80. Долой избитые клише.

Уэлч никогда не пользовался жаргонными и модными словечками. Он говорил, что надо избавляться от всех этих слов. Он мог сказать интересную и запоминающуюся фразу, а потом больше никогда ее не повторять, если она подхватывалась всеми и становилась модной. Профессиональный жаргон и производственные термины вызывали у него досаду и презрение. Он предпочитал выражать свои взгляды своими словами, не пользуясь штампами и прикольными модными словечками.

Как-то мне дали игру Bullshit Bingo;[77] говорят, она пришла к нам из Оксфорда и была очень популярна в Гарвардской школе бизнеса.

В этой игре используется такая же матрица, как в лото, но в нее внесены наиболее часто употребляемые, постоянно повторяющиеся слова, расположенные в разной очередности для игроков, то есть слушателей в аудитории во время презентации. В передней части зала обычно выступает приглашенный профессор, CEO или CFO и монотонно что-то бубнит. Сидящие в аудитории отмечают галочкой слова в своих карточках. Обычно тихий, но взволнованный ропот прокатывается по залу, когда с трибуны слышатся такие слова, как: высокоактивный, предел колебаний курса, метод перемещения, проникнуть вглубь, тенденция движения конъюнктуры рынка, благоприятная тенденция, неблагоприятная тенденция.

Наконец, будто внезапно увидев низко висящий фрукт, один из кандидатов на получение MBA,[78] уже заполнивший свою карточку, вскакивает и кричит: «Бинго!», подняв ее вверх; раздаются поздравления и аплодисменты в его адрес.

Рассуждавший с умным видом приглашенный «трепач» мог подумать бог знает что.

Кандидатов на получение MBA трудно заставить пойти на компромисс. Несколько лет назад я выступал перед такой аудиторией в Уортоне. Это произошло спустя две недели после выступления перед ними Уэлча, и мне пришлось исполнять роль рабочего сцены с метлой, подбирающего сзади за слоном на цирковой арене.

Тогда я сказал им, что они впустую потратят свои деньги или деньги родителей, если войдут в мир бизнеса, будучи неспособными сделать хорошее деловое выступление.

Далее следовали примеры того, какими проклятиями и насмешками осыпал Джек неудачников, сделавших провальные презентации.

И я пообещал за несколько минут, отведенных мне, рассказать им, что требуется для хорошего выступления. Я говорил о том, в чем был глубоко убежден; только три-четыре человека куда-то вышли по своим делам, остальные же проявили настоящий интерес и подарили мне свои аплодисменты.

Я был так взволнован, что после лекции позволил себе двойное мартини, прежде чем отправиться обратно в Коннектикут. Никто из студентов не выкрикнул «Бинго!», потому что я не дал им возможности это сделать. Я выиграл у них. В этом мне помогли глубина и полезность речи, а также моя увлеченность.

Вам они тоже пригодятся.

Прикусите язык, если чувствуете, что ваши сравнения неудачны, если без конца пережевываете одно и то же, если ваш рот забит профессиональным жаргоном или из вас выходят только штампы и сленг типа «24/7», «исходный пункт», «требующий усилий» и прочее. Или возьмем слово «спекулянты».[79] Вы называете таким словом людей, работающих там, где вы размещаете свои финансовые ресурсы? Это образное выражение, и оно сойдет, может быть, когда вы произнесете его впервые, но будет выглядеть идиотским, избитым и засоряющим речь, если будет звучать многократно в ваших выступлениях.

Однажды мне позвонил один приятель, VP по вопросам финансов, и сказал с нервным смехом: «Билл, это становится массовым явлением. Один парень сегодня выступал передо мной и рассказывал, как он собирается „спекульнуть“, чтобы заработать в бизнесе».

В 80-е годы в GE мне часто приходилось приводить пример со словом «левередж»,[80] которое использовали и как прилагательное, и как глагол. Это они делали с нашими ресурсами на данном рынке и с нашей рыночной позицией – левереджировали. Это слово нет-нет да вытаскивается из так называемого золотого фонда. Конкурировать с ним может разве что слово синергия.[81].

В 90-е годы информационные технологии заполонили все вокруг, и появились специалисты по ИТ со своими разрушительными извращенными интернетовскими манерами и сленгом. И во время собраний в конференц-залах стало звучать новое выражение: протестуя против того, что приходится работать без отдыха, люди говорили не «целыми днями по двадцать четыре часа в сутки», а просто «24/7». Они занимались веб-сайтом компании. Заверяли нас, что «скоро проведут детализацию и мы сможем стать юзерами, кликающими мышкой».

Когда ваша потрясающая, полезная, хорошо подготовленная презентация будет готова, присядьте и выбросьте из нее все модные и банальные слова, чтобы не выглядеть пустозвоном. Используйте только свои слова, свои чувства, свою увлеченность. Говорите просто, коротко и искренне.

Еще одно выражение, употребления которого Джек не допускал, было держатели акций. Обычно оно относится к тем, кто продает вам акции, скупает акции сообща, коллективно, чтобы на этом быстро заработать, – словом, тот, кто едва прорезавшимися клыками впивается в задницу компании.

В нашем ежегодном отчете в обращении мы писали: нашим акционерам (то есть собственникам наших акций); потом стали писать: нашим акционерам, служащим и клиентам. Никогда не писали держателям акций. Джек считал, что те люди, которые не берутся вкладывать деньги в акции, не заслуживают права голоса. Большинство служащих компании владеют ее акциями. Если служащий не инвестирует в свою компанию, его преданность ей может вызывать сомнения. Уэлч руководил компанией ради интересов собственников акций. И такая позиция привела его на вершину славы.