BzBook.ru

Законодательство зарубежных стран, обеспечивающее безопасность участников уголовного судопроизводства

А.Ю. ЕпихинЗаконодательство зарубежных стран, обеспечивающее безопасность участников уголовного судопроизводства

От автора

При подготовке настоящей работы использовались уго­ловные законы Голландии, Дании, Швеции, Эстонской Рес­публики, Польши и Китайской Народной Республики, а так­же другие источники по зарубежному законодательству.

Для более удобного рассмотрения признаков состава пре­ступления применялась традиционная для отечественного уголовного права четырехэлементная система объективных и субъективных признаков состав преступления: объект, объективная сторона, субъективная сторона и субъект.

В некоторых случаях использовались нормы Общей час­ти уголовных кодексов. Для упрощения смысла содержания некоторых составов преступлений привлекалась терминоло­гия российского уголовного права, что не всегда способство­вало детальному уяснению некоторых специфичных момен­тов конструкции, например, польского уголовного закона. Однако использование аналогии между российским и зару­бежным уголовным правом позволило приблизить читателя к пониманию сущности уголовно-правовых норм иностран­ных государств.

Национальные законодательства зарубежных стран, регулирующие безопасность личности в уголовном судопроизводстве

Национальные законодательства зарубежных стран в пос­ледние три десятилетия характеризуются изменениями в материальном и процессуальном праве, направленными на обеспечение реальных гарантий реализации мер безопасно­сти участников процесса в борьбе с преступностью.

Исследователи особо отмечают законодательное движе­ние по обеспечению прав потерпевших (жертв преступле­ний) в США[1], закрепленное принятием Комплексного за­кона о борьбе с преступностью (1968). Этот документ впер­вые предусматривал возможность предоставления иммуни­тета свидетелю в случаях, когда этого требовали обстоя­тельства рассмотрения дела[2]. Свидетельский иммунитет предполагал невозможность использования правоохрани­тельными органами показаний свидетеля против него са­мого и гарантировал освобождение от уголовного пресле­дования. Позднее этот принцип нашел отражение в законе США о борьбе с организованной преступностью (1970), которым вводилась в действие специальная Программа по обеспечению безопасности свидетелей от противоправных посягательств в связи с их участием в уголовном процессе по тяжким преступлениям.

Законодательство США уже в 1960-х гг. предусматривало усиление уголовной ответственности за совершение посягательства в отношении лиц, содействующих уголовному пра­восудию. В соответствии с Законом о защите жертв и свиде­телей преступлений, принятым 12 октября 1982 г. (Victim and Witness Protection Act of 1982), санкции за указанные пре­ступления достигали до 250 тыс. долл. с лишением свободы на срок до 10 лет[3].

Американское законодательство имеет четкую направлен­ность на обеспечение тщательно урегулированной процес­суальной формы, нарушение которой влечет процессуальные санкции. Особенное отношение – к получению доказатель­ственной информации. Применение этого правила породи­ло доктрину «плоды отравленного дерева»[4], которая обязы­вает суд признавать недопустимыми доказательства, полу­ченные из незаконно обнаруженного источника (например, если свидетель установлен в результате нарушения опреде­ленной законом процедуры). В целях определения гарантий получения достаточных, полных и истинных сведений о пре­ступлении в 1984 г. в США был принят Акт об усилении бе­зопасности свидетеля, предоставивший Генерал-атторнею США широкие права по защите свидетелей, в том числе и членов преступных группировок[5]. Министр юстиции наде­лялся полномочиями по предоставлению защищаемому лицу таких мер безопасности, как смена места жительства (пе­реселение) и защита свидетеля или потенциального свиде­теля. Предусматривалась возможность применения мер бе­зопасности во время официальных процессов, касающихся организованной преступности, если допускалась возмож­ность (вероятность) совершения насильственного преступ­ления против свидетеля, участвовавшего в данном процес­се. Кроме этого, министр юстиции мог предусматривать сме­ну места жительства, а также принимать другие меры по за­щите непосредственно семьи или лица, каким-либо образом связанного со свидетелем или потенциальным свидетелем, если они подвергаются опасности из-за участия свидетеля в судебном заседании. При этом применяемые меры безопас­ности должны сочетаться с понятиями «психологическая ком­фортность», «социальная адаптация» и применяться до тех пор, пока свидетелю или его близким будет грозить опас­ность.

В настоящее время текст закона от 12 октября 1984 г. по­чти полностью включен в свода Законов США (раздел 18 § 5321)[6].

В ФРГ в соответствии с § 54 УПК официальные сотруд­ники Ведомства по охране Конституции или полиции, явля­ясь государственными служащими специальных служб, мо­гут давать свидетельские показания об обстоятельствах, све­дения о которых составляют служебную тайну, только по специальному разрешению вышестоящего органа (за исклю­чением сведений об агентурной работе). Такое разрешение предоставляет сотруднику право давать показания от своего имени на основании показаний, полученных от агентурного источника, без разглашения сведений о нем.

Так, например, решением Федерального конституционно­го суда ФРГ от 1982 г. была подтверждена правомерность доп­роса в судебном заседании оперативного работника, получив­шего от своего осведомителя информацию по делу[7]. Еще 1 августа 1962 г. Верховный Суд ФРГ разъяснил, что в данной ситуации «сотрудники Ведомства по охране Конституции вы­ступают в качестве так называемых свидетелей „по слуху“[8]. Кроме возможности допроса оперативных работников, в ФРГ практикуется также допрос самих секретных агентов (осве­домителей). При этом они, выступая в судебном заседании под псевдонимом, сохраняют свою анонимность.

18 декабря 1986 г. в ФРГ был принят Закон о защите потер­певших, который включил в уголовное законодательство по­нятия «возмещение ущерба» и «примирение с потерпевшим» в перечень обстоятельств, смягчающих уголовную ответствен­ность. Законом ФРГ от 9 июня 1989г. в связи с введением института главного свидетеля при террористических актах была усилена ответственность за похищение человека с це­лью вымогательства (§ 239 а) и захват заложников (§ 239 в)[9]. Оба состава могут быть рассмотрены как уголовно-правовые меры системы безопасности участников процесса.

Итальянское законодательство предусматривает специ­альные гарантии безопасности и материального благополу­чия раскаявшимся членам мафиозных структур, выступив­шим на судебных процессах в качестве свидетелей обвине­ния. К числу таких гарантий относится право раскаявшихся преступников и членов их семей на пластическую операцию, эмиграцию, материальное обеспечение в период эмиграции.

Некоторые члены мафии получили от государства боль­ше привилегий и материальных благ, чем от результатов пре­ступной деятельности[10].

На процессе против мафии (Палермо, 1986-1987) на ос­новании показаний одного из ее членов было осуждено 334 члена преступных сообществ, в суммарном исчислении по­лучивших 2665 лет тюрьмы. При этом сам свидетель по при­говору суда был признан виновным, ему назначено наказа­ние 4 года. После освобождения он проживает в США под другим именем и постоянной охраной полиции. Однако ис­тория знает и другие примеры отношения к содействующим уголовному правосудию преступникам. За 11 лет до этого показания против мафии давал крупный мафиози Витале Монардо, однако его показания не были признаны судом правдивыми, он был признан сумасшедшим и посажен в тюрьму. После освобождения 2 декабря 1984 г. его застре­лили при выходе из церкви, где он только что отстоял мессу.

Применение со стороны итальянских властей стимулиру­ющих позитивное поведение преступников мер позволило склонить 1200 членов преступных сообществ к содействию правосудию. В результате многолетнего процесса против итальянской мафии в тюрьмах оказалось 20 тыс. дельцов преступного мира и коррумпированных чиновников[11].

По УПК Франции (ст. 105, 107, 286) предусмотрена воз­можность освобождения от уголовной ответственности «уча­стника преступного сообщества, заявившего о его существо­вании до возбуждения всякого уголовного преследования и содействовавшего аресту сообщников»[12]. В ст. 62-1, введён­ной в действие на основании Закона от 21 января 1995 г., допускается возможность анонимных показаний (без указа­ния сведений о месте жительства свидетеля, если он об этом ходатайствует). При допросе в полиции, естественно, дан­ные о личности свидетеля устанавливаются и проверяются, однако в протоколе указывается адрес комиссариата, где про­изводится допрос. Такой квазиадрес сохраняет силу и в пос­ледующих стадиях процесса, когда следственный судья или судья обязаны выяснить в начале допроса у свидетеля место жительства. В каждом полицейском участке ныне ведётся специальный банк данных, куда заносятся сведения о реаль­ном месте жительства свидетелей, пожелавших сохранить его в тайне[13]. Такая форма письменной фиксации ценной до­казательственной информации, несомненно, расценивается как один из важных способов обеспечения безопасности сви­детелей.

Обеспечивая анонимность свидетельствования, француз­ское законодательство вместе с тем учитывает и возможность дачи ложных показаний свидетелем по уголовным делам. Так, УПК Франции среди поводов (оснований) для возбуждения ревизионного производства предусматривает факт осужде­ния одного из свидетелей за лжесвидетельские показания, если они оказали влияние на ход судебного заседания и вы­несение неправосудного приговора. При этом приговор, вы­несенный против лжесвидетеля, должен вступить в закон­ную силу после вынесения решения по делу, по которому свидетель выступил с ложными показаниями[14].

В 1960-х гг. УК Эстонии в ст. 172 предусматривал уго­ловную ответственность за посягательства в отношении не­которых участников уголовного судопроизводства. Устанав­ливалась уголовная ответственность в виде лишения свобо­ды на срок до трех лет или исправительных работ на срок до одного года за насилие или угрозу насилия в отношении сви­детеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика, понятого при условии, что насилие применялось, чтобы воспрепятствовать осуществлению правосудия, или из мести этим лицам за выполнение своих обязанностей, или в отно­шении лица, совершившего преступление, а также в целях сокрытия других соучастников преступления или из мести за их разоблачение[15].

Аналогичные нормы содержались и в УК Киргизии, ко­торый в сравнении с УК Эстонии ограничивал перечень уча­стников процесса, которым обеспечивались меры уголовно-правовой защиты. Здесь несколько смягчались санкции за противоправное посягательство в отношении указанных лиц. В ст. 194 устанавливалась ответственность за угрозу убий­ством, истреблением имущества или насилием в целях вос­препятствования осуществлению правосудия или из мести за данные показания по уголовному делу только в отноше­нии свидетелей. Наказание могло быть назначено в виде ли­шения свободы на срок до одного года или исправительных работ на тот же срок. Обеспечение защиты только свидете­лей по уголовному делу можно объяснить стремлением кир­гизского законодателя обеспечить безопасность наиболее распространенному источнику доказательственной инфор­мации. Однако очевидно, что отсутствие обеспечения над­лежащей безопасности других участников процесса не мог­ло не сказаться на уровне раскрываемости тяжких и особо тяжких преступлений, росте преступности.

В УПК Республики Казахстан16 февраля 1991 г. были внесены изменения и дополнения, регламентирующие при­нятие мер безопасности в отношении таких участников про­цесса, как потерпевший, свидетель, понятой, эксперт, спе­циалист. Эти изменения были вызваны «существовавшей и усиливающейся угрозой жизни, здоровью, чести, достоин­ству и имуществу участников процесса…, чья активная помощь способствовала раскрытию преступлений и изобличе­нию виновных»[16]. Впоследствии на основании Постановле­ния «О государственной программе правовой реформы Рес­публики Казахстан» была разработана концепция проекта уголовно-процессуального кодекса, направленная на рефор­мирование судебно-следственной системы. В ней предписы­валась разработка механизма реального обеспечения безо­пасности, правовой, социальной защиты потерпевших, сви­детелей, экспертов и иных участников процесса, устанавли­валась обязанность выделения в бюджете специальной ста­тьи расходов[17]. В ст. 6 концепции предусматривалось:

1. «Предоставление лицам, заявляющим о том, что они стали жертвами преступления, права требовать возбуждения уголовного дела по данному факту в 24-часовой срок с мо­мента подачи заявления и возможности обжаловать в суд отказ в возбуждении производства по делу.

2. Разъяснение потерпевшему прав и обязанностей с вру­чением ему памятки, содержащей перечень этих прав и обя­занностей.

3. Установление свидетельских иммунитетов.

4. Обязательность применения мер защиты в отношении лиц, которым угрожают расправой в связи с их участием в уголовном судопроизводстве; при этом не должны приме­няться меры, ограничивающие права сторон, в особенности право стороны защиты допрашивать свидетелей обвинения и исследовать в судебном разбирательстве доказательства, имеющиеся против подсудимого, на тех же основаниях, что и противная сторона»[18].

В гл. 12 «Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном процессе», содержится перечень защищаемых лиц, не являющийся исчерпывающим, так как он не включа­ет переводчика, близких лиц участников процесса (ст. 98, 99 УПК Казахстана). В ст. 100 закреплены следующие меры безопасности:

– вынесение органом, ведущим уголовный процесс, офи­циального предостережения лицу, от которого исходит угро­за насилия или других запрещенных уголовным законом де­яний, о возможности привлечения его к уголовной ответ­ственности;

– ограничение доступа к сведениям о защищаемом лице;

– обеспечение его личной безопасности;

– избрание в отношении обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения, исключающей возможность применения (организации применения) в отношении участников уголов­ного процесса насилия или совершения (организации совер­шения) иных преступных деяний.

В ст. 101 предусмотрено проведение закрытого судебного заседания для обеспечения безопасности участников процесса.

Из ч. 2 ст. 101 УПК Казахстана следует вывод о том, что ходатайство о применении мер безопасности может заявить только свидетель, сторона обвинения и суд (по собственной инициативе). Однако каким образом может заявить ходатай­ство подсудимый, не совсем понятно. Очевидно, что баланс интересов потерпевшего (свидетеля) и обвиняемого казахс­ким законодателем решен не в пользу защиты. Вероятно, сле­дует изменить формулировку ч. 2 ст. 101 УПК Казахстана в части, исключающей возможность заявления ходатайств о применении мер безопасности подсудимым, его защитником.

Ограничение доступа широкого круга лиц к сведениям о личности защищаемого лица является одним из способов его безопасности. Совершенно очевидно, что при установлении реальных гарантий безопасности следует установить наи­меньшее возможное (необходимое) количество участников процесса, имеющих доступ к конфиденциальным сведени­ям. По нашему мнению, это должны быть лица, надзираю­щие за проведением предварительного расследования (и осу­ществляющие его), а также судья, председательствующий в судебном разбирательстве.

В подобной ситуации возникает вопрос: будет ли являть­ся отказ в предоставлении информации о защищаемом лице ограничением прав и интересов защиты? Справедливо по данному поводу высказывался А. Тихонов, утверждавший, что подзащитного в первую очередь должно интересовать то, что его изобличает, что показывает против него, а уж за­тем – кто даёт показания, из какого источника они получены[19].

В УПК Республики Беларусь институту безопасности участников процесса отведена гл. 8 (ст. 65-75)[20]. В ней сфор­мулированы обязанности органа, ведущего уголовный про­цесс, по принятию мер по обеспечению безопасности (ст. 65); в ст. 66 перечислены меры безопасности, которые классифи­цированы на процессуальные (неразглашение сведений о личности, освобождение от явки в судебное заседание, зак­рытое судебное заседание) и иные меры (использование тех­нических средств контроля, прослушивание переговоров, ведущихся с использованием технических средств связи, и иных переговоров, личная охрана, охрана жилища и имуще­ства, изменение паспортных данных и замена документов, запрет на выдачу сведений по делу); регламентирован поря­док применения мер безопасности, устанавливающий суточный срок принятия решения о применении мер безопаснос­ти или отказе в их применении (ст. 73); указаны основания для отмены мер безопасности (ст. 74) и ответственность за невыполнение обязанностей по их применению (ст. 75).

Однако следует отметить нецелесообразность закрепле­ния в процессуальном законе правовых норм, прямо с ним не связанных. Данное противоречие содержится в формули­ровке ст. 66: внепроцессуальные меры безопасности указа­ны в процессуальном законе. Справедливо было бы помес­тить их в специальном законе, устанавливающем общие на­чала и специфику избрания, применения, изменения и пре­кращения мер безопасности в отношении участников про­цесса и их близких. В УПК же целесообразно указать осно­вания для применения, изменения или отмены этих мер бе­зопасности, права и обязанности сторон и т.п., не раскрывая особенность и специфику самих мер безопасности.

Украина также приняла закон «Об обеспечении безопас­ности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве» (1994)[21], устанавливающий меры безопасности в отношении следующих участников процесса:

– лица, заявившего в правоохранительный орган о пре­ступлении или в иной форме участвовавшего в обнаруже­нии, предупреждении, пресечении и раскрытии преступле­ния или способствовавшего этому;

– потерпевшего и его представителя по уголовному делу;

– подозреваемого, обвиняемого, их защитников и закон­ных представителей;

– гражданского истца, гражданского ответчика и их пред­ставителей по делу о возмещении ущерба, причиненного преступлением;

– свидетеля;

– эксперта, специалиста, переводчика и понятого;

– членов семей и близких родственников перечисленных лиц (ст. 2).

Как видно, лица, ведущие производство по уголовному делу, в данный перечень не внесены. В законе отсутствуют правовые гарантии безопасности лиц, не являющихся чле­нами семьи или родственниками, но в силу иных личных, духовных, моральных, нравственных связей принадлежащих к близким защищаемого участника процесса.

К традиционным мерам безопасности, перечисленным в ст. 7 закона, отнесены: личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача спе­циальных средств индивидуальной защиты или сообщения об опасности; использование технических средств контроля и прослушивания телефонных и иных переговоров, визуаль­ное наблюдение; замена документов и изменение внешнос­ти; перемена места работы или учебы; переселение; поме­щение в дошкольное воспитательное учреждение или учреж­дение органов социальной защиты населения; обеспечение конфиденциальности сведений о лице; закрытое судебное разбирательство.

Таким образом, закон включает как процессуальные, так и внепроцессуальные меры безопасности, при этом процес­суальные меры в него помещены не все. Например, реализа­ция обеспечения конфиденциальности сведений, использо­вание технических средств контроля переговоров и некото­рые другие меры могут быть исполнены путем установле­ния процессуальной процедуры. По нашему мнению, в зако­не следовало бы выделить внепроцессуальные меры безо­пасности с указанием на возможность использования «иных, предусмотренных законами Украины мер безопасности».

На наш взгляд, в анализируемом законе имеются другие недоработки, которые присущи и законопроекту РФ «О го­сударственной защите свидетелей, потерпевших и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству»[22].

Важным и своевременным было принятие Верховным Советом Республики Башкортостан 14 октября 1994 г. За­кона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизвод­ству»[23]. Он предусматривает применение специальных мер и средств защиты к лицам, заявившим в правоохранитель­ный орган о преступлении либо иным образом участвовав­шим в обнаружении, предупреждении, пресечении или рас­крытии преступления, а также к иным участникам процесса. Меры безопасности могут применяться также в отношении близких родственников защищаемых.

К числу мер обеспечения безопасности свидетелей (ст. 5) Закон относит:

неразглашение органами предварительного расследования сведений о личности защищаемого лица; организацию зак­рытого судебного разбирательства; обеспечение личной ох­раны, охраны жилища и имущества; контроль телефонных переговоров охраняемого лица; выдачу данной категории граждан средств связи, специальных средств индивидуаль­ной защиты и оповещения об опасности, а в отдельных слу­чаях и оружия; замену документов и изменение внешности; переселение; изменение места работы или учебы; времен­ное помещение в место, обеспечивающее безопасность.

К числу лиц, полномочных принимать решение о приме­нении мер безопасности, Закон относит суд или судью, прокурора, а также следователя, орган дознания с согласия про­курора по находящимся у них в делопроизводстве заявлени­ям или сообщениям о преступлении либо уголовным делам, а после вступления приговора в законную силу также орган внутренних дел по месту нахождения защищаемого лица.

Верховный Совет Латвийской Республики 13 августа 1991 г. принял Закон о внесении изменений и дополнений в УПК, на основании чего были включены следующие меры процессуальной безопасности участников процесса:

предоставление свидетелю, потерпевшему и другим уча­ствующим в деле лицам, а также членам их семей и другим близким лицам, которым угрожают убийством и иными про­тивоправными действиями, права ходатайствовать о защите их личности; сокрытие подлинных данных о свидетеле или потерпевшем и применение к нему псевдонима в ходе про­изводства по делу, в том числе и на стадии судебного разби­рательства; возможность предъявления для опознания вне визуального контакта опознаваемого с опознающим; возмож­ность прослушивания телефонных переговоров свидетеля, потерпевшего и других лиц по их просьбе без решения на то суда или судьи; проведение по мотивированному определе­нию суда закрытого судебного разбирательства[24].

Закон устанавливал возможность применения иных мер безопасности, которые не были указаны. Однако в практике эти меры не применялись ввиду отсутствия механизма их реализации. Как справедливо указывал М.П. Шешуков, «ни перечня этих мер, ни механизма их реализации в Законе не содержалось, т.е. последнее предписание носило декларатив­ный характер. Каких-либо иных нормативных актов, направ­ленных на обеспечение безопасности лиц, содействующих раскрытию преступления и осуществлению правосудия, в последующие шесть лет принято не было. Сами же по себе меры защиты, содержавшиеся в Законе от 13 августа 1991 г., в целом проблему не решали, да и не могли решить, поскольку являлись мерами только процессуального характера»[25].

Через шесть лет, 12 июня 1997 г., в Латвии были приняты три закона, внесшие изменения в УПК, УК Латвии и Закон об оперативной деятельности[26] и направленные на более эф­фективное обеспечение безопасности лиц, свидетельствую­щих по уголовным делам о тяжких преступлениях, и их за­конных представителей, угроза которым может повлиять на лицо, свидетельствующее по уголовному делу.

Так, ст. 305 УК Латвийской Республики устанавливает уголовную ответственность за «несоблюдение установлен­ного законом порядка специальной защиты лица, а также разглашение идентификационных данных или местонахож­дения лица, находящегося под такой защитой»[27]. Квалифи­цированный состав, предусматривающий наступление тяж­ких последствий или смерть человека, влечет наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.

Уголовное законодательство Польши о преступлениях против правосудия

Преступления, посягающие на интересы правосудия, со­держатся в главе XXX «Преступления против правосудия» УК Польши[28]. Глава содержит 16 составов преступлений[29]. Ей предшествует глава о «Преступлениях против деятельно­сти государственных учреждений, а также органов террито­риального самоуправления», следует за ней глава «Преступ­ления против выборов и референдума». Специфичным пред­ставляется отсутствие названий статей. Их наименование можно определить исходя из детального анализа смысла и содержания диспозиции статьи.

Польское уголовное законодательство в отличие от рос­сийского рассматривает правосудие в узком смысле, подра­зумевая под ним лишь деятельность судебных органов. Един­ственным исключением, на наш взгляд, является ст. 239 УК, которая устанавливает санкцию за умышленные действия, направленные на воспрепятствование или срыв уголовного преследования виновного лица. Поскольку уголовное пре­следование осуществляется в досудебных стадиях, предус­матривается возможность действия этой правовой нормы не только в судебном, но и в досудебном производстве.

Все составы преступлений по конструкции формальные, и закон не связывает момент окончания преступления с на­ступлением каких-либо определенных общественно-опасных последствий.

В качестве непосредственного объекта преступления вы­ступает определенная сфера правосудия. В некоторых составах предусмотрен дополнительный объект. Как правило, это интересы потерпевшего (его физическая или психическая неприкосновенность). Например, согласно ст. 245 УК, уго­ловная ответственность наступает в случае применения на­силия к некоторым участникам процесса.

Специальные признаки потерпевшего установлены в ста­тьях, содержащих дополнительный объект (например, честь и достоинство гражданина при его ложном обвинении – ст. 234 УК).

В некоторых составах преступлений указываются специ­альные признаки предмета преступления (доказательства невиновности – ст. 236).

Как правило, санкции статей главы XXX устанавливают уголовную ответственность более 3 лет лишения свободы, так как это преступления, относящиеся к категории тяжких. В некоторых составах цель (например, затруднение или срыв уголовного преследования – ст. 239 УК) является обязатель­ным признаком субъективной стороны преступления.

Субъект в подавляющем большинстве статей общий – вменяемое лицо, достигшее возраста 17-ти лет. Однако в не­которых составах преступлений закон устанавливает специ­альные признаки субъекта преступления, например лицо, обязанное давать правдивые показания (ст. 233), лицо, отбы­вающее наказание в виде лишения свободы (ст. 242), долж­ностное лицо (ст. 247 УК).

В XXX главе выделяются следующие объекты противо­правного воздействия, за посягательства на которые установ­лена уголовная ответственность:

1) суд или участники процесса (ст. ст. 232, 245 УК),

2) порядок (процедура) получения достоверных доказа­тельств (ст. ст. 233, 235, 237, 246 УК),

3) процедура производства по делу (ст.241 УК),

4) своевременность реагирования государственных ком­петентных органов на преступление (ст. ст. 239, 240 УК),

5) порядок отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. ст. 242, 243, 244, 247 УК).

К сожалению, отсутствуют уголовно-правовые нормы, обеспечивающие безопасность лиц, ведущих производство по делу, а также иных лиц, участвующих в осуществлении правосудия. Не установлена польским законодательством уго­ловная ответственность за разглашение сведений о мерах безопасности в отношении защищаемых лиц.

Общая характеристика преступлений против правосудия в УК Эстонской Республики

В уголовном законодательстве Эстонской Республики гла­ва 9 «О преступлениях против правосудия» помещена в се­редину Особенной части[30] между главами «О должностных преступлениях» (гл.8) и «О преступлениях против порядка управления» (гл.10). В нее включены ст. ст. 168-181, однако действует всего 19 составов преступлений, так как некото­рые статьи исключены из текста закона (ст. ст. 1763 ,177-1771 , 178), введены новые (ст. ст. 1721 ,1761 ,1762 ,1764 ,1765 ,1772 , 1773 ).

Особенностью УК ЭР является административная и дис­циплинарная преюсдикции на основании ч. 2 ст. 7. В уголов­ном законе все преступления подразделяются на три катего­рии (ст. 72 ):

1 степени – умышленные или неосторожные преступле­ния, за которые может быть назначено наказание в виде ли­шения свободы на срок более 8 лет или пожизненное лише­ние свободы;

2 степени – умышленные или неосторожные преступле­ния, за совершение которых может быть назначено наказа­ние в виде лишения свободы на срок до 8 лет;

3 степени – умышленные или неосторожные преступле­ния, санкция которых предусматривает наказание, не связан­ное с лишением свободы.

В Общей части дано понятие вины и ее форм (ст. ст. 8-9). На наш взгляд, понятие умышленной формы вины, сфор­мулированное эстонским законодательством, более верно с точки зрения юридической техники, поскольку позволяет применить его не только к материальным, но и формаль­ным составам преступлений. К сожалению, определение умысла, закрепленное в ст. 25 УК РФ, сводится только к материальным составам преступлений, так как дается при­менительно к последствиям, которые могут наступить. В отношении к последствиям различается прямой либо кос­венный умысел. Позволим процитировать ч. 2 ст. 8, где дано определение умысла: «Умысел является прямым, если лицо сознает характер и значение своего действия или бездей­ствия, и в случае, если деяние по настоящему Кодексу при­знается доведенным до конца с наступлением определен­ных последствий (выделено нами – А.Е.)». В выделенной фразе указывается возможность наступления последствий в составах преступлений с материальной конструкцией. Подобная формулировка умышленной формы вины приме­нима как для материальных, так и для формальных соста­вов преступлений, так как отношение к последствиям оп­ределено только в случаях, когда они предусмотрены в ка­честве обязательного признака состава преступления в УК Эстонской Республики.

Возрастные признаки субъекта преступления установле­ны в ст. 10, где в ч. 1 указан общий возраст привлечения к уголовной ответственности – с 15 лет. В ч. 2 ст. 10 приведен исчерпывающий перечень составов преступлений, за со­вершение которых возраст субъекта преступления снижен до 13 лет (всего 15 статей)[31].

Эстонское законодательство в ст. 21 предусматривает 4 вида уголовного наказания:

– штраф назначается в пределах до 4000 дневных ставок. При этом дневная ставка исчисляется на основании средне­го дохода осужденного после вычета налогов, с учетом его семейного и имущественного положения. В отношении не­совершеннолетних, не имеющих своего самостоятельного источника дохода, штраф не назначается (ст. 28)[32];

– лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (на срок от 1 года до 5 лет) (ст.27);

– арест на срок до 3 месяцев, в отношении несовершен­нолетних – до 1 месяца (ст. 232 );

– лишение свободы на срок от 3 месяцев до 15 лет или пожизненно, несовершеннолетним лицам – до 8 лет (ст. 23). При полном или частичном сложении наказаний в виде ли­шения свободы за преступления, одно из которых относится к 1 степени, наказание может быть назначено по совокупно­сти до 30 лет (ч.31 ст.43).

В качестве дополнительного вида наказания суд вправе применить наказание в виде лишения права носить государ­ственные знаки отличия (ч. 11 ст.21).

Конфискация не рассматривается в УК ЭР как вид нака­зания, такой вывод следует из содержания ст. 21 «Виды на­казания», в тексте которой конфискация отсутствует. Одна­ко в ст. 33 регламентируется так называемая «специальная конфискация», которая предусматривает изъятие средств и орудий совершения преступления, а также имущества, до­бытого преступным путем.

В гл. 9 только два состава отнесены к категории преступ­лений 3 степени (ст. 173 и ч. 1 ст. 174), остальные статьи пре­дусматривают лишение свободы как основной или альтер­нативный вид наказания, что подчеркивает внимание зако­нодателя к важности охраны общественных отношений в сфере нормального, законного отправления правосудия.

Уголовное законодательство Дании о преступлениях против правосудия

В УК Дании рассматривается лишь часть преступлений, посягающих на интересы правосудия, а именно преступле­ния против получения достоверных доказательств и выдви­жения достоверного обвинения. Данное преступление содер­жится в гл. 17 «Ложное доказательство и ложное обвинение». В эту главу помещены 8 составов преступлений. Ей предше­ствует глава «Преступления, совершённые при осуществле­нии государственной функции», следует за ней глава «Пре­ступления в отношении денег».

Уголовное законодательство Дании включает в понятие правосудия деятельность не только судебных, но и других.

государственных органов. Причём рассматривается не вся деятельность этих органов, а лишь касающаяся получения достоверных доказательств. Все составы преступлений по конструкции формальные. В некоторых составах преступле­ний указываются специальные признаки потерпевшего (на­пример, честь, достоинство и репутация гражданина при его ложном обвинении – § 164).

Во всех статьях субъективная сторона преступления вы­ражена умышленной формой вины. Исключением является ст. 160, в которой говорится о даче неправильных показаний вследствие грубой небрежности. В некоторых составах цель (например, предъявление обвинения или осуждение невинов­ного лица в § 164) является обязательным признаком субъек­тивной стороны преступления.

В большинстве статей субъект общий – вменяемое лицо, достигшее возраста 15 лет.

В ряде статей субъект обладает специальными признака­ми, например лицо, обязанное применять карательную власть государства (§ 147), лицо, наделённое юрисдикцией или иной государственной властью по решению правовых вопросов (§ 148), лицо, ответственное за содержание заключённого под стражей (§ 149).

Санкции за совершение преступлений против правосудия по УК Дании небольшие, в среднем около 2 лет.

Необходимо отметить, что в УК Дании не содержатся уго­ловно-правовые нормы, обеспечивающие безопасность лиц, ведущих производство по делу, а также иных лиц, участвую­щих в осуществлении правосудия.

Преступление против правосудия в соответствии с УК Дании можно условно разделить на 2 группы:

1) преступления против получения достоверных доказа­тельств по делу (§ 158 – §165, §147);

2) преступления против процедуры рассмотрения дела и исполнения наказания по вступившему в законную силу при­говору (§ 148, 149).

Уголовное законодательство Китая о преступлениях против правосудия

Преступления, посягающие на интересы правосудия, со­держатся в § 2 «Преступления против судебного порядка». В этот параграф помещены 13 составов преступлений. Ему предшествует параграф «Преступления против обществен­ного порядка», следует за ним § 3 «Преступления против управления государственной границей (границей пригранич­ного района)».

Китайское уголовное законодательство, как и российское, рассматривает правосудие в широком смысле, подразумевая под ним не только деятельность судебных органов, но и иных лиц, участвующих в правосудии. По инструкции, все соста­вы преступлений против судебного порядка формальные.

Непосредственным объектом данной группы преступле­ний является судебный порядок.

Субъектом преступлений против правосудия может быть вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. В некоторых составах предусматривается наличие специального субъек­та (например, секретари, свидетели, эксперты в ст. 305, ад­вокаты, представители истца в ст. 306).

Согласно УК Китая, данные преступления могут быть совершены только умышленно. Необходимо отметить, что в уголовном законе широко разработан институт уголовной ответственности за соучастие. Причём дифференциация на­казания происходит в зависимости от той роли, которую осу­ществлял преступник при совершении противоправного де­яния, посягающего на интересы правосудия (например, в ст. 317 организаторы, зачинщики и активные участники побега из тюрьмы наказываются лишением свободы на срок свыше 5 лет; то же деяние, совершённое прочими участниками, – на срок до 5 лет или краткосрочным арестом).

В УК Китая содержатся уголовно-правовые нормы, кото­рые создают базовый механизм правовой защиты лиц, веду­щих производство по делу, а также иных лиц, участвующих в осуществлении правосудия. Например, в ст. 309 предус­матривается уголовная ответственность за нападение на суд, избиение сотрудников органов юстиции, серьезно наруша­ющие судебный порядок.

Санкции по данным преступлениям колеблются от 3 до 10 лет лишения свободы. Причём почти все они носят аль­тернативный характер и позволяют суду выбрать наиболее подходящий вид наказания.

Объекты, за посягательства на которые устанавливается уголовная ответственность, предусмотренная составами пре­ступлений против правосудия, можно классифицировать на группы:

1) суд или участники процесса (ст. ст. 308, 309);

2) порядок получения достоверных доказательств (ст. ст. 305,306,307,311);

3) уголовное преследование лиц, совершивших преступ­ление (ст. ст. 310, 312, 314);

4) процедура производства по делу (ст. 313);

5) порядок отбывания наказания (ст. ст. 315, 316, 317).

Уголовное законодательство Голландии о преступлениях против правосудия

Одной из важнейших особенностей УК Голландии явля­ется то, что в нём не выделяются как объекты преступления интересы правосудия. Наибольшее же количество данных составов преступлений содержится в разделе VIII УК Гол­ландии, который называется «Преступления против государ­ственной власти». Предшествует ему раздел «Преступления, ставящие под угрозу общую безопасность людей или соб­ственность», следует за ним раздел IX «Лжесвидетельство», составы преступлений которого также необходимо отнести к преступлениям против правосудия.

Специфичным представляется деление наказуемых дея­ний в УК Голландии на преступления и проступки. Преступ­лениями являются такие деяния, которые заключают в себе противоправный акт уже до того, как законодательный орган принял соответствующее решение, и в которых каждый ус­матривает противоправную природу. Проступки же призна­ются недопустимыми деяниями лишь при вмешательстве законодательного органа. В связи с этим следует различать преступления против правосудия и проступки, посягающие на интересы правосудия.

Уголовное законодательство Голландии включает в поня­тие органов правосудия не только судебные органы, но и пуб­личных служащих, которым поручено раскрытие или рас­следование уголовных преступлений.

Исключениями являются ст. ст. 207а, 444, 445 УК, где объектами посягательства выступают только суд либо дея­тельность суда, связанная с осуществлением возложенных на него функций.

По конструкции все составы преступлений и проступков формальные, не требующие наступления общественно-опас­ных последствий.

Непосредственным объектом в данной группе преступле­ний является деятельность судебных органов и должност­ных лиц, способствующих правосудию.

В соответствии с УК Голландии все преступления и про­ступки против правосудия могут быть совершены только умышленно.

Субъектом в данной категории преступлений выступает вменяемое лицо, достигшее возраста 18-ти лет. В некоторых составах преступлений уголовным законом предусматрива­ются специальные признаки для субъекта преступления, на­пример лицо, обязанное давать присягу (ст. 207), лицо, выд­вигающее обвинение или подающее жалобу (ст. 188), судья (ст. 364).

В некоторых составах обязательным признаком субъек­тивной стороны преступления является цель (например, зат­руднение передачи информации в ст. 187 УК).

Особенностью санкций УК Голландии, в том числе и за преступления против правосудия, является то, что они уста­навливают лишь верхний предел наказания. По рассматри­ваемой категории преступлений наказание не может превы­шать 12 лет тюремного заключения или штрафа пятой кате­гории. Следует отметить, что институт защиты суда и участ­ников процесса в уголовном праве Голландии не разработан. Преступления против правосудия можно подразделить как де-юре, так и де-факто в зависимости от объекта посягатель­ства и вида противозаконного воздействия на 4 группы:

– преступления против суда или публичных служащих, которым поручено расследование уголовных преступлений (ст. ст. 184, 190, 364 УК);

– преступления против порядка уголовного судопроизвод­ства по делу (ст. 185 УК);

– преступления против процедур получения достоверных доказательств (ст. ст. 188, 189, 192, 207, 207а, 444, 445 УК);

– преступления против порядка отбывания наказания в виде тюремного заключения (ст. 191 УК).

Уголовное законодательство Франции о преступлениях против правосудия

УК Франции содержит главу IV «О посягательствах на от­правление правосудию», которая включает четыре отдела, три из которых непосредственно относятся к предмету на­шего исследования (ст. ст. 434-1 —434-47)[33].

Наибольший интерес вызывают несколько статей. Так, например, в ст. 343-5[34] установлена уголовная ответствен­ность за любую угрозу или любой акт устрашения «в отно­шении кого бы то ни было, совершенные с целью заставить потерпевшего от какого-либо преступления или проступка не подавать жалобу или отозвать её». За подобные деяния предусмотрена ответственность в виде трёх лет тюремного заключения и штрафа в размере 300 тыс. франков. Диспози­ция данной статьи устанавливает широкие пределы действия уголовно-правовой нормы, так как включает в способ совер­шения преступления фактически любые действия. Для того чтобы вменить данное преступление важно установить цель – противоправное воздействие на поведение потерпев­шего. При этом следует отметить направленность противо­правного воздействия не только на самого потерпевшего, но и на иное любое лицо («в отношении кого бы то ни было…»).

В ст. 434-8 УК Франции (отдел II) используется такая же формулировка способа совершения преступления («любая угроза или любой другой акт устрашения…») против лиц, отправляющих правосудие (магистрат, присяжный заседа­тель, любое другое лицо, заседающее в каком-либо судеб­ном органе, арбитр, переводчик, эксперт, адвокат какой-либо стороны). При этом санкция за посягательство на поведение должностных лиц процесса адекватно санкции статьи, уста­навливающей уголовную ответственность за посягательство на поведение потерпевшего (обычного гражданина, не наде­ленного властными полномочиями по рассмотрению и раз­решению дел), то есть три года тюремного заключения и штраф в размере 300 тысяч франков.

Ответственность за посягательство в отношении заявите­лей или свидетелей в целях «склонения их либо к принесе­нию или к даче ложных показаний, ложного заявления или ложного свидетельства, либо к воздержанию от принесе­ния или дачи показаний, заявлений или свидетельства» со­держится в ст. 434-15 УК Франции. В диспозиции перечис­лены способы совершения данного преступления, которые содержат как ненасильственные формы (использование обе­щаний, подношений, подарков), так и насильственные (дав­ление, угрозы, побои, уловки или обман). Интересным пред­ставляется установление времени совершения данного про­тивоправного воздействия – в ходе судебного процесса, или при принесении ходатайства, или защите в суде. Наказание – три года тюремного заключения и штраф в размере 300 ты­сяч франков.

Противоправное воздействие на эксперта как участника судебного разбирательства запрещено ст. 434-21 УК Фран­ции, диспозиция которой является отсылочной к ст. 434-15.


В правовых системах западных стран можно выделить правоограничения, направленные на законопослушное по­ведение осужденного. На наш взгляд, их можно расценивать как определенные меры безопасности. В некоторых западных странах действует система мер предупредительного воз­действия с применением норм уголовного права. Так, в Ве­ликобритании в соответствии с Законом о полномочиях уго­ловных судов 1973 г. (Powers of Criminal Courts Act 1973) в рамках пробации[35] осужденному может быть указан район, в котором он должен проживать[36]. В США при применении пробации суд может поставить условие проживания подсу­димого в указанном месте или районе либо запретить про­живать в указанном месте или районе[37]. При этом осуществ­ляется весьма жесткий контроль за осужденным: 20-30 кон­тактов с ним сотрудников специальной службы в течение ме­сяца[38].

В Швейцарии в рамках «охранительного надзора», уста­навливаемого на срок от года до пяти лет при условном ос­вобождении осужденного (ст. 28 УК) и на срок от двух до пяти лет при условном осуждении (ст. 41 УК), судья может указать соответствующему лицу «место пребывания» в тече­ние указанных сроков[39]. Во Франции в соответствии с УК 1992 г. при применении отсрочки исполнения наказания су­дья, постановивший приговор, или судья по исполнению на­казаний могут возложить на осужденного обязанности «по­селиться в определенном месте» (п. 2 ст. 132-45 УК); «воз­держиваться от появления во всех специально указанных местах» (п. 9 ст. 132-45); «воздерживаться от установления отношений с некоторыми лицами, в частности с потерпев­шим от данного деяния» (п. 13 ст. 132-45)[40]. Данные правоограничения применяются в том числе для защиты потер­певших и свидетелей от посткриминального воздействия[41]. Согласно ст. 434-38 УК Франции, появление осужденного в запрещенном месте наказывается двумя годами тюремного заключения или штрафом 200 тыс. франков. При осуждении за совершение «террористических преступлений» срок до­полнительного наказания в виде запрета проживать и появ­ляться в местах, определенных судом, может достигать 15 лет[42].

Статья 48 Уголовного кодекса Испании предусматривает, что наказание в виде «лишения права находиться или посе­щать определенные местности запрещает осужденному воз­вращаться в местность, где он совершил преступление или где проживает потерпевший либо его семья». Ст. 57 испанс­кого УК гласит, что при совершении насильственных и иму­щественных преступлений, а также преступлений против общественного порядка суд в качестве дополнительного на­казания «может запретить виновному находиться или посе­щать местность, где он совершил преступление или где про­живает потерпевший или его семья» на срок до 5 лет. В Ис­пании запрет на нахождение в определенных местностях может быть применен при отсрочке исполнения наказания в виде лишения свободы (ст. 83 УК); при условно-досрочном освобождении (ст. 90, 105 УК); при применении к лицу уго­ловного наказания, не связанного с лишением свободы (ч. 3 ст. 95, ст. 105 УК)[43].

В Германии в соответствии с § 68, 68(Ь), 68(с) УК к лицу, осужденному на срок не менее шести месяцев за преступле­ние, совершение которого влечет возможность установления надзора, такой надзор может быть применен судом на срок от двух до пяти лет и включать запрет «пребывать в опреде­ленных местностях, где ему мог бы представиться повод или стимул к совершению новых преступных деяний»[44]. В Да­нии § 39 и § 57 УК предусматривают установление судом при условно-досрочном освобождении осужденного и при отсрочке исполнения приговора «особых условий, касающих­ся его места жительства» и «общения с определенными ли­цами»[45]. На территории датской автономии – Гренландии действует свой уголовный закон («Датский Уголовный ко­декс для Гренландии»), предусматривающий среди основных наказаний «запрет проживания на определенной террито­рии»[46]. В Польше суд при отсрочке исполнения приговора в соответствии с п. 7 § 1 ст. 72 УК может обязать осужденного воздерживаться от пребывания в «определенных» местах[47]. Уместно упомянуть и применение в Италии (по решению суда) в отношении «подозреваемых в принадлежности к орга­низованной преступности» так называемых «мер предупреж­дения», включающих «ограничения на места жительства»[48].

В перечисленных странах (за исключением Италии) эти ограничения являются элементами уголовно-правовых сан­кций.

Обеспечение безопасности защищаемых лиц непосред­ственно связано с установлением надежной гарантии неразглашения сведений о них. Уголовное законодательство не­которых зарубежных стран особое внимание уделяет уголов­но-правовой охране различного рода тайн (профессиональ­ной, служебной и пр.), устанавливая за посягательства про­тив сохранения тайны уголовную ответственность. Так, на­пример, в главе Итальянского уголовного законодательства о преступлениях против сохранения тайн, предусмотрена ответственность работников почты, телеграфа и телефонных станций за разглашение тайны сообщений частных лиц – на срок от 6 месяцев до 3-х лет лишения свободы. В отноше­нии должностных лиц ответственность повышенная. В УК Франции 1992 г. вопросам разглашения профессиональной тайны отведены 2 статьи (221-13, 226-14), которые не вклю­чены в раздел о должностных преступлениях. Так, напри­мер, ст. 226-13 устанавливает уголовную ответственность за разглашение секретной информации в виде заключения на срок до 1 года или денежного штрафа от 100 тыс. франков. В ч. 1 § 353 установлена ответственность до 5 лет лишения сво­боды за разглашение должностным лицом доверенной тай­ны. По Английскому законодательству разглашение тайны наказуемо лишением свободы до 2 лет на основе Закона о государственной тайне 1989 г. К категории должностных пре­ступлений английская доктрина относит и абструкцию по отношению к должностным лицам, то есть создание усло­вий, препятствующих исполнению ими служебных обязан­ностей. К группе должностных преступлений, совершаемых государственными служащими, Федеральное законодатель­ство США (гл. 11) относит занятия, не совместимые с основ­ными должностными обязанностями. Так, гл. 93 (§ 1905) Свода законов США содержит норму об ответственности за разглашение секретных сведений общего характера (наказание до 1000 $ и (или) лишение свободы до 1 года). Кроме этого, должностное лицо должно быть уволено с работы или с должности[49].

Уголовное законодательство Испании устанавливает ответственность за противоправное посягательство в отно­шении кого-либо из участников процесса. Так, в ч. 1 ст. 464 указано: «Тот, кто насилием или запугиванием попытается прямо или косвенно повлиять на заявителя, обвиняемого, ад­воката, прокурора, эксперта, переводчика или свидетеля в процессе для того, чтобы тот изменил свою процессуаль­ную позицию, наказывается тюремным заключением на срок от б до 24 месяцев. Если виновный достиг своей цели, нака­зание назначается ближе к верхнему пределу санкции. 2). То же наказание назначается тому, кто совершит какое-либо действие, посягающее на жизнь, неприкосновенность, сво­боду, сексуальную свободу или имущество в качестве мести лицам, перечисленным в предыдущем пункте, за их деятель­ность в судебном процессе, независимо от наказания за со­ответствующее совершенное уголовное нарушение». В ст. 466 УК Испании установлена уголовная ответственность за выдачу тайны процессуальных действий адвокатом, про­курором (штраф от 12-ти до 24-х месячных заработных плат и лишение права занимать соответствующие должности от 1 года до 4 лет)[50].


Анализ показывает, что некоторые зарубежные страны значительно опередили Российскую Федерацию в законода­тельной деятельности по обеспечению безопасности участ­ников процесса, В ряде стран приняты самостоятельные спе­циальные законы, устанавливающие основные положения, виды мер безопасности, права и обязанности сторон (защи­щаемых лиц и органов, принимающих решение и обеспечи­вающих их реализацию). В законодательстве других стран отдельный закон не принимался, однако внесены соответ­ствующие изменения и дополнения в УК и УПК. В России действует Закон «О государственной защите судей, долж­ностных лиц правоохранительных и контролирующих орга­нов», устанавливающий меры безопасности в отношении участников процесса, ведущих производство по делу. В за­конодательный орган внесен проект закона «О государствен­ной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содей­ствующих уголовному судопроизводству», включающий практически те же меры безопасности, но в отношении иной группы участников процесса, т.е. этот закон, по существу, будет дублировать положения первого. В УПК РФ внесены новеллы о процессуальных мерах безопасности участников процесса и их близких, далеко не все меры закреплены, их формулировки не всегда удачны.

По нашему мнению, целесообразно принять единый нор­мативный документ, содержащий основные положения о системе безопасности в отношении всех (любых) участни­ков уголовного процесса, как должностных лиц, ведущих производство по делу, так и иных; установить общие меры безопасности (организационные, социальные, экономичес­кие и иные); предусмотреть иные концептуальные положе­ния. В УК, УПК и другие законы следовало бы поместить специфические меры безопасности (например, в УПК – про­цессуальные, в УК – уголовно-правовые и т.п.).

Библиографический список

1. Акутаев Р.М. Латентная преступность: современное понимание / Библиогр. О.В. Лукичев, К.Т. Ростов. СПб.: Санкт-Петербургская акаде­мия МВД России. 1998. 61 с.

2. Ардашкин В.Д. Меры защиты (пресечения) в советском админист­ративном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1968. 17с.

3. Ардашкин В.Д. Правоохранительный механизм: понятие, научный инструментарий // Охранительный механизм в правовой системе социа­лизма. Красноярск, 1989. С. 7-18.

4. Бабаева Е.У. Предупреждение изменения показаний подследствен­ным и свидетелем на предварительном расследовании. М.: Экзамен, 2001. 80с.

5. Бабаева Э., Ефимов Е. Противодействие изменению показаний об­виняемыми и свидетелями // Законность. 1995. №9. С. 5-8.

6. Барабанов А.Б. Проблемы безопасности в России // Экономика и жизнь. 1995. №5. С. 12-14.

7. Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содейству­ющих уголовному судопроизводству // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 39.

8. Бельков О.А. Понятийно-категориальный аппарат концепции на­циональной безопасности // Безопасность. 1994. №3. С. 91-94.

9. Брусницин Л.В. Обеспечение безопасности потерпевших и свиде­телей // Законность. 1997. №1. С. 38-39.

10. Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содей­ствующих уголовному правосудию. М.: Спарк, 1999. С. 12.

11. Брусницын Л.В. Как обезопасить лиц, содействующих уголов­ному правосудию // Российская юстиция. 1996. №9.

12. Брусницын Л.В. Международно-правовые и конституционные основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному пра­восудию // Государство и право. 1996. №3. С. 100.

13. Брусницын Л.В. Меры безопасности для содействующих уголов­ному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт / / Государство и право. 1998. № 9. С. 47-49.

14. Брусницын Л.В. О порядке применения мер безопасности к ли­цам, содействующим уголовному правосудию // Государство и право. 1997. №2.

15. Брусницын Л.В. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспек­ты // Государство и право. 1995. №9. С. 67.

16. Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, со­действующих правосудию: временной и субъективный аспекты // Госу­дарство и право. 1996. №9. С. 76-83.

17. Бэскинд Э. Энциклопедия личной безопасности. М.: Аквариум, 1994. 144с.

18. Ветров Н.И., Зацепин М.Н. Милиция и безопасность предпри­нимательства: Учеб. пос. / Мин-во внутр. дел РФ. Гл. упр. кадров. М., 1995. 116с.

19. Виницкий Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе // Рос­сийская юстиция. 1999. №6.

20. Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень: Изд-во Тюменского государственного университета, 1999. 172с.

21. Воробьев И.А. Защита свидетелей как одно из ключевых усло­вий борьбы с организованной преступностью // Журнал российского пра­ва. 1999. №2. С. 133-136.

22. Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потер­певшего и свидетеля // Российская юстиция. 1996. №11. С. 25.

23. Галиев А. Охрана государственной тайны // Эксперт. 1995 .№17. С. 8-11.

24. Голик Ю.В. Уголовно-правовое стимулирование позитивного по­ведения: Вопросы теории. Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. 80 с.

25. Голубев Н. В. Деятельность лиц, содействующих пресечению и раскрытию преступления, как основание освобождения от уголовной от­ветственности // Особенности развития уголовной политики в современ­ных условиях. М., 1996.

26. Гончаров В.Б., Кожевников В.В. Проблемы безопасности участ­ников уголовного процесса // Государство и право. 2000. №2. С. 49.

27. Горелик В. Обеспечение безопасности военнослужащих-жертв преступлений, свидетелей и других лиц//Законность. 1999. №10. С. 27-28.

28. Горшенков Г.Н. Криминология: введение в учебный курс. Сык­тывкар, 1995. С. 128-149.

29. Горшенков Г.Н., Костыря Е.А., Лукичев О.В. и др. Криминоло­гия и профилактика преступлений: Учеб. пос. / Под общ. ред. В.П. Саль­никова / Санкт-Петербургский университет МВД России, Академия пра­ва, экономики и безопасности жизнедеятельности. СПб.: Фонд «Универ­ситет», 2001. 224 с.

30. Гущин С.В. Сущность и функции системы внутренней безопас­ности: Монография / Моск. юрид. ин-т. М., 1996. 151с.

31. Денисова А.В. Криминологическая защита судебной власти // Власть: криминологические и правовые аспекты. М., 2000. С. 256-259.

32. Дрейшев Б.В. Правовая безопасность и проблемы ее обеспече­ния //Правоведение. 1998. №2. С. 10-16.

33. Евдокимов М.Е. Деятельность отделов собственной безопасно­сти органов внутренних дел в субъектах Федерации // Власть: кримино­логические и правовые аспекты. М., 2000. С. 289-293.

34. Еникеев З.Д. Актуальные вопросы уголовного преследования в свете судебно-правовой реформы // Правоведение. 1995. №4-5. С.86-87.

35. Епихин А.Ю. Защита законных интересов свидетеля в уголов­ном процессе // Совершенствование уголовно-процессуального законо­дательства. М., 1991. С.47-54.

36. Епихин А.Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995. 212 с.

37. Епихин А.Ю. Защита свидетелей – гарантия правосудия // Жизнь и безопасность. 1998. №2. С. 151.

38. Епихин А.Ю. К вопросу о безопасности защищаемых лиц в уго­ловном процессе // Российский следователь. 2002. №2. С. 14-15.

39. Епихин А.Ю. Концепция безопасности личности в уголовном судопроизводстве (научное издание). Сыктывкар: Изд-во Сыкт. ун-та, 2000. 164с.

40. Епихин А.Ю. Концепция безопасности личности в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2002. №1. С. 2-6.

41. Епихин А.Ю. Некоторые вопросы защиты пострадавшего в уго­ловном процессе // Криминальная ситуация на рубеже веков в России / Под ред. А.И. Долговой. М., 1999. С. 207-209.

42. Епихин А.Ю. Обеспечение безопасности личности в системе воз­действия на преступность // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. С.126-131.

43. Епихин А.Ю. Обеспечение безопасности личности в уголовном судопроизводстве: Мониторинг общественного мнения Республики Коми (научное издание). Сыктывкар: Издательство Сыктывкарского универси­тета, 2002. 142 с.

44. Епихин А.Ю. Правовое регулирование мер безопасности участ­ников процесса // Законность. 2003. № 5. С. 45-49.

45. Епихин А.Ю. Правовые средства защиты участников уголовно­го процесса по УК РФ // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы: Материалы II Междунар. научно-практ. конф. М., 2003. С. 452-457.

46. Епихин А.Ю., Кривой В.Д. Проблемы защищенности личности в уголовном судопроизводстве // Февральские чтения: Сб. тезисов VII годичной сессии ученого совета юридического факультета. Сыктывкар, 2000. С. 13-15.

47. Жалинский А.Э. Специальное предупреждение в СССР (вопро­сы теории). Львов: Вища шк., 1976. 194 с.

48. Зайцев О.А. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса по делам организованной преступности. М., 1994.

49. Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. Волгоград: Нижне-Волжское кн. изд-во. 1984. 192с.

50. Зацепин М.Н. Безопасность предпринимательства (криминоло­гические и уголовно-правовые проблемы). Екатеринбург: Изд-во Урал, гос. юрид. акад., 1995. 192 с.

51. Зацепин М.Н. Безопасность предпринимательства; криминоло­гические и уголовно-правовые проблемы: Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург. 1996, 37 с.

52. Звечаровский И.Э. Посткриминальное поведение: понятие, ответ­ственность стимулирование. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1993. 128 с.

53. Зиновьева Л. Убит при исполнении… // Московский комсомо­лец. 1998.№ 174. С.4.

54. Исаков В.Б. Правомерное и неправомерное ограничения права на доступ к информации // Теория и практика ограничения права челове­ка по российскому законодательству и международному праву: Сб. науч. тр. Н. Новгород: Нижегород. юрид. ин-т МВД РФ, 1998. 4.1. С.10-18.

55. Кадышева Т., Ширинский С. Расширить права потерпевшего // Российская юстиция. 1998.№1.

56. Казакова В.А. Новый закон об обеспечении социальной и право­вой защиты свидетелей в ФРГ // Государство и право. 2000. №9.

57. Квашис В., Вавилова Л. Поможем жертвам преступлений // Рос­сийская юстиция. 1994. № 4. С.48.

58. Квашис В.Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав по­терпевших от преступлений. М.: Издательский дом NOTA BENE, 1999. 280с.

59. Климов И. А. Синилов Г.К. Противодействие криминальной сре­ды как объект и предмет исследования теории ОРД // Организационное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации. М., 1997. С.20-26.

60. Ковтун Н.Н. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательности процесса// Государ­ство и право. 1998. № 6. С. 59-63.

61. Козина Т.В. Актуальные проблемы института гласности в судеб­ном разбирательстве // Актуальные проблемы уголовного процесса. Тюмень, 1994.

62. Колмаков П. А. Сущность, цели и виды принудительных мер ме­дицинского характера: Учебное пособие. Сыктывкар: Изд-во Сыктыв­карского ун-та, 1999. 96 с.

63. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность и перспективы // Государство и право. 1998. №11. С. 31-39.

64. Комиссаров В. Предъявление для опознания живых лиц // За­конность. 1994. №9.

65. Комиссаров В. Свидетель и потерпевший в уголовном судопро­изводстве // Российская юстиция. 1994. №8. С. 51.

66. Комиссаров В .С. Преступления, нарушающие общие правила бе­зопасности (Понятие, система и общая характеристика): Автореф. дисс. … д-ра. юрид. наук. М., 1997. 38 с.

67. Кондрашев Б.П. Общественная безопасность и административ­но-правовые средства ее обеспечения: Автореф. дисс…. д-ра юрид. наук. М., 1998.53с.;

68. Косгин Ю. Безопасность личности. М.: Олма-Пресс, 1997. 64 с.

69. Косякова Н. Сколько «стоит» жизнь свидетеля? // Закон­ность. 1999. № 10. С. 34.

70. Кравчук И. С гранатами на судей // Комсомольская правда. 1999. №204.

71. Кревельская Н. В., Алексеева М.А. Почему потерпевший избе­гает милиции? // Щит и меч. 1991. 11 апреля.

72. Кряжев Е.В. Правовые аспекты безопасной деятельности чело­века// Правоведение. 1993. №2. С.89-93.

73. Лекарь А.Г. Профилактика преступлений. М.: Юрид. лит., 1972. 28с.

74. Лопатин В.Н. Правовая охрана и защита права на тайну // Юри­дический мир. 1999. №4. С. 29-36.

75. Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уго­ловном судопроизводстве. М., 1972.

76. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976.

77. Любичева С. Защита потерпевшего от преступления: правовые аспекты // Уголовное право. 1998. №1.

78. Маевский В. Допустимость доказательств, полученных органа­ми дознания до возбуждения дела // Российская юстиция. 2000. №6. С.23.

79. Мак-Мак В.П., Савелий М.Ф. Закон о частной детективной и ох­ранной деятельности в Российской Федерации. М.: Юристь, 1997. 112с.

80. Малеина Н.М. Право индивида на телесную (физическую) не­прикосновенность // Государство и право. 1993. №4. С.97-106.

81. Мартынчик А.Ф., Радьков Е.П., Юрченко В.Б. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев, 1982.

82. Мейдатов А. Страх свидетелей рушит уголовные дела // Курьер-криминал. 1999. №3. С. 14-17.

83. Мепаришвили Г.Д. О неприкосновенности личной документа­ции граждан в уголовном процессе // Государство и право. 1996. № 1. С. 73-79.

84. Набоков В.Д. Об «опасном состоянии» преступника как крите­рии «меры защиты». СПб.: Общественная польза, 1911.21 с.

85. Никандров В., Ворожцов С. Подсудимый заявил – ко мне при­менили незаконные методы расследования // Российская юстиция. 1995. №8. С. 26-28.

86. Никандров В.И. Заинтересованные лица в уголовном процессе / / Советская юстиция. 1987. №13. С. 21.

87. Новый оперативно-розыскной закон России: Учебно-практич. пособие / Автор-сост. А.Ю.Шумилов. 3-е изд., испр. и доп. М.: Фирма ABC, 1997.Ч7с.

88. О безопасности: Закон РФ от 05.03.92, № 2446-1 // Ведомости СНД и ВС РФ, 09.04.92, №15, ст. 769, Российская газета», №103,06.05.92.

89. О государственной защите судей и других работников правоох­ранительных и контролирующих органов: Закон РФ // Собрание законо­дательства РФ, 24.04.1995, N 17, ст. 1455; Российская газета, N 82, 26.04.1995 (в ред. от 29.02.2000 N 42-ФЗ).

90. О государственной тайне: Закон РФ от 21.07.1993 №5485-1 (ред. от 06.10.1997) // Российская газета, № 182, 21.09.1993.

91. О неотложных мерах по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью в г. Москве и Московской области: Указ Прези­дента РФ от 10 июля 1996 г. № 1025 // СЗ РФ. 1996. № 29. Ст. 3480.

92. О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государствен­ной защите: Постановление Правительства РФ от 17.07.96 N 831 // Со­брание законодательства РФ. 29.07.96. N 31, ст. 3723; Российская газета. 06.08.96. N 147.

93. О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государствен­ной защите: Постановление Правительства РФ от 17.07.96 N 831 // Со­брание законодательства РФ. 29.07.96. №31, ст. 3723; Российская газета. 06.08.96, №147.

94. О Федеральном законе «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству»:

Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 14.05.97 // Собрание законодательства РФ. 26.05.1997. № 21, ст. 2433; Ведомости ФС РФ. 01.06.1997. № 16, ст. 732.

95. О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации: Закон РФ от 11.03.1992 N 2487-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 23.04.1992, N 17, ст. 888; Российская газета, N 100, 30.04.1992.

96. Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федера­ции: Закон РФ от 13 марта 1992г. №2506-1 // Ведомости Съезда народ­ных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 17. Ст. 892.

97. Осипкин В. В защиту права потерпевшего // Законность. 2000. №2. С. 34-35.

98. Палеев М. Почему Президент России отклонил закон о защите потерпевших и свидетелей // Российская юстиция. 1998. №1.

99. Парий А.В., Шадрин В.С. Обеспечение прав потерпевшего: воз­можность совершенствования на основе зарубежного опыта // Правове­дение. 1995. №44-5. С. 55-56.

100. Полубинский В.И. Правовые основы учения о жертве преступ­ления. Горький: ВШ МВД СССР, 1979.

101. Поляков М.П. О защите обвиняемого и «защите» от обвиняемо­го // Государство и право. 1998. №4. С. 94-98.

102. Пономарев Г, Никандров В. Лжесвидетельство – угроза пра­восудию // Советская юстиция. 1991. № 18. С. 8-9.

103. Прянишников Е. Потерпевший от преступления // Законность. 1994. №12. С. 35-37.

104. Ривман Д.В., Устинов В.С. Виктимология: Монография. Н. Нов­город: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1998. 211с.

105. Сабитов Р. А. Посткриминальное поведение (понятие, регулиро­вание, последствия). Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1985. 193 с.

106. Середа В.В. Проблемы обеспечения права осужденных наличную безопасность // Реализация положений нового законодательства в сфере исполнения уголовных наказаний. М.: ВНИИ МВД России, 1995. С. 77-80.

107. Сорокина Ю. Защита на предварительном следствии // Закон­ность. 1992. №3. С. 60-61.

108. Тимошенко Б.Ф. Защита прав потерпевшего в уголовном судо­производстве и права человека // Прокурорская и следственная практика. 1997. №1.

109. Тихонов А. О процессуальной безопасности свидетеля и потер­певшего // Советская юстиция. 1993. № 20. С. 26-28.

110. Токарева М.Е., Кревельская Н.В. Свидетелю пора отстреливать­ся // Российская газета. 1994. 30 ноября.

111. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М, 1991.

112. Томин В.Т. Проблемы оптимизации среды функционирования органов внутренних дел. Горький, 1980.

113. Уголовный кодекс Голландии / Науч. ред. д-р. юрид. наук, заслу­женный деятель науки РФ, проф. Б.В. Волженкин, пер. с англ. И.В. Ми­роновой. 2-е изд. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. 510с.

114. Уголовный кодекс Дании / Науч. ред. и предисл. канд. юрид. наук С.С. Беляева, пер. с дат. и англ. яз. С.С.Беляева, А.Н.Рычевой. СПб.: Из­дательство «Юридический центр Пресс», 2001. 230 с.

115. Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Коробеева, пер. с кит. яз. Д.В.Вичикова. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. 303 с.

116. Уголовный кодекс Республики Польша / Науч. ред. канд. юрид. наук, доц. А.И.Лукашов, д-р юрид. наук, проф. Н.Ф.Кузнецова; вступ. ст. канд. юрид. наук, доц. А.И. Лукашова, канд. юрид. наук, проф. Э.А. Сар-кисовой; пер. с пол. Д.А.Барилович. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. 234 с.

117. Уголовный кодекс Швеции / Науч. ред. проф. Н.Ф.Кузнецова и канд. юрид. наук С.С.Беляев, пер. на рус. яз. С.С.Беляева. СПб.: Изда­тельство «Юридический центр Пресс», 2001. 320 с.

118. Уголовный кодекс Эстонской республики / Науч. ред. и пер. с эст. В.В.Запевалова; вступ. ст. канд. юрид. наук., доц. СПбГУ Н.И. Мац-нева. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. 362 с.

119. Устинов В.С. Система предупредительного воздействия на пре­ступность и уголовно-правовая профилактика. М., 1985. 134 с.

120. Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советс­кой виктимологии. Душанбе, 1977. С.8, 108.

121. Хабибуллин М.Х. Ответственность за заведомо ложный донос и заведомо ложное показание. Казань: КГУ, 1975. 160 с.

122. Шешуков М.П. Латвийское законодательство о защите лиц, со­действующих правосудию по уголовным делам // Государство и право. 1999. №2. С. 84-88.

123. Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности. Красноярск, 2000. 180 с.

124. Щерба С.П., Зайцев О.А. Защита свидетеля в США // Российс­кая юстиция. 1994. №8.

125. Щерба С.П., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидете­лей по уголовным делам. М., 1996.

126. Щерба С.П., Зайцев О.А., Сарсенбаев Т.Е. Охрана прав беспомощных потерпевших по уголовным делам / Под ред. заслуженного дея­теля науки РФ, д-ра юрид. наук, проф. Щербы С.П. М.: ООО Издагель-сгво «Юрлитинформ», 2001. 200 с.

127. Юнусов А.А. Сбережение участников уголовного процесса и их ближних: Дисс. .. канд. юрид. н. Н. Новгород, 1998.

Примечания

1

См., например: Парий А.В. Потерпевший от преступления на досу­дебных стадиях уголовного судопроизводства в США (сравнительно-правовое исследование): Автореф. дис…. канд.юрид.н. Волгоград, 1997. С. 4 и др.

2

Аширбекова М. Т. Защита интересов свидетеля // Участники предва­рительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов: Сб. научи, тр. Волгоград, 1993. С. 87.

3

Witness intimidation: Showdown in the stress – breakdown in the courts: Hearing bevore the Subcommittee on crime and criminal justice of the Committee on the judiciary, House of representatives one hundred third congress second session, August 4, 1994, Serial № 81. Washington, 1994. Р. 78.

4

Машленко И. Ф. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе США: Автореф. дис. … канд.юрид.н. М., 1988. С. 10.

5

Witness Security Reform Act of 1984 // Public Law 98. 473. Oct. 12. 1984. «Chapter – 224 – protection of Witnesses», 3521.

6

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. Изд. 2-е, доп. и испр. М., 2002. С. 238.

7

Ковалев В. Анонимные свидетели в буржуазном уголовном процессе // Социалистическая законность. 1983. № 4. С. 70.

8

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч. С. 458-459.

9

Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. М, 2000. С. 3.

10

Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М., 1997. С. 319-320.

11

Иншаков С.М. Указ. соч. С. 319.

12

Гранат Н.Л. Компромисс в системе правоприменительной деятельно­сти правоохранительных органов // Тр. Академии МВД РФ. М., 1994. С. 34.

13

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А Указ. соч. С. 320-321.

14

См.: Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. М., 1989. С. 62.

15

См.: Томин В.Т. Уголовное судопроизводство: революция продол­жается. Горький, 1989. С. 96.

16

Ахпанов А.Н. Пределы правоограничений личности в уголовном су­допроизводстве: Учеб. пос. Караганда, 1995. С. 16.

17

Караганда. 1994. № 46. 29 марта.

18

Юридическая газета. № 15 (67). Республика Казахстан.

19

Тихонов А. О процессуальной безопасности свидетеля и потерпев­шего // Советская юстиция. 1993. № 20. С. 27.

20

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. СПб., 2001. С. 174-182.

21

См.: Ведомости Верховного Совета Украины. 1994. № 11. Ст. 51.

22

Например, создание не единой, федеральной, службы, а нескольких специальных служб по охране участников процесса и др.

23

См.: Энциклопедия российского права: Справочно-поисковая сис­тема. М, 1997. Документ № 32971.

24

Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской Респуб­лики. 1991. № 35/36. 1991. 12 сент.

25

Шешуков М. П. Латвийское законодательство о защите лиц, содей­ствующих правосудию по уголовным делам // Государство и право. 1999. № 2. С. 84-88.

26

См.: Latvijas Veesnesis. № 167/168. 1997. 1 июля.

27

Уголовный кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001. С. 277-278.

28

Ст. ст. 232-247.

29

§§ 1, 3 ст.1 УК Польши в понятие «преступление» вносят формаль­ное определение («запрещенное законом») с указанием на такой его обя­зательный признак, как виновность.

30

Структура УК ЭР аналогична УК РФ, имеет Общую и Особенную части.

31

Умышленное убийство (ст. 100), умышленное убийство при отягча­ющих обстоятельствах (ст. 101), умышленное причинение особо тяжко­го телесного повреждения (ст. 107), умышленное причинение тяжкого телесного повреждения (ст. 108), насильственные действия над личнос­тью (ст. 113), истязание (ст.114), изнасилование (ст. 115), кража (ст. 139), грабеж (ст. 140), разбой (ст. 141), хищение путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением (ст. 141'), вымогательство (ст. 142), причинение тяжкого или особо тяжкого телесного поврежде­ния в отношении сотрудника полиции или приравненного к нему лица, насилие в отношении лица, выполняющего общественный долг (ч.2 ст. 1842 ), хулиганство (ст. 185) и угон механического транспортного сред­ства (ст. 197).

32

Штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью могут быть назначены судом как дополнительные виды наказания.

33

Отдел I «О воспрепятствовании судебному преследованию», отдел II «О воспрепятствовании отправлению правосудия», отдел III «О пося­гательствах на судебную власть».

34

Статьи УК Франции не имеют названия или заголовка.

35

В переводе с латинского probation (испытание) – условное осужде­ние (см.: Словарь иностранных слов и выражений / Авт.-сост. Е.С. Зено-вич. М.: ООО «Агентство „КПРА „Олипм“; ООО «Издательство ACT“, 2002. С. 497).

36

См.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). М., 1998. С. 21.

37

Там же. С. 81-82.

38

См.: Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран. М., 2001. С. 156.

39

См.: Уголовный кодекс Швейцарии. М., 2000.

40

См.: Уголовный кодекс Франции. М., 1993.

41

См.: Lemonde М. Op. cit.-Р. 817; Legeais R.. Op. cit. Р. 712.

42

См.: Меньших А.А. Законодательство о борьбе с терроризмом во Франции – гарантия государственной защиты прав личности: Дисс. … канд. юрид. н. М., 2000. С. 116.

43

См.: Уголовный кодекс Испании. М., 1998.

44

См.: Уголовный кодекс ФРГ. М., 1996.

45

См.: Уголовный кодекс Дании. СПб., 2001.

46

Там же. С. 11-12.

47

См.: Уголовный кодекс Польши. СПб., 2001.

48

См.: Кудрявцев В.Н., Лунеев В.В., Наумов А В. Организованная пре­ступность и коррупция в России (1997-1999). М., 2000. С. 170-171.

49

Более подробно см.: Ответственность за должностные преступле­ния в зарубежных странах. М.: Юрид. лит-ра, 1994. С. 18-67.

50

Уголовный кодекс Испании. М.: Изд-во «Зерцало», 1998. С. 145.

Епихин А Ю