Школа. Сейчас, оглядываясь с высоты лет и текущего опыта на свои школьные годы, я понимаю, что со школой, а точнее, с преподавателями мне сильно повезло. До сих пор для меня остается загадкой, каким образом в Советском Союзе добивались такого высокого качества преподавания в самом захолустье, в самых далеких деревнях. А самое главное – каким образом поддерживался такой высочайший уровень энтузиазма в учителях? Ведь занятия не ограничивались одними уроками по расписанию. Они продолжались и после, на улице и дома у учителей. Я общался со многими людьми, примерно моими ровесниками, жившими в разных уголках нашей страны, и большинство из них отмечало, что независимо от того, в большом городе или в деревне они учились в школе, качество обучения в советское время было на высоте. Правда и то, что желающих учиться было всегда не так много. И в деревнях всегда меньше, чем в городах. Учился я хорошо, хотя круглым отличником не был, наверное, потому, что было много интересов и дел помимо школы. А еще потому, что всегда имел привычку не возвращаться к уже решенным задачам. Один раз найдя подход и отгадку к конкретному заданию, я уже не хотел больше что-то решать на закрепление. Ну, а это всегда в нашей системе оценивалось как отсутствие прилежания. Помню, что меня, как хорошо успевающего ученика, просили заниматься с отстающими. В то время была такая практика в школах. Но уже тогда я был в этом вопросе очень упертым и всегда говорил, что готов заниматься только с теми, кто сам этого хочет. Сидеть после уроков с лоботрясами, ковыряющими в носу, мне категорически не хотелось. Из отстающих же практически никто не хотел заниматься после уроков, и тут наши желания совпадали. Но пионерская и комсомольская организации смотрели на это иначе, и меня периодически «разбирали» на различных собраниях. Уже тогда, в школе, я начал ощущать: тесновато в стандартных общих рамках. При всех плюсах, советская система была нацелена штамповать стандартных людей. Тех же, кто хоть чуть-чуть отличался, она норовила подровнять. Тогда, в школьном возрасте, я этого отчетливо не понимал, просто старался не молчать, сталкиваясь с несправедливостью. В целом же мне на школу грех жаловаться, она дала мне очень и очень много. Даже публично выступать я научился в школе. Я всегда любил читать и уж не помню, как такое получилось, но примерно классе в пятом-шестом я стал периодически рассказывать классу прочитанные книги. Это был интересный опыт, когда выходишь перед всем классом и пересказываешь какую-нибудь детскую книгу, вроде «Баранкин, будь человеком!». И класс, вместо того чтобы сбежать, сидит и внимательно слушает. Вообще, для любого руководителя умение выступать публично, делать это свободно и искренне – один из краеугольных камней успеха. И не важно, когда человек начинает практиковаться, в детстве или уже в зрелом возрасте. Я видел на примере своих коллег по бизнесу, какие зримые и достаточно быстрые метаморфозы происходят с людьми, которые начинают регулярно выступать на публике. А для начала годятся любые формы, от участия в работе театрального кружка или музыкальной группы до выступлений на заседании гаражного кооператива.