Книга решений. 50 моделей стратегического мышления.
Как лучше понять других.
Модель «Швейцарский сыр».
Как случаются ошибки.
Ошибки делают все, но одни на них учатся, а другие повторяют. Вот что следует знать об ошибках.
Существуют следующие их виды.
1. Настоящая ошибка – возникает вследствие совершения неверного действия.
2. Сбой – происходит, если в ходе процесса вы забыли использовать какую-то функцию.
3. Срыв – итог неправильного выполнения правильного задания.
Существуют различные уровни, на которых происходят ошибки.
1. Уровень, связанный с практикой и опытом (Skill-based Level).
2. Уровень, базирующийся на правилах и протекании реакций (Rule-based Level).
3. Уровень абстрактного мышления, взаимосвязей (Knowledge-based Level).
Существуют различные факторы, приводящие к ошибкам.
1. Круг участников – начальник, команда, коллеги, друзья.
2. Технические условия – оснащение, рабочее место.
3. Организационные элементы – постановка задачи, распределение времени.
4. Внешние факторы – время, экономическая ситуация, настроение, погода.
Наиболее впечатляющее представление череды ошибок связано с так называемым человеческим фактором. Это показывает модель под названием «Швейцарский сыр», разработанная Джеймсом Ризоном в 1990 г. Она сравнивает разные уровни, на которых могут происходить ошибки, с ломтиками эмментальского сыра. Если бы никто не ошибался, в сыре не было бы дырок. В реальности такой «сыр» разрезан на тонкие ломтики, и в каждом из них есть множество дырок, появляющихся в различных местах в различное время. Ошибка остается незамеченной или несущественной, если непредвиденное событие проникает лишь в один ломтик. Однако дело доходит до катастрофы, если дырки в разных ломтиках накладываются одна на другую и одновременно с этим не срабатывают меры по обеспечению безопасности. Эта модель используется, к примеру, в медицине, авиации – повсюду, где ошибки чреваты смертельной угрозой.
Опыт – это название, которое каждый дает своим ошибкам.
См. также: Модель «Оптимизация результата».
Пирамида Маслоу.
Чего вы хотите на самом деле.
«Есть три самых важных вопроса, – так начинается немецкий фильм „Hierankl“ („Хиранкль“, 2003). – Занимаешься ли ты сексом, есть ли у тебя семья, прогрессируешь ли ты? Трижды „да“ означает рай, два „да“ достаточно для счастья, одно „да“ необходимо, чтобы выжить». Про фильм вы можете тут же забыть, а вот вопросы хороши. Философ Абрахам Маслоу опубликовал в 1943 году модель, расшифровыва– ющую потребности человека. Он пришел к следующему, совершенно упрощенному, но многозначительному распределению:
1. Основные физические потребности (еда, сон, тепло, секс).
2. Безопасность (жилье, постоянная работа, здоровье, защищенность от опасностей).
3. Отношения (друзья, партнеры, любовь).
4. Признание (статус, власть, деньги).
5. Самореализация (индивидуальность, развитие талантов, но в то же время вера и трансцендентность).
В первых трех пунктах речь идет о потребностях. Если они удовлетворены, у человека исчезает мотивация в этом направлении. Пункты четвертый и пятый относятся к мечтам, так называемым потребностям в росте, и удовлетворить их в полной мере невозможно. Модель становится интересной, если пирамиде потребностей противопоставить пирамиду мечты.
Основное правило, действующее в западном мире: больше всего мы мечтаем о том, что нам нужно меньше всего.
Модель нестандартного мышления.
Как додуматься до блестящих идей.
Довольно редко встречаются действительно инновационные идеи, то есть те, которые не просто перекраивают уже существующие идеи или подгоняют их под новый контекст. Чаще всего их находят там, где до этого совсем не искали, нарушая устоявшиеся правила игры. Примером может служить появившаяся в начале прошлого столетия в журналах головоломка «Девять точек».
Задача: не отрывая карандаша, соедините девять точек максимум четырьмя линиями.
Решение: фокус состоит в том, что необходимо чертить линии, выходя за пределы квадрата.
Эту загадку любят использовать в качестве примера креативного мышления, но не стоит торопиться делать из этого выводы. Потому что Петер Зюдфельд, профессор психологии Университета Британской Колумбии, Канада, сделал удивительное открытие: он придумал так называемую технику REST (Restricted Environmental Stimulation Technique – техника ограниченной внешней стимуляции), метод изоляции от внешних раздражителей. Людей помещают в закрытые помещения с ограниченным доступом света, лишают иных внешних стимулирующих факторов. Зюдфельд установил, что испытуемые отнюдь не сходят с ума, более того, у них понижалось кровяное давление, улучшалось настроение, и они становились креативнее.
Лучше мыслить внутри замкнутого пространства, чем вне его.
См. также: Морфологический анализ и SСАМРЕR.
Модели Sinus-Мiliеu и Бурдье.
К какой среде вы относитесь.
Sinus-Milieu – психографический метод, позволяющий зафиксировать «социальную солидарность» тех или иных групп людей и представляющий особый интерес для маркетологов при определении целевых групп. Его идея принадлежит французскому социологу Эмилю Дюркгейму. Ранее в этой книге вы увидите реже используемый вариант этой модели, предложенный французским социологом Пьером Бурдье. Его анализ культурного потребления – это призыв пересмотреть наши преференции и устоявшиеся практики в области культуры, которые мы считаем само собой разумеющимися.
Метод синус-группировок сегодня часто подвергается критике. Он и в самом деле не даст ответа на вопрос: «Кто я, если мой отец был водителем автобуса, мать хиппи, сам я работаю дизайнером моды, а в свободное время поддерживаю корпоративные контакты студенческих времен?» Впрочем, широкое распространение модели можно объяснить так называемым замкнутым принципом блокировки: практически все исследования рынка и маркетинговые анализы проводятся на основе модели Sinus-Milieu, что лишний раз доказывает: если мы привыкли к какой-то определенной системе, нам трудно менять свои привычки и перестраиваться, пусть даже новая система может оказаться гораздо лучше. Привычка сильнее желания что-то изменить.
Происхождение – это будущее.
Модель «Двойная петля обучения».
Как учиться на собственных ошибках.
Учиться с помощью «двойной петли» – значит размышлять о своих собственных поступках и делать правильные выводы. Звучит просто. Но невыполнимо. Практически невыполнимо.
В основе этой теории лежат работы математика Хайнца фон Ферстера и социолога Никласа Лумана. Она базируется на идее «наблюдения второго порядка». Строго говоря, это не модель, а техника для всезнаек. Но как освоить эту заманчивую технику? Легко. Нужно научиться наблюдать за наблюдателями первого порядка.
Наблюдатель первого порядка видит вещи такими, какими они ему представляются. Мир для него существует, и все. В противоположность ему, наблюдатель второго порядка объясняет то, что видит наблюдатель первого порядка, исходя из того, как тот видит. То есть наблюдает за способом его наблюдения. Способ наблюдения – это своеобразная «мертвая зона» человека. Возможность увидеть мертвую зону другого человека делает наблюдателя второго порядка всезнайкой, он способен обратить внимание на то, что наблюдать можно иначе, и тогда вещи предстанут в другом свете.
Из теоретических размышлений по поводу наблюдения психолог Крис Аргирис и философ Дональд Шён создали модель «двойной петли обучения». Одиночная петля, то есть наблюдение первого порядка, – это «лучшая практика» при оптимальном сценарии (best practice). То, что хорошо работает, не меняют, а просто повторяют. В худшем случае повторяется одна и та же ошибка, либо проблему решают, не интересуясь, как она возникла.
«Двойная петля» означает: подвергайте сомнению то, что вы делаете, пытайтесь сломать собственные шаблоны. Не просто взять и сделать что-то по-другому, а задуматься, проанализировать, почему вы это делаете именно так. Какие цели и ценности преследуют ваши действия? Если вы это осознаете, то, быть может, сможете их изменить.
Проблема «двойной петли» состоит в несоответствии наших заявлений о том, что мы намерены сделать (espoused theory), и того, что мы делаем в действительности (theory-in-use). Если мы в самом деле хотим что-то изменить, недостаточно дать новые установки сотрудникам или самим себе. Настоящие изменения происходят, если мы анализируем более глубоко скрытые мотивы, цели и ценности. Именно они являются силовыми полями, стимулирующими применение теории на практике.
Мы заслуживаем то, что имеем. До тех пор, пока не изменим это.
См. также: Модель «Черный ящик»; Послесловие.
Модель «Позитивный вопрос».
К какому типу спорщиков вы относитесь?
«Позитивный вопрос» – метод, обязанный своим происхождением американскому эксперту по менеджменту Дэвиду Куперрайдеру. Методика предполагает концентрацию на сильных сторонах, на позитиве, на потенциале какого-либо предприятия или человека. «Что у вас работает особенно хорошо?» – этот вопрос заменяет классический вопрос консультанта «Какие у вас проблемы?». Последняя формулировка заставляет сосредоточиться на слабых сторонах, искать свои ошибки; этот принцип порождает в собеседнике ощущение, что у него что-то не в порядке. Любой человек, любая система, любой продукт, любая идея не застрахованы от ошибок. Чаще всего фокусировка на слабостях уничтожает легкость, столь необходимую для рабочего процесса.
В принципе речь идет о том, чтобы идею, которая еще не вызрела, развивать дальше, а не пытаться задушить в зародыше.
Характер человека проявляется, к примеру, в дискуссиях. По тому, как человек реагирует на предложения, можно выделить четыре типа спорщиков.
• Стремящийся обнаружить ошибки: «Идея хороша, но…».
• Диктатор: «Нет!».
• Школьный учитель: «Нет, идея плохая, потому что…».
• Мыслящий в духе «позитивного исследования»: «Да, а еще можно было бы…».
Я говорю: «Я думаю», потому что знаю, что я – это я.
Модель «Мир тесен».
Насколько действительно мал мир.
Социолог Стэнли Милграм в 1967 году решил исследовать этот вопрос. Он утверждал, что каждый человек в мире связан с любым другим поразительно короткой цепочкой знакомых, точнее говоря, цепочкой из шести человек. В 1990‑е годы модель пережила настоящий ренессанс в виде игры на вечеринках: «Я знаю кого-то, он знает кого-то, кто еще знает кого-то…» Так можно связать себя практически с любой знаменитостью в мире. Или хотя бы увязать всех актеров, снимавшихся в кино, друг с другом. Как ни удивительно, но, к примеру, известный швейцарский киноактер Бруно Ганц находится всего лишь в двух шагах от порнозвезды Трейси Лордс. Трэйси снималась в «Эпицентре» (2000) c Михаем Никулеску, который в свою очередь играл в «Молодости без молодости» (2007) вместе с Бруно Ганцем. Кто не верит, зайдите на сайт oracleofbacon.org.
Однако по-настоящему интересным феномен «Мир тесен» становится тогда, когда рассматриваешь его в аспекте сетевого маркетинга: знаете ли вы кого-нибудь, кто бы мог продвигать ваш продукт/вашу идею? Социальные сети, такие как LinкеdIn и Fасеbоок, наглядно показывают, как много у вас знакомых и посредством какого числа людей вы связаны с ними.
Дело не в том, что ты можешь, а в том, кого ты знаешь.
См. также: Модель «Генеалогическое древо»; «Тонкая модель» Марка Бьюкенена.
Принцип Парето.
Почему 80 % продукции производят 20 % работников.
Итальянский экономист Вильфредо Парето в начале ХХ века пришел к следующему выводу: 80 % богатства находятся в руках 20 % населения. В то же время: 20 % работающих выполняют 80 % работы. 20 % преступников совершают 80 % преступлений. 20 % водителей становятся причиной 80 % аварий. 20 % хедж-фондов владеют 80 % денег. 20 % пьющих потребляют 80 % алкогольных напитков. Мы носим 20 % одежды, висящей в нашем шкафу, и проводим 80 % своего времени с 20 % наших друзей. Во время заседаний на 20 % времени приходится 80 % принятых решений. 20 % ваших клиентов (продукции) обеспечивают 80 % вашего оборота.
Разумеется, принцип Парето срабатывает не повсюду и не в каждом случае (математики предпочитают говорить о правиле «64-4», поскольку 80 % от 80 будет 64, а 20 % от 20 как раз 4). Однако тот, кто хочет оптимально спланировать свое время, должен знать, что 20 % потраченного времени приведут к 80 % результата.
См. также: Модель «Длинный хвост».
Модель «Длинный хвост».
Как Интернет переворачивает экономику.
Забудьте о принципе Парето – в том числе и то, что 20 % продукции обеспечивают 80 % оборота. В 2004 году шеф-редактор ежемесячного журнала «Wired» Крис Андерсон утверждал, что все, предлагаемое в Интернете, в итоге продается. И не важно, насколько экзотическим или ненужным кажется товар на первый взгляд. Вывод: бизнес перемещается туда, где царит многообразие.
Андерсон подкрепляет этот факт графиком, иллюстрирующим кривую спроса. Сначала кривая взмывает вверх. Это 20 % бестселлеров и блокбастеров. Затем она плавно опускается. Там находятся менее популярные книги и фильмы. Этот «крысиный хвост» по сравнению с пиком гораздо длиннее. Инстинктивно можно было бы предположить, что в основе лежит принцип Парето: 20 % бестселлеров и 80 % «рестселлеров» – остальных книг. Но цифры показывают другое: «длинный хвост» (Андерсон действительно называет его «Long Tail») приносит больший оборот, чем бестселлеры.
Чем меньше, тем труднее.
См. также: Принцип Парето.
Метод Монте-Карло.
Почему мы можем только приблизиться к действительности.
Вы можете объяснить число π (3,1415927…)? Самое интересное в математике – это ее неточность. Приближенность к действительности, как при расчете площади круга с помощью π, используется и при прогнозах погоды, и при банковском инвестировании. Вдохновленные городом-казино Монте-Карло, разработчики придумали метод компьютерного имитирования, с помощью которого можно рассчитать, как поведут себя непредсказуемые феномены.
Пример: бросая кубик, вы знаете, что могут выпасть цифры 1, 2, 3, 4, 5 или 6. Но при конкретном броске вы не знаете, какая именно цифра выпадет. Точно так же функционирует и модель Монте-Карло, многократно рассчитывающая известные числа в случайной последовательности и частотности повторения. Причем до тех пор, пока не приблизится к цифре, которая, вероятно, должна выпасть. Принцип основан на комбинации вероятности и статистики.
Почему важна модель Монте-Карло? Потому что она напоминает нам, что любые модели – это не отражение действительности, а всего лишь попытка приблизиться к ней.
Если точно знаешь, что хочешь сделать, зачем тогда вообще это делать?
См. также: Модель «Черный ящик»; Модель «Черный лебедь»; Послесловие..
Модель «Черный лебедь».
Почему опыт не делает нас мудрее.
Три вопроса к мыслящему человеку: откуда мы знаем то, что знаем? Помогает ли прошлое предсказать будущее? Почему мы всегда сталкиваемся с непредвиденным?
Ответы на все три вопроса философ Бертран Рассел обобщил в 1912 году в своей книге «The Problems of Philosophy» («Проблемы философии»): курица, получающая каждый день корм, уверена, что и впредь ее каждый день будут кормить. Она твердо верит, что человек благожелательно относится к ней, и ничто в жизни курицы не предвещает, что рано или поздно ее зарежут.
Вот и мы, люди, должны себе признаться, что самые крупные катастрофы по большей части являются для нас полной неожиданностью. «Разумно, – заключает поэтому Рассел, – время от времени подвергать сомнению вещи, которые долгое время казались нам само собой разумеющимися».
Приведем пример: когда два «боинга» врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, общественность была повержена в глубокий шок – ничто, казалось, не предвещало таких событий. Но спустя недели и месяцы после 11 сентября у многих сложилось впечатление, что практически все указывало на возможность такой атаки.
Ливанский писатель Нассим Николас Талеб называет нашу неспособность, используя опыт прошлого, предвидеть будущее, «событиями Черного лебедя». На Западе всегда считалось, что лебеди бывают только белыми. Это продолжалось до тех пор, пока натуралисты в ХVII веке не открыли черную лебединую расу. То, что до этого казалось немыслимым, вдруг стало само собой разумеющимся.
Тезис о Черном лебеде Талеба – это, собственно говоря, не модель в привычном смысле, а отказ от причинно-следственного принципа. И еще это предостерегающее напоминание о том, что крепче всего мы держимся именно за качающиеся колонны.
Были ли в вашей жизни «события Черного лебедя» и когда они случались?
См. также: Модель «Черный ящик»; Послесловие..
Диффузионная модель.
Почему у всех есть iPod.
Как получается, что некоторые, подчас нелепые, идеи пробиваются и становятся трендами, в то время как другие лишь ненадолго расцветают, чтобы потом зачахнуть без внимания общественности?
Социологи дают точное академическое определение тому, каким образом прилипчивые идеи или продукты распространяются среди людей, и называют этот процесс диффузией. Одно из самых знаменитых исследований диффузии – проведенный Брюсом Райаном и Нилом Гроссом анализ распространения гибрида кукурузы в 1930‑е годы в одном из штатов США. Новый сорт кукурузы превосходил старые сорта во всех отношениях, и тем не менее прошло 22 года, прежде чем он получил распространение. Исследователи диффузии называли тех крестьян, которые уже в 1928 году перешли на новый сорт, «инноваторами»; а тех, кого им поначалу удалось переубедить, «быстро замечающими» (early adaptors). Это были уважаемые люди в общинах. Присмотревшись к экспериментам инноваторов, они затем примкнули к ним. В конце 1930‑х годов за ними последовала «скептическая масса», то есть те, кто никогда бы ничего не поменял, если бы не пример наиболее успешных фермеров. Но и они рано или поздно заразились «вирусом гибридной кукурузы» и, в свою очередь, перенесли его на «вечно вчерашних» – на самых отстающих.
Переведенный на язык графиков, этот процесс принимает форму кривой, типичной для развития любой эпидемии: поначалу она медленно поднимается и достигает критической точки внедрения новой марки, на которой терпят фиаско многие новые продукты. Критическая точка – это переход от «быстро замечающих» к скептикам. Если первым удается перенести инновацию через «пропасть» в скептические массы, как утверждает социолог из США Мортон Гродзинс, эпидемический цикл достигает переломного момента. Кривая резко подскакивает: широкие массы принимают новый продукт. Потом график снова сползает вниз – остаются только «плетущиеся в хвосте». При выведении на рынок технологических инноваций, таких, например, как iРоd или iРhоnе, вышеописанный цикл становится все короче. Забавно, что «быстро замечающие» отворачиваются от продукта, стоит им только донести его до «критической массы».
Сначала они тебя игнорируют, потом смеются над тобой, затем они с тобой борются, после чего ты выигрываешь.
См. также: Модель «Длинный хвост»; Принцип Парето.
Модель «Черный ящик».
Почему в будущем вера заменит знания.
Одно неоспоримо: наш мир становится все сложнее. Черное и белое, добро и зло, ложь и правда вытеснены сложными конструкциями, разобраться в которых уже мало кому под силу.
Что все это значит?
Наша жизнь ускоряется и усложняется, объем того, что мы знаем точно (то есть осознали и поняли), становится все меньше и меньше. Еще в 1980‑е годы школьные учителя пытались объяснить своим ученикам, как работают компьютеры. Сегодня уже стало почти нормой, что мы не разбираемся в большинстве окружающих нас вещей – мобильниках, iPod и пр. И даже если бы кто-то попытался объяснить нам кодировку ДНК, понять это, скорее всего, будет нам не по силам. Что все это значит?
Нас все больше окружают «черные ящики», сложные системы, устройство которых мы не поймем, даже если кто-нибудь нам о нем поведает. Не вникая во внутренние процессы, происходящие в «черных ящиках», мы тем не менее интегрируем выдаваемые ими результаты в свою деятельность. Часть процесса, которую мы должны просто брать на веру, постоянно увеличивается. И объясняющим придается большее значение, чем их объяснениям.
В будущем нам придется больше убеждать иллюстрациями и эмоциями, чем аргументами.
См. также: Модель «Черный лебедь».
Модель статусной идентичности.
По каким признакам узнать победителей.
Все мы охотно имели бы более голубую кровь и менее красное лицо, если уж речь заходит о тонких различиях. Но по каким признакам сегодня можно определить принадлежность к определенной группе, статус человека?
Модель на следующем развороте имеет две оси: «как вы тратите деньги» и «как вы их заработали». Мы различаем четыре типа «победителей».
1. Старые богатые.
Старую элиту отличают скупость и классические башмаки в противовес ветреному духу времени. Они ездят на двух одинаковых «роллс-ройсах» из страха показаться слишком претенциозными. Они тратят миллионы на благотворительность, чтобы успокоить свою совесть. Это не стильно, скорее нелепо. Время вольтеровских кресел безвозвратно ушло.
2. Дети богатых родителей.
Напоминают заезженную пластинку в поисках индивидуальности, которой никогда не было. Ни на что не годны. Лучше всего их просто игнорировать.
3. Напыщенные нувориши.
Тратят деньги направо и налево и стараются, чтобы все это заметили. Статусный символ этой группы – внедорожник-монстр. Впрочем, их склонность к истерии заставляет предположить, что скоро все может закончиться.
4. «Зеленый внедорожник».
Карьера креативщика, биопитание и дизельный внедорожник свидетельствуют о другой глобализации, в которой победители – хорошие. Их мотивация стабильного образа жизни – собственная выгода, а не угрызения совести. Они не отказываются от роскоши, потому что их роскошь зеленого цвета. Символ этой новой элиты – зеленый внедорожник: стабильная роскошь.
Бедные охотно стали бы богатыми, богатые охотно стали бы счастливыми, одинокие охотно стали бы семейными, а семейные охотно бы умерли.
Модель «Дилемма заключенного».
Когда стоит доверять.
Народная мудрость гласит: доверяй, но проверяй. Так ли это на самом деле? Проверим это на загадке.
Двое задержанных подозреваются в совместном совершении преступления. Максимальная мера наказания за это преступление – десять лет. Обоим содержащимся порознь подозреваемым предлагается одна и та же сделка: если один признается и выдаст своего подельника, его отпустят на свободу, а товарищу придется отсидеть все десять лет. Если же оба решат хранить молчание, останутся лишь косвенные улики, которых достаточно, чтобы засадить каждого на два года. Если же и тот, и другой сознаются в преступлении, то оба угодят за решетку на пять лет. Подозреваемые не могут между собой переговариваться. Как им реагировать? Или иначе: стоит ли полагаться друг на друга?
Так называемая «дилемма заключенного», иллюстрирующая постановку вопроса в теории игр, искусственно создает ситуацию, в которой оба протагониста, решись они на самый очевидный вариант – предпочесть свои собственные интересы, проигрывают (по пять лет тюрьмы). Если они будут полагаться на молчание партнера, исход будет лучше (по два года). Внимание: если один из них сознается, то для другого это обернется десятью годами заключения, а сознавшийся выйдет на свободу.
В 1979 году политолог Роберт Аксельрод усадил друг против друга четырнадцать ученых и заставил играть в «дилемму заключенного» двести раундов, чтобы выработать оптимальную стратегию.
Результат: 1. В первом раунде кооперируйся со своим напарником. 2. Во втором раунде поступай так, как сделал твой напарник в предыдущем раунде.
В вопросах доверия все же действует народное правило: как ты мне, так я тебе.
Ты не можешь пожать руку, сжатую в кулак.
Пирамида Маслоу.
Чего вы хотите на самом деле.
«Есть три самых важных вопроса, – так начинается немецкий фильм „Hierankl“ („Хиранкль“, 2003). – Занимаешься ли ты сексом, есть ли у тебя семья, прогрессируешь ли ты? Трижды „да“ означает рай, два „да“ достаточно для счастья, одно „да“ необходимо, чтобы выжить». Про фильм вы можете тут же забыть, а вот вопросы хороши. Философ Абрахам Маслоу опубликовал в 1943 году модель, расшифровыва– ющую потребности человека. Он пришел к следующему, совершенно упрощенному, но многозначительному распределению:
1. Основные физические потребности (еда, сон, тепло, секс).
2. Безопасность (жилье, постоянная работа, здоровье, защищенность от опасностей).
3. Отношения (друзья, партнеры, любовь).
4. Признание (статус, власть, деньги).
5. Самореализация (индивидуальность, развитие талантов, но в то же время вера и трансцендентность).
В первых трех пунктах речь идет о потребностях. Если они удовлетворены, у человека исчезает мотивация в этом направлении. Пункты четвертый и пятый относятся к мечтам, так называемым потребностям в росте, и удовлетворить их в полной мере невозможно. Модель становится интересной, если пирамиде потребностей противопоставить пирамиду мечты.
Основное правило, действующее в западном мире: больше всего мы мечтаем о том, что нам нужно меньше всего.
Модель нестандартного мышления.
Как додуматься до блестящих идей.
Довольно редко встречаются действительно инновационные идеи, то есть те, которые не просто перекраивают уже существующие идеи или подгоняют их под новый контекст. Чаще всего их находят там, где до этого совсем не искали, нарушая устоявшиеся правила игры. Примером может служить появившаяся в начале прошлого столетия в журналах головоломка «Девять точек».
Задача: не отрывая карандаша, соедините девять точек максимум четырьмя линиями.
Решение: фокус состоит в том, что необходимо чертить линии, выходя за пределы квадрата.
Эту загадку любят использовать в качестве примера креативного мышления, но не стоит торопиться делать из этого выводы. Потому что Петер Зюдфельд, профессор психологии Университета Британской Колумбии, Канада, сделал удивительное открытие: он придумал так называемую технику REST (Restricted Environmental Stimulation Technique – техника ограниченной внешней стимуляции), метод изоляции от внешних раздражителей. Людей помещают в закрытые помещения с ограниченным доступом света, лишают иных внешних стимулирующих факторов. Зюдфельд установил, что испытуемые отнюдь не сходят с ума, более того, у них понижалось кровяное давление, улучшалось настроение, и они становились креативнее.
Лучше мыслить внутри замкнутого пространства, чем вне его.
См. также: Морфологический анализ и SСАМРЕR.
Модели Sinus-Мiliеu и Бурдье.
К какой среде вы относитесь.
Sinus-Milieu – психографический метод, позволяющий зафиксировать «социальную солидарность» тех или иных групп людей и представляющий особый интерес для маркетологов при определении целевых групп. Его идея принадлежит французскому социологу Эмилю Дюркгейму. Ранее в этой книге вы увидите реже используемый вариант этой модели, предложенный французским социологом Пьером Бурдье. Его анализ культурного потребления – это призыв пересмотреть наши преференции и устоявшиеся практики в области культуры, которые мы считаем само собой разумеющимися.
Метод синус-группировок сегодня часто подвергается критике. Он и в самом деле не даст ответа на вопрос: «Кто я, если мой отец был водителем автобуса, мать хиппи, сам я работаю дизайнером моды, а в свободное время поддерживаю корпоративные контакты студенческих времен?» Впрочем, широкое распространение модели можно объяснить так называемым замкнутым принципом блокировки: практически все исследования рынка и маркетинговые анализы проводятся на основе модели Sinus-Milieu, что лишний раз доказывает: если мы привыкли к какой-то определенной системе, нам трудно менять свои привычки и перестраиваться, пусть даже новая система может оказаться гораздо лучше. Привычка сильнее желания что-то изменить.
Происхождение – это будущее.
Модель «Двойная петля обучения».
Как учиться на собственных ошибках.
Учиться с помощью «двойной петли» – значит размышлять о своих собственных поступках и делать правильные выводы. Звучит просто. Но невыполнимо. Практически невыполнимо.
В основе этой теории лежат работы математика Хайнца фон Ферстера и социолога Никласа Лумана. Она базируется на идее «наблюдения второго порядка». Строго говоря, это не модель, а техника для всезнаек. Но как освоить эту заманчивую технику? Легко. Нужно научиться наблюдать за наблюдателями первого порядка.
Наблюдатель первого порядка видит вещи такими, какими они ему представляются. Мир для него существует, и все. В противоположность ему, наблюдатель второго порядка объясняет то, что видит наблюдатель первого порядка, исходя из того, как тот видит. То есть наблюдает за способом его наблюдения. Способ наблюдения – это своеобразная «мертвая зона» человека. Возможность увидеть мертвую зону другого человека делает наблюдателя второго порядка всезнайкой, он способен обратить внимание на то, что наблюдать можно иначе, и тогда вещи предстанут в другом свете.
Из теоретических размышлений по поводу наблюдения психолог Крис Аргирис и философ Дональд Шён создали модель «двойной петли обучения». Одиночная петля, то есть наблюдение первого порядка, – это «лучшая практика» при оптимальном сценарии (best practice). То, что хорошо работает, не меняют, а просто повторяют. В худшем случае повторяется одна и та же ошибка, либо проблему решают, не интересуясь, как она возникла.
«Двойная петля» означает: подвергайте сомнению то, что вы делаете, пытайтесь сломать собственные шаблоны. Не просто взять и сделать что-то по-другому, а задуматься, проанализировать, почему вы это делаете именно так. Какие цели и ценности преследуют ваши действия? Если вы это осознаете, то, быть может, сможете их изменить.
Проблема «двойной петли» состоит в несоответствии наших заявлений о том, что мы намерены сделать (espoused theory), и того, что мы делаем в действительности (theory-in-use). Если мы в самом деле хотим что-то изменить, недостаточно дать новые установки сотрудникам или самим себе. Настоящие изменения происходят, если мы анализируем более глубоко скрытые мотивы, цели и ценности. Именно они являются силовыми полями, стимулирующими применение теории на практике.
Мы заслуживаем то, что имеем. До тех пор, пока не изменим это.
См. также: Модель «Черный ящик»; Послесловие.
Модель «Позитивный вопрос».
К какому типу спорщиков вы относитесь?
«Позитивный вопрос» – метод, обязанный своим происхождением американскому эксперту по менеджменту Дэвиду Куперрайдеру. Методика предполагает концентрацию на сильных сторонах, на позитиве, на потенциале какого-либо предприятия или человека. «Что у вас работает особенно хорошо?» – этот вопрос заменяет классический вопрос консультанта «Какие у вас проблемы?». Последняя формулировка заставляет сосредоточиться на слабых сторонах, искать свои ошибки; этот принцип порождает в собеседнике ощущение, что у него что-то не в порядке. Любой человек, любая система, любой продукт, любая идея не застрахованы от ошибок. Чаще всего фокусировка на слабостях уничтожает легкость, столь необходимую для рабочего процесса.
В принципе речь идет о том, чтобы идею, которая еще не вызрела, развивать дальше, а не пытаться задушить в зародыше.
Характер человека проявляется, к примеру, в дискуссиях. По тому, как человек реагирует на предложения, можно выделить четыре типа спорщиков.
• Стремящийся обнаружить ошибки: «Идея хороша, но…».
• Диктатор: «Нет!».
• Школьный учитель: «Нет, идея плохая, потому что…».
• Мыслящий в духе «позитивного исследования»: «Да, а еще можно было бы…».
Я говорю: «Я думаю», потому что знаю, что я – это я.
Модель «Мир тесен».
Насколько действительно мал мир.
Социолог Стэнли Милграм в 1967 году решил исследовать этот вопрос. Он утверждал, что каждый человек в мире связан с любым другим поразительно короткой цепочкой знакомых, точнее говоря, цепочкой из шести человек. В 1990‑е годы модель пережила настоящий ренессанс в виде игры на вечеринках: «Я знаю кого-то, он знает кого-то, кто еще знает кого-то…» Так можно связать себя практически с любой знаменитостью в мире. Или хотя бы увязать всех актеров, снимавшихся в кино, друг с другом. Как ни удивительно, но, к примеру, известный швейцарский киноактер Бруно Ганц находится всего лишь в двух шагах от порнозвезды Трейси Лордс. Трэйси снималась в «Эпицентре» (2000) c Михаем Никулеску, который в свою очередь играл в «Молодости без молодости» (2007) вместе с Бруно Ганцем. Кто не верит, зайдите на сайт oracleofbacon.org.
Однако по-настоящему интересным феномен «Мир тесен» становится тогда, когда рассматриваешь его в аспекте сетевого маркетинга: знаете ли вы кого-нибудь, кто бы мог продвигать ваш продукт/вашу идею? Социальные сети, такие как LinкеdIn и Fасеbоок, наглядно показывают, как много у вас знакомых и посредством какого числа людей вы связаны с ними.
Дело не в том, что ты можешь, а в том, кого ты знаешь.
См. также: Модель «Генеалогическое древо»; «Тонкая модель» Марка Бьюкенена.
Принцип Парето.
Почему 80 % продукции производят 20 % работников.
Итальянский экономист Вильфредо Парето в начале ХХ века пришел к следующему выводу: 80 % богатства находятся в руках 20 % населения. В то же время: 20 % работающих выполняют 80 % работы. 20 % преступников совершают 80 % преступлений. 20 % водителей становятся причиной 80 % аварий. 20 % хедж-фондов владеют 80 % денег. 20 % пьющих потребляют 80 % алкогольных напитков. Мы носим 20 % одежды, висящей в нашем шкафу, и проводим 80 % своего времени с 20 % наших друзей. Во время заседаний на 20 % времени приходится 80 % принятых решений. 20 % ваших клиентов (продукции) обеспечивают 80 % вашего оборота.
Разумеется, принцип Парето срабатывает не повсюду и не в каждом случае (математики предпочитают говорить о правиле «64-4», поскольку 80 % от 80 будет 64, а 20 % от 20 как раз 4). Однако тот, кто хочет оптимально спланировать свое время, должен знать, что 20 % потраченного времени приведут к 80 % результата.
См. также: Модель «Длинный хвост».
Модель «Длинный хвост».
Как Интернет переворачивает экономику.
Забудьте о принципе Парето – в том числе и то, что 20 % продукции обеспечивают 80 % оборота. В 2004 году шеф-редактор ежемесячного журнала «Wired» Крис Андерсон утверждал, что все, предлагаемое в Интернете, в итоге продается. И не важно, насколько экзотическим или ненужным кажется товар на первый взгляд. Вывод: бизнес перемещается туда, где царит многообразие.
Андерсон подкрепляет этот факт графиком, иллюстрирующим кривую спроса. Сначала кривая взмывает вверх. Это 20 % бестселлеров и блокбастеров. Затем она плавно опускается. Там находятся менее популярные книги и фильмы. Этот «крысиный хвост» по сравнению с пиком гораздо длиннее. Инстинктивно можно было бы предположить, что в основе лежит принцип Парето: 20 % бестселлеров и 80 % «рестселлеров» – остальных книг. Но цифры показывают другое: «длинный хвост» (Андерсон действительно называет его «Long Tail») приносит больший оборот, чем бестселлеры.
Чем меньше, тем труднее.
См. также: Принцип Парето.
Метод Монте-Карло.
Почему мы можем только приблизиться к действительности.
Вы можете объяснить число π (3,1415927…)? Самое интересное в математике – это ее неточность. Приближенность к действительности, как при расчете площади круга с помощью π, используется и при прогнозах погоды, и при банковском инвестировании. Вдохновленные городом-казино Монте-Карло, разработчики придумали метод компьютерного имитирования, с помощью которого можно рассчитать, как поведут себя непредсказуемые феномены.
Пример: бросая кубик, вы знаете, что могут выпасть цифры 1, 2, 3, 4, 5 или 6. Но при конкретном броске вы не знаете, какая именно цифра выпадет. Точно так же функционирует и модель Монте-Карло, многократно рассчитывающая известные числа в случайной последовательности и частотности повторения. Причем до тех пор, пока не приблизится к цифре, которая, вероятно, должна выпасть. Принцип основан на комбинации вероятности и статистики.
Почему важна модель Монте-Карло? Потому что она напоминает нам, что любые модели – это не отражение действительности, а всего лишь попытка приблизиться к ней.
Если точно знаешь, что хочешь сделать, зачем тогда вообще это делать?
См. также: Модель «Черный ящик»; Модель «Черный лебедь»; Послесловие..
Модель «Черный лебедь».
Почему опыт не делает нас мудрее.
Три вопроса к мыслящему человеку: откуда мы знаем то, что знаем? Помогает ли прошлое предсказать будущее? Почему мы всегда сталкиваемся с непредвиденным?
Ответы на все три вопроса философ Бертран Рассел обобщил в 1912 году в своей книге «The Problems of Philosophy» («Проблемы философии»): курица, получающая каждый день корм, уверена, что и впредь ее каждый день будут кормить. Она твердо верит, что человек благожелательно относится к ней, и ничто в жизни курицы не предвещает, что рано или поздно ее зарежут.
Вот и мы, люди, должны себе признаться, что самые крупные катастрофы по большей части являются для нас полной неожиданностью. «Разумно, – заключает поэтому Рассел, – время от времени подвергать сомнению вещи, которые долгое время казались нам само собой разумеющимися».
Приведем пример: когда два «боинга» врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, общественность была повержена в глубокий шок – ничто, казалось, не предвещало таких событий. Но спустя недели и месяцы после 11 сентября у многих сложилось впечатление, что практически все указывало на возможность такой атаки.
Ливанский писатель Нассим Николас Талеб называет нашу неспособность, используя опыт прошлого, предвидеть будущее, «событиями Черного лебедя». На Западе всегда считалось, что лебеди бывают только белыми. Это продолжалось до тех пор, пока натуралисты в ХVII веке не открыли черную лебединую расу. То, что до этого казалось немыслимым, вдруг стало само собой разумеющимся.
Тезис о Черном лебеде Талеба – это, собственно говоря, не модель в привычном смысле, а отказ от причинно-следственного принципа. И еще это предостерегающее напоминание о том, что крепче всего мы держимся именно за качающиеся колонны.
Были ли в вашей жизни «события Черного лебедя» и когда они случались?
См. также: Модель «Черный ящик»; Послесловие..
Диффузионная модель.
Почему у всех есть iPod.
Как получается, что некоторые, подчас нелепые, идеи пробиваются и становятся трендами, в то время как другие лишь ненадолго расцветают, чтобы потом зачахнуть без внимания общественности?
Социологи дают точное академическое определение тому, каким образом прилипчивые идеи или продукты распространяются среди людей, и называют этот процесс диффузией. Одно из самых знаменитых исследований диффузии – проведенный Брюсом Райаном и Нилом Гроссом анализ распространения гибрида кукурузы в 1930‑е годы в одном из штатов США. Новый сорт кукурузы превосходил старые сорта во всех отношениях, и тем не менее прошло 22 года, прежде чем он получил распространение. Исследователи диффузии называли тех крестьян, которые уже в 1928 году перешли на новый сорт, «инноваторами»; а тех, кого им поначалу удалось переубедить, «быстро замечающими» (early adaptors). Это были уважаемые люди в общинах. Присмотревшись к экспериментам инноваторов, они затем примкнули к ним. В конце 1930‑х годов за ними последовала «скептическая масса», то есть те, кто никогда бы ничего не поменял, если бы не пример наиболее успешных фермеров. Но и они рано или поздно заразились «вирусом гибридной кукурузы» и, в свою очередь, перенесли его на «вечно вчерашних» – на самых отстающих.
Переведенный на язык графиков, этот процесс принимает форму кривой, типичной для развития любой эпидемии: поначалу она медленно поднимается и достигает критической точки внедрения новой марки, на которой терпят фиаско многие новые продукты. Критическая точка – это переход от «быстро замечающих» к скептикам. Если первым удается перенести инновацию через «пропасть» в скептические массы, как утверждает социолог из США Мортон Гродзинс, эпидемический цикл достигает переломного момента. Кривая резко подскакивает: широкие массы принимают новый продукт. Потом график снова сползает вниз – остаются только «плетущиеся в хвосте». При выведении на рынок технологических инноваций, таких, например, как iРоd или iРhоnе, вышеописанный цикл становится все короче. Забавно, что «быстро замечающие» отворачиваются от продукта, стоит им только донести его до «критической массы».
Сначала они тебя игнорируют, потом смеются над тобой, затем они с тобой борются, после чего ты выигрываешь.
См. также: Модель «Длинный хвост»; Принцип Парето.
Модель «Черный ящик».
Почему в будущем вера заменит знания.
Одно неоспоримо: наш мир становится все сложнее. Черное и белое, добро и зло, ложь и правда вытеснены сложными конструкциями, разобраться в которых уже мало кому под силу.
Что все это значит?
Наша жизнь ускоряется и усложняется, объем того, что мы знаем точно (то есть осознали и поняли), становится все меньше и меньше. Еще в 1980‑е годы школьные учителя пытались объяснить своим ученикам, как работают компьютеры. Сегодня уже стало почти нормой, что мы не разбираемся в большинстве окружающих нас вещей – мобильниках, iPod и пр. И даже если бы кто-то попытался объяснить нам кодировку ДНК, понять это, скорее всего, будет нам не по силам. Что все это значит?
Нас все больше окружают «черные ящики», сложные системы, устройство которых мы не поймем, даже если кто-нибудь нам о нем поведает. Не вникая во внутренние процессы, происходящие в «черных ящиках», мы тем не менее интегрируем выдаваемые ими результаты в свою деятельность. Часть процесса, которую мы должны просто брать на веру, постоянно увеличивается. И объясняющим придается большее значение, чем их объяснениям.
В будущем нам придется больше убеждать иллюстрациями и эмоциями, чем аргументами.
См. также: Модель «Черный лебедь».
Модель статусной идентичности.
По каким признакам узнать победителей.
Все мы охотно имели бы более голубую кровь и менее красное лицо, если уж речь заходит о тонких различиях. Но по каким признакам сегодня можно определить принадлежность к определенной группе, статус человека?
Модель на следующем развороте имеет две оси: «как вы тратите деньги» и «как вы их заработали». Мы различаем четыре типа «победителей».
1. Старые богатые.
Старую элиту отличают скупость и классические башмаки в противовес ветреному духу времени. Они ездят на двух одинаковых «роллс-ройсах» из страха показаться слишком претенциозными. Они тратят миллионы на благотворительность, чтобы успокоить свою совесть. Это не стильно, скорее нелепо. Время вольтеровских кресел безвозвратно ушло.
2. Дети богатых родителей.
Напоминают заезженную пластинку в поисках индивидуальности, которой никогда не было. Ни на что не годны. Лучше всего их просто игнорировать.
3. Напыщенные нувориши.
Тратят деньги направо и налево и стараются, чтобы все это заметили. Статусный символ этой группы – внедорожник-монстр. Впрочем, их склонность к истерии заставляет предположить, что скоро все может закончиться.
4. «Зеленый внедорожник».
Карьера креативщика, биопитание и дизельный внедорожник свидетельствуют о другой глобализации, в которой победители – хорошие. Их мотивация стабильного образа жизни – собственная выгода, а не угрызения совести. Они не отказываются от роскоши, потому что их роскошь зеленого цвета. Символ этой новой элиты – зеленый внедорожник: стабильная роскошь.
Бедные охотно стали бы богатыми, богатые охотно стали бы счастливыми, одинокие охотно стали бы семейными, а семейные охотно бы умерли.
Модель «Дилемма заключенного».
Когда стоит доверять.
Народная мудрость гласит: доверяй, но проверяй. Так ли это на самом деле? Проверим это на загадке.
Двое задержанных подозреваются в совместном совершении преступления. Максимальная мера наказания за это преступление – десять лет. Обоим содержащимся порознь подозреваемым предлагается одна и та же сделка: если один признается и выдаст своего подельника, его отпустят на свободу, а товарищу придется отсидеть все десять лет. Если же оба решат хранить молчание, останутся лишь косвенные улики, которых достаточно, чтобы засадить каждого на два года. Если же и тот, и другой сознаются в преступлении, то оба угодят за решетку на пять лет. Подозреваемые не могут между собой переговариваться. Как им реагировать? Или иначе: стоит ли полагаться друг на друга?
Так называемая «дилемма заключенного», иллюстрирующая постановку вопроса в теории игр, искусственно создает ситуацию, в которой оба протагониста, решись они на самый очевидный вариант – предпочесть свои собственные интересы, проигрывают (по пять лет тюрьмы). Если они будут полагаться на молчание партнера, исход будет лучше (по два года). Внимание: если один из них сознается, то для другого это обернется десятью годами заключения, а сознавшийся выйдет на свободу.
В 1979 году политолог Роберт Аксельрод усадил друг против друга четырнадцать ученых и заставил играть в «дилемму заключенного» двести раундов, чтобы выработать оптимальную стратегию.
Результат: 1. В первом раунде кооперируйся со своим напарником. 2. Во втором раунде поступай так, как сделал твой напарник в предыдущем раунде.
В вопросах доверия все же действует народное правило: как ты мне, так я тебе.
Ты не можешь пожать руку, сжатую в кулак.