Хлебосыр: волшебная пища 21 века.

Интересно, что книги доктора Хауэлла я прочитал уже после того, как мною был реализован и всесторонне испытан рецепт хлебосыра. Жизнь раскрыла мне новые горизонты информации только после того, как я сам добился успеха в этом направлении. И я еще раз убедился, как важно сделать свой собственный шаг – и тогда ты увидишь, что кто-то уже давно идет к тебе навстречу.

Я уже говорил о проблеме ингибиторов, которая закрывает для сыроедов доступ к продуктам, богатым белками. В результате многие начинают сползать в дистрофию – и я повидал немало людей, которые при росте 180 см весили не более 40 килограммов. Я должен подчеркнуть, что дело здесь не в самой идее сыроедения, а в ее неправильной, догматической и нетворческой реализации.

Я, как и многие другие сыроеды, постоянно ощущал нехватку аминокислот, которую летом компенсировал поглощением большого количества разнообразной зелени, а зимой – употребляя натуральный обезжиренный творог по Герсону или по Будвиг. Однако я все время ощущал смутное беспокойство, поскольку сырой картофель, проростки бобовых и зерновых висели надо мной как недоделанное дело.

Сначала я научился квасить картофельный жмых, остающийся после выжимания сока. Двое суток квашения превращали жмых во вполне удобоваримое блюдо, богатое аминокислотами. Сырой крахмал при этом удалялся естественным способом – отстаиванием картофельного сока. Позже я и этому крахмалу нашел полезное применение, научившись делать из него синий йод.

Через некоторое время я подумал: а почему бы не попробовать использовать собственные картофельные энзимы, количество и состав которых в точности соответствуют пищевому составу картошки? Сказано – сделано. Я отмыл несколько картофелин, удалил глазки и пропустил картофелины через «жевательный аппарат» – шнековую соковыжималку. После этого уложил полученную массу в кастрюлю, утрамбовал, прикрыл поверхность полиэтиленом (чтобы минимизировать приток кислорода) и оставил в тепле на пару дней.

Когда я попробовал то, что получилось, я был на грани того, чтобы выбросить результаты эксперимента в туалет – это была совершенно несъедобная, отвратительная бурда. Однако что-то меня остановило, и я дал себе последний шанс: приготовил из этой массы толстые лепешки и поставил в сушилку на низкотемпературный обдув. И через несколько часов из сушилки поползли заманчивые запахи! Я выждал еще сутки – и был вознагражден за терпение. У меня получились настоящие котлеты – с темной, почти черной хрустящей корочкой, серые и сочные внутри, а по вкусу – как жареное мясо с добавлением большого количества хлеба, сладковатое на вкус. Из килограмма сырой картошки получились две котлетки, которые я съел за один присест, еще добавив зелени с морковкой. И стал ждать, что скажет мое пищеварение. А оно сказало мне большое спасибо! Никаких газов, тяжести. Тело просто пело и с удовольствием вспоминало подробности трапезы. Я почувствовал прилив сил и отправился гулять в лес.

Осмыслив этот результат, я понял: наконец-то сыроеды в моем лице получили действительно натуральную и одновременно концентрированную пищу! Не надо растягивать желудок, пытаясь наесться впрок, или бегать кругами вокруг стола, подходя к нему каждые полчаса. Две котлеты – и свободен на 5 часов. Появляется долгожданная сила в мышцах и уверенность в себе.

Дальше я проделал почти то же самое с горохом нут, предварительно его прорастив (в течение пяти дней). После этого проростки были пропущены через «жевательный аппарат», а затем через мясорубку, чтобы разрубить волокна. Двое суток ферментирования (дело было зимой), и затем лепешки или котлеты еще сутки подсушивались в потоке теплого воздуха. Подробные рецепты я привожу в пятой главе.

Самообладание и здесь мне очень пригодилось: после самоферментирования горох источал совершенно неаппетитный запах. Тем не менее, гороховая масса оказалась насыщена газом и заметно поднялась, увеличив объем «теста» в полтора раза. Стараясь, чтобы «тесто» не опало, я налепил котлет и поставил их в сушилку. Как и в предыдущем случае, через несколько часов стали распространяться вполне кулинарные запахи. Котлеты покрылись золотистой корочкой, сохранив внутри кремовый цвет, и их вкус дал мне основание назвать их «котлетами по-киевски».

Далее работа закипела: я проделал то же самое, с минимальными изменениями, с горохом маш, чечевицей, обычным кормовым горохом, купленном на птичьем рынке. Затем я освоил проростки овса, ржи, пшеницы и, в конце концов, кукурузы. Последняя оказалась крепким орешком, но в разделе рецептов вы узнаете, как и ее удалось сделать не просто съедобной – я научился делать из нее прекрасное печенье!

А ржаной хлеб получился совершенно удивительным – сладким, с ароматами полей и лугов, близким по вкусу к бородинскому хлебу. Однако ЭТОТ мой хлеб не приводил ни к каким отрицательным последствиям. И печень, и сердце принимали его «на ура» даже в больших дозах. Мои гости не могли поверить, что это ТОЛЬКО РОЖЬ – это было похоже по вкусу на калорийную булочку с повидлом.

Принявшись за пшеницу, я в конце концов понял, что имел в виду Иисус Христос, говоря о живом хлебе (см. 1 тетрадь Евангелия от Ессеев). Я много раз пробовал так называемый ессейский хлеб в сыроедческих ресторанах и пытался приготовить его самостоятельно. Скажу откровенно: это всегда была просто гадость. Моя печень сие блюдо активно отвергала. Теперь я понимаю, в чем дело, и передаю это знание вам! Все дело в самоферментации, происходящей в процессе подсушивания. Поэтому тесто должно быть достаточно влажным, а высушивание – медленным. И не бойтесь, что скиснет – именно этого мы и должны добиваться. Опасаться надо алкогольного брожения.

Дальше в ход пошли тыква и морковка. Гета Гаврилова выращивала для меня совершенно удивительные тыквы, но я не мог есть их сырыми – крахмалистый вкус сигналил о том, что эту пищу надо как-то преобразовать. Квашеная тыква вполне съедобна, но ее не назовешь кулинарным изыском. Ответ оказался очень простым: давилка, мясорубка и двенадцать часов самоферментации. В результате получилась оранжевая, ароматная, сладкая каша. Добавьте пряностей и льняного масла, и можно подавать в ресторане.

Сырая морковка, которая всегда вызывала у меня икоту, в результате двенадцатичасовой самоферментации также стала сладкой и как бы пушистой на вкус.

Проростки подсолнечных семечек, которые обычно обжигают пищевод и вызывают пищевой лейкоцитоз, после самоферментации и подсушивания превращаются в удивительно вкусные чипсы.

Обдумав все эти результаты, я разделил свои усилия на два потока: в хлебном и сырном направлениях. Если после самоферментации вы сразу же начинаете достаточно длительное подсушивание, то получается хлеб. А если вы сначала отжимаете сок (который также является прекрасным питательным продуктом, фактически это квас или пиво), а затем, недолго подсушив, или вовсе без подсушивания, начинаете выдерживать блюдо при пониженной температуре, то это – сыр.

Хлеб обладает корочкой, он более воздушный и легкий. Сыр более «резиновый», клеклый, тяжелый.

Сыр в холодильнике дозревает неделями. Однако есть его можно с самого первого дня, так что до глубокой зрелости он у меня, как правило, не доживает.