задачи социалистического строительства в первой пятилетке. Ведь именно машиностроение создает современные орудия труда — машины и оборудование, является основой индустриального развития и технического прогресса народного хозяйства, базой оборонной мощи страны.

Царская Россия отличалась крайне слабым развитием машиностроения. Она была оснащена машинами в 10 раз хуже США и в 5 раз хуже Германии. Накануне первой мировой войны продукция отечественного машиностроения покрывала лишь 60% потребности России в машинах и оборудовании. Особенно слабо было развито станкостроение. Так, в 1913 г. выпуск простых металлорежущих станков составлял всего 1500 шт., потребность в них на 85% покрывалась за счет ввоза из-за границы³⁹⁰. Машиностроительные заводы характеризовались технической отсталостью и малыми размерами.

Первая мировая и гражданская войны особенно сильно разрушили и без того отсталое производство. Если в 1920 г. выпуск продукции всей промышленности составлял 14,5% довоенного уровня, то продукция машиностроения и металлообработки — всего 7,5%.

Сразу после окончания гражданской войны началось возрождение машиностроительных заводов. К концу восстановительного периода металлообрабатывающая промышленность почти достигла довоенного уровня³⁹¹. По ряду изделий машиностроения этот уровень был превзойден. Например, производство паровых турбин в 1925 г. на 174,6% превзошло уровень 1913 г., трансформаторов — на 159,1%, паровых котлов — на 16% и т. д. В то же время по другим важным изделиям уровень 1913 г. достигнут не был. Так, выпуск паровозов в том же году составил лишь 29,1% от довоенного уровня, вагонов — 7,7, дизелей — 51,3, сеялок — 52,5, молотилок — 63% и т. п.^392.

Дальнейшее развитие народного хозяйства настоятельно требовало быстрого развертывания машиностроения. Ему отводилась ведущая роль в индустриализации страны. Однако чтобы машиностроительная промышленность исполнила эту роль, необходимо было по существу создать ее заново.

В первые же годы социалистической индустриализации были заложены основы технической реконструкции машиностроения. На его развитие (включая электротехническую промышленность), расширение и обновление материально-технической базы Советское государство затратило в 1925/26—1927/28 гг. более 400 млн. руб., причем капитальные вложения в эту отрасль промышленности возрастали из года в год (в ценах текущих лет)³⁹³:

1925/26 г.	1926/27 г.	1927/28 г.
Млн. руб.	98,2	154,1	190,3
% к 1925/26 г.	100,0	156,9	193,8

Приведенные данные показывают, что за указанный период капитальные вложения увеличились в 1,9 раза. И хотя они по преимуществу направлялись на увеличение выпуска продукции действующих заводов, появились затраты на новое строительство. Так, за тот же период в электротехнической промышленности они составили 23,8% от всех вложений, по общему машиностроению — 12%. Уже в 1927 г. удалось начать строительство такого крупного завода, как Уралмаш. Кроме того, реконструкция и расширение многих действующих предприятий означали по существу постройку новых заводов с новым оборудованием и более совершенным технологическим процессом.

Стоимость производственных фондов машиностроения возросла за 4 года почти на ¹/₃. Выпуск продукции этой отрасли в 1928 г. превысил довоенный уровень больше чем в 2,4 раза³⁹⁴. Более чем в 2 раза по сравнению с довоенным временем выросло котло- и турбиностроение, сельскохозяйственное машиностроение. В то же время по ряду производств довоенный уровень еще не был достигнут. Например, выпуск паровозов составил 92,4%, вагонов — 79,2% от уровня 1913 г. Особенно тяжелое положение было в станкостроении. Производились станки устаревшей конструкции, заводы имели отсталую материально-техническую базу, низкие технико-экономические показатели по использованию оборудования, рабочей силы, производственных площадей цехов³⁹⁵. Успехи в развитии машиностроения обусловили то, что удельный вес его продукции возрос в общем промышленном производстве страны с 6,8% в 1913 г. до 13,5% в 1928 г.³⁹⁶ Темпы роста машиностроения опережали почти все отрасли тяжелой промышленности. Они могли быть еще большими, если бы не отставание производства металлов, тормозившее развитие машиностроения.

Среднегодовой прирост продукции машиностроения в эти годы достигал более 25%, причем по отдельным отраслям он был еще выше: в сельскохозяйственном машиностроении — до 39%, в электротехнике — до 48, автостроении — 63% и т. д. Было освоено производство ряда новых машин, не выпускавшихся в царской России. По приблизительным подсчетам, продукция вновь созданных и реконструированных производств составила около 10% всей продукции советского машиностроения³⁹⁷.

Проектировались и закладывались новые предприятия: Сталинградский тракторный завод, заводы сельскохозяйственных машин в Саратове и Ростове-на-Дону и др. С 1927/28 г. некоторые новые заводы начали вступать в эксплуатацию.

Однако успехи машиностроения еще не отвечали предъявляемым к нему требованиям. Например, одной из основных трудностей капитального строительства даже в конце начального периода индустриализации (1927/28 г.) был недостаток оборудования (паровых котлов, паротурбин, дизелей, нефтяных двигателей, станков по металлу), который приходилось покрывать за счет ввоза из-за границы. Импорт машин новейших конструкций даже несколько расширялся. Машины были необходимы при сооружении новых заводов, оборудуемых по последнему слову техники³⁹⁸.

Грандиозные задачи в области машиностроения выдвигались первым пятилетним планом. Намечалось широкое развитие станкостроения, создание новых производств, призванных освободить СССР от импорта различного оборудования (для металлургии, топливной и текстильной промышленности, авто-, авиа- и тракторостроения и т. д.). Чтобы обеспечить быструю индустриализацию страны, технико-экономическую независимость и обороноспособность СССР, необходим был исключительно высокий темп развития машиностроения. Валовая продукция его к концу пятилетки должна была увеличиться в 3,5 раза, а сельскохозяйственного машиностроения — в 4 раза при росте ее по всей тяжелой промышленности в 3,3 раза³⁹⁹.

Уже в 1929 г. встал вопрос об увеличении заданий пятилетки. Машиностроение явилось той отраслью промышленности, в планы которой вносились наибольшие изменения. Например, задания по сельскохозяйственному машиностроению были удвоены. Была дополнительно намечена и осуществлена постройка ряда машиностроительных предприятий-гигантов, ранее не предусмотренных планом, в том числе крупных авиационных и моторостроительных заводов.

Машиностроение, от которого, прежде всего зависели масштабы и темпы технического перевооружения народного хозяйства, развивалось особенно быстрыми темпами. Среднегодовой темп прироста его валовой продукции составил 41,3% по сравнению с 19,2% по промышленности в целом⁴⁰⁰. Пятилетка была завершена в 3 года⁴⁰¹. Производство машиностроения в ценностном выражении за годы пятилетки выросло с 1631 млн. руб. (табл. 5) до 7628 млн. руб., т. е. в 4,7 раза, а по сравнению с 1913 г. — в 10,9 раза. Наибольшие темпы развития имели электротехническая промышленность и сельскохозяйственное машиностроение, выросшие более чем в 5 раз.

Таблица 5.

Основные производственные показатели машиностроения *

1928 г.	1932 г.	1932 г., % к 1928 г.
Основные фонды на конец года, млн. руб. **	1688,9	4763,4	280,0
Мощность двигателей, обслуживающих рабочие машины (на конец года), тыс. квт **	427,9	1156,0	258,0
Среднегодовое число рабочих, тыс. чел. **	479,9	1429,6	309,5
Валовая продукция (в ценах 1926/27 г.), млн. руб.	1631,0	7628,0	470,0

^{* «Социалистическое строительство СССР». М., 1935, стр. 14, 15, 35.}

^{** Включая ремонтные предприятия.}

Сельскохозяйственное машиностроение увеличило свою продукцию по сравнению с 1913 г. в 16 раз и создало совершенно новую техническую основу для развития сельского хозяйства. Столь же высокими были показатели еще по целому ряду отраслей машиностроения. Так, производство металлорежущих станков в годы пятилетки выросло почти в 10 раз, турбин — почти в 7, генераторов — в 14,5 раза, тракторов и автомобилей — в 28 раз⁴⁰². Таких высоких показателей не достигали экономически развитые капиталистические страны.

Советское машиностроение по производственной мощности поднялось до уровня машиностроительной промышленности Германии, превосходя ее по степени концентрации и техническому уровню.

Расширение производства машиностроения СССР за годы пятилетки и снижение его в капиталистических странах изменило роль СССР в мировом производстве: по общему машиностроению Советский Союз перешел с 4 места в мире на 2 место, сельскохозяйственному машиностроению и тракторостроению с 4 на 1, автомобилестроению с 12 на 6. Если в 1928 г. продукция советского машиностроения составляла 4,2% к продукции машиностроения капиталистических стран, то уже в 1931 г. она достигла 26,6%⁴⁰³.

Изменилось положение машиностроения в отраслевой структуре промышленности СССР. Его доля в 1932 г. повысилась до 21%⁴⁰⁴. По удельному весу производства машин в общей промышленной продукции СССР опередил наиболее передовые индустриальные страны мира. Так, в США в 1929 г. аналогичные данные составляли 17,8%, в Германии в 1927/28 г. — 12,2%⁴⁰⁵.

В результате строительства большого числа новых и коренной реконструкции старых заводов основные производственные фонды советского машиностроения увеличились за годы пятилетки в 2,5 раза, а станкостроения, точной индустрии и инструментального производства — в 4 раза, сельскохозяйственного машиностроения — в 3,4 раза, продовольственного машиностроения — в 4,6 раза. В такой отрасли, как автотракторостроение, которое создавалось по существу заново, производственные фонды за пятилетку выросли почти в 30 раз⁴⁰⁶.

Коэффициент обновления основных производственных фондов составил к началу 1932 г. 67,1%⁴⁰⁷, а по электротехнической промышленности — 73,8⁴⁰⁸. В 1932 г. 31,3% валовой продукции машиностроения было получено с новых заводов и 39,7% — с реконструированных предприятий⁴⁰⁹. К концу пятилетки Советский Союз располагал самым молодым станочным парком в мире. К началу 1932 г. в машиностроительной промышленности 45,5% всех станков были установлены в годы пятилетки. По отдельным их видам этот процент был еще выше: 46,8% металлорежущих станков и 51,4% металлодавящих. В станкостроении станки, установленные в годы пятилетки, составили около 70% всего станочного парка⁴¹⁰, а наиболее квалифицированные — сверлильные полуавтоматические станки — 86,4% и плоскошлифовальные — 91,3%⁴¹¹. По темпам роста станочного парка СССР в годы первой пятилетки обогнал все наиболее развитые капиталистические страны, в том числе и США, которым понадобилось 10 лет, чтобы достигнуть такого уровня обновления станочного парка, которого СССР достиг менее чем за 5 лет⁴¹². Как свидетельствуют приведенные данные, обновление основных фондов в ряде случаев было настолько велико, что по существу это были вновь созданные отрасли машиностроения.

Ускоренные темпы развития машиностроения в первой пятилетке оказались возможными благодаря использованию в качестве опорной базы старых предприятий, значительно обновленных и расширенных. Основные фонды многих заводов выросли в 1,5—2 раза и более. Например, основные фонды старых станкостроительных заводов выросли с 16 086 тыс. руб. (на 1.Х 1928 г.) до 27 400 тыс. руб. (на 1.I 1933 г.), т. е. в 1,7 раза; старых инструментальных заводов — в 4,5 раза (с 11 800 тыс. до 53 300 тыс. руб.), сельскохозяйственного машиностроения — в 2,1 раза (с 75 300 тыс. до 157 600 тыс. руб.)⁴¹³. Как правило, здесь быстрее и эффективнее осваивалось модернизированное оборудование и новая продукция. Их опыт и кадры использовались и на вновь построенных заводах.

Следует также иметь в виду, что высокие темпы развития машиностроения были достигнуты несмотря на более медленное восстановление и развитие отечественной металлургии.

В связи с отставанием черной металлургии правые оппортунисты пытались взять под сомнение линию на форсированное развитие машиностроения, утверждали, что до подъема черной металлургии в нужных масштабах развитие машиностроения необходимо притормозить. Это означало задержку строительства материально-технической базы социализма и укрепления оборонной мощи страны. На январском (1933 г.) объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), отвечая им, Г. К. Орджоникидзе сказал: «Мы не могли бы построить металлургию, если бы не построили машиностроительные заводы, ибо для оборудования металлургических заводов требуется огромное количество оборудования и машин». Теперь, подчеркивал он, в основном мы строим металлургические заводы на нашем оборудовании⁴¹⁴.

Приходилось осуществлять усиленное снабжение машиностроения металлом за счет других отраслей. Однако прирост производства металла был невелик и даже при этом условии не мог обеспечить рост машиностроения и металлообработки. Часть металла приходилось ввозить из-за рубежа. В 1931 г., например, было ввезено 1,3 млн. т проката, т. е. 32,5% к производству отечественного проката за год⁴¹⁵.

Кроме того, капитальное строительство сдерживалось, как отмечалось, перебоями в снабжении строительными материалами и оборудованием.

Особые трудности возникали при создании целого ряда новых производств, которые отсутствовали или находились к началу пятилетки в зачаточном состоянии, но были необходимы для выполнения плана строительства фундамента социалистической экономики и технического перевооружения народного хозяйства. Напомним, что Советской стране, строившей социализм в условиях капиталистического окружения, пришлось развивать все отрасли современного машинного производства.

В целях использования иностранной технической помощи заключались договоры с иностранными фирмами, которые должны были оказывать содействие соответствующим предприятиям в деле совершенствования производства: предоставлять рабочие чертежи, модели, патенты и описания, допускать наши технические кадры для изучения производства на заводах фирмы, командировать технические силы на наши предприятия для инструктирования и т. п.

В течение этих лет были организованы новые, не предусмотренные пятилетним планом производства комбайнов, гусеничных тракторов, машин по уборке технических культур, турбин в 50 тыс. квт, электровозов, мощных паровозов, сложного металлургического оборудования, оптико-механических и контрольно-измерительных приборов. Развитие этих отраслей серьезно улучшило отраслевую структуру машиностроения.

Создаваемые предприятия по мощности и уровню техники, как правило, не имели аналогов в дореволюционной России. Таковы, прежде всего, Уральский и Ново-Краматорский заводы тяжелого машиностроения, Московский и Горьковский автозаводы, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы. Ростовский завод сельскохозяйственного машиностроения (по мощности намного превышающий производительность всех заводов дореволюционного сельскохозяйственного машиностроения России), Горьковский завод фрезерных станков, Московские инструментальные заводы «Калибр» и «Фрезер», Саратовский завод комбайнов, 1-й Московский подшипниковый завод, ряд авиационных и моторных заводов. Эти и многие другие заводы создали базу технического перевооружения народного хозяйства и заложили основы индустриального могущества СССР.

Советский Союз начал производить машины и оборудование для всех отраслей народного хозяйства, для обороны страны.

Удельный вес новых машин в общем выпуске продукции машиностроения возрос с 13% в 1928/29 г. до 57,7% в 1932 г.^416.

Прогресс машиностроения был возможен лишь при оснащении машиностроительных предприятий высокопроизводительными станками, инструментами и приспособлениями. В 1931 г. ЦК ВКП(б) признал необходимым ускорить создание современной технической базы для производства станков и инструментов⁴¹⁷. Был создан НИИ станков и инструментов. Подготовлены кадры конструкторов и производственников. За годы первой пятилетки было построено 10 специализированных заводов⁴¹⁸, реконструированы заводы «Красный пролетарий», им. Свердлова (Ленинград), им. Ленина (Одесса), «Комсомолец» (Егорьевск), «Самоточка» (Москва)⁴¹⁹. Продукция станкостроения увеличилась с 2 тыс. станков в 1928 г. до 19,7 тыс. в 1932 г.

Общее число металлорежущих станков возросло в СССР с 72 тыс. в 1913 г. и 93 тыс. в 1928 г. до 181 тыс. в 1932 г., т. е. в 2 раза по сравнению с 1928 г. и почти в 3 раза по сравнению с 1913 г. Намного повысился технический уровень станочного оборудования. На новом заводе в Харькове была разработана конструкция шлифовального станка с гидравлическим приводом. Росла мощность и производительность станков, хотя она и была еще невелика: в 1931/32 г. мощность, приходящаяся на один станок, выпущенный станкостроительными заводами, составляла 3 л. с.

В станочном парке увеличился удельный вес наиболее прогрессивных и технически совершенных металлообрабатывающих станков, в частности автоматов, полуавтоматов, многорезцовых, многошпиндельных, шлифовальных станков и т. д. Две трети их были установлены в годы пятилетки. В отдельных отраслях машиностроения удельный вес этих станков был особенно высоким. Так, в автомобильной промышленности в конце пятилетки они составляли 8,4 (в США — 7,9%), в сельскохозяйственном машиностроении удельный вес револьверных автоматов равнялся 3,1% (в США — 1,3%)⁴²⁰.

От производства универсальных станков, характерных для станкостроения царской России, советское машиностроение перешло к изготовлению специализированных станков с более совершенными и эффективными принципами управления: прогрессивные категории токарных станков, новые виды сверлильных, продольно-фрезерных, горизонтально-расточных и др. На новых заводах в Москве и Горьком было налажено производство револьверных и фрезерных станков, автоматов и полуавтоматов, способствовавших автоматизации и комплексной механизации производства. Всего за годы первой пятилетки было освоено 24 новых типа станков.

Интенсивный рост станочного парка СССР во все большей мере стал базироваться на внутреннем производстве. Если до революции удельный вес станков отечественного производства составлял 24%, то в начале 1932 г. он поднялся до 46%⁴²¹.

Рост машиностроения потребовал развития инструментальной промышленности, которая была создана в годы первой пятилетки по существу заново, ибо в дореволюционной России потребность в инструменте на 85—90% покрывалась за счет импорта. Один Московский инструментальный завод в 1,5 с лишним раза перекрывал всю дореволюционную продукцию инструмента. А весь выпуск инструментальной продукции поднялся с 54 млн. руб. в 1928/29 г. до 167,7 млн. руб. в 1932 г., или в 3,1 раза⁴²².

Было установлено большое число машин для штамповки, формовочных машин и машин для газовой и электрической сварки.

Успехи технического перевооружения советского машиностроения особенно наглядно проявились в повышении уровня его электрификации. В 1932 г. переход машиностроительной промышленности с механического привода на электрический был в основном завершен: в среднем для машиностроения коэффициент электрификации составил 98%⁴²³. Все большее число машиностроительных предприятий стало получать электроэнергию от районных электроцентралей. В 1932 г. из общей сети было получено около 72% электроэнергии, против 40,7% в 1928 г. Электрификация машиностроения проводилась путем внедрения индивидуального мотора. К концу пятилетки 39,3% металлорежущих станков, 56,3% металлодавящих и 49,7% деревообрабатывающих станков работали на индивидуальном моторе. Удельный вес подобных станков в новых отраслях машиностроения — тракторной и автомобильной — равнялся соответственно 82,5 и 82%⁴²⁴.

В связи с вводом в эксплуатацию десятков новых крупнейших предприятий, оборудованных первоклассной высокопроизводительной техникой, и коренной реконструкцией старых заводов резко изменился уровень концентрации машиностроения. В 1932 г. на предприятиях, имеющих свыше 1000 рабочих, было занято более 86% всех рабочих отрасли⁴²⁵. Число предприятий с числом рабочих свыше 5 тыс. человек составляло на 1 января 1929 г. 3,3% от машиностроительных предприятий страны, а на 1 января 1932 г. их удельный вес вырос до 7,7%. На них было занято больше половины всех рабочих и служащих отрасли.

В 1928/29 г. удельный вес предприятий машиностроения с основными фондами свыше 10 млн. руб. составлял 61,2%, а в 1932 г. — уже больше 70%⁴²⁶. Хотя новые заводы составляли 10% общего числа предприятий машиностроения, в 1931 г. в них было сконцентрировано 55,4% рабочих отрасли, 52,7% валовой продукции и 67,4% производственных фондов.

Первая пятилетка ознаменовалась широким развитием массового поточного производства, которое к концу пятилетки стало господствующим на передовых машиностроительных заводах. Заводы массового производства, игравшие в начале пятилетки ничтожную роль, дали в 1932 г. 48,6% всей продукции, а с предприятиями крупносерийного производства — 74,4%.

Заводы массово-поточного производства дали 35% всей продукции машиностроения⁴²⁷. Первым заводом такого типа был Сталинградский тракторный, где освоение новой техники и организация производства заняли значительное время и сопровождались большими трудностями. В первые три месяца работы 1931 г. было выпущено всего 23 трактора. Однако, преодолев трудности, завод в 1933 г. достиг проектной мощности (40 тыс. тракторов в год) и снизил себестоимость производства⁴²⁸. Неполадки пускового периода были связаны прежде всего с недостаточной подготовленностью кадров — рядовых рабочих и руководящих работников — и с отсутствием должного опыта в постановке современного крупного машиностроительного производства, базирующегося на новой передовой технологии. Учтя опыт Сталинградского завода, Харьковский тракторный, Московский автомобильный, Челябинский тракторный заводы испытывали в пусковой период уже меньшие трудности. Принцип специализации и кооперирования стал основным направлением развития машиностроения.

Переход к высшим формам производственно-технической организации производства сопровождался не только ростом его количественных, но и улучшением качественных показателей, ростом культуры производства, совершенствованием социалистических форм организации труда и повышением его производительности. Производительность труда рабочих-машиностроителей увеличилась за пятилетку более чем в 2 раза, а темпы роста продукции значительно опередили темпы роста основных фондов.

Новые современные производства, освоенные за годы пятилетки: производство мощного станочного и кузнечно-прессового оборудования для машиностроения, оборудования для доменных и мартеновских печей, мощных блюмингов, непрерывных прокатных станов для черной металлургии, установок высокого давления для химической промышленности, мощного энергетического оборудования и т. д. — вся система новых средств и орудий труда в короткий срок резко повысила технический уровень промышленности, привела к коренной реконструкции важнейших отраслей народного хозяйства.

Ведущую роль в техническом вооружении страны и в техническом развитии машиностроения, в поднятии его на высший уровень развития играли созданные в первой пятилетке отрасли — тяжелое и горно-металлургическое машиностроение и электростроение.

Увеличилось производство машин и различного оборудования для электрификации страны, чему придавалось особое значение в пятилетнем плане. Выпуск паровых турбин с 1927/28 г. по 1932 г. вырос по мощности в 7 раз (и в 40 раз по сравнению с 1913 г.), выпуск гидротурбин — в 6 с лишним раз, турбогенераторов — более чем в 10 раз, трансформаторов — в 8 раз, моторов — почти в 6 раз.

Бурный рост энергетического машиностроения обеспечил техническое перевооружение и оснащение новых электростанций первоклассным отечественным оборудованием. Так, Ленинградский металлический завод, выпускавший накануне пятилетки турбины мощностью не свыше 3 тыс. квт, с 1930 г. освоил производство паровых турбин мощностью 24 и 50 тыс. квт. На заводе «Электросила» в 1931 г. произведено 67 турбогенераторов, в том числе 9 мощностью от 24 до 50 тыс. квт. Для производства турбин мощностью до 100 и более тыс. квт создан специализированный турбинный завод в Харькове. К 1932 г. основные фонды электростанций были обновлены на 88%.

Началось массово-поточное производство электромоторов, массовое производство автотракторного электрооборудования и сварочных машин, серийное производство электроаппаратуры и электропечей.

Советские автозаводы, созданные в первой пятилетке, обеспечили в 1932 г. выпуск 24 тыс. автомашин, по сравнению с 692 шт. в 1928 г.

Машиностроение оказало огромное революционизирующее влияние на развитие сельскохозяйственного производства. Именно машиностроение осуществляло производственное обслуживание сельского хозяйства тракторами и другими машинами, помогая развертыванию крупного коллективного социалистического хозяйства в деревне. При этом снабжение машинами сельского хозяйства возрастало из года в год. Производство тракторов с 874 шт. в 1927 г. поднялось до 50 тыс. в 1932 г. По выпуску тракторов СССР в 1932 г. обогнал все европейские страны и занял первое место в мире. Размер производства всего сельскохозяйственного оборудования в 1932 г. более чем в 5,5 раза превысил производство 1927/28 г., 90% его составили машины новой конструкции. Увеличился удельный вес машин на механической тяге, достигший в 1932 г. 84% к общему выпуску сельскохозяйственных машин по сравнению с 2,6% в 1927/28 г. Сельское хозяйство за годы пятилетки получило на 1,6 млрд. руб. новых сложных сельскохозяйственных машин и инвентаря, в то время как к началу пятилетки в деревне имелось всех орудий и средств производства на 1,1 млрд. руб. Были освоены новые сельскохозяйственные машины — комбайны, льнотеребилки, хлопкоуборочные машины, свеклокомбайны, картофелесеялки, картофелекопалки и др. По выпуску комбайнов (10 тыс. шт. в 1932 г. по сравнению с 347 шт. в 1930 г.) в 1932 г. СССР также вышел на первое место в мире.

К концу пятилетки был освоен выпуск экскаваторов, дробилок, бетономешалок, электроподъемников, что позволило повысить механизацию строительных и монтажных работ.

Большое значение имело создание в рассматриваемый период производства машин и оборудования для легкой и пищевой промышленности, выпуск которых увеличился в 3—4 раза.

Для технического перевооружения транспорта в 1931—1932 гг. машиностроение освоило производство тяжелого товарного паровоза ФД мощностью 3000 л. с. (почти утроенной против мощности прежних лучших паровозов Э и СУ) и пассажирского ИС примерно такой же мощности, лучших в Европе. Выпуск паровозов за пятилетку увеличился почти в 2 раза, вагонов — более чем в 2 раза. При этом вместо 16-тонных двухосных вагонов стали выпускаться 20—25-тонные двухосные и большегрузные четырехосные вагоны грузоподъемностью по 50—70 т. По мощности и совершенству выпускаемых паровозов и высокой грузоподъемности вагонов советское паровозо- и вагоностроение превзошло все европейские страны. Наряду с США СССР стал страной мощного большегрузного вагоностроения. Развивалось производство специальных и саморазгружающихся вагонов — хопперов, гондол, думпкар, цистерн и т. д. Все виды специальных вагонов составили в 1932 г. 66,9% от общего выпуска вагонов (по количеству осей). Московский завод «Динамо» и другие приступили к производству магистральных электровозов. Было создано мощное судостроение. Продукция отрасли увеличилась в 3,5 раза. Создавались новые типы морских судов большой грузоподъемности: теплоходы-рефрижераторы, теплоходы-экспрессы, нефтевозы, сухогрузные теплоходы, лесовозы, рыболовные траулеры, а также речные самоходные суда.

В итоге осуществления первой пятилетки советское машиностроение превратилось в передовую отрасль промышленного производства, способную выполнить возложенную на нее миссию по технической реконструкции народного хозяйства и усилению обороноспособности СССР.

Создание собственного мощного машиностроения, удовлетворяющего решающую часть потребности народного хозяйства, явилось важнейшим звеном выполнения пятилетки и обеспечения технико-экономической независимости Советского Союза. «Развитие машиностроения, темпы его развития, являются, пожалуй, самым важным и самым блестящим итогом первой пятилетки»,⁴²⁹ — подчеркивал В. В. Куйбышев на январском (1933 г.) объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). Таким образом, была решена важнейшая задача — превратить СССР в страну, производящую машины и оборудование.

Электроэнергетика.

Решение новых задач, выдвинутых социалистической индустриализацией, потребовало подъема электроэнергетики, как отрасли, предопределяющей техническое перевооружение всей экономики страны: промышленности, сельского хозяйства, транспорта, сферы коммунально-бытовых услуг. Электрификация явилась одним из важнейших факторов обобществления процесса производства, изменения характера труда в результате повышения электрической и технической вооруженности производства. Для успешной реконструкции действующих в тот момент предприятий и создания новых отраслей в условиях коренного изменения структуры народного хозяйства надо было ускорить темпы и увеличить масштабы ввода новых электростанций, технической реконструкции и расширения действующих уже станций, создания районных электроэнергетических систем.

Потребовалась разработка перспективного плана электрификации для первого пятилетнего народнохозяйственного плана на основе дальнейшей конкретизации плана ГОЭЛРО, учета новых возможностей и потребностей строительства социалистической экономики, обобщения опыта отечественной и зарубежной практики электростроительства, организации комплексного электроснабжения и электрификации.

С 1925/26 г. в соответствии с курсом партии на индустриализацию объем капиталовложений в электроэнергетику из года в год увеличивался. Если в 1925/26 г. на строительство электростанций было вложено 100,3 млн. руб., то в 1928/29 г. — 333,7 млн. руб. Капитальные вложения в электротехническую промышленность выросли за указанные годы с 9,2 млн. руб. до 31,3 млн., т. е. в 3,4 раза⁴³⁰. За 1926—1929 гг. на электрификацию страны были затрачены огромные для того периода средства — свыше 700 млн. руб.⁴³¹ и за 1928—1932 гг. в 2,5 раза больше, чем за 1918—1928 гг.

Основным методом развития материально-технической базы в области электроэнергетики явилось новое строительство; реконструктивные работы, хотя и были значительны по своим объемам, занимали второе место. Удельный вес капитальных вложений в новое строительство электроэнергетической промышленности уже в 1927/28 г. достиг 68,8%⁴³². Строительство новых электростанций осуществлялось высокими темпами, что позволило в кратчайший срок повысить технический уровень этой отрасли промышленности. Капиталовложения преимущественно направлялись на строительство, расширение и реконструкцию электростанций, обслуживающих тяжелую промышленность или отрасли, которые обеспечивали ее техническое перевооружение.

О технических сдвигах, осуществленных Советским государством в области электроэнергетики, говорят высокие коэффициенты обновления основных фондов. По степени замены морально и физически изношенного оборудования новой техникой электростанции к концу первой пятилетки заняли первое место среди отраслей тяжелой промышленности. К началу 1933 г. коэффициент обновления основных фондов электростанций достиг 88,1%, а электротехнической промышленности — 69,3%⁴³³.

Систематическое увеличение ассигнований на капитальное строительство обусловило высокие темпы воспроизводства основных фондов электроэнергетической промышленности. Только за 1926—1929 гг. основные фонды электростанций увеличились почти в 1,7 раза, а электротехнической промышленности — в 1,5 раза⁴³⁴. Мощности электростанций Советского Союза увеличились в 1929 г. по сравнению с 1925 г. более чем на 64,3% и почти на 100% по сравнению с 1913 г.^435.

Даже экспертная комиссия Лиги Наций, сопоставляя ход электрификации в различных странах за 1925—1928 гг., вынуждена была признать небывалые темпы электрификации СССР. По темпам прироста новых мощностей электростанций СССР вышел на первое место⁴³⁶.

Высокие темпы электростроительства и усиление материально-технической базы электрификации обеспечили значительный рост выработки электроэнергии. Производство электроэнергии возросло за 1926—1929 гг. в 2,1 раза, а за 1914—1929 гг. — в 3 раза⁴³⁷. Развитие этой отрасли происходило на принципиально иных технико-экономических основах. По плану ГОЭЛРО было признано целесообразным строительство преимущественно крупных районных электростанций, а не городских и промышленных станций малой мощности. Если общая мощность электростанций увеличилась за 1914—1929 гг. более чем в 2 раза, то мощность районных электростанций выросла за эти годы в 5 раз. Темпы роста выработки электроэнергии составили соответственно 3 и 6,5 раза. Благодаря более быстрому развитию районных электростанций удельный вес их в общей массе вырабатываемой электроэнергии возрос с 22,1% в 1913 г. до 44,3% в 1929 г. (табл. 6, 7).

Таблица 6.

Мощность электростанций и производство электроэнергии в 1925—1927 гг.

1913 г.	1925 г.	1926 г.	1927 г.
Мощность электростанций, тыс. квт	1098	1397	1586	1698
В том числе районных станций, тыс. квт	177	367	456	525
Выработка электроэнергии, млн. квт-ч	1945	2925	3508	4205
В том числе районными станциями, млн. квт-ч	431	935	1190	1543

В годы первой пятилетки электрификация СССР проводилась еще в более широких масштабах (табл. 7).

Мощность электростанций с 1928 по 1932 г. увеличилась в 2,5 раза, а производство электроэнергии — в 2,7 раза. Один прирост электроэнергии за эти годы составил 8,5 млрд. квт-ч, что в 1,7 раза превысил выработку электроэнергии в 1928 г. и более чем в 4 раза ее количество в 1913 г.⁴³⁸ Это значит, что за относительно короткий промежуток времени (фактически за четыре года) советские электростанции дали такие темпы прироста электроэнергии, каких не знала ни одна высокоразвитая страна капиталистического мира. Советский Союз, занимавший ранее в мировом производстве электроэнергии 15-е место и находившийся позади даже таких небольших стран, как Швеция, Норвегия и Швейцария, в итоге выполнения первой пятилетки вышел на шестое место в мире⁴³⁹. В годы пятилетки значение районных электростанций повысилось еще более. Их мощность возросла в 4,8 раза. Повышался их удельный вес и в производстве электроэнергии. Так, если в 1928 г. на долю районных электростанций приходилось около 40% всей вырабатываемой электроэнергии, то в 1932 г. — уже 68,5%⁴⁴⁰.

Таблица 7.

Мощность электростанций и выработка электроэнергии в годы первой пятилетки.

1928 г.	1929 г.	1930 г.	1931 г.	1932 г.
Мощность электростанций СССР, тыс. квт	1905	2296	2875	3972	4677
в том числе районных станций, тыс. квт	626	938	1419	2376	3027
Выработка электроэнергии, млн. квт-ч	5007	6224	8368	10686	13540
В том числе районными электростанциями, млн. квт-ч	2001	2786	4541	6474	9217

Характерной особенностью развития электроэнергетики в этот период явилась концентрация производства, осуществляемая Советским государством во всех отраслях экономики, но здесь выступающая особенно ярко. Как было показано, к концу первой пятилетки решающую роль в электробалансе страны стали играть районные электростанции.

Основным типом тепловых районных электростанций, строившихся в первой пятилетке, были крупные электростанции мощностью в 150—200 тыс. квт. Мощности гидроэлектростанций были еще большими⁴⁴¹.

В начале пятилетки самой большой электростанцией в СССР была станция мощностью 92 тыс. квт, а в 1932 г. работало уже 10 электростанций мощностью 100 тыс. квт и выше, среди которых: Каширская — 186 тыс. квт, Шатурская — 136, Штеровская — 157, Зуевская — 150, Днепровская — 310, Горьковская — 158, Ленинградская «Красный Октябрь» — 111, Московская I МОГЭС — 107 тыс. квт и др. Все они были построены или реконструированы в годы первой пятилетки и в 1932 г. давали 33% всей вырабатываемой электроэнергии страны⁴⁴².

По уровню концентрации производства электроэнергии Советский Союз в значительной мере обогнал Соединенные Штаты Америки. Средняя мощность районной станции в 1932 г. составила в СССР 61 тыс. квт и превышала среднюю мощность станций общего пользования США примерно в 3 раза⁴⁴³.

Принципиально новым направлением в развитии электроэнергетики по сравнению с дореволюционным периодом явилось объединение районных и промышленных электростанций в энергосистемы. В первой пятилетке были образованы три электроэнергетические системы: Мосэнерго, Ленэнерго, Донэнерго и начато сооружение еще пяти энергосистем. В Бакинском районе действовало крупное объединение «Азнефть». В результате в 1932 г. около 70% всей электроэнергии в стране производилось на электростанциях, вошедших в районные энергосистемы, против 39% в 1928 г.

Высокая концентрация производства электроэнергии вместе с созданием энергосистем дали возможность повысить централизацию электроснабжения и использование мощностей. Многие промышленные предприятия страны были присоединены к сетям крупных районных станций, а их собственные электростанции (мелкие и зачастую изношенные и устаревшие) были ликвидированы. Были сохранены или вновь построены крупные фабрично-заводские электростанции, которые по своей мощности не уступали районным (Магнитогорская, Кузнецкая) и часто играли основную роль в снабжении электроэнергией обслуживаемого района (Березниковская).

Период построения фундамента социалистической экономики характеризуется резким повышением централизованного электроснабжения промышленности. Если в 1913 г. промышленность получила лишь 15% всей потребляемой электроэнергии со стороны, то в течение первой пятилетки коэффициент централизованного электроснабжения возрос с 37,2% в 1928 г. до 65,7% в 1932 г.⁴⁴⁴ По уровню централизации электрохозяйства Советский Союз (73,5%) обогнал такие капиталистические страны, как Германия и Англия, где этот показатель составил в 1932 г. соответственно 57% и 71,4%⁴⁴⁵.

Одним из достижений в области электроэнергетики явилось широкое использование местных видов топлива, а следовательно, и устранение дорогостоящих перевозок его на дальние расстояния. Если к началу первой пятилетки имелось 124 тыс. квт установленной мощности на электростанциях, работавших на торфе, то в 1932 г. было уже 622 тыс. квт; в 1928 г. произведено на торфяных станциях 645 млн. квт-ч, а в 1932 г. — 1639 млн. квт-ч. Большое значение в развитии электроэнергетики имело освоение и других дешевых видов топлива, в частности низкосортных углей, отходов после их обогащения и др.

Если удельный вес электроэнергии, выработанной районными станциями России на дальнепривозном топливе, в 1913 г. составлял 100% (60% нефть и 40% уголь), то в СССР в 1932 г. он уменьшился до. 36%⁴⁴⁶. Линия на использование местных энергетических ресурсов находила выражение и в строительстве гидроэлектростанций. Первой районной гидроэлектростанцией, построенной в Советском Союзе, была Волховская, мощность которой составляла 58 тыс. квт. В 1927 г. была закончена Земо-Авчальская гидростанция районного значения, доведенная затем до мощности почти в 37 тыс. квт. До начала первой пятилетки были построены также Кондопожская гидростанция мощностью в. 6400 квт, Ташкентская ГЭС — 4400 квт, Ереванская — 4650 квт, Ленинаканская — около 6000 квт, Абашская, Нижне-Зурнабадская, Сызранская станция и ряд других. В первой пятилетке было завершено сооружение крупнейшей в нашей стране Днепровской ГЭС с первоначальной мощностью в 310 тыс. квт и ряда других гидроэлектростанций, имевших большое народнохозяйственное значение. Днепровская ГЭС явилась не только крупнейшей стройкой общесоюзного значения, но и крупнейшей гидроэлектростанцией в Европе. Для строительства этой станции и промышленного комплекса были привлечены лучшие технические силы, строители первых районных электростанций: Волховстроя, Шатурстроя и др. Строительство Днепровской ГЭС оснащалось более совершенным оборудованием и механизмами, в том числе полученными из Германии и США. Здесь впервые в практике гидротехнических сооружений применялись новые методы строительства, например монтаж крупных агрегатов.

Новые электростанции оснащались оборудованием, которое создавалось на отечественных заводах. В конце первой пятилетки на районных, станциях системы Главэнерго действовали за единичным исключением в качестве первичных двигателей только паровые и гидравлические турбины. Турбогенераторы, как наиболее совершенные и производительные, начали быстро вытеснять все другие виды двигателей на электростанциях. Уже на 1 января 1932 г. из всех установленных на районных станциях турбин и имеющих 70,7% мощности этого типа станций страны почти 50% имели срок службы не более трех лет⁴⁴⁷. Электротехнические предприятия Ленинграда с 1930 г. освоили производство мощных котлов поверхностью нагрева в 2500 м², а с 1931 г. — теплофикационного оборудования. На смену маломощным и малорентабельным станциям дореволюционной России создавались крупные электростанции, оборудованные современной техникой, более мощными турбогенераторами и сложными котельными установками.

Мощные районные электростанции характеризуются наиболее полным использованием первичных источников энергии и высокими технико-экономическими показателями. Электростанции СССР достигли значительных успехов в повышении коэффициента использования оборудования и рационализации работы.

По удельным расходам топлива районные станции СССР обогнали Англию и США, где в 1929 г. удельный расход топлива составлял: в первом случае — 0,92 кг на 1 квт-ч, а во втором — 0,76 кг. Советские электростанции работали более производительно, чем электростанции капиталистических стран. Еще в 1929 г. оборудование советских районных электростанций работало в среднем до 3700 час., а по отдельным станциям, в частности по Волховской, среднегодовое число часов работы оборудования доходило до 4140. Электростанции крупнейших капиталистических стран в 1929 г. работали: в США — 3100 час., Англии — 1855, Германии — 2469, Франции — 1922 часа⁴⁴⁸.

Объемы нового строительства, расширения и реконструкции электростанций, намеченные первым пятилетним планом, были огромны. Общее число районных электростанций достигало 42, из них 70% составляли новые станции, 30% — старые электростанции, подлежавшие расширению. Многие из них намечались к строительству еще планом ГОЭЛРО, а 10 электростанций — впервые. Большое внимание в пятилетнем плане уделялось электрификации районов, где предусматривалось сооружение таких мощных электростанций, как Дубровская ГРЭС на 200 тыс. квт, Бобриковская ГРЭС на 400 тыс. квт, Нижне-Свирская ГЭС на 96 тыс. квт. Развертывались подготовительные работы по строительству таких крупных теплоэлектроцентралей, как Березниковская на 90 тыс. квт, Магнитогорская — на 96 тыс. квт, Тельбесская на 72 тыс. квт. Энергострой в 1929 г. разрабатывал план строительства мощных ТЭЦ для обслуживания Москвы в соответствии с создаваемым планом энергоснабжения Московского промышленного района на 5—7 лет, планом развития Подмосковного угольного бассейна.

Первый пятилетний народнохозяйственный план ознаменовал новый этап в деле налаживания планомерного развития электроэнергетики, совершенствования производства электроэнергии и электрификации отраслей народного хозяйства на основе новых технико-экономических принципов.

Строительство районных и промышленных электростанций развернулось во всех промышленных районах страны. В 1930 г. мощность электростанций ленинградского «Электротока» увеличилась на 18,4% по сравнению с 1929 г., МОГЭСа — на 32%, Урала — в 7,3 раза (ввод Челябинской ГРЭС), Донбасстока на 90,5% и т. д. Однако рост потребности в электроэнергии даже в старых промышленных районах превышал темпы электростроительства (Урал, Украина, Ленинград и др.), что тормозило темпы создания и развития там электроемких отраслей. В связи с этим XVI съезд ВКП(б) вновь отметил, что необходимо ликвидировать отставание темпов роста производства электроэнергии в ряде крупнейших промышленных районов (Донбасс, Урал, Баку, Кузбасс, Москва, Ленинград и др.), ускорить темпы сельского электростроительства.

Как показал опыт, наиболее эффективными в деле электроснабжения оказались крупные электростанции — ГЭС, КЭС и ТЭЦ. Сооружение ТЭЦ было более эффективным по сравнению с конденсационными станциями. Теплоэлектроцентрали позволяли наиболее полно удовлетворять нужды потребителей, улучшить планирование и организацию энергоснабжения, комплексно и экономно использовать энергетические ресурсы, повысить коэффициент полезного действия станций и котельных, снизить расходы на обновление и расширение котельных установок. В постановлении СТО от 26 июня 1930 г. предусматривалось всемерное развитие теплофикации. При решении вопроса о снабжении предприятий электроэнергией предписывалось в первую очередь строить теплоцентрали «вплоть до такого их развития, при котором только та часть потребности, которая не может быть покрыта теплоцентралями, покрывалась бы чисто силовыми электрическими станциями»⁴⁴⁹. Важную роль в развертывании строительства ТЭЦ в стране сыграли состоявшиеся в 1930 г. пятый Всесоюзный теплотехнический и первый съезд по теплофикации.

В 1931 г. было приступлено к разработке плана теплофикации Ленинграда от мощных ТЭЦ, строительства теплопроводов, объединяющих их в одну сеть. Теплофикационные турбины устанавливались и на станциях МОГЭСа. В Москве строилась первая мощная ТЭЦ высокого давления (130 атм). В резолюции июньского (1931 г.) Пленума ЦК ВКП(б) было указано на необходимость ускорить темпы строительства ТЭЦ районного типа, обеспечить обязательную увязку теплоснабжения с электроснабжением⁴⁵⁰. Строительство крупных ТЭЦ развернулось в Сталинграде, Харькове, Казани, Новосибирске и др. Усилились темпы строительства мощных районных электростанций и ТЭЦ в Западной Сибири — Кемеровской, Кузнецкой, входившей в состав строившегося Урало-Кузнецкого комбината.

В Донбассе сооружалась первая очередь Зуевской ГРЭС на 150 тыс. квт. Она должна была обеспечить электроэнергией шахты Донбасса, металлургию Юга; развернулось строительство первой очереди государственной районной станции Донсода, расширение Штеровской ГРЭС. В целях электрификации железной дороги и увеличения производства ферромарганца в Грузии строилась первая районная электростанция ЗАГЭС на 13 тыс. квт. Для электрификации Ташкента, маслобойной и хлопковой промышленности Средней Азии вводились местные и промышленные электростанции, такие как первая районная электростанция в Узбекистане — Кадырынская на 13,0 тыс. квт.

Специальным постановлением Президиума ВСНХ СССР от 12 августа 1931 г. предусматривались особые меры по ликвидации недостатка электроэнергии в Бакинском, Грозненском, Майкопском и других нефтяных районах страны, приступ к сооружению крупных ТЭЦ, увеличение мощности действующих электростанций, развитие сети линий электропередач⁴⁵¹. В тресте «Азнефть» развернулись работы по установке новых турбогенераторов на 24 тыс. квт каждый⁴⁵², осуществлялась реконструкция линий электропередач, повышение напряжения в сети с 20 тыс. вольт до 110 тыс. вольт. Это позволило уже в 1932 г. по сравнению с 1929 г. увеличить потребление электроэнергии на промыслах в 1,3 раза, а на нефтеперегонных заводах почти в 2 раза⁴⁵³.

В 1932 г. мощность строящихся в стране районных ТЭЦ удвоилась по сравнению с 1931 г. Если в 1931 г. в СССР было около 20 тыс. квт на всех ТЭЦ, то в мае 1932 г. в эксплуатации находилось 43 фабрично-заводских ТЭЦ общей мощностью в 254,4 тыс. квт, в том числе 5 ТЭЦ районного значения общей мощностью в 194 тыс. квт, предусмотренные первым пятилетним планом, не считая мощности теплофикационных турбин, устанавливаемых на электростанциях во многих городах страны. Половина фабрично-заводских ТЭЦ работала на общую сеть с районными электростанциями⁴⁵⁴.

В 1932 г. в стране действовало 46 районных электростанций против 17 в 1926 г.

К концу первой пятилетки были введены в строй новые районные и промышленные электростанции, обслуживающие нужды металлургии, химической и угольной отраслей. Производство качественного металла было налажено на новой электроэнергетической базе на Юге (на базе Днепровской ГЭС и Криворожской ГРЭС), на Урале и в Сибири (на базе Челябинской ГРЭС, Магнитогорской и Кузнецкой ТЭЦ).

План ГОЭЛРО по вводу мощности на районных электростанциях был перевыполнен уже в 1931 г. В 1932 г. это задание плана ГОЭЛРО было превышено почти в 2 раза. В. В. Куйбышев в своем выступлении на XVI съезде Коммунистической партии сказал, что энергией рабочего класса удалось при неблагоприятных условиях, при отсутствии иностранных кредитов, добиться собственными усилиями выполнения плана ГОЭЛРО в 10 лет⁴⁵⁵.

Электрификация уже в годы первой пятилетки явилась одним из важнейших факторов формирования и развития экономических районов, индустриализации национальных республик СССР, увязки экономических районов в единый производственный комплекс. Она была направлена на ликвидацию экономического неравенства, подъем экономики и культуры национальных республик. Ввод Земо-Авчальской электростанции им. Ленина явился в Грузии толчком для развития добычи и переработки марганцевых руд, выплавки ферромарганца. Дзора-гэс в Армении обеспечила электроэнергией медеплавильные заводы и т. д.

За годы первой пятилетки потребление электроэнергии в промышленности выросло в 2,6 раза при росте ее валовой продукции в 2 раза. Электроснабжение ее за счет районных электростанций увеличилось в 5 раз, крупных промышленных станций — в 2,55 раза, а других промышленных электростанций — в 1,4 раза. Как указывалось, в 1932 г. 65% всей электроэнергии, потребляемой в промышленности, было получено от районных электростанций против 38,6% в 1928 г. В результате задание плана ГОЭЛРО по масштабам централизации электроснабжения промышленности было выполнено.

Была разрешена проблема централизации электроснабжения промышленности таких промышленных районов, как Северо-Запад, Центральный промышленный район, Юг и Украина, где были созданы энергетические системы, мощные для того периода. На базе использования электроэнергии новых районных и промышленных электростанций были созданы промышленные комплексы, объединенные общим источником электроэнергии и работавшие по единому плану, в Приднепровском районе, в Кузбассе, на Северном Урале и т. д.

На протяжении пятилетки были обеспечены опережающие темпы потребления электроэнергии по сравнению с механической. Мощность применяемого в промышленности электропривода увеличилась за годы пятилетки в 2,1 раза, а механического — только на 20%. О повышении технической оснащенности производственных процессов за период первой пятилетки говорят высокие темпы электрификации. Уже в 1932 г. коэффициент электрификации силовых процессов промышленности в целом составил 78% против 64,9% в 1928 г., электровооруженность труда выросла почти в 1,7 раза⁴⁵⁶. До 80% всей электроэнергии, потребленной в промышленности, использовалось в химической, топливной, металлургической, машиностроительной, бумажной, текстильной отраслях промышленности. Темпы потребления электроэнергии, централизации электроснабжения в этих отраслях превышали общесоюзные. Если мощность всех электромоторов в черной металлургии за годы первой пятилетки выросла в 2,3 раза, то от районных электростанций — в 6,3 раза. В угольной промышленности при росте мощности электромоторов в 1,8 раза мощность электромоторов, получающих электроэнергию от районных электростанций, выросла в 5,2 раза. Централизация электроснабжения предприятий хлопчатобумажной промышленности усилилась почти в 2 раза⁴⁵⁷.

Количество потребленной электроэнергии в 1932 г. увеличилось по сравнению с 1928 г. в химической промышленности в 5 раз, в металлообрабатывающей промышленности — в 3,5 раза, в черной металлургии — в 2,3 раза, в бумажной — в 3,5 раза, на предприятиях легкой промышленности — в 1,4 раза, что значительно превышало темпы роста потребления механической энергии, промышленного производства в этих отраслях.

К началу 1933 г. силовые процессы в химической, топливной, машиностроительной промышленности, цветной металлургии были электрифицированы на 90% с лишним. На предприятиях, построенных в первой пятилетке, как правило, устанавливались рабочие машины с индивидуальным и многомоторным электроприводами. Как отметил В. В. Куйбышев на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в январе 1933 г., во внедрении электрической энергии в производственные процессы промышленности произошли серьезные сдвиги. План электрификации промышленности был выполнен в четыре года. В автотракторной и электротехнических отраслях индивидуальный привод имели свыше 80% станков, в машиностроении — 40% станков⁴⁵⁸. Электрификация силовых процессов явилась основой механизации производственных процессов в ряде отраслей промышленности. Механизация добычи угля на электрической основе за годы пятилетки в Донбассе увеличилась с 19,4 до 71,9%. Электрификация буровых и силовых процессов в основных районах нефтяной промышленности позволила внедрить передовые методы добычи нефти и бурения скважин.

Характерным для периода первой пятилетки явилось увеличение применения электричества в технологических процессах. Получили широкое развитие электротехнические, электрометаллургические, электрохимические процессы, что сыграло огромную роль в техническом перевооружении ведущих отраслей промышленности. Потребление электроэнергии для технологических целей за годы пятилетки возросло в 6 раз при росте потребления электроэнергии на силовые процессы в промышленности в 2,4 раза⁴⁵⁹.

Развитие теплоцентралей, как одного из важнейших источников электрической и тепловой энергии, позволило повысить экономичность энергоснабжения промышленности, создать ряд новых технологических процессов, развить электро- и теплоемкие отрасли производства. Выплавка различных видов качественного металла, производство химической продукции было налажено не только на новых металлургических (трест «Спецсталь»), химических и других предприятиях, но и на старых предприятиях, энергетическая база которых была увеличена и модернизирована (Мариупольский, Чусовской, Надеждинский, Златоустовский заводы). Структура баланса металла изменялась в пользу электроемких высококачественных видов металла. Изучались и осваивались промышленностью процессы электролиза меди и других цветных металлов, метод производства алюминия (Риддер, Алагир, Кемерово, Ленинград), электротермические способы (Волховский комбинат), электросварка (судостроение, электромашиностроение).

Однако уровень электровооруженности труда в промышленности СССР еще значительно отставал от этого показателя в индустриально развитых странах капитализма.

В начальный период индустриализации СССР и в годы первой пятилетки проводились некоторые работы по электрификации железнодорожного транспорта и сельского хозяйства. На транспорте эти работы в рассматриваемый период служили в основном целям опытной эксплуатации электрической тяги, подготовке материальных предпосылок для развертывания электрификации транспорта в будущем.

В 1926—1928 гг. во всех республиках и районах страны увеличивались масштабы сельского электростроительства. По данным акционерного общества «Электросельстрой» — одной из крупнейших организаций по сооружению сельских электростанций — производительность общества в 1928/29 г. увеличилась в 6,7 раза по сравнению с 1924/25 г. Средняя мощность сооружаемых сельских электростанций в 1927/28 г. была в 6,6 раза больше, чем в 1924/25 г. Однако мелкие установки (50—100 квт), сооружаемые в РСФСР и на Украине, составляли свыше 90% установленной для нужд сельского хозяйства мощности. С развертыванием массового колхозного строительства, организацией крупных совхозов и МТС перед сельской электрификацией встали новые задачи. С 1930 г. ускорились темпы сельского электростроительства, присоединения к линиям электропередач районных энергосистем, опытов по электрификации основных производственных процессов. Эти работы получили развитие в районах с высоким процентом коллективизации: на Северном Кавказе, в Нижнем Поволжье, на Украине. Созданным в конце 1929 г. Электроотделом Хлебоцентра к сентябрю 1930 г. была организована электромолотьба в 38 районах, зерноочистка с электроприводом в Нижегородском крае, на Украине, электроорошение в Ейском округе, приступлено к электрификации мастерских МТС в Нижегородском крае, Сибири, Крыму. Был составлен перспективный план электрификации Хоперского округа.

В 1930—1931 гг. во исполнение постановления XVI съезда ВКП(б) пятилетний план сельской электрификации был пересмотрен с учетом новой обстановки. В ноябре 1930 г. в ведении Наркомзема СССР было создано Всесоюзное объединение по электрификации сельского хозяйства — «Союзсельэлектро» для организации планирования и технического руководства электрификацией в масштабах государства, научно-исследовательской работой, проектированием сельскохозяйственных электроустановок, организацией связи с электропромышленностью; в состав нового объединения вошли Электросельстрой и республиканские акционерные общества по строительству сельских электростанций.

Планы развития сельской электрификации на 1931—1932 гг. предусматривали увеличение темпов строительства укрупненных электростанций и линий электропередач в связи с присоединением к сети ряда районных и промышленных электростанций, значительное увеличен масштабов электрификации совхозов. В 1931 г. в стране действовало 903 установки мощностью в 50,5 тыс. квт. К началу 1933 г. только силами Всесоюзного объединения «Союзсельэлектро» было построено 52 по станции, 123 сельскохозяйственные станции, 270 пунктов по электромолотьбе. Опытные работы по электрификации производственных процессов сельского хозяйства стали осуществляться Всесоюзным научно-исследовательским институтом электрификации сельского хозяйства, монтажные — Всесоюзным трестом по электрификации сельского хозяйства (ВТЭСХ).

В целом к 1933 г. мощность установок, обслуживающих нужды сельского хозяйства, увеличилась более чем в 2 раза по сравнению с 1928 г причем 20% этой мощности приходилось на подстанции районных электростанций (против 0,2% в 1928 г.). В результате к началу второй пятилетки почти в 3 раза было увеличено использование электроэнергии в сельском хозяйстве. При этом, если в 1928 г. на освещение потреблялось свыше 60% всей электроэнергии, то в 1932 г. — 41%, остальная часть использовалась в производственных процессах (главным образом электромолотьба)⁴⁶⁰. Однако это были лишь первые шаги по электрификации сельского хозяйства. План ГОЭЛРО в этой области был в значительной степени недовыполнен «и первая пятилетка не внесла серьезных изменений в это дело»⁴⁶¹.

Таким образом, к началу второй пятилетки в Советской стране была построена электроэнергетическая база народного хозяйства, в первую очередь промышленности. В эти годы создавалась принципиально новая структура производственных фондов электроэнергетики, соответствующая основным требованиям научно-технического прогресса. Почти во всех экономических районах страны появились крупные электроэнергетические центры. Однако уровень развития электроэнергетики по новым экономическим районам и их роль в общесоюзном балансе электроэнергии пока еще не соответствовали требованиям индустриального развития СССР. Перед Советской страной стояли огромные задачи по ликвидации отставания в области электроэнергетики от развитых капиталистических стран.

Топливная промышленность.

Как высокоразвитая отрасль тяжелой индустрии топливная промышленность сформировалась в годы первых пятилеток, когда топливное хозяйство страны реконструировалось коренным образом, в теснейшей взаимосвязи с электрификацией народного хозяйства. Фактически заново создавалась его материально-техническая база, осуществлялось более равномерное размещение добычи топлива, широкое развитие получили местные топливные базы, проводилась минерализация топливного баланса страны.

Топливный голод в начале восстановительного периода, когда государство не в состоянии было ввести в строй все имеющиеся предприятия, вызвал некоторый приток частного капитала в топливодобывающую промышленность в концессионной и арендной форме. Однако частный капитал, ни внутренний, ни внешний, не сыграл заметной роли в развитии этой базовой отрасли народного хозяйства.

Концессионные предприятия в области топливной промышленности занимались добычей угля (Сахалин, Шпицберген), нефти (Грузия, Сахалин), эксплуатацией и распиловкой леса на Севере. На 15 июля 1926 г. было всего 5 промышленных договоров на концессии по добыче угля; 3 — нефти, 4 — по эксплуатации и распиловке леса внутри СССР и 2 — с распиловкой за границей⁴⁶². В аренду внутреннему частному капиталу, как правило, передавались небольшие и средние государственные предприятия. Уже к концу восстановительного периода роль частного капитала в угольной промышленности как по размерам капитала, так и по объему добычи была сведена почти на нет. В 1925/26 г. на частных копях было добыто только 40—45 млн. пуд., или около 3% от всего количества добытого в стране угля⁴⁶³.

По инициативе иностранных рабочих и инженеров в феврале 1923 г. начала работать «Автономная индустриальная колония Кузбасса». Американцы привезли инструменты и оборудование, в частности первые врубовые машины для Кузбасса. АИК сделала многое на шахтах и на постройке Кемеровского коксохимического завода. Но уже к 1927 г. возможности АИК были исчерпаны и ее предприятия были переданы в ведение ВСНХ⁴⁶⁴.

С 1925 г. на участках нефтяных месторождений восточного побережья Северного Сахалина вела разведку и добычу нефти и природного газа японская концессия. В 1931 г. ею было добыто 200 тыс. т нефти. В целом процесс свертывания концессионных предприятий начался уже в 1927 г., а к 1937 г. все они по согласованию с концессионерами были аннулированы⁴⁶⁵.

К 1926/27 г. топливная база страны была восстановлена до довоенного уровня, но с прогрессивными изменениями в сторону минерализации топливного баланса и повышения роли местных топливных баз. В руках государства концентрировалось 99,9% предприятий нефтяной и каменноугольной промышленности, 99,8% — торфяной⁴⁶⁶.

В 1927 г. довоенный уровень топливных отраслей промышленности был превзойден.

Коммунистическая партия и Советское правительство уделяли огромное внимание развитию топливной промышленности и неоднократно в своих постановлениях подчеркивали решающую роль энергетической базы в форсированном развитии промышленности и всего народного хозяйства СССР⁴⁶⁷. XVI съезд ВКП(б), констатируя неоспоримые успехи первого года пятилетки, вместе с тем отмечал наметившуюся диспропорцию между промышленным развитием страны и энергетическим ее обеспечением. В связи с этим съезд предлагал в минимальные сроки увеличить добычу всех видов топлива.

В начальный период индустриализации наибольшими темпами росла нефтегазовая промышленность: за два года ее продукция в условном топливе выросла на 43, а добыча угля — на 38%.

За 1929—1932 гг. добыча топлива увеличилась почти вдвое (на 95,9%). Темпы роста добычи нефти и угля были примерно равными (табл. 8). Однако в нефтедобывающей промышленности это достигалось посредством больших общественных затрат. Среднегодовые капиталовложения в нефтедобывающую промышленность за 1929—1932 г., увеличились по сравнению с 1918—1928 гг. в 23,5 раза, а в угольную — в 10 раз. Значительные средства приходилось вкладывать в счет будущих лет в разведывательные работы на нефть, пока преимущественно поисковые. Кроме того, фондоемкость 1 т условного нефтяного топлива была в 1,5—2 раза выше, чем угля.

Таблица 8.

Добыча топлива в 1926—1932 гг. *

1926 г.	1928 г.	1932 г.	Прирост добычи за 1929—1932 гг., % к итогу	Темпы роста
всего	в % к итогу	всего	В % к итогу	1927—1928 гг.	1929—1932 гг.	1927—1932 гг.
Уголь, млн. т	25,8	35,5	52,0	64,4	48,2	44,2	137,7	181,5	250,0
В том числе угли местных баз	4,4	5,6	8,1	11,7	8,8	9,4	127,3	208,9	265,9
Нефть, млн. т	8,1	11,6	30,7	21,4	28,8	27,0	143,2	184,5	264,2
Природный газ, млрд. м³	0,2	0,3	0,8	1,0	1,3	1,9	150,0	333,3	500,0
Торф, млн. т	3,6	5,3	4,0	13,5	5,3	6,5	147,8	254,7	375,0
Сланцы, тыс. т	0,0	0,6	0,0	318,2	0,1	0,2	—	530,3	—
Дрова, млн. плотных м³	…	25,7	12,7	65,3	16,3	20,2	—	254,1	—
Всего топлива, млн. тут	…	54,2	100	106,2	100	100	—	195,9	—
В том числе местное минеральное топливо	4,8	6,6	12,1	15,0	14,2	16,1	137,5	227,2	312,5
Нефтепереработка, млн. т	5,9	8,9	-	20,2	-	-	151,5	227,6	346,6

^{* Таблица составлена и рассчитана по материалам: «Страна Советов за 50 лет». М., изд-во. «Статистика», 1967, стр. 68, 56; Я. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 13; «Социалистическое строительство СССР». М., ЦУНХУ Госплана СССР, 1935, стр. 132, 152; «Промышленность СССР». М., Госстатиздат, 1957, стр. 140, 153, 165.}

Таким образом, преобладание в разведанных топливных ресурсах угольных, материально-финансовые возможности советской экономики, уровень развития производительных сил, когда уголь в большей мере, чем другие виды топлива, отвечал требованиям массового потребления энергетического топлива (в энергетическом хозяйстве преобладали паровые двигатели), — все это определило ведущую роль угольной промышленности в топливном балансе СССР — около 50% в структуре топливодобычи. Однако по объему основных фондов нефтедобывающая промышленность вплоть до 1931 г. значительно превышала угольную, что и определило высокий удельный вес добычи нефти в топливном балансе страны — около 30%. В несколько раз выросла добыча торфа и сланцев.

Увеличивающийся спрос на топливо и почти полное освоение наличных основных фондов отрасли вызвали необходимость широкой ее реконструкции на базе новой техники. Динамика и направление капитальных вложений этих лет обеспечили непрерывный рост и совершенствование производственно-технического потенциала топливной базы страны.

Советское государство в течение 1926—1928 гг. более чем удвоило ассигнования на капитальное строительство в топливной промышленности, а за 1929—1932 гг. увеличило их еще в 2,5 раза⁴⁶⁸. За 1927—1932 гг. основные фонды топливного комплекса увеличились в 3,3 раза. Темпы их роста в торфяной и угольной промышленности были выше, чем в нефтедобывающей, а среднегодовые темпы прироста за годы первой пятилетки — выше, чем за 1927—1928 гг. (табл. 9).

Таблица 9.

Рост основных производственных фондов топливного комплекса (по первоначальной стоимости без вычета износа, млн. руб., в ценах соответствующих лет) *

Отрасль	1926 г.	1928 г.	1932 г.	Темпы роста
1927—1928 гг.	1929—1932 гг.	1927—1932 гг.
Угольная	296,2	385,5	910,0	130,1	236,1	307,2
Нефтедобывающая	319,9	574,4	934,7	179,5	162,7	292,9
Нефтеперерабатывающая	61,6	80,2	295,8	130,2	368,8	480,2
Торфяная	36,4	77,1	195,1	211,9	253,0	535,8
Всего по комплексу	714,1	1117,2	2335,6	156,5	209,1	327,1

^{* Н. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 82.}

На этой стадии индустриализации развитие производительных сил происходило преимущественно в форме простого наращивания производственных мощностей. Расширялся фронт работ по добыче топлива.

В течение первой пятилетки в разработку было включено 12 месторождений нефти и на значительных площадях были начаты разведывательные работы. Сдано в эксплуатацию 179 шахт общей мощностью 57 млн. т. Фонд действующих нефтяных скважин за 1928—1932 гг. вырос на 26% (с 4760 до 5986). Вновь построенные и реконструированные шахты в 1932 г. дали около 40% всей добычи угля страны вместо 2,5% в 1927/28 г., а из скважин, построенных или переоборудованных в советские годы, уже в 1931 г. была добыта почти вся нефть — 95% общесоюзной добычи. Торфохозяйства, рожденные в годы первой пятилетки, дали в 1932 г. более половины всей добычи торфа по системе Наркомтяжпрома⁴⁶⁹.

Коэффициент обновления основных фондов комплекса на 1 января 1931 г. составил уже 84,6% против среднего по промышленности 71,3%. Обновление коснулось в первую очередь сооружений и рабочих машин, что свидетельствовало о более широком народнохозяйственном освоении новых нефтяных, угольных и торфяных площадей с соответствующим строительством топливодобывающих предприятий, а также об интенсивном насыщении производства механизмами — наиболее активной частью основных фондов⁴⁷⁰. Но освоение новых фондов еще не поспевало за темпом их ввода. Так, средняя производственная мощность шахты в 1932 г. превышала среднюю шахтную добычу угля по стране в целом в 2,5 раза⁴⁷¹.

Значительными были достижения в электрификации топливной промышленности — этом решающем участке ее технической реконструкции. Коэффициент централизации электроснабжения в угольной промышленности за 1926—1932 гг. вырос с 13,7% до 90,8%, в нефтяной — с 95,8% до 98,2% и в торфяной — с 95,7% до 99,1%. Это явилось предпосылкой высокого уровня электрификации важнейших производственных процессов отрасли. По степени электрификации нефтяная промышленность СССР уже в первой пятилетке обогнала все капиталистические страны. Добыча нефти с помощью электрического привода в 1926 г. составляла 61,8%, в 1927/28 г. — 73,1% и в 1932 г. — 79,5%, динамика электрификации добычи угля соответственно 58,8%, 61,6% и 76,9%, а торфа — 58,9%, 70,1% и 73,1%⁴⁷².

Коэффициент электрификации важнейших процессов труда в угольной промышленности Донбасса уже в 1931 г. был значительно выше, чем в Рурском бассейне Германии. До первой пятилетки электроснабжение Донбасса базировалось преимущественно на мелких рудничных и фабрично-заводских станциях, сжигавших ценные марки угля и подчас едва удовлетворявших только нужды освещения. К 1933 г. мощность станций Донбасса выросла в 3,5 раза, 60% из них работали исключительно на отходах угледобычи (антрацитовые штыбы и пр.⁴⁷³). Это было одной из побед первой пятилетки. Электроснабжение Донбасса осуществлялось теперь тремя вновь построенными электростанциями, объединенными в общую энергетическую систему.

Перевод части производственных процессов на электрическую основу позволил в первую пятилетку приступить к широкой технической реконструкции комплекса. По уровню технической оснащенности топливные отрасли к 1932 г. были передовыми в системе народного хозяйства страны. Однако новая техника осваивалась не в полной мере и частично бездействовала из-за недостаточной квалификации рабочих и хозяйственных руководителей. В 1932 г. в эксплуатации находилось только 77,5% тяжелых врубовых машин и 55,5% отбойных молотков⁴⁷⁴. Потери угля от неполного использования механизмов в Донбассе составили 9 млн. т, Кузбассе — около 1,7 млн. т (27% общей добычи бассейна)⁴⁷⁵.

Освоение техники и совершенствование организации хозяйственной структуры экономики требовали ускоренного создания постоянных квалифицированных рабочих кадров и технической интеллигенции. Большим злом была текучесть рабочей силы. В 1930—1932 гг. в нефтедобывающей промышленности состав рабочих обновлялся ежегодно, в угольной — дважды в год⁴⁷⁶. Это приводило к снижению квалификации кадров и недостаточному освоению техники. Уменьшение текучести рабочей силы наметилось с 1931 г., в отрасли начали формироваться постоянные кадры. Почти в 2 раза по сравнению с 1915 г. увеличилась доля квалифицированных бакинских нефтяников, составив в 1927 г. 29,4%. Однако более половины инженерно-технических работников нефтяного Баку являлись практиками, не имеющими специального образования. В Донбассе в 1932 г. они составляли 80% руководителей лав и забоев. Только 7% дипломированных инженеров и 25% горных техников трудились на участках и лавах, остальные работали в аппарате главков и рудоуправлений⁴⁷⁷.

Тем не менее значительный прирост производственных мощностей, новая техника, новые кадры в сочетании с широким размахом социалистического соревнования (в 1931 г. социалистическим соревнованием и ударничеством было охвачено 57,3% всех трудящихся топливной промышленности)⁴⁷⁸ дали огромный экономический эффект — позволили за 1926—1932 гг. увеличить добычу угля и нефти в 2,5 раза, объем нефтепереработки — в 3,5 раза и добычу торфа — почти в 4 раза.

Угольная промышленность. В 1931 — начале 1932 г. в ряде постановлений ЦК ВКП(б) и СТО о Донецком, Кузнецком, Подмосковном угольных бассейнах были намечены высокие темпы развития угольной промышленности конкретно по ведущим бассейнам страны. В 1931—1932 гг. по Донбассу разрабатывался генеральный план механизации основных производственных процессов. В постановлении ЦК партии об увеличении угольных и коксовых ресурсов (август 1931 г.) угольная проблема по своей значимости приравнивалась к зерновой.

Освоение отраслью в 1929—1932 гг. 217 млрд. руб. капитальных вложений обеспечило рост основных фондов в 2,4 раза (при росте в 1,3 раза за 1927—1928 гг.). Энергетические мощности, обслуживающие производственные процессы, выросли в 1,6 раза.

Рост производственных мощностей сопровождался повышением общего уровня технической оснащенности производственных процессов, их механизации и электрификации. Без форсированной механизации и освоения техники «невозможно приведение темпов добычи угля в соответствие со все растущими требованиями народного хозяйства», — отмечалось в обращении СНК, ЦК ВКП(б) и ВСНХ СССР от 7 июля 1931 г. «О задачах угольной промышленности Донбасса»⁴⁷⁹.

Если на начало первой пятилетки реконструкция каменноугольной промышленности затруднялась недостаточным уровнем развития машиностроительной базы и освоения специальных видов оборудования, то к концу пятилетки шахты стали получать все больше новой отечественной техники. К 1933 г. угольная промышленность уже располагала 1278 тяжелыми врубовыми машинами и 6190 отбойными молотками вместо 549 и 71 соответственно в 1928 г., что позволило повысить механизацию зарубки с 16,5 до 65,4%⁴⁸⁰. Работа врубовых машин в 1927/28 г. заменила целую армию забойщиков — 12,5 тыс. человек, а в 1932 г. — уже 45 тыс. человек⁴⁸¹. Доставка угля была механизирована на 74,2%. Однако откатка и навалка угля были слабо механизированы. Так, откатка лишь на 19,7% осуществлялась механизмами⁴⁸². Механизация основных производственных процессов в ведущем угольном центре страны — Донбассе была выше среднесоюзной, а в мировом масштабе уступала лишь США и Германии.

В общем итоге успехи эти весьма внушительны. И тем не менее ручной труд в 1932 г. дал ¹/₃ (34,9%) общесоюзной добычи угля. Внутренняя доставка ¼ добытого угля (25,8%) осуществлялась еще вагонетками, загоняемыми в забой вручную, санками, а также примитивным перекидыванием и перелопачиванием угля. На конную откатку приходилось 68,8% и на чисто ручную — 11,5⁴⁸³. Для этого периода характерно значительное увеличение рабочей силы — в 1,5 раза. Оно было больше, чем рост производительности труда (132%), достигнутый при замене ручного труда машинным. Основные фонды находились преимущественно в стадии строительства и освоения. Энерговооруженность труда за пятилетку выросла на 4%. Поэтому основной прирост добычи угля в 1929—1932 гг. (61,2%)⁴⁸⁴ был получен за счет притока в отрасль дополнительной рабочей силы. Темп роста заработной платы в отрасли был выше, чем темп роста производительности труда, что в основном и привело к удорожанию добычи угля. За 1928—1932 гг. его себестоимость выросла на 78%.

В 1932 г. на уголь приходилось 48% (в том числе донецкий — 33%) топливного баланса СССР. Донбасс дал за пятилетие ¼ (27 из 44% по отрасли) всего прироста добычи топлива в стране и 60% прироста добычи угля.

Новые шахты закладывались преимущественно средние и крупные. Достаточно четко прослеживалась следующая тенденция: механизация и производительность более крупных шахт была большей. Механизация шахт с годовой добычей от 200 тыс. т и выше составляла 67—96%; годовая выработка на одного рабочего на крупных шахтах в 2—3 раза превышала таковую на мелких. Составляя по численности 18,4%, шахты производительностью более 200 тыс. т выдали на-гора 48,1% угля⁴⁸⁵.

Нефтяная промышленность. В постановлении ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1930 г. «О положении нефтяной промышленности»⁴⁸⁶ отмечалось, что несомненные и значительные успехи в росте добычи и переработки нефти, улучшение их технико-экономических показателей все же не обеспечивали необходимого роста добычи нефти и производства нефтепродуктов. ЦК ВКП(б) наметил конкретные меры для быстрого и решительного улучшения работы на всех участках нефтяной промышленности.

За период первой пятилетки нефтяной промышленностью было освоено капитальных вложений на сумму 207 млн. руб.⁴⁸⁷ Ее основные фонды увеличились в 1,9 (за два предшествующих года — в 1,7 раза). На протяжении всего исследуемого периода нефтяная промышленность концентрировала более половины основных фондов топливного комплекса, но менее 10% ее рабочих. В нефтедобывающем производстве раньше, чем в других отраслях народного хозяйства, был достигнут не только довоенный уровень добычи нефти, но и начата перестройка производственно-технического аппарата на основе более высокой и современной техники как в области бурения, так и эксплуатации скважин. Наращивание производственных фондов и степень их обновления в 1927—1928 гг. шло интенсивнее, чем в последующие четыре года. Их рост составил соответственно 1,8 и 1,6 раза, а коэффициент обновления увеличился с 33,8% в 1926 г. до 78,2 в 1929 г. и 84,8% в 1932 г.^488.

Резко выросла производительность труда рабочих, по темпам роста опередив все другие технико-экономические показатели нефтедобычи и производительность труда в смежных топливодобывающих отраслях. Здесь сказалось влияние природного фактора: ввод в эксплуатацию большого числа высокодебитных скважин, особенно на Северном Кавказе, что дало там большой процент фонтанной добычи. В целом по нефтедобывающей промышленности доля фонтанной добычи за первую пятилетку снизилась, а по Краснодарнефти выросла с 21,1 до 73,6%⁴⁸⁹. В связи с этим при росте энерговооруженности рабочих почти в 1,5 раза и сокращении их общей численности производительность труда по добыче выросла в 2,1 раза и обеспечила 80,3% прироста валовой продукции нефтедобывающей промышленности и 27% прироста добычи всего топлива.

На Кавказе, на долю которого приходилось основное увеличение фонда действующих, как правило, высокодебитных скважин, добыча нефти отличалась наибольшей эффективностью. За 6 лет себестоимость добычи 1 т бакинской и грозненской нефти снизилась почти вдвое, майкопской — вчетверо, по отрасли в целом за последние 4 года — на 25%.

К 1933 г. бурение скважин почти целиком осуществлялось вращательным методом (50,3% в 1925/26 г., 78,8% в 1928/29 г. и 94,1% в 1932 г.), что повысило скорость их проходки по всем видам бурения только за пятилетку в 2 раза (с 56,5 до 108,3 метров на станко-месяц)⁴⁹⁰. В добыче нефти стал преобладать механизированный насосно-компрессорный способ добычи (с 34,5% к концу 1925 г. до 73,6% в 1932 г.), практически полностью вытеснив примитивную добычу тартанием желонкой (0,3% в 1932 г.). Поскольку глубина нефтепереработки к тому времени существенно еще не отличалась от дореволюционной, то именно новая техника эксплуатации нефтяных скважин, сократившая потери легких, особенно бензиновых фракций, позволила при переработке нефти повысить выход светлых нефтепродуктов за 1929—1932 гг. с 31 до 41%. В первые годы индустриализации добыча тартанием и фонтанами давали около половины нефти. Превалировало эксплуатационное бурение (на 67—87%), что обусловило на всю пятилетку высокую долю (40—48%) фонтанной нефтедобычи. Лишь в 1932 г. она снизилась до 24,3%⁴⁹¹. Однако эффективность последней значительно выросла, ибо успешно осваивалась техника регулирования фонтанов. Ведь открытые фонтаны дореволюционных промыслов не только сокращали продолжительность жизни скважин, но и отличались значительным количеством неизвлеченной из пластов нефти.

В результате расширения разведочных работ, эксплуатационного освоения нефтеносных площадей, реконструкции бурения и эксплуатации скважин задание пятилетнего плана по добыче нефти было перевыполнено уже в 1931 г., когда было добыто 22,4 млн. т нефти против 21,7 млн. т запланированного на 1932 г. Советский Союз по добыче нефти вышел на второе место в мире.

Техническая реконструкция всего народного хозяйства страны вызвала значительный спрос на продукты нефтепереработки, объем производства которой за пятилетку увеличился в 2,3 раза и за 1927—1928 гг. — в 1,5 раза. В 1913 г. лишь 61,8% добываемой нефти (5,7 из 9,23 млн. т)⁴⁹² осваивалось нефтеперерабатывающими заводами, где получали нефтепродукты практически только для освещения и отопления (керосин, мазут). Накануне первой пятилетки переработка нефти была самым узким местом в нефтяной промышленности страны.

За 1928—1932 гг. мощность заводов по первичной нефтепереработке выросла в 2,84 раза (построено 27 трубчатых и 5 кубовых батарей общей мощностью в 15,1 млн. т), составив в целом 23,3 млн. т, а по вторичной переработке, еще к началу пятилетки отсутствовавшей, — на 3,0 млн. т (24 крекинг-установок), что позволило в 1932 г. облагородить 87% добытой в стране нефти и дать больше квалифицированного топлива. Нефтеперерабатывающее производство, хотя еще и в малых масштабах, появилось в Московской области, Казахской и Таджикской ССР⁴⁹³. Выработка керосина за этот период увеличилась в 1,9 раза (с 1,91 до 3,56 млн. т), смазочных масел в 2,1 раза (с 0,33 до 0,68 млн. т), а бензина — в 3,3 раза (с 0,75 до 2,46 млн. т), в том числе доля крекинг-бензина поднялась до 24%⁴⁹⁴.

Основные фонды нефтедобывающей промышленности выросли за пятилетку в 3,7 раза против 1,3 раза за 1927—1928 гг., энергетические мощности — в 2,6 раза. Энерговооруженность труда в отрасли увеличилась в 1,6 раза, а годовая производительность рабочих — в 1,4 раза при их росте в 1,6 раза. В отличие от нефтедобывающего производства среднегодовые темпы роста основных фондов и численности рабочих в нефтепереработке в течение пятилетки были выше, чем в начальный период индустриализации.

Длина магистральных нефтепроводов и продуктопроводов возросла в 2,7 раза, составив в итоге 3081 км, а их годовая производительность — в 2,9 раза, достигнув в 1932 г. 7550 тыс. т общей пропускной способности⁴⁹⁵. Кроме того, был выстроен ряд мелких магистралей.

Торфяная промышленность. Материальная база торфяной отрасли развивалась особенно бурными темпами. Основные фонды за рассматриваемый период выросли в 5,4 раза. Более высокие среднегодовые темпы их прироста приходятся на 1927—1928 гг.: 45,5% против 26,1% в последующие 4 года. Освоение в годы первой пятилетки новых производственных фондов, более интенсивное привлечение рабочей силы (среднегодовой темп прироста за 1927—1928 гг. 14,85, а за 1929—1932 гг. — 20,8%) позволили повысить добычу торфа в 2,5 раза. Торфяная промышленность обеспечила 6,5% прироста добычи всего топлива за 1929—1932 гг. За этот период было освоено в капитальном строительстве отрасли 332,1 млн. руб. Средняя производительность рабочего выросла в 1,4 раза, в том числе по гидроторфу — в 2,5 раза⁴⁹⁶.

Была осуществлена глубокая реконструкция в способах добычи торфа, ибо дореволюционная техника, пригодная для разрозненных и небольших торфяных разработок, не могла обеспечить возросшей потребности в торфяном топливе. Механизированная торфодобыча до 1928 г. росла за счет гидроторфа, освоенного в 1919 г. Одновременно проводились работы по совершенствованию техники добычи элеваторным способом. В начальный период индустриализации добыча гидроторфа выросла в 3,3 раза, элеваторным способом — в 1,3 раза.

В 1928 г. была начата добыча торфа фрезерным способом, при котором становилось возможным механизировать все основные операции не только добычи, но сушки и уборки торфа. По сравнению с гидравлическим способом значительно увеличивались сборы торфа с 1 га, повышалась концентрация производства, уменьшались трудоемкость и капитальные затраты. С 1930 г. освоена гидроэлеваторная добыча торфа, а в 1932 г. начата добыча багерным (элеваторным) способом.

В 1932 г. было добыто 13,5 млн. т торфа, или в 3,75 раз больше, чем в 1926 г. Такому успеху способствовали развитие гидравлического и освоение фрезерного способов добычи торфа и механизация трудоемких процессов.

В 1932 г. на фрезерный торф приходилось уже 25,4% (в 1928 г. — 0,0), и гидроторф — 18,3% всей добычи торфа в стране. Большое значение имело то, что за пятилетку советские теплотехники полностью овладели процессом сжигания фрезерного торфа в смесях, стояли на пороге решения проблемы сжигания его в чистом виде.

В 1928 г. механизированная добыча торфа составляла всего 15%, а в 1932 г. достигла 64%. Однако в связи со все возрастающей потребностью в торфяном топливе росла его добыча и резным способом⁴⁹⁷. В результате себестоимость торфа за 1929—1932 гг. повысилась вдвое.

Первая пятилетка внесла изменения в размещение топливной промышленности страны, особенно угольной. Снизилась доля в общей топливодобыче исторически сложившегося угольного центра при абсолютном его росте: Донбасс стал давать в 1932 г. 69,9% угля вместо 77,5% в 1927/28 г., однако более чем в 1,5 раза увеличив за это время свою добычу. Были созданы новые угольные базы в Казахстане (Караганда), Закавказье (Ткварчели), Ленинградской области (Боровичи), на Дальнем Востоке (Райчиха) и других районах СССР. Подмосковный же бассейн, Средняя Азия, Кузбасс, Восточная Сибирь подняли добычу угля в 2,3—3,3 раза. Вместо 20% в первые годы индустриализации месторождения Восточной зоны стали добывать 26% каменного и бурого угля⁴⁹⁸. Была разрешена проблема рационального сжигания бурых углей и других низкосортных видов топлива (штыбы, отходы обогащения, сланцы, опилки и т. д.).

В 1929 г. получена первая нефть вблизи реки Чусовой в Приуралье, а в 1932 г. открыты месторождения в Ишимбаево (Башкирская АССР). Однако каких-либо существенных территориальных сдвигов в добыче нефти в годы первой пятилетки не произошло. Кавказский район стабильно давал 97% общесоюзной добычи нефти. Правда, доля Бакинского района снизилась с 65% до 56%, а удельный вес Северного Кавказа поднялся с 32% до 41 %⁴⁹⁹.

Динамика же удельных весов нефтяных районов в общем объеме капиталовложений в нефтяную промышленность говорит о подготавливаемых предстоящих изменениях в географии последней. Доля Кавказа и Закавказья снизилась с 88% в 1927/28 г. до 61,5% в 1932 г., доля Урало-Волжского района за 4 года увеличилась более чем в 10 раз (0,3% в 1928/29 г. и 4% в 1932 г.). Остальные районы за это время более чем удвоили свое долевое участие в капитальных вложениях отрасли. Та же тенденция прослеживается и в порайонной интенсивности разведочного бурения⁵⁰⁰.

В 1931—1932 гг. в восточных районах страны (Сибирь, Киргизия, Казахстан) появилась торфяная промышленность, она составляла еще менее 1% от общесоюзной. Основную массу торфа (75% в 1929 г. и 68,5% в 1932 г.) давали Ленинградская, Московская и Иваново-Промышленная области, а также Горьковский край, которые за пятилетие в совокупности более чем удвоили добычу торфа⁵⁰¹.

К концу пятилетки в Ленинградской, Куйбышевской, Саратовской областях появилась сланцевая промышленность.

В результате местные топливные базы за первую пятилетку дали 16% прироста всей топливодобычи в стране, их доля в общесоюзном балансе повысилась с 12,1 до 14,2%.

Однако ежегодным приростом добычи местного топлива покрывалась лишь треть общего прироста топливопотребления⁵⁰², в результате чего продолжало расти потребление дальнепривозного топлива, в том числе дров.

В годы первой пятилетки топливо, особенно местное, внедрялось и осваивалось общественным производством в основном в качестве энергетического, в первую очередь на электростанциях и транспорте. В 1928 г. 35% топливоснабжения всех электростанций страны приходилось на торф и местные угли, а в 1932 г. — уже 51%. Доля привозных нефти и угля снизилась с 60 до 40%⁵⁰³.

В рассматриваемый период определенные прогрессивные сдвиги произошли в структуре топливного баланса транспорта. На железных дорогах увеличилась доля каменного угля с 59,3% в 1926 г. до 74,6% в 1932 г. при соответственном сокращении удельного веса дров с 10,6% до 4,3⁵⁰⁴. В топливопотреблении водного транспорта преобладало квалифицированное топливо: доля продуктов переработки нефти превышала в 1932 г. 40%, хотя это было меньше по сравнению с 1927—1928 гг.⁵⁰⁵ Относительное сокращение потребления нефтетоплива объяснялось вовлечением в хозяйственный оборот районов Сибири, Севера, Северо-Запада, где для работы речного транспорта использовались дрова.

Весь комплекс мероприятий по оптимизации топливного хозяйства позволил Советскому Союзу выполнить план ГОЭЛРО по объему добычи угля к концу первой пятилетки, а по добыче нефти — еще в 1929—1930 гг.^506.

Ввоз топлива из других стран имел малые масштабы и локальное значение. Доля топлива, асфальта, смол и продуктов их переработки в 1930 г. составляла только 1,6% от всего импорта Советского Союза. В этом году было ввезено 107 тыс. т угля, что в 13,8 раза меньше уровня 1913 г. В структуре же экспорта на продукты горной промышленности приходилось 18,9% (1913 г. — только 4,8%), которые на 75% состояли из нефтепродуктов. Последние во внешнеторговом обороте страны имели особое значение — они являлись источником валютных накоплений. После восстановления отрасли поставки за границу возросли, главным образом за счет бензина и топочного мазута. Среднегодовые темпы прироста экспорта бензина за 1913—1925 гг. составили 5,0%, а за 1926—1932 гг. — 34,4%, по топочному мазуту — 16,3% и 27,5% соответственно⁵⁰⁷.

В целом топливный баланс страны улучшился количественно и качественно, но топливная проблема во всех его аспектах в период первой пятилетки еще не была и не могла быть решена полностью. В эти годы были заложены материально-технические основы мощного топливно-энергетического хозяйства СССР, основы новой прогрессивной структуры комплекса, размещения топливодобывающих предприятий.

Металлургическая промышленность.

Необходимым условием осуществления индустриализации — основной задачи реконструктивного периода — являлось наличие металлургической базы, опираясь на которую страна могла бы развивать другие отрасли всего народного хозяйства. Потребность в металле в эти годы возросла в огромной степени. Объяснялось это в первую очередь тем, что оборудование промышленных предприятий, введенных в действие в годы восстановления, было сильно изношено. Индустриализация страны предполагала также коренное изменение структуры промышленности. Требовалось в первую очередь развитие металлообработки, т. е. промышленности, производящей орудия и средства производства. Таким образом, возникал повышенный спрос на металл.

Задача подтягивания отрасли до уровня, отвечающего новым требованиям, осложнялась тем, что черная металлургия является капиталоемкой отраслью промышленности, а выделяемые средства для ее восстановления были ограниченны. Тем не менее капитальные вложения предшествовавших первой пятилетке лет дали возможность черной металлургии ввести в действие большую часть сохранившихся после революции и гражданской войны заводов, за исключением тех, эксплуатация которых в силу технической отсталости была невыгодна. К началу пятилетки (на 1 октября 1928 г.) работало 69 доменных печей, 220 мартеновских печей, 241 прокатный стан⁵⁰⁸.

Резкое сокращение числа действующих агрегатов в доменном производстве (в России в 1913 г. насчитывалась 171 доменная печь)⁵⁰⁹ отражало процесс концентрации производства чугуна. Наибольшая доля восстановленных домен из числа имевшихся в 1913 г. приходилась на южный металлургический район, где печи были крупнее и технически совершеннее. Восстановление доменных печей часто сопровождалось их реконструкцией. В отдельных случаях происходило полное обновление их — увеличивался объем, изменялся профиль печи, заменялось все ее оборудование (например, на заводе им. Дзержинского).

Перестройка, расширение, переоборудование производились также в сталеплавильном производстве. Производительность печей повышалась здесь за счет улучшения их конструкции, усиления обслуживающего оборудования. В прокатном производстве в годы, предшествовавшие первой пятилетке, имел место избыток мощности в связи с дефицитом стали. Тем не менее и здесь производились некоторые реконструктивные работы. Производительность прокатных цехов ряда заводов «Югостали» (им. Ленина, Им. Дзержинского, им. Ильича, Макеевского) возросла к началу пятилетки в 1,5—2 раза по сравнению с 1913 г.^510.

Таким образом, объем реконструктивных работ в годы, предшествовавшие первой пятилетке, в черной металлургии был довольно значительным. Однако вследствие ошибок трестов и Главметалла, руководивших этими работами, а также прямого вредительства группы старых специалистов, в капитальном строительстве этих лет наблюдались крупные недостатки. Они были вскрыты в постановлении ЦК партии от 8 августа 1929 г. «О работе «Югостали», в котором были указаны также пути их устранения⁵¹¹.

В промышленности возрастал размах реконструктивных и строительных работ. Потребность в металле увеличивалась, а темпы роста его выпуска в эти годы, напротив, замедлились. По данным Госплана СССР, дефицит в балансе черных металлов составлял в начале пятилетки только по производству чугуна около 1,5 млн. т⁵¹². Ноябрьский (1928 г.) Пленум ЦК ВКП(б) отметил, что «обнаружилось резкое и опасное для всего хозяйства страны отставание в производстве чугуна»⁵¹³.

Задача ликвидации металлического голода должна была быть решена черной металлургией в ходе выполнения первого пятилетнего плана. При составлении пятилетнего плана потребовалось определить, каким путем пойдет развитие производственной базы черной металлургии. С этой целью разрабатывались возможные варианты, изучался опыт капиталистических стран с наиболее развитой, технически оснащенной черной металлургией, в частности опыт Германии, где отдавалось предпочтение реконструкции, совершенствованию технологии, и США, в которых преобладало строительство новых крупных агрегатов.

Состояние советских заводов черной металлургии делало необходимой реконструкцию их, чтобы ликвидировать узкие места и диспропорции производства, механизировать производственные процессы. Пятилетним планом предусматривался большой объем реконструктивных работ, выделялись соответствующие средства. Однако эффективность работ в первые годы пятилетки была недостаточной вследствие того, что как «Югосталью», так и «Уралметом» не было разработано сводных планов реконструкции и расширения предприятий, не была установлена очередность проведения работ, что приводило к распылению капитальных вложений. На Юге положение улучшилось во второй половине 1929 г., когда были реализованы намеченные в постановлении ЦК ВКП(б) «О работе «Югостали» указания о создании единого плана реконструкции «Югостали» в первой пятилетке, о первоочередной реконструкции трех металлургических заводов, на которых постройка новых агрегатов не требовала сноса старого оборудования и где обеспечивалась максимальная эффективность капитальных вложений⁵¹⁴. В процессе реконструкции заводов «Югостали» проводилось укрупнение основных агрегатов, вводилась подготовка шихтовых материалов к плавке. В соответствии с постановлением ЦК партии «О работе Уралмета», принятом 15 мая 1930 г., старые заводы уральской черной металлургии, выплавлявшие чугун на древесном угле, превращались в базу качественной металлургии. Для переоборудования были отобраны шесть заводов такого направления⁵¹⁵.

В годы первой пятилетки план реконструкции старых металлургических заводов Юга и Урала в силу ряда причин не был завершен, но сделано было многое. Реконструкция во многих случаях имела характер нового строительства и предусматривала полную механизацию производственных процессов. В том случае, если теснота заводских площадок не позволяла осуществить коренной перестройки, производилась частичная механизация. Но при частичной механизации значительная часть процессов исполнялась вручную. В течение первой пятилетки было механизировано только 33,5% работ по уборке чугуна, наклонные подъемники имели 50,5% всех доменных печей южных заводов, для 43,5% этих домен были сооружены бункерные эстакады, но загружались они на 62% вручную. Сентябрьский (1932 г.) Пленум ЦК партии поставил задачу в течение 1933—1934 гг. закончить механизацию основных трудоемких процессов в цехах и на внутризаводском транспорте. Реконструктивные работы таким образом были продолжены за пределами первой пятилетки.

Первая пятилетка характеризуется развертыванием строительства. новых предприятий. Осуществление нового строительства, при огромном объеме реконструктивных работ, требовало непрерывного увеличения капитальных вложений в черную металлургию. Они возрастали ежегодно вдвое или почти вдвое, составляя в 1927/28 г. 116,6 млн. руб. в 1928/29 г. — 172, в 1929/30 плюс особый квартал 1930 г. — 426,6, в 1931 г. — 834,1 и в 1932 г. — 1447,7 млн. руб.^516.

Всего за пятилетие в черную металлургию было вложено 2881,3 млн. руб., из них в железорудную промышленность — 229,4 млн. руб., коксохимическую — 423,3 млн. руб. и огнеупорную — 161,1 млн. руб.^517.

Постепенное нарастание объема нового строительства, повышение его роли в реконструкции черной металлургии определило распределение капитальных вложений, которое в годы первой пятилетки выглядело следующим образом (табл. 10).

Таблица 10.

Распределение капитальных вложений в годы первой пятилетки (в %) *

1928/29 г.	1929/30 г.	Особый квартал 1930 г.	1931 г.	1932 г.
Новое строительство	21,5	35,5	38,3	52,4	55,8
Расширение и реконструкция	62,2	51,7	49,1	40,4	38,6
Капитальный ремонт	14,3	8,6	7,9	4,1	3,5
Прочие расходы	2,0	4,2	4,7	3,1	2,1

^{* «Черная металлургия СССР в первой пятилетке». M., Соцэкгиз, 1935, стр. 29, 32.}

Проблема распределения капитальных вложений (где и что строить) имела длительную предысторию и решилась только в годы первой пятилетки. Размещение промышленности царской России носило уродливый характер. Производство чугуна на Урале в 1913 г. составляло 913 тыс. т, что не соответствовало его природным ресурсам⁵¹⁸. Здесь преобладали небольшие по размерам металлургические заводы, так как они создавались для выплавки чугуна на древесном угле, не допускающей высокой концентрации производства, оборудование их физически и морально устарело. В районе Сибири имелся всего один небольшой Гурьевский металлургический завод.

Поэтому первыми наметками пятилетки Главметалл предусматривал создание трех металлургических заводов из пяти на востоке страны (у горы Магнитной, на Среднем Урале и в Кузнецке)⁵¹⁹. Эти заводы должны были преобразить металлургию Востока, но для осуществления этой задачи предстояло преодолеть огромные трудности. Они заключались в первую очередь в решении самой проблемы «Урало-Кузнецкого комбината», т. е. в разработке не только проектов мощных металлургических заводов, что само по себе было сложным делом, но и проекта комплексного развития крупнейших экономических районов. Нужно было показать несостоятельность «теорий» противников Урало-Кузнецкого комбината о невыгодности его создания. Доводы такого порядка были опровергнуты. В первом пятилетнем плане было констатировано, что «полная рентабельность этих заводов при достижении более низких цен на металл, чем на новых заводах Юга», доказана⁵²⁰.

Создание второй угольно-металлургической базы вовлекало в сферу народнохозяйственного оборота новые мощные сырьевые ресурсы и обеспечивало более равномерное размещение производства металла в стране. Это давало возможность развивать металлообрабатывающую промышленность на Урале и в Кузбассе и в первую очередь производство сельскохозяйственных машин, транспортных средств, горнорудного и металлургического оборудования.

Урало-Кузнецкий комбинат, кроме того, должен был стать базой для дальнейшего продвижения промышленности на Восток. Угли Кузбасса и железная руда Урала служили основой для создания двух новых центров промышленности, достаточно мощных и многосторонних, чтобы стать опорными базами, удобно расположенными для последовательного продвижения на Восток к его огромным природным ресурсам.

Экономическая выгодность подкреплялась стратегической целесообразностью создания крупной металлургии на Востоке, особенно на Урале, занимающем центральное положение по отношению к территории СССР и удаленном от границ с капиталистическими странами. Как известно, центром металлургии дореволюционной России были южные районы страны, ставшие непосредственной ареной военных действий в период империалистической и гражданской войн. А между тем здесь производилось более ²/₃ металла. Это подтверждало нерациональность существовавшего до революции размещения черной металлургии.

Учитывая, что «индустриализация страны не может опираться в дальнейшем только на одну южную угольно-металлургическую базу», ЦК ВКП(б) в постановлении «О работе Уралмета» от 15 мая 1930 г. подчеркнул, что «жизненно необходимым условием быстрой индустриализации страны является создание на Востоке второго основного угольно-металлургического центра СССР путем использования богатейших угольных и рудных месторождений Урала и Сибири»⁵²¹. Состоявшийся вскоре XVI съезд ВКП(б) также выдвинул в числе основных задач, на которых следует сосредоточить усилия, «создание в ближайший период новой мощной угольно-металлургической базы в виде Урало-Кузбасского комбината»⁵²².

После XVI съезда партии были пересмотрены проектные мощности Магнитогорского и Кузнецкого заводов. Мощность Магнитогорского металлургического комбината была установлена в 2500 тыс. т, против 656 тыс. т чугуна по прежнему проекту, мощность Кузнецкого по проекту 1931 г. должна была составить 1200 тыс. т вместо 800 тыс. т.

Преодолевая различные трудности, строители металлургических заводов показывали образцы подлинного героизма. Сроки, в которые был выполнен ряд работ, побивали все установленные ранее рекорды и меняли существовавшие до этого представления о темпах строительства вообще. Трудовым героизмом и напряжением сил всей страны были перекрыты те недостатки в организации строительства, которые имели место из-за отсутствия опыта сооружения крупных металлургических заводов и нехватки квалифицированных административно-технических кадров. Крупнейшие для того времени металлургические комбинаты были построены в небывало короткие сроки. Через три года после начала строительства, в 1932 г., были задуты первые доменные печи и на ММК и на КМК. Кузнецкий металлургический завод, где строительство проходило более организованно и комплексно вследствие его меньшего объема и лучшей разработки его проекта, в 1932 г. давал стране и чугун, и сталь, и прокат. На Магнитогорском металлургическом комбинате часть мартеновских печей и прокатных станов были пущены в 1933 г.

Через год после начала строительства Магнитогорского и Кузнецкого заводов страна приступила к сооружению Запорожского завода и завода «Азовсталь», а еще через год — в 1931 г. — Криворожского завода. В первой пятилетке велось также строительство Тульского и Липецкого металлургических и 10 трубных заводов.

Грандиозность масштабов строительства в черной металлургии в годы первой пятилетки становится особенно очевидной при сопоставлении следующих данных. В 1925/26 г. капиталовложения составили 52,6 млн. руб., а в 1932 г. — 1447,7 млн. руб. В 1926/27 г. на новое строительство было израсходовано всего 10,8 млн. руб., а в 1932 г. — 807,5 млн. руб.

Реконструкция и строительство новых заводов черной металлургии коренным образом изменили ее производственно-техническую базу. Основные фонды отрасли увеличились с 685,7 млн. руб. до 1478,5 млн. руб. Число доменных печей возросло с 69 до 103, а объем их увеличился на 84,5%. Из всех введенных за пятилетку в эксплуатацию доменных печей (41) с полезным объемом 18,2 тыс. м³ на 16 новых доменных печей приходилось 12,2 тыс. м³, или 70% полезного объема. Из этих последних 11 (в том числе магнитогорские, кузнецкие, макеевские и др.) представляли собой мощные полностью механизированные агрегаты. Общий прирост годовой мощности составил около 4,0 млн. т чугуна.

Значительный рост наблюдался и в сталеплавильном производстве. На начало пятилетки в стране работало 220 мартеновских печей с площадью пода 4895 м³, в конце пятилетки их стало 294 с площадью пода 6851 м³. Был также введен в эксплуатацию один томасовский цех с четырьмя конверторами. Общая мощность вступивших в действие сталеплавильных агрегатов за пятилетку составила 2,5 млн. т стали в год (вместе с электропечами).

В эти годы было пущено 29 прокатных станов мощностью около 1,7 млн. т, в том числе 17 новых станов.

В конце пятилетки повысился технический уровень отрасли: в 1932 г. 25,6% чугуна было выплавлено в полностью механизированных цехах и около 40% в частично механизированных печах, тогда как накануне пятилетки в доменном производстве преобладал ручной труд и единственным механизированным процессом был подъем шихты на домну. В мартеновском производстве к концу пятилетки наиболее тяжелый процесс — загрузка — уже на 65% всех печей производился с помощью машин (по мартеновским цехам старых заводов), процесс разливки целиком осуществлялся кранами. В прокатном производстве в середине 1932 г. на 55—60% прокатных станов основные операции были механизированы при помощи вспомогательных приспособлений, на 20—25% станов производились полумеханическим путем и только на 15—25% — вручную.

К концу пятилетки в СССР насчитывалось 10 доменных печей объемом свыше 700 м³, в том числе две магнитогорские домны объемом по 1180 м³ каждая. В Европе в это время самой большой домной была печь объемом 914 м³ (завод Геш в Дортмунде). Самой крупной мартеновской печью до революции была печь емкостью 70 т, в первой пятилетке строились печи емкостью 100, 150 т, было начато строительство мощных качающихся 250-тонных печей.

Техническая вооруженность черной металлургии особенно сильно повысилась с вводом новых заводов. Размер агрегатов и общая мощность каждого завода, техническая оснащенность и степень механизации процессов находились на уровне наиболее передовых металлургических заводов капиталистических стран.

Развитие черной металлургии, однако, затруднялось отставанием горнорудной промышленности обоих металлургических районов страны — Юга и Урала. В южном районе (Кривой Рог) потребовался переход к подземной добыче руды вследствие резкого сокращения общего запаса руд для открытых разработок. На Урале возникла необходимость обогащения руд и, следовательно, строительства обогатительных фабрик.

В первой пятилетке перед железорудной промышленностью встала также проблема агломерации пылеватых руд. Массовое строительство агломерационных цехов развернулось только в 1933—1935 гг. В годы же первой пятилетки работа на пылеватых, а часто и на несортированных рудах сказывалась на степени использования полезного объема многих доменных печей.

К успехам железорудной промышленности в годы первой пятилетки можно отнести работы по реконструкции старых шахт, особенно в Кривом Роге, где были введены в действие шесть крупных шахт, на которых все процессы, начиная от бурения и отбойки руды и кончая доставкой ее на поверхность и погрузкой в вагоны, были механизированы. Предприятием нового типа стал на Урале Магнитогорский рудник. Здесь на открытых и подземных разработках был внедрен полный и замкнутый цикл механизации всех процессов. На нем, так же как и на рудоподготовительных фабриках, было установлено технически совершенное мощное оборудование.

Благодаря проведенным работам по реконструкции и новому строительству железорудная промышленность за годы пятилетки увеличила объем добычи железной руды почти в 2 раза (с 6133 тыс. т в 1928 г. до 12 086 тыс. т в 1932 г.)⁵²³. Проведенные широкие разведывательные работы позволили более чем в 2,5 раза увеличить запасы железных руд (с 1309 млн. и до 3366 млн. т), чем была подготовлена база дальнейшего развития добычи железной руды в новой пятилетке.

Большие трудности пришлось преодолеть для обеспечения черной металлургии коксом. До революции производство кокса было сосредоточено на Юге. Мощность всех коксовых печей с рекуперацией и без нее составляла тогда не более 3730 тыс. т. В три года, предшествующие первой пятилетке, выпуск кокса увеличивался медленно, так как недостаточно обеспечивалось требуемое наращивание мощностей. В то же время коксовая промышленность Донбасса постоянно испытывала недостаток в коксующихся углях.

В годы первой пятилетки коксовая промышленность Юга сделала серьезные успехи. В 1929 г. вступают в строй коксовые установки на Керченском металлургическом заводе, заводе им. Ворошилова, им. Петровского и им. Дзержинского. В дальнейшем были реконструированы и расширены установки в Днепропетровске, Днепродзержинске, Макеевке, Енакиево и др., строились установки на новых заводах в Кривом Роге, Запорожье, Мариуполе.

В конце пятилетки началось бурное развитие коксовой промышленности на Востоке. В связи с постройкой Магнитогорского и Кузнецкого заводов и минерализацией доменной плавки старых уральских заводов строились коксовые установки в Магнитогорске, Кузнецке, Губахе, Кемерово. В целом по стране валовой выжиг кокса поднялся с 4715 тыс. т в 1928/29 г. до 8414 тыс. т в 1932 г.

Анализ процессов восстановления и реконструкции производственных фондов черной металлургии, нового капитального строительства, развития сырьевой и топливной базы показывает, какой трудной и напряженной была борьба партии и правительства, всего народа за обеспечение страны металлом.

В годы, предшествовавшие первой пятилетке, черная металлургия отставала от общего темпа развития промышленности. В 1928 г. уровень 1913 г. по выпуску валовой продукции всей промышленностью был превышен в 1,32 раза, машиностроением и металлообработкой — в 1,75 раза, черная металлургия достигла его лишь по выплавке стали (100%); выплавка чугуна в 1928 г. составила по отношению к 1913 г. всего 77,8% (3282 тыс. т)⁵²⁴.

Увеличение основных фондов черной металлургии в годы первой пятилетки (числа и размеров доменных и мартеновских печей, количества и мощностей прокатных станов), повышение технического уровня ее предприятий обеспечили значительный рост производства металла (табл. 11).

Таблица 11.

Производство металла в 1928—1932 гг. (в тыс. т) *

1928 г.	1929 г.	1930 г.	1931 г.	1932 г.	1932 г., % к 1928 г.
Чугун	3282	4021	4964	4871	6161	188
Сталь	4251	4854	5761	5620	5927	139
Прокат	3433	3930	4561	4287	4428	129

^{* «Промышленность СССР». M., 1964, стр. 163—164.}

Реконструкция, техническое переоснащение, строительство новых заводов в черной металлургии сделали очень многое. Как свидетельствуют данные табл. 11, наибольшие успехи были достигнуты в доменном переделе (выплавка чугуна возросла на 88%), но этого было недостаточно по двум причинам. Во-первых, в народном хозяйстве металл потребляется главным образом в виде стали и проката, темпы роста производства которых существенно отставали от темпов увеличения выплавки чугуна; во-вторых, даже такое быстрое нарастание мощности в доменном производстве не соответствовало требованиям народного хозяйства. Черная металлургия не смогла полностью обеспечить выполнение пятилетнего плана. По выплавке чугуна плановые задания были выполнены на 61,6%, стали — 57,0%, прокату — 55,3%. XVII партийная конференция скорректировала эти задания с учетом перехода отчетности с хозяйственного на календарный год. Они были выполнены соответственно на 68,5; 62,4 и 66,1%.

Производственная работа черной металлургии тормозилась недостаточно интенсивным использованием действующих мощностей, значительными простоями оборудования. В отдельные периоды работа металлургических предприятий осложнялась неравномерным снабжением сырьем и топливом, перебоями на железнодорожном транспорте. Так обстояло дело в I и IV кварталах 1931 г., летом 1932 г. Было неудовлетворительным хозяйственное и административное руководство самой отраслью в последние годы пятилетки, особенно летом 1932 г., что отмечалось в постановлении сентябрьского (1932 г.) Пленума ЦК партии, а освоение новых мощных агрегатов предполагало строгое соблюдение технологических процессов, четкую организацию производства. Указанные недостатки в работе отрасли вызывали в 1931 г. ухудшение работы основных агрегатов. Коэффициент использования полезного объема доменных печей (КИПО), составлявший в 1927/28 г. 1,86, а в 1929/30 — 1,69, в 1931 г. поднялся до 1,88. Выход из прорыва обозначился в 1932 г., когда КИПО снова снижается до 1,75. Примерно такое же положение в отношении использования основных агрегатов наблюдалось в сталеплавильном и прокатном переделах.

Уделяя главное внимание выполнению огромного объема строительных работ, металлурги не обеспечивали успешной эксплуатации действующих заводов. Пленум ЦК КПСС (сентябрь — октябрь 1932 г.) потребовал «усилить внимание к работе старых заводов», добиваться «максимальной производительности действующего оборудования, заключающего в себе… значительные неиспользованные резервы»⁵²⁵.

В годы первой пятилетки существенно изменилась структура производства за счет увеличения доли качественного и высококачественного металла в общем его выпуске. В дореволюционной России спрос на качественный металл удовлетворялся импортом и выплавкой качественных сталей на самих машиностроительных заводах. Создание своей качественной металлургии было для Советской страны экономической и стратегической необходимостью. Эта проблема получила частичное разрешение уже к началу первой пятилетки. Был пущен завод «Электросталь», начато переоборудование ряда уральских заводов. Всего в 1928 г. насчитывалось 15 электропечей общей емкостью 48 т. В годы первой пятилетки была значительно расширена производственная база качественной металлургии. Развернулось строительство новых цехов и заводов качественного металла, на выпуск его был переведен ряд старых заводов. Так, инструментальный цех строящегося Запорожского завода мощностью в 50 тыс. т вошел в действие уже в первой пятилетке. В результате реконструкции завода «Электросталь» производство качественных сталей на нем увеличивается с 3,7 тыс. т в 1927/28 г. до 25,7 тыс. т в 1932 г. На производство качественного проката были переведены заводы «Красный Октябрь» и в значительной мере «Серп и молот». Осваиваются отдельные марки качественной стали и на других заводах черной металлургии страны⁵²⁶. Объем производства качественного проката быстро нарастал и составил в 1932 г. 684 тыс. т против 90,4 тыс. т в 1927/28 г. При меньшем темпе прироста производства рядового проката, удельный вес качественного проката в общем выпуске всего проката поднялся с 2,7 в 1927—1928 гг. до 16% в 1932 г. Таким образом, в эти годы черная металлургия решила одну из труднейших технических задач — освоила массовое производство качественного металла.

Осуществление грандиозной программы реконструкции и нового строительства в черной металлургии обусловило быстрое наращивание ее мощностей. Потребовалось соответствующее увеличение числа рабочих и инженерно-технического персонала. В 1928 г. в отрасли было занято 189,6 тыс. человек (без учеников), в 1932 г. — 238,5 тыс. Возросший технический уровень металлургического производства вызвал необходимость увеличения доли высококвалифицированного труда, а следовательно, улучшения подготовки рабочих кадров. Решение этой задачи было осложнено тем, что основное пополнение падало на выходцев из деревни, не имеющих каких-либо навыков промышленных рабочих. Работе по повышению квалификации мешала также уравниловка в заработной плате, приводившая к повышенной текучести рабочих. Поворот к улучшению в этой области наметился в конце пятилетки, в результате перестройки системы заработной платы, начавшейся в 1931 г. Ощущался недостаток инженерно-технических работников. Даже в 1932 г. доля специалистов с законченным высшим и средним образованием была незначительна. Так, на заводах «Стали», лучше укомплектованных техническими силами, чем другие объединения, из 2320 инженеров только 16% имели законченное образование, из 1650 техников — 11%. Придавая большое значение повышению квалификации практиков, ВСНХ организовал для этого курсы при различных институтах. Однако темпы подготовки кадров отставали от темпов реконструкции, и техническое и административное руководство отраслью не было налажено⁵²⁷.

Недостатки в организации производства, потери рабочего времени, неосвоенность проектных мощностей ряда новых агрегатов не позволили повышать производительность труда темпами, предусмотренными пятилетним планом. Но та огромная работа, которая была проведена в металлургии по реконструкции и механизации трудоемких процессов, привела к сокращению численности рабочих в расчете на один агрегат в основных металлургических цехах, что повысило производительность как по отдельным переделам, так и по отрасли в целом. Выработка валовой продукции на одного рабочего увеличилась в черной металлургии за годы первой пятилетки на 43,4%.

В результате осуществления первого пятилетнего плана обозначился сдвиг в размещении металлургии. Удельный вес металлургических районов в общем производстве металла в стране в годы исследуемого периода существенно изменился (табл. 12).

Таблица 12.

Географическое размещение черной металлургии СССР (в % к общему производству) *

Год	Чугун	Сталь	Прокат
Юг	Восток	Центр	Юг	Восток	Центр	Юг	Восток	Центр
1913	73,7	21,7	4,6	64,1	21,4	14,5	65,8	19,1	15,1
1925/26	75,8	22,3	1,9	54,3	26,7	19,0	55,2	26,8	18,0
1927/28	72,8	21,4	5,8	59,1	23,0	17,9	59,0	25,4	15,6
1932	69,8	24,4	5,8	60,3	19,1	20,6	64,1	16,8	19,1

^{* «Сталь», 1937, № 11, стр. 5, 8; «Черная металлургия, железорудная, марганцевая и коксовая промышленность СССР». Статистический справочник. 1928—1934 гг. M., изд. Госплана СССР, 1935, стр. 77.}

Данные таблицы показывают, что удельный вес восточного металлургического района в годы первой пятилетки еще не успел повыситься в силу незавершенности заводов-новостроек. Но в размещении металлургии ведущим является доменный передел. Важно поэтому отметить, что удельный вес производства чугуна на заводах Востока в 1932 г. повысился при снижении доли Юга, что являлось следствием пуска домен Кузнецкого и Магнитогорского металлургических комбинатов. Соответствующий сдвиг произошел в коксовой и железорудной промышленности. Эти изменения свидетельствовали о реализации идеи Коммунистической партии о создании Второй угольно-металлургической базы страны.

В 1928 г. в стране не было металлургии, которая могла бы служить основой индустриализации. Она была создана в ходе выполнения первого пятилетнего плана. За эти годы основные фонды черной металлургии были увеличены вдвое; введены в строй десятки современных в техническом отношении агрегатов на реконструированных действующих и новых, крупнейших по масштабам Европы и Америки металлургических комбинатах; создана Вторая угольно-металлургическая база на Востоке страны; основана качественная металлургия.

В то же время недостатки в работе металлургических предприятий, в освоении новой техники замедлили темпы увеличения производства металла по сравнению с темпами развития промышленности в целом и в том числе основной металлопотребляющей отрасли — машиностроения. XVII партийная конференция поэтому особо выделила черную металлургию, указав, что «первой коренной задачей промышленного плана является безусловное преодоление отставания черной металлургии»⁵²⁸.

Эту задачу стране предстояло решать во второй пятилетке.

*

Потребность в цветных металлах еще в большей степени, чем в черных металлах, определяется степенью развития промышленности. Отсталая промышленность царской России с ее примитивной структурой обходилась минимальным количеством цветных металлов. Но перед началом первой мировой войны 30—35% и этой потребности меди покрывалось импортом; ввозилось 70% потребляемого цинка и 98% олова⁵²⁹. Производство цветных металлов в России находилось почти целиком в руках иностранных капиталистов. В годы гражданской войны предприятия, расположенные в районах военных действий, были значительно разрушены, рудники затоплены.

В ходе восстановления цветной металлургии стране пришлось преодолевать огромные трудности, обусловленные недостатком средств, импортного оборудования, неразведанностью и неподготовленностью сырьевой базы. В 1926/27 г. цветная металлургия приблизилась к дореволюционному производству России (в границах СССР) и выплавила 29,2 тыс. т черновой меди (против 31,1 тыс. т), 2,7 тыс. т цинка (против 2,9 тыс. т) и 1,2 тыс. т. свинца (вместо 1,5 тыс. т)⁵³⁰.

Индустриализация страны не могла осуществляться на такой базе. Для развития машиностроения, электротехники и электроэнергетики в особенности, для форсирования авиа- и автотракторной промышленности, для коренной реконструкции железнодорожного транспорта (введения автоблокировки и автосцепки) и связи требовалось резкое увеличение производства цветных металлов. Первым пятилетним планом был намечен быстрый рост их выплавки. Отрасль не выполнила заданий пятилетки, хотя была осуществлена большая программа реконструктивных и строительных работ.

Так, реконструировались Калатинский, Карабашский, Таналык-Баймакский медеплавильные, Экибастузский свинцовый, Аллавердский цинковый и другие старые заводы. Были введены в эксплуатацию новые заводы: Красноуральский медеплавильный, Константиновский и Беловский цинковые, Сихоте-Алиньский свинцовый. Перестроен Пышминский медеплавильный завод, начато строительство Чимкентского свинцового, Балхашского медеплавильного, Челябинского цинкового и других комбинатов. Кроме того, закладывались основы производства алюминия. В 1932 г. вступил в действие глиноземный цех Волховского алюминиевого комбината; Ленинградский опытный завод выплавил первый советский алюминий. В том же году вступил в пусковой период Уфалейский никелевый завод — единственный в Союзе и самый мощный в то время в Европе⁵³¹. Начала создаваться промышленность редких металлов и твердых сплавов.

В 1932 г. выплавка меди увеличилась в 2,65 раза по сравнению с 1927/28 г., цинка — в 6,1 раза, свинца — в 8,65 раза. Приводим данные, иллюстрирующие увеличение производства цветных металлов в годы первой пятилетки (в тыс. т)⁵³²:

1927/28 г.	1928/29 г.	1930 г.	1931 г.	1932 г.
Медь	17,0	33,5	47,5	48,4	45,0
Цинк	2,2	3,0	4,7	9,2	13,7
Свинец	2,2	5,3	11,4	16,3	18,7

Приводимые данные указывают на различие в динамике выплавки цветных металлов: непрерывное равномерное нарастание выпуска цинка, сокращение прироста выплавки свинца в 1932 г. и не только снижение темпа прироста выплавки меди в 1931 г., но и уменьшение абсолютного объема ее производства в 1932 г.

Общей причиной осложнений, возникших в цветной металлургии, было отсутствие опыта хозяйственного руководства, недостаток квалифицированных кадров. Уже длинный список строительных объектов, приведенный выше, показывает, каким широким фронтом велось капитальное строительство в отрасли. Этому не соответствовали материальные ресурсы тех лет (в частности, недостаток импорта оборудования) и выделяемые, особенно в начале пятилетки, финансовые средства. Только в 1932 г. цветная металлургия получила значительные средства, которые не смогла освоить⁵³³. Капитальные вложения за все годы пятилетки в цветную металлургию составили 1,5 млрд. руб.^534.

Недостаточно своевременно была подготовлена сырьевая база. Геологоразведочные работы начали разворачиваться в 1930 г., в 1931—1932 гг. были выявлены и разведаны значительные запасы. Запоздание в разведке тормозило подготовку месторождений к эксплуатации, строительство обогатительных фабрик, ставшее необходимым в связи с общим снижением содержания цветных металлов в добываемых рудах. Все это в наибольшей мере сказалось на медеплавильной промышленности⁵³⁵.

В последние два года пятилетки форсировалась реконструкция рудников. Проводилась механизация буровых работ, частично — откатка руды, полностью механизировался подъем руды, осваивались новые системы горной добычи. Ускорялось строительство обогатительных фабрик. Общая мощность фабрик, введенных за годы пятилетки, достигла 6500 т руды в сутки⁵³⁶. Осваивалась технология селективной флотации, позволяющей извлекать из комплексных руд все содержащиеся в них металлы. Значительно повысился технический уровень в плавильных производствах. Выплавка меди производилась до первой пятилетки в ватер-жакетах, работавших на богатой кусковой руде при невысоком извлечении из нее металла; все сопутствующие металлы при этом терялись в хвостах. Рудная мелочь, а доля ее в руде доходила до 60%, не использовалась. В годы первой пятилетки металлургия меди переходит на плавку в отражательных печах, работающих на концентратах, прошедших обогащение селективной флотацией. Становится возможным использование сопутствующих металлов, всей рудной мелочи и, что очень важно, бедных по содержанию меди руд. Построено было пять отражательных печей⁵³⁷. Полный переход на отражательные печи предполагался во второй пятилетке. В цинковой промышленности осуществлялся переход с дистилляционного к электролитному способу, так как электролитный цинк обладает более высоким качеством.

В итоге первой пятилетки цветная металлургия становилась развитой в техническом отношении, прогрессивной отраслью, построенной почти заново. Она еще не удовлетворяла требований народного хозяйства: 36% потребляемой меди, 60% свинца и 56% цинка страна по-прежнему импортировала⁵³⁸. Но осуществилась коренная перестройка отрасли, которая позволила в последующие годы значительно увеличить производство цветных металлов в широком ассортименте, освободив страну от необходимости импорта. Тем самым цветная металлургия со своей стороны обеспечивала развитие всей промышленности, и в особенности ключевых отраслей машиностроения, для технического перевооружения всего народного хозяйства — электротехники, электроэнергетики, авиационной и автотракторной, что служило гарантией экономической независимости страны.

Химическая промышленность.

В. И. Ленин относил химическую промышленность к важнейшим отраслям, обеспечивающим материальную основу крупной индустрии. Химическая промышленность, преобразующая основы промышленного производства, открывающая новые источники и виды дешевого сырья, создающая крупнейшие материальные ценности из наиболее простых и распространенных элементов, выдвигалась как один из решающих факторов индустриализации народного хозяйства.

Развитие химической промышленности было тем более необходимо, что до революции это была по сравнению с другими отраслями промышленности России крайне слабая, технически отсталая отрасль. За исключением производства кальцинированной соды, полностью удовлетворявшего спрос на нее, и резиновой обуви, составлявшей ²/₃ продукции резиновой промышленности, уровень производства химической промышленности дореволюционной России был намного ниже, чем в экономически развитых европейских странах и США. Производство искусственных волокон только зарождалось. Слаборазвитая полукустарная лакокрасочная промышленность вырабатывала преимущественно краски «малярного» типа. Нитролаки и эмали не производились.

Более 50% капитала в химической промышленности принадлежало иностранным монополиям, которые в своих интересах стремились сохранить отсталость химического производства в России⁵³⁹. Отсутствие отечественной сырьевой базы (несмотря на неограниченные возможности в этой области), нерациональное размещение немногочисленных химических заводов, низкий технический уровень устаревшего, ввезенного из-за границы оборудования (собственного химического машиностроения не было), исключительно тяжелые условия труда рабочих на химических производствах, широкое использование иностранных специалистов — таковы характерные черты химической промышленности дореволюционной России. Многие отрасли вообще отсутствовали, что требовало импорта иногда и малоценных химических продуктов.

Подорванная в годы первой мировой войны химическая промышленность России почти полностью прекратила существование в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны. Большинство химических предприятий было разрушено и полностью или частично вышло из строя. В 1920 г. валовая продукция химической промышленности составила 21% к уровню 1913 г.⁵⁴⁰, выработка серной кислоты упала до 9%, азотной — до 4,4 и т. д.^541.

Советское государство принимало срочные меры по возрождению и созданию заново важнейших отраслей химической промышленности. Уже к концу восстановительного периода в этой области имелись некоторые успехи. По производству ряда продуктов был превзойден довоенный уровень: суперфосфата — на 45,9%, мыла хозяйственного — на 23,9%, шин и камер — на 66,7%. Продукция химической промышленности СССР в 1925/26 г. достигла уровня 1913 г., а в 1926 г. превзошла его на 15%. Мощность химического оборудования на 1 октября 1925 г. составила 134% мощности 1913 г., в том числе мощность исправного оборудования составила 114%⁵⁴².

Повысился удельный вес социалистического уклада в отрасли. Частнокапиталистические элементы быстро вытеснялись. Так, на 1 октября 1925 г. основной капитал обобществленного сектора составлял в химической промышленности 98,6%, что было значительно выше, чем по промышленности в целом (90%). Внутри обобществленного сектора ведущее место принадлежало государственной промышленности — 97,9%⁵⁴³.

Наряду с восстановлением химической промышленности проводилась ее реорганизация, укрупнение предприятий, обновление оборудования. Началось создание собственной сырьевой базы. Впервые в стране были проведены значительные работы по разведке полезных ископаемых и определению промышленных запасов различных видов химического сырья: калийных солей, апатитов, фосфоритов, серы и др. Так, огромную роль в развитии советской туковой промышленности сыграло открытие в 1925 г. крупнейших в мире месторождений калийных солей — соликамских, а через год также крупнейших в мире месторождений апатито-нефелиновых руд на Кольском полуострове⁵⁴⁴.

За 1925/26—1927/28 гг. были произведены крупные вложения в химическую промышленность — около 194 млн. руб. Основная масса их направлялась на расширение и реконструкцию — 54,3%, но появились и затраты на новое строительство, составившие в среднем за период 27,3%, что было значительно выше, чем по другим отраслям промышленности. При этом доля затрат на новое строительство неуклонно возрастала — с 20,2% в 1925/26 г. до 31,8% в 1927/28 г.⁵⁴⁵ Если учесть также, что под знаком расширения и реконструкции в некоторых отраслях химической промышленности (например, основной, анилинокрасочной) проводилось фактически новое строительство, то доля последнего окажется еще больше. В результате основные фонды отрасли с 1 октября 1925 г. по 1 октября 1928 г. выросли на 49%, а валовая продукция за тот же период — на 111 %⁵⁴⁶.

В 1928 г. валовая продукция всей химической промышленности превысила уровень 1913 г. на 46%, а резиноасбестовой — на 51%. Производство суперфосфата и фосфоритной муки было выше довоенного уровня на 125%, серной кислоты — на 74%, автомобильных шин — на 343%⁵⁴⁷. Наибольшее развитие получили лесохимическая, анилинокрасочная, жировая и фармацевтическая промышленности. Их валовая продукция за 1925/26—1927/28 гг. соответственно возросла на 151%, 139,69 и 65% при увеличении ее по всей химической промышленности на 63%⁵⁴⁸. Наблюдалось серьезное развитие новых производств, в частности в лако- и анилинокрасочной, химико-фармацевтической промышленности.

Улучшились многие показатели отрасли. Так, производительность труда 1 списочного рабочего (в рублях по довоенным ценам) в процентах к 1925/26 г. в 1927/28 г. составила 117,9%⁵⁴⁹.

XVI партийная конференция при одобрении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства поставила перед страной задачу создать заново химическую промышленность. Председатель Госплана СССР Г. М. Кржижановский говорил: «Мы не должны упускать из поля нашего зрения и рычаг химический. Химия это и оборона страны, и экономический подъем государства, развитие производительных сил сельского хозяйства»⁵⁵⁰. Намечалось строительство ряда химических комбинатов (Московского на егорьевских фосфоритах, в Донбассе и т. д.), а производство химических удобрений в 1932/33 г. должно было составить более 8 млн. т по сравнению с 175 тыс. т в 1927/28 г.⁵⁵¹ Намечалось развертывание мощной сырьевой базы и резкое сокращение импорта. Должны были быть развиты или поставлены заново на основе передовой техники производство искусственного волокна, связанного азота, калия и т. д.

В первом пятилетнем плане предусматривалось развитие химической промышленности на востоке страны. В частности на Урале намечалось строительство новых крупнейших комбинатов — Березниковского и Соликамского. Большое внимание развитию химической промышленности уделил XVI съезд партии. В его резолюции отмечалось, что химизация народного хозяйства является одной из важнейших задач развития промышленности⁵⁵². Бурное развитие всех отраслей народного хозяйства потребовало от химической промышленности огромных количеств различных продуктов. Развитие сельского хозяйства, задачи перехода от экстенсивных форм его ведения к интенсивным требовали ускоренного производства искусственных удобрений.

Развитие стекольной промышленности вызвало огромный спрос на соду. Быстро растущая текстильная промышленность нуждалась все в больших количествах красителей, что вызвало необходимость расширения производств анилинокрасочной промышленности. Резко вырос спрос нефтяной промышленности на серную кислоту и едкий натр. Технический прогресс в области двигателей внутреннего сгорания (для автотранспорта и авиации) был неразрывно связан с решением проблемы облагораживания жидкого топлива. Развитие автомобиле- и авиастроения в первой пятилетке потребовало организации более мощного лакокрасочного производства. Появилась огромная потребность в изделиях из пластмасс, каучуке и т. п.

Необходимо было внести дополнения и изменения в пятилетний план. Для подъема химической промышленности огромное значение имело постановление ЦК ВКП(б) «О деятельности Северного химического треста» (1929 г.), объединявшего ¹/₃ химической промышленности СССР. В нем отмечались некоторые достижения: увеличение удельного веса химической промышленности в народнохозяйственном балансе страны, развитие «тяжелой химии», производства удобрений, создание новых отраслей химической промышленности (коксохимической, анилинокрасочной, химико-фармацевтической и т. д.). Вместе с тем были отмечены недостатки в работе треста, присущие всей рассматриваемой отрасли (бесплановость в организации производства и особенно капитального строительства, отсутствие разработанных схем, замедленные темпы капитального строительства и т. п.); указывалось, что советская химическая промышленность является «до сих пор одной из отсталых отраслей народного хозяйства». В постановлении было записано: «Ряд важнейших научных открытий в области химии сделал ее одним из основных факторов развития производительных сил народного хозяйства и источником новых средств материальной культуры, что ставит перед пролетарским государством задачу форсированного… развития химической промышленности»⁵⁵³. Внимание советской общественности было направлено на химизацию страны, на построение и развитие советской химической индустрии.

Первый пятилетний план был выполнен химической промышленностью в четыре года. В годы первой пятилетки химия развивалась наиболее быстро и по темпам роста опередила все отрасли тяжелой промышленности. При среднегодовом приросте промышленности в 22%, прирост химической промышленности достиг 26%⁵⁵⁴. Если выпуск валовой продукции всей промышленности в годы пятилетки увеличился в 2 раза, то химической (включая горно-химическую) — в 3,2 раза и резиноасбестовой — в 3,4 раза. К концу первой пятилетки объем производства химической промышленности возрос по сравнению с 1913 г. в 4,6 раза⁵⁵⁵.

В годы пятилетки выпуск продукции основной химии увеличился в 3,3 раза, выработка резиновых изделий — в 3,5 раза, пластических масс — в 7,3 раза.

Крупные успехи были достигнуты в расширении и обновлении основных фондов отрасли. Доля основных производственных фондов химической промышленности в общем объеме крупной промышленности увеличилась с 3,1% в 1928 г. до 5,1% — в 1932 г.⁵⁵⁶ Наиболее крупные и сложные производства стали базироваться на мощностях, созданных в годы пятилетки. Коэффициент обновления производственных фондов отрасли вырос с 49,1% на 1 октября 1928 г. до 78,7 на 1 января 1933 г.⁵⁵⁷ В период пятилетки химическая промышленность была по существу создана заново.

Для сравнения напомним, что в Германии в период так называемой частичной стабилизации капитализма (1924—1928 гг.) степень обновления основных фондов составляла 49,7% (основная химия)⁵⁵⁸.

За годы пятилетки капитальные вложения в основную химическую промышленность составили 971,4 млн. руб., в том числе в лакокрасочную промышленность — 31,1 млн. руб., в анилинокрасочную — 83,2, в промышленность искусственного волокна — 161,0, в химико-фармацевтическую — 31,3 млн. руб. и т. д.⁵⁵⁹ В результате основные фонды химической промышленности к концу первой пятилетки увеличились в 3,6 раза по сравнению с 1928 г., в том числе по основной химии — в 4,6 раза, при аналогичных данных по всей промышленности — в 2,2 раза и тяжелой — в 2,7 раза.

Эти успехи были результатом прежде всего массового капитального строительства, хотя здесь имелись существенные недостатки, которые были присущи почти всем отраслям промышленности. Они вызывались нехваткой капиталовложений, слабостью отечественного машиностроения тех лет и необходимостью импортировать оборудование, слабостью и низкой технической вооруженностью строительных организаций, недостатком хозяйственного опыта и квалифицированных кадров⁵⁶⁰. Например, на 1 ноября 1927 г. в химической промышленности к квалифицированным относилось только 24,7% рабочих, в том числе собственно химиков, занятых на производственных работах, — 17,2% по сравнению с средними данными по промышленности — 40,5%. В 1929 г. 16% рабочих основной химии были неграмотными. В 1927/28 г. на 1000 рабочих-химиков приходилось лишь 19 инженерно-технических работников, значительно меньше, чем в других отраслях промышленности. При этом 34,8% лиц, занимавших инженерно-технические должности, имели лишь начальное образование⁵⁶¹.

Наряду с общим количественным приростом продукции следует особо подчеркнуть значительные качественные сдвиги. Это выразилось в овладении техникой целого ряда новых химических производств, впервые появившихся в СССР.

Помимо ввода в эксплуатацию отдельных цехов и агрегатов, имевшего место в годы первой пятилетки почти на всех действующих заводах, вошли в строй новые заводы, большинство которых были крупнейшими заводами-гигантами, оборудованными по последнему слову техники. Интенсивное насыщение отрасли новой техникой изменило и сам тип химического предприятия. Вместо отдельных разрозненных химических заводов малой производительности строились комбинаты, соединяющие в одном предприятии разнообразные, технологически связанные между собой производства. Как правило, они были крупнейшими, передовыми предприятиями в отрасли. Так, в эти годы были созданы Березниковский, Воскресенский, Горловский и Бобриковский комбинаты, Невский суперфосфатный завод, Ярославский резиноасбестовый комбинат и др. Ввод в эксплуатацию этих объектов был важным вкладом в дело индустриализации СССР, была создана прочная база для дальнейшего роста химической промышленности.

Существенным достижением в развитии химической промышленности явилось промышленное использование с 1930 г. хибинских апатитов, соликамских калийных солей и ряда других богатейших месторождений ценных видов химического сырья. С открытием крупнейшего в мире Хибинского месторождения апатитов, технология переработки и использования которых разработана советскими учеными, страна уже в 1932 г. полностью освободилась от импорта фосфоритов и начала вывозить апатиты за границу⁵⁶².

В первой пятилетке были освоены на Урале в районе Соликамска самые крупные в мире месторождения калийных солей. Наличие здесь в составе сильвинита и карналлита многих ценных химических элементов позволило организовать комплексную переработку сырья для получения хлористого калия, хлористого натрия, хлористого магния, хлора и хлоратов, соляной кислоты, окиси магния, магнезиальных цементов, брома и т. д.

Большое значение приобрел залив Каспийского моря Кара-Богаз-Гол как мощный источник сульфата натрия (мирабилит).

Заново были созданы коксохимическая, азотная, калийная, апатитовая, анилинокрасочная, лесохимическая и химико-фармацевтическая промышленность, производство искусственного волокна (в Кускове, Любчанске, Владимире, Ленинграде), пластических масс⁵⁶³, минеральных солей (плавиковая кислота, фтористый натрий, хромпик и т. п.), борной кислоты, буры, соединений мышьяка и другие производства, базирующиеся на достижениях отечественной и иностранной техники.

Был освоен выпуск ряда новых, впервые производимых химических препаратов (начался с 1930 г.), как цианит, красный фосфор и т. д.

Большим событием в развитии химической промышленности было создание такой новой ее отрасли, как производство синтетического аммиака (Чернореченский завод).

Крупнейшим событием 1932 г. явилось решение сложнейшей технической проблемы получения синтетического каучука из этилового спирта в промышленных масштабах, разработанной впервые в мире в СССР С. В. Лебедевым и его учениками. Было построено два завода — в Ярославле и Воронеже, хотя производство синтетического каучука пятилетним планом не намечалось. Каучук, получаемый по методу С. В. Лебедева, уступал по качеству натуральному. Однако из него можно было вырабатывать автомобильные шины и другие изделия удовлетворительного качества. Предпринимались, кроме того, попытки культивирования местных каучуконосных растений⁵⁶⁴. Благодаря этим работам советская резиновая промышленность перестала зависеть от привозного каучука. Промышленное производство синтетического каучука в Германии было освоено только в 1937 г., а Соединенным Штатам Америки и Канаде в 40-х годах пришлось срочно налаживать это производство, повторяя с опозданием на 10 лет путь, пройденный советской химией.

Создание новых отраслей химической промышленности, реконструкция существующих производств нашли свое отражение во внешней торговле химическими продуктами и сырьем. С 1931 г. химическая промышленность твердо стала на путь освобождения от импортной зависимости⁵⁶⁵. Многие импортные товары превратились в товары экспортные.

Развитию химической промышленности способствовало широкое внедрение новой техники. Среди осуществленных мероприятий необходимо отметить установку обратного транспорта кальцинированной соды (Березниковский комбинат); увеличение производительности камерных установок путем изменения направления движения газов в камерной системе (Полевский завод); увеличение загрузки прокалочных печей (Уральский завод); перевод сернокислотных камер Скоропусковского завода с парового на водяное орошение; установка на заводе им. Войкова конденсаторов для улавливания газообразной кислоты из аппарата Кесслера; введение более совершенных и экономных установок, как, например, башенной системы производства серной кислоты, и ряд других⁵⁶⁶.

В годы первой пятилетки возникло производство сложного оборудования для нужд химической промышленности. Химическое машиностроение явилось новой отраслью советского машиностроения. За годы пятилетки объем его производства увеличился в 8,4 раза. И хотя оборудование для химических заводов еще импортировалось, однако величина его импорта уменьшалась с каждым годом. На ряде крупнейших химических заводов резко вырос удельный вес отечественного оборудования. Если, к примеру, первые заводы связанного азота — Чернореченский и Березниковский — были почти целиком смонтированы из импортной аппаратуры с помощью иностранных специалистов, то для других строившихся заводов значительная часть оборудования изготовлялась на советских машиностроительных заводах.

Для сокращения сроков освоения новой техники в ряде случаев были закуплены у зарубежных фирм комплектные установки для некоторых процессов (для синтеза аммиака, производства азотной кислоты и др.). Многие виды специального оборудования еще не были освоены, но основы советского химического машиностроения уже были заложены.

Развитие электрохимии, ускорившееся в последние годы пятилетки, также сыграло крупную роль в техническом перевооружении отрасли. Мощность двигателей, обслуживающих химическую промышленность, за рассматриваемый период увеличилась с 56 тыс. квт до 274 тыс. квт, а энерговооруженность 1 рабочего — с 2,7 до 5,65 квт, т. е. в 2,1 раза.

О положительных результатах работы отрасли свидетельствует и то, что химическая промышленность снижала себестоимость продукции (основная химия за пятилетие снизила себестоимость на 30%)⁵⁶⁷ и работала прибыльно. Прибыль ее в 1932 г. составила 145,3 млн. руб., хотя отдельные отрасли еще были убыточны, в частности резиновая промышленность⁵⁶⁸.

В 1925/26 г. 92% валовой продукции химической и резиновой промышленности СССР приходилось на Северо-Западный, Центрально-Промышленный районы и Украину (главным образом Донецко-Приднепровский район).

Размещение химической промышленности в первые годы индустриализации изменилось очень незначительно. Так, в 1927/28 г. удельный вес названных районов остался практически неизменным (92,5%). В 1932 г. их доля в химической промышленности несколько снизилась — до 88,6%. В годы первой пятилетки большое число химических предприятий строилось в основных сырьевых и богатых энергетическими ресурсами районах — на Урале, Украине, Кавказе, в Средней Азии и т. д., в том числе в необжитых районах.

Развитие важнейших отраслей химической промышленности за годы первой пятилетки характеризуют следующие данные (табл. 13).

Таблица 13.

Развитие химической промышленности в 1927/28—1932 гг. * (без стекольно-фарфоровой).

Отрасль	1927/28 г.	1932 г.
Валовая продукция, млн. руб.	Основные фонды, млн. руб.	Валовая продукция **	Основные фонды ***
млн. руб.	% к 1927/28 г.	млн. руб.	% к 1927/28 г.
Горно-химическая	—	—	15,3	—	—	—
Основная химия	64,5	101,1	212,7	331,0	467,2	462,1
Анилинокрасочная	41,7	31,6	88,0	212,6	92,5	292,7
Лакокрасочная	46,2	15,8	92,8	200,7	28,0	177,0
Химпластмасс	9,6	12,3	69,6	727,9	28,4	230,9
Химико-фармацевтическая	24,2	12,0	57,2	236,1	29,7	246,9
Резиновая	157,7	86,0	568,3	360,4	143,2	166,6
Итого	343,9	258,8	1103,9	321,3	789,0	304,9

^{* «Химическая промышленность СССР. Основные итоги и перспективы развития», т. II. М.—Л., изд-во «Стандартизация и рационализация», 1933, стр. 39, 40, 52, 53, 69, 71.}

^{** В неизменных ценах 1926/27 г.}

^{*** По полной восстановительной стоимости, без жилого фонда.}

Из отраслей химической промышленности больше всех выросла промышленность пластмасс. Однако недостаток сырья и относительно небольшой ассортимент пластиков не мог еще удовлетворить потребностей народного хозяйства. Высока была и их себестоимость. На втором месте по темпам роста валовой продукции стояла резиновая промышленность, развитие которой было связано с развитием машиностроения.

Продукция основной химии к концу пятилетки возросла в 3,3 раза при росте основных фондов в 4,6 раза. Были созданы горно-химическая промышленность, производство светочувствительных материалов и другие подотрасли⁵⁶⁹. К 1 января 1933 г. ее основные фонды были обновлены на 81%, т. е. по существу отрасль была создана вновь⁵⁷⁰.

В 6,7 раза выросло производство минеральных удобрений. В результате сельское хозяйство в 1932 г. получило 922,8 тыс. т минеральных удобрений, что в 3,9 раза превысило поставки 1928 г.⁵⁷¹ Была фактически вновь создана фосфатная промышленность. В годы пятилетки сооружены три суперфосфатных завода — Константиновский, Воскресенский и Невский. Мощность любого из этих заводов превышала производительность всех суперфосфатных заводов царской России. Имевшиеся заводы подверглись коренной реконструкции и значительному расширению. Выпуск суперфосфата в годы пятилетки увеличился более чем в 4 раза.

Имевшиеся заводы по производству серной кислоты также были коренным образом реконструированы. Устаревшие камерные установки в основном были заменены более совершенными башенными. На основе передовой техники были построены новые заводы на Воскресенском, Невском, Березниковском, Горловском, Актюбинском и других химических комбинатах. Сырьем их служил главным образом уральский колчедан. Мощность сернокислотной промышленности к концу пятилетки значительно возросла и превысила производственную мощность 1913 г. больше чем в 5 раз, а 1928 г. — более чем в 3 раза⁵⁷².

Наряду с удвоением производства резиновой обуви в течение первого пятилетия было создано производство шин и организован выпуск ряда новых резино-технических изделий для обеспечения потребностей реконструируемого народного хозяйства. Эта продукция стала важнейшей для резиновой промышленности. Отрасль завершила пятилетку в 3 года. Производство технической резины в 1932 г. возросло по сравнению с 1928 г. в 3 раза⁵⁷³.

Крупным событием явилось строительство и ввод Ярославского резиноасбестового комбината. На нем кроме производства шин был организован выпуск корда, подошвенных и асбестовых изделий.

Были достигнуты значительные успехи в области технического усовершенствования производства, внедрен новый метод производства автомобильных шин, увеличена выработка формовых изделий за счет сокращения ручной клейки, механизированы трудоемкие операции в производстве резиновых изделий.

Огромных успехов достигла химико-фармацевтическая промышленность. Успехи ее выражались не только в увеличении производства, но еще в большей степени в освоении новых препаратов. Выработка фармацевтических продуктов в годы пятилетки возросла почти в 2 раза.

В то же время производство минеральных солей увеличилось за годы пятилетки лишь на 30%. Эта отрасль продолжала отставать и не удовлетворяла возросших потребностей народного хозяйства. Значительно отставала от последних и содовая промышленность, хотя она и подверглась коренной реконструкции, а ее производство возросло в 2,6 раза⁵⁷⁴.

В эти годы была создана отечественная анилинокрасочная промышленность с собственной сырьевой базой, однако темпы роста ее оказались недостаточными. Текстильная и другие отрасли еще не получали красителей в необходимых количествах и ассортименте. В 1932 г. анилино-красочные заводы производили всего 120 марок красителей (в 1928 г. их имелось 86) и 32 вида полупродуктов. Большинство красителей не обладали достаточной прочностью.

Лакокрасочная промышленность за годы первой пятилетки удвоила выпуск продукции и расширила ассортимент. Однако вследствие недостатка сырья производственные возможности не были использованы и отрасль не удовлетворяла растущего спроса.

Рост производства важнейших видов химической продукции к концу первой пятилетки иллюстрируют данные табл. 14.

Таблица 14.

Выпуск важнейшей продукции химической промышленности за 1928/29—1932 гг. *

1928/29 г.	1932 г.	1932 г., % к 1928/29 г.
Апатитовая руда, тыс. т	—	380	—
Фосфоритная руда » »	211	684	324,2
Колчедан серный ** » »	301	338	112,3
Серная кислота *** » »	265	552	208,3
Соляная кислота **** тыс. т	52,6	79,6	151,3
Сода кальцинированная***** тыс. т	231	285	123,4
Суперфосфат, тыс. т	204	616	302,0
Азотные удобрения (в переводе на сульфат аммония), тыс. т	20,6	49,3	239,3
Анилиновые красители, тыс. т	13,3	13,5	101,5
Искусственное волокно » »	221	2839	1284,6
Синтетический каучук, т	—	52	—
Натуральный каучук, т	—	57	—
Лаки, тыс. т	6,8	19,3	283,8
Покрышки для автомобилей, тыс. шт.	142	544	383,1
Камеры для автомобилей » »	149	727	487,9
Резиновая обувь, млн. пар	42,1	64,7	153,7

^{* «Индустриализация СССР. 1929—1932 гг.», стр. 344, 345.}

^{** Без углистого концентрата.}

^{*** В пересчете на моногидрат.}

^{**** В пересчете на 18°Б.}

^{***** Без добычи природной кальцинированной соды.}

Как свидетельствуют данные, в этот период наблюдался рост производства всех основных продуктов химической промышленности. Особенно увеличился выпуск искусственного волокна (почти в 13 раз), камер для автомобилей (почти в 5 раз), покрышек для автомобилей (почти в 4 раза) и т. д.

Если химия капиталистических стран в 1928—1932 гг., годы кризиса, была отброшена на 10 лет назад, то советская химия фактически за 4 года развивалась такими темпами, что оставила далеко позади темпы роста химической промышленности этих стран в докризисные годы и ряд из них обогнала. В 1929 г. она давала всего 1,5% мирового химического производства. Увеличив в течение пятилетки валовую продукцию отрасли в 3,6 раза, советской химической промышленности удалось повысить свой удельный вес в мировом производстве до 10,2%⁵⁷⁵.

Развитие химической промышленности в начальные годы социалистической индустриализации и первой пятилетки позволило усилить техническую базу коллективного сельского хозяйства, заложить основы для создания новых материалов, обеспечивающих реконструкцию других отраслей промышленности и транспорта, способствовало решению важнейших политических и хозяйственных задач, стоящих перед страной, повышению и укреплению оборонной мощи Советского Союза.