Правильное структурирование обязанностей.

■ ПРОБЛЕМА: достаточно ли взаимодополняющей команды, чтобы обеспечить качественное принятие решений, а также их результативное и эффективное внедрение?

Экология организации^16.

Мы обсудили, что такое менеджмент и как сформировать взаимодополняющую команду менеджеров с различными стилями работы и мировоззрением. Но это далеко не все.

Укомплектовать организацию хорошо подготовленными, всесторонне развитыми менеджерами, чьи стили дополняют друг друга, — менеджерами, которые не имеют прочерков в коде (PAEI), соответствуют занимаемым должностям и превосходно работают в команде, — еще не значит сделать организацию хорошо управляемой. Это отправной пункт и необходимое, но недостаточное условие.

Что еще нужно? Чтобы привлечь и поощрять носителей взаимодополняющих управленческих стилей, организация должна иметь соответствующую структуру. Нужно позволить людям отвечать за свое дело, чтобы получать результаты и действовать в наилучших интересах своей команды, подразделения и предприятия в целом.

Такая структура должна функционировать в атмосфере взаимного доверия и уважения. Стиль организации должен соответствовать ее менеджменту и служить для него опорой.

Структура организации определяется сложной формулой, уникальной для каждой компании. Она должна учитывать самые разные факторы: ассортиментную структуру продукции, сегменты рынка, географическое положение, доступные управленческие ресурсы, требования рынка к интенсивности инноваций, а также этап жизненного цикла организации.

Важно понять, что эта глава предлагает всего лишь основу — описанную в самых общих чертах базовую модель, которую следует откорректировать с учетом множества прочих переменных. (В то же время, внося такие коррективы, чрезвычайно важно сохранить целостность базовой платформы, не забывая поддерживать результативность и эффективность организации в долгосрочном аспекте.).

Воспринимайте этот процесс как создание особой организационной экологии: структура организация должна обеспечить условия для успешной работы руководителей (Р), (А), (Е) и (I)-типов. Такая поддерживающая структура жизненно важна. Без нее даже идеальная взаимодополняющая команда собьется с толку, а ее заблуждения будут нести отпечаток недостатков существующей структуры.

Эта мысль осенила меня много лет назад, когда мой второй сын, ныне сотрудник Института [Адизеса], был маленьким мальчиком. Я купил ему глобус. Сын долго его разглядывал, а потом спросил: «Папа, почему он наклонен вбок? Почему глобус не такой (он перевел ось в горизонтальное положение) — или не такой (он расположил ось по вертикали)?».

«Если бы Бог сделал ось земного шара вертикальной или горизонтальной, а не наклонной, — ответил я, — на Земле не было бы множества мест с разным климатом. Представь, что было бы, если бы во всем мире наступила одна бесконечная зима. Выжили бы только белые медведи. Если бы верблюд нечаянно забрел на Северный полюс, выбор у него был бы невелик: уносить оттуда ноги, покуда жив, умереть или приспособиться к холоду и в срочном порядке отрастить густой мех, как у белого медведя»¹⁷.

И в этот момент меня озарила догадка. Когда вы видите, что культура организации насквозь пронизана бюрократизмом, вам может показаться, что перед вами белые медведи, хотя на самом деле это верблюды в медвежьих шкурах. Иначе говоря, Бюрократы, которые управляют бюрократией, могут в действительности оказаться предпринимателями, в свое время потерпевшими поражение. Их наняли на роль предпринимателей, но, начав изучать заведенный порядок, они обнаружили, что, если компания не изменит свою культуру и не приспособится к новому для нее ^-стилю, им придется подладиться под эту культуру и изменить собственный стиль. Догадайтесь, что произошло? Со временем даже самые активные предприниматели начали вести себя как бюрократы.

Вне своего рабочего места эти менеджеры могут быть весьма инициативными. Иногда они даже открывают на стороне собственное дело, но на работе их поведение соответствует атмосфере, которая царит в организации.

Как заставить этих верблюдов в медвежьих шкурах снова стать верблюдами? Многие специалисты по организационному развитию совершают ошибку, пытаясь научить бюрократов предпринимательским навыкам эмпирическим путем. Для этого они предпринимают рискованные шаги — например, устраивают для них выездное мероприятие в выходные, где участники карабкаются на стены и срываются вниз, падая на руки своих товарищей.

Но даже если эти менеджеры и вправду стремятся к преобразованиям и их энтузиазм не угаснет в процессе обучения, что они увидят, вернувшись на работу в понедельник? Их ждет горькое разочарование. Там по-прежнему идет снег. Весь день напролет. Да, они провели восхитительный, волнующий уик-энд, но на самом деле ничего не изменилось. И они вновь натягивают свои медвежьи шкуры и, что еще хуже, теряют всякую надежду на перемены. При очередной попытке что-либо изменить их отклик будет еще более вялым.

Единственный действенный способ переделать белого медведя в верблюда — наклонить глобус, чтобы изменить обстановку. Настоящие верблюды немедленно переберутся в Сахару, а белые медведи останутся на Северном полюсе. Структурные изменения должны привести к созданию холодных и жарких зон, чтобы каждый вид обрел свою среду обитания и мог выжить. Структура организации должна разумно определять круг обязанностей, степень свободы при принятии решений и распределение вознаграждений для носителей (P), (A), (E) и (^-стилей, поскольку в каждом отдельном случае требуется разный тип ответственности, разная степень свободы при принятии решений и разная структура вознаграждения.

Почему важна структура.

Хорошая структура нужна для формирования взаимного доверия и уважения. Почему? Потому что она устанавливает границы, которые необходимы, чтобы каждый мог правильно определить сферу приложения своих усилий. Как сказал в своем знаменитом стихотворении Роберт Фрост: «Сосед хорош, когда забор хорош» [1]. Если вам неизвестно, что должны делать вы, а что я, в каком случае наши обязанности пересекаются, а в каком вступают в противоречие, — иными словами, как работа одного сказывается на работе другого, — вы будете мешать другим людям принимать решения и создавать неразбериху. Кто, что, когда и для кого делает? Каждый решает это по собственному усмотрению.

Уже две тысячи лет философы спорят о том, что такое «структура». Однако все они согласны, что структура — это воплощение формы, в то время как процесс — воплощение функции. Структура подобна изгибу русла, по которому течет вода. Она постоянна, неизменна и воспроизводима, а следовательно, предсказуема. Если мне известны излучины реки, я знаю, в каком направлении будет течь вода. Если я знаю структуру вашей личности, то могу предсказать, как вы будете себя вести¹⁸.

Примером подлинной интеграции формы (структуры) и функции (процесса) служит архитектура. Если вы объясните архитектору, что хотите получить на выходе и как собираетесь жить, он будет знать, какой дом для вас спроектировать. Сколько комнат вам нужно? Что будет происходить в каждой из них? Сколько человек будут жить в той или иной комнате? Какие помещения надо соединить, а какие — разделить? Где будет вход в каждую из комнат? Где вы рассчитываете на уединение, а где будет собираться вместе вся семья?

С учетом этой и иной информации архитектор начинает обдумывать, как организовать пространство на одном или нескольких уровнях, используя стены, окна, двери и лестницы — то есть границы. Он добивается эстетической гармонии и при этом обеспечивает выполнение задач, поставленных клиентом.

Для организации структура важна не меньше, чем для здания. О том, что она непрочна или вообще отсутствует, свидетельствуют очевидные симптомы, аналогичные тем, что появляются при невыполнении одной из четырех функций менеджмента.

Придя в организацию, где людей обвиняют в том, что они вмешиваются не в свое дело, где занимаются мелочным регламентированием или создают сложную, многоступенчатую служебную иерархию, я сразу понимаю, что менеджеры компании нечетко представляют границы своих обязанностей.

Эффективная структура, напротив, четко и ясно ограничивает сферу компетенции каждого менеджера. Как это ни парадоксально, именно тогда, когда круг обязанностей жестко ограничен подробной должностной инструкцией, менеджер может свободно направить свою энергию в соответствующее русло. Почему? Потому что, если границы определены нечетко, менеджер не может рассчитывать, что конкретные задачи выполнят другие, — он даже не знает, отвечает ли кто-то за их выполнение. Он вынужден лично вникать в каждую мелочь, а значит, у него остается меньше времени и свободы для того, чтобы принять и реализовать решение.

Всегда ли необходима реструктуризация?

Иногда можно осуществить полезные преобразования в организации, не перестраивая ее структуру. Если ваше окружение в основном уже настроено на изменения, можно заняться такими вопросами, как мотивация, стратегия, мировоззренческая концепция и информационный поток, не трогая структуру.

Но если вы хотите пересмотреть парадигму, изменить миссию компании и ее курс, без корректировки структуры не обойтись. Организация подобна моторному судну. У нее есть энергетическая система и двигатели. Если вы скажете мне, каков режим работы двигателей, я скажу, в каком направлении будет двигаться судно. Чтобы изменить направление, нужно изменить этот режим.

Например, компании, которые привыкли зарабатывать деньги, производя электронную аппаратуру для военной промышленности, в последние годы пересматривают свою миссию, поскольку с окончанием холодной войны военный бюджет сократился.

Представьте, что такая компания отважилась взяться за производство бытовой электроники. Если она просто наметит новую стратегию, это не даст результата. Почему? Потому что сложившаяся структура власти опирается на умение менеджеров производить электронику военного назначения. Изменение основной задачи компании порождает неизбежный конфликт интересов. Когда компания меняет курс и требуются новые навыки и технологии, больше всего проигрывают те, кто облечен властью и должен взять на себя инициативу преобразований. Естественно, они будут препятствовать любым изменениям, которые для них чреваты потерей власти.

В одной компании, которую я консультировал, из года в год совершали одну и ту же ошибку. Они брали на работу новоиспеченного MBA и назначали его руководителем проекта, ответственным за производство бытовой электроники. Он писал груды отчетов, умолял, кричал, курил сигарету за сигаретой, кашлял, снова умолял — но дело не двигалось с места. Спустя какое-то время он уходил сам или его увольняли и нанимали на его место следующую жертву своего невежества, и все повторялось вновь.

Дело было в том, что должность руководителя проекта не предполагала никакой реальной власти. Тот, кто ее занимал, мог разглагольствовать сколько душе угодно, но за ним не было армии, чтобы обеспечить претворение в жизнь его решений. Более мощные двигатели поворачивали судно вправо. Чтобы развернуть его влево, компания пыталась поставить крохотный, маломощный двигатель, который не сдвинул бы с места и легкую модель катера, а не то что скоростное моторное судно.

Я решил, что нужно переключить всю инженерно-техническую группу, которая занималась разработкой электронной аппаратуры военного назначения, на бытовую электронику. Это радикальное структурное преобразование заставило компанию сменить курс.

Сделать это оказалось непросто. Такие перемены не понравились тем, кто привык работать на армию. Структурные преобразования всегда болезненны. Иногда, работая с компанией, я больше похож на мануального терапевта, чем на массажиста. Почему? Массажист работает с мышцами, а мануальный терапевт ставит на место кости. Моя задача — привести в порядок ваши кости, чтобы улучшить функционирование организма в целом, но этот процесс куда болезненнее, чем массаж.

Другая аналогия, которая мне нравится, — это разница между психотерапией и выездным семинаром по саморазвитию на выходных. Психологи и психотерапевты стремятся изменить ваше поведение в долгосрочной перспективе, а на семинаре пытаются сделать это немедленно. Последний оказывает на вас определенное воздействие, но напоминает еду из китайского ресторана: через двадцать минут вам снова хочется есть. Чтобы осуществить долгосрочные преобразования, вы должны изменить структуру своей личности, а это болезненный процесс.

Тем не менее иногда боль необходима, и попытки избежать ее ведут лишь к мучениям иного рода в отдаленном будущем. Если изменить процесс, не меняя структуру, это даст весьма ограниченные краткосрочные результаты. Поскольку организация не имеет надлежащей структуры, дело может кончиться тем, что вам придется заселить Северный полюс верблюдами или отправить белых медведей в Сахару. Не располагая адекватной структурой, вы можете сформировать взаимодополняющую команду из подходящих людей, но рано или поздно им придется приспособить свой стиль к существующей структуре, — и команда окажется несостоятельной.

Занимаясь реорганизацией, многие компании совершают одну и ту же ошибку: они пытаются изменить направление реки (процесса), не изменив ее русло (структуру). Разумеется, у них ничего не выходит. Вместо желаемого результата они нередко получают деструктивный конфликт.

Составляющие хорошей организационной структуры.

Продуманная организационная структура содержит три элемента:

• структура ответственности;

• структура полномочий, власти и влияния;

• структура вознаграждений.

Каждый из этих элементов необходим, а в совокупности их достаточно, чтобы структура была эффективной. Почему? Потому что они гарантируют, что каждый человек в организации будет отвечать за выполнение своих обязанностей. Иными словами, организация должна иметь возможность определить, кто и каким образом внес свою лепту в ее успех (или в его отсутствие).

Первый элемент — это ответственность. Какие задачи должен выполнять каждый сотрудник? Люди часто считают, что нести ответственность и иметь обязанности — одно и то же, но на самом деле это две разные вещи.

Я определяю обязанность как результат, которого ожидают от того, кому поручена соответствующая работа.

Ответственность — это нечто большее, чем обязанность. Вы не можете отвечать за какое-то дело, если нечетко представляете свои обязанности. Но вменить вам что-то в обязанность еще не значит заставить вас за это отвечать. Нередко люди рассчитывают, что вы будете отвечать за свое дело, но вы не будете (и не должны) чувствовать свою ответственность, если у вас нет возможности добиться результата. Такая возможность предполагает, что вы имеете достаточно полномочий, власти и/или влияния, чтобы выполнить свои обязанности, и вас вознаградят, если они будут выполнены успешно.

Следовательно, чрезвычайно важно определить границы полномочий и власти каждого человека. Как далеко должны заходить его полномочия? В каких пределах он может или должен употреблять власть? (Влияние, которое доступно любому и опирается на убеждение, не нуждается в ограни-чении.)^19.

Третья составляющая предполагает создание такой системы вознаграждений, которая будет стимулировать людей на то, чтобы использовать свои полномочия для выполнения порученных задач. Хотя человека можно привлечь к ответственности, если он знает свои обязанности и имеет достаточно полномочий, власти и/или влияния, чтобы их выполнить, он не ощущает своей ответственности, если не уверен, что его вознаградят за их выполнение. Кроме того, нужно научиться мотивировать людей и вознаграждать их как за групповые, так и за индивидуальные усилия.

Вознаграждение должно соответствовать поставленной задаче и управленческому стилю, который уместен при ее выполнении.

Чтобы проиллюстрировать эту мысль, я расскажу вам о том, как консультировал сеть ресторанов быстрого питания.

Однажды создатель сети, он же генеральный директор, пожаловался мне, что его компании недостает духа предпринимательства. По его словам, подчиненные делают то, что им говорят, но он считает, что этого мало. Ему нужны такие люди, которые, подобно ему самому, проявляют инициативу и помогают расширять компанию.

Совершенно случайно я узнал, что этот генеральный директор был категорически против того, чтобы его подчиненные становились совладельцами компании. Я спросил его, как бы он отнесся к работе на твердом окладе.

«Ни в коем случае, — сказал он. — Я хочу справедливости. Я рассчитываю извлекать выгоду из роста компании, для которой столько сделал».

«Именно это я и имел в виду! — воскликнул я. — Неужели вы не понимаете, что система вознаграждений, которую вы установили, привлекает не тех, кто вам нужен? Если вам нужны предприниматели, вы должны привлечь их соответствующей системой поощрения, иначе они к вам не придут. Если вам и удалось нанять несколько предпринимателей, в скором времени они оставят компанию, потому что вы не предлагаете им того, чего они хотят».

Таким образом, нельзя рассчитывать на ответственность без соблюдения трех условий: работник знает, в чем состоят его обязанности, обладает достаточными полномочиями, властью и/или влиянием, чтобы их выполнять, и рассчитывает на адекватное вознаграждение после того, как они будут выполнены.

Если все три условия соблюдены, я могу и должен привлечь к ответственности того, кто не выполнил свои обязанности. Он знал, что делать, мог это сделать и был бы адекватно вознагражден, если бы сделал это. Почему же он не выполнил свою задачу?

Структурирование для обеспечения ответственности.

Может ли менеджер иметь четко определенные обязанности и не отвечать за их выполнение? Как это ни прискорбно, при плохой организационной структуре такая ситуация — не редкость.

В качестве примера вспомним крах Enron в 2001 году, который сопровождался обвинениями в обмане инвесторов. Когда концерн Enron разорился, стали раздаваться призывы к государственному регулированию, чтобы пресечь «креативный учет». Но я убежден: чтобы обеспечить ответственность, куда лучше реструктурировать организацию.

Теоретически за любую ошибку в бухгалтерском учете и отчетности Enron должен был отвечать генеральный директор компании Кеннет Лэй. Но был ли он привлечен к ответу?^20.

Мне кажется, что, хотя генеральные директора должны обладать всей полнотой власти, полномочий и влияния, которые необходимы для выполнения их обязанностей, на деле это бывает нечасто. Если организация имеет неправильную структуру, генеральный директор лишен доступа к информации — источнику его власти, полномочий и влияния.

Такой генеральный директор напоминает главный персонаж из сказки «Новое платье короля». Он вышагивает по офисам и коридорам компании, думая, что все регалии при нем, а его власть, полномочия и влияние безграничны. А как же иначе, ведь, когда он шествует мимо, люди рукоплещут ему и преклоняют перед ним колени. Но на самом деле король-то голый. Почему? Потому что до него не доходит информация, которая позволяет управлять в подлинном смысле этого слова.

Чтобы информация, дающая власть, позволяла генеральному директору приводить организацию в движение и отвечать за ее действия, он непременно должен получать сведения из двух источников. Директор, у которого есть лишь один источник информации, теряет дискреционное право принимать решения и фактически уступает свою власть другому человеку, попадая к нему в зависимость. Он превращается в виртуального узника, которого держит в плену поставщик информации.

Яркий пример ошибки структурирования, чреватой гибельными последствиями, — должность финансового директора (CFO), феномен, вызывающий благоговейный трепет у американских экономистов. Казна, отношения с инвесторами, бюджет, контроль бухгалтерского учета — обо всем докладывают финансовому директору. Во многих организациях он помимо этого осуществляет надзор за административными функциями: юридическим отделом, службой персонала и даже интернет-технологиями.

При такой структуре финансовый директор контролирует все данные о финансовой деятельности организации. Поскольку он отвечает за рентабельность компании, ему порой бывает сложно устоять перед соблазном представить эти данные в наиболее выгодном свете. Он единолично контролирует доступ к подобной информации и может легко подтасовать цифры, чтобы произвести впечатление на инвесторов, доказать, что прибыльность компании растет, или продемонстрировать рентабельность инвестиций.

На самом деле нужно, чтобы вместо финансового директора этими вопросами занимались два человека — вице-президент по финансовым вопросам и главный бухгалтер компании, непосредственно подчиненные генеральному директору. Вице-президент по финансовым вопросам определяет, достаточна ли рентабельность инвестиций, как лучше управлять движением денежных средств и как распорядиться деньгами компании. Главный бухгалтер уделяет основное внимание сбору адекватной, точной и достоверной информации и обеспечивает ее сохранность.

Естественно, между этими двумя руководителями неизбежен конфликт. Вице-президент по финансовым вопросам будет то и дело сомневаться в данных, поставляемых главным бухгалтером, а главный бухгалтер будет недоволен тем, как вице-президент интерпретирует эту информацию. Благодаря такому конфликту генеральный директор услышит разные точки зрения и сможет выработать собственное мнение.

Чтобы генеральный директор отвечал за свою работу, требуется такая структура информационной иерархии, которая обеспечит его информацией, представленной с разных точек зрения. Это позволит ему судить о достоинствах и недостатках разных мнений и принимать решения. Пока этого не произойдет, можно сколько угодно отправлять генеральных директоров за решетку — ситуация совершенно не изменится. Очередной генеральный директор будет не лучше предыдущего, если мы не заставим его почувствовать, что он отвечает за свою работу.

Когда хвост виляет собакой.

В идеале стратегия организации должна определять ее структуру. Так еще в 1948 году учил Альфред Чандлер, и именно такой подход стал ориентиром для всех консультантов: стратегия первична по отношению к структуре. Так же, как в приведенном выше примере из архитектуры, как только организация определила функции, которые ей предстоит выполнять, то есть свое (Р), она может решить, какая структура оптимальна для достижения поставленных целей. Если стратегия, к примеру, требует повернуть корабль вправо, мы должны изменить режим работы двигателей таким образом, чтобы снизить обороты правого и повысить — левого. Так должно быть, но в действительности дело обстоит иначе.

В большинстве случаев все наоборот: структура определяет стратегию. На деле курс судна определяется режимом работы двигателей, сколько бы вы ни кричали, что новая стратегия требует смены курса. Получается, что форма определяет характер функции.

Почему это происходит? Одна из причин в том, что изменение структуры власти организации — процесс чрезвычайно сложный, болезненный и к тому же рискованный для того, кто его затеял или поддерживает. Кое-кому из властей предержащих неизбежно предстоит поплатиться своей должностью, и всякий, кто попадет под перекрестный огонь, может пострадать. Всякий раз, когда вы хотите снизить обороты справа и повысить обороты слева, то есть пытаетесь ослабить позиции правых, поддержав левых, левые приходят в восторг, а правые готовы сражаться с вами не на жизнь, а на смерть. Именно поэтому Макиавелли сказал: «Помните, нет затеи более сложной для планирования, более сомнительной по части благоприятного исхода и более опасной для осуществления, чем введение нового порядка вещей. Все, кому выгодно сохранить прежний уклад, станут врагами перемен, а те, кто может от них выиграть, — всего лишь их вялыми сторонниками» [2].

Стратегию в отличие от структуры изменить сравнительно несложно. Оценив обстановку, вы смотрите на карту и принимаете решение. Но хотя вы изменили стратегию — встали на мостике и принялись отдавать приказы, стараясь перекричать ветер, — курс судна не изменится ни на градус. Единственный действенный способ изменить направление движения судна — переключить двигатель на другой режим работы.

При этом во многих компаниях происходит следующее. Менеджеры прохлаждаются на палубе, обсуждая, каким курсом должна следовать организация. Потом они замечают впереди скалы и впадают в панику: «Господи! Разворачивайтесь вправо! Давайте же, у нас получится! Поворачиваем вправо, все вместе! Покажем, что мы — команда! Побольше энтузиазма! Право руля!».

Но кто на самом деле поворачивает судно вправо, оперируя приборами управления? Никто!

Такая стратегия равноценна танцу дождя в Сахаре. Пока вы не измените структуру власти — не наклоните глобус, чтобы там, где вы находитесь, пошел дождь, — пустыня останется пустыней. Все разговоры о процессе, работе в команде, качестве людей, видении перспективы, ценностях бесполезны, если систему управления двигателем заклинило.

Как и почему это произошло? Когда один и тот же процесс повторяется вновь и вновь, он превращается в привычку, а привычка спустя какое-то время превращается в форму. Если не подвергать эту форму периодическому анализу и пересмотру и не менять ее, она омертвеет.

Если это происходит, структура (форма) и процесс (функция) меняются местами. Вначале процесс определяет структуру, но если структура омертвела, она берет верх и начинает влиять на процесс.

Представьте себе ручеек, бегущий с горы. Медленно, исподволь он размывает почву, и на склоне образуется русло. А вода все бежит и бежит, расщелина становится все глубже и глубже и постепенно превращается в ущелье. В конце концов наступает момент, когда повороты реки зависят уже не от того, куда побежит вода, а от изгибов русла.

«Посеешь мысль — пожнешь поступок,

Посеешь поступок — пожнешь привычку,

Посеешь привычку — пожнешь характер,

Посеешь характер — пожнешь судьбу».

Самюэль Смайлз (1812-1904), Life and Labor (1887).

Этот феномен так распространен среди организаций, что, проанализировав структуру власти компании, я обычно могу сказать, какой стратегии она будет придерживаться, независимо от декларируемых намерений и целей. Существующая структура становится столь мощной и непреодолимой силой, что начинает навязывать почти все потенциальные решения.

Чтобы избежать подобной ситуации, чрезвычайно важно продумать все составляющие организационного целого — и сделать это в надлежащем порядке. Такова базовая модель желаемой структуры. С этого я начинаю любую реструктуризацию. Уже этого достаточно, чтобы двигатель моторного судна начал работать в менее напряженном режиме. Это расчищает поле деятельности для (E), (A), (P) и (I). Затем мы идем дальше и адаптируем данную модель к конкретным нуждам организации в будущем. Теперь компании проще принять эти преобразования, поскольку на первом, черновом этапе реструктуризации я уже создал организационную экологию, которая обеспечивает политическую поддержку всем (PAEI )-типам. Занимаясь преобразованиями, я не одинок. У меня есть союзники.

Возвращаемся к «функционалистскому» взгляду.

Чтобы определить правильную структуру, мы должны начать с самого начала: какова функция данной организации и ее сотрудников?

Мы знаем, что функция менеджмента — обеспечить результативное и эффективное достижение целей организации в ближайшей и долгосрочной перспективе. Но как трансформировать эту задачу в обязанности отдельных руководителей?

Возвращаясь к приведенной выше аналогии с судном, зададим вопрос: «Что делают двигатели? Каковы обязанности каждого из них?» Мы увидим, что задача одного двигателя — обеспечивать движение влево, а другого — вправо.

Уяснив задачу каждого двигателя, мы можем определить, за какую часть конечного продукта он отвечает, а следовательно, какой должна быть его мощность. Поэтому мы всегда начинаем с того, что структура власти должна определяться структурой обязанностей. Не зная обязанностей менеджеров, нельзя определить, какой объем власти и полномочий требуется каждому из них. В последнюю очередь определяется структура вознаграждений — какие достижения и каким образом вы намерены поощрять.

На самом деле структура полномочий и структура вознаграждений встанут на свои места, как только станет ясна структура обязанностей. Если этого не произошло, значит, обязанности распределены неправильно, что случается нередко.

Вот почему эта глава так важна. Чтобы организация функционировала оптимальным образом, необходимо именно надлежащее распределение обязанностей. Структура — инструмент, который я использую для достижения этой цели.

Классические примеры неудачной структуры.

Мы уже говорили об опасностях, которыми чревато введение должности финансового директора, одновременно отвечающего за бухгалтерию и за финансы. Это один из традиционных и популярных элементов структуры, которые ведут компанию к катастрофе.

Вот другой пример. Если за продажи и за маркетинг отвечает один и тот же вице-президент, я могу сразу сказать, что маркетинговые мероприятия в данной компании будут организованы неправильно.

Почему? Первая подсказка. Вы замечали, что «вице-президента по маркетингу и продажам» встретишь нечасто? В жизни нам неизменно встречаются «вице-президенты по продажам и маркетингу». И это неслучайно.

Вторая подсказка. Давайте определим задачи отдела маркетинга с помощью (РАЕ1 )-кода. В первую очередь этот отдел анализирует изменения, которые вероятны на рынке в долгосрочной перспективе. Это (Е)-функция. Далее, он советует компании, какой образ действий следует избрать, реагируя на эти изменения, — (Р)-функция. Кроме того, отдел маркетинга должен выполнять (а) и (1)-функции, чтобы взаимодействовать с другими подразделениями, однако для этих функций достаточно удовлетворительного уровня. Таким образом, (РАЕ1)-код маркетинга — (РаЕ1).

А как насчет продаж? Отдел продаж в первую очередь следит за тем, чтобы продажи шли своим чередом, компания получала доход, а клиенты были довольны. Это (Р)-функция.

Во-вторых, отдел стремится повысить эффективность продаж: мы хотим максимальных результатов при минимуме затрат. Это требует обучения персонала и правильного распределения зон сбыта, то есть выполнения (А)-функции.

Следовательно, (РАЕ1)-код отдела продаж — это (РАЙ): он ориентирован на результат и эффективность.

Самая важная функция маркетинга — (Е) — нацелена на долгосрочную перспективу. Для продаж на первом плане — (Р)-функция, ориентированная на краткосрочные результаты.

Нам известно, что ориентация на краткосрочные результаты всегда вытесняет ориентацию на долгосрочную перспективу. Сорок лет назад об этом писали Герберт Саймон и Джеймс Марч в книге Organizations («Организации») [3]. Человеку свойственно предпочитать выгодное важному.

Таким образом, если ваш вице-президент отвечает за продажи и маркетинг, он, скорее всего, будет уделять основное внимание продажам, поручив персоналу отдела маркетинга заниматься содействием сбыту, например анализировать структуру и динамику продаж. Вместо того чтобы осуществлять преобразования, то есть выполнять свою задачу, отдел маркетинга останется вторым эшелоном, оценивая результативность и эффективность применяемых методов.

То же самое происходит, когда один и тот же вице-президент отвечает за НИОКР и производство. Отдел НИОКР нацелен на (Е), а производство уделяет первоочередное внимание (Р). Пройдет немного времени, и приоритеты НИОКР будут отодвинуты на второй план сиюминутными потребностями (Р).

Если объединить производство и конструкторско-технологический отдел, дело кончится подобным образом. Конструкторско-технологическому отделу придется заниматься техническим обслуживанием производства. (E)-функция будет принесена в жертву краткосрочным результатам (P).

Что происходит с (^-подсистемой? Обычно нынешние службы персонала в основном выполняют ^)-задачи: укомплектовывают организацию кадрами, приводят в порядок шкалы окладов, распределяют пособия и льготы, занимаются аттестацией сотрудников, вопросами сокращения штатов, обучением и огромным количеством бумажной работы. Если этот отдел и занимается развитием персонала, такая деятельность ведется вяло и не слишком поощряется.

Почему? Причина — в конфликте администрирования, (A), и развития, (I). Чтобы развивать компанию и ее персонал как единый организм, который позитивно реагирует на изменения, важны и предпринимательство (E), и интеграция (I). При этом администрация, обслуживающая ^)-функции организации, — заклятый враг любой деятельности, которая отнимает драгоценное время и способствует преобразованиям, то есть (E).

В условиях жесткого администрирования те, кто пытается заниматься развитием персонала или его адаптацией к изменениям, представляют потенциальную угрозу порядку, за которым зорко следят администраторы. В скором времени инициаторы таких начинаний обнаруживают, что их планы блокируют, их мнение игнорируют, а их работа постепенно превращается в административную, утрачивая (Е)-компоненту деятельности, что приводит к выхолащиванию ф-функции — сути и смысла деятельности по развитию персонала.

Модель эффективной структуры.

Ниже представлена структура, которую я рекомендую в качестве базовой модели. (Впрочем, как я уже говорил, каждая компания должна привести ее в соответствие с уникальными особенностями собственных целей и ресурсов с учетом фазы жизненного цикла организации.).

Для каждого направления я указал лишь одну ключевую (PAEI )-функ-цию. Однако теперь вам понятно, что при этом не обойтись без удовлетворительных навыков выполнения прочих функций. Код хорошего менеджера не содержит прочерков. На самом деле желательно, чтобы он успешно выполнял две функции. Так, маркетингом в идеале должен заниматься (PaEi), продажами — (PAei), а разработкой новых продуктов — (PaEi).

Я намеренно упростил эту схему, стремясь подчеркнуть следующее: чтобы получить многообразие стилей, необходимое для создания взаимо-

Генеральный директор (paeI).

Маркетинг.

(E).

Разработка новых продуктов/ проектирование (E).

Производство (P).

-1-

Управление персоналом (A).

Продажи.

(P).

Развитие.

Персонала.

(I).

-1.

Бухгалтерия.

(A) Финансы.

(E).

Дополняющей команды, нужна плодородная почва — взаимодополняющая структура. Должна измениться и система вознаграждения, но, прежде чем мы перейдем к ней, давайте поговорим, как организовать небольшую молодую компанию, которая не может позволить себе иметь в штате нескольких вице-президентов.

Структура молодой компании.

В маленькой компании, которой руководит ее основатель, скорее всего, есть тот, кто занимается продажами или помогает в этом главе компании. Такому человеку можно поручить ^)-функцию в сфере взаимодействия с клиентами. Но кто решает, что производить, на какой рынок претендовать, какую назначить цену и как рекламировать компанию? Кому отданы на откуп знаменитые 4 “P” маркетинга — product, place, price, promotion («продукт, место, цена, реклама»)? Разумеется, последнее слово остается здесь за основателем компании.

Он может нанять того, кто будет контролировать производство, сборку или процесс работы. Но кто решает, какую технологию использовать, где построить завод и каким будет объем производственных мощностей? Вновь основатель компании.

А как насчет финансов? Если в компании и есть вице-президент по финансовым вопросам — пусть он даже называется финансовым директором — кто на самом деле решает, брать ли ссуды, какие именно и на какую сумму? Кто обхаживает инвесторов? Это опять основатель компании, ее генеральный директор.

Если в компании имеется служба персонала, возможно, здесь есть и вице-президент по персоналу. Однако обычно такой человек стоит чуть выше секретаря и не участвует в заседаниях правления. Что касается отдела развития персонала, то его, скорее всего, просто нет.

Как выглядит такая структура?

Как видите, ^-функция — это тоже монополия основателя или генерального директора молодой компании.

Генеральный директор (EEE).

Продажи Производство Служба Бухгалтерия.

(P) (P) персонала (A).

(A).

Опасность, которую я называю «ловушкой основателя», состоит в том, что, когда глава такой организации уходит или умирает, предпринимательское начало компании умирает вместе с ним — и у больного начинаются конвульсии.

Резюме.

Существует великое множество методик создания такой организационной структуры, которая позволит сформировать взаимодополняющую команду и благоприятные условия для ее работы. В нашем Институте [Адизеса] немало учебников и руководств, в которых сотни страниц посвящены созданию взаимодополняющей структуры, необходимой для формирования взаимодополняющей команды. Еще больше материала о том, как обеспечить ее интеграцию, — ведь стили членов такой команды различны уже по определению, а это неизбежно ведет к конфликту, который может приобрести деструктивный характер. В следующей главе я расскажу о приемах, которые позволяют привести в соответствие стиль менеджера и выполняемую им задачу, и о том, как создать из несовместимых талантов взаимодополняющую команду.

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. Frost, Robert: North of Boston (New York: Dodd Mead & Co., 1977).

2. Machiavelli, Nicco: The Prince — reprinted from the 1640 translation by Edward Dacres (London: Alexander Moring Ltd at the De La More Press, 1929).

3. March, James G., and Herbert Simon: Organizations (New York, London: John Wiley & Sons, 1958).

Глава 9.

Стиль,

Соответствующий.

Задаче.

■ ПРОБЛЕМА: каким образом, создав надлежащую структуру организации, сформировать взаимодополняющую команду и сделать так, чтобы каждый менеджер соответствовал своей должности?

Ставим диагноз.

У каждого из нас нередко еще с детства есть собственный стиль, но при необходимости мы можем показать себя совсем с другой стороны, и порой далеко не худшим образом. В большинстве своем люди многогранны. Я (P), когда мою машину, (A), когда работаю у себя в офисе, (E), когда общаюсь с клиентами и (I), когда занимаюсь со своими детьми. В той или иной степени мы обладаем всеми этими качествами, которые проявляются в зависимости от ситуации.

И все же у каждого есть склонность к определенному стилю. Я, к примеру, прежде всего (E). Выполняя ^)-работу, я через несколько часов чувствую себя как выжатый лимон. Работа бухгалтера была бы для меня пыткой. С другой стороны, для бухгалтера было бы мучением ораторствовать перед толпой.

Нам уже известно, что можно избежать непонимания, если ваш стиль соответствует стилю собеседника. Но как выбрать оптимальную линию поведения во время общения, если все ведут себя по-разному в зависимости от обстоятельств?

Меня часто спрашивают, существуют ли какие-нибудь тесты, которые позволяют определить стиль человека? На самом деле, после выхода в свет моей первой книги я обнаружил, что четыре описанных в ней стиля менеджмента очень близки четырем типам личности Карла Юнга²¹.

На сайте www.adizes.com есть тест для оценки (PAEI )-стиля. Он называется «Вопросник Адизеса для оценки стиля менеджмента» (Adizes Management Style Indicator Questionnaire). Я разработал его, идя навстречу пожеланиям тех, кто убежден в необходимости подобного инструмента.

Такие тесты могут быть вспомогательным средством в процессе найма. В других случаях тестирование не кажется мне эффективной стратегией оценки тех, с кем вы работаете.

Почему? Прежде всего, вы не можете отказаться от общения с человеком по той причине, что он пока не прошел психологический тест. Но главное, нельзя забывать, что тестирование — это административный, бюрократический, механистический метод узнавания людей; иными словами, он совершенно ошибочен.

Какой же способ можно считать хотя бы приблизительно верным? Попробуйте понять, что собой представляют эти люди и как они себя ведут. Почувствуйте их. Наблюдайте за ними, прислушивайтесь к ним, общайтесь с ними, и если кто-то понял вас неправильно, значит, вы ошиблись, определяя его стиль, и должны применить иной подход.

На деле неопределенность не так уж велика, поскольку многое зависит от ситуации. Если вы работаете с человеком давно, то уже имеете представление о его доминирующем стиле. Президент моего института — (I), и это знают все наши сотрудники. Мой главный администратор — (A), а менеджер по продажам — (P). Это известно любому, кто у нас работает, поскольку все мы видим, как действуют эти люди в различных ситуациях.

К примеру, у моего менеджера по продажам всегда готов четкий ответ на любой вопрос. Все просто, коротко и по делу. «Сделано. Следующий вопрос?» Он настоящий (P). Именно поэтому я взял его на работу. Представляя, кто такой (P), вы знаете, как он себя ведет и соответствует ли должности, на которую вы хотите его назначить.

Порой человек меняет привычный для него стиль, приспосабливаясь к меняющимся условиям. Если вы чувствуете, что это происходит, постарайтесь, чтобы ваша манера общения соответствовала изменившемуся стилю собеседника. Вам тоже следует быть гибким.

Что делать, если вы знаете человека не слишком хорошо или не знаете вообще? Задавайте вопросы и внимательно наблюдайте за его поведением. Спросите, какую работу он выполняет. Взгляните на схему организационной структуры, она может рассказать многое. Если менеджер занимается маркетингом, скорее всего, перед вами (Е)-тип. Если он руководит продажами, значит, ориентирован на (Р). Если его дело — бухгалтерия, это наверняка (А)-тип. Но это лишь подсказки, и они не спасают от ошибок.

Кроме того, можно определить стиль человека, осмотрев его офис, стол, понаблюдав за манерой одеваться, осанкой, за тем, насколько он энергичен.

И вновь я настоятельно рекомендую вам быть предельно чуткими к другому человеку. Это лучший тест. Внимательно следите, понимает ли он вас, и подстраивайте собственный стиль под его манеру общения, пока не заметите, что он чувствует себя комфортно и адекватно воспринимает то, что вы имеете в виду.

Если вы проводите собеседование при приеме на работу, но по каким-либо причинам не можете предложить соискателю тест, есть прием, который позволит вам прояснить ситуацию. Скажите претенденту, что он может задать вам десять вопросов о своей будущей работе — не девять и не одиннадцать, а ровно десять. На все вопросы вы дадите исчерпывающий ответ, и таким образом он получит всю необходимую информацию, чтобы решить, подходит ли ему данная работа.

Теперь вам остается откинуться на спинку кресла и распределить вопросы претендента по категориям в соответствии с (РАЕ1)-функциями. Так, например, вопрос: «Каков будет круг моих обязанностей?» — это вопрос (Р)-типа. Вопрос (А)-типа: «Что входит в компенсационный пакет?» Вопрос (Е)-типа: «Каковы цели компании и ее перспективы?». А вопрос: «Расскажите о людях, которые здесь работают» — это вопрос (1)-типа.

Последовательность и количество вопросов (Р), (А), (Е) и (1)-типа дадут вам приблизительное представление о стиле претендента.

Управленческий микс.

В главе 5 мы говорили о том, что для успешного менеджмента нам понадобится взаимодополняющая команда, каждый член которой — хороший менеджер. Члены (РАЕ1 )-команды должны дополнять друг друга. Существует огромное множество комбинаций навыков и личностных черт, которые позволяют создать (РАЕ1 )-команду. Она может состоять, к примеру, из (Рай), (рАе1), (раЕ1) и (paei). Еще лучше будет команда, в состав которой входят (PaeI), (pAeI) и (paEI), где все члены — отличные интеграторы. Такие команды сделают организацию результативной и эффективной в ближайшей и долгосрочной перспективе.

Однако если в управленческой команде работают одни (PaeI), сколько бы их ни было, организация обречена на неправильный менеджмент.

Некоторые организации, признав, что менеджмент не под силу одиночкам, попытались разработать концепцию «главного исполнительного комитета». Предполагается, что несколько высших руководителей должны управлять организацией сообща. Такой подход очень часто терпит неудачу, поскольку высшее руководство совершает ошибку, составляя команду из себе подобных. ^^руководитель нанимает других (A), а руководитель (P)-rara отдает предпочтение (P). Это верный путь к провалу. Чтобы эффективно решать комплексные задачи управления в ближайшей и долгосрочной перспективе, члены команды должны быть носителями разных стилей, но в то же время признавать и уважать различия своих подходов.

Взаимодополняющая команда — задача-головоломка.

Прежде чем потенциальный претендент будет признан годным для работы в команде, вам следует ответить на четыре вопроса:

1. Чего требует атмосфера организации? Будет ли компания толерантна к стилю данного претендента?

2. Что требуется команде; иными словами, какие стили нынешних членов команды необходимо дополнить?

3. Каковы особенности и требования конкретной задачи?

4. Какова свобода действий при принятии решений в рамках выполнения данной задачи?

Вопрос 1 позволяет определить этап жизненного цикла организации и — если менеджер руководит центром прибыли — этап жизненного цикла данного подразделения. (Если речь идет о других отделах, этот вопрос неуместен.).

Поясню сказанное. У любой системы — будь то семья или организация — есть жизненный цикл [1]. Управлять системой — все равно что воспитывать детей. Мы считаем само собой разумеющимся, что приемы и методы воспитания, которые применяют родители, должны меняться по мере эмоционального созревания ребенка. Нельзя обращаться со взрослым человеком как с грудным младенцем.

Хорошие лидеры, как и хорошие родители, должны иметь хотя бы элементарное представление о стадиях жизненного цикла организации. Чтобы стиль лидера был функциональным, ему следует это учитывать.

Нанимая генерального директора, мы прежде всего должны спросить себя, на каком этапе жизненного цикла находится организация в данный момент. От этого зависит, какой тип генерального директора следует искать. (Я сознательно употребил слово следует. В действительности организация часто ищет лидера, который ей удобен, а не того, кто поможет ей перейти к очередной желательной стадии жизненного цикла.).

Этот принцип применим к любой управленческой должности, будь то генеральный директор или менеджер, который возглавляет центр прибыли в конкретной организации. Бурно развивающейся компании от рождения до стадии «давай-давай» нужен (PaE^-руководитель. В юности ей в течение непродолжительного времени требуется (PAei )-тип, которого вскоре должен сменить (pAEi). В период расцвета организации нужен (paE^-руководитель.

Стареющей аристократической организации нужен (PaEi). Во время кризиса, когда компания теряет долю рынка и стремительно идет на дно, приходит пора для руководителя, способного исправить положение, — (Pae^-лидера.

Эта тема требует более детального рассмотрения, которое невозможно в рамках данной работы. Заинтересованные читатели могут обратиться к моей книге Corporate Lifecycles («Жизненные циклы компании») [2], где данный вопрос освещается подробно.

Взаимодополняемость членов команды.

Формируя взаимодополняющую команду, важно помнить, что в ней должны быть представлены все четыре базовые функции. Команда не будет работать надлежащим образом, если в ней не хватает менеджера, который отлично справляется с (P), (A) или любой другой функцией. Поэтому, если у вас уже есть один или два члена команды, ваш дальнейший выбор зависит от их стиля.

Даже если кандидат способен выполнять все необходимые функции менеджмента, будучи (Paei), (pAei), (paEi) или (paeI), его не стоит включать в состав команды, если присущий ему стиль приведет к чрезмерному усилению какой-то одной функции и не возместит недостатки других членов команды.

Так, блестящий интегратор может пригодиться, если прочие члены команды слабы в (I).

Или представьте, что на одну должность вы избрали (pAEi), на другую — (PaEi), а на третью — (paEI). Не стоит включать в команду еще одного человека с выраженной склонностью к (Е), иначе есть риск, что (Е)-контингент возьмет в команде верх, а это приведет к бесконечным уходам от темы в процессе принятия решений.

Требования, предъявляемые задачей.

Следующее условие — каждый член команды должен занимать должность, на которой его стиль принесет максимальную пользу. Найдя того, чей стиль идеально отвечает требованиям конкретной задачи, можно избежать дорогостоящего развития нужных склонностей кандидата и немедленно приступить к его обучению.

Кроме того, чтобы работа приносила человеку удовлетворение, следует учитывать потребности конкретного стиля. Интуиция подсказывает, что тот, кто прекрасно справляется с бухгалтерией, будет не в восторге, если его переведут в отдел продаж, и наоборот. Производитель, которому нравится заниматься реальным делом, приносящим плоды, негодует, если ему приходится тратить время на администрирование. На это нередко жалуются те, кого перевели на (А)-работу с (Р)-должности. Например, есть немало художественных руководителей, которые предпочли бы ставить фильмы или спектакли, вместо того чтобы заниматься наймом людей для этой работы. Главные архитекторы, которые вынуждены выполнять административную работу, искать новые проекты и руководить их реализацией, нередко страдают из-за того, что сами не могут заняться любимым делом.

С другой стороны, в научных кругах встречаются деканы и заведующие кафедрами, которые обожают (А)-работу и огорчаются, когда срок их пребывания в должности истекает и приходит пора вернуться в «плотные слои атмосферы». Питая пристрастие к администрированию, они с трудом возвращаются к исследовательской работе.

Поэтому, прежде чем назначить человека на конкретную должность, нужно проанализировать, какие задачи ему придется выполнять, чтобы успешно справиться с работой. Ниже приводится ряд вопросов, которые помогут вам оценить требования, предъявляемые конкретной работой к (РАЕ1 )-стилю.

1. Поддается ли работа планированию? (Легко ли обучить человека ее выполнять?).

Ответ: Если обучить выполнению данной работы несложно, не следует поручать ее (E) или (1)-типам. Им быстро приедается однообразие. Такая работа больше подходит для (A) или (P).

2. В какой мере работа требует способности к абстрактному мышлению?

Ответ: Если необходима развитая способность к абстрактному мышлению, работа подходит для (E) или (I).

3. Придется ли работать в условиях стресса?

Ответ: (Р)-тип обожает работать в стрессовых условиях.

4. Насколько структурирована задача?

Ответ: Чем больше структурирована задача, тем больше она подходит для (A) или (Р).

5. Требует ли работа проявления инициативы?

Ответ: Если нужно проявлять инициативу, вам подойдет менеджер (Е)-типа.

6. Каков уровень неопределенности долгосрочных факторов, с которыми придется иметь дело при выполнении работы?

Ответ: Чем выше уровень неопределенности долгосрочных факторов, тем больше работа подходит для (Е).

7. Каков уровень неопределенности факторов краткосрочного характера, с которыми придется иметь дело при выполнении работы?

Ответ: Лучше всего с краткосрочной неопределенностью справится менеджер (Р)-типа.

8. Требует ли выполнение задачи систематически заниматься преобразованиями?

Ответ: Чем острее потребность в преобразованиях, тем больше для этой работы подходит (Е)-менеджер.

9. Требует ли выполнение работы умения рисковать? Как часто и в каких масштабах?

Ответ: Из четырех типов менеджеров лучше всего с риском справляется (Е) — он наслаждается этой возможностью.

10. В какой мере для выполнения работы необходимы взаимодействие и сотрудничество с другими людьми?

Ответ: Если ответ «в значительной», остановите свой выбор на (I).

11. Требует ли работа внимания к деталям?

Ответ: Если да, вам нужен (A).

12. Требует ли выполнение задачи контроля над сроками исполнения, проверки результатов деятельности и т. п.?

Ответ: Если объем подобной работы значителен, вам вновь подойдет (A).

13. Каких результатов нужно достичь: краткосрочных или долгосрочных?

Ответ: Если речь идет о сравнительно краткосрочных результатах, вам подойдет (Р). Ориентируясь на долгосрочную перспективу, следует предпочесть (Е).

14. Можно ли возложить ответственность за успех или провал на одного человека?

Ответ: (P) хорошо ориентируется в несложных ситуациях, не требующих хитрости и проницательности, думает о краткосрочных результатах и готов нести прямую ответственность.

Проверьте свое понимание.

Чтобы проверить, хорошо ли вы поняли эту типологию, выполните следующее задание.

Определите, какой (PAEI )-функции соответствует каждая из перечисленных характеристик [3].

Свобода действий при принятии решений.

Считается, что, чем выше поднимается человек по иерархической лестнице, тем больше власти, полномочий и влияния он имеет, а значит, тем больше должна быть его свобода действий при принятии решений.

С другой стороны, в сравнительно децентрализованной организации определенная свобода действий при принятии решений предоставляется и на более низких уровнях иерархии.

Таким образом, в двух организациях, одна из которых централизована, а другая децентрализована, одна и та же задача требует двух разных стилей менеджмента. Чем выше децентрализация, тем нужнее инициативность и тем выше потребность в (E) и (I).

Кодируем должности: базовая модель.

Мы уже обсудили (PAEI)-стили генерального директора и менеджера центра прибыли, будь то бренд-менеджер, руководитель стратегической бизнес-единицы или глава подразделения. Какой стиль уместен для главного операционного директора, который, как правило, занимает должность президента или вице-президента компании? Он должен быть (PAei), а еще лучше (PAeI). ^)-функция остается прерогативой генерального директора.

Теперь давайте посмотрим, какие стили предпочтительны для прочих членов управленческой команды.

Финансы.

Я провожу четкую грань между финансовым отделом и бухгалтерией. Первый должен смотреть в будущее и думать о грядущих финансовых потребностях компании. Какой приток денежных средств и какие ресурсы нужны, чтобы финансировать реализацию наших планов?

Главная функция финансового отдела — (Р), но здесь (Р) — это рентабельность инвестиций, а не продукт или продажи. Кого обслуживает финансовый отдел? Его клиенты — это держатели акций, собственники, инвесторы. Задача финансового отдела — стараться, чтобы инвесторы остались довольны. На самом деле последних мало интересует, что, для кого и как мы производим, лишь бы это обеспечивало конкурентоспособную рентабельность инвестиций.

Финансовый отдел налаживает отношения с инвесторами, банками и инвестиционным сообществом и анализирует результаты финансовой деятельности компании. Он должен иметь право критически оценивать маркетинг и разработку новых изделий, чтобы понять, стоит ли вкладывать средства в новый продукт. Такова его задача. Функции (А) и (I) здесь не самые важные. Следовательно, код финансового отдела — (РаЕ1).

Бухгалтерия.

В то время как финансовый отдел смотрит в будущее, бухгалтерия занимается настоящим с оглядкой на прошлое. Балансовый отчет, отражающий прибыли и убытки, показывает текущее положение дел компании и подводит итоги работы за истекший период.

Бухгалтерия имеет совершенно иную ориентацию. Ее интересуют точность и соблюдение правил, иными словами, в первую очередь она выполняет (А)-функцию.

Какая функция стоит на втором месте? Здесь уместен анекдот. Маленькая фирма собирается нанять бухгалтера. На собеседование пришли три человека. Каждому из них задают один и тот же вопрос.

Первый претендент — молодой выпускник университета, только что получивший диплом. Когда его спрашивают: «Сколько будет дважды два?», он без запинки отвечает: «Конечно же четыре!».

Второй претендент пришел из крупной бухгалтерской фирмы. Он говорит: «Прежде чем отвечать, я хотел бы позвонить в центральный офис».

У третьего кандидата за плечами большой опыт. Он прошел суровую школу жизни на бирже. На вопрос: «Сколько будет дважды два?» он отвечает: «Смотря о чем речь. Вы покупаете или продаете?».

Иными словами, для бухгалтерии второй по значимости функцией должна быть (Е). Почему? Потому что дело бухгалтера — поставлять не только данные, но и информацию. В чем разница? Информация — это данные, систематизированные для принятия решений. Бухгалтерский отдел должен обеспечивать вас информацией, а не только данными, которые вы не всегда способны интерпретировать. Бухгалтерия должна уметь так организовать эти данные, чтобы вы могли принимать решения. Задачи этого подразделения не ограничиваются сбором данных для Налогового управления США. Клиенты бухгалтерии — все, кому нужна информация для принятия решений. К примеру, производственный отдел интересует, во что обходится производство отдельных продуктов или услуг.

Код бухгалтерии — (pAEi), причем Ц)-функция стоит на третьем месте, а (P) — на последнем. Такой тип руководителя я называю «зануда». Хороший бухгалтер обязан быть занудой. Всякий раз, когда вы пытаетесь осуществить стратегические преобразования, хороший бухгалтер-зануда непременно объяснит вам, с какими затратами они сопряжены и почему вам следует быть осмотрительным. С другой стороны, если вы проводите преобразования нечасто, тот же самый бухгалтер должен критически оценить ваше нежелание сдвинуться с места, которое со временем может нанести ущерб компании.

По сути, хороший бухгалтер — это хороший оппонент.

Это возвращает меня к мысли, высказанной ранее. Почему я против объединения финансового отдела и бухгалтерии? Представьте, что первый выступает против каких-либо инвестиций. Поскольку все знают, что бухгалтерия вечно против всего и вся, негативное отношение финансового отдела к конкретным инвестициям будет воспринято как привычные возражения бухгалтерии, на которые никто давно не обращает внимания. Следовательно, рекомендации финансового отдела вызовут недоверие и, скорее всего, будут проигнорированы (ведь всем известно, что бухгалтерия всегда против): «Это старо как мир!».

Если отделить финансовый отдел от бухгалтерии, к нему будут прислушиваться больше.

Служба персонала.

Здесь возможен широкий спектр стилей, поскольку функции этого подразделения в разных организациях весьма разнообразны. Самой важной функцией службы персонала обычно служит (I), но какая функция стоит на втором месте, понятно не всегда. Если подразделение уделяет основное внимание ведению документации, что случается во многих организациях, второе место занимает ^)-функция. Если менеджмент использует службу персонала как инструмент повышения производительности и эффективности, тогда второй по значимости функцией будет (P).

Я разграничиваю ^-функцию службы персонала и развитие персонала, которое предполагает расширение потенциала людей. Раньше службы персонала назывались отделами кадров, но это название наводило скуку, ассоциировалось с текучкой, и поэтому его заменили другим. Однако, несмотря на новое название этого подразделения, компаниям по-прежнему нужно, чтобы оно занималось административной работой, аттестацией сотрудников и их обучением. Без выполнения этих ^)-функций не обойтись. Поэтому я определяю код административной составляющей службы персонала как (PAei).

Для работы по развитию персонала требуется (paE^-тип. Его задачи — расширять кругозор сотрудников, подыскивать высших руководителей, заниматься наймом, обучением, коучингом и организационным развитием, которое меняет культуру организации и ее персонала. Его дело — порождать изменения и управлять ими.

Для выполнения административных функций службы персонала я советую нанять человека, хорошо знающего трудовое законодательство, тогда как для развития персонала можно порекомендовать социолога, специалиста по организационному развитию или психолога, который разбирается в организационной или промышленной психологии.

Поскольку моя (PAEI )-теория пока не применяется на практике, нередко стиль тех, кто выполняет административные задачи службы персонала, куда больше уместен в сфере развития персонала. Если вы хотите увидеть отчаявшихся людей, работа которых практически не получает признания, тех, кто явно занят не своим делом, зайдите в службу персонала. Хотя они отвечают за развитие человеческих ресурсов, но на деле занимаются административной работой. Это удручает их до глубины души, а остальная часть организации убеждена, что они говорят одно, а делают другое.

Производство.

На производстве на первом месте стоит ^-функция, на втором — (A), на третьем — (I), а на четвертом — (E). Заметьте, это не говорит о том, что ^-функция несущественна. Не забывайте, что, ранжируя функции, мы определяем их относительную значимость. (I) на производстве чрезвычайно важна, но не в такой степени, как (P) и (A).

Задачи производственного отдела — это изготовление, сборка и другие трудоемкие операции. Основное внимание уделяется результативной и эффективной работе, или (PA). Клиент производственного отдела — отдел продаж. Каковы его требования? Продукт или услуга должны иметь необходимое для сбыта качество, поступать вовремя и в соответствующем количестве. Это (P): что вы для меня изготовите? Следующая по значимости функция — (А). Она заключается в том, чтобы свести к минимуму расходы на изготовление продукта и избежать потерь.

Для бесперебойной работы подразделения его руководитель должен позаботиться о том, чтобы люди трудились сообща, а это (1)-функция. Таким образом, (I) стоит на третьем месте. Обычно меньше всего внимания на производстве уделяется (Е) — преобразованиям и инновациям. Производственникам, работающим на результат, приходится постоянно контролировать множество переменных, поэтому они, как правило, не жалуют изменения, требующие болезненной адаптации.

Маркетинг и инжиниринг.

Задача маркетинга — думать о долгосрочной перспективе. В каких условиях организации предстоит работать в будущем? Какими будут потребности наших клиентов? Роль маркетинга — изыскивать возможности, выявлять грозные предзнаменования и советовать, когда следует рискнуть, чтобы получить результат в будущем. Поэтому код маркетинга (РаЕ1).

Такая же приоритетность (РАЕ1)-функций характерна и для отдела инженерно-технических разработок. Его (Е)-креативность нацелена на получение результатов (Р), идет ли речь о создании новых изделий (разработка новой продукции), новых процессов (разработка новых производственных процессов) или о прорывах в технологии, которая еще не опробована на производстве (новая технология). (1)-функция важна, но не настолько, чтобы позволить ей помешать выполнению (Е) или (Р)-функций. (А), которая сдерживает творческое начало, подменяя креативность рутиной, стоит на последнем месте.

Таким образом, несмотря на разные задачи и подходы, отделы маркетинга и инженерно-технических разработок имеют один и тот же код — (РаЕ1).

Продажи.

Многие высшие руководители убеждены, что основная функция отдела продаж — это (Р), за которой следует (Е), поскольку торговый агент должен быть креативным и гибким, чтобы заставить клиентов покупать продукт. Я думаю иначе. Я не считаю, что компании нужен агент, который думает только о том, как добиться подписания контракта. Если вы руководитель отдела продаж, то, конечно, хотите, чтобы ваши сотрудники были восприимчивы к потребностям клиентов и честно старались удовлетворить их пожелания. Поэтому, если речь идет о конкретном торговом агенте, второй по значимости функцией после (Р) должна быть (I), за ней следует (Е), а потом (А). Получается (Рае1).

В то же время менеджер отдела продаж и отдел в целом отвечают за работу тысяч продавцов и, возможно, за миллионы долларов. Отдел продаж составляет графики, распределяет территорию, обучает персонал и старается понять, как добиться успеха по всем направлениям. Следовательно, на втором месте будет стоять (A), за ней следует (I), а потом (E). Таким образом, код отдела продаж — (PAei).

Прошу отметить очень важный момент. Задачи и стиль менеджера отдела продаж гораздо ближе к производству, чем к маркетингу. Куда проще сделать менеджером отдела продаж руководителя производства, чем хорошего менеджера маркетингового отдела. Если менеджер по маркетингу неважно справлялся со своими обязанностями, есть надежда, что он не соответствовал своей должности и на самом деле его место в продажах. Тогда он может удивить всех. Но если маркетинг был его коньком, перевод такого менеджера в отдел продаж чреват неприятностями. Почему? Потому что его успех в маркетинге свидетельствует о творческом начале, гибкости и ориентации на долгосрочную перспективу. Продажи находятся на противоположном конце данного континуума: сбытовики предпочитают оставаться на месте, чтобы не отвлекаться от основной задачи: добиться подписания заказа на поставку. Обычно такая работа не слишком хорошо удается творческому человеку.

Другая распространенная ошибка —ввести преуспевающего менеджера отдела продаж в состав высшего руководства, поручив заниматься маркетингом! Будь такой менеджер самым выдающимся торговым агентом, он не обладает гибкостью и видением перспективы, которых требует новая должность. Эти качества не были нужны ему на прежнем месте работы, и компания никогда не давала возможности их развивать — откуда же им взяться теперь?

А взяться им действительно неоткуда. Обычно дело заканчивается тем, что руководитель, отвечающий за маркетинг, сопровождает сотрудников отдела продаж в коммерческих визитах и мешает им делать свое дело — сбывать товар.

Разумеется, некоторым удается перестроиться. Это люди, имеющие достаточно широкую подготовку, которые могут без труда сменить стиль. Но они встречаются редко. Если вам попался такой человек, не упустите его.

Информационные технологии.

Информационные технологии раньше были известны как ИСУ: информационные системы управления. Этот вид деятельности не считался ^-функцией, как производство или продажи, — хотя именно она доминирует в некоторых ИТ-подразделениях, например в центре обработки данных или в отделе технической поддержки. Второму нужен руководитель (Pae^-типа, а первому — (PAei). Другие подразделения, в частности отдел разработки систем, нуждаются в (PaEI). Изложенная выше информация о предполагаемых стилях может навести вас на мысль о том, что самый актуальный стиль ИТ — это (pAEi), однако на самом деле информационные технологии предполагают весьма широкий спектр (PAEI)-обязанностей, и выделить уникальные особенности и общую цель, характерные для отдела ИТ, в целом очень сложно.

В этом отделе вы быстро поймете, что никто не способен делать все. Если вы хотите, чтобы глава отдела ИТ контролировал разработку систем, техническую поддержку и центры обработки данных, вам нужно обзавестись выдающимся (I), но вы все равно останетесь им недовольны, потому что его действия будут непродуктивны. Если ваша компания невелика, многие виды работ вам придется заказывать на стороне.

Если речь идет о крупной организации, я порекомендовал бы отделить центры обработки информации и техническую поддержку от разработки систем. Почему? Найти руководителя с подходящим стилем гораздо проще, если все функции подразделения имеют одинаковые или близкие (PAEI)-коды.

Резюме.

Правильный процесс на самом деле состоит из двух отдельных процессов.

Первый, о котором шла речь в этой главе, предполагает способность организации привести в соответствие стиль и квалификацию людей и поставленную задачу. Он включает продуманную систему найма для отбора компетентных людей с взаимодополняющими стилями и способностями, а также умение назначить нужного человека на нужную должность.

Второй процесс — это эффективная коммуникация. Чтобы хорошо управлять, вы должны слышать и понимать, что говорят вам люди, и уметь доходчиво излагать собственные мысли, как один на один, так и в группе. Вопросам коммуникации посвящены следующие две главы.

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. Adizes, Ichak: Corporate Lifecycles. Серия из трех книг (третье, исправленное издание, Adizes Institute publications 2004).

2. Adizes, Ichak: Corporate Lifecycles.

3. Ответы: Потребность добиться своего — (P). Потребность в контроле — (A). Потребность присоединиться к группе — (I). Потребность в самоактуализации — (E).

Глава 10.

Правильный.

Процесс:

Диалог.

■ ПРОБЛЕМА: какова оптимальная манера личного общения с теми членами взаимодополняющей команды, чей стиль отличается от нашего?

Вавилонская башня для менеджеров.

Теперь, когда мы научились определять доминирующий управленческий стиль других людей и убедились, что структура организации способствует проявлению каждого из них, нам предстоит сделать следующий шаг — научиться эффективно общаться с носителями всех четырех стилей.

Все мы знаем, как легко выбрать неверный тон, пускаясь в объяснения, и как часто собеседник слышит совсем не то, что мы хотели сказать. Непонимание — основной источник организационных конфликтов. Лучший способ избежать его — постараться, чтобы ваш стиль соответствовал стилю собеседника.

Мы слишком часто рассчитываем, что другие подстроятся под нас. Но если вы действительно хотите, чтобы вас поняли, приспосабливаться к собеседнику нужно вам. Не забывайте, что предприниматели (Е) видят целостную картину, они нацелены на результат, динамичны, их методы не структурированы. Производители (Р) тоже стремительны и нацелены на результат, но видят лишь ближайшую перспективу и поглощены выполняемой задачей. Они обстоятельны, их подход структурирован. Администраторы (A) разделяют интерес производителей к деталям и краткосрочным результатам, но в отличие от (P)-rarn они организованны, медлительны и ориентированы на процесс. И наконец, интеграторы (I), подобно предпринимателям, склонны к целостному восприятию происходящего; их методы не структурированы. При этом они, как и (A), ориентированы на процесс и неторопливы. Они ждут, пока дорогу проторят другие.

И вновь я не сообщаю вам ничего нового. Даже если вы эксцентричный предприниматель (E), собираясь взять ссуду в банке, вы не пойдете на встречу с банковским служащим в джинсах и футболке. Скорее всего, вы оденетесь достаточно консервативно, будете вести себя чинно и разговаривать с представителем банка четко, сдержанно и любезно. Почему? Потому что вы стараетесь соответствовать его стилю. Вы пытаетесь держаться так, как держится банковский служащий.

Чтобы успешно управлять, вам нужно склонить других к сотрудничеству. В сущности, менеджмент — это умение увлечь своими идеями. Без этого вы не можете управлять. Следовательно, если вы не умеете общаться и убеждать, то не можете управлять.

Чтобы увлечь людей своими идеями, то есть эффективно управлять, вы должны понимать, кого собираетесь увлечь. Любой продавец скажет вам: для того чтобы добиться успеха, надо знать своих клиентов. Если вам неизвестно, что им нужно и чего они хотят, как вы сумеете увлечь их своей идеей?

Прежде чем заговорить с человеком, спросите себя: «С кем я говорю?» Если кто-то обратился к вам, спросите себя: «Кто со мной говорит?» Тогда вы сможете правильно интерпретировать сказанное.

Не менее важно представлять собственный стиль. Вы должны знать ответ на вопрос: «Кто я такой?».

Почему? Потому что вам нужно отдавать себе отчет в том, какое впечатление вы производите на других людей. Если вам известно, к примеру, что вы — ^-тип, следует понимать, что ваш стиль общения вызывает затруднения у носителей других стилей. Знать собственный стиль — значит уметь вносить в него поправки. К примеру, каково первое правило (E), который имеет дело с (A)? Притормози.

Третья книга из данной серии, Leading the Leaders — How to Enrich Your Style of Management and Handle People Whose Style is Different from Yours («Как руководить лидерами — Как улучшить свой стиль руководства и общаться с людьми, чей стиль отличен от вашего»), представляет собой рекомендации носителям разных стилей. Это быстрые, легко запоминающиеся способы компенсировать недостатки, присущие каждому стилю.

Пока важно понять, что не следует интерпретировать «да» и «нет» в соответствии с собственным лексиконом. Следует учитывать, кто это говорит.

Поясню свою мысль. Все религии — буддизм, иудаизм, христианство, ислам — содержат принцип, известный на Западе как золотое правило: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой». Из него вытекает следствие: «Не делай другим того, что ненавистно тебе».

Хотя в большинстве случаев это хорошее правило, в организационной среде, общаясь с другими в манере, которая устраивает вас, вы совершаете ошибку. Если вы — ^)-тип и разговариваете с носителями других стилей, словно перед вами такие же (E), как вы, вас не поймут. Хуже того, такая манера общения может вызвать у ваших собеседников обиду и неприязнь. А это не назовешь эффективным управлением.

Кто ваш босс? Любой, кого вы хотите увлечь своей идеей!

Чтобы успешно общаться с кем бы то ни было, нужно все время быть бдительным. Неважно, имеете ли вы дело с вышестоящим начальством или своим подчиненным. Будь то ваш босс, коллега или подчиненный, ваша задача — увлечь его своей идеей. Все эти люди — сотрудники вашей организации, и вы должны относиться к ним как к коллегам. Забудьте про иерархию.

Мне очень нравится история про Винса Ломбарди, одного из лучших тренеров в истории американского футбола. Об этом рассказывается в его биографии. Перед матчем он объяснял команде стратегию будущей игры, а потом спрашивал у самого бестолкового игрока в команде, все ли понятно. Другие футболисты удивлялись и обижались. Почему он выбирает самого глупого? Почему не спросит самого смышленого и шустрого?

Потому что, если дошло до тугодума, значит, остальным все ясно. Если же такой футболист не понял суть игры, значит, он будет действовать не так, как нужно, и все пойдет насмарку.

О том, как вести за собой подчиненных, написано множество книг. Я же говорю о том, как повести за собой организацию, а это можно сделать, только став лидером для всех, кто в ней работает. Как увлечь своими идеями каждого, чьей поддержкой вам нужно заручиться? Выберите такой стиль общения, который позволит людям без труда вас понимать. В долгосрочной перспективе это куда важнее, чем знать пределы своих полномочий в отношении любого представителя организационной иерархии.

Попробуйте относиться к каждому человеку в вашей организации так, словно он ваш босс, даже если на самом деле это не так. Иными словами, вместо того чтобы применять власть, попробуйте употребить влияние. Это и делает вас лидером — настоящим большим пальцем²². (Более подробно о лидерстве см. главу 12.).

Как ни странно, труднее всего эффективно общаться с подчиненными. Почему? Потому что с ними мы привыкли позволять себе слишком много. Нам кажется, что с подчиненными можно не церемониться, и, общаясь с ними, мы ведем себя невнимательно и небрежно. Мы не учитываем их стиль и разговариваем с ними так, словно они — это мы сами. В итоге часто наталкиваемся на непонимание.

Ниже я проанализирую ряд ситуаций, нередких при общении менеджеров с разными стилями, и дам ряд рекомендаций, которые помогут преодолеть трудности.

Порядок изложения таков: сначала я расскажу, как общаться с производителем, затем — как иметь дело с администратором, далее — как разговаривать с предпринимателем, и наконец, как вести себя с интегратором. (Еще раз повторяю, здесь вопрос излагается конспективно. Более подробный материал вы найдете в третьей книге данной серии.).

Как вести себя с (P) — Производителем, или Героем-одиночкой.

Производитель стремителен, ему всегда не хватает времени, его обычное занятие — борьба с кризисом. Он внимателен к деталям, целеустремлен, его методы структурированы.

Как это отражается на способности (Р) к общению? Какой стиль следует избрать, чтобы обеспечить эффективность коммуникации?

Представьте, что вы позвоните своему (Р)-боссу и скажете: «Шеф, не могли бы вы уделить мне три часа? Мне нужно обсудить с вами одну проблему». Выйдет ли из этого толк? Ясное дело, нет. (Р) почти наверняка ответит: «Три часа? Боюсь, это получится не раньше октября 2012 года. Откуда, черт возьми, я возьму для вас три часа? У меня кругом сплошные кризисы, я не знаю даже, где буду завтра!».

На какое время можно рассчитывать, будучи реалистом? Пять минут. Десять минут. Максимум четверть часа. Постарайтесь быть кратким.

Прежде всего нужно завладеть его вниманием, а для этого вам, возможно, придется преподнести свою проблему как кризис, а не рядовой вопрос, требующий решения. Почему? Потому что (Р) всегда занят по горло. У него и без вас полным-полно проблем, но он занимается исключительно кризисами. А это значит, что если ваша проблема — не кризис, ей придется подождать. Он скажет вам: «Положите ваш материал мне на стол», и больше вы о нем ничего не услышите. Ваша записка останется у него на столе и канет в небытие вместе с тремя сотнями других проблем.

Чтобы заинтересовать (P)-rara, заговорите о кризисе, и он уделит вам время.

Далее. Когда вы вошли в его кабинет, не начинайте излагать вопрос с Адама и Евы. Лучше начните с конца, то есть для начала подведите итог. Скажите ему, каковы ваши выводы. И лишь потом представьте дополнительный материал, который он попросит, и ответьте на вопросы. Главное — начать с конца, с решения, которое вы предлагаете.

После этого скажите, что вы уже работаете над этой проблемой и все, что вам нужно, — это его одобрение: «Шеф, у нас кризис, время поджимает, поэтому у меня уже есть решение. Все, что мне нужно, — это ваше одобрение».

Почему нужно говорить подобные вещи? Потому что, если цейтнота нет и вы еще не взялись за внедрение решения, он скажет: «Положите ваш материал мне на стол».

Если наш (P) — Герой-одиночка, вам действительно придется взять инициативу на себя, потому что он никогда не доверит вам никакой работы; вы должны поручить ее себе сами. Но чтобы избежать ненужного риска, вам все равно нужно заручиться его одобрением.

Таким образом, дело следует изложить примерно так: «Шеф, у нас кризис, не могли бы вы уделить мне пятнадцать минут? Вот проблема, вот то, что я уже сделал. Чтобы довести дело до конца, мне нужно ваше одобрение». Все. Вопрос решен.

Теперь представьте, как воспримет подобный стиль общения (A). Вы звоните ему и говорите: «У нас кризис, я уже принял решение и занимаюсь его внедрением». Что за этим последует? Вас немедленно уволят! «Кто дал вам право браться за внедрение решения? — закричит (A). — Как вы посмели проявлять инициативу без моей санкции?».

Имея дело с (A), вы не можете ступить ни шагу, не спросив разрешения. Впрочем, ^)-босс тоже уволит вас в подобной ситуации. Почему? Потому что то, что вы сделали, было не его идеей.

Если вы ^)-тип и работаете под началом (A), вероятно, вам случалось совершать ошибку, описанную ниже. Вы обнаружили проблему и нашли решение, а затем отправились к начальнику, чтобы рассказать, как вы ее решили. Вам было непонятно, почему он побагровел от ярости и метал громы и молнии. А причина заключалась в том, что вы поступили как (P), имея дело с (A), а тот не выносит подобный стиль. Вам нужно было сделать это в его манере.

Как вести себя с (A) — Администратором, или Бюрократом.

Что значит в его манере? Руководителя (A)-rarn интересует прежде всего не что, а как. Он путает форму с функцией, а значит, вы должны уделять самое пристальное внимание форме. Его не волнует, разразился кризис или нет, для него гораздо важнее, соблюдаете ли вы надлежащую процедуру.

Если вы хотите завладеть вниманием (A), непременно покажите ему, что ваша проблема — это нарушение согласованных ранее договоренностей: «Здесь явное отступление от правил. Мы все согласовали, но, представьте себе, они не выполняют договор. Так не пойдет. Это неправильно». Обязательно употребите слово «правильно».

Чтобы доказать обоснованность решения, которое вы предлагаете, составьте длинную пояснительную записку (чем больше бумаги, тем лучше), изобилующую подробностями и примечаниями. Покажите (A), что ваше решение одобрено всеми светилами и авторитетами, что оно было опробовано ранее и не сопряжено с риском. Закончите излагать свой вопрос фразой вроде: «Таковы мои рекомендации, и если из этого ничего не выйдет, я готов взять всю ответственность на себя».

(A) всеми силами стремится избежать риска. Когда возникает проблема, первое, что вам нужно сделать, — найти способ интерпретировать ее как отклонение, иначе (A) не отважится ни на какие изменения. Само собой, ваше решение тоже не должно быть сопряжено с риском. Если вам удастся представить проблему как нарушение действующего кодекса и убедить (A), что решение не связано с риском, у него не будет оснований для возражений.

И, скорее всего, он скажет: «Прекрасно, можете действовать».

Как держаться с (A) в обычных обстоятельствах, во время ежедневных собраний и обсуждения текущих вопросов несрочного характера? Вы должны соблюдать протокол.

Если вам нужно встретиться с (A), непременно заранее попросите его назначить встречу. Не вздумайте явиться к нему как снег на голову. Если вы это сделаете, первый час беседы будет потрачен впустую. Вместо того чтобы слушать вас, (A) будет терзаться мыслью о том, что вы застали его врасплох, не дав ему подготовиться.

Далее. Используйте «поправочный коэффициент». Я употребляю этот термин, когда речь идет об оценке и корректировке присущего каждому стилю восприятия времени. К примеру, (E) и (P) динамичны, а (A) и (I) действуют обдуманно и неторопливо, иногда просто черепашьими темпами.

Я обнаружил, что у меня как у (E) этот поправочный коэффициент равен шести. Когда я говорю своим подчиненным: «Мы справимся с этим за час», в действительности работа занимает шесть часов. Если я говорю им: «Мы сделаем это за неделю», на нее уходит шесть недель.

Я уже говорил, что (Е) подобен орлу, который парит высоко в небе: единожды взмахнув крыльями, он преодолевает расстояние, которое на земле равно полумиле. Чем выше (Е) парит в облаках, тем меньшим кажется ему расстояние на земле.

Однако, чтобы проделать тот же путь, тому, кто остался на земле, приходится карабкаться на скалы и спускаться в ущелья, что требует немало времени. (Е) обычно упускает это из виду, поэтому важно не забывать про поправочный коэффициент.

Поэтому если вы, будучи (Р) или (Е), отвели на предстоящий разговор с (А) полчаса, вам нужно позвонить ему и сказать: «Мне нужно встретиться с вами... гм... часа на три». Почему? Вам хочется сказать: «Мне нужна получасовая встреча», но это время следует умножить на ваш поправочный коэффициент. Менеджер, который условится с (А) о получасовой встрече и задержится у него на три часа, приведет (А) в ярость. Вы должны заранее оговорить продолжительность встречи и придерживаться этой договоренности. Лучше расстаться с (А) раньше времени, чем задержаться дольше положенного.

Следующий момент. Когда вы просите (А) принять вас, вы должны непременно сообщить ему, о чем пойдет речь, чтобы у него было время подготовиться.

После этого вы должны подготовиться к встрече сами. Каким образом? Сделайте несколько медленных глубоких вдохов и выдохов. Чем более неспешно и спокойно вы будете излагать свой вопрос, тем больше вероятность того, что вас поймут. Кроме того, чем лучше вы будете владеть собой, тем более взвешенными будут ваши решения, поскольку вы будете в состоянии прислушаться к своему внутреннему голосу.

К тому же, снизив скорость, вы сможете более внимательно отнестись к собеседнику. Следите за его глазами и бровями, за движениями его рук. Важно не только что он скажет, но и как это будет произнесено. Язык жестов может стать ключом, который откроет вам подлинное значение слов собеседника. Если вы спешите, все это пройдет мимо вас. Чтобы стать более наблюдательным, вам необходимо сбавить темп. А для этого нужно сделать несколько глубоких, медленных вдохов.

Предприниматели и производители не умеют правильно дышать, они вечно задыхаются. Почему? Потому что все время носятся как угорелые. В Мексике шутят, что в споре проигрывает тот, кто первый замолчит, чтобы перевести дыхание. Конечно, забавно, но едва ли это лучший способ отстаивать свою точку зрения. Самый важный прием, который нужно освоить производителям и предпринимателям (особенно если им приходится иметь дело с администраторами и интеграторами), — умение сбавлять темп.

Снизьте скорость до того, как вы оказались в кабинете (A), — физически, в буквальном смысле слова сбавьте темп. Дышите глубже. Сделайте это осознанно, пока идете по коридору, поскольку вы устроены так, что от напряжения или возбуждения начинаете двигаться быстрее. (A) поджидает вас у себя в кабинете, перемещаясь в своем обычном темпе — как сонная муха, и если вы не притормозите и налетите на него на скорости 150 миль в час, это не пойдет во благо никому из вас.

Сбавить скорость до темпа (A) важно еще и потому, что каждая из ваших идей заставит его задуматься о десятке, а то и сотне последствий. Ему нужно время, чтобы переварить эту информацию. Поэтому сбавьте темп.

В начале разговора еще раз скажите (A), что вы намерены обсудить. Подтвердите, что повестка дня не изменилась. Повторяю, никаких сюрпризов.

Далее. Начните с вопроса номер 1. (Очень важно двигаться по порядку и начать с первого пункта повестки дня.) Излагая его суть, наблюдайте за выражением глаз (A) — когда его взгляд станет отсутствующим, значит, он больше вас не слушает. Он думает. О чем? О последствиях вашей идеи. К кому он прислушивается, глядя на вас затуманившимся взглядом? К самому себе. Слышит ли он вас? Нет.

Что вам делать, пока он прислушивается к самому себе? Прекратите говорить. Прекратите говорить! Для (E) это очень непросто, я знаю. Но прежде чем вы продолжите, чрезвычайно важно дождаться, пока (A) переварит информацию.

Чем вы должны заниматься, пока молчите? Если вы (E), у вас в голове уже роится три сотни новых идей и вас так и подмывает поделиться ими, пока вы их помните. Не делайте этого. Запишите их на клочке бумаги. Вы сможете вернуться к ним позже. Как только вы их запишете, у вас сразу станет легче на душе, ведь теперь вы можете вернуться к ним в любой момент. При этом вам не придется перегружать своего собеседника информацией.

Что произойдет, когда (A) очнется? Обычно, придя в себя, он задает вопрос. Какого рода? Речь пойдет о какой-нибудь мелочи, связанной с внедрением, что может раздосадовать вас, особенно если вы предприниматель. Вы стремитесь мыслить масштабно, а этот тип спрашивает о каких-то пустяках.

Не расстраивайтесь. Таким уж он уродился, и вам не дано его изменить. Вновь сделайте глубокий вдох и поблагодарите его. «Прекрасный вопрос. Позвольте, я запишу его». Лучше всего сделайте эту запись прямо на презентационной схеме, давая (A) понять, что его вопрос чрезвычайно важен для вас и вы не оставите его без внимания. Записав вопрос, скажите: «Благодарю вас. Отличный вопрос. Если не возражаете, я обдумаю его позднее, когда изложу суть дела до конца, чтобы мы могли обсудить ваш вопрос в более широком контексте». Такой ход преследует две цели. Во-первых, (A) почувствует, что вы разделяете его беспокойство, а во-вторых, вы не позволите увести себя в сторону.

Продолжайте презентацию, пока его глаза не затуманятся вновь. Тогда опять прервитесь. Сделайте глубокий вдох. Подождите. Поблагодарите за вопрос, когда он последует. Запишите его. Продолжите изложение.

Таким образом, вы рассказываете ему что и почему, прежде чем обсуждать как, то есть последствия внедрения.

Когда вы опишете ситуацию в целом, резюмируйте сказанное, чтобы убедиться, что (A) понял вас, и подведите черту: «Теперь позвольте ответить на ваши вопросы». Пришла пора разобраться с деталями и обсудить их по порядку, одну за другой. При таком подходе (A) не удастся возразить или наложить на вашу идею вето, пока он не поймет, в чем она состоит, а вам не придется обсуждать как, пока вы не изложите что и почему.

Если вы готовы ответить на вопросы (A) сразу, действуйте. Но будьте осторожны. Если вы не уверены в ответе, лучше попросите дать вам время подумать. Пусть (A) назначит вам время, когда вы сможете прийти и ответить на вопросы.

Если вы отнесетесь к вопросам (A) добросовестно, возможно, вам придется внести поправки в свои первоначальные рекомендации. Значит, так тому и быть. Если дело закончилось именно этим, помните, что, получив возможность обдумать детали, вы избежали ряда серьезных ошибок. Значит, (A) заслуживает благодарности.

Как долго может продолжаться встреча с (A)? Ровно столько, сколько на нее отведено. Не говорите: «Еще десять минут, и мы закончим». В этот момент вы начнете торопиться, а самые досадные ошибки обычно делаются в последние десять минут затянувшейся встречи.

Если вы (E), вам будет очень трудно остановиться на полпути. Это сродни прерванному половому акту. Не забывайте: менеджмент — это умение увлекать своими идеями. Ваша задача — не увлечься самому, а воодушевить другого человека. Общаясь с (A), следует вести себя так, чтобы он понимал вас, лишь тогда он согласится на ваши предложения.

Общаясь с (A), следует иметь в виду еще один важный момент, особенно если вы сами — ^-тип.

(E) не воспринимает числа буквально. Для него они обозначают всего лишь порядок величин. (E) может сказать: «Мы продали миллион», тогда как реальные цифры могут колебаться в пределах от полумиллиона до полутора миллионов.

Для (A) миллион — это действительно миллион. 999 999 — еще не миллион. Это одно из серьезных различий между (E) и (A) и одна из основных причин, по которым (A) не доверяет (E). (A) думает: «Бог знает, что может наплести этот тип. Он не хозяин своему слову. Он говорит: “Мне нужно поговорить с тобой полчасика”, а потом опаздывает на тридцать минут и торчит у тебя три часа. Цифры, время, слова для него не имеют значения. Все, что он говорит, просто сотрясение воздуха, и я ему не доверяю!».

Разговаривая с (А), помните, что он понимает сказанное буквально, и постарайтесь с этим считаться. Не смешивайте идеи с фактами. Если вы упомянете как факт то, что им не является, как только (А) заметит вашу ошибку, вам конец. Вы навсегда утратите его доверие, и он будет отвергать все, что вы скажете, как недостойное внимания.

Как вести себя с (E) — Предпринимателем, или Поджигателем.

Общаясь с (Е)-типом в той же манере, что и с (А), вы тратите время впустую. Пояснительная записка на тридцать страниц с подробным изложением проблемы и ее решения здесь неуместна. (Е) не станет читать тридцать страниц. Он положит записку на стол и забудет о ней.

Более того, предприниматель отвергает любую идею, если она не принадлежит ему самому. Если вы явитесь к (Е) и скажете: «Шеф, вот проблема, а вот ее решение. Мне нужно лишь ваше одобрение», скорее всего, он ответит: «Это не та проблема и не то решение». Он сделает все, чтобы подменить проблему, раскритиковать ваше решение, найти в нем брешь и выявить его недостатки. Почему? Потому что он хочет поставить на нем свое клеймо. Он не любит идеи, которые доведены до конца и не требуют его участия. По сути, (Е) воспринимает их как угрозу. Если вы представили (Е) окончательно оформленную идею, ему кажется, что вы идете в атаку, а он остается позади, забытый и никому не нужный, ведь с ним даже не посоветовались. У него возникает ощущение, что им пренебрегли. И рано или поздно он найдет способ поставить вас на место.

Как же вести себя с (Е), если у вас возникла проблема?

Прежде всего, не называйте ее проблемой. (Е) не интересует эта тема, у него вызывают досаду и раздражение разговоры о проблемах, ведь именно ради их решения он и взял вас на работу. Вместо этого подумайте, как можно превратить вашу проблему в возможность. Войдя в кабинет (Е), не говорите: «У нас проблема». Скажите что-нибудь вроде: «У нас появилась возможность делать свою работу лучше» или «У нас есть возможность кое-что изменить. Каково ваше мнение?».

Второе, о чем вам следует подумать, это как сделать свое решение его идеей. Здесь могут помочь такие фразы как «я предлагаю...», «позволю себе посоветовать...», «я тут подумал...», «мне кажется, что... » или «как вы считаете?». Не стоит говорить: «По-моему, нам следует поступить так». Дайте (E) возможность поставить на решении личное клеймо.

Прошу заметить, что я имею в виду не только ваше начальство, но и подчиненных. Если вы разговариваете с ^-подчиненным начальственным тоном: «Вот что ты должен сделать. Сделай это так, как я хочу, и к тому сроку, который я назначу. Ясно? Иди, работай!» — он останется обиженным и недовольным. Вы не дали ему проявить свои творческие способности. (E) нравится конструировать поезд и разрабатывать маршрут, которым он будет следовать. Роль машиниста его не привлекает.

Поэтому с любым (E) — будь перед вами начальник, коллега или подчиненный — нужно говорить на ^-языке. «Как вы считаете?», «Что вы предлагаете?», «Каким образом вы бы исправили эту ситуацию?» Если вам удастся увлечь (E) своей идеей, он оживится и скажет: «Да, звучит неплохо, но что если мы к тому же..?» и начнет дополнять идею собственными мыслями. И тогда вам останется лишь найти способ включить его идеи в общее решение, чтобы оно стало его собственным.

Вот другой прием. Изложите проблему и ваше решение — но при этом в самом начале умышленно сделайте совершенно очевидную ошибку. (E) тут же заметит ее и исправит. Внося поправки, он почувствует свою причастность к принятому решению.

В рекламном бизнесе это называется «методом волосатой руки». Готовя раскадровку для рекламного ролика, художник намеренно пририсовывает одному из персонажей чудовищно волосатые руки. Увидев раскадровку, клиент сразу обращает на них внимание и говорит: «Это плохо, исправьте». Такой метод позволяет убить двух зайцев: во-первых, клиент чувствует, что внес в процесс свой вклад и причастен к результатам работы, а во-вторых, он не обращает внимания на другие детали, которые захотел бы изменить при других обстоятельствах.

Однажды один из моих клиентов, архитектор, сказал мне: «Я прислушался к вашей идее и опробовал ее на практике. Теперь, занимаясь проектированием, я умышленно делаю ошибку, которая сразу бросается в глаза. Ее трудно не обнаружить, и когда клиент замечает ее, он забывает про все остальное. В итоге вместо того, чтобы вносить в проект нежелательные для меня изменения, он вносит поправки, к которым я уже готов, потому что сам подбросил ему ошибку, — и я могу вздохнуть свободно».

«Будьте осторожны. Ошибка не должна быть слишком нелепой, иначе вас могут уволить».

И наконец, как сообщать (E) дурные новости?

Если, излагая проблему, вы хотя бы намеком дадите (E) понять, что отчасти она возникла по его вине, он тут же набросится на вас: «Не понимаю, о чем вы говорите?», «Вы заварили невообразимую кашу!», «Вы вносите в работу организации хаос и неразбериху!», «Вы не справляетесь со своими обязанностями!» Суть в том, что дурные новости не должны бросать тень на него самого.

(E) легко выходит из себя и отличается подозрительностью, поэтому, общаясь с ним, нужно очень осторожно выбирать слова: «Похоже, у нас появилась возможность кое-что усовершенствовать. Как, по вашему мнению, нам следует действовать?» Употребив слово «похоже», вы рискуете меньше, чем выражаясь более определенно.

Если (E) отвергает то, что вы ему говорите, вам остается одно — отступить. Если он скажет: «Это любопытно, но вам не стоит об этом беспокоиться», можете проявить чуть больше настойчивости: «Да, и все же, судя по всему...» Но будьте осмотрительны: если ему покажется, что дурные новости могут запятнать его репутацию, он начнет подыскивать козла отпущения, и скорее всего, вы попадетесь ему под руку первым.

Как вести себя с (I) — Интегратором, или Горячим сторонником.

К чему стремится интегратор, или Горячий сторонник — крайнее проявление (!)-типа? Его высший приоритет — прийти к согласию: «Достигнут ли консенсус?».

Что вы услышите в ответ, если вы придете к (I) и скажете: «Шеф, у нас проблема, а вот ее решение. Нам хотелось бы получить ваше одобрение». «Еще не время, мы еще не готовы, обсудили ли вы это с Руди, поговорили ли с Полом, рассказали ли Денис?» Прежде чем что-либо одобрять, он захочет изучить политический климат.

Поэтому, прежде чем идти со своей проблемой к (I), хорошенько подготовьтесь. Поговорите с Руди, Полом, Денис и Нэнси и выясните их мнение. После этого идите к (I) и скажите: «Шеф, у нас проблема, мы обсудили ее и пришли к единому мнению. Вот наше решение. Мы хотим получить ваше одобрение». (I) немедленно спросит: «Кто согласен с этим решением, а кто против? Как насчет Джо? Вы поговорили с Джо?».

Если (I) считается с мнением Джо, а вы с ним не поговорили, он скажет: «Полагаю, мы еще не готовы».

Если вы скажете: «Да, мы поговорили с Джо, и он сказал, что уволится, если мы не внедрим это решение», (I) спросит: «А что думает Билл?».

Если вы можете сказать ему: «Да, мы поговорили с Биллом, он обеими руками за», тогда (I), по всей вероятности, скажет: «Тогда чего мы ждем? Пора браться за дело».

Не ошибиться со стилем: поучительная история.

Каждая из этих стратегий может обернуться против вас, если вы неправильно определили стиль своего собеседника.

Представьте, что вы интегратор, а ваш босс — предприниматель. Всю жизнь вы старались улаживать конфликты. Что вы делаете, если возникает проблема? Вы идете и обсуждаете ее со всеми, кого она касается, а потом отправляетесь к своему (Е)-боссу и говорите: «Шеф, у нас возникла проблема. Мы собрались и обсудили ее. Мы пришли к единому мнению по поводу сути проблемы и ее решения. Хотелось бы получить ваше одобрение».

Как отреагирует (Е)-босс? Его бросит в жар. Он подумает: «Господи, да этот парень собирается устроить революцию у меня за спиной. Он замышляет переворот. Никто из моих подчиненных ни разу не упоминал об этой проблеме. Вместо этого они уходили в заднюю комнату и обсуждали ее без моего участия, а теперь хотят заставить меня одобрить их решение!».

(Е) никогда не простит вас и никогда об этом не забудет. Он уволит вас при первом удобном случае. (I) нередко сталкиваются с подобной проблемой: они пытаются достичь консенсуса, поощряя участие персонала в управлении, — и в конце концов их увольняет (Е)-босс, который воспринимает такой стиль управления как угрозу.

Что делать, если вы знаете человека не очень хорошо и не знакомы с характерным для него стилем работы? Узнайте, с чем связана его деятельность. Взгляните на схему организационной структуры компании, она скажет вам многое. Если тот, кто вас интересует, занимается маркетингом, скорее всего, вы имеете дело с (Е). Если он работает в отделе продаж, то наверняка имеет (Р)-ориентацию; это производитель. Бухгалтер, по всей вероятности, будет человеком (А)-типа.

Кроме того, многое о человеке могут рассказать его офис, стол, манера одеваться, осанка, степень активности. Будьте внимательным и чутким к другим людям, наблюдайте, как они реагируют на ваши замечания, и старайтесь подстроиться под их стиль, чтобы вас понимали должным образом.

Резюме.

Чтобы добиться успеха не только в менеджменте, но и в жизни, чрезвычайно важно понимать, с кем вы говорите и как держаться с данным собеседником.

Хороший менеджер, который по определению — человек разносторонний, должен уметь общаться с любым человеком независимо от его стиля.

Такое умение сродни навыкам полиглота. Едва ли вы, изъясняясь по-английски в Риме, будете жаловаться, что вас не понимают. Как говорится, хочешь жить в Риме — будь римлянином, иначе не стоит рассчитывать на влияние и уважение.

Но теперь мы подошли к другой проблеме. Если для эффективного общения нужно говорить с каждым на его языке, что делать, если приходится одновременно общаться с носителями разных стилей? Как вести себя на собрании?

Об этом мы поговорим в следующей главе.

Глава 11.

Иной подход к менеджменту: команда вместо.

Комитета.

■ ПРОБЛЕМА: как общаться на собрании и руководить им, одновременно имея дело с множеством разных стилей?

Плач по коммуникации.

Роберт Хатчинс, один из величайших социологов XX века, долгое время возглавлявший Чикагский университет, говорил о потребности в «цивилизованном диалоге» [1]. Цивилизованный диалог чрезвычайно важен, если нужно объединить людей с разными интересами. Но если вы не будете считаться со стилем и установками других людей, продуктивного разговора не получится. Ему будут мешать разные взгляды, которые по идее должны быть источником силы и мудрости.

Представьте, что вы хотите понять точку зрения одного из своих коллег на важную проблему бизнеса. Чтобы извлечь пользу из его мнения, вы должны знать его стиль. ^)-тип выдает решения не задумываясь, и некоторые из них связаны с обсуждаемой проблемой лишь косвенно. Попросите (E) изложить решение проблемы во всех подробностях, и он тут же утратит интерес к разговору. (А)-типу всегда не хватает данных. Он найдет изъяны и подводные камни в любом предложении, и в то же время может утонуть в мелочах. (Р)-тип часто спешит вынести суждение, чтобы как можно быстрее покончить с собранием и вернуться к работе. (I) считает, что, если принятое решение не было единодушным, это недопустимый риск.

Кроме того, мы видели, что разные люди по-разному понимают одни и те же слова, стремятся удовлетворить разные потребности и по-разному подходят к принятию решений. Чтобы успешно общаться и увлекать их своими идеями, вам приходится подстраиваться под их стиль.

Это сложно, поскольку ни (Р), ни (А), ни другие стили не встречаются в чистом виде. Обычно любой человек — это сплав. Вот почему хороший менеджер непременно должен быть чутким. Если, испробовав один подход, он видит, что его не поняли, то пробует другой. Стремясь увлечь собеседника своей идеей, он внимательно наблюдает за ним и вносит поправки в свой стиль общения, пока не добьется понимания.

Но что если вам приходится общаться с группой людей, например на собрании, где представлены все или некоторые основные стили управления?

Если вы говорите на языке (Р), (А) может понять вас неправильно или прийти в негодование. То же самое произойдет, если вы будете говорить на любом другом (РАЕ^-языке. Еще острее эта проблема становится в транснациональных компаниях, где бок о бок трудятся представители разных культур. Для немцев, которым ближе (А)-стиль, бюджет имеет силу закона, нарушать его — недопустимо. Для израильтянина, тяготеющего к (Е)-стилю, бюджет в лучшем случае служит ориентиром. Для британцев, среди которых много (А), дата поставки священна, тогда как для мексиканца, который, скорее всего, окажется (Р), «завтра» может означать все что угодно — от следующей недели до следующего года.

Даже слово «решение» воспринимается носителями разных стилей по-разному. Для (Р) решение означает: «Вопрос решен, можно приниматься за дело». Для (А) оно означает: «Мы пришли к определенному мнению, и теперь, приняв все меры предосторожности, можем подумать о внедрении». (Е) ни в коем случае не считает решение окончательным и относится к нему так: «Что ж, любопытно! Посмотрим, удастся ли мне его усовершенствовать». (I) интерпретирует решение по-своему: «Давайте подождем и поглядим, что из этого выйдет».

Пытаться донести свою мысль до команды, где каждый менеджер понимает сказанное по-своему, все равно что играть в команде, где один игрок руководствуется правилами футбола, второй — правилами тенниса, а третий — правилами регби. Такая команда не победит ни в одной игре.

Неудивительно, что подобные собрания часто превращаются либо в перепалку на повышенных тонах, когда одни обвиняют других во лжи, в попытках ввести присутствующих в заблуждение, саботировании принятых решений и создании препон для их реализации, либо заканчиваются тем, что участники погружаются в ледяное молчание, но даже это молчание разные люди истолковывают по-разному. Хатчинс явно имел в виду нечто иное.

Работая с организациями, я всегда требую сначала определиться с терминами, которые мы употребляем. Пока каждый не поймет, что именно служит предметом обсуждения, с чем его призывают согласиться, а чему — возразить и что имеют в виду его коллеги, высказывая свои замечания, мы не сможем двигаться вперед.

Нередко моим клиентам непросто принять такой подход. Больше всех негодует (P): «Так мы платим деньги за то, чтобы нас учили английскому языку?» Чтобы проиллюстрировать, как важно понять идею, которая стоит за словами, я рассказываю им анекдот про молодого еврея, которой приходит к хирургу и просит сделать ему кастрацию.

«Зачем вам это?» — недоумевает доктор.

«Видите ли, таковы мои религиозные убеждения».

Хирург, боясь оскорбить религиозные чувства пациента, предлагает ему подписать согласие на операцию, отвозит в операционную и выполняет его просьбу.

Когда пациента привозят в послеоперационную палату, он видит, что рядом с ним лежит другой молодой человек.

«Как вы сюда попали?» — спрашивает он.

«Мне делали обрезание», — отвечает сосед.

«Проклятье!!! — взвизгивает кастрированный пациент. — Именно это я и хотел сказать!!!».

Определяем термины: «указания», «правила» и «корпоративные принципы».

Хотя успешная коммуникация чрезвычайно важна для результативного и эффективного функционирования организации, большинству высших руководителей не верится, что время, потраченное на прояснение лексикона, не уходит впустую. Обычно они убеждены не только в том, что сами обладают непревзойденными навыками общения, но и в том, что цели и требования возглавляемых ими организаций четко сформулированы и оформлены документально, а значит, понятны всем и каждому.

Это предположение нетрудно проверить. Очевидно, что любой сотрудник компании, независимо от его должности, должен понимать разницу между тем, что должно быть сделано при данном стечении обстоятельств, тем, что следует делать (в отсутствие непреодолимых помех), и тем, что рекомендуется делать.

Руководящие указания — это инструкции, которые при желании можно проигнорировать. Они опираются на накопленные знания и опыт и могут быть письменными и устными. Тот, кого они касаются, волен выполнять их или не выполнять. Поэтому они называются руководящими указаниями.

Правила — это инструкции, которые можно нарушить под давлением обстоятельств. Если вы — практик и должны решить, соблюдать правило или нет, вы можете его нарушить при условии, что имеете дело с ситуацией, которая, по вашему мнению, представляет собой исключение из правил. Однако в этом случае вам следует уведомить об этом своего руководителя, а тот должен позаботиться о предупреждении негативных последствий или критически переоценить правило и решить: «На самом деле, это правило должно быть не правилом, а руководящим указанием».

Что такое корпоративные принципы?²³ Их нельзя нарушить без предварительных санкций.

Корпоративных принципов не должно быть много. Недаром Библия содержит всего десять заповедей, не больше, иначе их было бы слишком сложно соблюдать. Корпоративных принципов гораздо меньше, чем правил, а руководящие указания, письменные и устные, могут исчисляться тысячами. Каждый сотрудник компании должен знать, что относится к корпоративным принципам, что — к правилам, а что — к руководящим указаниям.

Вы удивитесь, обнаружив, как часто сотрудники организаций (особенно это касается транснациональных компаний, находящихся на поздних стадиях жизненного цикла), имея дело с инструктивными материалами, не в состоянии отличить одно от другого.

Без таких знаний ваши сотрудники либо будут парализованы, считая любое руководящее указание непреложным корпоративным принципом, либо станут действовать на свое усмотрение, полагая, что правила созданы для того, чтобы их нарушать. Оба пути чреваты пагубными последствиями для организации.

(A) во всем будет видеть правила или корпоративные принципы. Импульсивный (E), который то и дело меняет свои намерения, будет воспринимать любые инструкции как руководящие указания. (P) будет окончательно сбит с толку. Работая под началом (A), он будет связан по рукам и ногам, а под руководством (Е) придет в отчаяние и перестанет доверять решениям босса.

Другая причина для периодического пересмотра регулятивных норм организации и строгого разграничения корпоративных принципов, правил и руководящих указаний состоит в том, что со временем их количество растет, а официально устаревшие инструкции не отменяются. В молодой организации разрешено все, что не запрещено. В старой организации запрещено все, что не разрешено. Чем старше компания (я имею в виду не столько ее хронологический возраст, сколько образ действий), тем выше вероятность того, что она страдает тем, что я называю «правиломанией»: все должно быть задокументировано, а любой процесс расписан до мельчайших подробностей [2].

В конечном счете избыток инструктивных материалов приводит к тому, что организационная культура меняется, и людям начинает казаться: все, что им хочется сделать, уже запрещено — если на то нет особого разрешения. В такой организации поведение регламентируется письменными распоряжениями. Вместо того чтобы молить о прощении, все молят о разрешении. В итоге атмосфера становится столь удушающей, что даже при очевидной необходимости что-либо предпринять люди боятся взять на себя ответственность. «Лучше я не буду это делать, пока не получу особого разрешения, чтобы нечаянно не нарушить какой-нибудь корпоративный принцип», — рассуждают они. Если сотрудники спрашивают разрешения, им нередко отвечают отказом, поскольку менеджера, который должен принять решение, терзают те же сомнения: «Зачем рисковать? Наверняка это запрещено каким-нибудь корпоративным принципом».

На этом этапе люди уже не влияют на корпоративный кодекс. Это он начинает ими управлять.

Поэтому в крупной бюрократической организации никто не действует самостоятельно, пока не получит разрешение. Примером могут служить военная или государственная бюрократия Соединенных Штатов. Для пущей эффективности на все есть письменные инструкции, язык которых так насыщен аббревиатурами, что его приходится расшифровывать, чтобы понять, о чем речь. Однако в нештатной ситуации, которая требует быстрой реакции, во имя результативности вам порой приходится нарушать некоторые правила, призванные обеспечить эффективность. Вы стремитесь быть гибким, а значит, должны иметь право отклониться от нормы и сократить предписанную процедуру.

Когда я участвую в реорганизации компании, мы начинаем с сортировки инструктивных материалов, определяя, что относится к корпоративным принципам, что — к правилам, а что — к руководящим указаниям. Каждый вид материалов получает свой цвет: руководящие указания печатаются на белой бумаге, правила — на голубой, инструкции, отражающие корпоративные принципы, — на розовой. Теперь, взглянув на папку-скоросшиватель, вы можете сразу определить объем каждого вида инструктивных материалов — правил, руководящих указаний и корпоративных принципов — в данной компании. Удобно иметь отдельную подшивку действующих руководящих указаний, чтобы не путать их с другими инструктивными материалами. Если вы не пометите руководящие указания в качестве таковых, есть риск, что они превратятся в корпоративные принципы.

Уверены ли вы, что в вашей компании все виды инструктивных материалов четко разграничены? Если нет, то, похоже, это одна из причин неэффективной коммуникации ваших менеджеров.

«Железные правила».

Конечно, определение каждого слова из нашего лексикона — это медленная и кропотливая работа. Нам требуется что-то вроде эсперанто для менеджмента — новый «язык», который станет общим для всех и при этом не будет ни языком (P), ни языком (A), ни языком (E), ни языком (I). В процессе работы я создал такой универсальный «язык» менеджмента, в основе которого лежат правила поведения.

Моя методология проведения собраний преподается на пятидневном учебном семинаре в Институте Адизеса. Чтобы изложить ее, потребуется отдельная книга, а чтобы освоить и успешно применять — целая жизнь. Здесь я дам вам лишь самые общие представления.

До начала собрания я прошу всех присутствующих сделать несколько глубоких, расслабляющих вдохов-выдохов, пока они не почувствуют, что напряжение спало. Я не разрешаю начинать собрание, если люди слишком напряжены и возбуждены. Прежде чем собрание откроется, мы должны несколько раз глубоко вздохнуть и расслабиться.

Во время заседания, когда напряжение может возникнуть вновь, мы должны соблюдать распорядок, который я назвал «железными правилами».

Что они собой представляют? Первое и самое главное: любой выступающий может говорить сколько захочет, и никто не имеет права прервать его или хотя бы жестом выказать свое нетерпение. Любой, кто прервет выступающего, должен заплатить штраф, который пойдет в пользу благотворительной организации, выбранной на наше усмотрение.

Когда выступающий делает паузу, это не всегда означает, что он закончил свою речь. Нередко он умолкает, чтобы обдумать сказанное и понять, сказал ли то, что намеревался. Поэтому мы ждем. Как правило, после паузы он продолжает говорить, затем опять останавливается, осмысляя сказанное, и вновь продолжает. Закончена речь или нет, знает лишь сам выступающий.

Обычно, закончив выступление, оратор обводит взглядом собравшихся. Его глаза проясняются. Бывает, что перед этим он повторяется три-четыре раза. Когда выступление завершено, он показывает, что закончил, сделав глубокий вдох и посмотрев вправо.

Почему вправо? Потому что посмотреть налево можно, не прилагая никаких усилий. Так движется часовая стрелка. Так в аграрном обществе вручную разбрасывались семена. Чтобы посмотреть вправо, надо сделать сознательное усилие. Лишь прекратив размышлять о своей речи и мысленно оценивать ее, вы сумеете сознательно повернуться вправо²⁴.

Когда выступающий поворачивает голову вправо, это служит сигналом для тех, кто хотел что-то сказать. Теперь им можно поднять руку. Они должны поднять руку. После этого оратор, закончивший свою речь, обращается к первому, кто поднял руку, справа от него. Он должен назвать этого человека по имени.

Почему его нужно назвать по имени? Потому что такое обращение звучит более сердечно и дружелюбно, а это снижает напряжение и вероятность конфликта. Рассердившись на своего сына, я могу сурово сказать: «Мистер Адизес, пришла пора отправляться в постель». Произнеся его фамилию, я создаю дистанцию между собой и ребенком, и мой тон становится более строгим и официальным.

Если в напряженной ситуации вы назовете человека уменьшительным.

Именем, ваш тон может стать или показаться снисходительным или пренеб-

2.

Режительным²⁵.

Но вот что любопытно. Когда вы обращаетесь к человеку по имени, агрессивный тон исчезает. Не знаю, почему так происходит, но я проверил свое наблюдение в 48 странах, и везде этот метод срабатывает. Даже если вы разгневаны и говорите достаточно резкие вещи, стоит вам назвать следующего оратора по имени, передавая ему слово, ваш тон тут же станет спокойным и бесстрастным, без тени враждебности, а это — отличный способ разрядить обстановку.

Но еще более важно, чтобы вы обратились к первому, кто поднял руку справа от вас. Не просто к первому, кто поднял руку, а к тому, кто сидит справа. Это значит, что тем, кто поднял руку раньше, придется подождать.

Так люди постепенно привыкнут проявлять терпение и толерантность, что на бихевиористском уровне интерпретируется как доверие и уважение к другим ораторам.

Кроме того, такой метод не позволяет (Е) хозяйничать на собрании. Нередко (Е) начинает говорить, не обдумав того, что хотел сказать, и перебивает других, в то время как (А) ждет своей очереди. Если не ввести подобные правила, (А) так и не удастся вставить слово. Это правило гарантирует, что принять участие в дискуссии сможет каждый.

Когда я вижу, что атмосфера на собрании накаляется и люди начинают перебивать друг друга, я притормаживаю процесс, чтобы охладить пыл участников. «Стоп! Железные правила», — кричу я. По правде сказать, обычно меня опережает кто-нибудь из присутствующих. «Правила Адизеса, правила Адизеса!» — кричит он, и все прекращают спорить, перебивая друг друга, делают глубокий вдох и ждут, когда придет их черед говорить.

Еще одно правило: собрание начинается вовремя. Опоздавшему назначается наказание. За каждую минуту опоздания он делает десять отжиманий или платит десять долларов штрафа. Люди могут определить любую необидную меру наказания на свое усмотрение.

Следующее правило: никаких разговоров, пока не подошла ваша очередь говорить. Никаких мобильных телефонов. Никакого чтения или подписывания бумаг. Никаких преждевременных уходов. Покинувшим заседание запрещено возвращаться обратно.

Продолжительность собрания не должна превышать час двадцать минут. Я считаю, что если оно будет более длительным, это не позволяет людям сохранять быстроту реакции и работоспособность.

Применять «железные правила» непросто. Они приводят в негодование большинство менеджеров. Зная это, прежде чем вводить правила, я обычно устраиваю групповую дискуссию на тему «Что мешает проведению собраний?» Если вы спросите людей, почему они так их ненавидят, вам непременно скажут, что от собраний нет никакого толку, иначе говоря, они неэффективны. Но почему они неэффективны? Потому что люди приходят и уходят, перебивают друг друга, не слушают выступающих и т. д.

После такой дискуссии я рассказываю о правилах Адизеса и записываю их на доске. Я предлагаю присутствующим взглянуть на них и обсудить, что дадут эти правила для решения перечисленных проблем. Чрезвычайно важно заставить людей их соблюдать: если вы не будете строго следить за наказанием нарушителей, в скором времени все перестанут считаться с правилами, а заодно и с вами.

Любопытно, что применение этих правил требует принуждения и вызывает у людей обиду и негодование. Но разве не они сами говорили о том, что проведению собраний мешает отсутствие правил, и жаловались, что участники собраний опаздывают, уходят раньше времени, перебивают и не слушают друг друга? Почему же теперь они возмущаются правилами, которые не допускают подобного?

Размышляя над этой проблемой, я пришел к выводу: людям хочется, чтобы правилам следовали другие, а не они сами. Именно отсюда проистекает дефицит уважения и именно поэтому приходится принуждать людей к соблюдению правил, несмотря на возмущение, которое они вызывают.

Когда мы приступаем к работе, я нередко (и, честно говоря, умышленно) нарушаю правила первым. А значит, мне первому приходится заплатить штраф. «Я подчиняюсь этим правилам, как и любой другой», — говорю я. Это задает верный тон, что очень помогает в дальнейшем.

И все же всегда находится тот — чаще всего ^)-тип, — кто отказывается платить штраф за нарушение правил. Он может опоздать на собрание, но когда его просят заплатить штраф или сделать отжимания, возмущенно отвечает: «Я занимался продажами и не желаю платить штраф только потому, что выполнял свою работу, за которую мне платят деньги».

В подобной ситуации я не спорю. Я достаю бумажник и плачу штраф за нарушителя сам. Это приводит его в такое смущение, что больше он не нарушает правил. Тем временем я объясняю, что будет, если мы начнем искать отговорки, которые позволяют нарушать правила. Сколько времени уйдет на то, чтобы решить, какие причины уважительные, а какие нет?

Особенно трудно принять правила только что созданным компаниям и компаниям на стадии «давай-давай», где доминирует ^)-функция, а первую скрипку играют ^-менеджеры. Но подобно детям, производители (как и носители прочих стилей) должны понимать, что всему есть предел. Я заметил, что, признав «железные правила» поведения на заседаниях, люди переносят свое уважение к правилам на принятие решений и прочие ситуации: они начинают придерживаться бюджета, доводить до конца принятые решения и соблюдать свои обязательства.

Действительное, желаемое и требуемое.

На собрании, в котором участвуют носители разных стилей, я непременно добиваюсь того, чтобы во имя ясности слова, обозначающие действительное, желаемое и требуемое, употреблялись так, как их понимает (P), то есть в буквальном смысле.

Если на собрании вы внимательно прислушаетесь к тому, что говорят люди, вы обнаружите, что они беспрестанно путают действительное, желаемое и требуемое. Не решаясь сказать вызывающее: «Я этого хочу», выступающий говорит: «Нам следует это сделать». Но проанализировав, что он имел в виду, вы поймете, что на самом деле речь шла о том, что он хочет сделать, и необходимость здесь ни при чем.

Поэтому я настаиваю, чтобы, говоря на собрании о желаемом, люди использовали слово хочу, а не слово следует. Слово следует нужно приберечь на тот случай, когда речь пойдет о том, что необходимо сделать, поскольку этого требует ситуация. Это слово не имеет отношения к тому, что вы хотите.

Так, если представитель высшего руководства заявляет: «Мы — лидеры в своей отрасли», ему лучше перейти на ^^язык. Если его компания не лидер, он должен сказать: «Мы хотим стать лидерами в своей отрасли, но пока не добились этого. Чтобы наша компания стала лидером, нам.

Следует...».

Вопросы, сомнения и возражения.

Нередко, когда на собрании кто-то позволяет себе усомниться в какой-либо идее, тот, кто ее выдвинул, воспринимает такое недоверие как личный вызов. В первую очередь это относится к менеджерам (E) и ^^типов.

Как я веду себя в такой ситуации? Когда на собрании на нас в конце концов находит озарение и появляется подходящая идея, я говорю: «А сейчас пусть каждый возьмет лист бумаги и проведет на нем две горизонтальные линии, поделив его на три части. Верхнюю часть озаглавьте “вопросы”, среднюю — “сомнения”, а нижнюю — “возражения”».

Дадим каждой категории определение.

«Вопросы» означают, что вам нужна дополнительная информация. «Что находится здесь?», «Что находится там?», «Что происходит здесь?», «Что происходит там?», «Как это будет работать?» Вы не выражаете свое мнение — возможно, оно еще не сложилось. Вы просто задаете вопросы.

«Сомнения» означают, что вы располагаете необходимой информацией в полном объеме, но сомневаетесь, что идея будет работать. В этой части запишите, что вас смущает.

«Возражения» означают, что вы твердо убеждены в неработоспособности идеи. Запишите почему.

Затем я излагаю предложенное решение во всех подробностях, а все остальные записывают свои вопросы, сомнения и возражения.

Потом мы обращаемся только к вопросам — не касаясь сомнений и возражений, — и пытаемся на них ответить. Никто не воспринимает это как угрозу и не обижается, ведь мы условились, что вопрос — это не возражение. Мы задаем вопросы один за другим и сообща отвечаем на них, пока все они не будут решены.

Поскольку вопросы отделены от сомнений и возражений, каждый понимает: «Это всего лишь вопрос. Пока никто ничего не решил. Я могу не волноваться». Разбираясь с вопросами — а среди них часто встречаются вполне обоснованные, — мы вносим поправки в предложенное решение, и оно меняется, развивается и совершенствуется у нас на глазах.

Когда на все вопросы даны ответы, мы вновь обращаемся к перечню вопросов, сомнений и возражений (я называю его ВСВ-списком). Что будет, если перевести сомнения в категорию вопросы, а возражения — в категорию сомнения? У нас получится новый список. Мы начинаем процесс заново и вновь работаем только с вопросами, пока не ответим на все.

Затем мы составляем еще один ВСВ-список, и теперь уже бывшие возражения становятся вопросами. Процесс продолжается, пока на вопрос: «Есть еще вопросы?» мне не отвечают, что вопросов больше нет. «Есть сомнения?» Сомнений нет, мы с ними уже разобрались. «Возражения?» Их тоже нет.

Иногда группа сталкивается с вопросом, который не удается разрешить описанным способом. В этом случае я пользуюсь методологией под названием «диалектическая конвергенция». Она предполагает выявление исходных посылок, которые стоят за возражениями. Мы отвечаем на вопрос почему и погружаемся все глубже и глубже, исследуя эти почему, пока не выявим источник возражений. Затем мы пытаемся устранить этот источник. (К сожалению, объем данной работы ограничен — как рассказать в одной книге обо всем? — и чтобы подробно описать методологию диалектической конвергенции, понадобится отдельная книга).

А если метод диалектической конвергенции не решает проблему? Когда мы заходим в тупик, что случается довольно редко, я откладываю дальнейшее обсуждение до следующего собрания. Обычно после того, как люди на некоторое время откладывают решение, они возвращаются к нему куда более спокойными и расположенными к изменениям. Время — лучший лекарь. Через неделю или через месяц, когда мы соберемся вновь, люди свыкнутся с мыслью о том, на что не согласны сегодня.

Защитное поведение.

Когда человек устал или расстроен, он нередко возвращается к характерному для него стилю общения, игнорируя потребности собеседников. Именно поэтому перед важным собранием необходимо хорошо отдохнуть и успокоиться. Но даже в наилучших обстоятельствах бывают случаи, когда нужно прервать собрание и перенести его на другой день.

Как распознать такую ситуацию? Представьте собственную машину. Вы отлично знаете, как гудит ее двигатель, когда он исправен, и если кто-то спросит вас, что это за шум, вы ответите: «Все нормально. Не обращайте внимания».

Зная, как работает исправный двигатель, вы без труда узнаете необычный шум, который говорит о проблеме. Как вы поступаете, услышав такой шум? Обычно в таком случае вы стараетесь поскорее прервать поездку и проверить, что случилось с машиной.

То же самое относится к отношениям между людьми. Иногда конфликт вполне приемлем, и беспокоиться не о чем. Такой спор ласкает ваш слух, потому что вы знаете: вы и ваш собеседник учитесь друг у друга. Это болезненно, но полезно. Но когда вы слышите необычный шум, нужно вмешаться и прервать дискуссию.

Если не прекратить собрание в тот момент, когда люди перевозбуждены и начинают злиться, и позволить машине трещать и фыркать и дальше, это чревато более серьезной поломкой, которая может нанести непоправимый ущерб. Но лишимся мы не трансмиссии или глушителя, а взаимного доверия и уважения.

Любой из (PAEI)-стилей может издавать характерный необычный «шум», который я называю «защитным поведением». Оно имеет место всякий раз, когда люди теряют способность слышать собеседника и учиться друг у друга. Обычно такое поведение говорит о том, что человек ощущает угрозу и боится не справиться с ситуацией.

Теряя контроль над обстоятельствами, (P) становится мелким диктатором. Он заявляет: «Ладно, с меня хватит! Вот что мы собираемся делать, и довольно болтовни на эту тему. Вопрос закрыт!».

Когда (A) чувствует, что стал мишенью для нападок, он замирает. Он стискивает зубы, его лицо каменеет, он становится нем, как рыба. Он безмолвно смотрит на вас, а вернее, сквозь вас. Он не издает ни звука, хотя его мысли нельзя назвать цензурными. При этом он ничего не забывает. Через десять лет (A) может сказать: «Помнишь, что ты говорил в пятницу 22 апреля в три часа пополудни?» Все до мельчайших подробностей хранится у него в памяти, а порой и на бумаге.

(I) гнется, как дерево на ветру. Он склоняется под порывом ветра, а потом распрямляется вновь. Как это проявляется? Он заявляет: «Я имел в виду совсем другое», «Это не то, что я хотел сказать», «Все не совсем так» или «Простите, я не хотел вас обидеть». Он изворачивается, как может.

Опаснее всего в такой ситуации иметь дело с (E). Чувствуя угрозу, он готов вцепиться вам в горло. Он изорвет вас в клочья и съест заживо, он будет обзывать вас бранными словами и унижать публично. Любопытно, что на следующее утро он будет держаться как ни в чем не бывало. Он забыл про то, что случилось. Все осталось позади, дело закрыто. Ему невдомек, что вы все еще сердитесь.

Подобные конфликты нередки в браке. Партнером (E) часто становится (A), поскольку эти стили дополняют друг друга. Обычно, хотя необязательно, (E) — мужчина, а (A) — женщина. Во время ссоры он нападает на нее, а она не отвечает на его выпады и хранит молчание, мысленно составляя перечень его прегрешений. Годы спустя она требует развода, и он приходит в отчаяние, не понимая, где совершил промашку. И тогда она напоминает ему, что произошло в тот злополучный день десять лет назад. Он потрясен, потому что давно забыл про эту стычку. Он едва помнит, что ел на завтрак, так что уж говорить про ссору десятилетней давности. Но (A) никогда ничего не забывает и не прощает.

Когда кто-либо из участников собрания демонстрирует защитное поведение, тот, кто еще владеет собой, должен немедленно прервать дискуссию. Скажите что-нибудь вроде: «Давайте обсудим это завтра. Я слышу вас и хочу уделить вам внимание, которого вы заслуживаете, но сейчас мы слишком возбуждены». Откажитесь продолжать обсуждение.

Будьте готовы, что (P) и (E) будут возражать и настаивать на немедленном решении проблемы. Они не выносят болезненных ощущений и хотят покончить с ними немедленно. Слыша, что двигатель издает нехороший шум, они не останавливают машину, а увеличивают скорость. Не поддавайтесь на их уговоры.

Не стоит спешить со следующим собранием. Что вы сделаете, почувствовав, что машина неисправна? Вы остановите ее. Станете ли вы тут же заводить ее вновь? Само собой, нет. Сначала вы выявите источник неполадок. Того же подхода требуют и межличностные конфликты, порождающие защитное поведение. Когда обсуждение прервано и все успокоились, постарайтесь понять, что спровоцировало защитное поведение. Выясните это до продолжения дискуссии. Спросите такого человека: «Что произошло вчера? Вы выглядите расстроенным. Вас огорчили чьи-то слова или случилось что-то иное?» Лишь когда проблема решена, можно вновь завести машину и вернуться к обсуждению вопроса, который стоял на повестке дня.

Резюме.

Собрания могут быть удручающе непродуктивными из-за различия стилей и интересов их участников. Даже сильный руководитель не может рассчитывать на благоприятный исход и успешное принятие решений, если он просто «ведет» собрание, придерживаясь собственного стиля. Этого недостаточно. Кого-то непременно поймут неправильно, а непонимание приведет к обидам, недоразумениям и раздражению. Здесь необходим свод правил.

Любые коллективные усилия должны опираться на принятые правила поведения; без них вы получите либо анархию, либо диктатуру.

Успешно функционирующие группы могут сообща разработать правила эффективной совместной работы. Но лучше, чтобы в группе был лидер, который обеспечивает порядок на собрании и его эффективность. Что еще важнее, поощряя дух взаимного доверия и уважения, он может помочь команде менеджмента коллективно принимать эффективные решения.

Что отличает лидера команды, как его найти и можно ли научить человека быть лидером? Ответы на эти вопросы дает следующая глава.

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. Hutchins, Robert Maynard: “Seeking the Civilization of Dialogue,” Goethe Bicentennial Convocation (1949).

2. Подробнее об этом см. в работе Adizes, Ichak: Managing Corporate Lifecycles (New York: Prentice Hall, 1999).

Глава 12.

Правильные люди и общность взглядов.

И ценностей.

■ ПРОБЛЕМА: какой тип людей нужен для успеха взаимодополняющей команды; какие взгляды должны их объединять?

Роль лидера.

Взаимодополняющая команда не предполагает равенства всех ее членов. Кто-то должен быть лидером.

Давайте более внимательно рассмотрим его роль. Должен ли лидер по характеру резко отличаться от остальных членов команды? Полагаю, что нет. Все хорошие менеджеры должны вызывать и оказывать доверие и уважение, а если они на это не способны, им не место во взаимодополняющей команде.

Мы уже говорили, что доверие возникает там, где люди убеждены, что, пожертвовав чем-то в краткосрочном аспекте, они выиграют в долгосрочной перспективе. Уважение появляется там, где конфликты воспринимаются не как проблемы, а как возможность учиться.

Но как заставить разных людей эффективно общаться и объединяться для принятия важных решений? Это задача лидера. Следовательно, это не просто человек, который отлично справляется с отдельными управленческими функциями. Лидер получает энергетическую подпитку в ходе принятия совместных решений — в процессе, который столь же немыслим без конфликтов, как лук без запаха, — и делится этим опытом с другими. Что не менее важно, он способен создать благоприятную атмосферу, систему единых взглядов и ценностей, которая побуждает людей работать вместе и не дает возможности никому стать незаменимым. Такая способность, которую я называю способностью к интеграции, позволяет заменить механистическое самосознание организации на органическое и превратить индивидуальное предпринимательство в групповое.

Таким образом, чтобы выявить в организации лидера или тех, чей потенциал позволяет им стать, мы должны обращать внимание на определенные качества, которые относятся скорее к характеру человека, нежели к его стилю.

Лидерство: быть большим пальцем.

Нередко мы замечаем хорошее, только утратив его. Вы не цените любовь, пока вас любят, и не дорожите здоровьем, пока не заболеете. Вы не понимаете ценность демократии, пока в стране не воцарится диктатура.

Хорошего лидера тоже можно оценить по тому, что происходит — или не происходит — в его отсутствие. Именно тогда персонал замечает: несмотря на то что в данный момент лидер находится в отлучке, все идет так, словно он рядом. Ральф Эблон сказал: «Хороший менеджер создает такие условия, в которых, по всей вероятности, будут происходить наиболее желательные вещи».

Многим лидерство представляется чем-то вроде указующего перста: «Сделай то, сделай это!» По моим представлениям, взаимодополняющая команда подобна руке, пальцы которой имеют разную длину и разные возможности, причем лидер — это большой палец. Почему? Большой палец расположен так, что может «работать» в паре с любым пальцем или вместе со всеми сразу, — и это позволяет руке делать свое дело. Если вы лишитесь большого пальца, хирургу придется взять один из здоровых пальцев и переделать его в большой палец, чтобы рука вновь могла нормально функционировать.

Быть лидером — значит быть большим пальцем, благодаря которому разные пальцы действуют заодно, становясь рукой.

Хорошему менеджеру не обязательно быть непревзойденным интегратором, или большим пальцем. Но лидеру без этого не обойтись. Различие между хорошим менеджментом и более высоким уровнем управления, лидерством, состоит в том, что лидер отлично справляется как минимум с двумя управленческими функциями, одна из которых — интеграция. Без этой способности лидера, благодаря которой четыре пальца действуют как одна рука, не может быть совместной работы.

Разумеется, все члены команды должны иметь определенные лидерские качества — хотя бы в минимальном объеме, который необходим, чтобы обеспечить интеграцию в подразделении или на собрании и не допустить, чтобы конфликт разрушил хрупкое согласие.

Есть три основные модели лидерства. Первая — это (PaeI). Такого лидера я называю лидером, меняющим уровень, а иногда — тренером Малой лиги. Далее идет (pAeI) — Воодушевляющий администратор и, наконец, (paEI) — Государственный деятель. Если эти три руководителя составят команду, вопрос, кто из них станет ее лидером, должен решаться с учетом меняющегося характера выполняемых задач и постоянно эволюционирующей миссии организации в целом.

Я считаю, что лидерство похоже на эстафету. Прошу заметить, что я имею в виду не марафонский забег, который отличается от нее, как день от ночи. Эстафета требует слаженной работы команды, а марафонскую дистанцию преодолевают в одиночку.

Вот еще одно удачное сравнение. Хорошие лидеры похожи на родителей, присматривающих по очереди за детьми, которые благодаря этому с малых лет учатся адаптироваться к разным моделям власти.

Методология Адизеса не предполагает голосования. При этом предложения членов команды не отклоняются в одностороннем порядке (если подобное и происходит, наложить вето может лишь высшее руководство компании). Команда обсуждает проблему, пока не придет к консенсусу, — подчеркиваю, к консенсусу, а не к компромиссу. Исключение из этого правила возможно лишь в условиях дефицита времени, когда лидер принимает временное решение, которое позднее будет проанализировано и, возможно, пересмотрено.

Тип лидера, оптимальный для конкретной организации в определенный момент времени, зависит от ряда переменных, в том числе от этапа жизненного цикла организации [1], от стилей других членов команды и от характера выполняемых задач. Стиль лидерства должен меняться по мере роста и старения организации, так же, как в зависимости от возраста ребенка меняется подход родителей к его воспитанию.

Качества лидера.

Какие качества мы должны искать, зная, что идеального менеджера, описанного в учебниках по менеджменту, не существует?

Хороший член взаимодополняющей команды лидеров считает себя слугой. Его дело — служить организации, чтобы ее персонал мог выполнять свою работу. Лидер создает условия, которые позволяют людям блеснуть.

Хороший лидер считает, что его люди делают все возможное. К. Х. Блан-шар сказал: «Не надо ловить людей на ошибках. Уделяйте больше внимания их успехам. Заботьтесь о позитивной мотивации» [2]. Если кто-то работает не в полную силу, лидер почувствует это, выяснит, что сдерживает потенциал такого сотрудника, и поможет ему стать лучше. Если окажется, что это невозможно, лидер найдет для него другое место работы, которое лучше отвечает его стилю и возможностям. И со временем с помощью лидера такому человеку тоже удастся в чем-то себя проявить.

Далее станет понятно, что хороший лидер — это зрелость, а она приходит с опытом, — чтобы ее обрести, нужно набить достаточно шишек. Я убежденный противник «зеленой улицы» для молодых мастеров делового администрирования (MBA). Они карабкаются на вершину, опираясь лишь на свои знания, хотя сами пока ничего собой не представляют. Им не хватает опыта, с которым приходит зрелость, и сопутствующей ей скромности.

К примеру, не каждый умеет проигрывать. Побеждать легко. Проигрывать трудно. Лидер, который знает, как проиграть и при этом остаться в выигрыше (поскольку поражение делает человека мудрее), — это хороший лидер, потому что дорога на небеса лежит через ад. Человек, который прошел через ад, знает свои слабости и научился быть скромным. Он научился искать помощь и поддержку других людей. Как сказала покойная Мэри Кэй, когда ее спросили, в чем секрет ее успеха: «Хотите посмотреть на шрамы у меня на коленях? Победитель — это не тот, кто не падает, а тот, кто быстро поднимается и вновь старается добиться своего».

Хороший лидер создает такие условия, которые наверняка позволят получить оптимальные результаты. Он обеспечивает интеграцию. Он большой палец, а не указующий перст.

Я понимаю, что многие качества, которые я приписываю лидеру, традиционно считаются женскими, а не мужскими чертами. Роль интегратора во взаимодополняющей команде подобна роли одного из родителей — как правило, матери. Что, если не женское начало, превращает жилище в домашний очаг? Что, если не женская энергетика, сплачивает семью, объединяя людей с индивидуальными особенностями и нуждами? Но прошу заметить, что я не говорю про «мужчину» или «женщину», поскольку так называемой женской энергетикой может обладать любой человек.

Лидер идеален, когда люди не подозревают о его существовании.

Он не слишком хорош, когда люди подчиняются ему и превозносят его.

Он совсем плох, когда его презирают.

Если вы не уважаете людей, они не будут уважать вас.

Хороший лидер немногословен, а когда работа сделана и цель достигнута,

Люди в один голос говорят: «Мы сделали это сами».

Лао-цзы.

Можно ли выделить и обобщить составляющие успеха хорошего лидера команды? Работая с руководителями множества организаций по всему миру, я пришел к выводу, что хороший лидер:

1. Способен действовать сознательно.

Большинство людей не знают себя. Все мы в какой-то мере заблуждаемся насчет того, что собой представляем, считая себя непревзойденными производителями результатов, прекрасными администраторами, изобретательными предпринимателями и отличными интеграторами. Мы редко имеем о себе объективное представление. Обычно мы судим о себе пристрастно, преувеличивая или преуменьшая свои достоинства.

Хороший лидер должен понимать, что он делает, и знать собственный стиль, свой (РАЕ! )-код. Способны ли вы наблюдать за собой так же, как за другими людьми? На первый взгляд кажется, что это просто, но в действительности все гораздо сложнее. Когда на лекциях я рассказываю про стили неправильного менеджмента, аудитория покатывается со смеху — люди узнают в описанных типажах своих начальников, коллег и подчиненных. Они могут сказать: «Да он настоящий (Р)», или «Посмотрите, это законченный (А)» и т. д.

Однако когда они пытаются определить собственный стиль, оказывается, что все не так-то просто. Почему? Потому что большинство людей действует безотчетно. Как сказал однажды биолог, антрополог и философ Грегори Бейтсон, «чтобы понять одного, нужны двое». Действовать сознательно — значит отдавать себе отчет в своих и чужих реакциях и чувствах. Способны ли вы чувствовать, что происходит?

2. Способен действовать осознанно.

В чем различие между способностями действовать сознательно и действовать осознанно? Это не синонимы. Способность действовать осознанно для меня означает следующее: «Я понимаю последствия и значение своих сознательных действий. Я имею представление о причине и следствии. Я знаю, как влияю на других, то есть как мое поведение сказывается на поведении других людей».

Вы можете считать себя замечательным интегратором, не понимая, что спровоцировали множество деструктивных конфликтов в организации. Нужно учитывать не только как чувствуете себя вы, но и какие чувства вы вызываете у других людей.

Один из способов осознанно воспринимать свое поведение и его последствия — наблюдать, как реагируют на ваши слова и действия другие люди.

Для этого мало видеть, что происходит; вы должны зорко следить за происходящим, понимать и оценивать его. Во-первых, это требует способности интуитивно угадывать чувства других людей, наблюдая за их жестикуляцией и поведением, за тем, что они говорят и о чем молчат. Во-вторых, вы должны осознанно относиться к своим словам и поступкам и понимать, какие чувства они могут вызвать. Это позволит вам понять реакцию других людей.

Так, если вы менеджер (P)-rarn, то в состоянии возбуждения отдаете распоряжения резко и бесцеремонно. Увидев после подобного эпизода, что ваши подчиненные подавлены или сердиты, вы будете недовольны, если не понимаете, что вели себя грубо и могли обидеть людей.

Все это непросто. Это требует одновременного решения множества задач в непостижимой сфере человеческих отношений, где знать все — еще не значит поумнеть.

Но отчасти именно способность выйти за пределы своего «я» и осознать смысл и последствия своих поступков и делает нас людьми. Видели ли вы животное, которое строит храм, поклоняется Богу или создает символы? Нет. Единственное живое существо, которое придает значение символам, — это человек. За них мы даже готовы умереть и убить. Животные действуют сознательно, но они не пытаются взглянуть на вещи шире и не делают выводов на основе приобретенных знаний. Это требует осознанности, которая выше сознания.

Чтобы действовать осознанно, нужно быть интегральной частью окружающего мира и понимать, что существует высший смысл за пределами вашего «я». За вашими действиями должен стоять замысел — цель, которая больше, чем вы сами.

Сознание отражает то, что преходяще, осознанность — долгосрочную перспективу. Действуя неосознанно, вы не станете создавать условия, благоприятствующие обучению, и не будете стараться быть терпеливым или толерантным. Вы начнете делать все, что взбредет вам в голову, не думая ни о чем, кроме себя и своих сиюминутных желаний.

Я полагаю, что мы представляем собой то, что делаем для других, то, как себя ведем. В соответствии с таким экзистенциалистским, бихевиористским подходом, чтобы познать себя, мы должны понять, как воздействуем на других. Для этого нужно быть достаточно открытыми, чтобы слышать и принимать то, что говорят про нас люди, даже если их мнение не соответствует нашим представлениям о самих себе.

Способны ли вы взглянуть на себя глазами других людей? Если вы и вправду хотите понять, что вы собой представляете, спросите об этом своих подчиненных, им доподлинно известно, кто вы такой. Если вам трудно заставить себя задать им такой вопрос или вы не доверяете их словам, вы почти наверняка питаете иллюзии на свой счет.

Лидер, действующий осознанно, знает, как его стиль отражается на команде в целом. Осознанность означает, что вы должны слушать и при этом слышать и чувствовать то, что вы слышите. Просто слушать или просто слышать недостаточно. Здесь будет уместно рассказать случай из моей практики.

Много лет назад я читал лекции в Мексике. Я говорил по-английски, и моя речь сопровождалась синхронным переводом. Такая ситуация действовала мне на нервы, потому что аудитория смеялась над анекдотом спустя минуту-две после того, как я его рассказывал. Тогда я обратился к слушателям и спросил, не будут ли они возражать, если я попробую говорить с ними на испанском языке XV века. Я имел в виду ладино, язык сефардских евреев, на котором я говорил в детстве. (Только на ладино я мог общаться со своей бабушкой.) Они согласились.

Я попробовал это сделать, и тут случилось нечто весьма любопытное. На испанском языке XV века я спросил их:

— Вы меня слышите? — и увидел недоумевающие взгляды. Тогда я спросил по-английски:

— Что я сказал? Почему вы так отреагировали?

— Вы спросили, чувствуем ли мы вас.

— Нет-нет, — возразил я. — Я не спрашивал, чувствуете ли вы меня, я спросил, слышите ли вы меня.

И они сказали:

— Нет, в современном испанском используется глагол escuchar, а вы употребили слово sentir, которое означает «чувствовать».

(Что интересно, в современном испанском слово sentir сохранило и свое первоначальное значение. Человека, страдающего тугоухостью, называют «mal de sentido».).

И вдруг меня осенило. Пятьсот лет назад глаголы «чувствовать», «слушать» и «слышать» были одним и тем же словом — sentir. (Поэтому в родственных языках слово sentir сегодня имеет разные значения. В испанском оно означает «чувствовать», в итальянском — «слышать», во французском — «обонять».).

Что принесли нам цивилизация, развитие и обширные познания? Теперь у нас есть три слова вместо одного. Теперь я могу слушать и не слышать.

«Я вас слушал!» — но не услышал. Хотя я могу повторить сказанное слово в слово, оно влетело в одно ухо и вылетело из другого. Я не уловил смысла сказанного, потому что не услышал его.

На следующей ступени дезинтеграции человек слышит, что ему говорят, но не чувствует этого.

Пятьсот лет назад люди чувствовали, что говорит собеседник; между ними существовала тесная связь. Несмотря на более примитивную жизнь, люди были ближе друг другу. Моему псу, например, достаточно обнюхать меня, чтобы почувствовать, в каком настроении я пришел домой. Он знает, расположен ли хозяин с ним поиграть или вернулся не в духе и лучше не путаться у него под ногами. Мне не нужно говорить ни слова. Пес меня чувствует.

В то же время есть люди, которым нужно сделать над собой усилие и потратить время, чтобы не просто слушать, но услышать и почувствовать, что я говорю. Современный мир стремительно меняется, что ведет к дезинтеграции, разобщает людей, заставляет их обособляться и уходить в себя. Общаться становится все труднее.

Вот еще один пример. Однажды я оказался в Чикаго. Взяв напрокат машину, я ехал в аэропорт из офиса клиента. Мела метель, было морозно.

Разумеется, я не чувствовал холода. Я сидел в теплой машине, сняв куртку. Всего в дюйме от меня крепчал мороз, но я ничего не чувствовал.

Это очень символично для нового безумного мира, в котором мы живем. Напротив нас в поезде может сидеть человек, который раздавлен отчаянием, — но мы этого не чувствуем.

Суть того, что я хочу сказать, состоит в следующем: хороший лидер должен чувствовать, а не только думать, анализировать и рассуждать логически. Ему нужно понимать происходящее не столько головой, сколько сердцем.

Чтобы познать себя, менеджер должен поддерживать связь с окружающим миром, который меньше подвержен цензуре, менее управляем и более откровенен. Способны ли вы не просто услышать, а почувствовать, что говорят вам люди? Чтобы поддерживать связь с самим собой, менеджер должен поддерживать связь с другими людьми. Работа в развивающихся странах нередко доставляет мне больше удовольствия, чем в высокоразвитых. Отношения между людьми здесь более тесные и непосредственные, без промежуточных помех и барьеров. В развитых странах слишком много рационального мышления и дефицит инстинктивного чувства.

Скажу прямо: хорошим менеджером или лидером вас делают не знания, а то, что вы собой представляете. Со временем знания устаревают, но вы останетесь собой навсегда. А значит:

Проще нанять ЧЕЛОВЕКА и дать ему знания, чем нанять того, кто обладает знаниями, и сделать из него ЧЕЛОВЕКА.

3. Обладает разносторонними способностями: в его (PAEO-коде отсутствуют прочерки.

Любой менеджер или лидер — живой человек. У него есть свои достоинства и недостатки. Идеальных (PAEI)-менеджеров не бывает, и искать таких бесполезно.

Менеджер с прочерками в (PAEI)-коде обречен управлять неправильно. Каждый прочерк — это пробел в его знаниях. Ему не подходит ни одна должность, так же, как дальтонику, не способному различать цвета сигнальных огней, не подходит работа пилота.

Менеджер-администратор с кодом (-A--) не может быть ни компетентным руководителем, ни тем более лидером. Код хорошего менеджера-админист-ратора — (pAei), а администратора-лидера — (pAeI). Менеджер (^-^-типа несостоятелен, даже если он — лучший (A) за всю историю организации. Почему? Потому что он не способен выполнять остальные функции.

Почему менеджер обязан справляться со всеми функциями? Одна из очевидных причин — достижение гибкости. Если в критический момент рядом не окажется (A)-rarn, вы сможете взять его работу на себя. Каждый член команды должен уметь при необходимости выполнять любые функции. Вспомните аналогию с пальцами на руке. Пять пальцев составляют единое целое — руку, причем любой палец, если понадобится, может выполнять функции другого пальца. Пусть он выполнит его работу не лучшим образом и будет действовать немного неуклюже, — главное, что при необходимости любой палец способен это сделать.

Что произойдет, если одна из функций в дефиците, а другие в избытке? Можно ли в управленческом миксе компенсировать, к примеру, недостаток (E) избытком (P)?

Нет, поскольку способность (P) внести свой вклад в общее дело будет ограничена отсутствием других составляющих, необходимых для взаимодействия. Реализовать ^)-функцию удастся лишь в той мере, в какой позволит дефицит прочих функций.

Те же принципы можно наблюдать и в химии. «Если количество одного из реагентов в реакционной смеси больше, чем требует уравнение, избыток данного вещества просто не вступит в реакцию. Количество вещества на выходе определяется реагентами, количество которых не превышает норму» [3].

Можно сформулировать то же самое проще. Если формула требует 2 мг одного ингредиента, 3 мг другого и 4 мг третьего, бесполезно вводить в реакционную смесь 50 мг одного из этих компонентов. Чтобы увеличить количество итогового продукта, вам придется соответствующим образом повысить количество прочих реагентов. Для оптимального взаимодействия нужно соблюсти пропорции.

То же самое справедливо в отношении взаимодополняющей команды. Между ее членами тоже происходит своего рода химическая реакция, и вы должны наблюдать, какой вклад вносит в нее каждый. Значимость отдельной функции для организации следует оценивать с учетом взаимодействия с иными стилями. Нельзя оценивать себя так, словно вокруг вакуум: «Я — блестящий (P)», «Я — превосходный (E)», — потому что ^-навыки бесполезны, если вы не способны к (A), (P) и (I), которые позволяют вашему (E) расти и развиваться.

Следовательно, если вы действительно отличный (E), в команде вас должен дополнять такой же сильный (A), и наоборот.

Есть и третья причина, по которой нужно уметь удовлетворительно справляться со всеми функциями. Без такого умения вы не способны оценить сильные стороны своих товарищей по команде и их вклад в общее дело. Если менеджер не обладает знаниями и навыками, необходимыми для выполнения какой-либо функции, это мешает ему работать с теми, кто справляется с ней блестяще. На каком основании вы будете уважать (A), не представляя трудностей администрирования? Но если вы способны справиться с ^)-задачей хотя бы на минимально приемлемом уровне, вы по достоинству оцените работу превосходного (A).

Я хочу еще раз подчеркнуть, что разница между хорошим менеджером и тем, кто управляет неправильно, определяется не функцией, которую они выполняют блестяще. Сильные стороны есть у каждого руководителя. При этом один гибок и при необходимости может выполнять любую (PAEI )-функ-цию, а другой такой гибкостью не обладает. Менеджер, который управляет неправильно, негибок. Он умеет выполнять лишь одну функцию и слеп ко всему остальному. Именно поэтому он легко превращается в Мертвый пень. Когда происходят изменения, такому менеджеру не хватает гибкости, чтобы адаптироваться к новым условиям; в итоге он может потерять голову и стать Мертвым пнем.

4. Знает свои сильные и слабые стороны, а также свою уникальность.

Важно иметь о себе объективное представление. Некоторые люди видят в себе сплошные достоинства и отрицают недостатки. Другие преувеличивают свои недостатки и недооценивают сильные стороны.

Объективное представление о себе означает: «Я знаю, что дается мне хорошо, а в чем я слаб. Я не переоцениваю и не преуменьшаю ни свои достоинства, ни свои недостатки. При этом я понимаю, что данное сочетание сильных и слабых сторон определяет мою уникальность».

В чем она заключается? Если вы оцените все составляющие (РАЕ^ для любого индивида по 100-балльной шкале, то получите больше комбинаций, чем людей на Земле. Все мы похожи, и при этом все мы разные. Нет двух одинаковых людей. В целом мире нет второго такого, как вы.

Как получить представление о своих уникальных способностях и недостатках? Для этого надо регулярно общаться с другими людьми и быть готовым выслушать все, что они о вас думают. Это поможет вам найти свое место на (РАЕ^-карте в качестве менеджера.

Такие знания чрезвычайно важны для успешной работы в команде. Вы должны знать, кто вы такой, чтобы понять, люди какого типа могут вас дополнить.

5. Принимает свои достоинства, недостатки и свою уникальность.

Хороший менеджер не пытается стать другим человеком. Он знает свои сильные и слабые стороны и принимает их, не преувеличивая и не преуменьшая.

Иногда менеджерам предлагают пройти психологическое тестирование. Оно может показать, к примеру, что менеджер нацелен прежде всего на выполнение задачи. В этом случае ему говорят: «Вам следует больше думать о людях». Однако такая обратная связь не изменит менеджера ни на йоту. Это невозможно. Если бы он мог думать о людях, он бы так и делал. Такой подход вызывает у менеджера лишь недовольство собой. Он чувствует себя подавленным, но значимых перемен в его поведении не происходит.

Тесты не помогают принять себя таким, как есть. Это приходит вместе со зрелостью. Юноша стремится воплотить свои мечты, взрослый человек принимает жизнь такой, как она есть. Становясь зрелыми людьми, мы любим себя, невзирая на известные недостатки.

Принять себя — не значит отказаться от попыток самосовершенствования. Я признаю, что никогда не стану идеальным (PAEI )-менеджером, но это не значит, что я обречен мириться со своими недостатками и должен оставить надежду стать лучше. Напротив, вооруженный объективным представлением о своих умениях и слабых местах, руководитель может целенаправленно заниматься устранением прочерков в своем коде и совершенствовать навыки выполнения отдельных функций. Вместо того чтобы сравнивать себя с недостижимым идеалом, он учится более уверенно выполнять любую функцию.

Принимать себя таким, как есть, чрезвычайно важно, поскольку без этого вы не сможете работать над собой. Чтобы совершенствоваться, нужно знать свои недостатки. Почему? Потому что энергетические ресурсы человека ограничены: если вы тратите силы на неприятие самого себя, их не останется на то, чтобы меняться в лучшую сторону.

Стремление совершенствоваться должно быть реалистичным: старайтесь избегать «новогодних зароков» и обещаний стать другим человеком. В процессе работы я не пытаюсь изменить чей-то стиль. Я стараюсь лишь обогатить его, чтобы научить менеджеров более эффективно общаться и работать с другими людьми. Я учу их работать сообща — не вопреки, а благодаря различиям. Кроме того, мои методики позволяют назначать людей на должности, которые соответствуют их стилю управления и помогают развивать навыки выполнения дополнительных функций. Это дает им возможность совершенствоваться и продвигаться по службе.

Чтобы выйти на такой уровень развития, человеку необходимо понять, что он собой представляет. Мои критерии достижения этого уровня близки к характеристике «самоактуализирующейся личности» [4], которую дал известный психолог Абрахам Маслоу.

Согласно Маслоу, самоактуализирующиеся люди принимают себя и других такими, как есть. Они не сторонятся людей, которые не стали теми, кем «должны» были стать. При этом самоактуализирующиеся люди нацелены на действие и не бывают довольны собой или существующим положением вещей.

Будучи уверенными в себе, самоактуализирующиеся люди не боятся обнаружить свои чувства. Их отношения с другими людьми прочны и глубоки.

Как правило, самоактуализирующиеся личности судят о людях и обстоятельствах здраво и точно. Они быстро распознают фальшь, ложь и непорядочность.

Самоактуализирующиеся люди доверяют себе и выносят оригинальные суждения. Они самостоятельны и независимы в мыслях и действиях. Их решения определяются внутренними нормами и ценностями, а не поступками других людей. Их реакция на проблему естественна и разумна.

Самоактуализирующиеся люди плодотворно взаимодействуют с любым, кто им встретится. Они готовы учиться у каждого и смело задают вопросы, которые решаются задать не все. Они не боятся совершить ошибку.

Самоактуализирующиеся люди выглядят довольными и оживленными. Они полны интереса к жизни, радости, изумления, восхищения и даже восторга.

Когда вы начинаете сознавать и принимать свои достоинства и недостатки, вам становится понятно, над чем работать дальше. Есть ли в вашем коде прочерки? Способны ли вы грамотно справляться со всеми четырьмя функциями?

Способность принять себя вместе с недостатками и быть в ладу с самим собой — не только условие самосовершенствования. Без этого вы не сможете принимать других людей, у которых есть свои слабые места. Если вы не сознаете собственной уникальности, вам не признать уникальность других людей. Не веря в себя, вы будете переносить это неверие на окружающих.

6. Способен оценить сильные и слабые стороны других людей.

Теперь, когда вы знаете и принимаете свой стиль, свои достоинства и недостатки, вам нужно научиться определять стиль других людей и, что особенно важно, уметь оценить их преимущества в областях, в которых слабы вы сами.

Это непросто. Ярко выраженный (E) мгновенно опознает другого явного (E). Однако ему будет трудно оценить (A), поскольку он не силен в администрировании. (E) не понимает (A), не знает, какие критерии к нему применять, и, сказать по правде, недолюбливает его.

Явный (P) по большей части нанимает других (P). Герой-одиночка, он же (P---), нанимает мальчиков на побегушках. Он боится (E), не доверяет и презирает (A) и игнорирует (I). Как же можно рассчитывать, что он сумеет опознать их или взять на работу?

Это одна из самых трудных задач для руководителя: способны ли вы нанять, использовать, развивать и поощрять людей, которые не похожи на вас? Или вы предпочтете более безопасный путь, нанимая себе подобных?

Мало знать собственный код. Вы должны в полной мере представлять требования, предъявляемые к хорошему (PAE^-менеджменту, и уметь видеть и уважать в других качества, которые дополняют ваши собственные.

Именно здесь одномерные люди с прочерками в кодах, невосприимчивые к ряду функций, сталкиваются с огромными трудностями. Они не способны опознать, принять и оценить тех, кто справляется с функциями, выполнение которых не под силу им самим.

Успешный руководитель понимает, что любой менеджер — это человек с присущими ему недостатками. Рэй Крок, президент сети McDonald, однажды сказал, что он всего лишь «деревенский парень» и не желает притворяться, что разбирается в финансах или сложных методиках менеджмента. Он видит свою задачу в том, чтобы найти подходящих людей, которые смогут работать сообща.

В этом нет никакого откровения. Ново здесь одно (я говорю не про знания и квалификацию; я не пытаюсь найти претендента на определенную должность в конкретном подразделении, будь то финансы или производство; я говорю о менее конкретном аспекте, который тесно связан с личностными характеристиками): речь идет о стиле и поведении. Способны ли вы выявить составляющие стиля, которых недостает вам?

К сожалению, многие руководители боятся тех, кто их превосходит. Таким руководителям не хватает самоуважения и гибкости, чтобы иметь дело с носителями стиля, который отличается от их собственного. На них работают далеко не лучшие люди. Такой руководитель подобен владельцу скаковых лошадей, который рассчитывает завоевать «Тройную корону» и при этом держит в своей конюшне одних пони.

7. Признает и ценит отличительные особенности других людей.

Научившись определять характерные черты других людей, мы должны понять, как с ними уживаться. Способны ли вы оценить прелесть несходства? Можете ли вы принять, уважать и поощрять его?

Способность принимать людей такими, как есть, не означает, что вы должны работать со всеми подряд. Напротив, если вы видите, что по той или иной причине кто-либо из сотрудников не может работать в команде, следует принять ответственное решение и избавиться от такого человека.

Принимать людей такими, как есть, — значит сознавать, что вы никогда не найдете идеальных сотрудников. Сумеете ли вы работать с теми, кто не похож на вас, несмотря на их неизбежные недостатки? Сознаете ли вы, что ваши подчиненные будут превосходить вас в выполнении управленческих функций, которые даются вам хуже прочих? Каждый раз, когда кому-то из них удастся продемонстрировать свое превосходство, вы будете вспоминать, чего не хватает вам. Способны ли вы не воспринимать подобную ситуацию как угрозу? Можете ли вы смириться с тем, что у вас есть свои недостатки, и если кто-то умеет делать то, что не удается вам, это нормально и даже желательно?

Отношения «руководитель — подчиненный, превосходящий руководителя» нередки в подразделениях НИОКР. Под началом менеджера такого отдела могут работать люди со степенью доктора философии (Ph.D.), непревзойденные специалисты в своей области. Среди них встречаются потрясающие (Е), тогда как их босс может быть всего-навсего (А). Однако проблемы возникают лишь в том случае, если такой администратор хочет быть не только лучшим руководителем научно-исследовательских работ, но и лучшим исследователем — то есть стремится соперничать с подчиненными, а не оказывать им поддержку.

8. Умеет сбавить темп.

И расслабиться в сложной ситуации.

В главе 7 я упомянул про «утиную теорию» менеджмента: плывущая по воде утка внешне кажется спокойной и невозмутимой, но ее лапки под водой работают очень-очень быстро.

Хороший менеджер, а тем более хороший лидер, должен сохранять спокойствие, когда вспыхивает конфликт. Он остается корректным и объективным по отношению к другим людям. Судя по моим наблюдениям, лучшие, наиболее успешные руководители по мере обострения конфликта становятся все более спокойными и невозмутимыми.

Чтобы стать хорошим менеджером или лидером, нужно уметь возражать, не обижая. При этом некоторые люди даже согласие выражают в оскорбительной форме. Наверное, каждому из нас доводилось приходить к соглашению с оппонентом после многочасового спора, когда этот процесс оказывался столь болезненным, что у нас не возникало ни малейшего желания вновь иметь дело с этим человеком. Идет ли речь о супруге, родственниках или деловых партнерах, вы нередко забываете, из-за чего возникла ссора, но если тон дискуссии был для вас оскорбительным, вы никогда не забудете, как она велась. В этом случае как перевешивает что.

То же самое справедливо применительно к международным отношениям. Чрезвычайно важно, как мы обращаемся со своим врагом. Никогда не относитесь к своему противнику неуважительно, иначе вы не добьетесь мира.

9. Создает условия, в которых конфликт разрешается.

В атмосфере взаимного доверия и уважения и становится средством обучения.

Конфликт необходим и неизбежен. Организация, в которой не бывает конфликтов, — это кладбище. Брак, где нет конфликтов, умер, умирает или умрет в ближайшем будущем. Общество, в котором конфликты запрещены законом, например коммунистический режим, заходит в тупик и оказывается неспособным к изменениям.

Лидер должен оказывать и вызывать доверие и уважение; его задача — создать условия, в которых конфликт служит средством обучения и носит конструктивный, а не деструктивный характер. Для этого лидер должен быть хорошим (I) и уметь объединять своих сторонников.

И наконец, он должен быть терпеливым и толерантным в конфликтах, неизбежных между коллегами, которые сильны в разных областях и придерживаются разных стилей. Лидер должен уметь обуздать конфликт, и этот процесс требует от него огромных усилий. Для меня хороший менеджмент — это не знание финансовой теории, не умение разбираться в финансовых отчетах и не навыки стратегического планирования. Хороший менеджмент — это усилия, которые вы готовы приложить, работая с другими людьми. Чем выше вы поднимаетесь по служебной лестнице, тем они напряженнее.

Я часто шучу, что хорошего лидера можно узнать по шрамам на языке — ведь ему частенько приходится прикусывать язык. Он должен знать, что сказать, не говорить лишнего и не раздражаться из-за невозможности высказать свои вполне уместные соображения.

Единство взглядов и ценностей.

Задумайтесь о браке. Крепкий семейный союз позволяет детям вырасти здоровыми и полноценными людьми. Но какой брак считается хорошим?

В благополучной семье супруги придерживаются взаимодополняющих стилей. В доме царит атмосфера взаимного доверия и уважения, и неизбежные конфликты не носят деструктивного характера.

Каждый из супругов доверяет партнеру и уважает его. В семье существует четкая структура распределения домашних обязанностей. Каждый знает, что должен делать он, а что — партнер.

Достаточно ли этого? Нет. Почему? Вернемся на шаг назад. Что если супруги воспринимают брак по-разному? Один считает его открытым союзом, допускающим сексуальные связи на стороне, а другой — сторонник традиционных моногамных супружеских отношений. Это два взаимоисключающих подхода к браку. Что будет с таким союзом?

Ответ прост. Из него ничего не выйдет.

Чтобы команда работала сообща, ее члены должны иметь единые взгляды и ценности.

(Следует отметить, что единых взглядов и ценностей для успеха недостаточно. Многие компании, которые начали именно с этого, например Body Shop, в конечном счете разорялись, поскольку им недоставало правильной структуры и правильного процесса. Чтобы добиться успеха, нужны все четыре составляющие — структура, процесс, люди и единые взгляды и ценности.).

Ценности — это то, во что мы верим.

Взгляды — это представление о желаемом с учетом ожидаемого: куда мы намерены двигаться, принимая во внимание текущие реалии, и как далеко рассчитываем добраться за время, которым располагаем? Первый пункт этого конструкта (желание) — сфера компетенции (E), а второй (разумные ожидания) — епархия (A).

Представить облик компании.

Как сформировать взгляды и определить ценности компании?

Мы учим этому в Институте Адизеса. Курс обучения, в ходе которого используются руководства с детальным описанием методологии, продолжается около шести дней.

Ниже даны некоторые рекомендации на этот счет.

Определить границы рынка сбыта продукта.

Когда я преподавал в университете, студенты нередко обращались ко мне за советом при выборе специальности. Я заметил, что молодые люди, которые знали, что они собой представляют, уже пришли к конкретным выводам о том, чем хотят заняться. Те же, кто представлял свои личностные особенности смутно, определяли свое предназначение менее уверенно.

Таким образом, нужно начать с пункта «познай самого себя». Именно этот пункт возглавлял мой список качеств, отличающих лидера.

Как познать самого себя? Давайте вернемся к функционалистскому взгляду, или точке зрения (P). Вы — это то, что вы делаете для других людей. Точка. Чтобы понять, что вы собой представляете, задумайтесь, что вы делаете для других.

Как «познает себя» организация? Здесь тоже нужно начинать с (Р)-фун-кции. Организация — это то, что она делает для других.

А значит, нужно уяснить следующее:

Кто наши клиенты и чего они хотят?

Какие их потребности мы удовлетворяем?

Какие остаются неудовлетворенными?

Это позволит вам определить континуум.

Теперь задайте следующий вопрос: каковы наши ключевые возможности — что мы умеем делать?

Теперь совместим эти два континуума следующим образом:

возмож	потребности	4
iитсо	2
3	1

На рисунке вы видите четыре зоны. Зона 1 — это потребности клиентов, которые мы можем удовлетворить и удовлетворяем. Зона 2 — потребности клиентов, которые мы не удовлетворяем или удовлетворяем в недостаточной мере. Зона 3 — это наши возможности, потенциал которых не реализован. Зона 4 — сфера неизведанного: это потребности клиентов, о которых мы не знаем или которые не имеем возможности удовлетворять.

Молодая организация полностью попадает в зону 1. По мере того как она растет, расширяются зоны 2 и 3: у клиентов формируются потребности, которые компания не удовлетворяет, а у компании появляются неиспользованные возможности.

Когда компания стареет и становится бюрократической, она постепенно теряет рынок, и зона 1 сокращается. (Если у стареющей компании появляются конкуренты, поначалу они не посягают на зону 1, а первым делом внедряются в зоны 2 и 3. Закрепившись в этих сферах бизнеса, они используют их в качестве плацдарма для наступления на зону 1.).

Теперь можно ответить на вопрос «кто мы такие?». Мы — это то, что мы делаем (зона 1), что мы должны делать (зона 2) и что мы можем делать, если захотим (зона 3).

Вот что стоит за понятием «границы рынка сбыта продукта». Это понятие применимо не только к бизнесу, но и к организациям некоммерческой сферы, у которых свои клиенты и свои возможности.

Процесс выработки стратегической концепции.

Следующий шаг — нанести на эту схему все виды деятельности компании. В зону 1 попадут те из них, за счет которых мы удовлетворяем текущие потребности клиентов, в зону 2 — отсутствующие, в зону 3 — те, для которых мы пока не нашли рынка сбыта, и в зону 4 — те, что нам неизвестны. Выполнив это упражнение, организация, которая находится на стадии «да-вай-давай» своего жизненного цикла, обнаружит, что ее деятельность, инвестиции и совместные предприятия охватывают практически всю схему, — в том числе зону 4! Организация, которая превращается в бюрократическую, увидит, что ее регулярный рынок (зона 1) очень мал. Таким образом, данная часть процесса может использоваться как инструмент диагностики.

Далее начинается сам процесс выработки стратегической концепции: какие виды деятельности нужно сохранить, какие — прекратить, какие — развивать и поощрять?

Чтобы принимать такие решения, нужно первым делом проанализировать меняющуюся обстановку — физические, юридические, политические, технологические, социальные, экономические и культурные условия. Как они изменяются? Как это скажется на наших продуктах и услугах в будущем? Что нам следует и чего не надо делать в свете этих перспектив?

Любая компания может назвать условия, которые имеют решающее значение для ее деятельности. Для банка это экономическая и политическая обстановка, для индустрии модной одежды — социальные условия, для транспорта — физическое состояние окружающей среды. Однако мой опыт показывает, что необходимо проанализировать все внешние условия, поскольку они взаимосвязаны и взаимозависимы.

Оцените конкурентов.

Далее проанализируйте предполагаемую реакцию ваших конкурентов на изменение условий.

Определите свое будущее.

Теперь можно сложить кусочки головоломки и проанализировать, какое значение будут иметь собранные данные и обоснованные предположения для вашей компании.

При обсуждении этого вопроса следует подумать, какие виды деятельности компания должна продолжить, какие прекратить, какие развивать и какие добавить. Следует наметить маркетинговые мероприятия, изменения организационной структуры, распределение бюджетных ассигнований, изменения в подборе и расстановке кадров — и, возможно, изменение ценностных ориентаций.

В этой главе я уже говорил, что ценности — это система убеждений, определяющих поведение. Но иногда у этой системы убеждений нет разумного обоснования.

Ценности могут оказаться решениями, принятыми в прошлом, которые оказались удачными и превратились в корпоративные принципы. Если периодически не подвергать пересмотру их обоснованность и эффективность, они могут утратить смысл и стать помехой развитию компании.

Вот вам пример. Двадцать лет назад, работая с Northrop Aviation, я обнаружил, что количество самолетов, которые эта компания продает ВВС США, не только не растет, а скорее сокращается. Я был озадачен этим фактом, поскольку военно-воздушные силы были ее естественным и наиболее крупным клиентом.

Я начал интересоваться этим вопросом и в конце концов выяснил вот что: Джек Нортроп, который построил первый истребитель и основал компанию в 1938 году, выпускал только истребители с двумя двигателями, считая, что самолеты с одним двигателем недостаточно надежны. Со временем технологии стали более совершенными, но исходная установка осталась неизменной.

Она превратилась в «корпоративный принцип» компании: мы производим истребители с двумя двигателями. Кто покупает такие самолеты сегодня? Главным образом развивающиеся страны, которым не хватает средств для приобретения истребителей с одним двигателем или обученного персонала для обслуживания таких самолетов. Тем временем ВВС США продолжают покупать истребители с одним двигателем у других компаний.

Возможно, изначально ориентироваться на истребители с двумя двигателями решили инженеры, но к тому времени, когда меня пригласили в компанию в качестве консультанта, ни они, ни отдел маркетинга уже не имели к этому решению никакого отношения. Оно превратилось в декларируемую ценностную ориентацию и нуждалось в срочном пересмотре.

Вот еще один пример из моего опыта. Одной из сильных сторон розничной компании были продажи в кредит. Она приобрела другую розничную компанию, которая росла за счет очень низких розничных наценок, но не торговала в кредит. Компания-покупатель распространила систему продаж в кредит — свой модус вивенди — и на свое новое приобретение.

Во что это вылилось? Первая компания стала разоряться. Почему? Она сохранила низкие наценки второй компании и при этом ввела кредит. Системе низких розничных наценок в сочетании с кредитом не выдержать безнадежных долгов, но безнадежные долги — это предсказуемые издержки сделок в кредит.

Я мог бы бесконечно приводить примеры того, как система ценностей способствует или препятствует развитию организации. Но я думаю, вы уже поняли мою основную мысль: систему убеждений следует сформулировать так, чтобы ее можно было периодически подвергать критической переоценке.

Группа оценки.

Как это делается?

Консультируя какую-либо компанию, я формирую команду из тех, кого в организации считают «белыми воронами», или enfant terrible — людьми, которые во всеуслышание заявляют о своем несогласии с политикой компании и возражают против принятого курса. Я считаю их наиболее сознательными представителями организации.

Я ставлю перед ними две задачи. Первая — решить, какие ценности следует сохранить, от каких отказаться, а в какие внести поправки с учетом изменений на рынке. Вторая задача — определить, как изменить границы рынка сбыта продукта.

Когда домашнее задание выполнено, одна группа делает обзор о границах рынка сбыта продукта компании, другая излагает свое мнение о том, как следует изменить эти границы, принимая во внимание изменение внешних условий и прогнозируемые действия конкурентов, а третья представляет свое видение ценностей: какие из них следует изменить, какие исключить, а какие развивать. После этого мы устраиваем дискуссию «Что нам следует предпринять» с учетом высказанных соображений. Обсуждение жестко структурировано и ведется по продуманному плану. В конце обсуждения каждый член команды получает следующее задание.

Представьте, что прошло три года, и вы составляете годовой отчет для акционеров.

Вы должны письменно подвести итоги преобразований, которые осуществила компания, обрисовать достигнутые результаты, охарактеризовать и обосновать позицию компании. Отчет нужно составить в прошедшем времени: «Мы сделали то-то и то-то, и в результате...».

Затем члены команды зачитывают друг другу свои отчеты и начинают сводить их воедино, пока не получится общий отчет.

Постепенно благодаря дискуссии, которая ведется по продуманному плану, выкристаллизовываются взгляды на облик компании сегодня и представление о ее будущем облике, который позволит ей адаптироваться к меняющимся внешним условиям.

Главное здесь — не в том, чтобы провести дискуссию. Гораздо важнее выработать единое мнение о том, какие ценности следует сохранять и поощрять, а от каких отказаться.

После дискуссии нужно провести совещание и обсудить структурные изменения, которых требуют данные взгляды и ценности, — что надо изменить в организационной структуре компании, чтобы реализовать данную концепцию. Однако это материал для совершенно иной книги.

Резюме.

Хороший лидер:

1. Способен действовать сознательно.

2. Способен действовать осознанно.

3. Обладает разносторонними способностями: в его (PAEI )-коде отсутствуют прочерки.

4. Знает свои сильные и слабые стороны, а также свою уникальность.

5. Принимает свои достоинства, недостатки и свою уникальность.

6. Способен оценить сильные и слабые стороны других людей.

7. Признает и ценит отличительные особенности других людей.

8. Умеет сбавить темп и расслабиться в сложной ситуации.

9. Создает условия, в которых конфликт разрешается в атмосфере взаимного доверия и уважения и становится средством обучения.

Единые взгляды на успех.

Успешный лидер понимает, что не все его решения правильны. Ему приходится обращаться к знаниям, опыту и мнениям окружающих, которые придерживаются иных стилей и взглядов.

Взаимодополняющие команды позволяют решить большую часть проблем, с которыми сталкивается организация. Однако такая команда тоже может зайти в тупик, прийти в отчаяние и оказаться неэффективной. Успех или провал команды определяется тем, как общаются и взаимодействуют ее члены.

Успешный лидер умеет превратить деструктивный, дисфункциональный конфликт в конструктивный, сплотив взаимодополняющую команду на основе общих взглядов и ценностей. Члены команды должны использовать правильный процесс принятия решений, чтобы действовать сообща и понимать друг друга. В компании должны работать те, кто внушает и вызывает доверие и уважение. Обязанности каждого должны соответствовать особенностям его стиля, а структура обязанностей в целом должна обеспечивать выполнение всех (PAEI)-функций.

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. Adizes, Ichak: Managing Corporate Lifecycles (Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1999).

2. Blanchard, Kenneth, and Robert Lorber: The One Minute Manager (New York: Morrow/ Avon, 1982).

3. Dillard, Clyde R., and David E. Goldberg: Chemistry: Reactions, Structure, and Properties (New York: Macmillan Company, 1971, p. 28).

4. Maslow, Abraham H. ed.: Motivation and Personality (New York: Harper & Row, 1954).

Глава 13.