По ту сторону.

Книги Кастанеды, изданные на 17 языках мира общим тиражом в несколько десятков миллионов экземпляров, во многом предопределили становление пестрого движения (которое не без оснований называют также новым мистическим культом) в западной контркультуре последних десятилетий – New Age. По крайней мере, издатели, поначалу числившие сочинения Кастанеды по разделу «science literature», довольно быстро поняли что к чему: уже к началу 1980-х годов книги этого автора закономерно перекочевали в иные отделы книжных магазинов – occult, mysticism, и т. п.

Называли труды Кастанеды и поп-философией. Канун 1970-х годов, когда американцы расхватывали первую книгу писателя, был периодом ломки общественного сознания. В это время практически любое значимое событие немедленно превращалось в элемент поп-культуры – а в таковых недостатка не было. Полет астронавтов на Луну, университеты, захваченные студентами в знак протеста против войны во Вьетнаме, убийство Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди... Кроме того, поле культуры уже проросло такими знаковыми произведениями, как «2001: космическая одиссея», «Желтая подводная лодка», «Сто лет одиночества».

Чем же так поразил миллионы читателей ученый-антрополог из UCLA? Всего-навсего подробнейшим описанием того, как он учился у дона Хуана Матуса, старого мага из племени яки, – тот будто бы посвятил Кастанеду в тайну постижения иной, «отделенной» реальности.

Кастанеда рассказал, что впервые встретил своего будущего наставника в 1960 году на автобусной остановке в городке Ногалес. Туда, на границу штата Аризона с Мексикой, студент UCLA отправился на так называемые полевые исследования – изучать жизнь североамериканских индейцев. В частности, молодого антрополога интересовал любимый ими пейот (или пейотль) – кактус лофофора, принимаемый внутрь из-за своих лечебных и галлюциногенных свойств. Друзья посоветовали ему переговорить с доном Хуаном – главным тамошним специалистом по «кактусовым» магическим ритуалам.

В результате Кастанеда на десять с лишним лет застрял в пустыне Сонора на севере Мексики, став адептом древнего мистического культа. За эти годы дон Хуан якобы научил его, как с помощью кактусов (позже к ним добавились аналогичные по действию грибы) можно путешествовать в иной реальности, преодолевать пространство и время, разговаривать с животными, превращаться в орла и совершать прочие чудеса, не раз описанные специалистами по шаманству.

То, что традиционно понимается под окружающей реальностью, объяснял дон Хуан, на самом деле является лишь навязанным нам способом ее восприятия. К истинной реальности – и не одной, а всем сразу – пробиваются с помощью магической техники, требующей от адепта самодисциплины, концентрации сознания и точного знания ритуальных пассов. Маг может «видеть» разлитую в мире энергию и использовать ее в своих целях, но «чтобы путешествовать в Неизвестном, как это умеют делать маги, необходимо обрести безграничные прагматизм и умеренность, а также стальные кишки». Последнее требование как раз относится к специфическим свойствам галлюциногенов растительного происхождения, издавна помогавших индейским шаманам совершать путешествия за грань «этой» реальности.

Дон Хуан называл свой путь познания «путем воина» (совсем как кодекс японских самураев – бусидо). Иначе говоря, земная жизнь «воина» без остатка посвящена постижению всех окружающих реальностей – вместо той единственной, что сопровождает большинство «не воинов». Когда приходит срок, «воин» не умирает, а просто отправляется в свой последний поход, обретая тотальную свободу.

Скептики не раз высказывали сомнения в реальности дона Хуана, и тем более – мистического опыта его ученика, однако Кастанеда был непреклонен: все описанное им происходило на самом деле. «Это – не сборник фантастики, – писал он в предисловии к книге „Путь Орла“. – Просто испытанное мною большинству чуждо, поэтому и производит впечатление чего-то нереального».