Фигуры.

Дмитрий Ашман.

Дмитрий Ашман: «Если мы всему учились в свое время сами, то сейчас есть уже отработанные технологии».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) — Дмитрий Ашман (Zeppelin).

А. М.: На сегодня в Москве открывается в год пять — шесть клубов. Ты мог бы что-то посоветовать людям, которые вновь открывают этот бизнес для себя и строят площадки?

Д. А.: Я не люблю советовать, я могу просто констатировать то, что если мы всему учились в свое время сами, то сейчас есть уже отработанные технологии. Нужно изучить рынок, нужно изучить ошибки конкурентов, товарищей, предыдущих проектов. Очень важно посмотреть и найти ту нишу того, чего не существует или на что есть спрос. Достаточно важная финансовая ситуация. То есть, если ты хочешь открыть, то будь готов к тому, что в первые два месяца ни один, даже самый удачный проект, не начнет приносить тебе мега прибыль.

А. М.: Как родился Zeppelin?

Д. А.: Исторически Zeppelin был придуман Виктором Такновым — это такой легендарный человек, хоть и не очень известный, но у него за спиной очень много проектов, — и Жорой Петрушиным. Жора с Витей придумали этот клуб, строили его и в какой-то момент я к ним присоединился в качестве арт — директора клуба.

А. М.: В каком году это было?

Д. А.: Это было до открытия, десять или одиннадцать лет назад. В этом году компания Zeppelin Production отметила свое десятилетие. Клуб просуществовал четыре или пять лет, он был очень успешным, очень популярным, но цикл работы клуба закончился, и мы решили его закрыть, чтобы не превратиться в памятник самим себе. После закрытия образовалась компания Zeppelin Production, у нас несколько партнеров, один из которых тот самый Жора Петрушин. И после того, как мы закрыли клуб, мы сделали очень много успешных и не очень проектов в клубной и ресторанной индустрии.

Д. Я.: Чем клубная индустрия сейчас отличается от тогдашней?

Д. А.: Здесь несколько аспектов. Пятнадцать — двадцать лет назад все было построено на большем энтузиазме, в этом участвовало значительно меньшее количество денег, финансов. Но, как мне кажется, вечеринки и сами клубы были сделаны больше для людей; для того, чтобы люди приходили и получали от этого удовольствие. Я общаюсь с очень многими своими друзьями, с людьми, с которыми мы начинали — все сходятся к тому, что сейчас это больше технология по окучиванию людей, по выкачиванию денег и не всегда услуги, за которые платят люди, адекватны тем ценам.

А. М.: Вы часто возите в Москву звезд электронной музыки. Тяжело возить?

Д. А.: Тяжело только в том плане, что некоторые московские промоутеры очень высоко задирают ценовую планку. Я не знаю, что они продают у себя в клубах, и вообще каким образом они зарабатывают деньги, но Дэвид Гетта не может стоить пятьдесят тысяч евро, это очевидно. Есть ценовая политика во всем мире, и я четко знаю клубы в Праге, в Лондоне, где все артисты, которым здесь платят от двадцати и выше, выступают за пять — десять тысяч. В России же сложилась парадоксальная ситуация.

А. М.: Как ты думаешь, это испортили именно промоутеры или цепочка посредников?

Д. А.: Промоутеры испортили, конечно. Посредники, как раз, не так много зарабатывают, потому что посредники могут заработать на агентской комиссии и потом, они работают не только с Россией, они работают со всем миром. Безусловно, когда западные агенты поняли, что Россия лакомый кусочек, ценник сразу вырос. Это элементарная ситуация шоу — бизнеса. Есть такое понятие, как «вилка» — когда с двух сторон запрашивают одного артиста, это приводит к повышению цены.

А. М.: Насколько звезда мирового уровня отличается от наших раскрученных диджеев?

Д. А.: Я вообще наших ребят комментировать не хочу, потому что те парни, с которыми мне приходится общаться, у которых гонорар от трех тысяч; они, по — моему, надели очень сильную корону. Есть, конечно, исключения, но я не хочу делать рекламу. По моей практике, могу сказать, что есть люди профессиональные, они профессионально относятся к своей работе, они, конечно, могут загулять, но не до крайней степени. Более того, это касается не только людей, занимающихся электронной музыкой.

Д. Я.: Сейчас многие клубостроители вкладывают немереные бабки в дизайн. Это правильная тактика?

Д. А.: Это сложный вопрос. «Кичкок» сделан дорого, но при этом стоил он не дорого, относительно московских клубов. Понимаете, в принципе, Ferrari же неплохой автомобиль? Или Porsche? Если человек может позволить купить себе Porsche красивый, черного цвета — ничего в этом плохого нет. Но если этот Porsche облепить стразами Сваровски, наклеить на него какие-то, извините, блядские картинки, то хороший автомобиль можно превратить в совершенно отвратительное создание, которое ничего, кроме блевотного рефлекса, вызывать не будет. Та же самая ситуация с дизайном. То есть, хороший дизайн, хорошего дизайнера, хорошую идею изначально деньгами не испортить.

Я все равно думаю, что главное — атмосфера. Конечно, нельзя экономить на свете, на звуке. Я считаю, что Леша Горобий в этом отношении абсолютно правильную позицию занимает. Он вбивает деньги в то, что называется «технолоджи — шмикнолоджи». То есть, плазма, звук, свет, а вот вешать блядские рюшечки, я считаю, что это неправильно.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Синиша Лазаревич.

Синиша Лазаревич: «Добро побеждает зло».

В гостях у Александра Минаева (ClubCocept) — Синиша Лазаревич («Дяgilеv», We Are The Family).

Девиз нашей творческой группы «Добро побеждает зло».

Мы там появились после очень плохого окончания клуба, он же закрылся из-за того, что не было гостей. Клуб огромный и очень большое пространство уже было дизайнерски решено. Исходя из того, что люди ходят не на дизайн, а к людям, и хотят себя чувствовать хорошо, мы переделку делали только по архитектуре. Чтобы создать атмосферу положительных эмоций и атмосферу, за счет которой можно завершать тем или иным денежным коэффициентом, надо, прежде всего, сделать условия для этого. А условия — это архитектура, где человек себя чувствует, прежде всего, комфортабельно. Люди ходят в клуб лечить свое одиночество, и большинство людей хотят находиться рядом с кем-то: красивый с богатым, богатый с красивым. Все это распределяется по зонам, и как это человек умеет сделать, столько клуб и живет.

Подвал этого здания сделан в конце шестидесятых, когда соблюдались все правила пожарной безопасности; когда строилось так, как оно и должно строиться. Вы сам знаете, что означало «подземный гараж» в шестидесятые годы, бомбоубежище. Как туда попасть, и как оттуда выйти, это многие до нас очень качественно продумали. Конечно, то, что мы не поняли, пришлось исправить. Исправили, и все в порядке.

Исходя из того, что мы потихоньку поднимаемся наверх, гости это оценивают, гости становятся более благодарные. Не в счет идет «давать на чай» за хорошо сделанную работу, а наоборот — качество выполненных работ. Поэтому у нас есть возможность лучше подбирать людей. Тем более что, кроме того, что люди благодарные, у нас еще очень хорошая школа. В нашей семье никто не станет алкоголиком и прочие дела. Это надо уметь оценивать уже при первом разговоре с нами. Так же, у нас постоянно идет аттестация. Ведется большая борьба с незнанием. И, конечно, очень стимулируем дисциплину, потому что основные правила нашего клуба, что успех без дисциплины — это самопал. И это никак не относится к нам. И, наконец, мы всегда подбираем ребят и девушек с последних курсов каких-то творческих ВУЗов. Для них это очень хорошо, потому что они могут пополнить свой бюджет, а работа с нами оставляет не себе печать не официанта, а ставит печать работы в очень хорошо обдуманной команде.

Пока мы не приехали, фейс контроля в России вообще не существовало, даже слова этого не было нигде. Так что я думаю, что я с этим давно уже справился. Что касается работы с охраной: если женщина мужа пустит, то он становится хозяином и наоборот. А если хорошо и грамотно поставит свое отношение, тем более, если родители знают друг друга, если все заранее предопределено, поделено, договорено, дарственная написана, я думаю, то меньше проблем. Основная проблема в работе с персоналом в клубной индустрии, прежде всего, что не существует четкий регламент по должностной инструкции. Все люди, которые занимаются клубной индустрией, обычно думают, что относятся к банку или кому-то еще, а не к клубу. Должностная инструкция, которая создается; не переписывается из интернета, а именно создается под то или иное предприятие, клуб или террасу, должна быть точно до конца изучена и внедрена. Общий план не делается только для директоров, они его делают все вместе, а потом он идет на утверждение.

Люди покупают дорогую плитку, красят золотом унитаз, но остаются без гостей. Но людям это не нужно, людям нужно, когда они приезжают, что они видят, что они пришли в гости, где все хорошо, где их встречают, как в театре. А вы сами знаете, когда идешь в театр, если покупаешь бинокль, так и пальто получаешь без очереди.

Я бы не сказал, что со спонсорами работать тяжело, что они считают нас рабами или рабочей силой, которая должна на них работать, на продвижение их товара. Конечно, в докризисное время денег у них было больше, но они разучились работать, раздавали направо и налево. Сейчас мы имеем собственный заработок. А они не хотят! Они хотят опять иметь сто один клуб, но это же невозможно. Не клуб должен финансировать спонсора. Вот они хотят нас провести в роли спонсоров, но это же ненормально. Если у них есть возможность участвовать с нами на каких-то основаниях, то, пожалуйста.

У клубов всегда есть возможность сделать три типа вечеринок. Основной тип вечеринок — это regular. Есть те, которые нуждаются в какой-то помощи. И, конечно, тот, кто оказывает какую-то помощь, может ожидать какой-то результат. Конечно, есть мероприятия, о которых люди говорят, на которых есть и то, что нужно клубу, и то, что нужно спонсору, но, к сожалению, цена на мероприятия не снизилась, а возросла.

Русский патриарх сказал, что кризис — это слово, которое означает наказание для тех, кто хотел нажиться на других. Мы не хотим. Мы хотим просто, чтобы наша семья жила хорошо.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Дмитрий Шаля.

Дмитрий Шаля: «Рано или поздно наступает ренессанс».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) — Дмитрий Шаля (Не спать!).

«Не спать» — это не музыкальный журнал, именно поэтому он выживает. Это журнал, который рассказывает о жизни: о ночной жизни, о клубной жизни. Здесь ничего не начинается музыкой, и не заканчивается музыкой. Выясняется, что музыкальная пресса в печатном виде, к сожалению, людям не нужна. Люди по — другому получают информацию о музыке. Сами себе музыкальные критики, сами себе информаторы. И делать музыкальный журнал, рассчитанный на потребителей музыки, мне кажется, уже давно не имеет смысла. Раньше было понятно, как людей определяли «Ты что слушаешь?» и по его ответу о человеке все становилось понятно. Определения человека по тому, что он слушает, он кануло в Лету и то, на чем строятся музыкальные журналы — вот на этом понимании — они, как таковые, умерли.

Журналы существуют, но все потихоньку перебираются в сеть и все понимают, что еще пару лет работы (три, пять лет — неважно) и бумажная пресса в том виде, в котором она существует, будет совершенно неактуальна, займет нишу винила. Вини есть, он существует для своих целей, диджейских и аудиофилских, но большой бизнес делается абсолютно на других вещах.

Если журнал существует пятнадцать лет и, тьфу — тьфу — тьфу, слава Богу, жив и здоров, то аудитория есть, он востребован во всяком случае.

С клубами мы дружим, рекламу дают. Мы — издание бесплатное. Мы распространяемся бесплатно: по клубам, барам, ресторанам и везде, где можно. И если люди пятнадцать лет позволяют нам жить, значит, мы делаем все правильно. Единственное, что, естественно, мы сейчас перебираемся в сеть, это нужно было сделать давно, но идея, как это все должно работать, как это выглядит, родилась относительно недавно. В марте мы запустим онлайн — версию с несколькими смешными и очень нужными, мне кажется, сервисами, и бренд будет жить уже онлайн.

Спецпроекты есть всегда на уровне интереса заказчика и человека. Если человек приходит и говорит: «Мне нужно что-то необычное и нестандартное», мы всегда идем навстречу, мы всегда стараемся помочь и что-то делаем. Мы второй год уже работаем вместе с Сочинской конференцией в этом смысле. В прошлом году был полноценный журнал, который был посвящен Сочинской конференции; в этом году, ну, мы все понимаем, что нелегкие времена, мы договорились, что часть журнала будет, как специальная рубрика, посвящена Сочи. А так, если человеку нужна поддержка прессы, а клубам это, безусловно, важно, потому что мы работаем на ту публику, которая собственно и ходит в клубы, за счет чего мы и живем, за счет чего мы и выживаем. Это журнал для людей, которые ходят в клубы. И в Москве, как не удивительно, нет ни одного издания, посвященного именно этому. Есть большие городские издания, в которых рубрика «Клубы» находится между «Детьми» и «Цирковыми представлениями». Мы всегда считали, что ночная жизнь — это важный пласт, которому может быть посвящено отдельное издание и, действительно, это так.

Есть разные группы людей, есть разные способы потребления информации. Если мы говорим о людях, которые до двадцати трех, они, безусловно, девяносто процентов информации черпают из интернета и ни в коем случае это не телевизор и не журналы. Но есть пласт людей, которые не то, чтобы не очень дружат с интернетом; они по старинке предпочитают бумажные издания. Мы на них и работаем.

Наша аудитория взрослее, у нее есть определенное чувство юмора, безусловно, и они разбираются в этой ночной жизни.

Кризис отразился, безусловно, на всех. Отразилась история с закрытием казино, которые были нашими очень серьезными рекламодателями и, поскольку этот пласт просто ушел, то журнал похудел тут же, потому что от этого никуда не деться. Да, кризис, безусловно, отразился, но я надеюсь, мы переживем уже второй кризис. Мы были еще в том старом кризисе, было тяжело, но рано или поздно наступает ренессанс, подъем, и те издания, те ресурсы, которые предложат некую работающую полезную и нужную идею, они, мне кажется, все равно будут актуальны.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Павел Лагутин.

Павел Лагутин: «Все дело в контенте».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Павел Лагутин (NRJ).

П. Л.: Я работаю топ — менеджером в радио — холдинге, на вещательной корпорации «Проф — Медиа», которая владеет радиостанцией «Energy», которая владела радио «Энергия», которая была больше ориентирована на танцевальную и клубную культуру и сейчас владеет брендом «Energy», который относится к танцевальной музыке, как к части общего шоу — бизнеса.

А. М.: Насколько интересно ночным клубам размещать рекламу на радиостанциях типа «Energy»?

П. Л.: По большому счету — это для них один из немногих путей, в принципе, попадания к широкой аудитории. Последние несколько лет эту нишу постепенно начинает отвоевывать интернет. Интернет становится дешевле, общедоступней, и он позволяет гораздо лучший таргетинг. Раньше ситуация с радио была таковой, что это было единственное, что люди могли себе позволить. Выходящие журналы — слишком не оперативно. Глянец или какая-то клубная пресса, которую читает эта аудитория, выходила, в лучшем случае, раз в две недели, а крупные журналы — раз в месяц. Во — первых, это нужно было постоянно поддерживать; во — вторых, затраты были очень серьезные. Полоса в каком-нибудь глянцевом журнале стоит десять — пятнадцать тысяч.

А. М.: А сколько стоит реклама на радио?

П. Л.: Пакет на эту сумму, учитывая, что многие радиостанции работают по клубам по специальному прайсу, они дают очень серьезные скидки.

Д. Я.: Какие серьезные скидки?

П. Л.: Я не готов сказать точный процент. Это зависит от клуба, зависит от мероприятия.

А. М.: То есть, от статуса клуба?

П. Л.: От статуса площадки.

Д. Я.: Пятьдесят процентов можно получить?

П. Л.: Можно. Привезите Пола Окенфолда — получите больше. Очень крупные события типа «MayDay», такие радиостанции находятся даже в некой конкуренции между собой за право ассоциации. Они находятся в этой конкуренции, и получают с этого не деньги, а получают серьезные размещения. Как правило, по этим фестивалям очень хорошая наружная программа. Это такой негласный бартер: вы размещаете наш логотип, а мы для своей аудитории ассоциируемся с этим событием и предоставляем вам рекламу. Выигрывают все.

Д. Я.: Сейчас все идут в интернет. Некоторые издания говорят, что нам осталось пара лет и все, мы уходим все в интернет. Я так понимаю, что сейчас, возможно, так случится, что даже все радиостанции, которые вещают на волнах, уйдут в интернет. Это возможно?

А. М.: Нет, вопрос в другом! Если радиостанция уходит в интернет, хватит ли ширины канала на интернет, чтобы слушать это радио?

П. Л.: Как и в любом журнале, в любой газете, на любой радиостанции, любом телеканале — все дело в контенте. До тех пор, пока есть люди, которые создают некий уникальный контент, который интересен пользователям, канал его распространения не важен. Например, если вы не можете нажать на радио кнопочку и сказать: «Я хочу услышать этот трек», — интернет вам это позволяет. Это единственное отличие.

А. М.: У вас же посещаемость, по — моему, шестьдесят тысяч в день?

П. Л.: Восемьдесят.

А. М.: Это большая аудитория. Я смотрел статистику: слушают вас не только в Москве, но и по всей России, и за границей. Реклама клубов — хоть один прецедент был на вашей станции?

П. Л.: Да, безусловно. Как правило, мы рекламируем некие события. Сам по себе клуб — это всего лишь площадка, четыре стены. Дело в том, что у нас в интернете сейчас, в целом, в интернете — это проблема не конкретно наша, это проблема отрасли; мы все привязаны, с точки зрения рекламы, как вы знаете, и телевизор, и радио, к такой замечательной структуре, которая называется TNS Gallup Media.

Та, которая анализирует аудиторию и может точно сказать: домохозяйки в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти смотрят Первый канал с девятнадцати до девятнадцати тридцати — тут пик слушания, а в остальное время аудитория расползается. Такой аналитики по интернету они не проводят. У них нет инструментов, нет отработанной системы. Более того, как я понимаю, ее до сих пор не проводят нигде на Западе, потому что люди не могут понять, каким образом идентифицировать человека, сидящего по ту сторону монитора. Когда это будет возможно, клубам и структурам с небольшими бюджетами будет гораздо проще таргетировать эту рекламу.

В настоящее время мы делаем таргетинг исключительно по музыкальным предпочтениям. То есть, понятно, что если это танцевальное событие, клубная аудитория, у нас есть шестнадцать каналов «Energy», начиная от лайтового хауса и заканчивая жестким хардкором; мы примерно предполагаем, какие каналы из этих аудитория будет посещать. Если это событие — роковый концерт, понятно, что это будет «русский рок».

Д. Я.: Кто больше дает рекламу, и из каких направлений музыки сейчас?

П. Л.: Как не удивительно, но это хип — хоп.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Paolo B.

Paolo B: «В Москве ты никогда не знаешь, чем все это закончится».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Paolo B, фотограф, арт — деятель.

А. М.: У тебя есть проекты с клубом «We are Family», что это за проекты?

P. B.: У меня были определенные эксперименты в ноябре — декабре прошлого года в Москве для того чтобы проверить, как это все тут работает. Между этими экспериментальными работами, мы сделали несколько реальных фотографий. Эти работы выставлялись в этом клубе. На сцену выходило где-то сорок девушек, а этот концепт был призом.

А. М.: Почему-то в России очень многие творческие люди стремятся попасть в Нью — Йорк или Милан. А сейчас идет тенденция, что, наоборот, многие иностранцы хотят попасть в Москву. С чем это может быть связано?

P. B.: Потому что там очень скучно. Мои картины, в основном, смешные и лично я хочу видеть людей на своих фотографиях, которым нравится этим заниматься. Не которые хотят стать абстрактной топ — моделью, а которые приходят, им нравится, и они чувствуют себя на своем месте. Определенные концепции моих фотографий будут связаны с нефтью. Одна из моих фотографий, которую я хочу сделать — взять самую красивую девушку и поместить ее в самое ужасное место. Здесь есть люди, которым это нравится, которые говорят: «Круто». А в Америке таких нет, в Италии тоже нет.

Д. Я.: Здесь больше драйва.

P. B.: Да, больше драйва, больше веселья, это я и люблю.

А. М.: Ты посещаешь в Москве клубы? Чем они отличаются от клубов Нью — Йорка, Милана?

P. B.: Посещаю. Это отражение русской культуры. Здесь люди приходят в клуб для того, чтобы веселиться, для того, чтобы смотреть какие-то яркие шоу, чтобы получать удовольствие, а не просто, чтобы прийти и выпить.

А. М.: А в Нью — Йорке пьют?

P. B.: В Нью — Йорке ты приходишь в клуб, и знаешь, чем все это закончится; в Москве ты никогда не знаешь, чем все это закончится.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Борис Игнатьев.

Борис Игнатьев: «С системой надо работать, иначе она превратится в шкаф».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Борис Игнатьев («Воровству — нет!»).

Д. Ю.: Мы сегодня поговорим про очень страшную проблему ресторанного бизнеса: про воровство в ресторанах и клубах. Для этого мы пригласили в студию Александра, который в настоящее время работает барменом, и Бориса Игнатьева, руководителя проекта «Воровству — нет!». Ты сам, скажем так, подворовываешь?

А.: Да. Я зарабатываю деньги.

Д. Я.: Ты считаешь, что это заработок?

А.: Это заработок, да, это не воровство.

А. М.: Ты профессиональный борец с воровством, ездишь по регионам. Вот эта ситуация повсеместна?

Б. И.: Да везде!

А. М.: То есть, практически в каждом заведении есть люди, которые полкассы уносят к себе?

Б. И.: Давайте сюда положим сто тысяч долларов и откроем дверь. Через сколько они у нас пропадут?

Д. Я.: Скажи, воруют везде или есть уникальные клубы, где персонал барменский честен?

А.: Скажем так, с такими я пока, на данный момент, не встречался. Где-то больше, где-то меньше, но, чтобы вообще не воровали — такого я не видел.

А. М.: Основные способы воровства?

А.: Способов довольно много. Самые основные — это, конечно, недолив. Буквально, с пятидесяти грамм десять грамм недоливаешь — стандартная порция. Замена более дорогих, на более дешевые напитки. Продажа своего алкоголя. Это самые ходовые способы, которые используются практически везде.

А. М.: А как бармен может занести свой алкоголь? Есть же охрана в заведениях.

А.: Посетителей, по — моему, никто не обыскивает. Приходят друзья, под видом посетителей, оставляют в туалете сумку, бармен чуть позже приходит за этой сумкой, вот и все.

А. М.: Охрана заведения как-то может справиться с воровством?

А.: Охрана — это человеческий фактор. На одну зарплату охранника не проживешь, как правило.

Д. Я.: То есть, вы делитесь с ним?

А.: Достаточно просто отстегивать какой-то процент, они все останутся довольны.

А. М.: Насколько это сильно распространено?

А.: Это, конечно, зависит от заведения, от его размеров, но, в принципе, администраторы, бармены, охрана — все получают определенный процент.

А. М.: Твой личный рекорд, сколько ты вынес?

А.: Скажем так, на выходные я съездил отдохнуть на Юг на неделю.

А. М.: Различные системы, которые внедряют для контроля работы бармена — системы по разливу, видеокамеры, человек, который контролирует — они вам сильно мешают?

А.: Это проблема довольно серьезная, конечно, мешают. Тут без человеческого фактора, в принципе, не справиться. То есть, надо договориться с начальством, надо еще больше отстегивать, надо, чтобы это все как-то выходило за рамки.

А. М.: На твой взгляд, какой процент выручки уносят бармены?

А.: Тридцать процентов. Это среднее, что я зарабатываю.

Д. Я.: Один очень известный диджей мне поведал, что в московских клубах промоутеры специально оставляют десять процентов от выручки барменам, это такой порядок. Где десять, там, наверное, пятьдесят.

А.: Есть многие клубы, которые, к примеру, до часу ночи работают честно в кассу; после часа ночи они работают в коробку.

А. М.: Некоторые люди говорят, что у них не воруют в заведениях, для многих это смешно. Как ты думаешь, вообще такое возможно?

А.: Если брать ресторанный, клубный, барный бизнес — я считаю, что это нереально.

Д. Я.: Борис, ты занимаешься борьбой с воровством. Почему ты решил этим заниматься?

Б. И.: Была своя сетка баров, и там столкнулись с этой проблемой, через определенное время поняли, что у нас все воруют и начали как-то искать решение.

Д. Я.: Как поняли, что воруют?

Б. И.: Вот, вроде все нормально, а денег нет.

А. М.: Что такое системы контроля разлива?

Б. И.: Эта система позволяет изолировать алкоголь от барменов, то есть, убрать у него доступность алкоголя.

А. М.: Что подразумевает доступность к алкоголю?

Б. И.: Ну, он взял, налил бутылку, деньги получил себе на карман. А здесь уже так не нальешь. Надо пробить чек или еще что, система посчитает. У него есть возможность принести свои бутылки какие-нибудь, но на это все отработаны оперативные действия, и все это пресекается.

А. М.: Кто контролирует, кто пресекает?

Б. И.: Мы на охрану возлагаем. Есть целый ряд мер: смотрит охрана, мы смотрим за охраной, плюс видеоконтроль.

А. М.: Опытный бармен говорит, что всем можно коррумпировать.

Б. И.: Как можно коррумпировать тот алгоритм действий, который не поддается коррупции? Чтобы меня, например, коррумпировать, он должен прийти и предложить мне денег, а денег у него не хватит. Он должен предложить денег моим сотрудникам, а это тоже много.

Потом, у меня в камеры смотрит один, а на точку приезжает другой. Коррумпировать их двоих нельзя, они даже независимы, они общаются через меня. То есть, связь не проследить никак. Это тяжелый труд ежедневный. Это не просто поставил систему и забыл, тогда она превратится в шкаф через определенное время. С ней надо работать.

А. М.: Какие козни строят бармены?

Б. И.: Да любые, там целый список. С каждой новой кознью он просто вносится в список и все.

А. М.: То есть, вы, когда внедряете эту систему, вы приходите к инвестору и говорите: «А вот это вот отмазки, которые будут вам предъявлять бармены»?

Б. И.: Во — первых, мы приходим к барменам, и говорим: «Вот это делать бессмысленно», — и просто показываем по пунктам. Весь алгоритм действий отработан. Если появляется какое-то новое действие, мы его все равно рано или поздно найдем. Мы его находим, вносим в этот список, и в последующем опять предъявляем.

А. М.: Сколько позволяет удержать внутри заведения денег внедрение такой системы? В процентном соотношении? Вот, бармен говорит, что тридцать процентов выручки он уносит.

Б. И.: Значит, тридцать процентов вы и удержали.

А. М.: Стоимость таких решений?

Б. И.: Это все по — разному. Все зависит от заведения.

А. М.: Многие ли владельцы заведений действительно умеют правильно посчитать и оценить перспективы вашей системы.

Б. И.: Владельцам заведения очень тяжело сказать, что у них воруют. Они же все говорят, что у них все идеально. У них очень многое на психологии завязано. Они думают, ну что там за бармен какой-то, что он может своровать? Это все очень философский вопрос.

Д. Я.: Бармен ворует, администратор его покрывает, к примеру. Насколько идет дальше? Управляющий в курсе или нет? Потому что есть много управляющих, которые вообще говорят: «Да я первый раз слышу об этом».

Б. И.: Они об этом первый раз всегда слышат. У управляющего тоже свой интерес.

Д. Я.: Это коррумпированные единицы, как ты считаешь?

Б. И.: Связь между управляющим и барменом? Нет. Управляющий ворует абсолютно по — другому, там другие цифры. Ему просто нужен этот хаос, бардак. Когда есть бардак, всегда можно что-то себе взять и всегда на тех же барменов можно списать.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Курбан Бекниязов.

Курбан Бекниязов: «Если ты берешь людей, ты должен им доверять».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Курбан Бекниязов («Завод»).

А. М.: Как живут клубы в спальных районах?

К. Б.: В принципе, я специализируюсь по спальникам. Я ставил свой работой желание и возможность сделать клуб с программой лакшери — клубов на территории спальных районов.

А. М.: Это как?

К. Б.: На что сейчас ходят люди из спальных районов? Ходят на артистов, на диджеев и так далее. Но не каждый может пройти фейсконтроль, не каждый может позволить себе заплатить. В спальных районах попроще. Например, если проблема в дресскоде, то ты можешь вернуться домой, переодеться, и в этом случае тебя уже должны будут пропустить.

А. М.: Кто твоя целевая аудитория?

К. Б.: Это те люди, которые ходят именно отдыхать, которые ходят посмотреть хорошую шоу — программу.

А. М.: Как они отдыхают?

К. Б.: Люди везде в принципе одинаковые: им надо услышать хорошую музыку, потанцевать, порадовать желудок, порадовать глаза — все везде так же. То есть, люди там не инопланетяне и желания у них плотские, мирские все.

А. М.: Ценовая политика?

К. Б.: Она должна регулироваться изначально, исходя из концепции. Есть такое понятие «цена Садового кольца» и «цена спальника». Они отличаются на двадцать — тридцать процентов.

А. М.: В модные, раскрученные клубы вход бесплатный, а на периферии вход всегда стоит денег. С чем это связано?

К. Б.: На самом деле, два момента. Первый момент — вопрос фейсконтроля.

А. М.: То есть, вы деньгами ограничиваете вход?

К. Б.: Да, то есть, если человек приходит, и у него нет денег на вход, то зачем он нужен в заведении? Второе: люди сейчас, испытывая финансовый кризис, желают зарабатывать деньги со всего. Зачастую, так у владельцев и случается. Не хотят вкладывать деньги в ту же самую шоу — программу.

А. М.: Они вообще не вкладывают, или они вкладывают, но совсем мало?

К. Б.: Вкладывают совсем мало.

А. М.: Каковы средние затраты на вечеринку на периферии?

К. Б.: Смотря, какая это вечеринка.

А. М.: Давай возьмем усредненную рядовую вечеринку, стандартную, например, пятничную. Кто у вас играет? Наверняка, два — три диджея.

К. Б.: Три. Обязательно три диджея. По пятницам у нас программа более слабая, она идет как «препати» основного мероприятия, которое происходит в субботу. Если говорить о бюджетах, они минимальные. До тридцати тысяч пятница; суббота — до пятидесяти.

А. М.: Ты же во многих клубах поработал, как ты считаешь, насколько инвестор, владелец клуба, адекватен по отношению к своему персоналу, к тем людям, которые создают шоу.

К. Б.: Пока мне, наверное, еще не везло встретить таких людей адекватных. Сейчас я провожу работу с нашими инвесторами, и пока меня все устраивает, потому что саму концепцию заведения люди разрабатывали сами.

А. М.: Вы друг друга слышите?

К. Б.: Да, конечно. На данном этапе возможны какие-то притирки…

Д. Я.: Они из другого бизнеса?

К. Б.: Да, но это бизнес как-то идет рядом.

А. М.: Они тусовались раньше? По клубам ходили?

К. Б.: Да, но, наверное, не по таким. Эта публика более для рок — концертов, баров каких-то. А здесь специфика чуть — чуть другая, здесь именно танцевальная музыка, диджеи.

А. М.: А тебе не кажется странным, что люди, которые не имеют никакого отношения к этой клубной культуре, открывают клубы?

К. Б.: Нет, да это и понятно. Люди приходят в какое-то заведение, видят, как там все классно, хороший дизайн, хороший интерьер.

А. М.: Как бы ты рекомендовал поступить инвестору, который хочет открыть клуб? Какие шаги он должен сделать?

К. Б.: Он изначально должен видеть, что он хочет открыть. На данный момент, благодаря кризису, у нас стали появляться заведения, так скажем, трансформеры. То есть, это может быть и клуб, и ресторан, и бар — это такой некий трансформер. Хотя, по определению, ресторан может быть клубом, но клубом именно по интересам. Люди могут приходить курить сигары — клуб любителей сигар или клуб любителей коньяка. Но он не может быть танцевальным заведением, потому что это ресторан. А сейчас у нас идет такая тенденция, что у нас получается клуб — бар — ресторан. Соответственно, человек должен понимать, что он хочет.

А. М.: Откуда он это понимает? Вот я живу в Железнодорожном, у меня куча бабла, я люблю русскую или хохляцкую кухню и я думаю, все, точно открою украинский ресторан, точно все ее любят, будут есть. На самом деле, а вокруг живут, предположим, мусульмане, которые в жизни свинину и жирную еду не ели. Все, человек открывает, ему кажется, что все здорово, я люблю, значит, все будут есть.

К. Б.: Изначально надо провести анализ самого рынка. То есть, кто там живет, какие люди там живут. Достаточно зайти в администрацию, получить статистику по возрастам, кто как живет, какое количество населения. Если открывать заведение в городе, где триста тысяч человек население, надо все тридцать три раза пересчитать, продумать, стоит ли вообще в это ввязываться. Если полмиллиона — миллион, да, надо идти, искать помещение, чтобы оно там находилось, чтоб люди знали само расположение. Подбор помещения, концепция, дизайн, команда.

А. М.: На каком этапе команда должна появиться?

К. Б.: Команда не сможет появиться сразу. Бывает так, когда есть уже сработанная команда: и арт — отдел, и команда барменов, бывает так, что и служба безопасности — тогда это проще.

А. М.: При каких критериях может состояться успешный проект?

К. Б.: Хорошее планирование, постоянное финансирование именно относительно этого плана, доверие к тем людям, которые занимаются — изначально, если ты берешь людей, ты должен им доверять — и подбор команды.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Павел Рудановский.

Павел Рудановский: «Люди, которые пытались обособиться и отделиться, чтобы показать свою важность, будут в нее возвращаться».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Павел Рудановский (We Are Family).

А. М.: Ты с самого начала в клубе «Family».

П. Р.: Да, с самого начала, с самого открытия и в свое время даже участвовал в стройке и разрабатывал дизайн.

А. М.: Что тебя туда привело?

П. Р.: Меня привела судьба в лице Синиши Лазаревича, которому очень понравилось, как мы работали в Montenegro.

А. М.: Сколько времени вы там проработали?

П. Р.: Месяц, весь август.

А. М.: На месте «We Are Family» был клуб «Forbes». Ты его историю знаешь?

П. Р.: У меня недавно был небольшой чат с главным бухгалтером клуба «Forbes», и она мне рассказало о том, как все работало в плане финансов. То, как он выглядел, и какие люди туда ходили — я об этом не знаю. Я знаю, что это был очень лакшери, очень пафосный клуб, в который было невозможно попасть, но я не могу сказать, насколько он был успешный.

А. М.: Вы эту площадку, буквально, за два месяца перестроили?

П. Р.: Да, буквально, месяц — два нам дали на то, чтобы переработать его, сделать какие-то дизайнерские решения, которые впишутся в основной концепт. Название клуба «We are family Disco Hotel» — это два концепта вместе. «We are family» — это семья, это праздник совместный; «Disco Hotel» — это отдельная зона, где происходят эксперименты, это лаборатория идей, где играет абсолютно противоположный формат музыки.

А. М.: Этим проектом ты занимался?

П. Р.: Да, поскольку я немного непредсказуемый человек, мне позволили заниматься артовой частью вот этого вот уголка.

Д. Я.: В чем разница лондонской и русской публики?

П. Р.: Я заметил одну очень для меня существенную разницу. В Лондоне, если человек идет в клуб или на концерт, люди идут целенаправленно напитать себя неким происходящим, послушать музыку, либо себя как-то выразить. У нас, — я в первые дни это заметил, — люди приходят в клуб для других целей.

Первое, что я заметил — слишком много света и люди любят друг на друга смотреть. Но из этого всплыл другой концепт, идея гениальная. Мы заметили, что олигархи, все богатые люди, которые приходят к нам, которые разделены ложами, которые находятся выше остальных людей; они все-таки хотят тусить. Они понимают, что просто отгородиться и показать, что я король, неинтересно. Он хочет идти и танцевать.

А. М.: Получается?

П. Р.: С некоторыми получается. Поэтому, мне кажется, что будущее клубов, одно из направляющих — люди, которые раньше пытались обособиться и отделиться от основной аудитории для того, чтобы показать свою важность, как раз, наоборот, будут в нее возвращаться.

Ася Чепурина: «Мы помогаем людям ориентироваться».

В гостях у Александра Минаева (Арт Пипл Групп) и Дениса Яхно — Ася Чепурина (ClubConcept).

А. М.: Что такое «ClubConcept»?

А. Ч.: Это be-to-be — портал, который рассказывает о клубной индустрии и о том, как запустить клубный проект, который помогает начинающим клубостроителям заниматься этим бизнесом, повышать рентабельность своих проектов и рассказывает о каком-то опыте.

Д. Я.: Есть ощущение, что ваш «ClubConcept» смотрят клабберы.

А. Ч.: Да, конечно, разумеется. Человеку, который ходит по клубам, ему очень часто интересно, как это строится изнутри. Я много работала в шоу — бизнесе и я смотрела на реакцию аудитории на свои статьи, в которых я описывала, в частности, и какой-то backstage этого всего дела. На самом деле, люди этим очень интересуются. Им интересно, как получаются деньги с этого бизнеса. Это, действительно, все темы, которые пользуются огромным спросом.

А. М.: А в интернете что-то подобное есть?

А. Ч.: Нет. На самом деле, это совершенно новая среда и, почему лично меня заинтересовал проект «ClubConcept», потому что, действительно, есть возможность развить какую-то медиа — площадку, сделать эту медиа — площадку для людей, которые интересуются этим бизнесом.

А. М.: Контент уникален?

А. Ч.: Да.

А. М.: Как он создается?

А. Ч.: Контент абсолютно уникален. Я набираю команду из людей, которые специализируются по каким-то темам. Предположим, у меня человек, который пишет про музыку — это главный редактор журнала «Play», которого сейчас уже нет, но, тем не менее, это человек, который действительно разбирается в музыке. У меня есть люди, которые занимаются дизайном интерьеров, они нам пишут материал про то, как делать дизайн интерьеров. Есть девушка, работает на радио «Energy», одна из наших ведущих корреспонденток, и общаясь с известными музыкантами уровня Пола Вандайка, Армена Ванбюрена и такого уровня звездами, она не только делает интервью для своего «Energy», а после интервью она остается с ним еще на полчаса и задает вопросы про то, как строится клубный бизнес.

А. М.: В рамках «ClubConcept» появился раздел «ClubConcept-TV». Что это?

А. Ч.: Это большой проект портала «ClubConcept», на котором появляются репортажи из клубов, из каких-то баров. Мы стараемся делать эти репортажи не просто развлекательными, потому что их достаточно много; мы стараемся общаться с людьми именно из клубного бизнеса, и стараемся показывать какое-то место. Например, я приезжаю в клуб «We are Family» и я общаюсь с людьми, которые управляют этим клубом, как они это делают. Ну, это все, конечно, в развлекательной форме, но, тем не менее, это достаточно интересно. Мы показываем интерьеры, показываем, как работает этот клуб. Даже если человек не проходит фейсконтроль в этот клуб, он может зайти на наш сайт и посмотреть, как там это все происходит, а, может, ему это там и не надо.

А. М.: На «ClubConcept» есть три части, три раздела: бизнес, энциклопедия и журнал. С журналом более — менее все понятно, это актуальные новости, материалы, статьи, интервью. Что такое «энциклопедия»?

А. Ч.: Это очень интересная история, потому что мы собираем всю информацию, которая существует о клубном бизнесе, причем, не только в Москве, мы не ограничиваемся Москвой. Мы пишем о разнообразных клубах, которые есть в России и СНГ; мы пишем о лучших клубах мира, которые есть. Если человек приезжает в Лос — Анжелес, он может зайти на «ClubConcept», зайти в раздел «Лос — Анжелес» и посмотреть лучшие клубы, которые мы рекомендуем, которые нам кажутся достаточно интересными. Я собираю всю эту информацию с людей, которые действительно там были, и которые были погружены в эту культуру. Они рассказывают, каким клубам следует уделить внимание, и мы пишем про них небольшие заметки, и там есть вся информация об этом клубе.

А. М.: Там есть адреса и телефоны?

А. Ч.: Конечно. Адреса, телефоны, сайты — вся информация, которая доступна, она вся есть. Еще фотографии каждого клуба, то есть, сразу можно посмотреть интерьер или с вечеринок какие-то фотографии. Там много разделов по, предположим, музыкальным лейблам, по стилям музыки. Там можно не только посмотреть, что это за стиль, начиная от технических характеристик, но там можно и послушать. Там есть все про технику, которая в клубах используется — свет, звук, видео и так далее. На самом деле, это все у нас дублируется в журнале, у нас есть большой и мощный раздел «Техника», в котором все новые технологии, которые появляются, они освещаются, потому что это интересно. Новых технологий огромное количество сейчас выходит на рынок, и мы помогаем людям ориентироваться в этом. Так же, в «энциклопедии» про СМИ. Опять же, не только в России. Можно почитать, послушать, посмотреть — это и теле-, и радиоканалы, и интернет — каналы.

А. М.: Расскажи про раздел «Бизнес».

А. Ч.: Это раздел, который посвящен услугам компании «Арт Пипл», которая и проинициировала весь проект «ClubConcept», всю эту медиа — площадку. Человек, почитав журнал и поняв, что ему интересен этот бизнес, он хочет заняться, он хочет войти в этот бизнес, он знает какие-то техники и технологии, которые мы ему предложили, он может зайти в раздел «Бизнес» и обратиться к услугам компании «Арт Пипл», которая в дальнейшем ему в этом поможет. Мы в журнале человека зацепляем, ему становится интересно.

А. М.: Как часто и в каком объеме информация добавляется на сайт?

А. Ч.: Ежедневно. Ежедневно мы ставим статью какую-нибудь. Материала очень много, у нас получается порядка тридцати статей в месяц, если не больше. Мы обязательно ставим новости, которые связаны с клубной культурой. Причем, я стараюсь ставить новости не какие-то афиширующие, а то, что связано с бизнесом. То есть, один клуб закрылся, другой открылся, что-то в мире происходит с клубами. Так что портал обновляется ежедневно, он постоянно живет и, мне кажется, именно поэтому его интересно читать.

А. М.: Сейчас создался вот этот уникальный ресурс, как ты видишь перспективы его развития?

А. Ч.: На самом деле, бизнес живой, он постоянно развивается, и постоянно появляются какие-то новые клубные проекты интересные, в частности, в Москве. Я бы не сказала, что у нас рынок сильно перенасыщен клубами, это совершенно не так. Мы рассказываем о новых интересных проектах, которые появляются, о новых людях, которые появляются в этой индустрии — тем огромное количество. Когда я туда приходила, у меня были опасения, что через два месяца темы закончатся, но это не так. Каждый месяц появляется огромное количество тем, которые, я считаю, необходимо обсуждать, потому что люди, которые работают в клубном бизнесе, они об этом просто не знают. Они не знают, как грамотнее привлечь спонсора, и как с этого получить максимальный выхлоп и в креативном плане, и в плане финансовом. Люди не знают этих техник, они не знают опыта, они не общаются друг с другом.

А. М.: Просто никто не хочет открывать все карты.

А. Ч.: Есть несколько людей, которые общаются между собой, а все остальные, которые открывают клубы, например, в Ясенево где-нибудь, они не знают об этом. Они не знают, что где-то там отдаленно существует Синиша Лазаревич, который открывает крутые клубы.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

Александр Минаев.

Александр Минаев: «Мы шли от сложного и нашли простое решение».

Ася Чепурина расспрашивает Александра Минаева.

А. М.: В середине девяностых годов, когда в России совсем уже открылся «железный занавес» и люди стали интересоваться культурой, мировыми тенденциями, трендами, клубами, я с друзьями открыл очень маленький магазинчик одежды с простым названием «Маска». Мы возили самые последние коллекции от известных дизайнеров именно для клубной тусовки, мы одевали артистов, одевали танцоров, диджеев — создали некий культ в Москве.

Название нашего магазина стало именем нарицательным, у нас было одеваться модно, круто, люди узнавали друг друга на улице и говорили, что этот идет из этого магазина. У нас все было достаточно дорого, но при этом мы привозили то, чего нельзя было купить в России нигде. С этого все началось. Мы устраивали постоянные показы в клубах. Скажем, мы стояли у истоков всех культовых клубов Москвы, которые появлялись и имели дружеские тесные отношения со многими. Мы поставляли музыку для диджеев. Постоянно шло креативное общение. Мы придумывали новую концепцию, новые клубные форматы.

Спустя какое-то время (был кризис девяносто восьмого года), мы решили, а не попробовать ли нам уже начать профессионально этим заниматься, как бизнесом. Из разряда помощников — идеологов каких-то проектов, мы перешли в разряд криейтеров и изготовителей, как бизнеса. В две тысячи первом и в две тысячи втором году у нас было несколько удачных проектов, мы работали со многими клубами, делали дизайн, вечеринки. После этого решили, что пора вставать на рельсы профессионально и открыли компанию «Арт Пипл Групп».

Сначала это была биржа творческих людей в интернете, мы делали очень много проектов в России, заграницей. В две тысячи четвертом году у меня был первый эксперимент за какие-то очень смешные деньги. Я начал прощупывать рынок в России по клубному и ресторанному дизайну и создал сайт. Скажем, через три недели после того, как сайт появился в интернете, люди начали активно обращаться. С две тысячи четвертого года пошла история компании «Арт Пипл Групп», как дизайнерской компании именно в ресторанной и клубной сфере. Так мы и попали в ресторанный и клубный бизнес.

А. Ч.: То есть, это был элемент случайности какой-то?

А. М.: Наверное, это была не случайность, это была маркетинговая тактика. Ничего случайного не бывает, все закономерно. Мы шли от сложного, думали, чего может не хватать, и нашли простое решение в виде некоего ресурса, который мог дать людям возможность получить профессиональные услуги от профессионалов.

А. Ч.: Почему дизайн, почему ты начал этим заниматься? Тебе хотелось что-то поменять на это рынке?

А. М.: Скажем так, на сегодня, даже сейчас, две тысячи десятый год, в стране громадный дефицит ресторанных и клубных форматов, которые удовлетворяли бы, с эстетической точки зрения, вкусы разных людей. Потому что до сих пор в регионах все сделано на примитивном уровне. Вот представь, что было в две тысячи первом, двухтысячном году в России. Да, были площадки, были интересы, был страшный дефицит клубов, поэтому в них ходили. Никто не придирался к дизайну. Но жизнь на месте не стоит, люди путешествуют, ездят по миру, им хочется чего-то нового, приятного плюс функционального и удобного. Мы решили, а почему бы нам не делать заведения для своих заказчиков, которые бы отвечали всем требованиям по удобству и функциональности; в которых было бы приятно находиться нам, и в которых было бы приятно находиться гостям. С этого все началось. То есть, делали для себя, а получилось, что это еще и неплохой бизнес.

А. Ч.: То есть, вы ориентировались на какие-то западные образцы?

А. М.: Где-то треть своего времени я проводил заграницей, начиная с девяносто шестого года и по двухтысячный. То есть, я впитывал их культуру, их традиции, их взгляды на будущее и пытался это все принести в Россию. Это очень тяжело было внедрять, потому что люди не были готовы. Сегодня, слава богу, мы имеем некий вес, у нас за плечами несколько десятков проектов и люди нам стали доверять, они нас слушают. И мы можем рекомендовать прислушаться к нам. Потому что, если ты сам себе дизайнер, и сам знаешь как, мы тебе не нужны. Но если ты хочешь что-то хорошее, интересное, правильное — пожалуйста, мы готовы помочь.

А. Ч.: Давай поговорим про проект «Правда о…», для чего он и для кого создан?

А. М.: У меня в свое время была идея сделать небольшой ТВ проект. У нас в интернете есть несколько проектов, которые мы развиваем как образовательные, познавательные, мы там коллекционируем очень много всего для людей из клубного и ресторанного бизнеса, кто хочет именно этим бизнесом заниматься. Была идея сделать телевидение. Как-то познакомился с Денисом Яхно, поговорили и поделились мнениями, планами и решили, а почему бы нам не аккумулировать свои идеи в одном месте. Так появилась передача «Правда о…», это некая трибуна, в которой рестораторы, клубные деятели, все, кто причастен к этому бизнесу в России и заграницей, могут честно высказать свое мнение.

Может быть, кто-то может презентовать себя, показать: «Ребята, я есть, вот мой взгляд на вещи, я вот так думаю, так размышляю, так вижу ситуацию, я вам могу помочь в чем-то, он просто доносит людям информацию о себе, как о единице, которая может этот мир немножечко взбудоражить и перевернуть». Задача одна. Цель — говорить правду без купюр, не рекламировать кого-то, не льстить кому-то, говорить все, как есть. То есть, вот это черное, это белое; вот этот человек профессионал, а вот эти люди вводят всех в заблуждение и подрывают авторитет профессионалов.

А. Ч.: Я так понимаю, из всего того, что ты сказал, ты пытаешься излить или подхлестнуть на что-то. В меньшей степени программа «Правда О…» образовательная какая-то, да?

А. М.: Я бы так не сказал, потому что умный человек найдет для себя что-то новое в любой информации. Если человек хочет чему-то научиться, он, прежде всего, слушает мнение другого человека, которого считает чуть — чуть авторитетнее себя, чуть — чуть опытнее себя. Он видит, кто перед ним, он слушает, что человек говорит, а люди, как правило, высказывают свое мнение на те проблемы, которые интересуют нашего зрителя, а почему бы нет? Я каждый день учусь. И, мало того, я готов учиться до самой смерти, потому что все меняется. Потоки информации, которые нас окружают, их надо впитывать. Да, я выбрал узкопрофильное направление, я хочу стать в этом суперспециалистом, и буду стараться другим людям давать частичку своих знаний. То есть, делиться, я не жадный человек. Я наоборот рад, если человек придет и скажет «посоветуй, помоги, подскажи». Поэтому учиться на нашей передаче есть чему.

Денис Чевычелов.

Денис Чевычелов: «Эмоциональные порывы при невыполнении райдеров у девушек наблюдаются».

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) — Денис Чевычелов (MyDj. ru).

А. М.: Что такое букинг?

Д. Ч.: Букинг — агентство, в котором вы бронируете гастроль диджея. То есть, агентство, которое отвечает за гастроль в целом, это комплекс мероприятий — трансфер, гонорар, юридические моменты, выполнение райдеров технических и бытовых.

А. М.: Сегодня заниматься букингом выгодно?

Д. Ч.: Кризисные времена дали о себе знать, но, в любом случае, многое делается на энтузиазме и, в первую очередь, это не критерий, а прямая деятельность.

А. М.: Вы создали свой портал, который называется MyDj. ru, как давно? Вообще, откуда взялась идея его создать?

Д. Ч.: Агентство существует уже пять лет и оно является ведущим на рынке. Единственное, которое в течение пяти лет появилось, и осталось как таковое.

А. М.: А мысли откуда пришли?

Д. Ч.: Это промоутерское прошлое Романа Масленникова. Он организовывал вечеринки в городе Тверь и, как организатор, приглашал диджеев. Накопилась база данных, соответственно, личные знакомства и в какой-то момент появилась тенденция — востребованность в регионах столичных диджеев.

А. М.: К вам стали обращаться за диджеями, правильно?

Д. Ч.: Скорее сначала было предложение, потом спрос.

А. М.: Насколько выгодно промоутеру обращаться в букинг — агентство? Ведь на сегодня не секрет, что, если я пригласил через букинг — агентство одного диджея, дальше по цепочке, если я не дурак, я могу пригласить любого диджея напрямую.

Д. Ч.: Не факт, что диджей, которого пригласил, знает всех, кого захочешь пригласить впоследствии.

А. М.: Ну, я через цепочку всю эту тему раскручу. В любом случае, через три звонка я приду к тому диджею, который мне нужен.

Д. Ч.: Вот сейчас описан один из типов арт — директоров.

А. М.: Ты расскажи, как это все происходит? Это я как пример говорю. Мы, к сожалению, живем в России, где привыкли все воровать и не привыкли платить.

Д. Ч.: Например, есть клуб, который является частью большого холдинга — и ресторан, и клуб, и спорткомплекс, и все сразу. Это серьезная организация, которая не может себе позволить таким вот способом приглашать артистов. Все должно быть по договору, оплата проведена по счетам, по финансовой части все должно выглядеть адекватно. В этом случае арт — директор не будет решать, даже если он лично знает хорошего диджея. Он обратится в агентство, потому что он получит то, что нужно для холдинга в целом. Клуб, где собралась группа людей и один из них знает всех диджеев — соответственно, они пойдут таким путем.

А. М.: Насколько большая у вас база диджеев, лично у вас? Количество диджеев, которых вы можете предложить?

Д. Ч.: На сайте представлено более ста двадцати, насколько я помню.

А. М.: Это только российские?

Д. Ч.: Да, в основном, московские. А если в целом — мы найдем любого. Есть диджеи, которых действительно нельзя найти, не посредством интернета, никак.

А. М.: Российские диджеи сколько на сегодня стоят? Давай сделаем градацию: звезда; диджей, которого знают; диджей, который является резидентом какого-нибудь модного клубного проекта; начинающий диджей.

Д. Ч.: Начинающий диджей — до восьмисот евро.

А. М.: Это за что?

Д. Ч.: За сет, за гастроль, за выезд.

А. М.: За гастроль, то есть, сюда войдет и его гонорар, и стоимость… чего?

Д. Ч.: Это только гонорар, к этому прибавляем гостиницу, авиабилеты, может быть, какие-то капризы, выполнение технического райдера. Это от десяти тысяч рублей, до восьмисот евро, вот в этом диапазоне. То есть, есть диджеи, которые вроде бы начинающие, но, предположим, это девушка, она привлекательная и на нее уже обращают внимание. Она, буквально, год за вертушками, но уже знает; это может быть восемьсот евро.

А. М.: А звезды наши?

Д. Ч.: В среднем, две — три тысячи — это гастроль диджея. Есть «рублевские» звезды. Востребованность на Рублевском шоссе достаточно высокая, и там уже и пять, и семь, и десять тысяч евро.

Д. Я.: Сейчас есть такая вещь, что некоторые звезды обращаются к таким людям, как вы, чтобы их раскрутили в качестве диджея.

Д. Ч.: Это на грани хобби и заработка.

А. М.: То есть, это некое медийное лицо, которое просто открывает для себя какое-то ново направление, оно делает кассу клубу, например.

Д. Ч.: Идут на имя.

А. М.: То есть, это некий такой маркетинговый пиар — ход все-таки?

Д. Ч.: Даже если он, как диджей, выступит весьма посредственно и будет сыгран неинтересный сет, все равно придут. И портфолио клуба, и публика будет рассказывать, что слушала сет.

А. М.: Насколько они капризны? Бывает так, что приехал, его райдер не выполнили или встретили, например, не на той машине, которую он объявил в своем райдере, и он говорит, все, я играть не буду, я обратно полетел?

Д. Ч.: Некоторые из девушек так себя ведут. Эмоциональные порывы, при невыполнении их райдеров, у девушек наблюдаются. По мужской части населения здесь проще. То есть, он сделает замечание, да, он попытается как-то отстоять. Если мы говорим о звездах, здесь, как правило, это менеджер сопровождающий, который эти проблемы решает.

А. М.: Насколько тяжело соблюдать райдеры диджея?

Д. Ч.: Достаточно стандартные райдеры по технической части.

А. М.: Интересно, что входит в типовой райдер?

Д. Ч.: В технической части — тысячные «пионеры», пульт «Pioneer», монитор. Если диджей играет с ноутбука или лайв — проект — возможность подключения дополнительной аппаратуры, четырехканальный диджейский пульт и розетка дополнительная.

А. М.: Что еще входит?

Д. Ч.: В техническом, в основном, это все. Есть диджеи, которые до сих пор принципиально играют с винила, соответственно, это два проигрывателя «Technics 1210», культовая модель и никакие другие проигрыватели винила не запрашивают.

А. М.: Бытовой райдер?

Д. Ч.: Четырехзвездочный отель, трехразовое питание, встреча и проводы на машине, на время пребывания в городе автомобиль с водителем в распоряжении.

Д. Я.: Наверное, авиакомпания специальная?

Д. Ч.: Бывают предпочтения. В основном, «Аэрофлоту» доверяют.

А. М.: А по классу перелета? Летают ли экономом?

Д. Ч.: Уже, да. Еще год назад у многих была принципиальная позиция, требовали бизнес — класс. Предположим, бизнес — класс из Владивостока стоит сто двадцать тысяч рублей, билет в один конец. И говорили: «Лечу только бизнесом и все». За последний год планка чуть — чуть снизилась, все с пониманием относятся к общей клубной ситуации и на эконом соглашаются.

А. М.: Как часто бывают ситуации, когда не выполняют требования бытового райдера?

Д. Ч.: Редко. Там чего-то особенного не встречается. Ну, бывают какие-то моменты, например, у девушек, клубника со сливками в номер, круглосуточно суши хочет есть. Случай редкий, но бывает. Иногда не выполняли, соответственно, менеджер отстаивал права артиста, говорил: «Вы подписали райдер, будьте любезны его выполнить».

А. М.: Я так понимаю, диджей летит после предоплаты какой-то. А бывает ситуация, когда он не отыграл сет или, я извиняюсь, сильно много выпил и не смог играть или отыграл плохо? И промоутер или арт — директор говорит, что он всех подвел и не платит?

Д. Ч.: Стопроцентная предоплата — золотое правило. Бывали случаи, когда шли навстречу, получали половину, половину, говорили, что на месте или после и бывало, что не платили.

А. М.: Как в этом случае? В черный список?

Д. Ч.: Есть такое понятие «Черный букинг». В интернете, в livejournal ресурс посвящен этому. Любой желающий из диджеев или из промоутеров может там написать. Недобросовестность происходит как со стороны диджеев, так и со стороны организаторов. То есть, организатор может разместить в какой-то гостинице не такой, встретить недостойно.

А. М.: Если ситуация, что диджей заболел? Ведь о гастролях нужно договариваться за какое-то время, как минимум, дня три или четыре.

Д. Ч.: Вот для этого и нужно агентство.

А. М.: Как вы решаете этот вопрос?

Д. Ч.: В договоре есть пункт, который гласит, что либо перенос выступления в этом случае, либо возврат платы.

А. М.: А бывает так, что его нашпиговали антибиотиками? Чувак, ничего не знаем, ты проплачен, лети!

Д. Ч.: Нет, ну не до такой же степени. Артист сам решает. Бывали случаи, что человек простудил уши, и он не сможет работать как диджей. То, что температура, это ладно — он встанет и из последних сил отыграет, а когда простудил уши, тут уже не до диджеинга. В этом случае, мы решали либо перенос даты, либо возвращали гонорар.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

По всем вопросам издания книги под Вашим логотипом — обращайтесь в компанию MyDj. ru по телефону (495) 723–68–55 или по электронной почте PR@mydj. ru.

Наша страничка на Фейсбуке — http://www. facebook. com/mydj. ru.