Часть I. “Деньги — это всего лишь идея”.

Когда я был маленьким мальчиком, мой богатый папа часто говорил: “Деньги — это всего лишь идея”. Дальше он продолжал: “Деньги могут быть всем, чем ты хочешь, чтобы они были. Если ты говоришь: “Я никогда не буду богатым”, - то вполне вероятно, что богатым ты никогда не станешь. Если ты говоришь: “Я не могу себе этого позволить”, - то вполне вероятно, что и в самом деле не сможешь”. Мой умный папа говорил почти то же самое об образовании. Возможно ли, чтобы каждый ребёнок рождался потенциально богатым и умным? Есть некоторые люди, которые думают, что это возможно, но есть и такие, которые так не считают. Первая часть этой книги посвящена защите такого потенциала в вашем ребенке.

Глава 1. Все дети рождаются богатыми и умными.

Оба моих папы были прекрасными учителями. Оба были умными людьми. Но их ум проявлялся в разных областях, и учили они разным вещам. Однако, несмотря на это, оба они одинаково верили в возможности всех детей. Верили в то, что все дети рождаются умными и что все дети рождаются богатыми. Верили в то, что детей просто учат быть бедными и учат верить в то, что они менее умны, чем другие дети. Оба папы были отличными учителями, потому что верили в возможность выявления таланта, с которым рождается каждый ребенок. Другими словами, они считали, что выявлять талант ребенка гораздо важнее, чем вкладывать в него знания.

Английское слово education (образование, просвещение) происходит от латинского слова educare, что означает “вынимать, извлекать”. К несчастью для многих из нас, наши воспоминания об учебе связаны с долгой, мучительной практикой вколачивания крупиц информации в наши головы, зазубривания их перед экзаменом, с последующим мгновенным забыванием только что выученного материала. Оба моих папы были прекрасными учителями, потому что они редко пытались вбивать свои идеи в мою голову. Очень часто они говорили мало, желая вместо этого, чтобы я задавал вопросы, когда хотел что-то узнать. Или же они задавали мне вопросы, стараясь выяснить, что знал я, вместо того чтобы просто сообщать мне то, что знали они. Оба моих папы были отличными учителями, и я считаю, что мне исключительно повезло с ними.

Не могу не упомянуть о мамах. Моя мама была превосходной учительницей и настоящим образцом для подражания. Она учила меня безграничной любви, доброте и необходимости заботиться о других. К несчастью, моя мама умерла совсем молодой — ей было всего сорок восемь лет. Большую часть своей жизни она болела, с детства страдая от ревматизма сердца. Именно ее способность проявлять доброту и любовь к другим, несмотря на собственную боль, преподала мне жизненно важный урок. Каждый раз, когда меня выводят из себя, и я готов выместить злобу на окружающих, я просто вспоминаю мою маму и стараюсь быть добрее, вместо того чтобы злиться. Лично я нуждаюсь в ежедневном напоминании об этом исключительно важном уроке.

Однажды я слышал, что молодые люди берут в жены девушек, похожих на своих матерей, и в том, что касается меня, это именно так. Моя жена Ким тоже исключительно добрый и любящий человек. Мне очень жаль, что она и моя мама никогда не встречались. Я думаю, они могли бы стать лучшими друзьями, так же как Ким и ее мама, Я хотел найти жену, которая была бы к тому же моим партнером в бизнесе, потому что счастливейшие дни в супружестве моих родителей были те, когда они вместе работали в Корпусе мира. Я помню, когда президент Кеннеди объявил о создании Корпуса мира. Мои мама и папа одинаково загорелись этой идеей, и им просто не терпелось вступить в организацию. Когда моему папе предложили должность директора Центра подготовки кадров для Юго-Восточной Азии, он согласился и попросил, чтобы мою маму приняли в штат медсестер. Я верю, что это были два самых счастливых года их совместной жизни.

Я не очень хорошо знаю маму моего лучшего друга Майка. Я видел ее, когда приходил к ним на ужин, что бывало часто, но не могу сказать, что действительно ее знал. Она проводила много времени с другими своими детьми, в то время как мы с Майком проводили большую часть нашего времени с его папой на работе. И все же в те моменты, когда я бывал у них дома, мама Майка всегда с добротой и вниманием относилась к тому, что мы делали. Могу сказать, что она была великолепным спутником жизни для папы Майка. Каждый из них всегда с любовью, добротой и участием относился ко всему, что происходило с другим.

Несмотря на всю свою занятость, она всегда проявляла интерес к тому, что мы с Майком изучали в школе и в бизнесе. Поэтому, хотя я и не знал ее очень хорошо, только благодаря ей я понял, как важно выслушивать других людей, позволять им высказаться и проявлять уважение к их идеям, даже если они противоречат моим собственным. Она стала для меня образцом общительного и при этом ненавязчивого человека.

Уроки моих мамы и папы.

Меня сильно беспокоит постоянный рост количества неполных семей. Возможность иметь двух учителей сыграла огромную роль в моем развитии. В детстве я был выше и весил больше, чем большинство сверстников, и моя мама всегда боялась, что я стану хулиганом. Поэтому она буквально требовала, чтобы я развивал в себе то, что теперь называют “женственной стороной натуры”. Как я сказал, она была очень добрым, любящим человеком и хотела, чтобы я тоже был добрым и любящим. И я был таким. Однажды в первом классе я пришел домой и принес дневник, в котором учительница написала: “Роберту нужно быть более уверенным в себе. Он напоминает мне быка Фердинанда (из рассказа о большом быке, который, вместо того чтобы нападать на матадора, уселся на арене и принялся нюхать цветы, которые бросали зрители. Между прочим, один из любимых маминых рассказов, которые она читала мне на ночь). Все остальные мальчики дразнят и задирают его, хотя Роберт намного крупнее их”.

Моя мама, прочитав эти строки, пришла в умиление. Но когда вернулся с работы папа и просмотрел дневник, он превратился в разъяренного быка, совсем не такого, который нюхал цветы.

— Как прикажешь понимать “остальные мальчики тебя задирают”? Почему ты позволяешь им издеваться над собой? Ты что, хочешь, чтобы тебя считали плаксой? — сказал он, обращая внимание в первую очередь на характеристику моего поведения, а не на оценки.

Когда я объяснил ему, что всего лишь следовал маминым советам, мой папа повернулся к ней и сказал:

— Маленькие мальчики любят хулиганить. Научиться давать отпор хулиганам важно для каждого мальчишки. Если они не смогут постоять за себя в самом начале жизни, то часто, став взрослыми, продолжают позволять помыкать собой. Умение быть добрым ~ это один способ обращения с наглецами, но если доброта не срабатывает, всегда нужно уметь дать отпор.

Повернувшись ко мне, папа спросил:

— И как ты себя чувствуешь, когда другие мальчишки тебя задирают?

Я расплакался и ответил:

— Ужасно. Я чувствую себя беспомощным и очень боюсь. Я не хочу ходить в школу. Мне хочется дать сдачи, но я должен быть хорошим мальчиком и делать то, что вы с мамой мне говорите. Я ненавижу, когда меня дразнят “жирным” или “слоном” и щипают. Больше всего я ненавижу стоять и терпеть. Я чувствую себя маменькиным сынком и плаксой. Даже девчонки смеются надо мной, потому что я просто стою и плачу.

Папа повернулся к маме и выразительно посмотрел на нее, давая понять, что ему не нравится то, чему она меня учит.

— Так что же ты хочешь сделать? — спросил он меня.

— Я хотел бы дать сдачи, — сказал я. — Я знаю, что могу побить их. Они просто сопляки, которые пристают к людям, и им нравится приставать ко мне, потому что я самый большой в классе. Все говорят: “Не бей их, ведь ты же больше их”, — но я ненавижу просто стоять и терпеть. Я хотел бы что-нибудь сделать. Они знают, что я ничего им не сделаю, поэтому и задирают меня на глазах у всех. Я бы с удовольствием взял их за шкирку и хорошенько отлупил.

— Нет, бить их не надо, — спокойно сказал папа. — Но постарайся дать им понять, что больше ты не позволишь себя задирать. Сейчас тебе пора усвоить очень важный урок уважения к себе и способности постоять за свои права. Только не нужно драться. Используй свой ум, чтобы найти способ дать им понять, что больше ты не позволишь себя задирать.

На следующий день моих маму и папу вызвали в школу. Моя учительница и директор школы были очень расстроены. Когда мама и папа вошли в кабинет директора, я сидел в углу, весь в грязи. Мой папа сел на стул и спросил:

— Что случилось?

— Думаю, эти ребята должны были понимать, что вечно так продолжаться не может, — сказала учительница. — Но после того как я сделала запись в дневнике Роберта, что-то подобное должно было произойти.

— Он побил их? — с тревогой спросил мой папа.

— Нет, — сказал директор. — Я видел, как все было. Ребята начали дразнить его. Но на этот раз Роберт, вместо того чтобы стоять и терпеть, попросил их перестать, но они не унимались. Он спокойно попросил их перестать еще три раза, но они только раззадорились. Внезапно Роберт вернулся в класс, схватил коробки ребят с обедами и выбросил содержимое в большую грязную лужу. Пока я бежал через двор к месту происшествия, ребята набросились на Роберта. Они стали его бить, но он не стал драться.

— Что же он сделал? — спросил мой папа.

— Прежде чем я добежал, чтобы вмешаться, Роберт ухватил двух мальчишек за шиворот и толкнул их в ту же самую лужу. Поэтому он так вымазался. Я послал остальных ребят домой переодеться, потому что они насквозь промокли.

— Но я их не бил, — сказал я из своего угла. Мой папа пристально посмотрел на меня, приложил к губам указательный палец, показывая, что я должен держать язык за зубами, затем повернулся к директору и учительнице и сказал:

— Мы разберемся с этим дома. Директор и учительница кивнули головами, и учительница сказала:

— Я рада, что была свидетельницей развития событий за последние два месяца. Если бы я не знала всей предыстории этого случая с лужей, я бы винила только Роберта. Но вы можете быть уверены, что я вызову для беседы родителей других двух мальчиков. Я не оправдываю того, что мальчиков и их обеды бросили в лужу, но надеюсь, теперь мы увидим, как этому хулиганству и издевательству придет конец.

На следующий день мы встретились с этими двумя ребятами, помирились и пожали друг другу руки. Во время перемены в тот же день ко мне подошли другие ребята, пожали мне руку и похлопали по спине. Они поздравили меня с тем, что я дал отпор двум хулиганам, которые задирали и их тоже. Я поблагодарил их за поздравления, но при этом сказал: “Вам нужно научиться постоять за себя самим. Если вы не сумеете, то вырастете трусами и будете всю жизнь позволять хулиганам помыкать собой”. Мой папа был бы горд, услышав, как я повторяю слова его поучений, предназначенных для меня. После этого дня учеба в первом классе стала для меня гораздо более приятной. Я приобрел столь важную уверенность в себе, завоевал уважение класса, и со мной стала дружить самая красивая девочка в классе. Но что самое интересное, два хулигана в конечном итоге стали моими друзьями. Я научился добиваться мира благодаря тому, что был сильным, вместо того чтобы бояться и терпеть издевательства, потому что был слабым.

В течение следующей недели с помощью мамы и папы я извлек несколько ценных жизненных уроков из инцидента с лужей. Этот случай стал главной темой для обсуждения за ужином. Я понял, что в жизни нет правильных или неправильных ответов. Я понял, что в жизни у нас есть возможность выбирать и что каждый выбранный вариант имеет свои последствия. Если нам не нравится наш выбор и его последствия, тогда мы должны искать новый вариант выбора с другими последствиями. Благодаря этому инциденту с лужей я осознал, насколько важно быть добрым и любящим, как учила мама, и уметь давать отпор, как учил папа. Я понял, что если берешь слишком много от одного из них, или берешь все от одного и ничего от другого, то этим ограничиваешь себя. Точно так же, как слишком большое количество воды может погубить растение, умирающее от жажды, мы, люди, в своем поведении можем часто зайти слишком далеко в ту или другую сторону. Как сказал мой папа в тот вечер, когда мы возвращались из кабинета директора, “многие люди живут в черно-белом мире или в мире, где только два понятия — правильно и неправильно. Многие будут советовать тебе: “Никогда не давай сдачи”, — остальные скажут: “Всегда бей в ответ”. Но ключ к успеху заключается в следующем: если ты просто даешь сдачи, то должен точно знать, насколько, сильно бить. Точное знание того, насколько сильно надо бить, требует намного больше ума, чем просто сказать: “Не давай сдачи” или “Бей в ответ”.

Мой папа часто говорил:

— Настоящий ум — это знание того, что уместно, а не просто того, что правильно или неправильно.

Уже шестилетним мальчиком я научился от мамы, что я должен быть добрым и уступчивым, но тогда же понял, что можно стать чересчур добрым и уступчивым. От папы я научился быть сильным, но в то же время понял, что должен быть разумным и соразмерять свою силу. Я часто повторяю, что у каждой монеты две стороны. Я никогда не видел монеты с одной стороны. Но мы слишком часто забываем об этом факте. Мы часто думаем, что та сторона, которую мы видим, — единственная или единственно правильная. Тот, кто так считает, может быть умным, может знать необходимые факты, но при этом вполне возможно, что он просто сужает рамки своего мировоззрения.

Один из моих учителей однажды сказал:

— Бог дал нам правую и левую ногу. Бог не дал нам правильную и неправильную ногу. Люди продвигаются вперед, сначала отклоняясь в правую, а затем в левую сторону. Люди, которые думают, что они должны всегда быть правы, подобны людям с одной правой ногой. Они думают, что движутся вперед, но на самом деле ходят кругами.

Я думаю, что как обществу нам нужно тщательнее рассчитывать наши силы и наши слабости. Мы должны научиться более разумно использовать как нашу женственную, так и мужественную стороны. Помню, когда в школе я ссорился с кем-нибудь из ребят, мы шли в спортзал и выясняли отношения кулаками. После одного или двух ударов мы начинали бороться, пока не выбивались из сил, и тогда схватка заканчивалась. Самое худшее, что когда-либо случалось, — это случайно порванная рубашка или разбитый нос. После окончания схватки мы часто становились друзьями. Сегодняшние дети ссорятся, начинают оперировать упрощенными понятиями “правильно-неправильно”, достают оружие и стреляют друг в друга. И это касается как мальчиков, так и девочек. Мы можем жить в век информации, и дети могут быть более “прагматичными”, чем их родители, но все мы можем научиться более разумно распоряжаться своими знаниями и эмоциями. Как я сказал, нам нужно учиться и у мам и у пап, потому что при таком объеме информации нам необходим как можно более разносторонний интеллект.

Эта книга предназначена для родителей, желающих воспитать своих детей так, чтобы те были умнее, богаче и, кроме того, образованнее в финансовом отношении, чем они сами.

Глава 2. Талантлив ли ваш ребенок?

— Что нового? — спросил я друга, которого не видел несколько лет. Он немедленно достал бумажник и показал мне фотографию своей одиннадцатимесячной дочурки. Гордо улыбаясь, он сказал:

— Она такая умница. Просто не верится, как быстро она учится.

В течение следующих двадцати минут этот гордый папа расписывал в подробностях все вещи, которым научилась его талантливая дочка. Наконец он понял, что его болтовня меня утомляет, и сказал, извиняясь:

— Прости. Просто я так горжусь моей дочуркой. Просто поражаюсь, какая она умница и как быстро она учится. Уверен, у нее настоящий талант.

Свойственна ли подобная гордая похвальба лишь немногим молодым родителям? Думаю, нет. По крайней мере, мой опыт говорит другое. Наблюдая за родителями, я подметил одну интересную вещь. Всех их просто изумляет скорость, с которой учатся их дети. Каждый из них уверен, что их ребенок — самый умный на свете, может быть, даже гений. И я соглашаюсь с ними. И думаю, что все дети рождаются талантливыми. Но в случаях со многими детьми этот талант словно куда-то исчезает, затухает или развивается не в том направлении.

Несмотря на то, что у нас с моей женой Ким нет своих детей, новорожденные всегда меня очаровывают. Мне нравится смотреть им в глаза. Когда я ловлю их взгляд, то всегда вижу в нем любознательность и вопрос. Легко заметить, что процесс обучения у детей происходит скачкообразно и суммарно. Под словом “суммарный” я подразумеваю целостный, всеобъемлющий характер восприятия. Их база знаний должна удваиваться каждую секунду. Все, на что падает их взгляд, является новым, удивительным и вносится в их банк данных в неотредактированном виде, без оговорок или предрассудков. Они буквально впитывают новый опыт, именуемый жизнью.

Как-то на днях я пришел в гости к другому другу. Он был в бассейне с трехлетней дочерью. Когда я помахал ему и направился к бассейну, он крикнул: “Взгляни на мою малышку. Она будет чемпионкой Олимпийских игр по плаванию”. Я посмотрел, как эта маленькая девочка храбро барахталась в воде, захлебываясь, но все же продвигаясь вперед к сиявшему от гордости отцу. Я затаил дыхание, глядя, как эта маленькая девочка, на которой не было спасательного круга и которая едва могла удерживать голову на поверхности, чтобы не захлебнуться, молотила ногами по воде, прокладывая путь к отцу, ожидавшему в глубоком конце бассейна, Я вздохнул с облегчением, когда, наконец, папа поднял ее на руки и сказал: “Моя храбрая пловчиха, когда-нибудь ты станешь звездой Олимпийских игр”. И, я думаю, так и будет.

Но больше всего меня удивило то, что всего неделю назад та же самая девчушка панически боялась воды. Всего неделю назад она настолько страшилась воды, что орала благим матом, когда отец нес ее к бассейну. А теперь он называет ее будущей чемпионкой Олимпиады по плаванию. Я считаю это ярким примером суммарного обучения, для которого нужен настоящий талант, и каждый ребенок рождается способным к обучению на этом уровне.

Мой папа верил, что все дети рождаются талантливыми.

Как я уже рассказал в книге “Богатый папа, бедный папа”, мой родной отец был директором Департамента образования в штате Гавайи в конце 1960-х и начале 1970-х годов. В конечном итоге он подал в отставку, чтобы баллотироваться на пост заместителя губернатора штата от республиканской партии, что оказалось не самым удачным поступком. Его решение выдвинуть свою кандидатуру было вызвано моральными соображениями. Он был чрезвычайно встревожен уровнем коррупции, с которым столкнулся в правительстве, и хотел изменить систему образования. Он думал, что сможет что-нибудь сделать для ее реформирования, если станет бороться за этот пост. Зная, что у него мало шансов выиграть, он все равно вступил в предвыборную гонку и использовал кампанию для того, чтобы вынести на свет те несправедливости, которые, по его мнению, следовало исправить. Но, как мы все знаем, обыватели не всегда голосуют за наиболее честных и порядочных кандидатов.

Я до сих пор верю, что у моего папы был академический талант. Он был ненасытным читателем, прекрасным писателем, блестящим оратором и превосходным преподавателем. Он всегда был первым учеником и исполнял обязанности старосты класса. Он окончил Гавайский университет намного лучше остальных студентов и стал одним из самых молодых директоров школ за всю историю Гавайев. Его приглашали в аспирантуру Стэнфордского, Чикагского и Северо-Западного университетов. В конце 1980-х годов коллеги назвали его одним из лучших просветителей за всю 150-летнюю историю Гавайев и присвоили ему почетную докторскую степень. Хоть я и называю его моим бедным папой, потому что он всегда терпел крах, независимо от количества денег, которые зарабатывал, я всегда гордился им. Он часто говорил: “Деньги меня не интересуют”. И обычно добавлял: “Я никогда не буду богатым”. Эти слова оказались пророческими.

Прочитав “Богатого папу, бедного папу”, многие люди говорят: “Жаль, что я не прочитал эту книгу двадцать лет назад”. Затем некоторые спрашивают: “Почему вы не написали ее раньше?” Мой ответ таков: “Потому что я ждал, пока мой папа уйдет в мир иной”. Я ждал пять лет из уважения. Я знаю, что ему было бы больно читать эту книгу при жизни, но думаю, что, перейдя в мир духов, он одобряет уроки, которые мы все можем извлечь из его судьбы.

“Богатый ребенок, умный ребенок” — это книга, в которой многие идеи о том, как дети обучаются и почему все дети рождаются умными, исходят от моего папы. Расскажу вам историю о моем однокласснике, которому в самом начале жизни присвоили титул “Талант”. Кроме того, она о том, что талантом является каждый из нас — в той или иной степени.

Насколько высок финансовый IQ вашего ребенка?

Когда вы говорите, что у кого-то высокий IQ, что это значит? Что измеряется показателем IQ? Гарантирует ли высокий IQ, что вы добьетесь успеха? Означает ли высокий IQ, что вы будете богатым?

Когда я учился в четвертом классе, учительница объявила классу: “Дети, нам выпала честь растить в наших рядах настоящий талант. Это очень одаренный ребенок и у него очень высокий IQ”. Затем она заявила, что один из моих лучших друзей, Эндрю, является одним из самых блестящих учеников, которых она когда-либо удостаивалась чести учить. До этого времени Энди Муравей, как мы его называли, был всего лишь одним из мальчишек в классе. Мы звали его так потому, что он был очень маленького роста, а толстые очки делали его похожим на жука. Теперь нам пришлось величать его “Башковитый Муравей Энди”.

Не понимая, что означает IQ, я поднял руку и спросил учительницу:

— А что такое IQ?

Учительница фыркнула и ответила:

— IQ — это показатель интеллекта. Затем она наградила меня одним из своих уничтожающих взглядов, как бы говоря:

— Теперь ты знаешь, что значит IQ?

Проблема была в том, что я по-прежнему не понимал, что такое IQ, и поэтому я поднял руку снова. Учительница долго демонстративно не обращала на меня внимания, но в конце концов повернулась и спросила, растягивая слова:

— Да. Что еще ты хочешь спросить?

— Вот вы сказали, что 10 — это показатель интеллекта, но что это такое?

Она снова негодующе фыркнула.

— Я уже говорила вам, что если вы не знаете какого-нибудь определения, то должны обратиться к толковому словарю. А теперь возьми словарь и посмотри сам.

— Хорошо, — сказал я с усмешкой, быстро сообразив, что она сама не знает этого определения. Если бы она знала, то с гордостью продемонстрировала бы это всему классу. Мы давно поняли, что если она чего-то не знает, то никогда не признается, а только отошлет нас к словарю.

Отыскав, наконец, в словаре статью “Показатель умственных способностей”, я вслух зачитал определение. Вот что там было написано: “Существительное (1916): число, используемое для выражения очевидных относительных умственных способностей человека, определяемое путем деления его умственного возраста, устанавливаемого в результате стандартизованного теста, на его биологический возраст и умножения полученного числа на 100”. Когда я закончил читать определение, то оторвал глаза от книги и сказал:

— Я все равно не понимаю, что такое IQ. В полном отчаянии учительница повысила голос и сказала:

— Ты не понимаешь, потому что не хочешь понять. Если ты не понимаешь этого, то тебе необходимо провести собственное исследование.

— Но это ведь вы сказали, что это важно, — отпарировал я. — Если вы думаете, что это важно, по крайней мере, могли бы сказать нам, что это значит и почему это важно.

В этот момент Энди Муравей встал и сказал:

— Я объясню классу.

Он выбрался из-за деревянной парты и прошел к доске у передней стены. Затем он написал на доске:

18 (умственный возраст) / 10 (биологический возраст) x 100 = 180 IQ.

— Теперь вам понятно, что люди называют меня талантом, потому что мне десять лет, но результаты моих тестов соответствуют человеку, которому восемнадцать.

Некоторое время класс сидел молча, переваривая информацию, которую Энди только что изложил на доске.

— Другими словами, если ты не увеличишь свои способности к учебе, когда станешь старше, то твой IQ упадет, — сказал я.

— Именно так я бы это и толковал, — сказал Энди. — Я могу быть талантливым сегодня, но, если я не увеличу объем моих знаний, мой IQ будет снижаться с каждым годом. По крайней мере, так следует из данного уравнения.

— Значит, сегодня ты можешь быть талантом, а завтра стать тупицей, — усмехнулся я.

— Очень смешно, — сказал Энди. — Но правильно. И все же, думаю, мне не нужно бояться, что ты меня догонишь.

— После школы я тебя догоню, — задорно крикнул я в ответ. — Вот встретимся на бейсбольном поле и тогда посмотрим, у кого IQ выше.

С этими словами я рассмеялся и вместе со мной весь класс. Энди Муравей был одним из моих лучших друзей. Мы все знали, что он умница, но знали также, что он никогда не станет великим спортсменом. И все же, хотя он и не мог ни бить по мячу, ни ловить его, все равно мы всегда брали его в команду. В конце концов, зачем же тогда нужны друзья? '.

Каков ваш финансовый IQ?

Итак, как измеряется финансовый IQ человека? Измеряется ли он величиной его зарплаты, стоимостью его имущества, маркой его машины или размерами его дома?

Через несколько лет после случая с признанием Энди Муравья талантом, я спросил у своего богатого папы, что, по его мнению, Означает понятие финансового 10. Он ответил не задумываясь: “Финансовый интеллект не имеет отношения к тому, сколько денег ты делаешь, он касается только того, сколько денег у тебя остается и насколько активно эти деньги работают на тебя”.

И все же со временем он уточнил свое определение финансового интеллекта. Однажды он сказал: “Ты можешь сказать, что твой финансовый интеллект возрастает, если по мере того как ты становишься старше, за свои деньги ты покупаешь себе больше свободы, счастья, здоровья и возможности выбора в жизни”. Затем он пояснил, что многие люди, становясь старше, делали больше денег, но за свои деньги могли купить себе только рабство — рабство в форме необходимости оплачивать все более крупные счета. Увеличение счетов означало, что человек должен был больше работать, чтобы их оплатить. По мнению богатого папы, в финансовом отношении это было неразумно. Кроме того, он объяснил, что видел много людей, которые делали много денег, но деньги не делали их счастливее. На его взгляд, в финансовом отношении это тоже было неразумно. “Зачем работать ради денег и быть несчастным? — сказал он. — Если тебе приходится работать за деньги, найди способ работать и быть счастливым. В этом и заключается финансовый интеллект”.

Когда речь заходила о здоровье, он говорил: “Слишком много людей гнут спину за деньги и тем самым постепенно убивают себя. Зачем надрываться, жертвуя не только собственным умственным и физическим благополучием, но и благополучием своей семьи? В финансовом отношении это неразумно”. Однажды он высказал следующую мысль: “Нет такой вещи, как внезапный инфаркт. Инфарктам и другим болезням, таким как рак, необходимо время для развития. Их причинами являются недостаток упражнений, некачественное питание и нехватка удовольствий в жизни на протяжении длительных периодов времени. Из этих трех факторов я считаю нехватку удовольствий первоочередной причиной инфарктов и болезней. Слишком много людей думают о работе больше, чем о том, как лучше повеселиться и насладиться великим даром жизни”.

Когда речь заходила о возможности выбирать, он говорил следующее: “Я знаю, что салон самолета первого класса прибывает в аэропорт в то же самое время, что и салон экономического класса. Суть не в этом. Суть в следующем: есть ли у тебя возможность выбрать, каким классом лететь — первым или экономическим? У большинства пассажиров экономического класса возможности выбора нет”, Мой богатый папа объяснял, что финансовый интеллект дает человеку больше возможностей для выбора в жизни. “Деньги — это сила, потому что они дают тебе больше возможностей выбирать”. Но чем старше он становился, тем чаще принимался рассуждать о счастье. В самом конце своей жизни, когда денег у него было столько, сколько он никогда и не мечтал иметь, он снова и снова повторял: “Деньги не делают тебя счастливым; Никогда не думай, что будешь счастливым, когда станешь богатым. Если ты несчастлив в ту пору, когда выбираешься из нищеты, скорее всего, ты не станешь счастливым, когда разбогатеешь. Так что богат ты или беден, главное — постарайся быть счастливым”.

Те из вас, кто прочитал другие мои книги, понимают, что мой богатый папа не измерял свой финансовый IQ традиционными финансовыми мерками. Другими словами, он никогда не ставил во главу угла вопросы о том, сколько денег он сделал, какова стоимость его имущества или размеры портфеля ценных бумаг. Если бы мне пришлось дать определение того, что принес ему финансовый интеллект, я бы сказал: “Свободу”.

Он любил свободу работать или не работать и свободу выбирать, с кем работать. Он любил свободу покупать то, что хотел, не заботясь о цене. Он любил здоровье, счастье и возможности выбора, которые мог себе позволить, потому что был свободен. Он любил свободу и финансовую возможность заниматься благотворительностью и помогать тем, в кого верил. И вместо того чтобы жаловаться на политиков и чувствовать себя бессильным изменить систему, он заставлял их приходить к нему за советом (с надеждой на его взносы в их предвыборную кампанию). Он любил ощущать власть над ними. “Это они звонят мне, а не я им. Каждый политик нуждается в голосе бедного человека, но они не прислушиваются к бедному человеку. По сути, они не могут себе этого позволить. И это печально”, — говорил он.

И все же больше всего он ценил свободное время, которое покупал на свои деньги. Он любил проводить время, наблюдая за тем, как растут его дети, работая над проектами, которые его интересовали, независимо от того, приносили они деньги или нет. Короче говоря, мой богатый папа измерял свой финансовый IQ скорее временем, чем деньгами. Последние годы его жизни были наиболее радостными, потому что он проводил большую часть времени раздавая деньги, а не стараясь накопить и удержать их. Казалось, что возможность стать филантропом доставляет ему такое же удовольствие, как когда-то возможность стать капиталистом. Он вел богатую, счастливую и щедрую жизнь. Что самое важное — его жизнь была безгранично свободной, и именно этим он измерял свой финансовый IQ.

Что такое интеллект?

Случилось так, что мой родной папа, глава Департамента образования и одаренный преподаватель, в конечном итоге стал персональным наставником Энди Муравья. Энди был настолько умным, что мог бы учиться не в пятом классе начальной школы, а в последнем классе средней. Его маме и папе предлагали, чтобы он сдавал экстерном, но они хотели, чтобы мальчик оставался в своей возрастной группе. Так как мой родной папа обладал академическим талантом и за два года закончил четыре курса университета, то он понял, в каком положении оказался Энди, и пошел навстречу пожеланиям его родителей. Во многом он был согласен с ними, понимая, что академический возраст не так важен, как эмоциональное и физическое развитие. Он согласился, что для Энди важнее возмужать эмоционально и физически, чем перейти в среднюю школу или в колледж, где учащиеся вдвое старше его по возрасту. Поэтому, отсидев со сверстниками уроки в начальной школе, Энди приходил к моему папе и проводил вечера, занимаясь с ним. Я же, в свою очередь, отправлялся в офис к моему богатому папе, где постигал основы финансовой грамотности.

Мне кажется интересным тот факт, что разные отцы взялись тратить свое время на обучение детей других родителей. Приятно видеть, что такие факты имеют место и сегодня, когда многие родители добровольно посвящают свое время чужим детям, проводя занятия спортом, музыкой, танцами, рукоделием, основами бизнеса и так далее. В конечном итоге все взрослые в той или иной степени учителя. И будучи взрослыми, мы учим главным образом не столько на словах, сколько на собственном примере. Когда наша учительница объявила классу, что Энди — талант и у него высокий IQ, она, в сущности, имела в виду, что остальные таковыми не являются. Я пришел домой и спросил папу, что такое интеллект. Его ответ был простым. Вот что он сказал: “Интеллект — это способность проводить более тонкие различия”.

Я постоял перед ним с минуту, не понимая. Я ждал, что он пояснит сказанное, ведь как настоящий учитель он не мог оставить меня стоять так с недоуменным выражением на лице. Наконец до него дошло, что я не понял его объяснения, и он заговорил на языке десятилетнего подростка.

— Ты знаешь, что означает слово спорт? — спросил папа.

— Конечно, знаю, — ответил я. — Я люблю спорт.

— Хорошо, — сказал он. — Есть разница между футболом и бейсболом?

— Конечно, есть, — заявил я уверенно. — Между этими видами две огромные разницы.

— Хорошо, — продолжил папа поучающим тоном. — Вот эти разницы и называются различиями.

— Ты имеешь в виду, что разницы — это то же самое, что и различия? Папа кивнул.

— Выходит, чем больше я найду различий между чем-нибудь, тем выше будет мой интеллект? — спросил я.

— Правильно, — подтвердил папа. — Выходит, что твой спортивный IQ намного выше, чем у Энди. Но у Энди академический IQ намного выше, чем у тебя. Другими словами, это означает, что Энди лучше учится, когда читает, а ты лучше учишься, когда делаешь. Вот поэтому Энди легче учиться в классе, а тебе легче учиться на стадионе. Энди может быстро решить задачу по математике, а ты быстрее научишься какому-нибудь футбольному финту.

Я еще немного постоял молча. Мой папа, будучи хорошим учителем, подождал, пока все сказанное не уляжется у меня в голове. Наконец я вышел из транса и спросил:

— Выходит, я учусь, когда играю в игры, а Энди учится, когда читает?

Папа снова утвердительно кивнул. Он еще немного помолчал, а потом сказал:

— Наша школьная система придает огромное значение академическому, или формальному, интеллекту. Поэтому когда говорят, что у кого-то высокий IQ, то имеют в виду высокий формальный, или академический, IQ. Современный тест на IQ измеряет главным образом вербальный IQ, или способность читать и писать. Поэтому, с чисто технической точки зрения, человек с высоким IQ — это тот, кто быстро учится, когда читает. IQ не охватывает все стороны интеллекта человека. Школьный тест на IQ не измеряет художественный, физический и даже математический интеллект, хотя все эти виды интеллекта являются вполне равноправными видами.

Продолжая разговор, я сказал:

— Значит, когда учительница говорит, что у Энди талант, это значит, что он учится лучше, чем я, когда читает. А я учусь лучше него, когда делаю.

— Да, — подтвердил папа.

Я еще немного постоял, раздумывая. Понемногу я начал понимать, как эту новую информацию можно было применить ко мне.

— Значит, мне надо найти способ учиться, который лучше всего соответствует моему стилю обучения, — заключил я.

Папа кивнул.

— Тебе все равно надо научиться читать, но, кажется, ты будешь учиться быстрее, когда делаешь, чем когда читаешь. Проблема Энди в том, что он умеет читать, но не может делать. В некотором смысле ему будет труднее освоиться в реальном мире, чем тебе. У него все будет хорошо до тех пор, пока он будет оставаться в мире академической науки. Вот поэтому ему трудно приходится на бейсбольном поле или в разговорах с остальными ребятами. Вот почему я думаю: это здорово, что ты и твои друзья разрешаете ему играть в вашей команде. Вы учите его вещам, которым учебник его никогда не научит, — предметам и навыкам, которые очень важны для успеха в реальном мире.

— Энди — отличный друг, — сказал я. — Но ему больше нравится читать, чем играть в бейсбол. А мне больше нравится играть в бейсбол, чем читать. Выходит, он самый умный в классе потому, что там ему лучше учиться. Но это не значит, что он умнее меня. Его высокий IQ означает, что у него талант к учебе путем чтения. Значит, мне надо найти способ побыстрее провести больше различий, чтобы я. мог быстрее учиться таким способом, который мне лучше подходит.

Умножай путем деления.

Мой ученый папа улыбнулся:

— Идея правильная. Найди способ быстро провести различия — и будешь, учиться быстро. Всегда помни, что природа умножает путем деления, — сказал он. — Так же как клетка размножается, когда делится. То же самое относится и к интеллекту. В тот момент, когда мы делим предмет пополам, мы умножаем наш интеллект. Получается, если мы делим два на два, то получаем четыре и наш интеллект умножается — умножается путем деления. Это называется “суммарное” обучение в отличие от “линейного” обучения.

Я кивнул в знак понимания того, что обучение может стать более быстрым, если я найду способ, который мне лучше подходит.

— Когда я только начал играть в бейсбол, то знал очень мало, — сказал я. — Но вскоре я понял разницу между страйком и пробежкой к дому. Ты это имел в виду, когда говорил, что мой интеллект повышается путем деления и проведения более тонких различий?

— Правильно, — ответил папа. — И чем больше ты играешь, тем больше будешь находить новых и более тонких различий. Тебе не кажется, что ты играешь лучше, по мере того как узнаешь больше?

. — Да, — сказал я. — Когда я только начал играть в бейсбол, то не мог даже попасть по мячу. Теперь я могу бить, делать пробежки и многое другое. Ты знаешь, что в этом году я сделал три отбоя? — заявил я, гордо усмехаясь.

— Да, знаю, — сказал папа. — И очень горжусь тобой. А ты знаешь, что есть много людей, которые не понимают разницы между бантом и пробежкой к дому? Они понятия не имеют, о чем ты сейчас говорил, не говоря уже о том, что они никогда не смогут сделать то, о чем ты говоришь.

— Значит, мой бейсбольный IQ действительно высокий, — сказал я с улыбкой.

— Очень высокий, — подтвердил папа. — Такой же высокий, как академический IQ у Энди. Только он не может попасть по мячу.

— И не говори, — сказал я. — Энди может знать разницу между бантом и пробежкой к дому, но он не смог бы сделать ни того ни другого, даже если бы от этого зависела его жизнь.

— Вот в этом и состоит проблема с оценкой людей только по их академическому IQ, — сказал мой образованный папа. — Часто людям с высоким академическим IQ довольно трудно приходится в реальном мире.

— А почему так? — спросил я.

— Это хороший вопрос, и если честно, то ответа на него я не знаю. Думаю, это происходит потому, что преподаватели обращают внимание главным образом на умственные способности, а не на перевод умственных знаний в физические, реальные знания. Кроме того, я думаю, что мы, преподаватели, зря наказываем людей за сделанные ошибки, ведь если ты боишься совершать ошибки, то вообще не захочешь ничего делать. В системе образования мы придаем слишком большое значение необходимости быть правым и боязни ошибиться. Именно страх совершить ошибку и выглядеть глупо мешает людям действовать, а ведь в конечном итоге все мы учимся посредством действия. Знаем, что, совершая ошибки, мы учимся, и все равно в школьной системе мы наказываем людей за слишком большое количество ошибок. В мире образования полно людей, которые могут рассказать тебе все, что только можно знать о бейсболе, но сами они играть в бейсбол не умеют.

— Выходит, когда учительница говорит, что у Энди талант, это не значит, что он лучше меня? — спросил я.

— Нет, — ответил папа. — Но в школе ему учиться легче, чем тебе, потому что у него действительно талант к чтению. Однако на стадионе ты будешь учиться быстрее, чем он. Вот что это все значит.

— Получается, что высокий IQ значит только, что он быстрее учится, когда читает, но это совсем не значит, что я не могу выучить столько же, сколько знает он, — заметил я, добиваясь большей ясности. — Другими словами, я могу выучить что-то, если захочу это выучить. Ведь так?

— Так, — сказал папа. — Образование — это отношение. И, если у тебя есть такое положительное отношение к учёбе, ты будешь хорошо успевать. Но если ты относишься к учебе как неудачник или проигравший, то никогда ничему не научишься.

Я достал из заднего кармана бейсбольный журнал. Он был сильно потрепан и местами порван.

— Мне нравится читать этот журнал. Я могу назвать тебе счет любой игры, процент подач и зарплату любого игрока. Но, Когда я читаю этот журнал в классе, учительница его отбирает.

— И правильно делает, — сказал папа. — Но она должна поощрять тебя к чтению этого журнала после уроков.

Я кивнул. Наконец до меня дошло, почему у Энди самый высокий IQ. Но что самое главное, я понял, как мне лучше всего учиться. В этот день я понял, что для меня лучше всего учиться, если сначала сделать что-то, а потом про это прочитать. Например, в бейсболе, чем больше я играл, тем больше стремился читать про игру. Но если бы я не играл, то мне бы было неинтересно и читать про игру. Это был способ обучения, который лучше всего подходил для меня. Это был способ, которым я учился всю оставшуюся жизнь. Если я сначала пробовал что-то и находил это интересным, то с большей охотой читал про это. Но если я не мог сначала попробовать что-нибудь сам или мог только прочитать о чем-то, то редко заинтересовывался и, соответственно, не стремился про это читать. Для десятилетнего мальчишки в этот день я узнал более чем достаточно. Лимит моего внимания был исчерпан. Схватив бейсбольную перчатку и биту, я выскочил за двери, чтобы проводить более тонкие различия в том, что касалось игры в бейсбол. Мне срочно нужно было повышать свой бейсбольный IQ, и практика была для меня лучшим способом добиться этого. Кроме того, я знал, что если не буду тренироваться, мое место в команде может занять Энди Муравей;

Это объяснение моего папы-преподавателя стало главной причиной того, что я окончил среднюю школу и выжил на исключительно сложном и напряженном курсе федеральной военной академии. Благодаря этому объяснению я знал, что, хотя мой академический IQ не был высоким, это не значило, что я не был умным. Это значило всего лишь то, что мне нужно было найти путь к обучению, который был для меня наиболее эффективным. Без этого ценного знания я мог бы бросить среднюю школу задолго до окончания. Лично мне школьная жизнь казалась слишком медленной, скучной и неинтересной. Меня не интересовало большинство предметов, которые приходилось изучать, но я наш ел способ выучить их и сдать экзамены. Меня удерживало знание того, что когда я, наконец, закончу обучение и получу диплом колледжа, тогда и начнется моя настоящая учеба.

Сколько существует разных талантов?

В начале 1980-х годов Говард Гарднер написал книгу “Рамки ума”. В своей книге он определил семь различных типов таланта, или интеллектов. Перечислим их:

1. Вербально-лингвистический. В настоящее время он используется в нашей системе просвещения для измерения IQ. Он заключается в природной способности читать и писать слова. Это очень важный дар, потому что в основном именно таким способом люди собирают информацию и делятся ею. Таким талантом часто наделены журналисты, писатели, юристы и учителя.

2. Цифровой. Имеет отношение к данным, измеряемым в цифрах. Естественно, что такой дар характерен для математиков. Высококвалифицированный инженер должен обладать одновременно вербально-лингвистическим и цифровым талантами.

3. Пространственный. Он присущ многим творческим людям — художникам и дизайнерам. Все эти три типа таланта необходимы архитекторам, потому что эта профессия требует хорошего владения словами, цифрами и творческими навыками.

4. Физический. Им наделены многие великие спортсмены и танцоры. Кроме того, есть очень много людей, которые не блещут успехами в школе, но прекрасно одарены физически. Часто это люди, которым легче учиться с помощью действий, и это называется “практическим” обучением. Очень часто людей такого типа тянет к механике или строительным профессиям. Им могут нравиться уроки труда или домашнего хозяйства. Другими словами, их талант выражается в наблюдении за вещами, их использовании и изготовлении. Человек, конструирующий гоночные автомобили, должен обладать всеми четырьмя перечисленными выше типами талантов.

5. Личностный. Его часто называют “эмоциональным”. Это то, что мы говорим себе, например, когда боимся или сердимся. Часто люди терпят неудачу в чем-то вовсе не потому, что им не хватает умственных знаний, а потому, что боятся проиграть. Например, я знаю многих умных людей с прекрасным образованием, которые ограничивают меру своего успеха только потому, что живут в постоянном страхе совершить ошибку или потерпеть фиаско. Часто люди не могут сделать деньги только потому, что их страх потерять деньги гораздо сильнее удовольствия от процесса накопления.

Тем, кто готов совершить решительные перемены в своей жизни, я рекомендую прочитать книгу Дэниэля Гоулмана “Эмоциональный интеллект”. В ней автор цитирует гуманиста XVI века Эразма Роттердамского, который утверждал, что эмоциональное мышление в 24 раза сильнее рационального. Другими словами, соотношение выглядит следующим образом:

24:1 = эмоциональная часть мозга: рациональная часть мозга.

Я вполне уверен, что большинству из нас доводится испытывать превосходство эмоциональной части нашего мозга над рациональной, особенно в тех случаях, когда мы больше боимся, чем следуем логике, или когда мы говорим что-то, чего, по нашему мнению, говорить не стоило.

Я согласен с Гоулманом в том, что личностный интеллект — наиболее важный из всех существующих типов. Я говорю так, потому что он отвечает за контроль над тем, что мы говорим себе сами. Это то, что я говорю сам себе, а вы — сами себе.

6. Межличностный. Его можно найти в людях, которые могут свободно разговаривать с другими. Люди с таким даром часто становятся харизматическими коммуникаторами (специалистами по общению), великими певцами, проповедниками, политиками, актерами, торговцами и ораторами.

7. Окружающей среды. Его люди излучают на окружающие их вещи. Есть люди с природньм даром иметь дело с деревьями, растениями, рыбами, океаном, животными и землей. Этим талантом обладают великие земледельцы, дрессировщики, океанографы и егеря.

С тех пор как были проведены различия между этими типами талантов, ученые выделили еще более тридцати типов, следовательно, наши знания в этой области продолжают расти, потому что мы проводим все более тонкие различия.

Люди, которые не успевают в школе.

Люди, которые плохо успевают в школе, даже если очень стараются, часто не обладают сильным вербально-лингвистическим талантом. Эти люди не могут учиться сидя без движения, слушая лекции или читая. Они обладают иными способностями и талантами.

Мой родной папа определенно обладал вербально-лингвистическим талантом, поэтому хорошо читал, писал и имел высокий IQ. Кроме того, он был прекрасным коммуникатором, то есть у него был дар межличностного общения.

У моего богатого папы, в свою очередь, был талант, стоящий в списке под номером два; есть талант математический. Его вербально-лингвистические способности были ниже среднего уровня, и я думаю, что поэтому он так никогда и не вернулся в школу. Он плохо писал и неважно читал. Но при этом он очень хорошо умел говорить, то есть имел блестящий талант к межличностному общению. У него в подчинении были сотни людей, которым нравилось работать на него. Кроме того, он не боялся рисковать, то есть его личностный интеллект был очень силен. Другими словами, у него была способность обращать особое внимание на цифровые детали и делать рискованные инвестиции, кроме того, он был способен создавать компании, в которых людям нравилось работать.

Мой родной отец был талантлив в большинстве областей, но его слабостью был страх потерять деньги. Когда он попытался начать собственный бизнес, но у него кончились деньги, он запаниковал и вернулся на государственную службу. Одаренному предпринимателю, особенно когда он начинает создавать какой-то бизнес, не имея денег, как воздух необходим сильный личностный интеллект.

Человек, который падает и снова поднимается, опирается на силу своего личностного, или эмоционального, интеллекта. Такой дар часто называют упорством или решительностью. Когда человек совершает поступки, которых страшится, он призывает на помощь свой личностный интеллект. Люди называют это стойкостью или храбростью. Когда человек совершает ошибку и у него хватает силы личностного интеллекта признать ее и извиниться, то такой дар часто называют скромностью.

Почему некоторые люди добиваются больших успехов, чем другие.

Когда я изучаю жизнь Тайгера Вудса, то мне легко понять, почему он стал суперзвездой. Для того чтобы добиться блестящих успехов в учебе, поступить в Стэнфордский университет, стать одним из величайших гольфистов всех времен и народов и исключительно влиятельной звездой средств массовой информации, он должен был обладать всеми семью перечисленными выше талантами. Как скажет вам любой игрок в гольф, эта игра требует блестящих физических способностей, но что более важно, громадной силы личностного интеллекта. Вот почему так много людей говорят, что гольф — это игра, в которую ты играешь внутри себя. Когда вы видите Тайгера на экране телевизора, то понимаете, почему ему платят такие деньги за рекламу товаров. Ему много платят, потому что он отличный коммуникатор, что говорит о силе его межличностного интеллекта. В качестве звезды телеэкрана он харизматичен и убедителен. Он герой для миллионов людей всего мира, и поэтому компании дерутся за то, чтобы их продукцию рекламировал именно он.

В конце 1930-х годов Институт Карнеги провел среди преуспевших в жизни людей исследование, которое показало, что техническая компетентность составляла менее 15 процентов причины их успеха. Другими словами, некоторые врачи добиваются лучших результатов, чем, остальные, не обязательно потому, что учились в лучшем университете, или потому, что обладают большим запасом знаний. Все мы знаем людей, которые очень хорошо учились и очень много знают, но все же в реальной жизни терпят неудачу. Когда вы внимательно посмотрите на перечень типов таланта, то сможете, определить некоторые из других причин успехов или неудач человека. Другими словами, вы сможете провести дальнейшие различия, что является основой развития вашего интеллекта.

Исследования Института Карнеги показывают, что минимум 85 процентов успеха человека в жизни основаны на искусстве “человеческой инженерии”. Способность общаться и ладить с людьми намного важнее технической компетентности.

Подтверждением этих выводов явились результаты исследований, проведенных Бюро учета найма, производственного обучения и менеджмента США. Трем тысячам работодателей был задан вопрос: “Какие два главных качества вы учитываете при приеме человека на работу?” На первые места вышли шесть следующих качеств:

1. добросовестность;

2. хорошие навыки общения;

3. опыт предыдущей работы;

4. характеристика с предыдущего места работы;

5. какой курс подготовки прошел работник;

6. сколько классов школы закончил работник.

Как видите, и при определении факторов успешного трудоустройства добросовестность и навыки общения оказались выше технической компетентности.

Определите свой талант и станьте талантливым.

Мой папа, директор Департамента образования, знал, что я не добьюсь особых успехов в школе. Он знал, что сидение в классе, прослушивание лекций, чтение книг и изучение предметов, не имеющих под собой никакой материальной основы, не было моей сильной стороной. По правде говоря, он часто повторял: “Сомневаюсь, что кто-нибудь из моих детей будет хорошо успевать в школе”. Он знал, что все дети не могут учиться по одной схеме. Одна из моих сестер стала прекрасной художницей, мастером цвета и композиции. Сегодня она работает в области рекламы. Другая моя сестра стала монашкой и живет в полной гармонии с окружающей средой. Ей нравится чувство единения со всеми божьими тварями и созданиями. Мой брат — мастер на все руки. Ему нравится все делать своими руками и учиться в процессе работы. Дайте ему отвертку, и он тут же примется подтягивать винты и шурупы на мебели. Кроме того, он прекрасный коммуникатор и любит беседовать с людьми, помогая им помогать другим. Вот почему, как мне кажется, ему нравится работа в Банке крови. Он любит успокаивать людей, если они волнуются, и уговаривать их сдавать кровь, чтобы помочь больным. Что касается меня, то, по-видимому, у меня неплохие эмоциональные навыки, что позволяет мне преодолевать внутренний страх и действовать. Вот почему мне нравится быть предпринимателем и инвестором, а в свое время я с удовольствием служил в ВМФ и был пилотом боевого вертолета во Вьетнаме. Я научился овладевать своим страхом и превращать его в приятное возбуждение.

Мой папа был достаточно умен, поэтому поощрял своих детей к поискам собственных талантов и собственных способов обучения. Он знал, что все его дети разные, у каждого свой талант, и каждый учится по-разному, хотя у всех одни родители. Когда он узнал, что я по-настоящему заинтересовался деньгами и капитализмом, то есть темами, которые были ему чужды, он посоветовал мне искать учителей, которые, могли бы научить меня этим предметам. Вот почему в возрасте девяти лет я начал учиться у моего богатого папы. Хотя мой родной папа уважал его, на многое в жизни они смотрели по-разному. Мой папа, будучи блестящим преподавателем, знал, что если ребенок заинтересовался предметом, то у него увеличиваются шансы раскрыть свои природные таланты. Он разрешил изучать интересные мне предметы, даже несмотря на то, что ему самому они не нравились. И, когда я не получил высшие баллы в школе, он не расстроился, даже несмотря на то, что сам был главой системы образования. Он знал, что, хотя школа и важна, это было не то место, где я открою свой талант. Он знал: если дети изучают то, что им интересно, они найдут свои таланты и добьются успеха. Он знал, что его дети умны, и говорил нам об этом, даже несмотря на плохие оценки в школе. Будучи талантливым учителем, он знал, что истинное предназначение образования заключается не в зазубривании информации, а в извлечении на свет вашего таланта.

Защищая талант вашего ребенка.

В вопросе защиты таланта любого ребенка мой папа был непреклонен. Он знал, что школьная система признавала главным образом один тип таланта — вербально-лингвистический. Он также знал, что школа может сокрушить индивидуальный талант ребенка, особенно если он слаб в той области, где определяется его IQ. Он беспокоился обо мне, потому что я был очень активным ребенком и ненавидел скучные предметы. Он знал, что я не способен на длительное внимание и поэтому в школе у меня будут проблемы. Поэтому он поощрял мои занятия спортом и занятия с моим богатым папой. Он хотел, чтобы я не терял активности и изучал предмет, который был мне интересен, потому что только так моя уверенность в себе, прямо связанная с талантом, оставалась в неприкосновенности. То же самое он делал для моих братьев и сестер.

Сегодня мне поставили бы диагноз “синдром дефицита внимания” или СДВ и, скорее всего, накачали бы успокоительным, чтобы привязать к месту и заставить изучать предметы, которые мне не интересны. Когда люди спрашивают меня, что такое СДВ, или интересуются, нет ли у них чего-нибудь подобного, я говорю им, что это есть у многих из нас. Если бы у нас этого не было, то на свете был бы только один телевизионный канал и мы все сидели бы перед экранами и смотрели его без всяких мыслей в головах. Сегодня другим названием СДВ могло бы быть “серфинг по каналам”. Когда нам становится скучно, мы просто нажимаем на кнопку и ищем что-нибудь интересное. К несчастью для наших детей, в школьных классах подобная роскошь не предусмотрена.

Черепаха и заяц.

Моему папе нравилась классическая басня о черепахе и зайце. Он обычно говорил нам:

— В школе есть дети, которые в некоторых отношениях умнее вас. Но вы должны всегда помнить историю о черепахе и зайце. — Затем он продолжал:

— Есть дети, которые учатся быстрее вас. Но это не значит, что они вас обгоняют. Если вы будете учиться с собственной скоростью и не останавливаться, то перегоните тех, кто учится быстро, но потом перестает учиться. — И добавлял:

— То, что у ребенка хорошие оценки в школе, вовсе не значит, что он преуспеет в жизни. Помните: ваше настоящее образование начнется, когда вы закончите школу.

Таким способом мой папа поощрял нас к тому, чтобы мы учились всю жизнь, как и он сам. Ваш IQ может упасть. То, что жизнь — это постоянная учеба, мне кажется очевидным. Так же как черепаха легла на дороге и заснула, многие люди после окончания школы ложатся и засыпают. В сегодняшнем быстро меняющемся мире такой тип поведения может дорого обойтись. Вернемся к формуле определения IQ:

IQ = Умственный возраст / Биологический возраст x 100.

По определению, ваш IQ автоматически снижается с увеличением вашего биологического возраста. Вот почему история моего папы о черепахе и зайце справедлива. Когда вы приходите на встречу выпускников школы, там можно заметить много зайцев, которые улеглись спать на обочине дороги. Много раз им присваивали звание “Первых претендентов на достижение успеха”, но они его не достигли. Они забыли, что изучение жизненных предметов продолжается долгие годы после окончания школы.

Определите талант вашего ребенка.

Талантлив ли ваш ребенок? Думаю, да, и надеюсь, что вы думаете так же. В действительности, у вашего ребенка может быть несколько талантов. Проблема в том, что современная система образования признает только один его тип. Если же талант не является тем, который признает система, ваш умный ребенок рискует почувствовать себя в школе совершенным глупцом. Хуже всего то, что система может не обратить внимания или вообще загубить талант вашего ребенка. Я знаю, что многие дети, когда их сравнивают с другими детьми, чувствуют себя менее умными, чем они есть на самом деле. Вместо того чтобы признать уникальный талант того или иного ребенка, всех их подравнивают под одну гребенку стандартного IQ. Дети оканчивают школу с ощущением, что они тупицы. Дети, которые выходят из школы умственно и эмоционально уверенными, что они не так умны, как другие, вступают в жизнь с сильнейшим комплексом неполноценности. Для родителей жизненно важно определить природные таланты ребенка, поощрять развитие этих талантов и защищать их от всеподавляющей концепции “единообразия таланта”. Как говорил нам наш папа, “наша школьная система пригодна для того, чтобы учить некоторых детей, но, к сожалению, совершенно не годится для обучения всех детей”.

Когда люди спрашивают меня, думаю ли я, что все дети талантливы, я отвечаю: “Я никогда не видел ребенка, который не был бы любознательным и не стремился учиться. Я никогда не видел ребенка, которого бы заставляли учиться говорить или ходить. Я никогда не видел ребенка, который бы начал учиться ходить, упал, отказался подняться и заявил, лежа на полу лицом вниз: “У меня опять не получилось. Думаю, я никогда не научусь ходить”. Я только видел детей, которые вставали и падали, вставали и падали, вставали и падали, а затем наконец вставали и начинали ходить, а впоследствии бегать. Дети от рождения запрограммированы на обучение самой природой. С другой стороны, я встречал некоторых детей, которые скучали в школе или выходили из ее стен обозленными или оканчивали ее, чувствуя себя неудачниками, или же бросали школу с клятвой никогда снова не переступать ее порог.

Очевидно, что у этих детей в промежутке между рождением и окончанием школы что-то произошло с их природным стремлением к учебе. Мой папа говорил: “Самая главная работа родителей заключается в том, чтобы поддерживать таланты своих детей и их любовь к учебе, особенно если они не любят школу”. Если бы он не сделал этого для меня, я бы бросил школу задолго до окончания, но мой умный папа постоянно поддерживал во мне любовь к учебе. Я остался в школе, несмотря на всю свою ненависть к ней. Он поддерживал во мне любовь к учебе, поощряя меня развивать свои таланты даже несмотря на то, что в школе я не проявлял никаких академических талантов.

Глава 3. Дайте вашим детям силу, прежде чем давать деньги.

Однажды мой одноклассник Ричи пригласил меня провести уик-энд с его семьей на вилле у океана. Я страшно обрадовался. Ричи был одним из самых крутых ребят в школе, и каждый хотел стать его другом. И вот меня пригласили в святая святых, в его виллу на побережье, расположенную в частном поместье примерно в 30 милях от моего дома.

Мама помогла мне упаковать сумку и поблагодарила маму и папу Ричи, когда те приехали за мной. Я сказочно провел время. У Ричи была собственная лодка и много других классных игрушек. Мы играли с утра до вечера. К тому времени как его родители доставили меня домой, я загорел, едва волочил ноги, но был счастлив.

В течение нескольких следующих дней дома и в школе я говорил только об этом уик-энде. Я говорил о развлечениях, об игрушках, о прекрасной еде и о красоте дома на побережье. К среде моя семья устала слушать эти рассказы. В четверг вечером я спросил маму и папу, не могли бы мы купить домик у океана рядом с домом Ричи. Услышав это, мой папа взорвался. С него было достаточно.

— Уже четыре дня мы только и слышим, что рассказы о твоем уик-энде в доме Ричи. Я уже сыт по горло этими рассказами. Теперь ты хочешь, чтобы мы купили домик у океана. Это последняя капля. Ты думаешь, что я сделан из денег? Мы не покупаем изысканный домик у океана потому, что не Можем себе этого позволить. Мне едва хватает денег на оплату счетов. Я гну спину на работе весь день, прихожу домой и вижу счета, которые не могу оплатить, а теперь ты хочешь, чтобы я купил дом на побережье, купил тебе лодку. Ну, знаешь, я не могу себе этого позволить. Я не так богат, как родители Ричи. Хватит того, что мне кое-как удается прокормить и одеть вас. Если ты хочешь жить, как Ричи, почему бы тебе не переехать к нему?

Позже этим же вечером мама пришла в мою комнату и тихо прикрыла за собой дверь. В руке она держала пачку конвертов. Присев на край моей кровати, она сказала:

— У твоего папы большие финансовые затруднения. Я лежал в темной комнате и в полном смятении смотрел на маму. Мне было всего девять лет, я был расстроен, потрясен, рассержен и разочарован. Я не хотел огорчать папу. Я знал, что мы переживали экономически тяжелые времена. Я только хотел поделиться с семьей своим маленьким счастьем, показать картину хорошей жизни — жизни, которую можно купить за деньги, жизни, к которой, может быть, мы могли бы приобщиться.

Мама начала показывать мне счета, многие с цифрами, выделенными красным цветом.

— Мы уже превысили кредит в банке, а все эти счета еще не оплачены. Некоторые из них просрочены на целых два месяца.

— Я знаю, мама. Знаю, — сказал я. — Я не хотел его расстраивать. Я только хотел принести нам немного радости и счастья. Хотел только рассказать всем, какой может быть жизнь с деньгами.

Мама потрепала мою челку и откинула волосы назад.

— Я знаю, что ты хотел как лучше. Знаю, что в нашей семье в последнее время дела идут не очень хорошо. Но в данный момент у нас есть проблемы. Мы люди небогатые и, возможно, никогда такими не будем.

— Почему? — спросил я, почти умоляя об объяснении.

— У нас просто слишком много счетов, а твой папа не может заработать столько денег. Ко всему, его мама, твоя бабушка, только что написала, не можем ли мы прислать денег, чтобы помочь им выпутаться. Твой папа только сегодня получил это письмо и очень обеспокоен тем, что они тоже попали в трудное положение. Мы просто не можем позволить себе вещи, которые могут позволить родители Ричи.

— Но почему? — настаивал я.

— Я не знаю почему, — сказала мама. — Я знаю только, что мы не можем позволить себе того, что могут позволить они. Мы не так богаты, как они. А теперь закрывай глаза и поспи немного. Утром в школу, а, чтобы добиться успеха в жизни, тебе необходимо хорошее образование. Если ты получишь хорошее образование, тогда, возможно, ты сможешь стать таким же богатым, как родители Ричи.

— Но у папы хорошее образование. И у тебя хорошее образование, — тихо сказал я, подумав. — Так почему мы не богаты? Все, что у нас есть, — это счета. Я не понимаю. Не понимаю.

— Не бери в голову, сынок. Не беспокойся о деньгах. Мы с твоим папой решим наши денежные проблемы. Утром тебе в школу, так что надо хорошо выспаться.

В конце 1950-х годов моему папе пришлось уйти из аспирантуры в Гавайском университете, потому что ему нужно было оплатить слишком много счетов. Он планировал остаться в университете и получить докторскую степень. Но у него была жена и четверо детей, а счета росли как снежный ком. Затем заболела мама, заболел я, заболели обе мои сестры, а мой брат упал со стены, и пришлось положить его в больницу. Единственный, кто не болел и не нуждался в медицинской помощи, — это папа. Он оставил аспирантуру, переехал с семьей на другой остров и поступил на работу помощником директора Департамента образования острова Гавайи. Со временем он получил повышение и вернулся в Гонолулу на должность директора Департамента образования всего штата Гавайи.

Вот по этой причине у нашей семьи было столько счетов. Чтобы их оплатить, понадобились годы, но вскоре после того, как удалось разделаться с одним пакетом счетов, мы оказались должны деньги за что-то еще, и семья снова оказалась в финансовой яме.

К тому времени, как мне исполнилось девять, и я подружился с ребятами вроде Ричи, я уже знал, что существует большая разница между моей семьей и семьями многих из моих одноклассников. В “Богатом папе, бедном папе” я рассказал о том, как, благодаря счастливому стечению обстоятельств, связанных с территориальным делением городских районов, вместо того чтобы учиться с детьми бедняков и представителей среднего класса, я попал в начальную школу с детьми из богатых семей. Наличие богатых друзей у мальчишки в нежном девятилетнем возрасте, чья семья была по уши в долгах, стало поворотным пунктом во всей моей жизни.

Разве для того, чтобы делать деньги, не нужны деньги?

Очень часто мне задают один и тот же вопрос: “Разве для того, чтобы делать деньги, не нужны деньги?” Мой ответ: “Нет, не нужны”. А затем я говорю: “Деньги возникают из ваших идей, потому что сами по себе они всего лишь идея”.

Другой вопрос, который мне задают: “Как я могу делать инвестиции, если у меня нет денег, которые можно инвестировать? Как я могу делать инвестиции, если я не могу себе позволить даже оплатить счета?”. Мой ответ: “Первое, что я могу вам посоветовать, — это перестаньте говорить: "Я не могу себе этого позволить"”.

Я знаю, что многих людей мои ответы не удовлетворяют, потому что очень часто они ищут немедленный ответ на вопрос, как быстро получить несколько долларов, чтобы можно было их во что-нибудь инвестировать и продвинуться в жизни. Я хочу, чтобы люди поняли, что у них есть и сила, и возможности получить столько денег, сколько они хотят, — если они этого хотят. И эту силу следует искать не в деньгах. Она находится вне сферы денег. Она кроется в их идеях и не имеет ничего общего с деньгами. Она связана с силой, силой их идей. Хорошая новость в том, что для этого деньги не нужны. Все, что нужно, — это желание изменить несколько идей. Измените несколько идей — и вы сможете получить силу и власть над деньгами, вместо того чтобы позволить деньгам взять верх над вами.

Мой богатый папа часто говорил: “Бедные люди бедны просто потому, что они бедны идеями”. Кроме того, он говорил: “Большинство бедных людей берут свои идеи, касающиеся денег, от своих родителей. Так как в школе не учат науке о деньгах, идеи денег на протяжении многих поколений передаются от родителей детям”.

В книге “Богатый папа, бедный папа” я рассказал о первом правиле богатого папы: “Богатые не работают ради денег”. Мой богатый папа учил меня тому, как заставить деньги работать на себя. В девять лет я еще не понимал, почему семья Ричи была богаче нашей, но спустя годы я это понял. Родители Ричи знали, так заставить деньги работать на себя, и передавали эти знания своим детям. Ричи до сих пор богат и становится все богаче. Сегодня, при каких бы обстоятельствах нам ни довелось бы встретиться, мы по-прежнему остаемся лучшими друзьями, и это та же самая дружба, что и сорок лет назад. Мы можем не видеться пять лет, но все равно каждый раз, когда мы встречаемся, это выглядит, словно мы виделись только вчера. Теперь я понимаю, почему его семья была богаче моей, я вижу, как он передает знания своим детям. Но я вижу, что Ричи учит детей не просто тому как “нужно” поступить. Я вижу, как он передает им силу и власть над деньгами. А именно это и делает людей богатыми, а не одни только деньги. И с помощью этой книги я хочу передать вам эту силу, чтобы вы могли, в свою очередь, передать ее вашим детям.

Рассказанная в “Богатом папе, бедном папе” история о том, как мой богатый папа лишил меня законных десяти центов в час, вызвала бурную реакцию читателей. Он практически заставил меня работать на него задаром. Один из моих друзей, врач по профессии, прочитав мою книгу, позвонил мне и сказал:

— Когда я читал, как твой богатый папа заставил тебя составлять банки с консервами в его магазине задаром, у меня закипела кровь. Я понимаю, в чем мораль твоего рассказа, но не могу согласиться. Это было жестоко. Людям нужно платить. Нельзя ожидать, что кто-то будет работать на тебя даром, особенно когда кто-то другой делает на этом деньги.

Богатым людям деньги не нужны.

Когда мой богатый папа лишил меня моих десяти центов в час, он забрал эти деньги для того, чтобы я мог найти в себе силы взять верх над деньгами. Он хотел, чтобы я узнал, как делать деньги, не имея денег. Он хотел, чтобы я нашел в себе силы создавать деньги, а не учился работать за деньги. Богатый папа сказал: “Если тебе не нужны деньги, ты сделаешь много денег. Люди, которые нуждаются в деньгах, никогда не становятся по-настоящему богатыми. Эта нужда крадет у человека его силу. Ты должен усердно трудиться и научиться никогда не нуждаться в деньгах”.

Хотя другим своим детям он давал карманные деньги, своему сыну Майку он не давал ничего, как не платил нам обоим за работу на него. Он говорил: “Давая ребенку карманные деньги, ты учишь его работать за деньги, вместо того чтобы учить его создавать деньги”.

Поймите, я не уговариваю вас заставлять ваших детей работать даром. И не уговариваю не давать вашему ребенку карманных денег. Я не настолько глуп, чтобы учить вас, что говорить вашему ребенку, ведь двух одинаковых детей не бывает, как не бывает двух одинаковых ситуаций. Я только хочу сказать, что деньги возникают из идей и если вы действительно хотите дать вашему ребенку финансовый старт, я с интересом ознакомлюсь с вашими идеями и идеями вашего ребенка. Старая избитая поговорка гласит: “Путь в тысячу миль начинается с одного шага”. Точнее было бы сказать: “Путь в тысячу миль начинается с идеи отправиться в дорогу”. Когда дело касается денег, многие люди начинают свой жизненный путь с неудачных идей или с идей, которые впоследствии становятся, преградами на этом пути.

Когда начинать учить ребенка науке о деньгах?

Меня часто спрашивают: “В каком возрасте мне нужно начинать учить моего ребенка науке о деньгах?” Я отвечаю: “Как только у вашего ребенка возникнет к ним интерес. — Затем я говорю: — У меня есть друг, отец пятилетнего сынишки. Бели бы я взял пятидолларовую и двадцатидолларовую банкноты и спросил мальчика: "Какую ты хочешь?" — за какой бы потянулся ребенок?” Человек, задавший вопрос, обычно без колебаний отвечает: “За двадцатидолларовой”. “Совершенно верно, — замечаю я. — Даже пятилетний ребенок понимает разницу между пяти- и двадцатидолларовой банкнотами”.

Мой богатый папа лишил меня десяти центов в час, потому что я просил его научить меня стать богатым. Он сделал это не просто ради того, чтобы научить меня чему-то, что имеет отношение к деньгам. Я просил научить меня стать богатым. Я не просто хотел узнать как можно больше о деньгах — и в этом разница. Если ребенок не стремится именно к тому, чтобы научиться, как стать богатым, то и уроки, разумеется, должны быть иными. Одна из причин, почему богатый папа давал своим детям карманные деньги, состояла в том, что их не интересовал вопрос, как стать богатым, поэтому с ними он проводил совсем другие уроки на тему денег. Но, хотя уроки и проходили по-другому, их он тоже учил тому, как управлять деньгами, а не как проводить жизнь, нуждаясь в деньгах. Как говорил богатый папа, “чем больше тебе нужны деньги, тем меньше у тебя силы”.

Между девятью и пятнадцатью.

Разные специалисты в области психологии обучения говорили мне, что возраст между девятью и пятнадцатью годами является ключевым в развитии ребенка. Эта область науки не отличается точностью, и разные эксперты высказывают различные мнения. Я не специалист в области детского развития, поэтому воспринимайте мои слова как общие установки, а не как мнение профессионала. Один из экспертов, с которым я беседовал, сказал, что примерно в возрасте девяти лет дети начинают абстрагироваться от индивидуальности своих родителей и искать собственную. Я знаю, что это правда, потому что в девять лет я начал работать с моим богатым папой. Мне хотелось отделиться от родительского восприятия мира, поэтому мне нужна была новая индивидуальность.

Другой эксперт сказал, что в этом возрастном промежутке дети разрабатывают то, что они сами называют “формулой победы”. По его определению, формула победы— это представление ребенка о том, как ему лучше всего выжить и победить. К девяти годам я уже знал, что школа не была частью моей формулы победы, особенно после того, как мой друг Энди был признан талантливым, а я — нет. Я думал, что мне лучше постараться стать звездой спорта или разбогатеть, а не искать успехов в науке, как Энди или мой отец. Другими словами, если ребенок думает, что ему легко даются школьные предметы, то его формула победы может заключаться в том, чтобы остаться в школе и закончить ее с отличием. Если ребенок не отличается хорошей успеваемостью или ему не нравится в школе, то он может поискать другую формулу.

Этот же эксперт поделился со мной рядом интересных замечаний относительно формулы победы. Он сказал, что конфликт между родителями и ребенком начинается, если формула победы ребенка отличается от родительской. Кроме того, в случае, если родители начинают навязывать ребенку свою формулу победы, не обращая внимания на его мнение, в семье возникают проблемы. Родители должны уважать формулу победы своего ребенка.

Далее мы еще вернемся к вопросу о значении формулы победы вашего ребенка. Но прежде чем продолжить тему силы и власти ребенка над деньгами, необходимо сделать несколько замечаний относительно взрослых.

Этот эксперт также сказал, что многие взрослые попадают в беду, когда осознают, что формулы победы, разработанные ими в подростковом возрасте, больше не помогают. В таких случаях многие из них ищут перемен в работе или карьере. Другие продолжают использовать формулу даже после того, как понимают, что она больше не срабатывает. Третьи впадают в депрессию, думая, что потерпели окончательный крах в жизни, и не понимая, что просто им перестала помогать их формула победы. Другими словами, люди обычно счастливы, если формула победы их удовлетворяет. Люди начинают чувствовать себя несчастными, когда устают от своей формулы, или когда формула перестает обеспечивать победу, или же когда осознают, что формула привела их совсем не туда, куда они хотели прийти.

Формула Банди.

В качестве примера людей, живущих с формулами победы, которые больше не работают, посмотрите телесериал “Женаты… С детьми…”. Сначала я его ненавидел и отказывался смотреть. Но теперь я понимаю, что моя ненависть, возможно, объяснялась тем, что сериал слишком сильно задевал за живое. Тем, кто не видел, рассказываю. Ал Банди, главный герой шоу, бывшая футбольная звезда своей средней школы. Славу ему принесли четыре гола в решающей игре местного чемпионата. Его жена главной частью своей формулы победы в школе сделала секс. Так как он был футбольной звездой, она разрешила ему секс и забеременела. Они поженились и завели детей. Отсюда название — “Женаты… С детьми…”. Через двадцать лет он продает обувь и живет воспоминаниями о своих четырех голах. Он все еще думает, действует и разговаривает о вещах, которые делал, когда был звездой футбола. Его жена сидит дома, смотрит телевизор и все еще одевается, как сексуально озабоченная школьница. Их двое детей следуют по стопам родителей. Я понимаю юмор этого шоу, потому что узнаю в Але Банди себя. Я вижу себя в ореоле моей прошлой футбольной славы времен службы в морской пехоте. Имея силы посмеяться над сериалом и собственной жизнью, я вижу многих людей, которые в реальной жизни ничем не отличаются от Ала и Пег Банди. Эта телевизионная комедия — прекрасный пример формул победы, которые перестали побеждать.

Формулы победы и сила.

В том, что касается денег, многие люди разрабатывают формулы победы, которые не имеют никакой силы. Другими словами, люди часто избирают для себя проигрышную формулу, потому что не обладают силой. Как это ни странно, они выбирают формулу, лишающую их денег только потому, что это единственная формула, которая им известна.

Например, недавно я познакомился с человеком, который безнадежно увяз в ненавистной ему работе. Он управляет агентством по продаже автомобилей, принадлежащим его отцу. У него неплохой доход, но он несчастен. Он терпеть не может быть служащим у отца, и ему противно, что все относятся к нему, как к сынку босса. И все же он остается там. Когда я спросил, почему он не уходит, то услышал в ответ: “Вообще-то я не думаю, что смог бы осилить такое же агентство сам. Так что, пожалуй, потерплю, пока старик не уйдет на отдых. К тому же, я делаю слишком много денег”. Он хочет выиграть с помощью денег, но проигрывает, потому что не знает, какие силы мог бы открыть в себе, уйди он с надежного и безопасного места.

Другим примером проигрышной формулы победы можно считать жену одного из моих друзей, которой нравится ее работа, совершенно бесперспективная в финансовом плане. Вместо того чтобы изменить свою формулу, овладев какими-то новыми навыками, она перебивается случайными заказами по выходным, а потом жалуется, что у нее не хватает времени на детей. Очевидно, ее формула звучит так: “Усердно занимайся любимым делом и терпи”.

Поиск силы на создание выигрышной формулы победы.

Одна из самых важных вещей, которые могут сделать родители, — это помочь своему ребенку в создании формулы победы, действительно способной обеспечить ему победу. При этом очень важно, чтобы родители знали, как это сделать, не мешая собственным поискам ребенка.

Недавно ко мне пришел известный пастор и попросил выступить в его церкви. Мои появления в церкви можно назвать, в лучшем случае, эпизодическими. Моя семья все время посещала одну методистскую церковь, но в возрасте десяти лет меня начали интересовать другие церкви. Это произошло потому, что я изучал Конституцию США и заинтересовался идеей отделения церкви от государства, а также свободой религиозного выбора. Поэтому в школе я начал спрашивать одноклассников, в какие церкви они ходят, и навязываться к ним в компанию. Это не слишком обрадовало мою маму, но я напомнил ей, что конституция разрешала мне свободный выбор религии. Несколько лет я накапливал опыт посещения различных церквей, в которые ходили мои одноклассники. Я побывал в очень богато оформленных церквях, в церквях со скромной обстановкой, в молельных домах и даже в церкви, где не было ничего, кроме четырех столбов и жестяной крыши без стен. Надо сказать, это было зрелище — сидеть в церкви и мокнуть под косыми струями дождя. Определенно, в этот день я был где-то рядом со святым духом.

Помимо прочего, я поставил себе целью посетить храмы разных конфессий: лютеран, баптистов, буддистов, иудеев, католиков, пятидесятников, мусульман и индуистов. Я бы пошел и в другие, но в городе, где я жил не было других церквей. Мне очень нравилось это занятие, но ко времени, когда мне исполнилось пятнадцать, интерес к посещению церквей пропал, и я стал бывать в них все реже и реже. Итак, когда пастор Том Андерсон попросил меня выступить с речью в его церкви, я был польщен, но одновременно испытывал и чувство стыда за слишком редкие посещения храма. Когда я заметил ему, что есть люди более достойные, чтобы выступать в церкви, он сказал:

— Я не прошу вас читать религиозную проповедь. Я прошу вас прочитать лекцию о деньгах.

Услышав это, я откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Не поверив в то, что услышал, я переспросил:

— Вы хотите, чтобы я пришел в вашу церковь и говорил о деньгах?

— Да, — подтвердил он с добродушным смешком. — А что странного вы находите в моей просьбе?.

Я хмыкнул от удовольствия, но не мог не спросить еще раз.

— То есть вы хотите, чтобы я пришел в вашу церковь, встал за кафедру, на ваше обычное место, и рассказал членам вашего прихода о деньгах?

И опять пастор сказал:

— Да. А почему это вас удивляет?

Я сидел, ухмыляясь, и рассматривал этого знаменитого служителя Господа, пастора с двенадцатитысячным приходом только для того, чтобы удостовериться в серьезности его просьбы.

— Потому, что в церкви меня учили: любовь к деньгам — это зло. Меня также учили, что бедные люди скорее попадут на небеса, чем богатые. Еще была какая-то притча о верблюде, богаче и игольном ушке. Я никогда не понимал ее до конца, но ее мораль мне не понравилась, потому что я серьезно решил стать богатым человеком. Вот почему меня удивляет то, что вы хотите, чтобы я пришел в вашу церковь и рассказал прихожанам, как стать богатым. На этот раз усмехнулся уже пастор Том:

— Что ж, я не знаю, какие церкви вы посещали, но в моей я определенно этому не учу.

— Но разве не существует религиозных групп, в которых проповедуется идея того, что деньги — это зло? — спросил я. — Разве не существует людей, которые верят в то, что у бедных людей больше шансов попасть на небеса, чем у богатых?

— Да, это правда, — ответил пастор. — Разные церкви учат разным вещам. Но это не то, чему я учу в моей церкви. Бог, которого знаю я, любит богатых и бедных одинаково.

Пока пастор Том продолжать развивать свои мысли, я вспоминал собственный церковный опыт и чувство вины, которое часто меня посещало, потому что я действительно хотел стать богатым. Может быть, я неправильно истолковал церковную притчу. Может быть, мое чувство вины по поводу любви к деньгам стало причиной такого неправильного толкования. Другими словами, я ощущал вину, и поэтому притча показалась мне обвиняющей. Когда я поделился своими соображениями с Томом, он сказал кое-что такое, что снова удивило меня. Он сказал:

— Иногда, чтобы изменить унцию представлений о чем-либо, требуется тонна образования.

Я запомнил эти мудрые слова. Я долго думал о том, что он сказал. Эти слова отличают исключительная точность и глубина мысли. Три месяца спустя я читал лекцию в его приходе. Привилегия выступать с кафедры стала тем опытом, который помог мне изменить мою собственную унцию представлений.

Унция против тонны.

Мой богатый папа любил повторять: “Бедного человека никогда не научишь быть богатым. Быть богатым можно научить только богатого человека”. Мой бедный папа часто говорил: “Я никогда не стану богатым. Деньги меня не интересуют” и “Я не могу себе этого позволить”. Может быть, говорить такие вещи его заставили все эти счета за лечение или борьба за финансовое выживание, которую он вынужден был вести большую часть своей взрослой жизни. Однако я так не считаю. Мне кажется, что причиной большинства его финансовых проблем была его унция неправильных представлений.

Когда мой соавтор Шэрон Лектер спросила, не хочу ли я написать подобную книгу для родителей, я буквально подпрыгнул от радости. Страстное желание создать ее появилось у меня после встречи с пастором Томом Андерсоном, с которым мы говорили о том, что именно родители оказывают наибольшее влияние на представление их ребенка о жизни.

Как я уже упоминал ранее, у нас с моей женой Ким нет детей, поэтому я не осмеливаюсь учить родителей, как лучше воспитывать их потомство. Я пишу о том, как помочь формированию у ребенка представления о деньгах. Самая важная вещь, которую могут сделать родители, когда дело доходит до денег, — это повлиять на развитие у ребенка представления о деньгах. Я хочу, чтобы родители помогли детям понять, что они не должны быть рабами денег, а должны найти в себе силы управлять ими. Как говорил мой богатый папа, “чем больше ты нуждаешься в деньгах, тем меньше твоя сила и власть над ними”.

Сегодня молодые люди получают в свое распоряжение кредитные карточки в самом раннем возрасте. Вы, может быть, помните по книге “Богатый папа, бедный папа”, что мой соавтор и партнер по бизнесу Шэрон Лектер присоединилась ко мне после того, как ее сын во время учебы в Колледже влез в большие долги по кредитным карточкам. Ему не помогло то, что его мать была дипломированным бухгалтером и учила его тому, что она считала умением обращаться с деньгами. Даже пройдя устный курс материнских лекций по обращению с деньгами, ее сын поддался соблазну “побаловаться” с кредитными карточками. Шэрон поняла, что если ее ребенок попал в беду, то в подобной ситуации могут оказаться миллионы других детей и родителей.

Не нужно родиться бедным, чтобы им стать.

Многие бедные люди бедны потому, что ситуация в семье учит их быть бедными. Кроме того, они могут развить в себе заниженную самооценку, даже если происходят из богатых или среднего класса семей. Что-то происходит с ними в течение жизни, и у них формируется представление о том, Что они всегда будут бедными. Я считаю, что именно это случилось с моим отцом. И, как говорит пастор Том Андерсон, часто, чтобы изменить это Представление, требуется тонна образования. Мой отец, например, продолжал работать все усерднее и зарабатывать все больше денег. Но даже тонна денег, так же как тонна образования, не всегда может изменить унцию представлений.

Когда я обанкротился и потерял мою первую компанию, тяжелее всего мне было сохранить мое представление о самом себе. Если бы не уроки богатого папы по повышению моей самооценки, не знаю, смог бы я оправиться и стать сильнее в результате полученного опыта или нет.

У меня есть знакомые, которые обанкротились и, несмотря на то, что они сумели поправить свое финансовое положение, этот опыт понизил их самооценку. Вот почему я начинаю мои уроки с родителями с рассказа о необходимости уважать и защищать представление ребенка о самом себе.

Значительная часть этой книги посвящена тому, как обучить ваших детей, повысить их самооценку, чтобы они смогли пройти через все взлеты и падения — в финансовом, академическом, профессиональном и социальном планах — и преодолеть любые другие препятствия, которые встретятся на их жизненном пути. Эта книга поможет вам научить вашего ребенка оправляться от неудач и повышать его финансовую самооценку в результате пережитых взлетов и падений. Защита моей самооценки была одним из главных предметов, который преподавали мне оба моих папы. Один учил меня становиться после неудач сильнее в академическом плане, а другой — в финансовом.

Многие люди, проходя по дороге жизни, снижают свою самооценку. Я словно слышу их голоса, когда они говорят такие вещи, как:

— У меня так много долгов, что я не могу перестать работать.

— Я не могу позволить себе уволиться.

— Если бы я только мот заработать еще немного денег…

— Жизнь была бы намного легче, если бы не дети.

— Я никогда не буду богатым.

— Я не могу позволить себе потерять деньги.

— Я хотел бы начать собственный бизнес, но мне нужна стабильная зарплата.

— Как я могу позволить себе делать инвестиции, если не могу даже оплатить текущие счета?

— Я продам акции, чтобы погасить долг по кредитным карточкам.

— Не каждый может стать богатым.

— Меня не интересуют деньги. Деньги для меня — не главное.

— Если бы Бог хотел, чтобы я был богатым, то дал бы мне денег.

Как говорил мой богатый папа, “чем больше ты нуждаешься в деньгах, тем слабее ты становишься”. Есть много людей, которые хорошо успевали в школе и получили высокооплачиваемую работу. Но так как их не научили, как заставить деньги работать на себя, то они усердно трудились за деньги и оказались по уши в долгах. Чем больше и ^дольше они нуждаются в деньгах, тем ниже падает уровень их самооценки.

Я знаком с несколькими профессиональными студентами. Некоторые из них проучились всю жизнь, но так и не нашли работы. У одного из моих знакомых два диплома магистра и один — доктора наук. У него не тонна, а целых десять тонн образования, но все равно он еле сводит концы с концами. Я подозреваю, что препятствием на его пути продолжает оставаться все та же унция представлений.

Деньги не делают вас богатым.

Многие люди собирают деньги в надежде стать богатыми, так же как другие собирают университетские дипломы в надежде стать умными. Лично я боролся за то, чтобы повысить уровень моего представления о финансах и изменить представление о том, что я не такой умный, как другие дети, — представления, которых у меня вообще не было, пока я не стал сравнивать себя с другими ребятами. Другими словами, я не знал, что беден, пока не познакомился с ребятами из богатых семей, и не знал, что не слишком умен, пока не познакомился с ребятами, которые лучше успевали в школе.

Вот почему я назвал эту книгу “Богатый ребенок, умный ребенок”. Я искренне верю в то, что у каждого ребенка при рождении есть потенциальная возможность стать богатым и умным, если только его представление о себе будет усилено и защищено от тонн образования, которые на него взвалят школа, церковь, бизнес, СМИ и весь окружающий мир. Жизнь достаточно тяжела, но может стать еще тяжелее, если вы считаете, что недостаточно умны и никогда не станете богатым. Самое главное, что могут сделать родители, — это сформировать, взрастить и защитить представление их детей о самих себе.

Как научить взрослых забыть то, чему они учились.

Опыт работы с взрослыми людьми убедил меня в том, что легче научить богатого человека быть еще богаче и умного быть еще умнее. Очень трудно научить кого-нибудь быть богатым, когда только и слышишь:

- “Но что, если я потеряю деньги?”.

- “Но ведь нужно иметь постоянную, надежную работу”.

- “Да разве можно работать даром? Вы должны платить людям!”.

- “Не влезайте в долги”.

- “Усердно работай и копи деньги”.

- “Действуй наверняка и не рискуй”.

- “Если я разбогатею, то стану злым и высокомерным”.

- “Все богачи жадные”.

- “Мы не говорим о деньгах за обеденным столом”.

- “Деньги меня не интересуют”.

- “Я не могу себе этого позволить”.

- “Это так дорого”.

Подобные вопросы и утверждения происходят от глубоко укоренившейся неуверенности человека в себе. Я обнаружил, что, когда поднимаю плату за обучение до нескольких сотен или даже тысяч долларов, многие из таких комментариев исчезают и мне гораздо легче распространять мои взгляды.

Никогда не говорите: “Я не могу себе этого позволить”.

Мой богатый папа был достаточно умен, чтобы понять, что деньги — это всего лишь идея. Он запрещал своему сыну и мне говорить: “Я не могу себе этого позволить”, —стараясь таким образом изменить наше представление о самих себе. Вот почему он заставлял нас вместо этого говорить: “Как я смогу себе это позволить?” Я понимаю, что, постоянно повторяя: “Я не могу себе этого позволить”, — я усиливал представление о себе как о бедняке. Но спрашивая: “Как я смогу себе это позволить?” — я усиливал представление о себе как о богатом человеке. И когда ребенок просит у вас денег, вы можете попробовать сказать ему: “Составь мне список из десяти разных вполне законных и нравственных способов достижения того, что ты хочешь, и при этом не проси у меня денег”.

Если вы проанализируете эти два высказывания, то поймете, что вопрос “Как я смогу себе это позволить?” направляет ваш ум на поиск возможностей накопления богатства. С другой стороны, утверждение “Я не могу себе это позволить” блокирует любую попытку вашего ума придумать способ достижения желаемого.

Как я уже говорил в начале этой книги, английское слово education происходит от латинского educare, что значит “извлекать”. Путем простого контроля за своими словами мы можем определить уровень нашей самооценки. Изменяя слова, которые мы произносим, мы можем, если захотим, начать изменять уровень нашей самооценки. Таким образом, просто заставляя себя говорить: “Как я смогу себе это позволить?” — я делал сильным того бедняка, которым уже успел стать.

Жизнь начинается с представлений.

Однажды во время интервью репортер задал мне вопрос:

— Скажите, как вы стали миллионером? Я ответил:

— Я открыл несколько компаний и купил недвижимость. На это репортер заметил:

— Ну, это не каждый может сделать. Я, например, знаю, что не смогу. Скажите, что мог бы сделать я, чтобы стать миллионером?

— Ну, вы могли бы продолжать работать и купить недвижимость”.

Репортер возразил:

— Но на рынке недвижимости слишком высокие цены. Я не могу себе этого позволить, да и не хочу заниматься управлением собственностью. Скажите, что еще я мог бы сделать?

Тогда я сказал:

— Что ж, в последнее время настоящий бум на фондовой бирже. Почему бы вам не вложить деньги в акции?

— Потому, что играть на бирже слишком рискованно. В любой день может произойти обвал. А у меня жена и дети, да еще счета, которые надо оплачивать, так что я не могу позволить себе потерять деньги, как вы.

В конце концов, я понял, что делаю то, что мой богатый папа запрещал мне делать. Я давал советы тому, кому прежде всего нужно было изменить свои представления. Поэтому я перестал отвечать и сам начал задавать вопросы. Я спросил:

— Скажите мне, а как, по-вашему, вы могли бы стать миллионером?

— Ну, я мог бы написать книгу и продать несколько миллионов экземпляров, как вы.

— Хорошо, — сказал я вслух. — Вы хорошо пишете, и я думаю, что это очень хорошая идея.

— Но что, если я не найду агента, чтобы провести рекламу книги? Или он обдерет меня как липку? Знаете, однажды я уже написал книгу, но ее никто не хотел читать, — сказал репортер. Он сменил тему, но его представления остались прежними.

Самое важное, на что родителям следует обратить внимание с самого начала, — это развитие и защита самооценки ребенка. У каждого из нас есть свои представления о других людях, правильные или неправильные. Вы можете считать какого-то человека подонком или дураком, умным или богатым. Помню, когда я учился в средней школе, там была девочка, которую я считал высокомерной и заносчивой. Поэтому, несмотря на то, что она мне очень нравилась, мое представление о ней мешало пригласить ее на свидание. Но однажды я поговорил с ней по душам и понял, что она добрый, сердечный и дружелюбный человек. Переменив свое представление о ней, я предложил ей встречаться. На это она ответила: “Знаешь, зря ты не сделал этого раньше. Я только что начала встречаться с Джерри, и теперь он мой парень”.

Мораль этой истории в том, что, так же как у нас складывается мнение о других людях, мы составляем представление о самих себе и, точно так же как мы можем изменить свое мнение о других, люди могут изменить представление о самих себе.

Богатство и ум — это всего лишь представления.

Мой родной папа, школьный учитель, рассказал мне о знаменитых исследованиях, проведенных несколько лет назад в школах Чикаго. Исследователи обратились за помощью к группе школьных учителей. Учителям сказали, что выбор пал на них благодаря их исключительным преподавательским способностям. Кроме того, им сказали, что в их классы наберут только одаренных детей, но ни дети, ни их родители не будут ничего знать об эксперименте, потому что его цель в том, чтобы посмотреть, как будут вести себя одаренные дети, если не будут знать о своих способностях.

Как и ожидалось, в отчетах учителя написали, что дети успевают исключительно хорошо. Кроме того, они написали, что работать с этими детьми — одно удовольствие и что они хотели бы работать с ними постоянно.

В этом проекте было одно секретное приложение. учителя не знали, что их выбирали вовсе не за исключительные способности. Выбор осуществлялся произвольно. Кроме того, и детей выбирали отнюдь не по принципу одаренности. Их тоже выбирали наугад. Но так как ожидания были высоки, то и результаты оказались высокими. Так как учителя считали и себя, и детей исключительными, то они смогли добиться исключительных успехов.

Что же это значит? Это значит, что ваше представление о своих детях может сильно повлиять на их жизнь. Другими словами, если вы сможете разглядеть в вашем ребенке талант, то поможете ему стать умнее. Если вы сможете представить своего ребенка богатым, то поможете ему стать богаче. А если вы разовьете эти представления в ваших детях, то у них появятся все шансы доказать остальному миру справедливость этой оценки и заставить его относиться к себе соответственно.

Я считаю, что именно с этого и начинается обучение ребенка. Поэтому я говорю: “Дайте вашим детям силу, прежде чем давать деньги”. Помогите им развить положительное представление о самих себе — и вы поможете им стать богатыми и умными. Если у них такое представление отсутствует, то ни самое лучшее образование, ни все деньги мира им не помогут. Если же оно у них есть, им легче будет стать умнее и богаче.

Подарки двух моих отцов.

Возможно, лучшие подарки, которые я получал в жизни, делали мне два моих папы в моменты, когда я оказывался в наиболее сложных ситуациях. Когда мне грозило исключение из средней школы за неуспеваемость, мой папа-учитель не переставал напоминать мне, насколько я умен. Когда я рисковал потерять последнюю рубашку, мой богатый папа напоминал мне, что по-настоящему богатым людям приходилось терять свой бизнес несколько раз. Кроме того, он говорил, что только бедные люди, потерявшие деньги, живут в постоянном страхе лишиться того немногого, что у них осталось.

Итак, один папа советовал мне учиться на моих академических неудачах и благодаря им становиться сильнее, а второй — на опыте моих финансовых потерь и превращать их в финансовые достижения. Они учили меня разным предметам, но во многих отношениях оба моих отца говорили мне одно и то же.

Когда дети начинают видеть в себе худшее, задача родителей — заставить их видеть только положительные стороны. Вы сможете убедиться, что это срабатывает не только в случаях с маленькими, но и с достаточно взрослыми детьми. Когда в жизни вашего ребенка все идет хуже некуда, у вас, как у родителей, появляется великолепная возможность — стать самым лучшим учителем и другом, какой когда-либо был у вашего ребенка.

Глава 4. Если хочешь стать богатым, нужно делать домашние задания.

Как мои родители, так и родители Майка постоянно напоминали нам о необходимости выполнять домашние задания. Разница была в том, что задания, которые они нам предлагали, были разными.

— Ты сделал домашнее задание? — спрашивала моя мама.

— Сделаю, вот только доиграю до конца, — звучало в ответ.

— Ты уже достаточно наигрался! Немедленно заканчивай играть и берись за книги. Если не будешь получать хорошие оценки — не поступишь в колледж и не сможешь найти хорошую работу, — ворчала мама.

— Хорошо, хорошо. Я отложу игру, вот только куплю еще один отель.

— Слушай, что говорит твоя мать, и бросай игру немедленно. Я знаю, что тебе нравится эта игра, но сейчас пора учиться.

Это был голос моего отца, и звучал он довольно грозно. Зная, что его упрашивать бесполезно, я останавливался и начинал складывать игру. Мне было больно сметать в кучу все эти крошечные зеленые домики, красные отели и прочую собственность, которую мне удалось накопить за долгие часы игры. Я уже контролировал почти половину доски. И все же я знал, что мои родители правы. Назавтра у меня была назначена контрольная, а я даже не брался за книжки.

В моей жизни был период, когда для меня не было лучше игры, чем “Монополия”. Я играл в нее с восьми лет, пока мне не исполнилось четырнадцать и я не начал выступать за школьную команду по американскому футболу.

Думаю, я продолжал бы и дальше играть в “Монопольку”, если бы нашел ребят моего возраста, желающих составить мне компанию. Несмотря на то, что играть я стал реже, сама игра не переставала мне нравиться, и когда я стал достаточно взрослым, то начал играть в нее в реальной жизни.

Домашнее задание богатого папы.

После высокой и здоровой самооценки вторым по важности условием построения богатства является выполнение домашнего задания.

В моих предыдущих книгах описано, как я постигал науку о деньгах, работая на своего богатого папу с девятилетнего возраста чуть ли не до окончания колледжа. В обмен на мой труд богатый папа тратил долгие часы своего времени, обучая своего сына и меня премудростям бизнеса, а также навыкам, необходимым будущему инвестору. Сколько раз по субботам, вместо того чтобы заняться серфингом с друзьями или размяться на стадионе, я просиживал целые дни в кабинете моего богатого папы, перенимая знания у человека, которому суждено было стать одним из самых богатых на Гавайях.

— Однажды богатый папа спросил у нас с Майком:

— Знаете ли вы, почему я всегда буду богаче людей, которые работают на меня?

Мы с Майком некоторое время недоуменно смотрели друг на друга, пытаясь найти в своих головах подходящий ответ. На первый взгляд вопрос казался глупым, но, зная своего богатого папу, мы понимали, что из этого вопроса нам предстоит извлечь для себя что-то важное. Наконец я решился и выдал то, что мне казалось очевидным ответом.

— Потому, что ты делаешь больше денег, чем они.

— Да, — подтвердил Майк, кивая головой в знак согласия. — В конце концов, ведь это ты владеешь компанией и решаешь, сколько платить себе и сколько им.

Богатый папа откинулся в кресле-качалке и улыбнулся.

— Действительно, это я решаю, сколько кому платить. Но дело в том, что себе я плачу меньше, чем многим из тех, кто работает на меня.

Мы с Майком окинули его подозрительными взглядами.

— Но если ты владелец этого бизнеса, как могут другие люди получать больше тебя? — спросил Майк.

— Ну, для этого есть несколько причин, — ответил богатый папа. — Хотите, расскажу?

— Конечно, — отозвался Майк.

— Так вот, когда вы открываете новый бизнес, с наличными часто бывает туго и владелец обычно получает деньги последним.

— Ты имеешь в виду, что работники всегда получают деньги в первую очередь? — спросил Майк. Богатый папа кивнул.

— Правильно. К тому же, они не только получают деньги первыми, но часто даже больше, чем я.

— Но почему так? — спросил я. — Зачем владеть бизнесом, если ты получаешь деньги последним, да к тому же меньше всех?

— Потому, что так часто приходится поначалу поступать владельцу, если он собирается построить успешный бизнес.

— Но это бессмыслица, — заметил я. — Если я не прав, то объясни, почему ты это делаешь.

— Потому, что персонал работает за деньги, а я работаю, чтобы создать активы.

— Значит, когда твой бизнес окрепнет, ты будешь получать больше? — спросил Майк.

— Может быть, да, а может, нет. Я говорю так, потому что хочу, чтобы вы поняли разницу между деньгами и активами, — продолжил богатый папа. — Потом я смогу платить или не платить себе больше, но я не работаю в поте лица за зарплату. Мне приходится много работать для того, чтобы создать активы, которые со временем поднимутся в цене. Когда-нибудь я смогу продать этот бизнес за миллионы долларов или нанять управляющего, который будет вести дела для меня, а я начну создавать другой бизнес.

— Выходит, ты создаешь бизнес для того, чтобы создать активы. А активы для тебя важнее, чем деньги, — сказал я, стараясь уяснить разницу между деньгами и активами.

— Правильно. А вторая причина, почему я получаю меньше, в том, что у меня уже есть другие источники дохода.

— Ты имеешь в виду деньги от других активов? Богатый папа снова кивнул.

— И вот поэтому, ребята, я сначала задал вам вопрос. Вот поэтому я спросил вас, почему я всегда буду богаче, чем мои работники, независимо от того, у кого выше зарплата. Я стараюсь преподать вам очень важный урок.

— А в чем суть этого урока? — спросил Майк.

— Суть в том, что работа не сделает вас богатыми. Богатыми вы становитесь, сидя дома, — произнес богатый папа с ударением, чтобы мы не пропустили его слова мимо ушей.

— Не понимаю, — сказал я. — Что ты имеешь в виду, говоря, что становишься богатым, сидя дома?

— Поймите, на работе вы деньги зарабатываете. А дома вы решаете, что вам лучше сделать со своими деньгами. В зависимости от того, что вы сделаете со своими деньгами, после того как их заработаете, вы станете богатым или бедным.

— Это все равно, что домашнее задание, — заметил Майк.

— Совершенно верно. Именно так я это и называю. Я называю поиск путей к богатству моим домашним заданием.

— Но мой папа приносит на дом много работы, — сказал я, почти защищаясь. — А мы все равно не богаты.

— Значит, та работа, которую твой папа приносит на дом, это совсем не домашнее задание, — сказал богатый папа. — Так же как работа по дому, которую выполняет твоя мама. Это совсем не то, что я называю домашним заданием.

— Или уборка двора, — добавил я. Богатый папа кивнул.

— Да, есть разница между уборкой двора, домашними заданиями, которые тебе задают в школе, работой, которую приносит на дом твой папа, и тем видом домашнего задания, о котором говорю я.

И тут мой богатый папа сказал то, что я никогда не забуду:

— Главное различие между бедными, богатыми и людьми со средним достатком заключается в том, чем они занимаются в свободное время.

— В свободное время… — задумчиво произнес я. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь “в свободное время”? Богатый папа с улыбкой взглянул на нас.

— С чего, по-вашему, начался этот ресторанный бизнес? — спросил он. — Неужели вы считаете, что он возник из ничего?

— Нет, — ответил Майк. — Вы с мамой начинали этот бизнес на нашем кухонном столе. Вот с чего начинались все твои предприятия.

— Правильно, — сказал богатый папа. — Помнишь первый маленький магазинчик, который мы открыли несколько лет назад?

Майк утвердительно кивнул.

— Да, помню, — сказал он. — Это были очень тяжелые времена для семьи. У нас было очень мало денег.

— А сколько теперь у нас магазинов? — спросил богатый папа.

— Наших собственных пять, — ответил Майк.

— А сколько ресторанов?

— Наших собственных семь.

Я сидел и слушал, постепенно начиная открывать для себя кое-что новое.

— Значит, причина того, что ты получаешь от этого ресторана меньше денег, в том, что у тебя есть доходы от других предприятий?

— Это только часть ответа, — сказал богатый папа с усмешкой. — Остальную его часть можно найти на доске “Монопольки”. Понимание секрета победы в “Монопольке” — лучшее домашнее задание, которое вы можете выполнить.

— “Монополька”? — переспросил я с усмешкой. У меня в ушах все еще звучал голос мамы, которая заставляла меня отложить игру и заняться домашним заданием. — Ты говоришь, что “Монополька” — это домашнее задание?

— Давайте я вам покажу, — сказал богатый папа и открыл коробку с давно знакомой игрой. — Что происходит, если ты попадаешь на клетку “Ход”? — спросил он.

— Ты получаешь двести долларов, — ответил я.

— Значит, каждое попадание на клетку “Ход” — это все равно, что зарплата. Правильно?

— Да. Похоже на то, — сказал Майк.

— А чтобы выиграть игру, что вы должны делать? — спросил богатый папа.

— Нужно скупать недвижимость, — сказал я.

— Правильно. Выходит, что скупка недвижимости и есть ваше домашнее задание. Вот что делает вас богатыми, а вовсе не зарплата.

Мы с Майком долго сидели молча. Наконец я решился задать богатому папе вопрос:

— Значит, по-твоему, большая зарплата не делает человека богатым?

— Правильно. Зарплата не делает человека богатым. Человек становится богатым, бедным или имеет средний достаток, смотря по тому, что он делает со своей зарплатой.

— Я не понимаю, — сказал я. — Мой папа всегда говорит, что, если ему поднимут зарплату, мы будем богатыми.

— И так думает большинство людей. Но в жизни у них получается, что чем больше они зарабатывают, тем больше влезают в долги. Поэтому им приходится работать еще больше.

— И почему так получается?

— Все зависит от того, чем они занимаются дома. На что они тратят свое свободное время. У большинства людей нет хороших планов или Хорошей формулы применения денег, которые они зарабатывают.

— А где человеку найти хорошую формулу богатства? — спросил Майк.

— Здесь. Одну из лучших формул богатства можно найти прямо здесь, на доске “Монопольки”, — сказал богатый папа, показывая на игровую доску.

— И что это за формула? — спросил я.

— Вот как, например, можно выиграть в этой игре? — ответил богатый папа вопросом на вопрос.

— Нужно скупить побольше земли, а потом начинать строить на ней дома, — сказал Майк.

— Сколько домов? — уточнил богатый папа.

— Четыре, — сказал я. — Четыре зеленых дома.

— Хорошо. А после того, как у тебя будут эти четыре дома, что надо сделать?

— Надо продать эти четыре зеленых дома и купить красный отель, — сказал я.

— Вот это и есть одна из формул большого богатства. Прямо здесь, на доске для игры в “Монопольку”, вы получили одну из лучших в мире формул успеха. Ее использовали многие люди, чтобы разбогатеть так, как им и не снилось в самых невероятных снах.

— Шутишь, — сказал я недоверчиво, — Не может быть все так просто.

— Все на самом деле очень просто, — подтвердил богатый папа. — Несколько лет я на все заработанные деньги просто скупал недвижимость. Потом все, что мне нужно было сделать, — это жить на доходы с недвижимости и продолжать открывать новые предприятия. Чем больше денег я получаю со своих предприятий, тем больше вкладываю в недвижимость. Вот формула большого богатства, которую используют многие люди.

— Но если все так просто, то почему ее не использует все остальные? — спросил Майк.

— Потому, что они не делают свои домашние задания.

— А это единственная формула богатства? — спросил я.

— Нет. Но это очень надежный план, которым на протяжении веков пользовались многие люди, добившиеся богатства. Им пользовались короли и королевы в далеком прошлом, и его вполне можно использовать в наши дни. Единственная разница в том, что в наши дни, чтобы купить недвижимость, не нужно быть аристократом.

— Выходит, ты играешь в “Монопольку” в настоящей жизни? — спросил Майк. Богатый папа кивнул.

— Много лет назад, еще мальчишкой играя в “Монопольку”, я решил, что моим планом достижения большого богатства будет создание собственных предприятий, которые впоследствии позволят мне скупать недвижимость. Именно этим я и занимался. Даже когда у нас было очень мало денег, я все равно приходил домой и искал недвижимость, которую можно было приобрести.

— А что, обязательно покупать именно недвижимость? — поинтересовался я.

— Нет. Но когда вы станете старше и начнете понимать, в чем сила корпораций, и разбираться в налоговом законодательстве, вы увидите, почему недвижимость — это одно из лучших вложений денег.

— А во что еще можно вкладывать деньги? — спросил Майк.

— Многим нравятся ценные бумаги.

— А у тебя есть ценные бумаги? — спросил я.

— Конечно. Но все равно я больше вкладываю в недвижимость.

— Почему? — спросил я.

— Потому, что мой банкир дает мне ссуды на покупку недвижимости, но, когда я беру ссуду на покупку акций, он хмурится. Выходит, легче брать кредиты на покупку недвижимости, к тому же, закон о налогах содействует ее покупке. Но мы отошли от сути.

— А в чем суть? — спросил я.

— Суть в том, что богатеете вы дома, а не на работе. Мне очень хочется, чтобы вы уяснили себе это раз и навсегда. Меня не волнует, будете вы покупать недвижимость, ценные бумаги или создавать свой бизнес. Я хочу втолковать вам, что богатыми большинство людей становятся не на работе. Богатыми становятся дома, выполняя домашние задания.

— Я все понял, — сказал я. — А когда ты заканчиваешь работу здесь, в ресторане, куда ты идешь потом?

— Я рад, что ты спросил. Идем со мной. Садитесь в машину, и поехали прокатимся. Я покажу вам, куда я иду после работы.

Несколько минут спустя мы подъехали к большому участку земли, на котором ровными рядами стояли небольшие домики.

— Вот двадцать акров первоклассной недвижимости, — сказал богатый папа, обводя рукой границы участка.

— Первоклассной недвижимости? — переспросил я с сарказмом. Хотя мне было всего двенадцать лет, я уже с первого взгляда понял, что передо мной — район застройки для малоимущих. — Это место выглядит просто ужасно.

— Что ж, позвольте мне объяснить вам кое-что. Представьте, что эти дома — те самые зеленые домики из “Монопольки”. Представили?

Мы с Майком медленно закивали головами, изо всех сил напрягая воображение. Эти дома совсем не были похожи на аккуратные зеленые домики на игровой доске.

— А где же большой красный отель? — выпалили мы почти хором.

— Будет, — заверил нас богатый папа. — Все будет. Только это будет не красный отель. Через несколько лет наш маленький городок начнет разрастаться. Власти объявили о планах строительства аэропорта, за дальней границей этого участка.

— Значит, как я понимаю, эти дома окажутся между городом и аэропортом? — спросил я.

— Правильно понимаешь. Так вот, когда наступит подходящий момент, я снесу все эти арендные дома и отдам землю под предприятия легкой промышленности. И вот тогда я буду контролировать самые ценные участки земли в этом городе.

— А что ты будешь делать потом? — спросил Майк.

— Буду следовать все той же формуле. Накуплю еще зеленых домиков, а когда придет время, превращу их в красные отели, промышленные предприятия, многоквартирные дома или в то, что в данный момент будет нужно городу. Может, я и не самый умный человек, но знаю, как осуществляются долгосрочные планы. Я много работаю и при этом выполняю домашние задания.

Когда нам с Майком было по двенадцать лет, богатый папа начал свое восхождение к положению одного из самых богатых людей на Гавайях. К тому времени он купил не только эту землю под промышленное строительство, но и приобрел большой участок первоклассной недвижимости на берегу океана, следуя все той же формуле. В возрасте тридцати четырех лет он из никому не известного бизнесмена превратился в могущественного, богатейшего дельца. Он хорошо справился со своим домашним заданием.

В “Богатом папе, бедном папе” урок номер один богатого папы состоял в том, что богатые люди не работают за деньги. Вместо этого они сосредоточиваются на том, чтобы заставить деньги работать на себя. Там же я писал о Рэе Кроке, основателе “Макдональдса”, который говорил: “Мой бизнес — вовсе не гамбургеры. Мой бизнес — это недвижимость”. До конца моих дней я буду помнить, как на меня повлияло сравнение игры в “Монопольку” с уроками реальной жизни, преподанными мне моим богатым папой и многими другими очень богатыми людьми. Их богатство возникло фактически в результате того, что богатый папа называл “выполнением домашнего задания”. Идея достижения богатства дома, а не на работе, стала для меня бесценным подарком богатого папы. Мой родной папа приносил домой много работы, но своим домашним заданием он почти не занимался.

Вернувшись в 1973 году из Вьетнама, я немедленно записался на курсы по инвестициям в недвижимость, рекламу которых увидел по телевизору. Курсы обошлись мне в 385 долларов. И именно они сделали нас с женой миллионерами, а за доход от недвижимости, которую мы приобрели, следуя усвоенной на этих курсах формуле, мы купили себе свободу.

Нам с женой больше никогда не нужно будет работать, благодаря пассивным доходам от недвижимости, в которую вложены наши деньги. В итоге получается, что 385 долларов, потраченные на курсы, окупились мне чем-то более важным, чем деньги. Благодаря информации, полученной на этих курсах, мы с женой смогли купить нечто гораздо более важное, чем гарантированная работа. Мы купили себе финансовую безопасность и финансовую свободу. Мы усердно трудились на работе, но при этом выполняли наше домашнее задание.

Как однажды сказал мой богатый папа, когда мы с Майком играли с ним в “Монопольку”, “на работе богатыми не становятся — богатыми становятся, сидя дома”.

Шуты вовсе не так глупы.

Я считаю, что одна из самых лучших книг об инвестициях была написана братьями, которые взяли себе псевдоним “Шуты”. Их книга “Шутовское пособие по инвестициям” уже несколько лет прочно удерживает одно из первых мест в списке бестселлеров на эту тему.

Недавно на своем сайте они высказали следующее мнение по поводу использования игр в качестве обучающих инструментов:

…кроме занимательности и интерактивного общения, которому они способствуют, хорошие игры делают вас умнее. Они заставляют вас думать, планировать, рисковать, иногда просто догадываться или надеяться, но всегда — и вот в чем загвоздка — результаты, ваша судьба связаны с этими мыслями и действиями. Действуя и выигрывая в реальной жизни или проигрывая и извлекая опыт из ошибок, вы естественно продолжаете игру. Один из наших шутовских лейтмотивов — тема персональной ответственности — прекрасно усваивается и иллюстрируется в ходе подобных игр.

Для игр нужно сразу несколько талантов.

Школьная система нацелена на развитие главным образом вербально-лингвистического таланта. Выше я уже говорил о трудностях, которые может испытывать ребенок, если его талант не является вербально-лингвистическим и не учитывается при определении IQ традиционным способом. В школе я не достиг больших успехов в чтении, письме, усвоении знаний на слух и самостоятельном прохождении тестов. Даже просто сидеть в классе мне было трудно. При моей гиперактивности, заметной даже сегодня, учеба дается мне легче, когда я призываю на помощь свои таланты в физической, личной, межличностной, пространственной и математической областях. Другими словами, лучше всего я учусь, когда использую сразу несколько талантов. Наибольших успехов я добиваюсь, когда учусь что-нибудь делая, разговаривая, сотрудничая, соревнуясь и развлекаясь. Хотя я умею и читать и писать, эти способы поглощения и распространения информации являются для меня самыми неприемлемыми. Вот почему мне было так трудно в школе и почему я любил игры в детстве и люблю их сейчас, будучи уже взрослым человеком. Для того чтобы научиться играть и выигрывать, нужно сразу несколько талантов. Игры часто учат лучше, чем учителя, читающие лекции стоя у доски перед классом.

Я с детства не выношу уроков в замкнутом пространстве классной комнаты. До сих пор я не люблю сидеть в офисе. Часто слышу, люди говорят: “Когда-нибудь у меня будет угловой офис с окнами на две стороны”. Мне никогда не нравилось сидеть в офисе. Я владел несколькими административными зданиями, но никогда не имел своего офиса. Если мне нужно провести совещание, я использую конференц-зал компании или отправляюсь в ресторан. Ребенком я ненавидел, когда меня запирали, и по сей день не терплю закрытых помещений. Удержать меня в замкнутом пространстве проще всего с помощью игры, и сегодня, когда я прихожу на работу, то продолжаю играть, но сейчас это игра в “Монопольку” на настоящие деньги. Я играю, потому что так мне легче всего учиться.

Когда мой родной папа увидел, как я люблю игры и занятия спортом, он понял, что мне легче учиться, занимаясь чем-нибудь, чем просто слушая. Он знал, что в обычном академическом колледже мне будет трудно. Осознавая, что мне больше подходит активный метод учебы, он посоветовал мне выбрать заведение, где процесс обучения сочетался с активными занятиями, а не заключался в простом прослушивании курса лекций. Вот почему я подал документы и получил направления Конгресса в Военно-морскую академию и Академию торгового флота. Я подавал документы в такие учебные заведения, которые отправили бы меня в море на борту корабля, чтобы я мог учиться, путешествуя по всему миру. На корабле я научился профессии морского офицера. После их окончания я записался в Корпус морской пехоты, чтобы научиться летать, и мне там понравилось. Мне нравилось учиться на борту корабля и еще больше понравилось учиться на борту самолета.

Я смог вынести работу в замкнутом пространстве класса только потому, что ее результатом должна была стать активная учеба на море и в воздухе. Я учился в классе, потому что хотел учиться, а когда мне хотелось учиться, я занимался усерднее, мне не было скучно, я чувствовал себя умнее и получал лучшие отметки. Лучшие отметки означали возможность участия в увлекательных событиях, таких как плавания или полеты на Таити, в Японию, на Аляску, в Австралию, Новую Зеландию, Европу, Южную Америку, Африку и, разумеется, во Вьетнам.

Если бы мой родной отец не рассказал мне о разных способах обучения, я вряд ли получил бы высшее образование. Я мог бы выбрать колледж обычного типа, скучать в аудиториях, шляться по вечеринкам и не ходить на лекции. Я ненавижу замкнутое пространство, ненавижу скуку и лекции, ненавижу изучать предметы, которые не могу увидеть, потрогать и почувствовать. У моего папы был вербально-лингвистический талант, но при этом он был достаточно умен, чтобы определить отсутствие такого таланта у своих детей. Даже несмотря на свой пост директора Департамента образования, он редко ругал нас за плохую успеваемость в школе, так как знал, что всем четверым его детям больше подходят другие способы обучения. Вместо того чтобы бранить нас за плохие отметки, он советовал нам искать такие методы учебы, которые лучше сочетались бы с нашими природными способностями.

Мой родной папа понимал также, что мне необходим стимул, награда в конце учебы. Он понимал мой воинственный и мятежный характер, знал, что я не буду молча подчиняться его приказу “Марш в школу!”. Мне нужна была мотивация. Он был достаточно умен и знал, что не стоит говорить мне: “Больше занимайся, получай хорошие отметки, и у тебя будет хорошая работа и собственный кабинет”. Это не заставит меня полюбить школу. Он знал, что мне нужно учиться тому, чему я хотел учиться, учиться таким способом, который подходил бы мне лучше всего, и что в конце учебы меня должна ждать награда. Он помог мне понять все это обо мне самом. Несмотря на то, что он был не в восторге от моей привычки часами играть в “Монопольку” с моим богатым папой, у него хватало ума понять, что я играл за награды, которые мог получить в результате игры. Он знал, что я уже распланировал свое будущее. Вот почему он говорил: “Учись дальше и посмотри мир. В "Монопольку" ты сможешь играть в любом уголке земного шара. Я не могу позволить себе послать тебя в кругосветное путешествие, но если ты поступишь в высшую школу, которая даст тебе возможность учиться по всему миру, то такая учеба будет для тебя сплошным удовольствием”.

Мой папа не думал, что эта идея западет мне в голову, но все вышло именно так. С его точки зрения, идея игры в “Монопольку” в разных частях света не имела смысла. Но все же, когда он увидел, что я загорелся идеей получить образование, путешествуя по миру, то одобрил мои намерения. Он понял, что меня интересовало. Ему даже начали нравиться мои намерения, хотя он и не мог принять идею инвестиций в недвижимость по всему миру, потому что она не была частью его реальности; но он видел, что она стала частью моей реальности. Так как у меня уже была доска для игры в “Монопольку”, он стал приносить домой все больше книг о моряках и путешествиях.

В конечном итоге даже мой папа-преподаватель смирился с моим пристрастием к игре в “Монопольку”. Он тоже увидел, что для меня это не просто развлечение, а предмет серьезного интереса. Ему удалось совместить игру с предметами, которые мне хотелось изучить. Именно он нашел единственную награду, которая могла заставить меня учиться усерднее, — и этой наградой стала возможность повидать мир и сыграть в “Монопольку” в реальной жизни. Он понимал, что это была во многом ребяческая и незрелая идея, но все же это была та идея, которая могла меня по-настоящему вдохновить. Каким-то образом мой папа догадался, что, играя в “Монопольку”, я видел в конце игры свое будущее. Сам он видеть его не мог, но знал, что я это вижу, и использовал то, что мог или начинал видеть я, как побудительный мотив, который удержал меня в школе и заставил проявить рвение в учебе. Сегодня я много путешествую по миру и играю в “Монопольку” на настоящие деньги. Несмотря на то, что мои успехи в чтении и письме не слишком велики, я все же научился читать и писать, потому что мой папа-преподаватель проявил достаточно ума, чтобы найти предметы, которые меня интересовали, вместо того чтобы заставлять меня читать и писать о предметах, которые были мне безразличны.

Формула победы.

Одной из наиболее важных вещей, которым научила меня игра в “Монопольку”, стала моя формула победы. Я понял, что мне нужно всего лишь купить четыре зеленых домика и превратить их в красный отель. Я не знал точно, как я это сделаю, но знал, что сделаю обязательно, по крайней мере, таким было мое представление о себе на тот момент. Другими словами, в возрасте между девятью и пятнадцатью годами я осознал, что у меня нет академического таланта, как у моего друга Энди Муравья. Когда я нашел формулу победы на доске для игры в “Монопольку”, а затем съездил и наяву смог увидеть, потрогать и почувствовать зеленые домики моего богатого папы, то нашел свою формулу победы в реальной жизни. Я знал, что формула моего бедного папы “Усердно учиться и трудиться ради гарантированной работы и собственного офиса” — не для меня. В этом состояла хорошая новость. Но, как я уже говорил, у каждой монеты две стороны. Плохая новость заключалась в том, что к пятнадцати годам угроза “Если ты не будешь прилежно учиться, получать хорошие отметки и не найдешь хорошую работу, то не добьешься успеха в жизни” уже не могла быть для меня стимулом к изучению предметов, которые мне не хотелось изучать.

Когда сегодня я смотрю на результаты тестов какого-нибудь ребенка, то понимаю, что на сегодняшних детей оказывает влияние тот же самый недостаток мотивации, который в свое время испытал я сам. Дети — не дураки. Больше того, о реальной жизни дети знают намного больше, чем взрослые. Одна из причин, по которой школьная система испытывает трудности с их обучением, заключается в том, что никто не заинтересовывает их остаться в школе и проявить рвение в учебе. Мне кажется, хорошо было бы начать первый класс с игры в “Монопольку”, а затем провести набор желающих пройти обучение по программе “Кто хочет стать миллионером после окончания школы?”. Если ребенок действительно хочет стать миллионером, его вполне можно продолжать учить по той же программе, которая существовала в мои школьные времена. Ребенок может искренне заинтересоваться обучением, потому что в конце его будет ждать привлекательная награда, ради которой действительно стоит учиться.

Итак, хорошей новостью было то, что, играя в “Монопольку”, я нашел свою формулу победы. В конце игры я смог увидеть свое будущее. Как только я понял, что научился выигрывать, то поставил себе цель стать миллионером. Меня это привлекало, и я был готов учиться, чтобы достичь этой цели. Но самое главное заключается в том, что я смог увидеть: в будущем, в конце игры, меня ждет финансовая безопасность и финансовая свобода, а это больше, чем богатство. Мой уровень самооценки был настолько высок, что я и не думал рассчитывать на гарантированную работу или на заботу со стороны компаний или правительства. В пятнадцать лет я уже был уверен, что стану богатым. Я не просто думал, я твердо это знал. Когда я это понял, планка моей самооценки буквально взлетела на недосягаемую высоту. Я знал, что даже если не добьюсь хороших отметок, не поступлю в хороший колледж или не найду хорошую работу, то все равно стану богатым.

Плохая новость состояла в том, что я становился все более беспокойным. Если бы мой папа-преподаватель и мой богатый папа не убедили меня в необходимости продолжить образование и получить диплом колледжа, я, наверняка, бросил бы школу, не доучившись. Я искренне благодарен моим мудрым отцам, образованному и богатому, а также тем немногим школьным учителям, которые не ругали, а направляли меня в этот очень трудный период моей жизни. С их помощью я нашел способ захотеть остаться в школе и быть хорошим учеником. Вместо того чтобы заставлять меня учиться так, как того требовала школьная система, они помогли мне определить, как мне лучше учиться.

Мой папа-преподаватель ясно понимал, что мне легче учиться на практике, чем читая и слушая. Он разжигал мое стремление повидать мир и сумел связать это стремление с игрой в “Монопольку”. Зная мой характер, он нашел способ убедить меня остаться в школе, а потом помог выбрать учебное заведение, которое лучше всего соответствовало Моему стилю обучения. Его не заботили мои отметки и поступление в высокоинтеллектуальный вуз. Он хотел только, чтобы я не бросал учебу, получил диплом о высшем образовании и, что самое главное, продолжал учиться дальше. Другими словами, мой родной папа выполнил свое домашнее задание.

Мой богатый папа хотел, чтобы игра в “Монопольку” научила меня разным вещам. Он рассказал мне об одной из формул победы богатых людей. Он изменил мое представление о самом себе, убедив меня в том, что я могу выиграть в реальной жизни даже в том случае, если не добьюсь успехов в школе или не получу высокооплачиваемую работу. Он научил меня своей формуле победы, на основе которой я построил свою жизнь. Другими словами, мой богатый папа тоже выполнил свое домашнее задание. Как он любил повторять, “работа не сделает тебя богатым. Богатым становишься, когда выполняешь свое домашнее задание”.

Обучение богатых и умных детей.

В начале 2000 года одна из ведущих компаний сетевого маркетинга пригласила меня провести семинар по инвестированию для представителей так называемого “нового поколения”. Когда я поинтересовался, что представляет из себя новое поколение, мне сказали, что это дети родителей, добившихся успеха в сфере сетевого маркетинга. Я спросил, почему их нужно учить инвестированию, и услышал в ответ: “Потому, что эти молодые люди унаследуют бизнес, который стоит миллионы, а в некоторых случаях — миллиарды долларов. Мы обучили их науке ведения бизнеса, а теперь хотим научить искусству инвестирования”. И я понял, почему меня попросили выступить перед ними.

Я провел два дня на горнолыжном курорте, беседуя о значении инвестирования с аудиторией из семидесяти пяти человек в возрасте от пятнадцати до тридцати пяти лет. Занятия проходили очень продуктивно, потому что я не слышал вопросов вроде “Где мне взять деньги для инвестирования?”. Как говорил мой богатый папа, “есть только два вида проблем с деньгами. Одна проблема — это недостаток денег, а другая — это их избыток”. У этих молодых людей была проблема второго типа.

На второй день занятий я не мог не отметить, насколько необычными были эти молодые люди. Они не были похожи на большинство молодежи, с которой мне приходилось встречаться до тех пор. Даже подростки могли поддерживать разговор о деньгах, бизнесе и инвестициях на достаточно взрослом уровне. По возрасту я годился им в отцы, но у меня было чувство, что я разговариваю с коллегами за столом совета директоров. Потом до меня дошло, что эти молодые люди выросли в бизнесе и многие из них управляли денежными потоками и инвестиционными портфелями гораздо большими, чем мой собственный. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но, при всем богатстве этих молодых людей, в них не было той дурацкой заносчивости, напыщенности или холодности, которые временами мне приходилось встречать у некоторых представителей золотой молодежи. Я понял, что многие из этих ребят росли в домах своих родителей, в активной деловой атмосфере. Они не только чувствовали себя свободно в присутствии взрослых, но и могли свободно беседовать с ними о деньгах и бизнесе. Мне уже приходилось видеть, как некоторые из этих молодых людей, иногда всего четырнадцати лет от роду, стояли на сцене перед сорокатысячной аудиторией и произносили речи, способные зажечь всех присутствующих. Сам я впервые выступил с речью, когда мне было уже тридцать семь, и, надо сказать, речь получилась достаточно скучной.

Когда меня везли по горной дороге обратно в аэропорт, я вдруг понял, что мы с моим лучшим другом Майком получили в свое время очень похожий опыт. Кроме того, я понял, что в колледже он учился гораздо старательнее меня, потому что его наградой в конце обучения в школе бизнеса было многомиллионное дело. Я осознал, что тоже извлекал пользу от общения с богатым папой, который работал дома и находил время, чтобы преподать своему сыну и мне основные навыки, необходимые для реальной жизни.

Когда я разговариваю с людьми, собирающимися открыть бизнес на дому — что угодно, от сетевого маркетинга или лицензионной деятельности до всего, что смогут придумать их светлые головы, — я привожу в пример молодых людей, с которыми познакомился на том горном курорте. У бизнеса на дому есть несколько преимуществ, помимо дополнительных доходов и снижения налоговых ставок, а некоторые из этих преимуществ поистине бесценны. Для некоторых людей, у которых есть дети, бизнес на дому — это их способ выполнить свое домашнее задание и научить детей делать то же самое. Как говорил мой богатый папа, “работа не сделает тебя богатым. Богатыми становятся, сидя дома”. Возможно, эта истина включает понятие о богатстве, которое гораздо дороже денег.

Существует масса исторических примеров, когда богатейшие люди начинали строить свое богатство, организовывая бизнес на дому. Генри Форд начинал в собственном гараже. Компания “Hewlett Packard” тоже была основана в гараже. Майкл Делл начинал в комнате общежития. Полковник Сандерс не стал богатым, пока через землю его ресторана не прошла скоростная автострада и он не лишился своего бизнеса. Поэтому совет моего богатого папы относительно того, что не работа делает человека богатым, подтвердил свою действенность на судьбах многих богатых людей.

Кстати, настольная игра “Денежный поток-101” была создана на моем обеденном столе. Книга “Богатый папа, бедный папа”, объем продаж которой на сегодняшний день составляет более двух миллионов экземпляров, была написана в моем коттедже в горах. Корпорация “CASHFLOW Technologies” с веб-сайтом richdad.com выросла в многомиллионный бизнес по рассылке и лицензированию учебных продуктов богатого папы во всех уголках мира, а начиналась она в свободной спальне в доме Шэрон Лектер, которая теперь владеет огромным административным зданием и даже сдает в аренду офисные помещения другим компаниям. У меня же по-прежнему нет своего кабинета, потому что до сих пор я не люблю быть запертым в тесном замкнутом пространстве. Я использую все ту же формулу победы, которой научился с помощью своих двух отцов, — путешествую по миру и играю в “Монопольку” на настоящие деньги. Другими словами, я до сих пор выполняю свое домашнее задание.

Глава 5. Сколько формул победы нужно вашему ребенку?

Анализируя жизнь моих отцов, богатого и бедного, я осознал, что один из них добился большего успеха, чем другой, просто потому, что у него было больше формул победы.

Недавно мне позвонила одна знакомая и попросила совета. Адриана много лет работала в крупной корпорации, пока в начале 1990-х ее не сократили. Не утратившая присутствия духа и всегда стремившаяся начать собственный бизнес Адриана на свои сбережения и полученное от старой компании выходное пособие купила франшизу (льготную лицензию) туристического агентства. Почти сразу после того, как она взялась за дело, авиалинии начали обрезать комиссионные, которые они выплачивали турагентствам за проданные билеты. Совершенно неожиданно для нее, вместо того чтобы платить комиссионные в размере 800 долларов за билет, авиалинии стали платить ей менее ста, а некоторые— даже по 50 долларов. Теперь она вынуждена закрыть свое агентство, но на этот раз у нее уже не останется сбережений и от собственной компании она не сможет получить выходное пособие. Свою франшизу она выставила на продажу, но ее стоимость резко упала в результате уменьшения доходов от авиалиний.

Я уверен, что одна из причин, почему Адриане приходится бороться за выживание на закате карьеры, заключается в отсутствии у нее необходимого набора формул победы, которого хватило бы ей на всю жизнь. Адриана — не единственная из моих знакомых, кому приходится бороться за свое существование по этой причине. Многие люди хорошо успевали в школе, но закончили ее, не имея достаточно формул победы для достижения успеха в жизни. Эта глава написана для родителей, желающих снабдить своих детей таким количеством формул победы, которое обеспечит им выигрыш в игре жизни.

Вашему ребенку нужно минимум три формулы победы.

Есть три главных формулы победы, которые понадобятся каждому ребенку для достижения профессионального и финансового успеха во взрослой жизни:

— формула победы в учебе;

— формула профессиональной победы;

— формула финансовой победы.

Как найти для вашего ребенка формулу победы в учебе.

Моя знакомая Адриана хорошо успевала в школе, потому что ей там нравилось и учеба давалась ей легко. Она очень быстро освоила чтение, письмо и арифметику. Без особых усилий закончив колледж, Адриана получила диплом бакалавра искусств. Успехи в учебе и любовь к школе стали для нее положительным опытом. Принимая во внимание этот положительный опыт, я посоветовал Адриане продать агентство и вернуться к учебе, чтобы освоить новую формулу профессиональной победы. И вот в возрасте пятидесяти трех лет она пошла на курсы, чтобы набрать достаточное количество зачетных часов для поступления в юридическую школу.

Пример Адрианы наглядно иллюстрирует мнение моего папы относительно существования у разных людей различных формул победы в учебе. Если Адриане ее формула продолжает помогать учиться, то мне она вряд ли пригодится. Я не любил школу и сомневаюсь, что когда-нибудь смогу переступить порог учебной аудитории в качестве студента.

Разработка формулы победы в учебе.

Годы жизни, от рождения до примерно пятнадцати лет, очень важны: это время разработки детьми собственных формул победы в учебе. Если ребенку нравится в школе,

Учеба дается ему легко ион получает хорошие отметки, то у него формула победы в учебе вырабатывается сама собой. Но если дети не обладают вербально-лингвистическим талантом или по какой-нибудь другой причине испытывают трудности с освоением чтения, письма и арифметики, то школьные годы грозят оказаться для них тяжким испытанием. Если детям трудно дается учеба в школе уже в таком раннем возрасте или их заставляют поверить в то, что они не так умны, как остальные сверстники, то у них может развиться заниженная самооценка и, как следствие, общая неприязнь к школе. Дети привыкают считать себя тупицами и чувствуют, что им не выжить в атмосфере системы образования. Вместо желанных эпитетов “одаренный”, “блестящий” или “талантливый” им начинают приклеивать ярлыки, призванные объяснить их мнимую ущербность — такие как УО (умственно отсталый) или “заторможенный”. Как каждый взрослый человек, я бы не потерпел, если бы меня назвали тупым или попытались принизить мое достоинство. А как, по-вашему, реагирует на такие обидные ярлыки двенадцатилетний ребенок? Какие травмы — моральные, эмоциональные и физические — наносит ему подобное отношение?

Академические системы отметок являются еще одной причиной, по которой у детей развивается неуверенность в своих силах. Система определения рейтинга учащихся по колоколообразной кривой предполагает, что в группе из десяти детей двое окажутся в верхней части кривой, еще двое — в нижней, а остальные шестеро — посредине. По результатам стандартных тестов на одаренность я обычно попадал в 2 верхних процента потенциально сильных учеников, но по отметкам приближался к 2 процентам самых слабых. О методике определения рейтинга учащихся по колоколообразной кривой мой папа-преподаватель часто отзывался так: “Школьная система направлена не столько на обучение, сколько на исключение”. Его задача как отца состояла в том, чтобы обеспечить мою нравственную, эмоциональную безопасность и предотвратить мое исключение из системы.

Рубеж девятилетнего возраста.

Автором самой прогрессивной на сегодняшний день и во многом спорной методики обучения является Рудольф Штейнер, чей подход к системе образования применяется в вальдорфских школах, где существует одна из наиболее быстро развивающихся школьных систем в мире. Штейнер часто писал и говорил о том, что он называет “рубежом девятилетнего возраста”. Суть его открытия в том, что примерно в девять лет дети перестают отождествлять себя с родителями и приступают к поискам собственной индивидуальности. Штейнер пришел к заключению, что в этот период ребенок часто чувствует себя одиноким и оторванным от общества. Ребенок начинает искать свое Я и уже не воспринимает себя как часть семейного Мы. В этот период ему необходимо прививать практические навыки выживания. Поэтому в системе вальдорфских школ детей этого возраста учат разводить сады, строить шалаши, печь хлеб и заниматься другими полезными вещами. Получаемые навыки не связаны с будущими профессиями, скорее, они призваны развить в каждом ребенке уверенность в том, что он способен выжить без посторонней помощи. В процессе поиска собственной индивидуальности детям необходимо убедиться в том, что они сумеют выжить. Если в этот период им не удается развить в себе чувство личной безопасности, последствия могут роковым образом сказаться в дальнейшем на выборе жизненного пути. Естественно, каждый ребенок по-разному реагирует и ведет себя во время кризиса личности, и потому чуткое и заботливое отношение родителей приобретает в этот момент жизненно важное значение. Учитель, у которого тридцать человек в классе, просто не в силах уделить достаточно внимания каждому ребенку на этом этапе жизни.

Мой умный папа не был знаком с трудами Рудольфа Штейнера, но хорошо знал об этом поворотном периоде в жизни детей. Когда он заметил, что я плохо успеваю в школе, а также мою реакцию на сообщение о том, что мой друг Энди Муравей талантлив, а я нет, он начал пристальнее присматриваться ко мне и исподволь направлять мое развитие. Вот почему он посоветовал мне больше заниматься спортом. Он понимал, что Энди учится, когда читает, а я — учусь, когда что-то делаю. Он хотел, чтобы я почувствовал способность самостоятельно выжить в условиях академической школьной атмосферы. Он хотел, чтобы я нашел способ поддержать в себе уверенность в своих силах, хотя бы даже с помощью спорта, а не успехов в изучении академических предметов.

Как раз в эту пору моей жизни наша семья испытывала серьезные финансовые проблемы. Подозреваю, что мой умный папа осознавал, насколько повлияла на меня его неспособность заработать достаточно денег. Он знал, что, приходя домой, я часто заставал маму плачущей над неоплаченными счетами. Думаю, он понимал, что я, скорее всего, начну искать для себя отличную от него индивидуальность. Так оно и вышло. В девять лет я начал брать уроки у моего богатого папы. Оглядываясь назад, я понимаю, что искал собственные ответы, на то, как помочь семье в тот экономически трудный период. Мне определенно была необходима индивидуальность, не похожая на мамину и папину.

Формула Адрианы против моей.

При позитивном школьном опыте Адрианы единственным выходом для нее было возвращение в учебную аудиторию для обучения новой профессии. У меня — другая формула учебы. Я усвоил ее в возрасте девяти лет, и она предполагает наличие наставника и обучение на практике. Я и сегодня продолжаю искать и учиться на опыте наставников, которые уже совершили то, чем я еще только собираюсь заняться, или слушать аудиокассеты с записями их рассказов о том, чего они сумели добиться. Обращаться к книгам мне тоже приходится, но только как к последнему средству. Вместо того чтобы вернуться в школу бизнеса и изучать там науку предпринимательства, я создаю собственные предприятия, потому что практическое обучение для меня полезнее, чем сидение в аудитории. Я предпочитаю найти наставника, совершить поступок, наделать ошибок и только потом искать книги и кассеты, которые объяснят мне, что я сделал неправильно и чему могу научиться на своих ошибках. Например, когда наметился провал в маркетинговой кампании одного из моих предприятий, я переключился в режим скрупулезного изучения причин провала и поиска новых решений. Сегодня я уже довольно успешно могу заниматься маркетингом, но я никогда не добился бы таких результатов просто сидя в аудитории, читая книги и слушая преподавателей, которые могли владеть или не владеть собственными предприятиями такого рода.

Каждый ребенок создает свою собственную, уникальную формулу победы в учебе. Работа родителей заключается в том, чтобы следить за ребенком и поддерживать его в выборе формулы, которая ему лучше всего подходит. Если ребенок плохо успевает в школе, работайте внимательно, старайтесь не подавлять его инициативу и поддерживайте его в поисках способов обучения, обеспечивающих наилучшие результаты.

Если ваши дети хорошо успевают и им нравится школа— ваше счастье. Дайте им возможность отличиться и получить удовольствие от учебы. Если же детям не нравится в школе, дайте им понять, что они все равно талантливы, и воодушевите их на поиск собственных путей и способов обучения в системе, где признается только один тип таланта. Если у них это получится, то они приобретут великолепные навыки выживания в школьной системе, имеющие неоценимое значение для жизни в реальном мире, где для выживания необходимо одновременно обладать большим количеством талантов. Именно к этому старался подтолкнуть меня мой отец. Он советовал мне найти собственные приемы и способы обучения, несмотря на то что я ненавидел изучаемые предметы. В результате я получил превосходную подготовку к вступлению в реальную жизнь.

Как стать профессиональным студентом.

Мне доводилось замечать, как многие люди добиваются успехов в учебе только потому, что боятся не суметь выжить. Дети осознают, что хорошие отметки для них — самый надежный способ выживания. Поэтому у них развивается навык выживания, известный как “получение хороших отметок”. Хотя это помогает им в молодости, впоследствии у них возникают проблемы, связанные с необходимостью покинуть стены учебного заведения и положиться на другие навыки выживания, навыки, необходимые в реальном мире. Мне кажется, что дети, привыкшие выживать с помощью хорошей успеваемости, легко превращаются в вечных студентов, а некоторые из них навсегда остаются в системе — самые удачливые становятся докторами философии, занимают, высокие посты и таким образом обретают чувство уверенности. Мой умный папа стремился именно к такой карьере, пока болезни членов семьи не вынудили его уйти и начать жизнь в реальном мире. Он говорил: “Легче всего остаться в стенах образовательной системы, если ты хочешь укрыться за ними от реального мира”.

Разрушение самооценки.

Я уже говорил, что долги и отсутствие ощущения финансовой безопасности могут подорвать финансовую самооценку человека. Другими словами, если вы испытали слишком много финансовых неудач или чувствуете себя загнанным в угол необходимостью найти работу и обрести уверенность в своей платежеспособности, ваша финансовая самооценка может сильно поколебаться. То же самое может произойти с детьми в академическом плане, если их убедить в том, что они не так умны, как кто-то другой. Если бы не поддержка отца, я бы бросил школу, не доучившись, потому что никому не нравится, когда его выставляют глупцом. Я знал, что я не глуп, но мне скучно и неинтересно изучать предлагаемые предметы. Тем не менее, плохие отметки в школе все равно начали разъедать мою академическую самооценку. Лишь мой умный папа смог защитить меня в эту пору тяжких испытаний. Даже когда я получал плохие отметки или проваливался на экзаменах, он продолжал уверять меня в том, что я не глупее других, только нужно найти собственные способы обучения, чтобы выжить в условиях школы. Если бы не его любовь и академическая мудрость, я непременно вылетел бы из школы, испытывая чувство обиды, озлобленности и ущербности по сравнению с теми, кто успевал хорошо. Другими словами, если бы не мой умный отец, я покинул бы школу, выучив только формулу неудачника.

Независимо от того, успевают ваши дети в школе или нет, будьте внимательны к ним и поощряйте их поиски собственной формулы учебы, потому что только после окончания школы и вступления в реальную жизнь начнется их настоящее, образование.

Учителя идут на обман.

Большинство родителей быстро реагируют на снижение результатов тестов у их детей и начинают давить на преподавателей с целью повысить отметки, что не проходит для учителей бесследно. Давление на учителей, которых заставляют завышать отметки ученикам, приводит к обману. В богатом провинциальном штате Мериленд директор школы подала в отставку из-за обвинения в подлоге. 19 июня 2000 года газета “Newsweek” опубликовала статью под названием “Когда учителя обманывают”:

Эта весна стала сезоном скандалов в средних школах страны. В богатом провинциальном Мериленде директор начальной школы месяц назад подала в отставку, после того как родители подали жалобу на то, что их детей заставляют выучивать наизусть правильные ответы на вопросы контрольных тестов. В Огайо специальная комиссия штата расследует обвинения в жульничестве в начальной школе города Колумбус, которая недавно заслужила похвалу президента Клинтона за подъем успеваемости учащихся. А в Нью-Йорке больше пятидесяти учителей и администраторов 30 школ предстали перед судом по обвинению в принуждении учащихся к использованию шпаргалок во время различных стандартизованных тестов. Достаточно плохо, когда детей исключают за шпаргалки. Но к концу учебного года все большему числу преподавателей и директоров предъявляются обвинения в подтасовке результатов контрольных тестов, определяющих любые решения — от перевода ребенка в следующий класс до годового бюджета районного отдела образования.

В статье далее говорится:

Проблема в том, что высокие оценки — а не высокие требования — превратились в Священный Грааль. В некоторых регионах страны преподаватели за повышение успеваемости получают премиальные в размере 25 тысяч долларов. В других регионах школьные преподаватели рискуют потерять работу, если не добьются необходимого уровня успеваемости.

Как утверждается в той же статье, в наши дни в школах, вместо того чтобы давать детям фундаментальное образование, учеников натаскивают на успешное прохождение тестов. Другими словами, учителя дают детям зазубривать правильные ответы, чтобы те могли успешно пройти тесты и получить высокие отметки, и вовсе не интересуются повышением уровня знаний.

Подобное “обучение тестам”, по мнению некоторых экспертов, гораздо страшнее, чем прямое жульничество. Ренцулли говорит, что на смену чтению, письму и арифметике в учебные программы пришли натаскивание, зазубривание и мгновенное забывание. Профессор университета в Раисе и автор книги “Противоречия школьной реформы: последствия стандартизации тестов”. Линда Макнейл называет это явление “бессмысленными знаниями”. В штате Техас, по ее словам, дети месяцами не занимаются ничем, кроме подготовки к тестам. “Это все равно что учить детей открывать новый замок старым ключом. Вы учите их забывать. В сфере фундаментального академического образования творится настоящий обман”.

А как учителя попадаются?

Каждый раз, говоря, что дети умнее взрослых, я ловлю косые взгляды со стороны взрослых интеллектуалов. Однако я помню, что в детстве гораздо лучше разбирался в окружающей действительности, чем считали мои учителя и родители. С первым номером журнала “Playboy” я познакомился задолго до того, как он попал в руки моей мамы и ее подруг. Сегодня, в эпоху Интернета, у детей есть доступ, к вещам, о которых мне и подумать страшно. И все же мы продолжаем обращаться с детьми как с несмышленышами.

Статья в “Newsweek” о попавшемся директоре школы в Мериленде увидела свет, потому что дети поняли, что она жульничает с отметками. В том же номере этой газеты в статье “Горькие уроки” история была изложена в подробностях:

Дети стали героями скандала. Что случается, когда образец для подражания учит нечестности? Первые сигналы о том, что в школе что-то не так, поступили от детей. Перешептываясь в коридорах и на спортплощадке, а затем рассказав родителям после школы, некоторые из пятиклассников начали описывать странное поведение директора во время ее наблюдения за проведением годовых оценочных тестов в середине мая. Некоторых детей, уже сдавших контрольные листы, вызвали к директору и предложили “перепроверить” свои ответы. “Возможно, вы захотите еще раз посмотреть на них”, — говорила, по словам детей, директор. Некоторым из учеников давали от 20 до 45 лишних минут на завершение теста. В какой-то момент работы над разделом социальных исследований она достала карту и показала детям страну, которой они не знали. Дети были встревожены и смущены. “Некоторые дети говорили друг другу: "Не думаю, что ей можно это делать"”, — заявил корреспонденту один пятиклассник. Этот ученик, десятилетний мальчик, вспомнил, как ему дали дополнительное время для завершения теста по математике. “Там был еще один раздел, по литературе, — продолжил он, — в котором директор подсказала мне правильный ответ. Тогда я точно понял, что она жульничает, но подумал, что если скажу что-нибудь, то меня ждут неприятности или что-нибудь похуже”. Родительница другого ученика рассказала репортеру “The Washington Post”, как ее ребенок пришел домой и сказал: “Мама, я подумал, что это не совсем честно, но зачем тогда директор это делала?”.

Не учат учиться.

С нашей школьной системой происходит что-то трагическое. 7 мая 2000 года наша местная газета “Arizona Republic” напечатала статью под заголовком “В школах Лос-Анджелеса тысячи второгодников”:

Лос-Анджелес — второй по величине школьный округ США — отказался от планов провалить на экзаменах в этом году огромное количество учащихся, но все равно этой осенью, когда прекратятся автоматические переводы плохо успевающих учеников в следующие классы, на второй год будет оставлено до 13 500 человек. Чиновники Объединенного школьного округа Лос-Анджелеса первоначально прогнозировали, что на второй год будет оставлена примерно третья часть из 711 тысяч учащихся, то есть около 237- тысяч человек, но инструкции по переводу были смягчены из опасений, что массовые провалы на экзаменах нанесут школам непоправимый урон. Другими словами, школьная Система Лос-Анджелеса не сумела дать четверти миллиона детей даже элементарные знания. И вместо того чтобы удерживать эту четверть миллиона в школах, так же как фильтр удерживает осадок, система просто снизила планку и вытолкнула детей в реальный мир. По-моему, это провал не детей, а самой системы.

Почему развиваются частные школы и домашнее обучение.

Дети — единственные, кто понимает, что обманом их лишают важнейшего элемента образования. Долгие годы обучение на дому считалось сумасбродной затеей маргинальной группы радикально настроенных родителей. Сегодня все больше и больше родителей забирают детей из школ и обучают их на дому. По некоторым сведениям, количество обучающихся на дому возросло в этом году на 15 процентов. Многие родители говорят, что дома дети не могут получить хорошее образование. И все же в этом году, первом году нового тысячелетия, национальную орфографическую олимпиаду выиграли обучающиеся на дому. Стремительными темпами растет количество привилегированных школ и школ, где обучение проводится по методике Монтессори и Штейнера. Другими словами, родители больше не желают доверять государству ответственность за обучение своих детей. -

Великолепным подспорьем для таких родителей является сайт www.homeschool.com. Открытый Ребеккой Кохендорф он предлагает всем родителям богатейший выбор полезной информации. Так же как и мы, Ребекка решила посвятить себя делу помощи родителям, желающим подготовить своих детей к жизни в реальном мире.

Тревоги моего умного папы.

Много лет назад мой папа-учитель пытался изменить систему. Он сознавал, что у разных детей разные таланты. Кроме того, он знал, что система, которая “стрижет всех под одну гребенку”, хороша лишь примерно для 30 процентов детей и ужасна для остальных. Он часто говорил: “Наша система хуже динозавра. Динозавры в конце концов вымерли, но школьная система не умрет никогда. Вот почему она хуже динозавра. Наша система образования больше похожа на аллигатора, рептилию, которая выжила даже после того, как вымерли динозавры”. К этому он добавлял: “Причина неизменности системы в том, что она не была создана, чтобы изменяться. Это система, которая была создана, чтобы выжить”.

Большинство из нас знает, что учителя делают все, что в их силах, чтобы дать детям знания. Проблема в том, что учителя работают в рамках системы, не поддающейся изменениям. Эта система создана, чтобы выжить. Она накачивает детей успокоительным для замедления их развития, вместо того чтобы измениться самой и ускорить процесс обучения. Затем, после того как наиболее активных детей приохотили к лекарствам, им говорят: “Не принимайте их”. На мой взгляд, это замкнутый круг. Это единственный из всех известных мне видов бизнеса, в котором, не умея дать потребителям то, что им нужно, их же обвиняют в своих провалах. Вместо того чтобы признать свою несостоятельность как системы, они говорят: “Ваш ребенок не способен учиться”. Они говорят так вместо того, чтобы сказать: “Мы как система не способны учить”. Как я уже сказал, это единственный бизнес, в котором потребителя обвиняют в собственных провалах.

Много лет назад мой родной папа осознал, что чудовищные пороки кроются в самой системе. Его сильно встревожило сделанное им открытие, свидетельствовавшее, что образовательная система, применяемая в большинстве англоговорящих стран, зародилась несколько веков назад в Пруссии. Он потерял душевное равновесие, когда осознал, что сам являлся частью системы, созданной не для обучения детей, а для подготовки хороших солдат и служащих. Однажды он сказал мне: “Причина того, что в нашей системе образования употребляются такие слова, как "kindergarten", в том, что наша система зародилась в Пруссии несколько сотен лет назад. "Kinder" — это прусское слово, означающее "дети", а "garten" означает "сад". Другими словами, сад, где растут дети, которых государство должно обучить путем "внушения определенных идей". Эта система была создана, чтобы отнять ответственность за обучение у родителей и воспитать детей так, чтобы они наилучшим образом служили желаниям и потребностям государства”.

Происхождение слова “начальный”.

Мой умный папа говорил: “Первая ступень школы называется "начальной" потому, что мы, учителя, изымаем из процесса обучения предмет интереса и разбиваем его на первоначальные знания, благодаря которым он возник. Но, исключая предмет интереса, мы делаем процесс обучения скучным”. Дальше он пояснял свою мысль на примере: “Представь, что ребенка интересует дом, но ему предлагают изучить его не как цельный предмет, а как результат соединения первоначальных знаний, необходимых для его постройки, таких как математические расчеты, научные разработки и архитектурное творчество. В результате в школе хорошо успевают те ученики, которых интересуют математика, наука и творчество как самостоятельные предметы. Но ученику, которого интересует реальный предмет, в данном случае дом, становится скучно. Его или ее лишили предмета интереса и оставили для изучения только зачатки знаний, необходимых для его создания. Вот откуда возникли термины "начальная школа" и "начальное образование" и вот почему многим ученикам скучно в школе. У них отняли предмет интереса”.

Мне кажется, что рост популярности домашнего образования и количества частных школ объясняется несколькими причинами. Эти системы отбирают право управления образовательным процессом у государства и возвращают его родителям и ребенку.

От самураев — к врачам и учителям.

В эпоху феодализма в Японии мои предки по отцовской линии принадлежали к сословию воинов или самураев. Но вскоре после того, как стараниями коммодора Перри была начата торговля с Западом, феодальная система начала распадаться. Представители отцовской линии начали сходить с тропы самураев и переквалифицировались во врачей. Врачом должен был стать и мой дед, но он сбежал на Гавайи и таким образом нарушил династическую традицию. Хотя дед и не был врачом, но он хотел, чтобы мой отец поступил в медицинский институт, однако тот тоже не пошел по стопам предков.

Когда я спросил отца, почему он не стал врачом, то услышал: “Когда я учился в средней школе, меня заинтересовало, почему многие мои одноклассники внезапно перестали посещать занятия. Кажется, только вчера человек сидел в классе, а сегодня его уже нет. Я удивился и стал задавать вопросы школьному руководству. Вскоре я узнал, что владельцы сахарных и ананасных плантаций выдвинули перед школьной системой требование проваливать на экзаменах как минимум 20 процентов-детей переселенцев из Азии. Таким образом плантаторы обеспечивали себе стабильный приток неквалифицированных рабочих. Когда я это узнал, моя кровь вскипела, и я решил избрать не медицинскую, а преподавательскую карьеру. Я хотел добиться, чтобы система давала каждому ребенку шанс получить хорошее образование. Я был полон желания сразиться с большим бизнесом и правительством, чтобы гарантировать каждому ребенку как можно более высокий образовательный уровень”.

Мой отец всю жизнь боролся за изменения в системе и в конечном итоге потерпел поражение. В конце своей жизни он был признан одним из двух крупнейших просветителей за 150-летнюю историю образования на Гавайях. Несмотря на то, что его заслуги были высоко оценены людьми, работающими в системе, сама она в целом осталась прежней. Как я уже говорил, эта система была создана для выживания, а не для перемен, не говоря уже о том, что многим людям она сослужила плохую службу. Она обеспечила превосходные результаты для тех 30 процентов учащихся, которым было удобно в рамках системы. Проблема в том, что существующая система создавалась сотни лет назад в аграрную эпоху, когда не было автомобилей, самолетов, радио, телевидения, компьютеров и Интернета. Она не способна идти в ногу с технологическими и социальными переменами. Эта система сильнее динозавра и так же безжалостна, как аллигатор. Вот почему мой папа неустанно руководил нашим обучением на дому, говоря: “Получать хорошие отметки не так важно, как найти свой талант”.

Другими словами, каждый ребенок учится по-своему. Дело родителей — терпеливо и тщательно искать способы обучения, которые больше подходят их ребенку, а затем поддержать разработку этим ребенком его собственной формулы победы в учебе.

Каждый раз, глядя на младенцев, я вижу юные таланты, стремящиеся к учебе. Несколько лет назад мне приходилось наблюдать, как эти юные таланты скучают в школе, задавая себе вопрос, почему их заставляют изучать вещи, которые им кажутся совершенно бесполезными. Многие ученики говорят о чувстве обиды, возникающем из-за того, что на основании отметок по предметам, которые их не интересуют, им приклеивают ярлыки “умниц” или “тупиц”. Один молодой человек сказал мне: “Дело не в том, умен я или нет. Мне просто неинтересно. Сначала скажите мне, почему я должен заинтересоваться предметом и как он может мне пригодиться, и тогда я, может быть, стану его изучать”.

Проблема гораздо шире, чем просто низкие отметки. Мой умный папа, конечно, понимал, что они вряд ли могут каким-то образом повлиять на будущее ученика, но его заботило, насколько сильное влияние могут оказать неудовлетворительные отметки на самооценку ученика и его уверенность в своих силах. Он часто говорил: “Многие дети переступают порог школы, полные желания учиться, но вскоре бросают ее, научившись только ненавидеть школу”. Он советовал: “Если у родителей есть хоть один ребенок, начинающий ненавидеть школу, то самая главная задача родителей на этом этапе жизни ребенка отнюдь не в том, чтобы любой ценой улучшить его отметки. Самая главная задача родителей — любой ценой сохранить в ребенке Богом данное стремление учиться. Определите природные таланты ваших детей, узнайте, чему им учиться интересно, пусть даже и не в школе”.

Современная действительность такова, что детям предстоит усвоить гораздо больший объем знаний, чем в свое время предстояло нам. Если им это не удастся, они никогда не усвоят две важнейшие формулы победы, о которых мы поговорим в следующей главе. Вот почему, как я думаю, формулы победы в учебе, разработанные для ваших детей дома, гораздо важнее отметок, которые они принесут из школы. Как говорили оба моих папы, “твое настоящее обучение начнется, когда ты закончишь школу и вступишь в реальный мир”.

Глава 6. Отстанет ли ваш ребенок от времени к тридцати годам?

Когда я был мальчишкой, мои родители предполагали, что я получу образование, найду работу, буду усердно трудиться, поднимусь по служебной лестнице как можно выше и проработаю на этом месте до пенсии. Мне устроят торжественные проводы, подарят золотые часы, и я буду играть в гольф в каком-нибудь интернате для престарелых, направляя свою мототележку прямо на закат.

Чем старше вы становитесь, тем меньше представляете ценности.

Идея одной работы на всю жизнь — это идеал века промышленности. С 1989 года, когда пала Берлинская стена и появился Интернет, правила найма на работу, да и сам мир, изменились. Одним из первых ушло в прошлое понятие “чем ты старше, тем ценнее” (для бизнеса). В век промышленности это могло быть так, но сегодня ситуация изменилась на прямо противоположную. Для многих людей в век информации действует правило “чем старше ты становишься, тем меньше представляешь ценности”.

Вот почему формула победы в учебе всегда должна быть у ребенка наготове, чтобы он мог поспеть за грядущими переменами. Формула победы в учебе должна быть хорошо отработана и изменяться вместе с формулами профессиональной победы ребенка. Другими словами, все шансы за то, что ваш ребенок к тридцати годам отстанет от времени и ему придется разрабатывать для себя новую формулу профессиональной победы, чтобы угнаться за изменениями профессиональных требований, предъявляемых рынком. Иначе говоря, если ваш ребенок руководствуется устарелым идеалом одной работы на всю жизнь и не готов быстро переучиваться и меняться, то, скорее всего, с каждым годом он будет отставать от жизни Все больше и больше.

Высокие отметки не имеют значения.

Будущее принадлежит не тем детям, которые оканчивают школу с лучшими отметками. Оно принадлежит тем, у кого лучше формула победы в учебе и самые свежие технические идеи. Намного важнее, чем высокие отметки за тесты, научиться тому, как нужно учиться, как нужно меняться, как приспосабливаться к постоянным переменам быстрее своих одноклассников. Почему так? Да потому, что большинству навыков, за которые наниматели будут платить большие деньги в будущем, не учат в сегодняшних школах. Только посмотрите на положение дел в современном бизнесе. Наибольшим спросом пользуются люди, свободно ориентирующиеся в Интернете, а еще пару лет назад такого предмета в школах не было. Меньше всего пользуются спросом люди моего поколения, которые хотят получать высокую зарплату, но никак не могут освоиться с веком информации.

Нехватка рабочей силы.

Кажется, нелепо говорить о людях, не пользующихся спросом, при всеобщем дефиците рабочей силы. У меня есть знакомые, которых этот вопрос совершенно не беспокоит и которые говорят: “Ну и что с того, что мне много лет и я плохо разбираюсь в компьютерах? Кругом масса вакантных мест, и я всегда смогу назначить свою цену, если захочу пойти работать”.

Все дело в том, что нехватка рабочей силы в настоящий момент связана с экономическим бумом. Есть люди, готовые спорить хоть на миллиард долларов, что уже через несколько лет многих из новых компаний уже не будет в бизнесе. Когда у большинства из этих пресловутых компаний высоких технологий закончатся деньги и они начнут лопаться как мыльные пузыри, рынок снова будет наводнен свободной рабочей силой. К тому же, когда начнут закрываться эти компании, вслед за ними закроется множество сопутствующих предприятий.

Бумы и кризисы.

Чтобы понять причины экономического бума и нехватки рабочей силы, которые мы сейчас наблюдаем, лучше всего оглянуться назад и вспомнить другие бумы и кризисы в экономике.

1. В 1900 году автомобили производили 485 предприятий. К 1908 году их число сократилось наполовину. На сегодняшний день из 485 остались только 3.

2. В 1983 году в Америке было около сорока производителей компьютеров. Сегодня их 4.

3. В 1983 году лидерами в области новых компьютерных технологий называли компании “Burroughs”, “Coleco”, “Commodore” и “Zenith”. Сегодня большинство молодых людей, занятых в компьютерной индустрии, никогда даже не слышали об этих компаниях.

4. В настоящее время новые Интернет-компании буквально накачивают рынок деньгами. Но что будет, когда они начнут терпеть убытки и в конечном итоге обанкротятся? Будем ли мы по-прежнему испытывать дефицит рабочей силы и избыток высокооплачиваемых вакансий?

5. Технологии выйдут за границы континентов. Почти в каждой стране, где мне довелось побывать в последнее время, есть район с названием “Силиконовая долина”. В конкурсе на получение работы будут принимать участие конкуренты вашего ребенка из всех уголков мира — и они определенно не будут требовать такой же зарплаты.

В каком возрасте можно считать себя слишком старым?

Когда я недавно был в Австралии, моя старая знакомая Келли Ричи вручила мне экземпляр местной газеты West Australian”. “Вот, — сказала она. — В этой статье подведены итоги твоих многолетних попыток объяснить людям, в каком возрасте человека можно назвать слишком старым. Она подтверждает, что понятие старости в наши дни связано главным образом с профессией”.

Через всю первую полосу номера от 8 апреля 2000 года шел заголовок “А вы прошли этот возраст?”. Дальше в многоцветном выпуске были помещены фотографии молодых дизайнера-графика, гимнастки, адвоката и модели. Под фотографиями каждого их этих людей, представляющих разные профессии, располагались подписи в черных рамках:

1. Дизайнер-график — использовать в возрасте до 30 лет.

2. Гимнастка — использовать в возрасте до 14 лет.

3. Адвокат — использовать в возрасте до 35 лет.

4. Модель — использовать в возрасте до 25 лет.

Другими словами, в этих профессиях каждый, чей возраст превышает указанный, считается слишком старым. Статья начиналась с рассказа о модели, которая хотя и не входила в круг супермоделей, но все же получала 2000 долларов в неделю. В двадцать восемь лет она осталась без работы. Дальше в статье шли выводы:

На пути многих профессий стоят своеобразные мины-растяжки, способные пустить под откос самую стремительную карьеру в возрасте 20, 25, 30 или 40 лет, — они могут стоять где угодно, но обычно срабатывают задолго до пенсионного возраста. Причины могут быть физическими: лицо модели начинает увядать, тело спортсмена теряет гибкость и не выполняет привычную работу. Они могут быть умственными: математик делает больше ошибок, идеи вундеркинда в области рекламы или дизайна не оправдывают вложенных денег. Они могут быть связаны с выносливостью: инвестиционные банкиры и адвокаты выдыхаются, разводятся, перегорают (или все сразу) уже к 40 годам, Это не значит, что вы уже никогда не будете работать в своей области, но ваш звездный час уже позади. Вы становитесь заурядностью.

На этом статья не заканчивалась.

Дни, когда вы в двадцать лет начинали свою карьеру, долгие годы напряженно работали, медленно поднимаясь по ступенькам служебной лестницы, пока не останавливались где-то возле вершины в возрасте пятидесяти пяти, давно ушли в прошлое. Сегодняшняя ситуация такова, что если вы не добились успеха к сорока годам, то не добьетесь его никогда. В некоторых профессиях уже в двадцать или двадцать пять вы будете знать, не пора ли подумать о начале новой карьеры и переквалифицироваться в газонокосильщика. В провинциальных городах хоть пруд пруди отставных дизайнеров-графиков, которые работают малярами, гончарами и даже пекарями… Заведующая отделом профориентации Мельбурнского университета Дай Рейчингер говорит, что при современной тенденции достижения пика карьеры к сорока годам люди должны постоянно работать над подготовкой к следующей профессии и выделять определенное время на переучивание и изучение касающихся ее материалов. По ее словам, некоторые профессии, включая рекламный дизайн, считаются уделом молодых, и концепция предельного возраста автоматически исключает специалистов старше сорока лет.

А что же ждет тех, кто перешагнул возрастной предел? В статье говорится следующее:

Но в подобных суперсовременных профессиях, предусматривающих ограничения по возрасту, каждый работник должен быть, как солдат Джейн, молод, честолюбив и готов вкалывать по 12 часов в сутки. Лучших из “стариков” могут оставить в бизнесе и продвинуть на посты в администрации. Остальных обычно выбрасывают на улицу. Покалечить старого солдата на удивление легко. В сентябре прошлого года одна из государственных компьютерных фирм объявила конкурс на должность программиста-аварийщика. Естественно, все заявления были прекрасно оформлены, каждый из претендентов постарался продемонстрировать в них все свои достижения в области компьютерных заморочек. И, конечно же, все они годились для этой работы. Но каким образом кадровикам удалось отделить зерна от плевел? Элементарно. “Мы просто просмотрели даты рождения претендентов и разделили их на тех, кто старше и моложе тридцати пяти, — сообщает наш информатор. — И сбросили заявления всех, кто старше, в отказную папку. Это незаконно, но ведь правда, в этом есть прямо-таки дарвиновская простота?” Выживают молодые, стариков на свалку.

Мина для моего умного папы.

Те, кто читал мои предыдущие книги, может быть, уже знают, насколько серьезно я отношусь к идее карьерной “мины-растяжки”, одна из которых описана в вышеупомянутой статье. Для тех, кто этих книг не читал, повторяю: мой умный папа, возглавлявший Департамент образования, нарвался на такую растяжку, когда ему исполнилось пятьдесят. Кажется, только вчера существовал человек образованный, честный, трудолюбивый и старающийся улучшить систему образования в штате Гавайи. Но вот ему пятьдесят, и он за бортом, без работы и без навыков выживания за пределами образовательной системы. Блестящий ученик в школе, он разработал для себя великолепную формулу учебы, но эта формула победы в учебе оказалась не в состоянии научить моего папу выживанию в реальном мире, после того как его профессиональная формула победы прекратила работать.

Упорный труд на бесперспективной работе.

Моя знакомая Келли Ричи показала мне статью “А вы прошли этот возраст?” из газеты “West Australian” только потому, что на протяжении нескольких лет я не уставал повторять участникам своих семинаров: “Большинство людей следуют совету своих родителей: "Учись, получай хорошие отметки и найди гарантированную работу". Эта идея давно устарела. Она принадлежит веку промышленности. Вся проблема в том, что большинство людей, которые следуют этому совету, в конце концов оказываются в тупике. У них могут быть хорошие отметки в табеле, гарантированная, высокооплачиваемая работа, но вся беда в том, что вместе с работой не получаешь лестницу наверх”.

Есть люди, которые продолжают тянуть лямку и неплохо зарабатывать, но их ум и тело стонут от усталости, энтузиазм давно угас и нет лестницы, чтобы выбраться из ненавистной ямы и взобраться наверх. Где-то на пути они зацепили мину-растяжку, но не заметили этого. Хотя они не лишились работы или своего бизнеса, но лестница наверх исчезла. У меня есть много знакомых, которые хорошо успевали в школе, поступили в аспирантуру и к сорока годам добились определенного успеха. Но затем профессиональный рост остановился и началось сползание в никуда. Я считаю, что в таких случаях профессиональная формула победы перестала работать, потому что формула победы в учебе тоже исчерпала себя. Другими словами, мои знакомые продолжают использовать старую формулу победы в учебе, и эта формула препятствует достижению профессиональных успехов.

Богат в сорок и банкрот в сорок семь.

У меня есть одноклассник, который очень хорошо успевал в средней школе. Он поступил в один из элитных университетов Новой Англии и, закончив его, вернулся на Гавайи. Первым делом он вступил в престижный загородный клуб своего отца, женился на девушке, отец которой был членом того же клуба, сам стал отцом, и теперь его дети учатся в том же университете, что и он.

Проработав несколько лет, постепенно набираясь опыта и играя в гольф с нужными людьми, он получил доступ к очень крупным сделкам с недвижимостью. Его улыбающееся лицо украшало обложки местных журналов для деловых людей, и его провозгласили одним из ведущих бизнесменов нового поколения. К сорока годам он был обеспечен на всю жизнь. Но в конце 1980-х, когда японские инвесторы отказались вкладывать деньги в экономику штата, рынок недвижимости на Гавайях лопнул и он потерял почти все свое состояние. Жена развелась с ним, когда узнала, что у него есть любовница, и теперь он вынужден содержать две семьи. К сорока семи годам он стал банкротом, обремененным огромными долгами.

Мы виделись с ним всего пару месяцев назад. Ему только что перевалило за пятьдесят, он оправился от большей части потерь и даже завел новую подругу жизни. Но, хоть он и говорит, что дела идут отлично и он в полном порядке, я вижу, что огонь уже угас, Что-то изменилось внутри, и он работает как никогда упорно только для того, чтобы поддержать свой прежний имидж. Он стал очень циничным и нервным.

Как-то раз за ужином его подруга стала рассказывать нам о новом бизнесе в Интернете, который она начала разворачивать. Она была сильно возбуждена, говорила, что все, как ей кажется, идет лучше некуда, и заказы поступают со всего мира. Внезапно мой друг резко оборвал ее. Похоже, он выпил лишнего, и внутреннее давление взорвало его привычное внешнее спокойствие. Явно раздосадованный новоприобретенным успехом подружки или своими неудачами, он сказал:

— Да как у тебя может быть все хорошо? Ты не училась в приличном колледже, и у тебя нет даже диплома магистра. Кроме того, ты не знаешь никого из нужных людей, как я.

Когда мы с Ким возвращались домой, она прокомментировала этот внезапный взрыв ярости:

— Похоже, он пытается заставить работать свою старую формулу успеха, а она не срабатывает.

Я кивнул и вспомнил, что говорилось в австралийской газете о карьерных минах-растяжках. Вспомнил о том, как молодой человек выбросил в урну резюме претендентов старше тридцати пяти лет. Подумал об Адриане, моей знакомой, которая попала под сокращение, обожглась на франшизе туристического агентства и теперь учится в юридической школе, которую она закончит, когда ей будет пятьдесят семь. Еще я подумал о своем умном папе, человеке, который искренне верил в силу хорошего образования, хотя его самого хорошее образование в конце концов не спасло. Оторвавшись, наконец, от своих мыслей, я сказал Ким:

— Похоже на столкновение старых и новых экономических идей.

— Ты хочешь сказать, что у нее новые экономические идеи, а у него старые? Я кивнул.

— Мы можем даже оставить слово “экономический”. Просто скажем, что у нее есть новые идеи, а он продолжает рассчитывать на те, которые у него появились еще в школьные годы. У них разница всего в несколько лет, Но ее идеи новы. Пусть не очень оригинальны, но она считает их новыми, свежими и увлекательными, поэтому сама выглядит такой свежей и обновленной. Его идеи не новы, не оригинальны, и он использует их уже сорок лет.

— Значит, устаревают не люди, а идеи?

— Да. Похоже, что так. Устаревают их идеи, а точнее, их формулы победы. Он встает утром и идет на работу, но, вместо того чтобы играть роль “нового человека” в городе, инициатора и застрельщика новых идей, он превратился в старика со старыми идеями, хотя ему всего пятьдесят. Вся беда в том, что он был таким уже 10 лет назад, но не понял этого. Он по-прежнему эксплуатирует все те же старые формулы победы и, к сожалению, не желает ничего менять. Сегодня он обивает пороги, пытаясь получить работу, и вносится со своим резюме, конкурируя с мальчишками, которым в отцы годится.

— Выходит, что совет “учись, получай хорошие отметки и найди хорошую работу” был полезен, когда он был мальчишкой, но теперь приносит ему только вред.

— И что самое главное, он оказался в плену у своей формулы победы, но не понимает этого, — мягко добавил я. — Он не осознает, что хороший совет в прошлом становится плохим в настоящем, и поэтому ему ничего не светит.

— Оказался в плену, но не понимает этого, — повторила Ким.

— Когда моему отцу стукнуло пятьдесят, с ним случилось то же самое. Совет “учись и устройся на работу” был хорош, когда он был ребенком. Это была безотказная формула. Он получил хорошие отметки, нашел прекрасную работу и поднялся на самый верх. Но потом формула перестала работать и началось сползание вниз.

— А он продолжал использовать все ту же формулу.

— Он не только продолжал ее использовать. Чем меньше она приносила ему пользы, чем более шатким становилось его положение, тем настойчивее он убеждал других следовать его совету — его формуле, даже несмотря на то, что ему самому она уже не помогала.

— Чем меньше она ему помогала, тем больше он убеждал других следовать его совету? — тихо, как бы про себя, произнесла Ким.

— Думаю, он зациклился на двух вещах. Не может бросить то, что уже не работает, устал, разочаровался, но все равно делает то же самое. И кроме того, он увяз в прошлом, не может забыть те времена, когда формула прекрасно работала. И только потому, что она работала в прошлом, он думает, что и сегодня поступает правильно.

— Поэтому он и говорит всем делать то, что делал он. Даже хотя это больше не срабатывает.

— Думаю, он говорит так, потому что это все, что он знает о том, что было для него хорошо. Он до сих пор не понял, что это больше не работает.

— Но как только он это поймет, то станет всем рассказывать, что он сделал. Возможно, он начнет проповедовать новый путь, по которому нужно идти. Когда он все поймет, то начнет кричать на каждом углу: “Я нашел путь! Я нашел путь!” — но пока он не отыщет для себя новую формулу победы, будет продолжать молиться на старую.

— Новую формулу еще надо отыскать. Когда человек заканчивает учебу, никто не вручает ему карту маршрута к успеху. И как только кончается колея, многие из нас начинают продираться сквозь джунгли в надежде снова выйти на накатанную дорогу. Кто-то ее находит, а кто-то — нет, А когда человеку не удается найти новую дорогу, он часто останавливается и начинает думать, как вернуться на старую. Такова жизнь.

Герои средней школы.

Я уже упоминал Ала Банди, героя телесериала “Женаты… С детьми…”. Ал Банди — это трагикомическое воплощение человека, который был героем школы, но с тех пор не изменил своей формулы. Он стоит за прилавком своего обувного магазина и вспоминает тот день, когда забил четыре гола и принес победу своей школе. С возрастом мы все можем стать похожими на Ала Банди и сидеть в кресле-качалке, вспоминая времена, когда жизнь была так прекрасна. Но если вы не готовы погрузиться в воспоминания, то мозг автоматически переключается на насущные проблемы — и вы снова хотите совершить в жизни что-то еще. Проблемы заявляют о себе, когда вы живете в настоящем, стараясь вернуть радости прошлого. Люди, которые не могут остановиться в нужный момент, часто напоминают вышедшего в тираж боксера, который выходит на ринг получает нокаут от молодого напористого бойца. Он дерется по старой формуле победы, воскрешая в памяти давно ушедшие дни.

Многие люди могли хорошо успевать в школе или сделать приличную карьеру на последнем месте работы, прежде чем что-то сломалось в их жизни. Встречи выпускников средних школ обычно предоставляют великолепные возможности увидеть героя футбольного матча, который так больше и не совершил ничего в своей жизни, или круглого отличника, который тоже ничего не добился. Вы встречаете их через десять, двадцать или тридцать лет и видите, что от прежнего чуда не осталось и следа. Для них, если они несчастливы, такая встреча может послужить толчком для изменения старой профессиональной формулы победы и признания необходимости внесения изменений в старую формулу победы в учебе. В наши дни очень важно дать ребенку понять, что перемены — это обязательный элемент его будущего. По сути дела, важнее всего дать понять ребенку, что способность быстро меняться и быстро переучиваться, может быть, гораздо более важна, чем предметы, которые он изучает в школе.

Идеи для родителей.

Несколько лет назад в одной из телепередач я увидел, как матери брали дочерей с собой на работу, чтобы те увидели, чем они занимаются; Телекомментатор чуть не плакал от умиления: “Как это ново: матери учат своих дочерей быть хорошими работницами в будущем”. Я же подумал про себя, что эта идея, к сожалению, стара как мир. Когда сегодня мне доводится беседовать с молодыми людьми, я часто спрашиваю: чьей формулой победы они пользуются — своей или родительской?

В 1960-е годы, когда я был еще мальчишкой, большинство родителей говорили своим детям с паническими нотками в голосе: “Получи хорошее образование, чтобы потом получить хорошую работу”. Волнение объяснялось тем, что многие родители росли в период Великой Депрессии, когда работы не было совсем. Страх безработицы и нехватки денег сильно повлиял на образ мышления, слова и поступки многих людей, родившихся в период между 1900 и 1935 годами,

Если сегодня вы оглянетесь вокруг, то повсюду увидите объявления “Требуется помощник в бизнесе!”. Наниматели отчаянно ищут кого-нибудь, кто умеет читать и писать, обладает приятной внешностью, может мило улыбаться и поддается дрессировке. Хотя квалификация тоже имеет значение, на деле остается еще много других качеств, которые для нанимателя значат больше, чем уровень профессионального мастерства. Несмотря на то, что вокруг полно свободных рабочих мест, я по-прежнему слышу, как молодые родители с теми же паническими нотками в голосе, увещевают своих детей: “Получи хорошее образование, чтобы потом получить хорошую работу”.

Когда кто-нибудь говорит мне о необходимости иметь работу, я отвечаю: “Не волнуйтесь. Успокойтесь. Передохните. Осмотритесь. Вокруг полно работы. Депрессия кончилась. Капитализм победил. Он спас мир. Коммунизм мертв. На сцену вышел Интернет и набирает темпы. И перестаньте передавать по наследству советы. Сегодня, если вы хотите найти гарантированную работу, вы ее найдете. Поэтому остановитесь на секунду и подумайте”.

Некоторых это успокаивает, но многие не унимаются. Большинство людей, с которыми мне приходится встречаться, приходят в ужас при мысли о потере работы и прекращении притока денег в семью, а многие просто не могут думать рационально, настолько силен в них страх, доставшийся в наследство от родителей.

Одна из самых полезных вещей, которые могут сделать родители, — это остановиться, подумать и попробовать заглянуть в будущее, а не пытаться давать советы, основанные на событиях давно ушедших времен. Как я уже сказал, Депрессия кончилась.

Многие дети бросают школу или не относятся к учебе серьезно, потому что угроза не получить гарантированную работу больше не воспринимается как стимул посещения школы. Школьники прекрасно знают, что без работы не останутся. Каждый ученик понимает, что за академический талант больших денег теперь не платят. Дети знают, кто больше всего платят тем, кто проявляет свои таланты в области спорта, музыки или кино. Сегодняшние дети смотрят телевизор и знают, как Ал Банди получил работу. Кроме того, они видят, как их родители уходят на работу спозаранку, трудятся в поте лица, не приходят домой вовремя и нанимают нянек на вечер. Естественно, дети спрашивают себя: “Неужели мне приходится ходить в школу только ради этого? Разве этого я жду от жизни? Как я смогу пожелать того же своим будущим детям?”.

Мне пришлось прекратить делать то, что я умел лучше всего.

Когда в 1994 году я перестал работать, мне было сорок семь лет. Передо мной встал неразрешимый вопрос: “Чем же я буду заниматься оставшуюся часть жизни?” Вместо того чтобы отдохнуть с годик, я решил заняться тем, что люди называют “переделкой самого себя”. Это означало, что мне нужно было изменить свою формулу победы в учебе и свою профессиональную формулу победы. Если бы я этого не сделал, то стал бы похож на стареющего боксера, вернувшегося на ринг после многолетнего перерыва. Переделывая себя, я должен был прекратить делать то, что у меня хорошо получалось и доставляло удовольствие. Это означало, что мне нужно было распрощаться с семинарами по бизнесу и инвестициям. Чтобы переделать себя, мне нужно было изучить что-то, что помогло бы мне вести дела иначе, чем я делал это раньше. Ради этого я придумал настольную игру, обучающую тому, чему я учил людей на семинарах. Кроме того, пришлось изрядно поработать над орфографией, предметом, на котором я дважды проваливался на экзаменах в школе. Сегодня меня больше знают как писателя и мало кто помнит о других областях, в которых я достиг достаточно больших успехов. Если бы у меня не было формулы победы в учебе, а также профессиональной и финансовой, я бы не получил удовольствия от дальнейшего продвижения по жизни. А если бы я не смог идти по жизни дальше, то в сорок семь лет вышел бы в тираж… и провел бы остаток жизни в воспоминаниях о добром старом времени и своих былых успехах.

Как повлияла гарантированная работа на семейную жизнь?

Сегодня, когда с каждым днем дети становятся все умнее, родители тоже должны становиться умнее. Родители должны заглядывать гораздо дальше школы и гарантированной работы, потому что так далеко их дети способны видеть сами. Они видят, что у родителей есть работа, но часто нет личной жизни. Это не то будущее, о каком мечтает большинство из них. Чтобы стать примерными родителями и успешно развивать отношения со своим ребенком, они должны заглянуть в хрустальный шар — но только не в свой собственный. Сегодня родители обязаны постоянно заглядывать в хрустальные шары своих детей. Они должны обязательно разделять взгляды ребенка на окружающий мир, а не навязывать ему собственные, часто основанные на ушедших в прошлое временах.

Выше я уже писал, что многие споры между родителями и ребенком — это, по сути дела, столкновение формул победы родителя и ребенка — например, когда родитель говорит: “Ты должен учиться”, — а ребенок отвечает: “Я собираюсь бросить учебу”. Это типичный пример столкновения формул победы. Для достижения успеха в отношениях родители должны сделать все возможное, чтобы увидеть то, что видит ребенок. Ведь что-то он видит в любом случае, и далеко не всегда в этой картине есть место для хорошего образования. Я никоим образом не хочу сказать, что родители должны сложить руки и позволить ребенку делать все, что он захочет. Я только советую родителям постараться рассмотреть, что стоит за столкновением формул победы, и приложить все усилия, чтобы узнать, какая картина складывается в голове у их ребенка. Это может быть нелегко, но думаю, что плохой мир лучше хорошей ссоры. Как только родители увидят то, что видит их ребенок и куда тот намерен пойти дальше, они должны найти возможность поговорить с ним начистоту и постараться направить его в нужную сторону. Это ключевой момент, потому что стоит только родителю сказать: “Я не хочу, чтобы ты так поступал”, — ребенок обязательно сделает наоборот или уже сделал. Разделить мировоззрение ребенка и свести до минимума возможность столкновения формул победы жизненно необходимо для определения правильных жизненных перспектив.

После того как контакт с ребенком наладится, я бы рекомендовал родителям рассказать ему, что им самим очень хотелось бы перепробовать за свою жизнь несколько профессий, а не работать всю жизнь на одном месте. И если ребенку понравится эта идея, то он, возможно, начнет с большим почтением относиться к образованию. Тогда он всю жизнь будет стремиться к получению новых знаний и ему намного легче объяснить, почему так важно разработать персональную формулу победы в учебе и продолжать учиться. По-моему, это важно, так как я не думаю, что на свете есть родители, которые хотят, чтобы их дети застряли на бесперспективной работе и с каждым годом теряли свою потенциальную ценность.

СРАВНЕНИЕ ИДЕЙ.

Век промышленности / Век информации.

Гарантированная работа, штатная должность / Свободный агент, виртуальные компании.

Выслуга лет / Оплата по результатам.

Одна работа / Много профессий.

Работа до шестидесяти пяти лет / Ранний уход на покой.

Работа по распорядку / Работа по желанию.

Школы / Семинары.

Дипломы и научные степени / Природные способности.

Старые знания / Новые идеи.

Пенсионное обеспечение от компании / Собственный портфель ценных бумаг.

Государственное пенсионное обеспечение / Нет необходимости.

Государственное медицинское обслуживание / Нет необходимости.

Работа в компании / Работа на дому.

Обобщая сказанное, нужно отметить, что у вас и вашего ребенка будет больше возможностей выбора, чем у ваших родителей. Вышеперечисленные возможности выбора в век промышленности ничуть не хуже и не лучше возможностей века информации. Суть в том, что сегодня таких возможностей больше, и дети это знают. Современная система образования должна вместе с родителями сделать все возможное, чтобы привить нашим детям навыки обучения, которые помогут им максимально расширить диапазон возможностей выбора. Не думаю, что кто-нибудь из родителей захочет, чтобы его или ее ребенок застрял в обувном магазине только потому, что последовал родительскому совету “Учись, чтобы потом найти работу”. Сегодня уровень образования детей должен быть гораздо выше.

Заключительное примечание.

Я учу взрослых. Когда я говорю им, что ловушкой для них стал совет “Учись, чтобы потом найти работу”, поднимается много рук и слушатели просят разъяснить мою мысль. Многие понимают, что этот совет был хорош для ребенка, но не годится для взрослого человека, однако они все же хотят поподробнее разобраться в этом вопросе.

На одном из семинаров на эту тему один из участников спросил:

— Но как может хорошая работа стать ловушкой?

— Хороший вопрос, — заметил я. — Ловушкой становится не работа. Ловушка скрыта в заключительной реплике, которая следует за советом “Учись, чтобы получить работу, которая станет для тебя ловушкой”.

— Заключительной реплике? — переспросил слушатель. — Какой еще заключительной реплике?

— Эта заключительная реплика звучит так: “Действуй наверняка и не делай ошибок”.

Глава 7. Сможет ли ваш ребенок оставить работу к тридцати годам?

Однажды я спросил своего богатого папу, почему он так богат. И вот что он ответил: “Потому, что я рано перестал работать. Если тебе не нужно ходить на работу, то у тебя появляется достаточно времени, чтобы разбогатеть”.

Сквозь зеркало.

В предыдущей главе, посвященной домашним заданиям, я приводил слова моего богатого папы: “Работа не сделает тебя богатым — богатым становятся, сидя дома. Вот почему ты должен выполнять свои домашние задания”. Одно из домашних заданий богатого папы состояло в обучении меня формуле получения большого богатства с помощью игры в “Монопольку”. Тратя свое время на то, чтобы поиграть со своим сыном и со мной, он делал все что мог, пытаясь ввести наш разум в мир, который мало кто видит. Где-то между девятью и пятнадцатью годами я морально перешагнул из мира моего бедного папы в мир папы богатого. Это был тот же самый мир, который видели все, разница заключалась в его восприятии. Моему взгляду открылись вещи, которых я никогда не видел раньше.

Героиня книги Льюиса Кэрролла “Алиса в стране чудес” проходит сквозь зеркало в совершенно иной мир. Богатый папа провел меня сквозь свое зеркало с помощью игры в “Монопольку” и позволил увидеть мир его глазами, с его стороны зеркала. Вместо того чтобы говорить: “Учись, получай хорошие отметки и найди надежную, гарантированную работу”, — он советовал мне изменить свой взгляд на мир и подумать по-другому. Он часто повторял: “Купи четыре зеленых домика, продай их, а потом купи один красный отель. В этом суть формулы, которая сделает тебя богатым человеком, когда ты вырастешь”. Я не знал, что мне нужно было увидеть, но понимал, что он пытается показать мне нечто такое, чего, как он чувствовал, я пока видеть не мог.

Будучи ребенком, я не понимал, чего он добивается. Я знал только, что, по его мнению, идея купить четыре зеленых домика, продать их, а потом купить один красный отель, была исключительно важной. Постоянно играя в “Монопольку” с богатым Папой, воспринимая ее как нечто гораздо более важное, чем просто глупую детскую игру, я постепенно менял свой образ мышления. Я стал иначе смотреть на вещи. Затем, в один прекрасный день, когда мы приехали к его банкиру, в моем мозгу вдруг что-то произошло. На какой-то миг я как бы проник в мозг моего богатого папы и увидел мир таким, каким его видел он. Я прошел через зеркало.

Изменение самооценки.

Ментальный переворот произошел, когда я сидел на совещании моего богатого папы с его банкиром и агентом по недвижимости. Они обсудили несколько деталей, подписали несколько документов, богатый папа передал банкиру чек, а затем взял несколько ключей у агента по недвижимости. До меня дошло, что он только что купил еще один зеленый домик. Сев в машину, банкир, агент по недвижимости, богатый папа, Майк и я отправились осматривать его новый зеленый домик. По дороге я начал понимать, что вижу в реальной жизни то, чем я занимался на игровой доске. Выйдя из машины, я видел, как богатый папа поднялся по ступенькам, вставил ключ в замок, повернул его, открыл дверь, вошел внутрь и сказал: “Это мое”.

Как я уже говорил, лучше всего я учусь, когда могу увидеть, потрогать, почувствовать и сделать что-то. У меня плохо получается учиться сидя, слушая, читая и отмечая на бумаге правильные ответы на вопросы тестов. В тот момент, когда я осознал реальную связь между игрушечным зеленым домиком и домом, который только что купил богатый папа, изменился не только мой образ мышления, но и весь мой мир, потому что начало меняться мое представление о самом себе. Я больше не был бедным ребенком из семьи, которая испытывала финансовые трудности. В душе я стал превращаться в богатого ребенка. Я начинал смотреть на себя по-другому. Я больше не надеялся стать богатым. В моей душе росла и крепла уверенность в том, что я уже богат. Я был богат, потому что начинал видеть мир глазами моего богатого папы.

Когда я увидел, как он выписывает чек, подписывает документы и берет в руки ключи, то понял связь между игрой, его действиями и маленьким зеленым домиком. Я сказал себе, что смогу сделать то же самое. Это вовсе не трудно. Для того чтобы стать богатым, мне не нужно быть слишком умным. Мне даже не понадобятся хорошие отметки. Я чувствовал себя так, словно прошел сквозь зеркало и вступил в другой мир. Но этот переход повлек за собой ряд проблем с миром, который я оставлял позади. Я нашел свою формулу победы. Ее еще нужно было дополнить формулой победы в учебе, профессиональной и финансовой формулами. Это была формула, которой я буду следовать до конца моей жизни. В тот момент я уже твердо знал, что стану богатым. Сомнений больше не было. Я понял, что такое “Монополька”. Я любил эту игру. Я видел, как мой богатый папа играет в нее на настоящие деньги, и знал, что если это может он, то и я смогу тоже.

Туда и обратно между двумя мирами.

Мысленно я легко проходил сквозь зеркало туда и обратно. Проблема была в том, что мир, в который я входил, — мир моего богатого папы — имел смысл. Мир, который я покидал, казался каким-то ненормальным. Мир, в который я возвращался, когда нужно было идти в школу, казался мне миром Сумасшедшего Шляпника и Чеширского Кота. По понедельникам мы сдавали учительнице домашние задания. Затем она диктовала новые и заставляла нас учить вещи, которых я не мог увидеть, потрогать или почувствовать. От меня требовали изучения предметов, которые, как я был уверен, мне никогда не пригодятся. Я решал сложные математические задачи, зная, что в реальной жизни мне вряд ли доведется использовать такие сложные формулы. Я видел, какие математические вычисления производил мой богатый папа при покупке своего зеленого дома, а он прекрасно обходился без каких-то там алгебраических формул. Ему вполне хватало четырех арифметических действий. Я знал, что купить пресловутые четыре зеленых домика не так трудно. Когда у меня будет четыре зеленых дома на продажу, покупка красного отеля покажется совсем легкой, даже логичной — но она будет иметь смысл только в том случае, если ты действительно решил стать богатым и у тебя достаточно свободного времени. На одном большом отеле можно сделать больше денег и с меньшими усилиями. Я приходил в замешательство, потому что каждый раз, проходя сквозь зеркало, замечал, что одна сторона выглядит намного разумнее, чем другая.

Я никогда не понимал, почему мы изучали предметы, Которые, как мы знали, нам никогда не придется использовать, или, по крайней мере, нам никогда не говорили, как их использовать. А когда потом нас заставляли выполнять контрольные по тем же самым предметам, которые меня не интересовали, и в зависимости от результатов делили на “умниц” и “тупиц”, это было, на мой взгляд, почище любой “Аписы в стране чудес”.

Почему я изучаю эти предметы?

Однажды я решился задать вопрос, над которым ломал голову уже несколько лет. Я набрался храбрости и спросил учительницу:

— Почему я должен изучать и выполнять контрольные по предметам, которые мне неинтересны и которые мне никогда не пригодятся?

Она ответила мне так:

— Потому, что если ты не получишь хороших отметок, то не найдешь хорошую работу.

Это был тот же самый ответ, который я слышал от моего родного отца. Он прозвучал как эхо. Проблема была в том, что такой ответ почти не имел смысла. Какое отношение к получению работы могли иметь предметы, которые меня не интересовали и которые мне никогда не пригодятся? Теперь, когда я нашел для себя формулу, победы в жизни, мысль о необходимости ходить в школу и изучать предметы, которые мне не будут нужны для получения работы, тем более что я уже не собирался ее искать, казалась мне еще более бессмысленной. Поразмышляв об этом какое-то время, я задал второй вопрос:

— Но что, если мне не нужна работа?

После чего мне было строго приказано сесть на место и продолжать работать.

Школа — это важно.

Я не призываю вас забирать ребенка из школы и покупать ему “Монопольку”. Качественное образование имеет большое значение. Школа развивает умение учиться, усваивать знания и, кроме того, прививает некоторые профессиональные навыки. Хотя я во многом не согласен с тем, как учит система, и с тем, чему она учит, школьный аттестат и диплом колледжа или профессионального училища все еще остаются залогом успеха в жизни.

Проблема в том, что школа не учит базовым навыкам в финансовой области, а при отсутствии таких навыков многие дети выходят из школы, не имея формулы финансовой победы. Более того, многие фактически выносят из стен учебных заведений формулу финансового поражения. Многие молодые люди оканчивают университеты, обремененные огромными долгами по кредитным карточкам и непогашенными ссудами на обучение. Некоторые из них не вылезают из долгов до конца жизни. Другие, не успев покинуть стены учебного заведения, начинают покупать машины, дома и катера. Многие умирают и оставляют долги своим детям. Другими словами, они могут получить прекрасное образование, но у них нет одной очень важной формулы — формулы финансовой победы в жизни.

Что тревожило обоих моих отцов.

Мой папа-преподаватель понимал, что образовательному процессу чего-то не хватает, но так и не понял, чего именно. Мой богатый папа знал, чего не хватает. Он знал, что школы дают мало, а то и вообще никаких знаний о деньгах. Он знал, что из-за отсутствия формулы финансовой победы многие люди, которые работают не разгибая спины и держатся за свою работу, никогда не продвигаются вперед в финансовом отношении. Когда я рассказал ему историю о том, как плантаторы использовали школьную систему для обеспечения стабильного притока рабочей силы, он только тихо проговорил: “Мало что изменилось”. Он знал, что люди держатся за свою работу и отдают ей все силы, потому что у них просто нет другого выхода. Он знал, что стабильный приток рабочей силы у него будет всегда.

Его тоже тревожило финансовое благосостояние тех, кто работал на него. Ему тяжело было смотреть, как люди трудятся на него только для того, чтобы вернувшись домой, ещё больше залезть в долги. Как он любил повторять, “работа не сделает тебя богатым — богатым становишься, сидя дома. Вот почему ты должен выполнить свое домашнее задание”. Он прекрасно понимал, что большинство его работников из-за отсутствия у них базового финансового образования не могут выполнить свои финансовые домашние задания, и это сильно тревожило и огорчало его.

Методика обучения богатого папы.

Научиться многому у моего богатого папы мне помогла его уникальная методика обучения, подходившая, мне как нельзя лучше.

Еще раз вернусь к рассказанной в “Богатом папе, бедном папе” истории о том, как богатый папа, пообещав научить меня, как стать богатым, стал платить мне десять центов в час. Я работал на него три воскресенья по три часа, зарабатывая в общей сложности по тридцать центов в день. Это так сильно меня расстраивало, что, наконец, я пришел к нему в офис и заявил, что он меня эксплуатирует. Всхлипывая и размазывая по щекам слезы, я, девятилетний мальчик, стоял перед его столом и требовал, чтобы он выполнил свою часть договора.

— Ты обещал научить меня, как стать богатым. Я работаю на тебя уже три недели, но за это время ни разу тебя не видел. Ты даже не приходишь посмотреть, как я работаю, не говоря уже о том, чтобы чему-нибудь меня учить.

Мне платят тридцать центов, но они не сделают меня богатым. Когда ты начнешь учить меня чему-нибудь?

Богатый папа откинулся в кресле, глядя через стол на расстроенного девятилетнего мальчишку. После бесконечной минуты гробового молчания он улыбнулся и сказал:

— Но я же учу тебя. Я учу тебя самому ценному, чему ты можешь научиться, если хочешь стать богатым. Большинство людей будут работать всю жизнь, но никогда не смогут усвоить урок, который я пытаюсь преподать тебе сейчас, если только ты сможешь его усвоить.

Он замолчал и начал раскаиваться в кресле, продолжая смотреть, как я стою и дрожу, пытаясь понять смысл его слов.

— Что ты имеешь в виду, говоря “если я смогу его усвоить”? Если я смогу усвоить что? Чему такому я должен научиться, чему не могут научиться другие? — сказал я, вытирая нос рукавом футболки. Я начал успокаиваться, но все же мне странно было слышать, что он чему-то меня учит. Я не видел его с того дня, как согласился работать на него, а теперь он говорит мне, что все это время чему-то меня учил.

Через много лет я понял, насколько важным был тот урок, заставивший меня понять, что большинство людей не становятся богатыми, вкалывая за деньги и цепляясь за гарантированную работу. Когда я понял разницу между моей работой за деньги и работой денег на меня, мой интеллект чуть-чуть возрос. Я понял, что школа учит нас работать за деньги, а также то, что если я хочу стать богатым, то мне нужно научиться заставлять деньги работать на меня. Различие небольшое, но оно изменило мои ориентиры в учебе, после чего я смог выбирать, на что стоит тратить свое время. Как я уже говорил, интеллект— это способность проводить более тонкие различия. А различие, которое мне предстояло усвоить, состояло в том, чтобы заставить деньги работать на меня, чтобы стать богатым. Пока мои одноклассники грызли гранит науки, чтобы получить работу, я учился тому, как обойтись без работы.

Я понял, что имел в виду богатый папа, когда говорил: “Большинство людей никогда не смогут усвоить этот урок”. Позднее он объяснил мне, что большинство людей идут на работу, получают зарплату, идут на работу, получают зарплату, идут на работу… и так без конца… но так и не могут усвоить урок, который он пытался преподать мне. Он сказал: “Когда ты попросил меня научить тебя, как стать богатым, я решил, что стоит преподать тебе первый урок, просто посмотрев, как быстро ты поймешь, что работа за деньги не сделает тебя богатым. Тебе понадобилось на это всего три недели. Большинство людей работают всю жизнь, но так и не понимают этого. Они приходят к боссу, чтобы просить прибавку к зарплате, и, пока у них есть надежда получить больше денег, им редко удается усвоить этот урок.

Вот таким образом учил меня богатый папа, и его метод обучения состоял в том, чтобы сначала действовать, затем совершать ошибки, а в конце делать выводы. Как помнят те, кто читал мою первую книгу, дело кончилось тем, что богатый папа лишил меня моих десяти центов в час и мне пришлось работать даром. Пора было переходить ко второму уроку, и он хотел убедиться в серьезности моих намерений.

С другой стороны стола.

Другой урок, который оказал на меня огромное влияние, я часто называю обучением “с другой стороны стола”. После вышеупомянутого первого урока, полученного мной в девять лет, богатый папа понял, что я серьезно намерен научиться быть богатым, и стал приглашать меня посмотреть, как он делает разные вещи, вроде описанной выше покупки дома. Когда мне исполнилось десять лет, он стал приглашать меня на собеседования с людьми, которые приходили устраиваться на работу. Я сидел рядом с ним с другой стороны стола, а он расспрашивал претендентов о предыдущей работе и об их отношении к работе на его предприятиях. Я видел людей, не имевших среднего образования, согласных работать меньше чем за один доллар в час. Хотя я был еще мальчишкой, но хорошо понимал, как трудно им будет содержать семью, получая меньше восьми долларов в день “грязными” (до уплаты налогов). Когда я просматривал их резюме или заявления о приеме на работу и видел, скольких детей приходилось содержать этим работникам, у меня становилось тяжело на душе. Я убедился, что не только моя семья переживает финансовые трудности. Мне хотелось помочь им, так же как своей собственной семье, но я пока не знал, как это можно сделать.

Ценность хорошего образования.

Важным уроком, который я получил, сидя за столом богатого папы, стало понимание разницы в расценках при оплате труда. Огромный разрыв в ставках работника, не имеющего среднего образования, и работника с дипломом колледжа стал для меня достаточным стимулом, чтобы остаться в школе. После этого, каждый раз, когда мне приходила мысль бросить школу, я вспоминал о разнице в расценках и говорил себе, что просто обязан получить хорошее образование.

Но больше всего я поражался, когда на низкооплачиваемую работу претендовал человек с дипломом магистра, а то и доктора наук. Я пока мало что понимал в бизнесе, но уже знал, что богатый папа, если сложить все источники его доходов, зарабатывал в месяц намного больше этих людей с прекрасным образованием. Знал я и то, что богатый папа не окончил среднюю школу. Разумеется, работникам с хорошим образованием платили намного больше, чем тем, кого выгнали из средней школы, но при всем том я понимал, что моему богатому папе было известно что-то такое, чего не знали все эти люди с высшим образованием.

Посидев с другой стороны стола примерно пять раз, я, наконец, спросил у богатого папы, почему он меня сюда пригласил. Его ответ был таким:

— Я уже начал бояться, что ты так никогда и не спросишь. А как ты сам думаешь, почему я попросил тебя просто посидеть и посмотреть, как я провожу собеседования с людьми?

— Не знаю. Я думал, тебе просто хотелось, чтобы я составил тебе компанию. Богатый папа захохотал.

— Я бы никогда не стал тратить твое время так бессмысленно. Я обещал, что научу тебя, как стать богатым, и учу тебя тому, что ты просил. Ну и чему ты успел научиться?

Я сидел за столом, сбоку от богатого папы в его кабинете, опустевшем после собеседований с кандидатами на работу, и обдумывал его вопрос.

— Не знаю, — наконец сказал я. — Я никогда не думал об этом как об уроке.

Богатый папа усмехнулся и сказал:

— Из этого ты можешь извлечь очень важный урок, если хочешь стать богатым. У большинства людей никогда не будет возможности получить урок, который пытаюсь преподать тебе я, потому что большинство людей смотрит на мир с той стороны стола,

Богатый папа показал на пустой стул напротив нас.

— Мало у кого есть возможность посмотреть на него с этой стороны стола. Ты видишь перед собой реальный мир — мир, каким его видят люди, закончившие учебу. Но у тебя есть возможность посмотреть на него с этой стороны стола еще до того, как ты выйдешь из школы.

— Значит, если я хочу стать богатым, то должен сидеть с этой стороны стола?

Богатый папа покачал головой. Медленно, обдумывая каждое слово, он начал говорить:

— Прежде чем ты займешь место с этой стороны стола, тебе надо учиться и понять, что от тебя требуется, чтобы получить право на это место. А насколько я знаю, в школе этому не учат. Школа учит тебя сидеть с той стороны стола.

— Правда? — спросил я немного озадаченно. — И как она это делает?

— А что говорит твой папа, когда отправляет тебя в школу?

— Говорит, что если я буду учиться, то смогу найти работу, — тихо сказал я. — А как раз ее и ищут эти люди. Ведь так?

Богатый папа кивнул и сказал:

— И вот поэтому они сидят с той стороны стола. Я не говорю, что одна сторона лучше другой. Я только хочу показать тебе, что между ними есть разница. Большинство людей этой разницы "не видит. Вот это и есть мой урок. Все, что я хочу предложить тебе, — это выбор, с какой стороны стола ты, в конечном счете, будешь сидеть. Если ты хочешь стать богатым в молодости и сидеть с этой стороны стола, тебе будет легче добиться цели. Если ты серьезно решил стать богатым и не намерен всю жизнь трудиться не разгибая спины, я научу тебя, как этого добиться. Если ты хочешь сидеть с той стороны стола, делай то, что говорит тебе твой отец.

Уроки усвоены.

Это был важный урок, который повлиял на весь дальнейший ход моей жизни. Богатый папа не сказал, с какой стороны стола я должен сидеть. Он предложил мне выбрать самому. Я принял решение сам и решил учиться тому, чему хотел, а не бороться против того, что меня заставляли учить. Вот таким образом мой богатый папа учил меня на протяжении многих лет. Сначала шло действие, затем совершались ошибки, а в конце делались выводы. После того как очередной урок был усвоен, он предлагал мне выбрать, каким образом использовать полученные знания.

Часто вы не видите, что находится прямо перед вами.

Обучение “с другой стороны стола” включало и другие уроки, повлиявшие на ход моей жизни. Интеллект — это способность проводить более тонкие различия, или умножать путем деления. Сидя за столом, я начал проводить больше различий, усваивал новые уроки, смотрел и учился на примерах, наблюдая происходящее. Я просидел там достаточно долго, просто наблюдая, но не пытаясь чему-нибудь научиться. После того как богатый папа рассказал мне про две стороны стола, я смог увидеть два разных мира. Я смог почувствовать разницу в самооценках, которые были нужны для каждой из сторон. С годами я понял, что люди, сидевшие напротив меня, делали только то, что им говорили делать, то есть шли и искали работу. В школе их учили “овладевать навыками, которые пользуются спросом у работодателей”.

Их не учили овладевать навыками, необходимыми для того, чтобы сидеть с другой стороны стола. Заучив наизусть эти инструкции в раннем возрасте, большинство людей провели всю жизнь, сидя с другой стороны стола. Как изменилась бы их жизнь, если бы им сказали: “Овладей финансовыми навыками, чтобы ты мог иметь собственный стол”?

Люди находят то, на поиск чего они запрограммированы.

Помимо прочего я узнал, что люди ищут разные вещи. Богатый папа говорил мне: “Большинство людей, окончив школу, ищут работу. Вот почему они находят только работу”. Он объяснил мне, что человек находит в реальном мире то, что ищет у себя в мыслях. Он говорил: “Люди, которые отправляются искать себе должность, чаще всего ее находят. Я не ищу должность. Я не ищу работу. Я натренировал свой разум на поиск возможностей сделать бизнес и выгодно вложить деньги. Давным-давно я понял, что человек находит только то, на поиск чего он натренировал свой ум. Если ты хочешь стать богатым, тебе нужно научить свой мозг искать вещи, которые сделают тебя богатым. А так как работа тебя богатым не сделает, то и искать ее не нужно”.

Когда я рассказываю людям, что наша западная система образования пришла из Пруссии, многие пропускают это замечание мимо ушей. Но когда я заявляю, что целью прусской системы было выращивание рабочих и солдат, мои слова заставляют многих навострить уши и они начинают бросать на меня косые взгляды, полные циничного, иногда враждебного, скептицизма. Больше всего возмущаются те, чьи успехи в этой системе были самыми значительными. Когда меня упрекают в необоснованности этого заявления, я обычно спрашиваю сомневающихся: “Что первым делом начинают искать люди, окончив свое образование?” Ответ всегда один: “Работу”. Они ищут работу, потому что запрограммированы на это, и они действуют как хорошие маленькие солдаты. Я говорю это потому, что Пруссии уже давно нет на карте мира, но ее идеи многовековой давности все еще живут.

Теперь, когда мы вступили в век информации, самое время научить людей смотреть дальше поисков гарантированной работы. Теперь мы должны учиться многому помимо простого овладения навыками, которые пользуются спросом у работодателей. В век информации очень может быть, что к тридцати годам ваши дети в техническом плане отстанут от времени. Если такое возможно, то почему бы не преподавать им финансовые навыки, чтобы к тридцати годам они могли оставить работу?

Нельзя изменить то, чего не видишь.

Я не говорю, что быть наемным работником или солдатом хорошо или плохо, правильно или неправильно. Я побывал и тем и другим. Я просто рассказываю, как мой папа-преподаватель, когда понял, что в системе что-то неправильно, пытался изменить ее. Он хотел найти способ лучше готовить учеников к жизни в реальном мире. Трудность была в том, что он сам был порожден системой, которую хотел изменить, и не видел того, чего видеть не мог. Мой богатый папа смотрел на мир другими глазами просто потому, что не был продуктом этой системы. Он бросил школу в тринадцать лет, потому что у него умер отец и ему пришлось взять семейный бизнес в свои руки. В тринадцать лет он освоил навыки, необходимые для того, чтобы сидеть с другой стороны стола.

Чтобы сидеть с другой стороны стола, мне нужно было многому научиться.

Когда я понял, что у стола есть две стороны, мне захотелось узнать, что от меня потребуется, чтобы сидеть за столом со стороны моего богатого папы. Прошло немного времени, а я уже знал, сколько всего мне предстоит выучить. Я понял, что мне нужно учить не только предметы школьной программы, но и те, которых в школе не было. Я стал уделять учебе гораздо больше внимания. Чтобы сидеть за столом с другой стороны от тех, кто только ходил в школу, мне нужно было выучить намного больше того, чему меня там учили. Если я действительно собирался сидеть с другой стороны стола, то мне нужно было стать умнее самых умных ребят в школе. Мне нужно было намного больше, чем просто овладеть навыками, которые пользуются спросом у работодателей.

Наконец я нашел то, на чем можно было испробовать свои силы, что придавало смысл учебе, что было мне интересно. Я был заинтересован в учебе. В период между девятью и пятнадцатью годами началось мое настоящее образование. Я стал вечным студентом, который знал, что моя учеба будет продолжаться еще долго после того, как я закончу школу. Кроме того, я нашел то, что искал мой родной отец, то, чего не хватало системе образования, целью которой было обеспечение стабильного притока рабочих, ищущих гарантированную работу, но которая никогда не учила их тому, что было известно каждому богатому человеку, сидевшему по другую сторону стола.

Пирамида обучения.

Когда я говорю об образовании и обучении, то часто использую эту схему, которую называю “пирамидой обучения”. Она представляет собой синтез “семи талантов Гарднера” и некоторых моих личных наблюдений, сделанных в пору чтения лекций по предпринимательству и инвестированию. Хотя эта схема не является продуктом точной научной разработки, она демонстрирует некоторые соотношения, которые могут стать темой для обсуждения.

Лично я смог узнать так много, играя в “Монопольку”, потому что был вовлечен в игру умственно, эмоционально и физически. Игра принуждала меня думать, приводила в эмоциональное возбуждение и заставляла производить кое-какие физические действия. Она поглощала все мое внимание, потому что в нее была вовлечена значительная часть меня, и к тому же, я очень азартный человек.

Когда я нахожусь в аудитории и вынужден сидеть смирно и слушать, как кто-то говорит на тему, которая мне неинтересна или непонятна, мое эмоциональное состояние находится где-то посредине между раздражением и скукой. Физически я начинаю ерзать на стуле или пытаюсь заснуть, просто чтобы избавиться от умственного и эмоционального дискомфорта. Мне трудно сидеть без движения, пытаясь воспринять информацию умом, особенно если она меня не интересует или лектор слишком скучен. Может ли это быть причиной того, что родители и школа все чаще и чаще прибегают к успокоительному, пытаясь заставить гиперактивных детей смирно сидеть за партами? Вполне возможно, что эти дети склонны к практическому обучению или их не интересует то, что их заставляют выучить. И когда дети начинают бунтовать, система накачивает их лекарствами.

Что касается духовного обучения, то оно не обязательно связано с религией, хотя может быть и так. Под духовным обучением я имел в виду чувство, которое возникает в нас, когда мы смотрим Олимпийские игры для инвалидов и видим, как дети с физическими недостатками бегают или передвигаются на колясках, напрягая все силы своего тела, ума и духа. Год назад я был на таких соревнованиях, где сила духа этих молодых людей тронула зрителей до глубины души. Я тоже поднялся на ноги и стал кричать, подбадривая этих молодых людей, толкавших вперед свои увечные тела гораздо сильнее, чем я способен заставить двигаться свое физически здоровое тело. Атмосфера была пропитана их энергией и передавалась всем нам. Они напомнили всем нам, кто мы на самом деле и из чего мы сделаны. Я говорю именно о таком типе духовного обучения.

Во Вьетнаме я видел, как тяжело раненные молодые ребята, понимая, что умирают, дрались на равных с остальными. Их толкала вперед сила духа, заставляя отдавать жизнь ради того, чтобы жили их товарищи. Во Вьетнаме я видел и такие вещи, о которых не осмеливаюсь писать, боясь, что мои рассказы посчитают неправдоподобными. Тем не менее, мне приходилось видеть, как молодые парни совершали такое, что нельзя объяснить умственными, эмоциональными или физическими факторами. Я говорю именно о таком типе духовной силы.

Когда вы приходите на свадьбу и видите, как два человека сочетаются браком, в идеале это должно быть духовным соединением двух физических существ перед Богом. Это обоюдное обязательство двух душ соединиться и пройти по жизни вместе. К сожалению, слишком высокий уровень разводов свидетельствует, что многие люди соединяются умственно, эмоционально и физически, но не духовно. Вот почему, когда дела начинают идти туго, они расходятся. Не хочу никого обидеть и не хочу никому навязывать свои личные взгляды в религиозной или духовной областях. Я просто говорю о силе, которая располагается за пределами наших умственных, эмоциональных и физических возможностей.

Изменение представлений.

Я помню, как трансформировалась моя личная “пирамида обучения” в период между девятью и двенадцатью годами. У меня полностью поменялись представления о себе самом в умственном, эмоциональном, физическом и духовном плане. Когда я увидел, как мой богатый папа подписал бумаги, передал чек и взял в руки ключи от дома, внутри меня словно что-то перевернулось. Связь между игрой в “Монопольку” и настоящей жизнью вдруг стала реально осязаемой. Исчезло годами мучившее меня ощущение ущербности, умственной неполноценности по сравнению с моим умным папой и Энди Муравьем. На смену ему пришла уверенность в своих силах. Я понял, что смогу преуспеть в жизни, сумею выжить. Понял, что меня ждет успех. Понял, что для достижения финансового благополучия мне не нужна высокооплачиваемая работа, и даже деньги. Наконец я увидел то, в чем мне хотелось добиться совершенства, и понял, что у меня получится. Я нашел то, чему хотел учиться. Как я уже сказал, что-то изменилось во мне в духовном плане: появились целеустремленность, неодолимая жажда деятельности и твердая уверенность. Я никогда не чувствовал себя так уверенно в школе или дома, глядя, как мама плачет над пачкой неоплаченных счетов на кухонном столе. Какое-то новое, теплое чувство наполнило мое сердце, а затем — и все мое естество. Исчезли всякие сомнения в том, кем я был и кем собирался стать. Я знал, что буду богатым. Знал, что найду способ помочь маме с папой. Я не знал пока, как я это сделаю, но знал, что сделаю обязательно. Знал, что успех ждет меня там, где мне действительно хочется его найти, а вовсе не там, где по чьей-то указке мне следует его искать. Наконец я нашел свою новую индивидуальность.

Рубеж девятилетнего возраста.

Недавно я беседовал с Дагом и Хезер, супружеской четой, членами попечительского совета одной из вальдорфских школ на Аляске. Именно они рекомендовали мне ознакомиться с творческим наследием Рудольфа Штейнера. Они первыми рассказали мне о его теориях и работах, посвященных теме “рубежа девятилетнего возраста”. Когда я понял, в чем суть его теории обучения, несколько новых фрагментов головоломки встали на свои места.

Выслушав рассказ Дага о том, чему учат их ребенка в школе и почему учат именно этому, я начал понимать, в чем смысл методики Штейнера. Как объяснил мне Даг, обучая детей умению строить шалаши с помощью пилы, молотка и гвоздей, школа воспитывает в них уверенность в том, что они сумеют выжить в реальном мире. С той же целью их учат работать в саду, выращивать овощи и готовить. Такое обучение сочетает в себе физический, умственный, эмоциональный и духовный факторы. Учебный процесс полностью захватывает ребенка, находящегося на критическом этапе развития, который Штейнер называет рубежом девятилетнего возраста. Это такой период, когда ребенок больше не хочет отождествлять себя с личностью своих родителей и стремится найти себя как самостоятельную личность. Это период одиночества и страха. Период неуверенности. Ребенок вступает в неведомое, чтобы узнать, кем он является на самом деле, а не то, кем желают сделать его родители. Воспитание умственной, физической, эмоциональной и духовной уверенности в своей способности выжить без посторонней помощи имеет жизненно важное значение для развития детской самооценки.

Теперь я знаю, что многие педагоги не согласны с теоретическими разработками Штейнера, но не мне их переубеждать. Единственное, о чем я могу говорить с уверенностью, — это мой собственный опыт. Помню, что в возрасте девяти лет начал искать для себя что-то иное. Я осознал, что все усилия моих мамы и папы не приносят результата, и не хотел следовать их примеру. До сих пор помню ощущение страха, появлявшееся в доме каждый раз, когда речь заходила о деньгах. Помню, как мама с папой ругались из-за денег, и как папа говорил: “Деньги меня не интересуют. Я вкалываю изо всех сил. Не знаю, что еще я могу сделать”.

Мне хотелось узнать, что еще могу сделать я, чтобы не оказаться в положении моих родителей, по крайней мере, в финансовом плане. Больше всего на свете я хотел помочь маме. Мне больно было смотреть, как она убивается над какой-то дурацкой пачкой счетов. Я знал, что каждый раз, когда мой папа говорил: “Ты должен усердно учиться, чтобы получить хорошую работу”, — что-то внутри меня отвергало этот совет. Я понимал, что все идет не так, как надо, и поэтому занялся поиском новых ответов и собственного пути в жизни.

Уроки моего богатого папы и постоянная игра в “Монопольку”, раз пятьдесят в год, способствовали изменению моего мышления. Я чувствовал себя так, словно прохожу сквозь зеркало и начинаю видеть мир, который не могут видеть мама с папой, хотя в действительности они находились прямо передо мной. Оглядываясь назад, я понимаю, что они не могли видеть мир, который видел мой богатый папа, поэтому в умственном плане были приучены искать работу, в эмоциональном — не допускать риска, а в физическом — трудиться изо всех сил. Я считаю, что причиной этому было отсутствие у них формулы финансовой победы и постоянное падение уровня финансовой самооценки, ослаблявшее их духовный потенциал, в то время как счета продолжали расти. Папа работал все больше и больше, получал прибавку за прибавкой, но в финансовом отношении практически не продвигался вперед. Когда в пятьдесят лет его карьера пошла на спад и он не смог оправиться от потери всех профессиональных перспектив, мне кажется, его дух был сломлен окончательно.

Выпускники выходят из школы неподготовленными.

В школах не преподают навыки выживания, необходимые в современном мире. Большинство выпускников выходят из школы в бедственном финансовом положении и сразу начинают искать то, что дало бы им гарантию обеспеченности, гарантию, которой нельзя найти во внешнем мире. Гарантию можно найти только внутри себя. Многие выпускники школ не подготовлены к жизни умственно, эмоционально, физически и духовно. Школьная система выполнила свою задачу обеспечения стабильного притока рабочих и солдат, ищущих работу, работу в большом бизнесе или в армии. Оба моих папы понимали это, но смотрели на проблему с разных точек зрения. Один видел все со своей стороны стола, а другой — со своей.

Когда я говорю людям: “Не попадайте в зависимость от работы. Не рассчитывайте, что компания позаботится о вашем финансовом положении. Не ждите, что после ухода на пенсию ваши заботы возьмет на себя государство”, — они часто вздрагивают и поеживаются. Вместо пламени и жажды деятельности во взорах я вижу страх. Люди цепляются за гарантированную работу, вместо того чтобы рассчитывать на собственные силы. Отчасти эта тяга к гарантиям объясняется тем. Что они не нашли свою новую индивидуальность и не верят в свою способность выжить без посторонней помощи. Они направляются по стопам своих родителей, делают то, что делали они, и следуют их совету “Учись, чтобы получить навыки, которые пользуются спросом у работодателей”. Большинство из них найдут работу, но лишь единицы получат гарантию, которую ищут; Трудно получить твердую гарантию, когда твое выживание зависит от кого-то другого, кто волей случая окажется с другой стороны стола.

В июле 2000 года Алан Гринспен, председатель правления Федерального резервного банка, затронул в одном из своих выступлений вопрос инфляции. По его словам, в период чрезвычайно низкого уровня безработицы причиной низких темпов инфляции являлось то, что люди хотели иметь гарантированную работу и не требовали увеличения зарплаты. Далее он сказал, что многие боялись стремительного технологического скачка и перспективы уступить свое место компьютеру, как это случилось во многих отраслях промышленности, и поэтому предпочли не высовываться и работать за меньшую плату. Вот почему богатые становились еще богаче, но большинству из нового источника богатства не перепадало ничего. Гринспен считает, что причиной всему стал страх потерять работу. Лично я вижу причину в том, что слишком много людей не получили навыков финансового выживания, поэтому они последовали совету родителей и пошли по их стопам.

Недавно в ходе одного из интервью мои высказывания о системе образования привели репортера в неописуемую ярость. Он сам хорошо успевал в школе, и у него была хорошая, гарантированная работа, поэтому накинулся на меня со словами:

— По-вашему выходит, что люди не должны быть рабочими? Но что будет, если не станет рабочих? Мир остановится.

Я согласился с ним, набрал в легкие побольше воздуха и заговорил:

— Я согласен с тем, что миру нужны рабочие. И я уверен, что каждый рабочий делает очень важное дело. Президент компании не смог бы выполнять свою работу, если бы уборщики не делали свою. Поэтому я ничего не имею против рабочих. Я сам тоже рабочий.

— Так в чем тогда виновата школьная система, которая воспитывает рабочих и солдат? — спросил репортер. — Миру необходимы рабочие.

Я снова согласился и сказал:

— Да, миру нужны образованные рабочие. Но ему не нужны образованные рабы. По-моему, пришло время, когда все ученики, а не только самые умные, необходимые большому бизнесу и армии, должны получить такое образование, которое сделает их свободными.

Не просите прибавки к зарплате.

Если бы я считал, что требование прибавки к зарплате может решить все проблемы, то пригласил бы всех работающих на меня обращаться за прибавкой. Но Гринспен говорит правду. Когда рабочий хочет получать слишком много, по сравнению с объемом производимой им работы, то человек, который сидит с другой стороны стола, должен подыскать нового рабочего. Слишком высокие расходы могут поставить под угрозу будущее компании. Многие из них сошли со сцены, потому что не могли удержать затраты на оплату труда в приемлемых рамках. Владельцы переводят предприятия за границу, где затраты на рабочую силу не столь велики. Во многих случаях работники уступают место новым технологическим разработкам — такие профессии, как коммивояжер, биржевой брокер и многие другие, уже ушли в прошлое. Поэтому Алан Гринспен прав, когда говорит, что люди боятся потерять работу, если начнут требовать слишком высокую зарплату.

Однако основная причина, почему я говорю: “Не просите прибавки к зарплате”, — заключается в том, что в большинстве случаев большее количество денег не решает проблему. Когда люди получают прибавки, правительство тут же увеличивает зарплату себе, и тогда люди обычно еще больше залезают в долги. Мои книги и обучающие игры были написаны и придуманы действительно для того, чтобы подтолкнуть людей к изменению своей самооценки. Если они хотят гарантировать свою финансовую безопасность, то должны измениться в умственном, эмоциональном, физическом, а затем, возможно, и в духовном плане. Как только люди настраивают свой ум на получение соответствующего финансового образования, то тут же начинают меняться эмоционально, физически и духовно. Повысив уровень своей самооценки, они должны постараться понять, что работа им не так уж необходима, и затем приступать к выполнению своего домашнего задания. Ведь, как говорил богатый папа, “работа не делает человека богатым— богатым становишься, сидя дома”. Кстати, я заметил, что тем, у кого меняется самооценка и возрастает уверенность в себе, работодатели прибавляют зарплату намного охотнее.

Ваше домашнее задание.

Я не устаю повторять, что наука, которую родители преподают детям дома, так же важна, как то, чему их учит школа. Я. Всегда советую родителям попробовать воодушевить ребенка на поиск возможности к тридцати годам оставить работу. Тут дело даже не в том, чтобы в тридцать лет стать пенсионером, по крайней мере, эта идея, возможно, заставит их думать немного по-другому. Если они поймут, что всего за несколько лет им предстоит сделать карьеру и уйти на покой, то у них могут возникнуть вопросы типа “Каким образом я могу оставить работу в тридцать лет?”. И в тот момент, когда они зададут этот вопрос, они начнут проходить сквозь зеркало. Вместо того чтобы после окончания школы искать мир гарантированной работы, они займутся поисками мира финансовой свободы. И кто знает? Они могут даже найти его, если будут выполнять свое домашнее задание.

Конечные результаты.

Ценность образования человека не определяется отметками в табеле. Большинству из нас известно множество людей, которые в школе были отличниками, но закончили жизнь двоечниками.

Существует много способов оценки качества полученного человеком образования, но одним из самых лучших критериев является их финансовое положение после окончания учебы. Когда я пытаюсь убедить людей в необходимости постоянно пополнять багаж формального образования, то привожу им интересные данные Министерства здравоохранения, просвещения и социального обеспечения США, на которые я уже ссылался в этой книге. В результате проведенных исследований было установлено, что из каждых ста человек в возрасте шестидесяти пяти лет один человек богат, четверо обеспечены, пятеро продолжают работать, пятьдесят шесть нуждаются в поддержке государства или семьи, а остальные умерли.

Я считаю такие результаты не слишком обнадеживающими, принимая во внимание миллиарды долларов и время, которое мы тратим на обучение людей. Выходит, из семисот человек моего школьного выпуска семь станут богатыми, а триста девяносто два будут нуждаться в помощи — государства или семьи. Хорошего мало, К тому же, надо внести небольшое уточнение: из семи богатых минимум двое дойдут до самого верха благодаря наследству, а не в результате собственных усилий.

16 августа 2000 года в журнале “USA Today” была опубликована статья “Не слишком легкие деньги”, в которой аналитик Дэнни Шеридан подсчитал вероятность заработать миллион долларов семью разными способами:

Владея мелким бизнесом: 1000 к 1. Работая на Интернет-компанию, выпустившую акции: 10 000 к 1. Откладывая по 800 долларов в месяц в течение 30 лет: 1 500 000 к 1. Победив в телеигре: 4 000 000 к 1. Выиграв у игорного автомата в казино: 6 000 000 к 1. Выиграв в лотерею: 12 000 000 к 1. Получив миллион в наследство: 12 000 000 к 1.

Приведенная статистика показывает, что миллионерами по наследству становится даже меньше людей, чем вышло у меня. Пока же наибольшие шансы стать миллионером ваш ребенок может получить, если станет владельцем собственного бизнеса, который приведет его к успеху.

Если вы сможете убедить ваших детей в том, что они способны выжить и добиться финансового процветания без посторонней помощи, зная, как управлять своими финансами, не попавшись в ловушку потребительского долга и никогда не нуждаясь в работе, то это будет наилучшая подготовка к грядущему вступлению в реальный мир.

Система образования, выпускающая людей, которых в конце жизни ждет нужда, не готовит их к жизни в современном мире. Время надежд на то, что в конце жизни о вас позаботится компания или государство, давно прошло. Если ваши дети собираются развивать в себе навыки финансовой деятельности, которые понадобятся им в будущем, вы должны им помочь.

В заключение Части I.

В первой части этой книги я рассказал о том, что деньги — это всего лишь идея. То же самое можно сказать и об образовании. Самооценка или представление детей о себе в академическом и финансовом плане часто определяет их поступки до самого конца жизни. Вот почему самая главная работа родителей заключается в наблюдении за развитием самооценки ребенка, ее стимулировании и защите.