BzBook.ru

Убийства на «разборках» (методика расследования)

Михаил Гурев Убийства на «разборках» (методика расследования) Серия «Библиотека криминалиста»

Предисловие

Данная книга имеет выражение прикладной характер, поэтому материал, касающийся общих проблем методики расследования преступлений, будет изложен достаточно сжато.

Необходимо отметить, что у криминалистов нет единого общего взгляда на ряд теоретических положений, лежащих в основе криминалистической методики расследования преступлений. Тем не менее изложение и рассмотрение различных спорных точек зрения на эти вопросы не является предметом нашего исследования. Сведения о них здесь не приводятся, поскольку они достаточно полно освещены в литературе.

Особая общественная опасность организованной преступности, ее неуклонный рост в последние годы, сложность раскрытия преступлений, совершенных организованными группами, — все это призывает криминалистов уделять первостепенное внимание изучению особенностей этого явления и совершенствованию существующих методик расследования для более эффективного использования.

Одним из самых опасных проявлений организованной преступности является совершение умышленных убийств в ходе конфликтов организованных преступных групп. Такие убийства производят большой антиобщественный эффект, а зачастую они имеют и политическое значение. Несмотря на пристальное внимание практиков к этой теме, она все еще требует научного исследования. Объясняется это тем, что ранее предложенные методики расследования групповых преступлений не учитывают специфических черт современных организованных преступных групп и совершаемых ими преступлений. К тому же многие криминалистические аспекты борьбы с организованной преступностью еще недостаточно исследованы.

Повышение эффективности расследования преступлений криминалистическая наука связывает с разработкой методик применительно к отдельным группам преступлений. Эти группы объединяются на основе общих криминалистических характеристик, способствующих их раскрытию. Криминологические и криминалистические исследования наглядно показали, что организованная преступность представляет собой качественно новый уровень групповой профессиональной преступности, отличительные черты которой к настоящему времени проявились достаточно четко. Это позволяет выделить совершаемые такими группами убийства в ходе конфликтов между ними в отдельную группу.

Как правило, любые конфликты в сфере организованной преступности протекают скрытым образом. Вместе с тем они имеют и свои внешние проявления, наблюдаемые со стороны как убийства и покушения на них. Остальные же последствия — похищения людей, имущественные и денежные потери, телесные повреждения обычно утаиваются от правоохранительных органов в силу особых норм поведения участников конфликта.

Анализ практики расследования убийств, совершенных при конфликтах между организованными преступными группами, показал, что такие убийства могут быть разделены также на группы, значительно отличающиеся друг от друга как способом совершения, так и методикой расследования. Среди них наиболее часто встречаются:

1. Так называемые «заказные» убийства, совершаемые из засад мобильными группами как из состава организованных преступных групп, так и иных лиц по найму. Их цель — физическое устранение конкретных лиц.

2. Так называемые убийства «на разборках», совершаемые в открытых столкновениях между организованными преступными группами и их членами. Их цель — физическое устранение как конкретных лиц, так и членов противоборствую-щей группы вообще.

3. Убийства, совершаемые членами организованных преступных групп при осуществлении ими преступной деятельности в виде общеуголовных преступлений — разбойных нападений и прочих. Их цель — физическое устранение лиц, препятствующих достижению преступного результата.

Все перечисленные убийства могут повлечь за собой цепную реакцию в виде последовательных убийств представителей конфликтующих сторон. Но методика их раскрытия и расследования различна.

Как известно, в идеале количество частных методик должно соответствовать количеству имеющихся видов и групп преступлений в соответствии с их криминалистической классификацией. Сегодня успешно применяется более 50 научно обоснованных методик расследования. Вместе с тем еще не изучен уже накопившийся опыт раскрытия и криминалистические особенности убийств, совершаемых в конфликтах между организованными преступными группами, в том числе и совершенных в открытых столкновениях между ними. Лишь единственная работа в какой-то мере затрагивала данную тему при рассмотрении смежных вопросов{1}. Это свидетельствует о явно недостаточной теоретической разработке методики расследования указанной категории убийств.

По мнению большинства авторов, основными структурными элементами частной методики расследования являются:

* криминалистическая характеристика преступления;

* определение направления расследования;

* особенности планирования и организации расследования;

* первоначальные и последующие следственные действия;

* тактика подготовки и проведения наиболее характерных следственных действий.

При этом особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий и тактика их проведения входят составной частью в теорию оперативно-розыскной деятельности и, соответственно, не требуют детализации в частной методике расследования.

Разделяя изложенные выше традиционные представления о структуре частной методики расследования и переходя к подробному ее описанию, необходимо отметить, что особенности настоящей методики продиктовали как последовательность описания ее элементов, так и логику изложения других материалов.

Эта книга рассказывает о методике расследования путем последовательного описания встающих перед следователем тактических задач и способов их разрешения. Доступность данной книги и ее «не внутриведомственный» характер повлекли за собой некоторое ограничение в изложении основного материала. Вместе с тем после изучения мнения практиков в текст были включены сведения и из других разделов криминалистики.

Данная частная методика расследования основывается на следственной практике. Только обобщение и анализ практики позволяют определить наиболее эффективные рекомендации по организации и осуществлению расследования.

Эмпирической основой настоящей работы являются результаты изучения по специально разработанной программе около 250 уголовных дел. При исследовании ряда вопросов темы автор использовал также свой практический опыт следственной работы в отделе по расследованию особо важных дел Прокуратуры Санкт-Петербурга. В качестве примеров, иллюстрирующих различные положения рассматриваемой методики расследования, послужили описания реальных уголовных дел, изученных автором (при их изложении были внесены некоторые изменения).

Расследование каждого преступления — в своей основе процесс глубоко индивидуальный. Частная же криминалистическая методика как система рекомендаций является для следователя лишь одним из оснований для принятия решения, не более чем обобщенным алгоритмом его действий в типичной ситуации. Основанием же для принятия конкретного тактического решения она может стать лишь по мере максимального ее насыщения деталями конкретной следственной ситуации. В связи с этим те, кто изучает частные методики расследования преступлений, должны помнить, что предлагаемые рекомендации не должны применяться механически. Они требуют учета конкретной ситуации и приспособления к ее условиям либо приложения усилий для изменения следственной ситуации в благоприятную для применения рекомендаций методики сторону.

Часть I Криминалистическая характеристика убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, и ее элементы

Глава 1 Понятие и структура криминалистической характеристики убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами

Частные криминалистические методики расследования разрабатываются применительно к конкретным видам и группам преступлений, обладающих общими качественными признаками. Типичные качественные признаки той или иной группы преступлений составляют в совокупности криминалистическую характеристику преступления.

Криминалистическая характеристика имеет большое значение для решения широкого круга вопросов практики раскрытия преступлений, в том числе для создания типовых версий в отношении лиц, совершивших преступление в отсутствие очевидцев, и для выявления на основе известных структурных элементов криминалистической характеристики расследуемого преступления еще неизвестных ее элементов. Таким образом, криминалистические характеристики преступлений являются отправной точкой для следователей при анализе имеющейся в их распоряжении информации о происшедшем для надлежащей организации расследования уголовного дела. Они определяют их структуру и содержание.

Учение о криминалистической характеристике преступлений постоянно развивается, дополняется новыми концепциями. Несмотря на различные подходы ученых к определению понятия криминалистической характеристики, представляется, что наиболее объективному представлению о преступлении соответствует определение, данное И. А. Возгриным, который определяет ее как «…систему обобщенных фактических данных и основанных на них научных выводов и рекомендаций о наиболее типичных криминалистически значимых признаках преступных деяний…»{2}.

В настоящее время большинство криминалистов выделяют типовые, видовые и групповые криминалистические характеристики, при этом типовой криминалистической характеристикой является теоретическая модель, определяющая ее сущность, значение и наиболее общую структуру. Вопрос об основаниях разделения криминалистических характеристик на виды и группы разрешается следующим образом: видовыми являются криминалистические характеристики, соответствующие уголовно-правовой классификации преступлений, зафиксированной в Уголовном кодексе, групповые же выделяются из видовых на основе криминалистических критериев. Необходимость различения кроме видовых криминалистических характеристик также и групповых заключается в том, что уголовно-правовые критерии не учитывают возможных особенностей преступлений, на которые они распространяются. Таким образом, наличие групповых криминалистических характеристик позволяет учитывать ситуационный аспект преступлений. Фактически классификация криминалистических характеристик преступлений соответствует классификации частных методик расследования.

Составные части криминалистической характеристики преступлений большинство авторов именует элементами, которым присущи свои признаки, отражающие их содержание. Криминалистическая характеристика преступления состоит именно из системы взаимосвязанных элементов, а не из простого их множества или совокупности, ибо изменения, вызываемые в окружающей среде одними элементами, находятся в закономерной, взаимообусловленной связи с элементами, вызвавшими эти изменения. Криминалистическая характеристика преступления, безусловно, имеет практическое значение лишь при условии установления взаимообусловленных связей и зависимостей между ее элементами.

Большинство авторов согласилось с тем, что выявление количественных показателей закономерных связей между различными элементами криминалистической характеристики преступлений должно органически сочетаться с описанием этих элементов, ибо это обеспечивает на практике выдвижение наиболее оптимальной системы следственных версий и наиболее эффективных методов расследования. При этом элементы криминалистической характеристики связаны между собой либо вероятностно, либо однозначно. В случае вероятностной связи при установлении каких-либо элементов характеристики можно судить о наличии других элементов предположительно. В случае же однозначной связи наличие каких-либо элементов позволяет сделать точный вывод о существовании других. Естественно, что при ограниченном количестве статистических данных такую однозначную связь можно считать условно-однозначной, так как при увеличении выборки она также может оказаться вероятностной. Существование закономерных связей между различными элементами криминалистической характеристики преступлений обусловлено свойством одних материальных процессов, происходящих в объективной реальности, отражаться в других, так или иначе с ними связанных.

Указанный выше подход к определению криминалистической характеристики преступлений позволяет объективно выявить закономерные связи между ее элементами, подтверждающиеся статистическими выкладками, что делает возможным использование их для решения научных и прикладных задач криминалистики. В этой связи нельзя не упомянуть мнение А. И. Колесниченко, стоявшего у истоков учения о криминалистической характеристике преступления, о важности данных осмысленной следственной практики, названных им «несчитанной статистикой»{3}. Ее результаты, получаемые путем интервьюирования работников следственных и оперативных аппаратов, также могут использоваться для решения криминалистических задач. При этом нельзя не учитывать тот факт, что хотя процессы в сфере организованной преступности весьма динамичны, тем не менее криминалистическая характеристика на уровне аналогий дает возможность решать определенные криминалистические задачи по поиску виновного лица, определению направления расследования, выявлению недостающей информации. Описание криминалистической характеристики является прежде всего результатом систематизированного опыта расследования анализируемых убийств, из которого возможно почерпнуть сведения об обычных способах и обстановке их совершения, месторасположении следов преступления, определить круг лиц, среди которых могут быть обнаружены свидетели, очевидцы и преступники.

По поводу состава элементов типовой криминалистической характеристики преступлений мнения криминалистов расходятся. По мнению большинства авторов, эта категория содержит следующие элементы: характеристика личности преступника, данные о мотивах и целях преступления, характеристика личности потерпевшего, способ совершения преступления, место и время совершения преступления, исходная информация. Вместе с тем подавляющее большинство авторов резонно указывают, что структура видовой криминалистической характеристики может быть различна в зависимости от вида или группы преступлений. Так, например, в описании имущественных преступлений в состав элементов включается характеристика типичных предметов посягательства и условий их охраны, при групповых преступлениях — описание группы. Криминалистическая характеристика преступления только тогда будет иметь практическое значение, когда она может служить своеобразной моделью для следователя, которую он может сопоставить с имеющейся в его распоряжении информацией. Таким образом, криминалистическая характеристика имеет главным образом поисковое значение при расследовании преступлений, что в конечном итоге и определяет ее структуру и состав элементов.

Разделяя ставшие традиционными представления о структуре криминалистической характеристики преступления и переходя к описанию ее элементов, представляется необходимым отметить, что структура криминалистической характеристики рассматриваемой группы убийств имеет свои особенности. Так, особое значение имеет то обстоятельство, что исследуемые убийства совершаются, во-первых, организованными преступными группами и, во-вторых, при осуществлении такими группами деятельности в специфической преступной среде, прежде всего при разрешении возникающих между ними конфликтов путем открытых столкновений. Полагаем, что эти особенности обусловливают включение в число элементов характеристику организованных преступных групп в качестве отдельного элемента. Следует, по всей видимости, считать этот элемент основой криминалистической характеристики исследуемых преступлений. С фактом совершения описываемых убийств организованными преступными группами так или иначе связаны все остальные элементы криминалистической характеристики, хотя они имеют и самостоятельное значение. Кроме того, указанные выше особенности диктуют и последовательность описания элементов криминалистической характеристики убийств, совершенных организованными преступными группами в открытых столкновениях между ними, и логику изложения материала во избежание повторов.

Таким образом, криминалистическая характеристика исследуемых нами преступлений, по нашему мнению, включает в себя следующие элементы:

1. Характеристика организованных преступных групп.

2. Обстановка, место и время совершения преступления.

3. Характеристика личности преступников.

4. Характеристика личности потерпевших.

5. Данные о мотивах и целях преступлений.

6. Характеристика способа совершения преступления.

7. Характеристика исходной информации.

Как видим, между составом элементов криминалистической характеристики преступления и обстоятельствами, подлежащими установлению по делу, много общего. Криминалистическая характеристика детализирует предмет доказывания, предусмотренный уголовно-процессуальным законодательством, наполняя его общую форму содержанием, типичным для отдельных видов и групп преступлений. Мы присоединяемся к мнению Р. С. Белкина и И. А. Возгрина о том, что содержание криминалистической характеристики вида (группы) преступлений охватывает собой все элементы предмета доказывания с теми их особенностями, которые характерны для расследования конкретной категории преступлений{4}. Криминалистическая характеристика является по своей сути криминалистической проекцией предмета доказывания, который сам является уголовно-процессуальным отражением состава преступления. Кроме криминалистической характеристики, как обоснованно отмечает И. А. Возгрин, в структуре частных методик расследования нет иного места для описания особенностей предмета доказывания{5}. Какое-либо другое решение привело бы к неполноте криминалистической характеристики или излишнему повтору отдельных положений предмета доказывания (при условии сохранения предмета доказывания в качестве самостоятельного структурного элемента методики). При этом, как совершенно справедливо отмечает Г. А. Густов, такой перечень обстоятельств по существу является типовой программой расследования уголовных дел. Представляя собой систему логически упорядоченных типовых задач, типовые программы позволяют сделать следующее: определить, что необходимо выяснить при расследовании преступления; организовать анализ исходных материалов дела; сгруппировать, систематизировать, использовать имеющуюся информацию; определить основные задачи расследования; получить новые выводные знания и обнаружить скрытую информацию{6}. Поэтому описание элементов криминалистической характеристики убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, сопровождается типовыми программами исследования материалов дела.

Глава 2 Характеристика организованных преступных групп

Как указывалось выше, в криминалистической характеристике рассматриваемой группы преступлений особое значение имеет факт его совершения организованной преступной группой. Именно данное обстоятельство наиболее значительно затрудняет расследование и определяет его специфику.

Организованную преступную группу можно определить как устойчивое объединение лиц, организовавшихся для регулярной совместной преступной деятельности в корыстных целях и для достижения контроля в определенной социальной сфере или на определенной территории{7}. Как видно из этого определения, организованную преступную группу отличает от преступной группы лиц, совершающих преступления по предварительному сговору, ее основа — регулярная совместная согласованная преступная деятельность ее участников, а также средство достижения корыстной цели — стремление достичь экономического контроля над теми или иными сферами деятельности либо над определенной территорией. Вместе с тем ряд авторов указывают, что однажды сформировавшаяся группа вне зависимости от ее криминальной направленности неизбежно претерпевает ряд эволюции{8}, завершая развитие возникновением устойчивой преступной организации.

Исходя из этого можно сделать вывод, что имеется определенная тесная связь между организованной и групповой профессиональной преступностью, чем и объясняется наличие общих черт преступной группы с организованной преступной группой.

При этом под криминальным профессионализмом понимается особый вид преступной деятельности, являющийся для преступника, как правило, основным источником средств существования, требующий разнообразных знаний и навыков для достижения конечной цели и обусловливающий определенные контакты с антиобщественной средой{9}. В таком случае деятельность профессионального преступника также носит регулярный характер. Объединение профессиональных преступников в группу для совершения одного или нескольких преступлений еще не обладает признаком устойчивости, так как в данном случае отсутствует признак постоянства состава. Вместе с тем стихийное стремление к максимальной выгодности преступной деятельности и ее безопасности неизбежно приведет группу профессиональных преступников к разделению ролей, выделению лидеров, увеличению их полномочий, усилению организационных начал, то есть приведет ее к форме организованной преступной группы в криминалистическом смысле этого слова. При совершении преступлений группой объективно увеличивается возможность применения, более сложных и вместе с тем эффективных способов, которые не могут использоваться преступниками-одиночками.

Например, группа профессиональных преступников, специализировавшихся на квартирных кражах, постепенно претерпела ряд внутренних изменений. Среди преступников выделился лидер — некто П., состав группы стабилизировался, в группе произошло распределение ролей, в том числе выделились лица, занимающиеся хранением и сбытом похищенного имущества, преступная деятельность стала носить постоянный характер, изменились и принципы распределения дохода соответственно занимаемым ролям. В течение непродолжительного времени после завершения этих процессов группа перепрофилировалась сначала на вымогательство денежных средств у состоятельных людей, а затем окончательно заявила о себе как об организованной преступной группе, примкнув к одному из преступных сообществ Санкт-Петербурга. Пытаясь распространить свое влияние на сферу незаконных поборов с торговцев алкогольными напитками, группа, возглавляемая П., вступила в конфликт с другой организованной преступной группой. Этот конфликт разрешился через полгода открытым столкновением с конкурирующей группой, в ходе которого был ранен П. и два его соучастника.

Таким образом, организованная преступность представляет собой новый качественный уровень групповой профессиональной преступности, что проявляется в использовании методов профессиональных преступников организованными преступными группами, формировании таких групп представителями профессиональной преступности и в их проникновении в иные организованные преступные группы, сформированные по другим принципам. Именно поэтому ряд авторов предлагают классифицировать организованную преступность аналогично профессиональной на общеуголовную и должностную{10}. Вместе с тем предлагается классификация организованной преступной деятельности в зависимости от ее характера на корыстно-насильственную, корыстно-ненасильственную, некорыстно-насильственную и некорыстно-ненасильственную. Последнее мнение представляется более чем спорным, ибо в основе организованной преступной деятельности всегда лежат корыстные мотивы, хотя конкретная, промежуточная цель может иметь и некорыстный характер.

Таким образом, более правильным представляется классифицировать организованную преступную деятельность по профилю:

* общеуголовной направленности;

* экономической направленности;

* смешанную.

При этом для организованных преступных групп, имеющих экономическую направленность преступной деятельности, характерно совершение должностных хищений, взяточничества, незаконных валютных операций и других, а для организованных преступных групп общеуголовной направленности — вымогательств, краж, угонов автотранспорта и прочего.

Необходимо отметить, что, согласно данным проведенного нами исследования, убийства в открытых столкновениях между организованными преступными группами, так же как и участие в таких столкновениях, совершенно нетипичны для преступных групп чисто экономической направленности. В то же время организованные преступные группы общеуголовного и смешанного типа одинаково охотно идут на выяснение спорных вопросов между собой именно таким путем. Для организованных преступных групп общеуголовной направленности доля участия в открытых столкновениях составляет около 37 %, а для групп смешанного типа — 63 %.

Определенную сложность вызывает установление признаков организованной преступной группы, ибо их в некоторых случаях невозможно выявить как по чисто техническим причинам, так и по причине больших временных и трудозатрат, необходимых для этого.

Несмотря на это, на основе изучения уголовных дел и оперативных материалов, освещающих деятельность организованных преступных групп, участвовавших в открытых столкновениях друг с другом, были выявлены следующие признаки.

1. Наличие в организованной преступной группе строгой иерархии во главе с лидером (100 % случаев). Группу возглавляет лидер, имеющий вокруг себя наиболее приближенных лиц — активных членов группы, несущих контрольные и распорядительные функции по отношению к рядовым исполнителям. Таким образом, структура иерархии организованной преступной группы близка к военно-феодальной. Каждый более крупный лидер может рассчитывать на силы подчиняющихся ему менее крупных лидеров с их «бригадами» и, кроме того, имеет в своем распоряжении некоторое количество приближенных из членов группы. Это обычно телохранители лидера, порученцы и иные приближенные лица. Общая структура организованной преступной группы, как правило, включает от двух до трех звеньев со своим лидером во главе каждой. При вхождении такой группы в преступную группировку либо сообщество увеличивается количество звеньев, связанных между собой отношениями подчиненности. Практически каждая организованная преступная группа общеуголовного типа декларирует свою принадлежность к какой-либо преступной группировке или сообществу. Таким образом, в сфере организованной преступности одновременно действуют и конкурируют организованные преступные группы и их объединения — преступные группировки и сообщества (преступные организации). При этом первичной формой организации более крупных преступных объединений являются организованные преступные группы, оставаясь наиболее массовым явлением.

2. Наличие постоянного состава организованной преступной группы (82 % случаев). Данный признак является следствием взаимосвязи в организованных преступных группах отдельных лиц между собой и группой, их осознанным решением сделать преступную деятельность своим образом жизни, корыстными мотивами, а также страхом за свою жизнь, имущество, потерю уровня благосостояния в случае выхода из состава группы. В составе организованных преступных групп нет случайных людей, не подготовленных своими предшествующими взглядами на жизнь и фактами биографии к ведению преступной деятельности. Определенный процент изменения состава таких групп связан с выходом из нее лиц, выехавших в другие регионы из-за преследований со стороны правоохранительных органов или иных преступных групп, изменением типа преступной деятельности, переходом в другие организованные преступные группы. Выходу из группы также препятствуют и особенности привлечения новых членов.

3. Существование специальных методов формирования организованной преступной группы и привлечения в нее новых членов (87 % случаев). Число участников организованной преступной группы, как правило, соответствует оптимальному числу для осуществления конкретного типа преступной деятельности. Почти все участники организованной преступной группы входят в нее добровольно, исключения составляют лица, необходимые группе для осуществления ею преступной деятельности и потому вовлеченные в ряды группы угрозами либо шантажом. Среди членов организованных преступных групп много лиц, знакомых с детства, вместе совершавших преступления и правонарушения до вступления в группу, вместе занимавшихся спортом или находившихся под стражей в местах лишения свободы. В группу ее участниками часто привлекаются их родственники, сожители. При вступлении в организованную преступную группу ее члены зачастую ставятся лидером в материальную зависимость от него — он оказывает им определенную материальную помощь в виде крупных денежных сумм, автотранспорта, дает «долю» прибыли от какого-либо преступного предприятия. При выходе из организованной преступной группы требуется возврат указанного имущества, зачастую с процентами. Членам группы, поддерживающим лидера, не находящимся с ним в конфликте, «положительно» зарекомендовавшим себя при совершении преступлений в составе организованной преступной группы, может быть поручена вербовка новых членов. При наборе такой группы «вербовщик» сам становится ее лидером, а набранные им люди входят в организованную преступную группу на правах низового звена — «бригады». Обычное количество членов «бригады» насчитывает от 10 до 15 человек. В то же время несанкционированная лидером попытка части членов группы отделиться и организовать свою преступную группу жестко пресекается, вплоть до убийства «виновных».

Так, в одном случае два участника организованной преступной группы, специализировавшейся на поборах с торговцев наркотическими средствами, попытались покинуть ее ряды. При этом они предполагали организовать свою преступную группу сходного профиля, действующую на той же территории. В осуществление своего замысла они попытались склонить ряд своих прежних соучастников войти во вновь организуемую ими группу. При этом они предвидели негативную реакцию «верхушки» группы и полагали нейтрализовать ее путем такого ослабления из-за раскола личного состава с одновременным усилением своих позиций за счет сторонников, привлеченных из покидаемой ими группы. Результатом этого было демонстративное убийство Х. и Д. на общем «сборе» организованной преступной группы после импровизированного судилища.

Таким образом, организованная преступная группа может возникнуть как путем генезиса группы объединившихся для совершения нескольких преступлений преступников, так и решением «сверху», когда исходным пунктом ее возникновения оказывается руководящий центр более сложной структуры — преступной организации.

Например, входившему в окружение лидера одной организованной преступной группы Щ. было предложено навербовать свою группу и стать ее «бригадиром». Полем деятельности новой преступной группы должна была стать территория одного из пригородов Санкт-Петербурга, вошедшая в сферу организованной преступной деятельности в связи с открытием там вещевого рынка. Первоначально в новообразованную организованную преступную группу кроме самого Щ. вошли два его бывших одноклассника, его соучастник по прошлой судимости, знакомый брата Щ. и человек, отбывавший вместе с Щ, наказание в местах лишения свободы.

4. Дисциплина, наличие в организованной преступной группе системы поощрений и наказаний (76 % случаев). Организованная преступная группа строится на началах жесткой дисциплины. Указания лидера должны выполняться точно и беспрекословно, допускается лишь разумная инициатива, направленная на «пользу дела». Мерилом любого поступка служит мнение лидера, он же определяет меру наказания либо поощрения. Наказания в основном сводятся к материальным потерям — провинившегося могут лишить каких-либо причитающихся ему денежных сумм, автомашины, иного имущества. В случае серьезного нарушения дисциплины могут быть применены способы физического воздействия, вплоть до убийства.

Например, С., занимающийся приобретением, хранением и выдачей оружия другим членам организованной преступной группы, начал злоупотреблять алкогольными напитками, затем пристрастился к наркотикам. Вскоре находившийся в состоянии опьянения С. утерял принадлежащий группе пистолет. Соучастники по преступной деятельности подозревали, что С. просто-напросто продал оружие, нуждаясь в деньгах. Наказанием С. было его убийство, совершенное членами группы.

Нормы поведения членов организованных преступных групп, как правило, должны соответствовать «воровским законам», «правилам» и «понятиям», то есть идеологии преступного мира.

В случае нарушения принятых в организованной преступной группе специфических правил поведения кем-либо из лидеров во взаимоотношениях друг с другом решение о правильности поступка или о наказании виновного выносится кем-либо из более крупных лидеров или «авторитетов» преступного сообщества, чье главенство признает данная преступная группа. В принципе, имея на своей стороне достаточно сильную и многочисленную группу, лидеры очень часто нарушают такие нормы поведения, если это может принести им материальную или какую-нибудь другую выгоду.

5. Распределение ролей в организованной преступной группе (92 % случаев). Кроме лидера и исполнителей преступлений (в небольших по составу организованных преступных группах лидер часто является и соисполнителем преступлений) в таких группах наличествуют носители следующих ролевых функций: водители; лица, отвечающие за оружие (выдающие его членам группы перед совершением преступления и изымающие обратно после преступления); лица, сбывающие похищенное; лица, проверяющие бухгалтерскую документацию предприятий, обложенных «данью» при вымогательствах. В организованных преступных группах, занимающихся разнообразной преступной деятельностью, часто практикуется сознательное ограничение осведомленности исполнителей только своей ролью. Распределение ролей в группе взаимосвязано с ее психологической структурой. Члены организованной преступной группы распределяются по ролям в зависимости от потребностей группы и ее преступного профиля в соответствии с их личными качествами и возможностями. Одни из них занимают близкое к лидеру положение, участвуют в принятии определяющих преступную деятельность группы решений, остальные только выполняют указания руководства группы, находясь на второстепенных ролях.

6. Распределение дохода в зависимости от места в иерархии организованной преступной группы (87 % случаев). Как правило, члены преступной группы при распределении результатов преступной деятельности получают свою «долю» дохода в зависимости от близости к лидеру, родственных и преступных связей, ролевой функции при совершении преступления, длительности нахождения в рядах группы. Часть средств, добытых преступным путем, аккумулируется лидером для использования на общие нужды организованной преступной группы и находится в его безраздельном пользовании. Кроме того, осуществляется передача части криминальных доходов более высокому уровню криминального управления, что обеспечивает как устойчивость позиции группы в конкретной сфере преступной деятельности, так и прикрытие ее от возможного разоблачения.

7. Наличие противоречий внутри организованной преступной группы (75 % случаев). Психологический климат в организованной преступной группе основывается на сложившихся между членами группы отношениях. При этом наблюдается утрата значения эмоциональных, родственных и других личных отношений. Приобретают решающее значение деловые отношения, основанные лишь на совместном совершении преступлений. Ввиду отсутствия в группе равенства, усугубляемого неравномерностью распределения доходов от преступной деятельности и зависимостью рядовых членов группы от лидера, в группе возникают противоречия и конфликты. Чаще всего конфликты возникают между лидером и всей группой или ее частью, лидером и отдельными членами группы, рвущимися к власти внутри группы, членами группы, желающими выйти из ее состава, и остальными участниками группы, членами группы, давно в нее вступившими, и «молодыми», между членами группы, выполняющими в ней различные функциональные роли (борьба за смену ролей); между отдельными членами группы, а также в среде руководства организованной преступной группы. Конкретные причины конфликтов могут быть различными: стремление захватить лидерство; зависть к членам группы, получающим большие доходы от преступной деятельности; недовольство своим статусом в группе и связанными с этим последствиями; несогласие с методами руководства лидера; личные неприязненные отношения. Наиболее острые конфликты могут завершиться физическим устранением недовольных членов группы или лидера.

В одной из организованных преступных групп лидер и его окружение самоустранились от конкретной преступной деятельности, передав даже часть своих властных полномочий непосредственным исполнителям преступлений, продолжая распределять преступный результат между членами группы, забирать себе его определенную часть. Между тем в группе выделились лица, несущие на себе определенную часть организационных действий при осуществлении деятельности группы и в связи с этим претендующие на получение учитывающей их вклад доли от ее результатов. В связи с невозможностью разрешить данное противоречие каким-либо иным способом и ввиду определенной утраты контрольных функций лидером группы в течение двух месяцев из засад были убиты и сам лидер, и его окружение — телохранитель, водитель и еще два активных участника преступной деятельности. В результате руководство в группе перешло к вновь выделившимся лидерам, разделившим между собой властные функции в организованной преступной группе.

Тем не менее даже острые конфликты внутри организованных преступных групп крайне редко приводят ее членов к сотрудничеству с правоохранительными органами. Как правило, это происходит при сочетании внутренних разрушительных тенденций в группе с внешним воздействием правоохранительных органов по расследованию и предупреждению преступлений. Вместе с тем наблюдаются отдельные случаи, когда такой конфликт служит толчком для члена организованной преступной группы не только к передаче информации о группе и совершенных ею преступлениях правоохранительным органам, но и к даче уличающих Других членов группы показаний в рамках уголовного процесса. Такую возможность всегда следует учитывать при расследовании.

Так, например, при расследовании дела по факту убийства одного из членов организованной преступной группы брат потерпевшего, входивший в ту же преступную группу, дал свидетельские показания о ряде преступлений, совершенных другими ее участниками, исполнившими указанное убийство. Причиной принятия им такого решения была невозможность каким-либо иным путем добиться их наказания ввиду занятия ими прочного положения в структуре организованной преступной группы.

8. Наличие преступного опыта у членов организованной преступной группы (82 % случаев). Наличие практического опыта совершения преступлений у членов организованных преступных групп является закономерным итогом их образа жизни. Неопытные члены группы получают преступный опыт от других членов группы, в том числе и при совместных действиях при совершении преступлений. Отсутствие судимостей у члена организованной преступной группы не может свидетельствовать об отсутствии у него преступного опыта, что также необходимо учитывать при проведении расследования. Обладание практическим преступным опытом позволяет группе выбирать наиболее целесообразные способы совершения преступлений и тактику уклонения от ответственности.

При совершении разбойного нападения на торговую фирму были задержаны три его участника. Один из них, имевший судимость и разыскиваемый на момент задержания за совершение еще одного преступления, обладал значительным преступным опытом. Этот преступник видел причину своего задержания в том, что ему в организованной преступной группе «навязали» соучастников, ранее не совершавших аналогичных преступлений, в целях получения ими необходимого опыта.

9. Преступная деятельность постоянного характера (100 % случаев). Постоянный характер преступной деятельности организованных преступных групп определяется самим характером таких групп. Необходимость поддерживать уровень материального благополучия членов группы, а для низовых звеньев преступной группы — и вносить свою часть в кассу взаимопомощи — «общак», определяет непрерывный характер деятельности организованной преступной группы, толкает ее членов на совершение новых преступлений. При этом надо помнить, что организованная преступная деятельность, как правило, является единственный источником получения средств к существованию членов указанных групп.

10. Корыстный характер деятельности, стремление к получению максимального дохода от преступной деятельности (96 % случаев). Именно корыстные мотивы являются наиболее характерными мотивами деятельности организованных преступных групп. В конечном итоге корыстная мотивация лежит в основе всех решений, принимаемых лидером организованной преступной группы и ее членами, что согласуется с основной целью преступной деятельности — получением максимально возможных доходов. Однако в ряде случаев на первом плане могут быть и другие мотивы — достижение власти, стремление к безопасности, стремление занять место в определенном социальном слое и т. д.

Так, например, лидер организованной преступной группы О. совершил убийство работника администрации одного из крупных заводов Санкт-Петербурга, когда тот отказался удовлетворить корыстные требования преступной группы. Результатом убийства было осуждение О. и ряда членов его группы к длительным срокам лишения свободы. Решение же о совершении убийства, не могущего принести в сложившейся для организованной преступной группы ситуации материальных выгод, было принято О. в связи с отказом.

… (Нет страниц 34, 35{11})…

рующее положение, пытаются достичь такого же уровня либо удержать занимаемое положение. В условиях острого соперничества между указанными группами более мощная, как правило, либо вытесняет другую из спорной сферы деятельности, либо включает в свой состав менее крупную преступную группу.

14. Сращивание общеуголовной и экономической преступности (83 % случаев). Ввиду того что основной целью организованных преступных групп является достижение максимально высоких доходов преступным путем, проникновение указанных групп в экономику закономерно. Учитывая, что наиболее высокая прибыль является свойством в первую очередь теневой экономики, именно она стала тем полем деятельности, к которому прилагают свои усилия организованные преступные группы. Следует отметить, что под теневой экономикой в настоящее время понимается сфера принудительного перераспределения национального богатства, материальных и нематериальных благ и услуг в интересах организованной преступности как в форме хозяйственной деятельности, так и иными способами. В ней выделяют блоки неофициальной, фиктивной и подпольной экономики{12}. Теневая экономика образовала источник капитала организованной преступности, ее экономическую базу. Одновременно накопленный организованными преступными группами капитал вкладывается в различные финансовые операции нелегального или полулегального характера, что частично превращает организованную преступную деятельность в своеобразное «предпринимательство». Вложение лидерами указанных групп своих средств в хозяйственно-экономическую сферу осуществляется путем как внедрения в уже существующие предприятия, так и путем создания собственных экономических структур. Взаимодействие представителей теневой экономики, коррумпированных должностных лиц и организованных преступных групп общеуголовного типа, совершаемое путем «договорного» или насильственного объединения, часто является для сторон такого процесса взаимовыгодным, ибо предоставляет им дополнительные источники преступных доходов либо относительно более мощное прикрытие.

15. Стремление организованной преступной группы к мобильности, использование современных технических средств (86 % случаев). Данная тенденция проявляется в приобретении и использовании при совершении организованной преступной группой преступлений современных средств связи, огнестрельного оружия, мощных автомашин и прочего, что позволяет членам таких групп координировать свои действия, легко подавлять сопротивление жертв, быстро скрываться с места совершения преступлений. Обыкновением стало использование членами указанных групп мобильных средств связи — пейджеров, радиотелефонов, радиостанций.

Так, например, при расследовании уголовного дела в отношении членов одной из организованных преступных групп, примыкавшей к «тамбовскому» преступному сообществу в Санкт-Петербурге, было установлено приобретение и использование членами ОПГ при совершении преступлений, в том числе при совершении убийств в ходе открытых столкновений, автомашин «Мерседес» спортивной модели, гранатомета, пластиковой взрывчатки, автоматов Калашникова, при обыске в квартире лидера группы среди другого огнестрельного оружия был обнаружен автомат «Узи» израильского производства с лазерным прицелом.

16. Конспирация организованной преступной группой своей деятельности, разработка мер противодействия правоохранительным органам (72 % случаев). Такая тенденция в деятельности организованных преступных групп проявляется в стремлении их членов находиться вне поля зрения правоохранительных органов, в имитации ими законопослушного образа жизни и уходе на нелегальное положение. Конкретными проявлениями этого признака являются следующие: проживание членов организованной преступной группы без регистрации в арендуемых квартирах; регистрация автотранспорта и средств мобильной связи на третьих лиц; хранение оружия вне дома, зачастую у специально выделяемых из состава группы для этой цели лиц, не принимающих другого участия в преступной деятельности; планирование членами группы мер противодействия правоохранительным органам на случай выявления теми их преступной деятельности. Во многих организованных преступных группах имеется заранее спланированная программа действий на случай поимки членов группы правоохранительными органами. Лидеры таких групп определяют линию поведения остальных членов группы на следствии, стремясь таким путем либо ограничить размер нанесенного группе ущерба ее отдельными структурами, либо вывести из-под «удара» не только ядро группы, но и других ее участников. В ряде случаев организованные преступные группы принимают меры к тому, чтобы придать законный вид самой организации преступной группы и ее незаконной деятельности.

При расследовании серии вымогательств и грабежей следствием было установлено, что одна из организованных преступных групп, специализирующаяся на поборах с уличных продавцов газет и журналов, создала общественную организацию распространителей печатной продукции, которая была в надлежащем порядке зарегистрирована. После регистрации поборы с продавцов собирались уже под видом «членских взносов».

Другие организованные преступные группы в своей деятельности пытаются прикрываться давно действующими легальными структурами, различными путями (в том числе и насильственными) проводя на ключевые посты в них своих членов.

17. Наличие контактов с работниками правоохранительных и других государственных органов (63 % случаев). Такие контакты завязываются членами организованных преступных групп как с целью Оказания противодействия правоохранительным органам, так и с целью, обеспечения безопасного совершения преступлений группы и обеспечения дополнительных источников доходов (или повышения эффективности имеющихся), Коррупционные связи в правоохранительных органах, в органах власти и управления обеспечивают организованной преступной группе своевременное поступление сведений о направлениях деятельности этих органов и возможность влиять как на выбор таких направлений, так и на выбор конкретных мероприятий по осуществлению принимаемых решений. Коррупционные связи позволяют преступным группам действовать и существовать как вне официальных общественных и экономических структур, в областях общественных отношений, неконтролируемых или плохо контролируемых государством, так и «изнутри» легальных структур общества, используя их возможности в своих целях.

Выявленные признаки организованных преступных групп, участвовавших в открытых столкновениях друг с другом, проявляются не в каждом конкретном случае, ибо хотя в формировании групп имеется много общего, всегда наличествуют и особенности, обусловленные типом и видом конкретной преступной группы, своеобразием личного состава, целями преступной деятельности и сферой функционирования. Признаки организованной преступной группы соответственно степени их выраженности определяют как возможности группы при совершении преступлений, так и статус группы в сфере организованной преступности, «авторитетность» лидеров группы.

Признаки организованной преступной группы, наличествующие или отсутствующие в каждом конкретном случае, могут осложнять или облегчать расследование преступлений, совершенных такой группой. К признакам, осложняющим расследование, относятся такие: наличие в группе строгой иерархии; постоянство состава группы; наличие систем поощрения и наказания; распределение ролей в группе; наличие преступного опыта у ее членов; планируемый характер преступной деятельности; стремление к мобильности; наличие систем противодействия правоохранительным органам. При выявлении наличия таких признаков их влияние необходимо учитывать при прогнозировании результатов следственных действий, их планировании, при проведении антикриминальных операций и т. д.

Так, например, члены организованной преступной группы в силу наличия у них преступного опыта, приверженности идеологии преступного мира, страха перед системой наказаний, в том числе и за «неправильное» поведение на следствии, в силу существования специальных методов формирования указанных групп избегают давать органам расследования показания о преступной деятельности группы. Исходя из наличия указанных признаков, определяя первоочередность следственных действий, возможно проведение иных действий в ущерб первоочередности допросов преступников, ибо вероятность получения от них имеющей значение для расследования информации крайне мала — менее 7 % в общей массе допрошенных по изученным уголовным делам. Кроме того, ролевая структура организованной преступной группы требует только ролевой осведомленности каждого члена группы, сводя к минимуму его информированность о преступной деятельности всей группы в целом. Взаимопроверка и наблюдение за неблагонадежными лицами внутри организованной преступной группы и соблюдение участниками преступной деятельности мер безопасности затрудняет и выявление слабых звеньев во внутренней структуре группы, сбор иных сведений, представляющих интерес для следствия.

К признакам организованных преступных групп, имеющим двойственный характер и способным как облегчить, так и осложнить расследование, относятся следующие: корыстный характер их деятельности; наличие специальных методов формирования; стремление к расширению; раздел сфер влияния и подавление более слабых преступных групп; сращивание с экономической преступностью. Так, например, корыстный характер деятельности организованной преступной группы, определяя, мотивацию членов группы, препятствует формированию у них установки на сотрудничество со следствием как аппаратом разрушения источника их преступного дохода. В то же время в определенных ситуациях именно корыстная мотивация может лежать в основе принятия членом группы решения о даче показаний против соучастника с целью его устранения и увеличения таким образом своей доли дохода. В других случаях наличие в распоряжении следствия информации о том, что конкретные участники организованной преступной группы вошли в нее на добровольной основе, через коррумпирована или под угрозой насилия, позволяет преодолеть «заговор молчания» участников преступной деятельности, вызвать раскол группы.

Кроме того, наличествуют признаки организованных преступных групп, которые способны существенно облегчить расследование: неравномерное распределение преступного дохода в зависимости от места в иерархии группы; наличие в группе противоречий; наличие преступной деятельности постоянного характера. Так, от наличия либо отсутствия противоречий в группе напрямую зависит тактика допросов членов группы и применение методов внутреннего разложения группы. Корыстная мотивация, лежащая в основе действий членов организованной преступной группы, или неравномерность распределения доходов приводит к появлению противоречий между преступниками, в том числе и неявных, которые могут быть использованы органами расследования. Постоянный характер преступной деятельности группы указанного типа, заключающийся в многократном совершении преступлений, зачастую взаимосвязанных, определяет возможность как установления однотипных для данной группы преступлений, так и возможность задержания их с поличным при совершении нового, очередного преступления.

Признаки, присущие организованным преступным группам, придают совершенным такими группами преступлениям повышенную общественную опасность, затрудняют их расследование и разоблачение преступников, превращая такие группы в единый субъект преступной деятельности, а не простую численную совокупность ее членов. Необходимо отметить, что конкретная организованная преступная группа прекращает свое существование либо в случае разоблачения, либо при невосстановимых изменениях в личном составе, когда большинство участников выбывают из группы в связи с арестами, необходимостью скрываться, смертью и т. д. При ином положении дел потери личного состава организованной преступной группы будут восполнены за счет привлечения новых членов до численности, позволяющей продолжить преступную деятельность, лидер может быть замещен кем-либо из его окружения, вместо утраченных источников незаконного обогащения будут изысканы новые.

Обоснованное предположение о наличии влияния указанных выше признаков в каждом конкретном случае расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами, в том числе и исследуемой группы убийств, может значительно облегчить как само расследование, так и выявление скрытых конфликтов и противоречий{13}. Общая же рекомендация заключается в необходимости пристального внимания к нижеследующему: проявлениям признаков, характерных для организованных преступных групп, совершающих убийства в открытых столкновениях между собой; выявлению структуры организованных преступных групп, разделению ролей участников; изучению психологии межличностных отношений в группе; выявлению скрытых конфликтных ситуаций и противоречий.

Программа изучения организованной преступной группы.

1. Когда, где создана организованная преступная группа, на какой основе, кто был инициатором ее формирования, входит ли в какое-нибудь преступное сообщество?

2. Каким был способ объединения участников организованной преступной группы — все ли вошли в нее добровольно или кто-то был втянут, каким образом?

3. Как долго действовала организованная преступная группа, на какой территории, на каком виде преступной деятельности специализировалась?

4. Какие еще преступления совершены организованной преступной группой, в каком составе?

5. Состав организованной преступной группы, количество участников, изменения в составе, их причины.

6. Какова структура организованной преступной группы, каково в ней распределение ролей, кто за что отвечает и какие вопросы решает (оружие, транспорт, связь, поиск объектов посягательств, создание алиби, укрытие и реализация похищенного и т. д.)?

7. Кто является лидером организованной преступной группы, кто находится в его ближайшем окружении, кто является активным участником группы, кто — второстепенным?

8. Как осуществляется связь между членами организованной преступной группы?

9. Какими транспортными средствами, средствами связи, оружием пользовались участники организованной преступной группы, каковы источники их приобретения, какова их дальнейшая судьба и местонахождение?

10. Как происходило распределение денежных средств между членами организованной преступной группы?

11. Были ли случаи выхода из организованной преступной группы ее участников, где они находятся, причина их выхода из состава группы, как предотвращались намерения выхода из состава группы других участников?

12. Какие меры защиты от правоохранительных органов предпринимались организованной преступной группой, какие планировались?

13. Существуют ли связи с сотрудниками правоохранительных органов, какого уровня, с кем, в чем эта связь выражается?

14. Наличие личных симпатий и антипатий в организованной преступной группе, наличие конфликтов внутри группы, их причины, способы и результаты их разрешения.

15. Наличие системы наказаний и поощрений в организованной преступной группе. Кто им подвергался, за что и в какой форме?

Для установления лидера организованной преступной группы необходимо изучить следующие вопросы:

1. Кто разрабатывал планы преступлений, распределял роли остальных членов организованной преступной группы при их совершении?

2. Кто проявлял инициативу при совершении преступлений, менял планы организованной преступной группы при появлении непредвиденных обстоятельств?

3. Кто вырабатывал среди членов организованной преступной группы общую линию поведения на следствии на случай поимки?

4. Кто получал наибольшую долю добытых преступным путем средств, кто их распределял?

5. Кто из участников организованной преступной группы обладает преступным опытом, организаторскими способностями, склонностью к лидерству, сильным характером?

Для установления роли лица как активного участника организованной преступной группы необходимо изучить следующую группу вопросов:

1. Кто добровольно вошел в группу?

2. Кто пользовался доверием лидера, от его имени руководил действиями других участников группы?

3. Кто проявлял инициативу при совершении преступлений?

4. Кто являлся старым знакомым лидера, родственником, соучастником по прошлой преступной деятельности, телохранителем?

Для установления роли лица как второстепенного участника организованной преступной группы необходимо изучить нижеследующее:

1. Кто был втянут в организованную преступную группу, каким образом?

2. Кто отличается слабохарактерностью, склонностью к подчинению?

3. Кто выполнял наиболее простые действия по обеспечению преступной деятельности группы?

4. Кто получал наименьшую долю преступного дохода?

5. Кто меньше других участвовал в эпизодах преступной деятельности группы?

Глава 3 Обстановка, место и время совершения убийств

Обстановка совершения преступления является важным элементом криминалистической характеристики любого преступления, в том числе и убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами.

Под понятием обстановки совершения преступления в криминалистическом аспекте понимается система различного рода взаимодействующих между собой до и в момент преступления объектов, явлений и процессов, характеризующих место, время, вещественные, природно-климатические, производственные, бытовые и иные условия окружающей среды, особенности поведения участников противоправного события, психологические связи между ними и другие факторы объективной реальности, определяющие возможность, условия и иные обстоятельства совершения преступления{14}. Представляется, что обстановка является родовым определением по отношению к понятиям условий, места и времени совершения преступления.

Действительно, каждое преступление как система социально значимых действий и поступков, в которых проявляется отношение преступников к обществу, связано различными отношениями с реалиями окружающей действительности. Выделить из такого многообразия объектов и отношений юридически значимые действия преступников, связать их с наступившими последствиями можно лишь при условии, что известны указанные выше элементы обстановки совершения преступления, включая условия среды, в которой совершено преступление, а также подтверждено пространственно-временное соответствие действий предполагаемого преступника всем другим обстоятельствам расследуемого события в рамках проверяемых версий.

Таким образом, обстановку совершения преступления не следует сводить к совокупности физических условий, в которых действует преступник. В этой связи нельзя не согласиться с мнением В. Н. Кудрявцева о том, что обстановка совершения преступления охватывает также общую историческую и социально-политическую обстановку, конкретные условия жизни и деятельности коллектива, в котором совершено преступление{15}.

При этом понятие обстановки не тождественно понятиям способа и механизма совершения преступления, но позволяет конкретизировать другие элементы криминалистической характеристики. Так, совершая преступление, преступник вместе с тем выполняет и еще другие действия, могущие быть причинно связанными с совершаемым преступлением либо иметь лишь пространственно-временную связь с ним. Такие действия могут образовывать как иной состав преступления, так и быть несущественными с точки зрения уголовного права. По образному выражению В. А. Образцова, преступление как реальное явление всегда имеет в себе остатки, наследие своего прошлого и в то же время содержит зачатки, зародыши какого-то будущего{16}.

Как уже упоминалось выше, убийства в открытых столкновениях между организованными преступными группами совершаются при осуществлении ими деятельности в преступной, асоциальной среде. При этом под преступной средой понимается совокупность как отдельных лиц, так и их групп, замышляющих, подготавливающих, совершающих и совершивших преступления или умышленно обеспечивающих и облегчающих само совершение преступлений и использование результатов преступной деятельности. Эта среда, имея антиобщественную направленность, включает в себя достаточно широкий круг лиц, не только совершающих преступления, но и избравших себе род деятельности или образ жизни, находящийся на грани между противоправным и законопослушным поведением.

Общие установки, многочисленные взаимные интересы, постоянные контакты, обмен информацией и совместная преступная деятельность цементируют эту среду, придавая ей однородные качества. Преступная среда, являясь особой социальной системой, обладает присущими таким системам свойствами и качествами, в том числе особой субкультурой. Как и в любой сфере жизнедеятельности, здесь имеется своя регламентация, особая нормативная система, определяющая должное и запретное. Отсутствие такой системы делало бы невозможным нормальное функционирование всей системы в целом, защиту ее от разоблачения и согласование интересов взаимодействующих в ней сторон.

Хранителями и толкователями этих норм, в том числе и аналогичных юридическим, являются лидеры организованных преступных организаций, «воры в законе» и т. д. Реализуя эту роль, они выступают в качестве арбитров в спорных ситуациях между представителями преступного мира. Их право на это основывается на силе и могуществе представляемых ими преступных организаций, имеющейся в их распоряжении значи.

… (Нет страниц 50, 51{17})…

числе устанавливают и определенный порядок контактов организованных преступных групп между собой, и общие способы разрешения возникающих между ними конфликтов.

Так, при обнаружении конфликта каких-либо интересов между организованными преступными группами их представители договариваются о встрече в заранее обусловленном месте. Отказ от встречи с представителями соперничающей группы расценивается как отказ от притязаний на предмет спора и как показатель недостаточности сил и слабости лидеров. По прибытии на место встречи, как правило, с группами поддержки из состава членов организованной преступной группы, ее лидеры, нередко в присутствии «арбитров» из числа лиц, обладающих авторитетом в преступном мире или «воров в законе», обсуждают имеющиеся противоречия, пытаясь найти устраивающий их результат переговоров.

Однако организованная преступность, будучи системой агрессивного типа по своей сути, тяготеет к использованию при конфликтах привычных насильственных средств, легко переходя от угроз и демонстрации силы к преступным методам давления, включая уничтожение чужого имущества и убийство. Кроме того, в конфликтной ситуации между организованными преступными группами на первый план, как обоснованно подчеркивается теорией исследования операций, выступает незнание действий противника{18}. Незнание действий и планов противника, опасение опоздать с контрмерами наряду со стремлением каждой организованной преступной группы изменить соотношение сил в свою пользу толкают конфликтующие группы к убийству соперников как к наиболее простому, с точки зрения преступников, способу решения проблемы.

Проведенное исследование позволило выделить перечисляемые ниже типичные криминальные ситуации совершения убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами.

1. Члены организованной преступной группы в ходе осуществления ими преступной деятельности выдвигают требования имущественного характера к руководству хозяйственно-коммерческого предприятия или дельцам преступного бизнеса, являющихся объектом сферы деятельности другой подобной группы. Характер и формы таких требований могут быть различными{19}. Подвергшиеся вымогательству или каким-либо иным требованиям в таком случае перенаправляют преступников к членам организованной преступной группы, контролирующим данное предприятие либо сферу преступной деятельности — своей «крыше». В дальнейших переговорах подвергшиеся требованиям, как правило, не участвуют, они ведутся непосредственно между членами преступных групп. Переговоры протекают в ходе встреч в заранее обусловленных месте и времени, В ходе переговоров члены организованной преступной группы вымогателей могут использовать как средство воздействия на оппонентов уничтожение имущества спорного объекта. При нежелании ни одной из преступных групп уступить при очередной встрече (в том числе и случайной) может произойти столкновение между их членами. Описанная криминальная ситуация наблюдалась в 58 % случаев убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами, при этом около 12 % убийств произошли при случайных встречах членов конкурирующих групп.

Например, убийство Ф. стало результатом попытки одной организованной преступной группы заставить оптовый магазин регулярно выплачивать деньги. Однако в обороте магазина находились денежные средства лидера другой организованной преступной группы. «Звено» членов группы, пытавшейся таким путем найти новый источник преступного дохода, сразу же было переадресовано администрацией магазина к своему покровителю. Переговоры на состоявшейся вечером следующего дня встрече переросли в открытое столкновение между организованными преступными группами, в ходе которого и было совершено убийство.

2. Члены организованной преступной группы в ходе осуществления ими преступной деятельности выдвигают требования имущественного характера к руководству хозяйственно-коммерческого предприятия, являющегося экономической структурой другой организованной преступной группы. В связи с постоянным присутствием членов преступной группы на объектах такого предприятия переговоры между соперниками могут происходить непосредственно в помещениях предприятия, здесь же может произойти и открытое столкновение. Столкновению могут предшествовать относительно длительные переговоры, продолжительностью до 40–60 минут. Как разновидность такой криминальной ситуации может выступить перенос переговоров между соперничающими организованными преступными группами на иной день, уже не в помещениях данного предприятия, а в заранее обусловленном месте. Такая криминальная ситуация имела место в 36 % случаев, при этом в 10 % переговоры переносились на другой день.

Например, при попытке захватить партию оргтехники, находящейся на товарном складе одной из фирм, члены преступной группы неожиданно для себя встретились там с участниками другой организованной преступной группы — они несли там охранные функции. В результате произошло открытое столкновение между двумя организованными преступными группами, сопровождавшееся убийством нескольких человек из состава нападавших и оборонявшихся.

3. Члены организованной преступной группы в ходе осуществления ими преступной деятельности завладевают (как правило, путем грабежа) денежными средствами, автомашинами, иным имуществом у лица, связанного с другой преступной группой, но не являющегося ее участником. После обращения потерпевшей стороны за помощью к членам другой организованной преступной группы те принимают на себя обязанности по защите его интересов. Потерпевший от действий преступников стремится присутствовать на встрече, в ходе которой данная ситуация должна получить свое разрешение, из опасения нарушения в противном случае его интересов. Конфликты такого рода разрешаются в ходе встреч в заранее обусловленных месте и времени. В случае нежелания сторон идти на уступки встреча может перерасти в открытое столкновение между организованными преступными группами. Данная ситуация наблюдалась в 6 % случаев.

Так, к лидеру организованной преступной группы Б. обратился за помощью его знакомый, предприниматель Л. Он попросил заступиться за него в конфликте с членами иной преступной группы, насильно забравшими у него дорогостоящую автомашину. После состоявшихся в присутствии Л. по этому поводу переговоров между организованными преступными группами Л. был убит.

Таким образом, убийства при открытых столкновениях между организованными преступными группами часто являются следствием предшествующей деятельности таких групп.

Одним из условий совершения убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами является также уверенность членов так и групп в своей безнаказанности, основывающаяся на относительной неограниченности территории для поиска виновных и круга лиц, среди которого надлежит их искать. Видимо, на готовность организованна преступных групп к открытым столкновениям меж, собой и совершению в ходе них убийств прямо влияют размах и масштабность организованной преступной деятельности в регионе и ряд общественных, экономических и политических факторов, в том числе такие:

* географическое расположение региона по отношению к центру страны, границам;

* наличие крупных транспортных узлов, их характер (речные и морские порты, аэропорты, железные дороги, автомагистрали);

* степень концентрации промышленности и капитала;

* высокий уровень преступности в регионе.

Последний фактор особенно сильно влияет на готовность организованных преступных групп к участию в открытых столкновениях и разрешению таким образом конфликтов в сфере организованной преступности, ибо при росте количества совершенных преступлений в регионе, падении их раскрываемости, увеличении дерзости общественно опасных проявлений пропорционально увеличивается и степень уверенности преступников в своей безнаказанности, в беспомощности правоохранительных органов.

Как известно, место преступления как составная часть обстановки его совершения вычленяется из окружающего пространства по адресу, принадлежности к определенной территории или объекту. Главной же характеристикой места преступления являются его признаки, определяющие его назначение для людей и отличающие его от окружающей местности и обстановки{20}. Место преступления в наибольшей степени является сосредоточением материальных следов. Без места преступления невозможно смоделировать схему действий преступников и потерпевших, саму картину убийства.

Исследование позволило выделить ряд групп мест совершения убийства.

Первую группу мест убийств составили относительно безлюдные улицы и проезды населенных пунктов, дороги вне черты населенных пунктов. Здесь преступлениям, как правило, предшествовала встреча соперничающих организованных преступных групп. Такие места характеризуются относительной безлюдностью и укромностью, вместе с тем они, как правило, имеют достаточно удобные пути отхода на автотранспорте, используемом членами таких групп.

Характерным примером может послужить место совершения убийства М. Это место представляло собой участок территории на окраине города, ограниченный с одной стороны глухой стеной кооперативной автостоянки, представляющей собой длинную череду задних стен бетонных гаражей, а с другой стороны — линией электропередачи. Сквозной проезд между этими двумя объектами связывал между собой довольно-таки оживленные автомагистрали и не имел пешеходных тротуаров. Это место было избранно соперничающими преступными группами для встречи ввиду сто малолюдности и укрытости от чужих глаз наряду с доступностью для автотранспорта и наличием путей для отступления. Непосредственным местом убийства была обочина проезжей части.

В подобных местах произошло около 74 % убийств в открытых столкновениях между организованными Преступными группами.

Вторую группу мест совершения убийств составили служебные помещения коммерческих предприятий — офисы, склады, представительства, магазины и т. д. Для мест второй группы характерна их связь с деятельностью одной из участвующих в конфликте организованной преступной группы и зачастую прямая связь с предметом спора.

Например, убийство Б. и Р. произошло в офисе фирмы, попавшей в сферу деятельности двух организованных преступных групп. Потерпевшие, не веря словам директора фирмы о том, что он уже выплачивает денежные средства «бандитам» за покровительство, сами настояли на приезде членов иной организованной преступной группы на этот объект. Таким образом, совершение убийства именно в указанном месте было обусловлено его непосредственной связью с причиной конфликта. Непосредственным местом убийства был кабинет директора.

В подобных местах произошло около 26 % убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами.

Установлено, что каждая группа мест убийств связана с определенной обстановкой и временем совершения преступления, потерпевшими и преступниками. Такая связь носит, как правило, вероятностный и, как исключение, однозначный характер.

1. Так, в большинстве случаев убийства на улицах проездах и дорогах были совершены при встречах конфликтующих организованных преступных групп в за ранее обусловленное ими время. При этом лишь одно убийство из пяти в городской черте совершалось при случайных встречах членов конфликтующих преступных групп. В городской же черте, на улицах и в проездах были совершены и все убийства потерпевших — предпринимателей, связанных с организованными преступными группами, на встречах в заранее обусловленных времени и месте. Выбор места убийства при заранее обусловленной встрече с другой преступной группой определялся наличием следующих обстоятельств: удобные пути отхода; доступность места для автотранспорта; хороший обзор прилегающих территорий; согласие на это место встречи другой стороны; относительная удаленность такого места от территории деятельности преступной группы; отсутствие вблизи постов милиции и ГИБДД; небольшое или минимальное движение постороннего автотранспорта и пешеходов. Вне городской черты такие места избирались с учетом возможности сокрытия трупа в близлежащем водоеме. Непосредственным местом убийства являлись обычно обочина дороги, места для стоянки и парковки автомашин у тротуаров. Случайные встречи членов конфликтующих организованных преступных групп происходили всегда на автомагистралях города, при съезде с автомагистрали с оживленным движением на прилегающие улицы происходило открытое столкновение.

2. В помещениях коммерческих предприятий все убийства совершены при оказании активного сопротивления нападающей стороне, как правило, при попытке одной организованной преступной группы силой захватить имущество, материальные ценности, принудить руководство хозяйственно-коммерческого объекта к каким-либо действиям в интересах этой группы. В качестве потерпевших выступают рядовые члены организованных преступных групп. Выбор таких мест для совершения преступлений диктовался нахождением там руководства предприятия, ценного имущества, конкретных предметов.

Время убийств также является важным элементом криминалистической характеристики, тесно связанным с местом совершения преступления, личностью преступников и потерпевших.

Проведенным исследованием отмечена определенная зависимость между временем убийства и его местом, а также криминальной ситуацией его совершения. Убийства в период с 6 до 9 часов утра характерны для убийств при заранее назначенных встречах членов организованных преступных групп в обусловленном месте для разрешения спорных вопросов. Выбор утренних часов определялся нежеланием одной или двух сторон конфликта встречаться в уединенном месте ввиду недоверия к группе соперников. Во всех случаях местом встречи были улицы в населенных городских кварталах, неподалеку от крупных транспортных артерий, где ввиду раннего времени было относительно небольшое движение и наличие небольшого количества случайных прохожих, не могущих, по мнению преступников, значительно затруднить их действия. Такое время наблюдалось в 16 % случаев (то есть примерно каждый четвертый случай от общего числа убийств, совершенных при встречах организованных преступных груш в заранее обусловленные место и время). В такой ситуации утренние часы призваны компенсировать недостатки места происходящих событий с точки зрения обеспечения скрытности преступной деятельности. Так, именно в утренние часы произошло убийство И. Между двумя соперничающими организованными преступными группами была назначена встреча на одном из проспектов Санкт-Петербурга рядом с перекрестком, торговой зоной, остановкой общественного транспорта. Выбор столь «неудачного» места встречи был обусловлен опасением членов одной из ОПГ подвергнуться неожиданному нападению со стороны противников. Однако выбор для встречи раннею утра свел все эти расчеты на нет.

Для убийств в период от послеполуденного времени до ранних вечерних часов (то есть с 12 до 19 часов) характерно их совершение в помещениях предприятий, при этом время убийства тесно связано с графиком работы предприятия и временем нахождения на рабочем месте лиц, представляющих интерес для организованных преступных групп. Всего в это время было совершено 35 % убийств, из них в помещениях — 22 % от общего количества, в ходе заранее оговоренных встреч членов конфликтующих организованных преступных групп — 10 %, а при случайных встречах их членов — 3 % случаев.

Для убийств в вечернее время, от 19 до 23 часов, характерно совершение их в ходе заранее оговоренных встреч членов организованных преступных групп. Выбор времени здесь зависит от необходимости оповестить членов группы, сбора задействованных лиц, проверки безопасности места встречи. В такое же время могут быть совершены и убийства в помещениях предприятий при наличии особенностей их графика работы (вечерние кафе, бани и т. д.) либо при особенностях рабочего графика лиц, интересующих преступников. В вечерние же часы совершаются убийства при случайных встречах членов организованных преступных групп, что связано с их ритмом жизни, склонностью проводить вечернее время в местах отдыха и увеселений, что увеличивает риск их встречи именно в данное время. В указанное время всего совершено 49 % убийств от общего количества, из них 36 % — на заранее оговоренных встречах участников враждующих групп, 9 % — при их случайных встречах, и 4 % — в помещениях. Вообще выбор вечерних часов для совершения подобных преступлений является наиболее «классическим» случаем.

Так, лидер одной из организованных преступных групп К. принял решение о необходимости убийства лидера другой группы В. в целях разрешения конфликта между двумя соперничающими группами и вытеснения противников из общей сферы преступной деятельности. Несмотря на то что обеспечение поставленной цели, по мнению К., требовало демонстрационного характера убийства, реальное соотношение сил не позволяло ему надеяться на успешное осуществление такого замысла на встрече представителей двух организованных преступных групп в заранее обусловленных месте и время. Вместе с тем убийство В. из засады не позволяло достичь подавления другой группы ввиду возможности втягивания тем самым в обоюдную цепочку убийств. Все это повлекло убийство В. при его случайной встрече К. и лиц из его окружения, предпринявших попытку устранить сразу и В., и лиц из его ближайшего окружения.

На время совершения убийства могут оказать влияние и некоторые субъективные факторы, относящиеся к личности преступников и потерпевших.

Нами предлагается программа исследования места открытого столкновения между организованными преступными группами:

1. Где расположено место открытого столкновения между организованными преступными группами, совпадает ли место столкновения с местом обнаружения трупов, материальных следов преступления?

2. Где находились преступные группы перед столкновением?

3. Откуда члены организованной преступной группы вели наблюдение за местом столкновения и подходами к нему?

4. Где произошло непосредственно столкновение между организованными преступными группами?

5. Где во время столкновения находились члены организованных преступных групп, их автотранспорт?

6. Где было совершено убийство, откуда мог быть произведен выстрел?

7. Где произошло завладение имуществом, автотранспортом?

8. Где обнаружены трупы, совпадает ли это место с местом убийства? Если нет, то каким путем, какими средствами трупы могли быть доставлены с места открытого столкновения между организованными преступными группами на место их обнаружения или куда, каким путем и как могли быть убраны трупы с места столкновения?

9. Где обнаружены оружие, пули, гильзы? Совпадает ли место их обнаружения с местом производства выстрела, убийства, путями отхода членов организованных преступных групп с места столкновения, местом их сбора?

10. Каким путем члены организованных преступных групп покинули место столкновения, где и какие предметы оставили?

11. Какие следы оставили члены организованных преступных групп на месте ожидания, наблюдения перед столкновением, на месте столкновения, месте обнаружения трупов, по пути отхода с места столкновения?

12. Принадлежит ли место столкновения организованных преступных групп какому-либо хозяйственно-коммерческому объекту, каким образом и как регулируется доступ к этому месту?

13. Кто и откуда мог наблюдать за происходящим на месте столкновения между организованными преступными группами?

14. Почему именно данное место стало местом совершения преступления, происходили ли в этом месте другие встречи между организованными преступными группами?

15. Кто обнаружил преступление, когда, как оказался на месте преступления, какие изменения и в связи с чем внес в обстановку места происшествия?

Для исследования времени открытого столкновения между организованными преступными группами предлагается такая программа:

1. Когда произошла встреча между организованными преступными группами, когда произошло непосредственно столкновение?

2. Сколько времени продолжалась встреча между организованными преступными группами, сколько-непосредственно столкновение?

3. Ввиду чего было избрано или чем могло быть обусловлено данное время?

4. Отличается ли режим, посещаемость, освещенность данного места в иное время?

5. За сколько времени до столкновения на месте появились причастные к нему лица?

6. В какой промежуток времени после столкновения место было покинуто причастными лицами?

Глава 4 Характеристика личности преступников и потерпевших

Тип личности членов организованных преступных групп, тяготеющих к открытым столкновениям с другими группами подобного типа, диктуется как характером деятельности этих групп, так и специальными методами их формирования. Членство в рядах организованной преступной группы накладывает определенный отпечаток на поведение и черты характера ее участников, в которых отражаются все указанные выше признаки группы в целом. Вместе с тем личные качества членов организованных преступных групп определяют наравне с характеристикой самой группы те способы, которыми группа в целом достигает заданных целей, в том числе и способ совершения преступлений. Таким образом, характеристика типичной для исследуемой группы преступлений личности преступника — члена организованной преступной группы, тяготеющей к открытым столкновениям с другими группами подобного типа, имеет важное криминалистическое значение. Такое описание, как верно отметил Р. С. Белкин, позволяет сузить круг лиц, среди которых могут находиться преступники, выдвинуть версии о мотиве и цели преступления, о способе совершения и сокрытия преступления, о месте нахождения искомых объектов{21}. Проведенное исследование показало, что лица, совершившие убийства данной категории, обладают рядом типичных психофизических и социальных черт.

Так, все убийства в открытых конфликтах между организованными преступными группами были совершены мужчинами, что обусловливается как насильственным характером самого преступления, так и реализуемыми мужчинами социальными ролями в обществе. Возраст преступников колебался от 20 до 37 лет. При этом подавляющее большинство убийств (69 %) совершили лица в возрасте от 20 до 25 лет, 22 % убийств совершили лица в возрасте от 26 до 32 лет и лишь 9 % — лица от 33 до 37 лет. Наиболее активной, как видно из приведенных данных, является возрастная группа от 20 до 32 лет. Представляется, что этот факт находится в прямой зависимости от того, что именно в указанном возрасте люди наиболее склонны к разрешению споров с помощью насилия. Кроме этого, возраст преступников находится в прямой связи с особенностями рассматриваемых преступлений, требующих решительных, активных действий. Последнее обстоятельство предъявляет определенные требования к физическому состоянию преступников. По результатам исследования, все они являлись практически здоровыми людьми, не имели каких-либо физических недостатков, не страдали алкоголизмом и наркоманией. Многие из них занимались спортом, а для 45 % такие занятия носили систематический или профессиональный характер (при этом предпочтения отдавались различным видам единоборств, рукопашному бою, бодибилдингу). При нерегулярных занятиях спортом характерно посещение плавательных бассейнов, спортзалов с атлетическими тренажерами.

Наиболее важным признаком характеристики личности преступников для данной категории дел является их членство в организованных преступных группах, место в их иерархии и ролевая функция. Согласно данным исследования, в 28 % случаев в качестве убийц выступали лидеры и руководители «низовых» звеньев таких групп, в 55 % — активные члены и лица из ближайшего окружения лидеров групп, в 22 % — рядовые члены.

Из приведенных данных видно, что подавляющее большинство убийц составили лидеры, руководители «бригад» и лица из их ближайшего окружения, что соответствует их активной роли как в развитии конфликтов между организованными преступными группами, так и при приведении в исполнение решения о разрешении конфликта путем убийства. Именно они в силу своего положения в иерархии группы принимают решение как о желательности или необходимости перерастания конфликта с другой организованной преступной группой в открытое столкновение, так и об убийстве членов противостоящей группы, в том числе дают сигнал об открытии огня своим соучастникам либо сами производят первые выстрелы.

Обращает на себя внимание факт присутствия на «разборке» лидеров организованных преступных групп, что объясняется необходимостью личного руководства группой в ходе переговорного процесса с конкурирующей группой. Личный отказ лидера организованной преступной группы от участия в переговорах и делегирование своих правомочий по принятию решений кому-либо из состава группы влечет за собой и делегирование ему части властных полномочий лидера. Несомненно, что такое положение связано как с умалением руководящей роли лидера группы, так и с опасностью ее утраты. Особое значение данный факт приобретает с учетом того, что исполнение роли лидера в организованных преступных группах часто не требует личного участия в совершении преступлений, а сама деятельность по руководству организованной преступной группой носит интеллектуальный характер и не оставляет материальных следов.

Таким образом, участие лидеров организованных преступных групп в открытых столкновениях между такими группами и в совершаемых при этом убийствах открывает реальные возможности для привлечения их к уголовной ответственности.

Если для лидеров и лиц — активных членов организованных преступных групп характерна инициатива при совершении убийств, то рядовые участники группы, как правило, совершают убийства в открытых столкновениях между организованными преступными группами, будучи «вынужденными» на такой шаг общим развитием событий, следуя за ситуацией, но не определяя ее.

Преступная среда, в которой в основном протекает деятельность организованных преступных групп, требует от их членов проявления ряда личных качеств, позволяющих их носителям успешно функционировать в ней. Так, для лидеров групп и руководителей их низовых звеньев характерны прагматизм, организационные способности, высокие волевые качества, хитрость, стремление первенствовать среди членов группы, упрочить свое положение в иерархии группы. Для рядовых членов организованной преступной группы значительное место среди поведенческих стереотипов занимает беспрекословное подчинение лидеру, нормам поведения, принятым в преступном мире и разделяемым группой. Всем членам организованных преступных групп свойственно безразличие к чужой жизни, агрессивность, жестокость, жажда наживы, негативное отношение к закону и правилам общежития в обществе, грубость и развязность в отношениях с окружающими.

Как уже неоднократно подчеркивалось в правовой литературе, для участников криминальных конфликтов, разрешаемых с помощью насилия, характерен низкий образовательный и культурный уровень. Полученные данные свидетельствуют, что 40 % преступников имели неполное среднее образование, а 58 % — среднее или среднее специальное. При этом обладатели среднего и неполного среднего образования распределены равномерно как среди всех возрастных групп убийц, отмеченных выше, так и среди занимающих определенные места во внутренней иерархии групп.

Одним из факторов, указывающих на социальную ориентацию личности, является наличие судимостей. Так, среди преступников по настоящей категории дел количество ранее судимых составляет 38 %. При этом если количество ранее судимых принять за 100 %, то 47 % из них являются судимыми два и более раза; 66 % от числа всех судимых были осуждены за совершение либо корыстно-насильственных, либо и корыстных, и насильственных преступлений. Для таких лиц характерными составами являются хулиганство, квалифицированные виды кражи и грабежа, причинение телесных повреждений (вреда здоровью), незаконное приобретение, хранение и ношение оружия. Как уже говорилось выше, все же отсутствие судимости не всегда свидетельствует об отсутствии преступного опыта. В этой связи характерно то, что 74 % всех преступников по данной категории дел еще до совершения ими убийств состояли на различных оперативных учетах в системе МВД, 67 % проходили по ранее возбужденным уголовным делам в качестве обвиняемых и подозреваемых или их связей (при этом самым типичным составом являлось вымогательство чужого имущества — 73 % случаев). Таким образом, все эти лица были и нравственно, и психологически подготовлены к совершению такого тяжкого преступления, как убийство.

Практический интерес представляют сведения об образе жизни преступников. Легальный род занятий наличествовал лишь у 25 %, остальные официально нигде не работали. Если принять общее число работавших за 100 %, то 32 % из них были оформлены на работу как менеджеры и администраторы негосударственных предприятий, остальные — в качестве сторожей, охранников и т. д., в том числе в охранных предприятиях. Из общего числа оформленных на работу действительно работали 48 %. Из официально неработающих многие подвизались в фирмах, служащих для организованных преступных групп источником дохода либо объектом помещения капитала, обеспечивая там интересы этих групп. На основе полученных данных можно сделать вывод, что для рядовых членов организованных преступных групп нехарактерно оформление на работу в административный аппарат предприятий. В свободное время для преступников характерно систематическое посещение определенных кафе, ресторанов, спортклубов. В ряде случаев такие заведения представляют собой место для регулярных встреч членов организованной преступной группы. 50 % преступников состояли в браке либо в фактических брачных отношениях, 22 % имели несовершеннолетних детей. В то же время для всех преступников характерно участие в случайных половых связях. 19 % постоянно проживали совместно со своими родителями или родственниками, при этом все они входили в возрастную категорию 20–25 лет. Подавляющее большинство проживало в арендованных квартирах, в каждом втором случае в такой квартире проживало совместно несколько рядовых членов организованной преступной группы — от двух до пяти. В квартирах, приобретенных как на свое имя, так и на имя родственников, сожительниц, третьих лиц, проживало 17 % преступников. 31 % преступников имели в собственности автомашины, оформленные как на их имя, так и на имена подставных лиц, 30 % преступников использовали автомашины друзей, иных членов группы, знакомых. 26 % преступников (в основном лидеры, руководители «звеньев» преступной группы, наиболее активные ее члены) пользовались радиотелефонами, зарегистрированными в подавляющем большинстве на чужое имя. В ходе исследования установлено, что каждый четвертый преступник использовал поддельные или подложные документы (паспорта, удостоверения личности, предоставляющие различные льготы, водительские удостоверения, доверенности, техпаспорта автомашин, документы сотрудников и внештатных сотрудников МВД, налоговой полиции, других контролирующих организаций и т. д.).

Необходимо отметить, что организованная преступная группа потерпевших, как правило, не входила в одно преступное сообщество или группировку вместе с группой их противников (98 % случаев).

Особую значимость в криминалистической характеристике убийств рассматриваемого вида имеет характеристика личности потерпевших. Потерпевший со своими личными качествами, которые обусловливают его поведение, является активным элементом криминальной ситуации, а по степени влияния на развитие конфликта — элементом не менее активным. Кроме того, данные о тех или иных свойствах потерпевших могут использоваться при определении круга лиц, среди которых следует искать преступника, а наличие той или иной связи между потерпевшим и преступником, как правильно подчеркивает Г. Н. Мудьюгин, определяет возможный способ совершения преступления, недоступный для лиц, в такой связи с потерпевшим не состоящих{22}.

На основании полученных в ходе исследования данных потерпевших можно условно поделить на две группы, существенно отличающиеся друг от друга.

Так, первую группу составят мужчины в возрасте от 20 до 35 лет, основным признаком которых можно считать то, что все они — члены организованных преступных групп. При большом сходстве их среднестатистического портрета с данными о типичном преступнике по настоящей категории дел между ними существуют и некоторые различия. Так, среди потерпевших менее значительна доля лидеров и руководителей низовых звеньев преступных групп — 15 %, а большая часть их — рядовые члены таких групп. Остальные же психофизические и социальные черты идентичны либо незначительно отличаются от описания преступников, изложенного выше. В этой связи можно отметить, что фактическое различие между преступником и потерпевшим в ситуациях убийств, совершенных в открытых конфликтах между организованными преступными группами, нередко выражено более чем нечетко. Иногда лишь случай решает, кто станет преступником, а кто — потерпевшим, ибо роли преступника и потерпевшего могут совмещаться в одном лице или взаимозаменяться. Действительно, в ходе открытого столкновения члены враждующих групп стремятся к убийству противников, но при этом и сами могут быть убиты. В этой связи представляется, что более правильным было бы именовать стороны участников открытых столкновений между организованными преступными группами виновными в совершении убийства и пострадавшими.

Вторую группу потерпевших составляют мужчины в возрасте от 28 до 40 лет, не являвшиеся членами организованных преступных групп. Основным занятием таких потерпевших было предпринимательство в различных формах, в том числе незаконное или связанное с противоправной деятельностью. Их официальный статус разнообразен — от директоров и заместителей директоров частных предприятий (51 %), учредителей частных предприятий (24 %), индивидуальных частных предпринимателей (8 %) до официально не работающих (17 %). При этом для «неработающих» характерны постоянная занятость в виде промысла по перепродаже автомашин, партий товаров потребления, одежды, продуктов питания, посредничество при торговых сделках. Среди других социальных и психофизических черт потерпевших данной группы следует отметить наличие среднего и среднего специального образования (83 %), а в ряде случаев — и незаконченного высшего или высшего (17 %), проживание отдельно от родителей и других родственников, совместно с женами (35 %) и сожительницами (57 %), наличие в собственности многообразного имущества — квартир, гаражей, дач, садовых участков, автомашин, доль и паев в коммерческих предприятиях, аренду ими офисов и складских помещений. 32 % из них к моменту гибели участвовали в незаконных сделках с фальсифицированными спиртными напитками. Особенно следует обратить внимание на такой показатель, как судимость: 32 % потерпевших этой группы были ранее судимы, из них половина — дважды и более, в основном за корыстные преступления — кражи, хищения и т. д. Никто из этих потерпевших не состоял на учетах в органах МВД как член организованной преступной группы, но еще 24 % из них проходили как «связи» членов иных организованных преступных групп. Из личных качеств для них были характерны прагматизм, коммуникабельность, негативное отношение к закону и правоохранительным органам, многочисленные и многообразные связи с преступным миром. Все они в момент гибели не были вооружены, но находились на месте происшествия вместе с членами организованных преступных групп, собирающимися отстаивать их интересы.

Резюмируя вышеизложенное, можно сказать, что в подавляющем большинстве случаев (94 %) жертвами в открытых столкновениях между организованными преступными группами стали сами члены преступных групп, а в остальных случаях — предприниматели с криминальными связями, занимавшиеся деятельностью в сфере теневой экономики.

Обращает на себя внимание факт того, что в подобных столкновениях не страдают законопослушные граждане, несмотря на совершение убийств общеопасным способом, зачастую с использованием автоматического оружия. Видимо, это вызвано стремлением преступников решать спорные вопросы между собой в укромных местах, не изобилующих случайными прохожими, либо в такое время, которое исключает их появление на месте открытого столкновения. Вместе с тем в ряде случаев жертв среди граждан не было только в силу случайности.

Говоря об общих чертах потерпевших по исследуемым делам, необходимо отметить, что все они являлись носителями провоцирующего поведения в активной и пассивной форме. Фактически все они участвовали в создании криминальной ситуации, внося существенный «вклад» в ее возникновение. Эта роль толкает участников открытого столкновения между организованными преступными группами, относящихся к «проигравшей» стороне, как и преступников, на уничтожение следов происшедшего, дачу ложных показаний, умалчивание важных фактов во время следствия. Таким образом, членов организованных преступных групп, ставших жертвами открытого столкновения между ними, можно причислить к потерпевшим с провоцирующим поведением, зачастую в активной его форме. При этом потерпевшие из числа членов организованных преступных групп были действующей силой в открытом столкновении, участвовали в таких столкновениях, отстаивая интересы и преследуя цели группы в целом, а «предприниматели» с криминальными связями преследовали свои утилитарные интересы и всегда сами инициировали конфликты между преступными группами, в ходе которых происходили столкновения, сопровождавшиеся их убийством. Таким образом, можно утверждать, что связующим элементом между преступниками и потерпевшими в рассматриваемых криминальных ситуациях является пересечение сфер их деятельности в составе конкурирующих организованных преступных групп либо пересечение сферы деятельности таких групп со сферой предпринимательской деятельности потерпевшего. То, что большинство преступников и потерпевших отстаивают в открытых столкновениях между организованными преступными группами не свои личные интересы, а интересы групп, в состав которых они входят, и объясняет видимость отсутствия какой-либо взаимосвязи между потерпевшим и преступником по данной группе убийств.

Программа изучения личности участника организованной преступной группы такова:

1. Пол, возраст, образование, биография, место проживания, место рождения (родился в данном месте или мигрант), профессиональный опыт, работа, семейное положение, наличие родственников, место их проживания.

2. Черты личности. Склонность к лидерству, подчинению.

3. Материальное положение, наличие имущества и недвижимости, место их нахождения, источник благосостояния.

4. Преступный опыт (судимости, нахождение под следствием в связи с какими деяниями, поведение и связи по прошлым делам).

5. Профессиональный опыт (вождение автомобиля, владение оружием, приемами борьбы).

6. Отношения с потерпевшим, другими членами организованной преступной группы.

7. Время пребывания в членах организованной преступной группы, роль в ней, место в иерархии группы, близость к лидеру.

8. Связи (ближайшие знакомые, круг постоянного общения).

9. Какие преступления совершил самостоятельно, какие — в составе организованной преступной группы?

10. Имел ли оружие, от кого получил, где оно находится?

11. Применялись лик нему взыскания и поощрения в организованной преступной группе, в связи с чем?

12. Обычные места времяпрепровождения, отдыха.

13. Наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Программа изучения личности потерпевшего, не являющегося членом организованной преступной группы:

1. Пол, возраст, образование, биография, место проживания, место рождения, профессиональный и преступный опыт, работа, семейное положение, наличие родственников, место их проживания.

2. Черты личности. Склонность к лидерству, подчинению.

3. Образ жизни, род занятий.

4. Материальное положение, наличие имущества и недвижимости, место их нахождения, источник благосостояния.

5. Место работы (где, в качестве кого, объем властных полномочий, объем должностных обязанностей, реальный объем правомочий, обладание правом распоряжаться материальными ценностями, какими, мог ли брать либо получать кредиты, под какое обеспечение, в каком размере).

6. Имел ли по работе, коммерческой деятельности, другим сферам жизнедеятельности остроконфликтные отношения, с кем, по какому поводу? Предпринятые потерпевшим шаги по их разрешению.

7. Преступный опыт (судимости, нахождение под следствием, в связи с какими деяниями, поведение и связи по прошлым делам, связи с членами организованных преступных групп).

8. Связи (ближайшие знакомые, круг постоянного общения).

9. Обычные места времяпрепровождения, отдыха, работы.

10. Местонахождение принадлежащих на праве собственности или праве распоряжения собственностью материальных ценностей, денежных вкладов, партий товара, их дальнейшая судьба.

Глава 5 Мотивы и цели убийств

Под мотивом преступления понимается порожденное системой потребностей осознанное и оцененное побуждение, принятое лицом в качестве идеального основания и оправдания своего преступного деяния{23}. Вместе с тем для того, чтобы мотив повлек за собой какие-либо поступки, необходима постановка конкретной, соответствующей мотиву цели, то есть образа желаемого результата поступков.

В уголовно-правовом аспекте побуждения человека и другие указанные выше факторы станут мотивом преступления только тогда, когда поставленная цель может быть достигнута лишь путем совершения преступления. Таким образом, если мотив дает ответ на вопрос, почему человек совершил преступление, то цель указывает на то, зачем он его совершил и какого результата пытался достичь. Здесь сразу же необходимо отметить, что корыстный мотив является, безусловно, центральным в системе мотивов и целей организованной преступной деятельности, но не единственным. Вокруг него выстраивается целая система мотивов и целей. Мотивы поведения реализуются через соответствующие им виды деятельности, структуру которых составляют отдельные действия, направленные на достижения конкретных целей. Одни и те же действия могут быть включены в различные виды деятельности, поэтому простое указание на конкретные цели человека может еще ничего не говорить о мотивах его поведения.

Изучение практики расследования уголовных дел рассматриваемой категории позволяет выделить несколько основных мотивов, которыми руководствуются члены организованных преступных групп при совершении убийств в открытых столкновениях в конфликтах между такими группами, и ряд соответствующих им целей. Умысел на убийство появляется ввиду действия, как правило, совокупности нескольких мотивов в различных сочетаниях, а именно:

1. Корыстный мотив, выражающийся в стремлении к достижению и поддержанию высокого жизненного уровня, обладанию престижными предметами и услугами потребления путем присвоения материальных ценностей, созданных чужим трудом. Стремление к обогащению путем совершения преступления является основным, определяющим мотивом поведения членов организованной преступной группы: и лидеров, и рядовых членов.

2. Властный мотив, выражающийся в стремлении к власти, желании упрочить свой вес и влияние как в преступной группе, так и в целом в преступном мире. Способность совершить убийство человека стоит достаточно высоко в иерархии «ценностей» асоциальной среды, что определяет желание лидеров организованных преступных групп укрепить таким путем свой авторитет, а рядовых членов — подняться над общим уровнем других Членов группы.

3. Приверженность специфическим правилам поведения как преступных группировок в целом, так и отдельных их представителей. Так называемые «воровские законы», «понятия» и «правила», выступающие в качестве аналогов правовых норм и представлений о должном поведении преступников, во многом определяют их поступки, выступая мотивационным фактором действий их носителей.

4. Страх за свою жизнь, страх перед лидером организованной преступной группы и лицами из его окружения, страх перед участниками «разборки» из состава конкурирующей преступной группы наряду с определенным эгоцентризмом, свойственным преступникам, также часто определяет их поведение в ходе конфликтов и столкновений с другими преступными группами. Боязнь подвергнуться наказанию внутри группы толкает на проявление агрессии вовне. Общий агрессивный дух преступной среды, обоснованно заставляющий конфликтующие стороны постоянно ожидать неприятностей друг от друга, может повлечь переоценку действительной опасности, угрожающей жизни членов организованной преступной группы, и вызвать ответную либо опережающую агрессию. В результате, несмотря на возможность разрешения конфликта мирным путем, может произойти открытое столкновение между организованными преступными группами.

5. Необходимость подчинения члена организованной преступной группы требованиям общей групповой деятельности.

При этом в процессе развития криминальной ситуации может происходить трансформация мотивов, то есть полная смена вида мотивов и приобретение каким-то одним мотивом положения доминирующего, который в конечном итоге и оказывает решающее влияние на принятие решения об убийстве и выбор его способа. Кроме того, мотивы преступления не всегда сразу ясны даже для самих виновных, зачастую они осознаются лишь после совершения убийства. Кроме того, стремясь смягчить глобальность происшедшего события, виновный зачастую пытается оправдаться и в собственных глазах, тем самым скрывая истинные мотивы содеянного даже от себя самого. Все это определяет сложность установления и доказывания мотивов убийств в процессе расследования.

Центральному корыстному мотиву соответствует и главная цель — обогащение путем получения незаконных доходов. Реализуется данная цель преступной деятельностью, как уже указывалось выше, путем паразитирования на звеньях теневой экономики, эксплуатации наркобизнеса, азартных игр, путем насильственного изъятия ценностей у конкретных лиц и т. д. Общая цель группы принимается всеми ее участниками, что и придает действиям организованной преступной группы характер целенаправленной деятельности.

Типичные общие цели преступления, достигаемые при конфликтах между организованными преступными группами путем убийств в открытых столкновениях, следующие:

1. Завладение конкретными материальными ценностями (автомашинами, суммами денег и валюты, партиями товаров и т. д.) у лиц, находящихся под покровительством других организованных преступных групп.

2. Расширение собственной сферы деятельности за счет вытеснения либо подавления другой организованной преступной группы с конечным результатом в виде регулярного получения материальных выгод.

3. Получение материальных ценностей в виде оплаты за защиту конкретного лица, чьи интересы нарушены другой организованной преступной группой.

4. Демонстрация силы организованной преступной группы путем применения ее в конкретном случае, укрепление тем самым авторитета ее лидера, утверждение невозможности получения у группы уступок в любых вопросах в преступном мире.

5. Сохранение позиций организованной преступной группы в конкретной сфере деятельности, обеспечение присвоения материальных выгод и ценностей путем устранения лиц, на них претендующих.

В каждом конкретном случае может преследоваться какая-то одна общая цель либо их совокупность. Конкретная же цель во всех случаях одна — физическое устранение неугодных организованной преступной группе лиц, стоящих на пути достижения ею общих целей.

Общие цели организованной преступной группы определяются ее преступным профилем, сферой и самим характером ее деятельности. Лидер группы указывает ее членам стоящие перед ними задачи и их цели, прогнозирует при этом и вероятные трудности при их достижении, оценивая возможности группы. Нормативно-ценностное единство в ориентации всех участников организованной преступной группы обеспечивает группе единство действий и поступков в ситуациях непланируемых, внезапных, связанных с риском и опасностью. Поэтому и принятие решения об убийстве зачастую принималось спонтанно участниками группы непосредственно в ходе конфликта с другой преступной группой или же в ходе открытого столкновения. Стоящая перед организованной преступной группой цель определяет средства и способы ее достижения, в которых ярко проявляются личностные качества членов группы.

Предлагается такая программа изучения мотивов и цели убийства.

1. Выявление данных о корыстных устремлениях членов организованной преступной группы, среди которых выделяются следующие:

* завладение чужими материальными ценностями, денежными средствами и т. д. либо наличие предполагаемой возможности такого завладения в результате открытого столкновения между организованными преступными группами с совершением убийств в ходе него;

* получение каких-либо материальных ценностей членами организованной преступной группы либо ожидание их передачи им в будущем в виде оплаты за отстаивание интересов третьих лиц в открытом столкновении с иной преступной группой с совершением убийств в ходе него.

Возможность потери каких-либо доходов организованной преступной группой в результате утраты ею позиций в спорной с другой преступной группой сфере преступной деятельности в случае отказа от участия в открытом столкновении с другой группы с совершением убийств в ходе него.

2. Получение данных о стремлении членов организованной преступной группы утвердить авторитет группы и ее лидеров в преступном мире, данных о приверженности их нормам поведения преступного мира, о представлениях о невозможности отказа от встречи с другой преступной группой и уклонения от открытого столкновения, о стремлении продемонстрировать силу своей группы.

3. Получение данных о стремлении отдельных членов организованной преступной группы (ее лидеров, активных членов, иных) упрочить либо подтвердить свое положение в группе и свой авторитет среди ее членов путем совершения убийства при открытом столкновении между организованными преступными группами.

4. Выявление данных о возможной переоценке ситуации отдельными членами организованной преступной группы и совершении ими убийства либо покушения на убийство членов другой преступной группы из стремления опередить их аналогичные действия, что в конечном итоге и привело к открытому столкновению между организованными преступными группами.

Глава б Характеристика способа совершения убийств

В настоящее время среди криминалистов нет единого мнения о том, следует ли понимать под способом совершения преступления действия по его подготовке, совершению и сокрытию или же следует говорить раздельно о способах подготовки, совершения и сокрытия преступления. Результаты анализа следственной и судебной практики свидетельствуют, что совершение преступления зачастую невозможно без предварительной подготовки, изучения и оценки обстановки совершения преступления, создания определенных условий, обеспечения условий возможности сокрытия преступления. Автор разделяет мнение И. А. Возгрина о том, что способ совершения преступления (в широком смысле, включая подготовку и сокрытие) — это система взаимосвязанных и взаимообусловленных действий, с помощью которых преступник достигает своей цели{24}. Вместе с тем, как совершенно справедливо отмечает Р. С. Белкин, действия по совершению и сокрытию преступления могут быть разорваны по субъекту, когда сокрытие преступления производится не тем, кто его совершил, а другим лицом без ведома субъекта преступления, не предпринимавшего этих мер к сокрытию своих преступных действий{25}. Действительно, сокрытие результатов открытых столкновений между организованными преступными группами (доставление раненых в медицинские учреждения, вывоз с места столкновения трупов, транспортировка поврежденных автомашин и т. д.) может быть совершено и членами «проигравшей» группы, и лицами, не принимавшими участия непосредственно в столкновении. Вместе с тем для постороннего наблюдателя результаты действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления предстают в комплексе, что позволяет в целях удобства изложения материала рассматривать их также вместе.

Необходимо подчеркнуть тесную связь способа совершения преступления с обстановкой, в которой действуют преступники, и свойствами как организованных, преступных групп, так и непосредственных участников открытых столкновений между ними. На выбор способа реализации преступных намерений оказывают существенное влияние обе группы факторов: как объективные (обстановка совершения убийства), так и субъективные (индивидуальные личностные качества преступников и потерпевших).

Проведенное исследование позволило выделить следующие типичные системы взаимосвязанных и взаимообусловленных действий членов организованных преступных групп при совершении убийств в открытых столкновениях между такими группами.

1. Убийство происходит в ходе открытого столкновения на встрече участников конкурирующих организованных преступных групп в условиях заранее обусловленных места и времени при нежелании ни одной из групп уступить в спорном вопросе. Как правило, потерпевшими в такой ситуации будут лидеры, руководители «низовых» звеньев и рядовые участники преступных групп. В случае присутствия на переговорах лиц, обратившихся за помощью к одной из преступных групп, убитыми могут оказаться и они сами. Местом открытого столкновения являлись относительно безлюдные улицы, проезды в городской черте, дороги вне населенных пунктов. Временем столкновения являлись временные промежутки между 6 и 9 часами и 12 и 23 часами. Иногда открытое столкновение происходило без предшествующих переговоров и имело форму огневого нападения, выстрелы производились членами организованной преступной группы, находящимися непосредственно на оговоренном месте встречи с другой группой. При предшествующем ведении переговоров огонь на поражение открывался, как правило, по сигналу лидера, часто таким сигналом служил выстрел. Стороны в такой криминальной ситуации принимают меры к эвакуации с места преступления раненых членов преступных групп, а трупы и поврежденные автомашины, как правило, ими оставляются. Вне городской черты трупы могут быть скрыты в близлежащем водоеме, оттащены в лесопосадки и т. д. Убийства здесь, как правило, совершаются лидерами организованных преступных групп и их приближенными при обеспечивающей деятельности всех членов группы, что обусловливается ролевыми функциями участников. Непосредственным местом убийства являлись обычно обочина дороги, места для стоянки и парковки автомашин у тротуаров. Такие убийства составили около 62 % от изученных дел, из них 36 % — во время с 19 до 23 часов, 16 % — с 6 до 9 часов и 10 % — с 12 до 18 часов.

2. Убийство происходит в ходе открытого столкновения на объектах хозяйственно-коммерческих предприятий между соперничающими организованными преступными группами, непосредственно в помещениях предприятия. В этих случаях все убийства совершены при оказании активного сопротивления нападающей стороне, как правило, при попытке одной организованной преступной группы силой захватить имущество, материальные ценности, принудить руководство хозяйственно-коммерческого объекта к каким-либо действиям в интересах этой преступной группы. В ряде случаев в зависимости от конкретного соотношения сил такие столкновения между организованными преступными группами выливаются в перестрелки с человеческими жертвами в рядах обеих соперничающих сторон. При этом, как правило, потерпевшими будут члены группы рядового уровня. Столкновению могут предшествовать относительно длительные переговоры, продолжительностью до 40–60 минут. Как правило, сигнал к открытию огня подавался активными участниками групп. В ходе столкновения часть членов соперничающей организованной преступной группы может быть захвачена и лишена свободы, а убиты они могут быть лишь спустя значительный временной промежуток (до нескольких часов) после столкновения. Как правило, длительность такого временного промежутка определялась временем, необходимым участникам «победившей» организованной преступной группы известить вышестоящего лидера о результатах столкновения, и временем, необходимым лидеру для принятия решения об убийстве. Стороны всегда принимают меры к эвакуации раненых соучастников с места столкновения. Меры по сокрытию трупа (трупов), как правило, предпринимаются лишь организованной преступной группой, в чьей сфере контроля находился данный хозяйственно-коммерческий объект, если только такая возможность не исключается вмешательством правоохранительных органов. Трупы вывозятся на автотранспорте (причем в каждом втором случае это был угнанный автотранспорт) в относительно безлюдное место в пределах района, территория которого может быть ограничена транспортными, железнодорожными и водными артериями, сплошной застройкой. Время столкновения укладывается в промежуток между 12 и 19 часами и 19 и 23 часами. Для убийств в период от послеполуденного времени до ранних вечерних часов (то есть с 12 до 19 часов) время убийства тесно связано с графиком работы предприятия и временем нахождения на рабочем месте лиц, представляющих интерес для организованной преступной группы. Для убийств в вечернее время (от 19 до 23 часов) характерно их совершение в ходе заранее оговоренных встреч членов преступных групп. Таких убийств совершено 26 % от общего исследованного количества, из них 22 % — во время с 12 до 19 часов, а 4 % — между 19 и 23 часами.

3. Убийство происходит в ходе открытого столкновения при случайной встрече участников конкурирующих организованных преступных групп в ситуации продолжительного конфликта между этими группами. Такие убийства наблюдались в 12 % случаев убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами. Временем столкновения являлись временные промежутки между 19 и 23 часами в 9 % случаев и 12 и 19 часами в 3 % случаев, что связано с ритмом жизни членов преступных групп, склонностью проводить вечернее время в местах отдыха и увеселений, что увеличивает риск их случайных встреч именно в данное время. При случайных встречах столкновение происходило без предшествующих переговоров и имело форму огневого нападения. Местом открытого столкновения являлись относительно безлюдные улицы и проезды, примыкающие к транспортным артериям с интенсивным движением. Случайные встречи членов конфликтующих организованных преступных групп происходили всегда на автомагистралях города, а узнавание соперников как принадлежащих к конкурирующей организованной преступной группе происходило, как правило, по используемым теми автомашинам. В случае если хотя бы одна из сторон имела при себе огнестрельное оружие и считала себя ситуативно более сильной, члены такой организованной преступной группы следовали некоторое время за соперниками, а при съезде их с автомагистрали с оживленным движением на прилегающие улицы сближались и производили выстрелы по противникам из движущейся автомашины. Иногда члены организованной преступной группы для ведения огня опережали машину противников по направлению их движения и производили выстрелы из-за случайных укрытий. Стороны принимали по возможности меры к эвакуации с места преступления раненых участников столкновения, оставляя трупы и поврежденные автомашины. Убийства в указанных условиях совершались лидерами организованных преступных групп и их приближенными, активными участниками преступных групп, а потерпевшие, как правило, относятся к той же категории.

Конкретный способ причинения смерти всегда являлся разновидностью механического способа убийства, то есть осуществляемого путем повреждения жизненно важных органов жертвы путем нанесения ранений из огнестрельного нарезного оружия.

Способ совершения и сокрытия преступлений находится в тесной причинной взаимосвязи с признаками организованной преступной группы, личностью преступников, их мотивацией и их конкретной целью. Кроме того, свобода выбора преступниками того или иного образа действий обусловливаются свойствами личности потерпевших, обстановкой, местом, временем совершения преступления. Воздействие одинаковых субъективных и объективных факторов влечет за собой повторяемость действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления. Однотипные действия преступников в повторяющихся по указанным условиям однотипных криминальных ситуациях приводят к образованию однотипных следов преступления.

Результат анализа практики свидетельствует, что во многих случаях крайне затруднительно четко отграничить действия участников открытого столкновения по подготовке совершения убийства от иных их действий, находящихся с ним в причинной или пространственно-временной связи. Такие действия, как уже указывалось выше, могут образовывать как иной состав преступления, так и быть несущественными с точки зрения уголовного права, и представляют собой действия по осуществлению преступной деятельности участниками организованных преступных групп. Тем не менее вместе с действиями по подготовке совершения непосредственно убийства в открытом столкновении между организованными преступными группами представляется резонным здесь же указать на действия членов преступных групп, типичные для рассмотренных выше криминальных ситуаций. Такие действия для членов организованных преступных групп субъективно неразрывны, что связано с признаком постоянного характера преступной деятельности группы и единым умыслом по достижению конкретной цели, и могут включать следующие элементы:

* выбор организованной преступной группой объекта посягательства, находящегося в сфере преступной деятельности другой преступной группы;

* выдвижение организованной преступной группой требований к лицам, имеющим отношение к данному объекту, затрагивающих как интересы данных лиц, так и интересы другой преступной группы;

* завладение организованной преступной группой имуществом, материальными ценностями, денежными средствами, имеющими непосредственное отношение к объекту, на который направлены требования;

* переговоры организованных преступных групп непосредственно друг с другом по урегулированию спорных вопросов;

* принятие организованной преступной группой решения о возможности, желательности или необходимости открытого столкновения с другой преступной группой в целях окончательного вытеснения его из данной сферы преступной деятельности;

* выбор организованной преступной группой места, времени, средств, участников такого столкновения, вызов членов другой преступной группы на встречу в избранном месте и получение от них согласия на это;

* изучение места планируемого открытого столкновения, возможных действий членов организованной преступной группы в ходе такого столкновения, распределение ролей между членами группы;

* выход непосредственно на заранее оговоренное место встречи, размещение на нем членов организованных преступных групп, транспортных средств, ожидание преступными группами друг друга;

* переговоры организованных преступных групп друг с другом непосредственно перед столкновением;

* в случае отказа другой организованной преступной группы от встречи для переговоров по спорным вопросам либо нежелания со своей стороны идти на такую встречу принятие решения о возможности, желательности или необходимости открытого столкновения с членами этой группы при случайной встрече с ними;

* при случайной встрече с членами другой организованной преступной группы оценка их сил, распределение ролей при предстоящем столкновении; следование за членами другой организованной преступной группы в ожидании благоприятного для производства нападения момента, сближение с ними;

* принятие организованной преступной группой решения о возможности, желательности или необходимости открытого столкновения с другой преступной группой прямо в помещении объекта, находящегося в сфере деятельности этой группы.

При совершении непосредственно преступления необходимыми к вычленению элементами событий признаются следующие:

* подача сигнала к производству выстрелов;

* действия по преодолению сопротивления членов другой организованной преступной группы, причинение им смерти путем повреждений жизненно важных органов в результате нанесения ранений из огнестрельного нарезного оружия;

* действия по одномоментному с убийством захвату, повреждению, уничтожению транспортных средств, имущества и т. д.;

* принятие решения об убийстве захваченных и лишенных свободы членов другой организованной преступной группы и лишение их жизни непосредственно после столкновения.

При сокрытии преступления важными элементами надо признать такие:

* отход членов организованной преступной группы с места преступления;

* эвакуация раненых членов организованной преступной группы с места преступления, оказание им медицинской помощи;

* действия по сокрытию трупов на месте преступления, их перемещению куда-либо;

* действия по уничтожению или сокрытию орудий преступления, следов преступления.

Предлагается следующая программа исследования способа совершения убийства:

1. Что произошло (произошло ли убийство при открытом столкновении между организованными преступными группами, убийство при иных обстоятельствах, что-то иное)?

2. В результате какой криминальной ситуации могло произойти открытое столкновение между организованными преступными группами?

3. Не было ли ранее каких-либо событий, связанных с расследуемым убийством, в том числе и других преступлений?

4. Где, кем, когда было спланировано открытое столкновение в ходе намечающейся встречи членов организованных преступных групп?

5. В чем конкретно выразились действия участников организованных преступных групп по подготовке и совершению убийства?

6. В чем конкретно выразились действия по сокрытию убийства, кем они предпринимались?

7. Сколько человек участвовало в столкновении (кто участвовал в столкновении между организованными преступными группами, кто руководил этими группами, кто принимал решения от лица их членов)?

8. Предшествовали ли столкновению какие-либо переговоры между сторонами, какие требования выдвигались, кем?

9. Какие действия совершили причастные к столкновению лица в ходе переговоров и в ходе столкновения, какова роль каждого из них, форма вины?

10. Как долго участники столкновения находились на месте происшествия?

11. Сколько произведено выстрелов, из какого оружия? Какие объекты поражены выстрелами? С какого расстояния были произведены выстрелы, откуда? Кто стрелял?

12. Где, в какой позе находился в момент ранения потерпевший?

13. Кто потерпевший? Какой физический вред он получил? Каковы затраты на лечение, погребение, кто их понес?

14. Какой вред был причинен иным объектам? Какой мог быть причинен вред людям, зданиям, чужому имуществу, который не наступил по причинам, не зависящим от преступников?

15. Было ли похищено какое-либо имущество, у кого? Кому оно принадлежало? Каков материальный ущерб? У кого находятся документы на имущество, какова его дальнейшая судьба?

16. Какие транспортные средства использовались при столкновении? Кто ими управлял и кто их владелец? Получили ли они повреждения? Какова их судьба после совершения преступления?

17. Какие средства связи использовались при столкновении и подготовке к нему?

18. Какое оружие использовалось сторонами в открытом столкновении и при совершении убийства? Каким путем попало к преступникам? Где оно находится теперь?

19. Какие следы оставлены открытым столкновением между организованными преступными группами и происшедшим в ходе него убийством?

Глава 7 Следы преступления

Описание способа совершения преступления без соответствующего описания его следов теряет свой практический смысл, ибо без знания их характеристики невозможно установить преступника и доказать совершение им преступления. Вместе с тем типичные следы преступления вряд ли необходимо выделять в отдельный элемент криминалистической характеристики преступления, настолько их описание связано с описанием способа совершения преступления. Поэтому описание типичных следов преступления нами было выделено в отдельную главу для удобства пользования материалами книги.

Говоря о следах преступления, мы придерживаемся той точки зрения, согласно которой они в широком смысле слова являются любыми изменениями, которые так или иначе связаны с преступлением{26}.

Кроме следов непосредственно преступления и событий, имеющих с ним причинно-следственную связь (действий при совершении, подготовке, сокрытии и использовании результатов преступления), в следственной практике используются также следы других событий, находящихся в различной связи с преступлением.

Так, следы оставляют события, находящиеся с преступлением в пространственно-временной связи, то есть имеющие общие место и время с расследуемым преступлением.

Например, при расследовании дела об убийстве А. неподалеку от места происшествия на снегу были обнаружены следы ног человека. Дорожка следов привела к коммерческой автостоянке, расположенной на довольно значительном расстоянии. Следователь установил, что следы принадлежали одному из сторожей, который сокращал свой путь к месту работы от остановки автобуса напрямик через пустыри несколько ранее происшедшего открытого столкновения между организованными преступными группами! От установленного таким образом свидетеля было получено описание членов преступных групп, ожидавших на месте встречи своих соперников.

Имеют большое значение для следствия и следы событий, находящихся в предметной связи о совершенным преступлением, то есть тогда, когда какой-либо предмет является общим и для совершенного преступления, и для иных событий.

При расследовании подобного уголовного дела из трупов С. и К. были извлечены пули, а на месте происшествия, кроме того, были обнаружены и изъяты гильзы, являвшиеся вместе с этими пулями частями одних и тех же патронов. При проверке на причастность к совершению данного преступления в квартире подозреваемого были также обнаружены гильзы, использованные при изготовлении самодельных брелоков для ключей. Проведенная по делу экспертиза показала, что некоторые из этих гильз являлись частями патронов, также использованных при стрельбе из оружия, примененного для расследуемого убийства. Так использованное при убийстве оружие, оставившее следы на гильзах, явилось связующим предметом.

Кроме того, зачастую решающую роль в раскрытии преступления могут сыграть следы событий, не относящихся прямо к расследуемому убийству, однако отражающие те же навыки и умения, что и следы преступления, то есть такие следы, которые находятся в субъективно-динамической связи с ним.

При исследовании различных обстоятельств расследуемого преступления большое значение могут приобрести и следы событий, находящихся с убийством в субстанциальной связи, возникающей в случае обнаружения какого-либо вещества определенной групповой принадлежности кроме места происшествия и в других местах.

Так, например, при расследовании уголовного дела со сходными обстоятельствами на месте происшествия были обнаружены следы горюче-смазочных веществ, оставленных автомашиной. К моменту проверки на причастность к совершению убийства подозреваемый уже не имел автомашины. Было установлено, что в интересующий следствие период он пользовался дизельной автомашиной, однако установить ее дальнейшую судьбу не удалось. Было установлено местонахождение арендуемого подозреваемым гаража, где, согласно показаниям свидетелей, он хранил и ремонтировал свою автомашину. При обыске по месту жительства была изъята рабочая одежда подозреваемого, предположительно использовавшаяся им при проведении ремонтных работ. На полу гаража были обнаружены следы горюче-смазочных веществ, как и на одежде. Обнаружение этих следов позволило путем проведения экспертизы установить их общую групповую принадлежность и возможную отнесенность к одному объекту (в данном случае — автомашине, использованной при совершении убийства).

Таким образом, понятие следов, используемых при расследовании преступления, несколько шире, чем понятие следов преступления.

Следы предоставляют доказательственную информацию и информацию, указывающую на нее. Источники такой информации принято подразделять в зависимости от свойств отражающей материи на идеальные и материальные: сознание людей или материальная обстановка. Знание особенностей источников доказательств позволяет более точно решать вопросы о необходимости применения технических средств, привлечении специалистов, надобности проведения оперативно-розыскных мероприятий, о возможности и необходимости использования определенных тактических приемов, об определении первоочередности следственных действий. Классификация и систематизация следов достаточно глубоко изучена криминалистами, поэтому нет оснований останавливаться на этой теме более подробно. Здесь же и далее приведены описания характерных следов, мест их наиболее вероятного обнаружения и возможного значения при расследовании дела.

Важными источниками информации являются свидетели. Стремление к расширению их круга благоприятно сказывается на ходе расследования, глубине проработки, увеличении количества доказательств, а главное, на общей осведомленности о событии преступления. Действительно, одной из главных особенностей рассматриваемой категории дел является совершение убийств практически при полном отсутствии очевидцев. Все присутствующие при открытых столкновениях между организованными преступными группами, за редким исключением, принадлежат к преступному миру и, как правило, являются членами этих преступных групп, а для столкновений умышленно выбираются место и время, обеспечивающие почти полное отсутствие свидетелей. Все сказанное значительно осложняет расследование, ибо сами члены организованных преступных групп, как правило, не склонны давать правдивые показания даже при наличии уличающих их доказательств. Преодоление такой ситуации обеспечивается поиском свидетелей среди лиц, которых можно подразделить на группы в зависимости от их осведомленности о подготовке, совершении, сокрытии, использовании результатов преступления, а также от причин такой осведомленности.

Таким образом, в общей массе свидетелей можно выделить нижеследующие группы.

1. Лица, чьи постоянные занятия лежат в сфере деятельности, ставшей причиной конфликта между организованными преступными группами. Выявление таких лиц связано, как правило, с получением информации о причине конфликта и потому хронологически относительно дистанцировано во временном плане от происшедших событий. Степень откровенности со следствием таких лиц напрямую зависит от рода их деятельности и роли в данной сфере. Так, например, уличные торговцы наркотиками, выплачивающие «дань» организованной преступной группе, не будут склонны давать об этом показания по причине криминального характера своих занятий в отличие от розничных торговцев газетами, подвергающихся таким же поборам? Вместе с тем на предприятии, подвергшемся незаконным требованиям со стороны членов организованной преступной группы, большую искренность и желание сотрудничать, как правило, проявят наемные работники, не имеющие высокого должностного положения в структуре предприятия в отличие от руководящего состава администрации (информированность последних при этом будет выше в силу занимаемого положения). Несмотря на иногда значительный промежуток времени, прошедший к моменту дачи показаний после описываемых ими событий, свидетели данной категории достаточно хорошо воспроизводят известные им события, хотя и с примерной датировкой. Такие свидетели могут быть очевидцами фактов посещений членами организованных преступных групп конкретного объекта, могут указать их приметы, имена, клички, используемый транспорт, средства связи, одежду, привычки. Они могут указать на лиц, поддерживавших непосредственный контакт с членами организованных преступных групп, сообщить о требованиях членов организованных преступных групп, к кому конкретно они были обращены. Они могут также рассказать о фактах подкрепления таких требований угрозами, насилием, уничтожением имущества либо его присвоением, сообщить о приметах похищенного, сообщить о контактах членов различных организованных преступных групп непосредственно на спорном объекте или о поиске ими друг друга для встречи. Кроме того, лица, бывшие в центре событий, разворачивавшихся на спорном объекте, непосредственно выплачивающие «дань» различным организованным преступным группам, потерпевшие от их действий и лично контактировавшие с их членами, вместе с обладанием большим объемом информации могут не стремиться облегчить расследование, мотивируя свои действия страхом перед местью со стороны организованной преступной группы.

2. Лица, к которым те, кто подвергся незаконным требованиям со стороны организованной преступной группы, обратились за помощью или советом до того, как обратились к другой преступной группе, принявшей затем участие в открытом столкновении. Такие свидетели, как правило, имеют отношение либо к преступному миру, либо к правоохранительным органам. В их число входят сотрудники милиции, проводившие проверки заявлений, рассмотрение материалов, результат которых не удовлетворил потерпевших от действий организованных преступных групп. Это могут быть сотрудники милиции, являвшиеся знакомыми потерпевших, знакомые потерпевших, имеющие связи в преступном мире или являвшиеся членами организованных преступных групп. Их выявление связано с глубоким изучением личности и связей лиц, подвергнувшихся требованиям со стороны организованных преступных групп и имеющих отношение к спорным между преступными группами объектам. Степень осведомленности таких лиц различна, зависит от степени откровенности с ними потерпевших и результатов предпринятых ими действий по защите их интересов. Информированность в ряде случаев довольно широкая и может охватывать не только события до открытого столкновения между организованными преступными группами, но и после него. Сотрудники милиции, проводившие официальные проверки, могут указать следствию на источники информации об интересующих событиях; предоставить результаты проведенных проверок и закрепленные доказательства; сообщить о поведении потерпевшего на период обращения в правоохранительные органы. В ряде случаев они могут сообщить установленные ими данные о членах организованных преступных групп.

Сотрудники милиции, являющиеся знакомыми потерпевших, как правило, информированы о событиях до открытого столкновения, при этом менее откровенны, ибо осуществляли помощь потерпевшему из различного рода личной заинтересованности вне служебных рамок. Они могут указать следствию на конкретных лиц, являющихся членами организованных преступных групп, сообщить об их требованиях, указать на факты их насильственных действий по отношению к пострадавшей стороне, назвать тех лиц, к которым еще могли обратиться пострадавшие от организованных преступных групп за помощью. Знакомые пострадавших, имеющие отношение к преступному миру, менее всего склонны давать правдивые показания, хотя могут быть информированы о том, кто и какие требования предъявлял к пострадавшим и к кому за помощью в конечном счете те обратились.

3. Лица, располагающие сведениями о действиях членов организованных преступных групп, предшествующих совершению ими убийства в открытом столкновении. Они могут быть выявлены непосредственно с момента получения информации о происшедшем открытом столкновении. В число таких свидетелей, как правило, входят работавшие в предшествовавшие столкновению между организованными преступными группами дни продавцы уличных ларей, сторожа, работники магазинов, мойщики окон и витрин, оформители уличной рекламы, лица бомж, собаководы, домохозяйки, то есть лица, чья деятельность в данный период времени была привязана к определенной территории. Они имели возможность наблюдать в течение продолжительного времени за перемещениями иных лиц в указанном месте. Успешность допросов таких свидетелей напрямую зависит от того, как много времени прошло к моменту допроса об интересующих следствие событиях, а также от наличия на момент допроса в распоряжении следствия конкретных описаний членов организованных преступных групп, используемого ими автотранспорта. Откровенность рассматриваемой категории свидетелей достаточно высокая. Такие свидетели могут быть очевидцами посещения места предполагаемого столкновения членами организованных преступных групп; могут описать их автотранспорт, одежду, приметы.

4. Лица, располагающие сведениями о размещении членов организованных преступных групп и их автотранспорта непосредственно перед открытым столкновением. Они могут быть выявлены уже с момента получения информации о столкновении между преступными группами. По мере прошествия даже небольшого промежутка времени с момента виденных ими событий забывание их свидетелями неуклонно возрастает. Откровенность со следствием достаточно высокая. К описываемой группе относятся лица, чья жизнедеятельность связана какими-либо ее аспектами с местом столкновения и путями подходов к нему, присутствовавшие там в силу указанной причины непосредственно перед столкновением. В их число входят водители, паркующие автомашины либо выезжающие с мест стоянки, водители и кондукторы общественного транспорта определенных маршрутов, почтальоны, учащиеся, лица бомж. Эти лица могут быть осведомлены о времени появления на месте преступления членов организованных преступных групп, их местонахождении перед столкновением, количестве членов организованных преступных групп, их приметах, используемых автомашинах, средствах связи; о лицах, могущих быть очевидцами последующего столкновения.

5. Очевидцы открытого столкновения между организованными преступными группами. Они могут быть выявлены непосредственно после получения информации о происшедшем столкновении. Откровенность со следствием у них достаточно высокая. Кроме информации о самом столкновении, его продолжительности, количестве выстрелов и жертв, месте сосредоточения членов организованных преступных групп до столкновения, путях их отхода с места столкновения, их приметах очевидцы могут также указать и на лиц, могущих быть свидетелями размещения членов организованных преступных групп до столкновения либо располагающих сведениями о путях их отхода. В число очевидцев входят те же категории граждан, что и в число свидетелей предшествующего столкновению поведения членов организованных преступных групп, а также лица, случайно находившиеся рядом с местом столкновения в течение непродолжительного времени, например следующие к месту работы или учебы, жители окрестных домов, ожидающие транспорт на остановках пассажиры и т. д.

6. Лица, располагающие сведениями относительно путей отхода членов организованных преступных групп и иных причастных к столкновению лиц с места происшествия. Их основные характеристики те же, что у непосредственных очевидцев самого столкновения, а разница состоит лишь в соответствующей их привязке к территории, по которой пролегали пути отхода преступников.

7. Лица, обладающие информацией о происшедшем столкновении в силу своей причастности к нему. Такие лица могут быть выявлены по мере получения информации о криминальной ситуации, разрешившейся открытым столкновением между организованными преступными группами. В число таких лиц могут входить приглашенные лидерами и активными членами организованных преступных групп «для количества» или исполнения функциональных ролей водители автомашин, работники охранных структур, близкие знакомые членов преступных групп, прибывшие с присутствовавшими на встрече предпринимателями их водители, телохранители, лица из ближайшего окружения. Степень их откровенности при допросах зависит от приверженности нормам поведения преступного мира, наличия опасений, что отказ от показаний либо ложные показания повлекут выдвижение против них какого-либо обвинения или иные неблагоприятные последствия, испытываемого страха перед членами организованных преступных групп. Осведомленность их о происшедшем охватывает события до, во время и после столкновения. При этом лица настоящей категории, стараясь приуменьшить свою роль при совершении преступления, автоматически уменьшают степень и своей осведомленности. Информированность же их действительно зависит от формы участия в событиях. Так, водители, ожидавшие членов организованных преступных групп у автомашин, лица, охранявшие места встречи организованных преступных групп от посторонних, находившиеся в силу исполняемой роли на периферии событий, обладают информацией меньшего объема, чем лица, находившиеся в гуще событий. Вместе с тем именно показания таких лиц зачастую позволяют уяснить подробности способа совершения преступления, ибо им доступен дополнительный объем информации, которую они могут получить непосредственно после совершения преступления от преступников. Кроме членов организованных преступных групп, других участников открытого столкновения, конкретных преступников, совершивших убийство или производивших выстрелы, указанные выше лица могут указать на местонахождение оружия, брошенных предметов, местонахождение членов преступных групп до и после столкновения и т. д. Участие в открытом столкновении лиц, не являющихся членами организованных преступных групп, и выявление их в ходе следствия значительно упрощает дальнейшее расследование и, как правило, делает следственную ситуацию более благоприятной.

8. Лица, связанные с оказанием медицинской помощи раненным в открытом столкновении членам организованных преступных групп. Установление таких лиц связано с проверкой версии о наличии раненых среди членов преступных групп и их поступлении в медицинские учреждения. Степень откровенности в ходе допросов, как правило, высокая. Указанных свидетелей возможно выявить среди работников «Скорой помощи», работников приемных покоев в больницах — врачей, медсестер, санитаров, сторожей и уборщиц, работников травмпунктов, среди больных, поступивших в больницу одновременно с членами организованных преступных групп, и людей, сопровождавших таких больных в больницу. Такие свидетели могут обладать информацией о том, кем, каким образом был доставлен пострадавший в медучреждение, какие версии выдвигались им и сопровождающими его лицами для объяснения причин и обстоятельств ранения, кто забирал вещи пострадавшего, какие именно, как объяснялась причина таких действий, кто и когда интересовался поступлением пострадавшего в медучреждение, кто и когда его посещал, извлекались ли из ран пули, где они находятся; каким образом пострадавший покинул мед-учреждение.

9. Лица, осведомленные о замыслах, действиях преступников и других участников открытого столкновения между организованными преступными группами в силу родственных отношений, сожительства, близкого знакомства. Их выявление связано, как правило, с появлением в поле зрения следствия конкретных лиц, имеющих ту или иную степень прикосновенности к совершенному преступлению. Откровенность таких лиц зависит от действия трех факторов: наличие или отсутствие неприязненных отношений с лицом, интересующим следствие; наличие или отсутствие ясного понимания значения своих показаний и значимости сообщаемой информации; наличие или отсутствие опасений, что дача ложных показаний повлечет за собой какие-либо неблагоприятные последствия лично для допрашиваемого. Осведомленность таких лиц непосредственно о деятельности организованной преступной группы, в том числе о подготовке, совершении, сокрытии преступлений, невысока и является вторичной, ибо воспринималась лишь со слов задействованных в преступной деятельности лиц, а не непосредственно. Вместе с тем они обладают большим объемом информации о связях конкретных лиц, их контактах с теми или иными людьми, об обладании конкретными навыками, привычками, предметами (в том числе оружием, одеждой, автомашинами), о местонахождении принадлежащих преступникам предметов и документов и, наконец, о наличии или отсутствии алиби на момент преступления.

10. Лица, знакомые с фактами использования результатов преступления. Выявление таких лиц связано с изучением связей заподозренных в совершении преступления. К этой группе относятся лица, которым передано на хранение, подарено или отдано безвозмездно похищенное, лица, видевшие похищенное у преступников и связанных с ними лиц, работники ломбардов, комиссионных магазинов, авторынков, где реализовалось похищенное. Степень откровенности и информированности таких лиц различна и зависит от близости к преступнику, роли в реализации похищенного.

Говоря же о материальных следах, изучаемых традиционной трасологией и присущих убийствам рассматриваемого вида, необходимо отметить, что они в общем-то типичны для убийств, совершаемых с помощью нарезного огнестрельного оружия{27}. Вместе с тем имеется ряд особенностей комплекса таких следов, связанных с особенностями совершения настоящей группы убийств и особенностями жизнедеятельности участников организованных преступных групп, которые представляется необходимым отметить.

Проведенное исследование позволило выделить следующие особенности местонахождения и информационной значимости материальных следов рассматриваемых преступлений.

Следы пальцев рук могут быть обнаружены на поверхности оружия (включая внутренние поверхности), магазине, находящихся в нем патронах, в транспортных средствах, используемых при подготовке и совершении убийства, на похищенном имуществе, на бутылках, пачках из-под сигарет, газетах в местах нахождения членов организованных преступных групп перед столкновением. При этом необходимо учитывать, что, например, следы на оружии могут быть оставлены лицами, державшими оружие в руках и производившими выстрелы, имеющими отношение к ремонту оружия, его хранению и снаряжению, имеющими причастность как к самому преступлению, так и к иной деятельности организованных преступных групп.

Следы обуви преступников могут быть обнаружены при открытых столкновениях на полу помещений в хозяйственно-коммерческих объектах, на обочинах дорог, скоплениях песка и грунта у поребриков проезжей части с асфальтовым покрытием, на газонах и озелененных разделительных полосах дорог. Трудность обнаружения следов преступников по делам настоящей категории обусловлена совершением преступлений на проезжей части улиц, проездов и т. д., то есть на заасфальтированных поверхностях. В такой ситуации особенно тщательно следует осматривать места предполагаемой или возможной остановки или парковки автотранспорта преступников, ибо именно у обочин в наслоениях на твердом покрытии дорог грязи, песка, пыли, снега могут быть обнаружены подобные следы. В ряде случаев члены организованных преступных групп is ходе открытого столкновения перемещаются по земляным газонам и другому пластичному грунту, как правило, при производстве выстрелов, отходе с места убийства, других экстраординарных обстоятельствах, когда движение по указанным поверхностям диктуется ситуацией. При наличии в таком случае дорожки следов установить места производимых выстрелов можно по отклонениям от общего направления дорожки, изменениям положения ног, уменьшению длины шага, что зависит от необходимости приостановиться для производства прицельного выстрела или для выстрела не по направлению движения. В районе предполагаемого производства выстрела можно обнаружить гильзы. Подобные же изменения дорожки следов наблюдаются и при ранении человека, в таком случае они могут сопровождаться следами крови, падения, динамическими следами волочения раненого либо трупа.

Следы крови могут быть обнаружены на трупе, на его одежде, на месте его убийства или ранения, на пути перемещения трупа либо раненого, на одежде лиц, перемещавших труп или раненого, и на предметах, до которых они дотрагивались, в салоне автомашин, использовавшихся для перевозки трупа или раненого. Как правило, на одежде непосредственного убийцы отсутствуют следы крови потерпевшего ввиду отсутствия между ними непосредственного контакта.

Следы слюны можно обнаружить на окурках сигарет, оставленных членами организованных преступных групп в месте ожидания друг друга непосредственно перед столкновением.

Следы от огнестрельного оружия и его действий. По делам настоящей категории непосредственно на месте преступления, как правило, могут находиться лишь гильзы и пули, но не само оружие. Исключения бывают лишь в случае обнаружения оружия, принадлежащего убитому члену организованной преступной группы и находящегося рядом с трупом. Между тем преступники, чтобы избавиться от оружия, практически всегда бросают его, но не непосредственно на месте убийства, а на путях отхода либо в иных местах, не связанных с местом преступления. В целях обнаружения оружия необходимо осмотреть не только предполагаемое место производства выстрелов и прилегающие к нему участки, но и предполагаемые пути отхода. При обнаружении оружия и его осмотре необходимо учитывать возможность наличия на его поверхностях следов рук, микрочастиц. При стрельбе из автоматического оружия гильзы выбрасываются после каждого произведенного выстрела, независимо от того, был ли произведен следующий выстрел. Выбрасываются гильзы на расстояние, как правило, от 4 до 7 метров, при этом при падении они могут отскочить в сторону и далеко откатиться от места производства выстрела. Место обнаружения гильзы (как и место попадания пули) позволяет разрешить задачу установления местонахождения стрелявшего. Кроме того, по гильзе можно определить систему использованного оружия (в случае его необнаружения).

Обнаружение сопутствующих продуктов выстрела — копоти, зерен пороха, частиц металла — может помочь определить стрелявшего. Эти следы выстрела могут быть обнаружены на одежде и руках преступника, причем длительность их сохранения на одежде значительно больше. Следы выстрела непосредственно на руках стрелявших обнаруживаются лишь при их задержании непосредственно после совершения преступления.

Следы оружейной смазки могут быть обнаружены на одежде заподозренного, что может свидетельствовать о факте ношения им огнестрельного оружия, а при обнаружении оружия — и факт связи оставленных следов с конкретным оружием. Кроме следов смазки возможно и обнаружение следов металлизации в результате контакта одежды и оружия при ношении.

Следы автотранспорта имеют важное значение для установления обстоятельств, связанных с происшествием (скорость, направление движения, торможение автомашины), а в ряде случаев и для идентификации автомашины (по протектору, частицам окраски). Ввиду того, что место открытого столкновения, как правило, заасфальтировано, следы могут быть обнаружены в месте съезда автомашины на обочину, на отложениях грязи у края дороги, на газонах и разделительных полосах с озеленением при пересечении их, а динамические следы скольжения — в местах торможения. В местах стоянки автотранспорта членов организованных преступных групп до и во время столкновения могут образоваться подтеки масла из механизмов автомашин, при столкновениях с другими автомашинами и наездах на препятствия в ходе столкновения и при отходе с места убийства — частицы краски, фрагменты разбитых стекол, фар. При производстве выстрелов с движущейся автомашины о месте выстрела можно предположить по следам торможения перед выстрелом, разворота или изменения направления движения после их производства. В местах стоянки автомашин возможен поиск окурков, пачек из-под сигарет, газет, бутылок из-под напитков, а в местах предполагаемого производства выстрелов — гильз. В месте попадания в автомашину пуль можно обнаружить осколки стекол, фар и т. д., следы попадания пуль в посторонние предметы, покрытие дороги (при стрельбе по колесам).

Обнаружение следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, оставленных автотранспортом, позволяет установить факт их связи с конкретным транспортным средством:

Наличие частиц почвы в подногтевом содержимом, на одежде и обуви конкретного лица, на поверхностях автотранспорта позволяет установить факт пребывания интересующего следствие лица или предмета на определенном участке местности.

Микроволокна, перенесенные в процессе соприкосновения с одеждой других лиц, обивкой мебели, салона транспортного средства, могут быть обнаружены на одежде преступников, потерпевших, иных лиц, причастных к расследуемому событию. Их обнаружение может способствовать установлению факта контакта конкретных лиц и предметов.

Кроме того, большое значение может иметь обнаружение записей встреч и переговоров членов организованных преступных групп между собой либо с лицами, на которых обращены их требования, на аудио-и видеоносителях. Такие записи могут быть произведены как членами враждующих организованных преступных групп, так и другими участвующими в переговорах лицами в личных целях (сообразно своей роли в криминальной ситуации). Местонахождением таких записей могут быть автотранспорт, квартиры производящих такие записи лиц либо квартиры их родственников и близких знакомых. Определенное доказательственное значение может иметь обнаружение в ходе расследования различных документов — личных записей со сведениями о месте и времени встречи с членами организованных преступных групп, их телефонах, адресах, требованиях, приметах. О денежных расчетах между причастными к делу лицами свидетельствуют долговые расписки, доверенности, черновые записи. При наличии таких документов могут быть установлены их конкретные исполнители, условия, при которых были исполнены документы, степень информированности конкретного лица исходя из содержания документа, наличия знакомств с конкретными людьми. Кроме того, в ряде случаев может иметь значение установление конкретного технического средства, использованного для изготовления и написания документа.

Факт переговоров с абонентами по определенным номерам телефонов может быть установлен по наличию информации о связи с этим номером, а иногда и по дате, времени связи в памяти телефонных аппаратов или телефаксов.

Факт наличия у конкретного лица того или иного имущества, предметов одежды, а также его знакомства с конкретными людьми может быть установлен путем обнаружения и изучения фотографических снимков и видеофильмов бытового характера, не имеющих непосредственного отношения к расследуемому событию. Такие материалы обнаруживаются, как правило, по месту проживания таких лиц, их родственников, друзей и знакомых.

Глава 8 Характеристика исходной информации

Под понятием исходной информации как элемента криминалистической характеристики преступлений подразумеваются источники, содержание и условия получения исходной информации о событии преступления{28}. При этом непосредственно исходной информацией будет сообщение о событии, требующем расследования. Такое сообщение составляют первоначальные данные, которыми располагает следователь к началу расследования.

Исходная информация поступает к следователю из разных источников и в разном объеме. Источники получения исходной информации можно подразделить на две группы: процессуальные и оперативные. К полученным из процессуальных источников данным могут относиться официальные сообщения, поступившие к следователю от дежурного по территориальному органу внутренних дел, документы и телефонограммы медицинских учреждений о поступлении в них раненых с огнестрельными ранениями, заявления граждан об обнаружении ими трупов и т. д. К полученным из оперативных источников данным относится исходящая от органов дознания в лице сотрудников уголовного розыска, управления по борьбе с организованной преступностью, территориальных органов внутренних дел информация о происшедшем событии, в том числе и в неофициальной форме.

Исходная информация, полученная из процессуальных источников, по своему содержанию содержит как доказательственные данные, то есть устанавливающие тот или иной факт, так и ориентирующие, то есть сведения предположительного характера. Общепризнанно, что исходная информация, содержащаяся в данных, полученных из процессуальных источников, по объему должна быть достаточной для вывода о наличии признаков преступления, дающих основание для возбуждения уголовного дела. Необходимо отметить, что по делам настоящей категории вывод о необходимости возбуждения уголовного дела всегда был основан на факте обнаружения трупа (трупов) с признаками насильственной смерти. Таким образом, самоочевидность необходимости возбуждения уголовного дела при расследовании рассматриваемой группы преступлений сужает значимость исходной информации по делам настоящей категории, однако не умаляет ее значение в каждом конкретном случае для принятия решения об учете особенностей методики расследования убийств, совершенных организованными преступными группами в открытых столкновениях между ними.

В зависимости от содержания исходной информации преступления условно подразделяются на две группы. Первую группу составляют преступления, совершенные в условиях очевидности, то есть когда уже исходная информация содержит сведения о виновном и сущности происшедшего. Вторую группу составляют преступления, совершенные в условиях неочевидности, исходная информация о которых таких сведений не содержит. Как правило, исходная информация о «неочевидном» преступлении включает в себя лишь данные о вредных последствиях, а сведения о механизме преступления и лицах, его совершивших, отсутствуют.

Проведенное исследование показало, что лишь 12 % от общего массива убийств в открытых столкновениях между организованными преступными группами были совершены в условиях очевидности, обычно при ситуации задержания части или всех участвовавших в столкновении членов организованных преступных групп непосредственно после столкновения или при попытке скрыть трупы убитых.

Расследование и раскрытие убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, начинается, как было уже сказано, с установления самого факта совершения убийства при указанных обстоятельствах. Чем ранее будет выявлено, что убийство произошло в открытом столкновении между организованными преступными группами, тем быстрее оно будет раскрыто и тем более будет облегчено само расследование. Вывод о том, что убийство, которое предстоит расследовать, совершено в открытом столкновении между организованными преступными группами, может быть сделан с той или иной долей вероятности на основе наличия информации об определенной совокупности проявления элементов криминалистической характеристики настоящей категории преступлений. Так, по делам такой категории в исходной информации, как правило, наличествуют перечисляемые ниже криминалистические признаки совершения убийства именно в ходе открытого столкновения между организованными преступными группами.

1. Повреждения потерпевшему (потерпевшим) причинены нарезным огнестрельным оружием.

2. Внешний вид потерпевших (а при преступлении, совершенном в условиях очевидности, и иных лиц, причастных к его совершению) дает основания полагать, что они относятся к преступному миру. На это указывают совокупность специфического поведения, наличие одежды и аксессуаров, свидетельствующих об определенном достатке, наличие «воровских» татуировок и ювелирных украшений, особенности внешности, говорящие о занятии их носителями «прикладными» видами спорта (мозоли на фалангах пальцев, следы давних переломов ушей и носа, шрамы на волосистой части головы, спортивное телосложение).

3. Совокупность данных о месте, времени и обстановке совершения преступления соотносится с характерными для данного вида убийств данными.

4. Отсутствие каких-либо данных о длительной подготовке убийства.

5. Наличие признаков спонтанности принятия решения о сокрытии трупа (трупов).

6. При поступлении потерпевших с ранениями в медицинские учреждения утаивание ими и сопровождающими их лицами паспортных данных, сведений об обстоятельствах ранения.

7. Отсутствие непосредственно на месте убийства (или обнаружения трупов) орудий убийства (исключения составили лишь 7 % случаев).

8. Наличие предварительных данных по опросу очевидцев о предшествующем убийству скоплении молодых людей криминального вида, автомашин на месте происшествия.

9. Отсутствие признаков, характерных для убийств, совершаемых по найму и членами организованных преступных групп из засад в ходе конфликтных ситуаций между организованными преступными группами, а также характерных для иных, в том числе и общеуголовных, преступлений.

Анализируя последний пункт, необходимо отметить, что в случаях убийства в результате общеуголовного преступления (разбоя, хулиганства, из личных неприязненных отношений и прочем), как и при убийстве из засады при разрешении таким образом конфликтной ситуации между организованными преступными группами, потерпевшие, как правило, находились на месте убийства в связи с какими-то личными, обычными причинами (путь домой, на работу, в магазин, в места-развлечений), и их нахождение там не имело признаков экстраординарности. При убийствах на «сходах» организованных преступных групп при исполнении системы наказаний преступной группы потерпевшие имеют, как правило, следы избиения, колото-резаные ранения, ранения в тазобедренную область. При убийствах из засады почти всегда есть следы «контрольного» выстрела в голову.

При этом наиболее важным компонентом исходной информации является информация о способе совершения преступления. Выявление при первоначальном анализе исходной информации определенных признаков наличия способов совершения преступлений данной категории позволяет, используя данные криминалистической характеристики, более целенаправленно проводить первоначальные следственные действия, соотнося их круг и последовательность с особенностями методики расследования убийств, совершенных при открытых столкновениях между организованными преступными группами. Анализ исходной информации позволяет извлечь из нее то, что в ней прямо не указано, но закономерно вытекает из нее. При проведении такого анализа необходимо выделять не только те факты, которые могут быть отнесены к категории достоверных, но и те, в отношении которых имеются недостоверные или неполные сведения. Следует также учитывать те данные, указаний на которые в исходной информации нет, но они могут проявиться при сопоставлении имеющихся фактов со способами совершения данной группы убийств.

Таким образом, следователь на основании исходной информации должен составить приблизительное представление о событии, на основании которого, руководствуясь данными криминалистических характеристик преступлений и кругом типовых версий, он планирует и проводит первоначальные следственные действия. При явном недостатке информации в ее исходных к началу расследования объемах в любом случае важно не упустить существующие возможности раскрытия преступления путем неверного избрания направления расследования, основываясь на некритичном подходе к имеющейся исходной информации.

Часть II Задачи расследования, условия и способы их разрешения в типичных следственных ситуациях

Глава 9 Определение общих и частных задач расследования

Расследование убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, представляет собой сложный и трудоемкий процесс поиска объективной истины по делу. Такой процесс можно представить в виде определенной мысленной модели, включающей анализ исходной информации, определение и конкретизацию общих и частных задач расследования, выбор следственных и иных действий и их оптимального сочетания, анализ результатов проведенных мероприятий и выбор дальнейших действий, координацию действий всех участников расследования. Направление расследования определяется исходя из объема и содержания сведений о расследуемом убийстве, которыми располагает следствие. Криминалистическая характеристика преступления при этом послужит основанием для определения непосредственных задач расследования и построения следственных версий.

Таким образом, приступая к расследованию конкретного убийства, следователь должен проанализировать имеющуюся исходную информацию, оценить ее с учетом знаний о криминалистических характеристиках убийств, после чего определить общие и частные задачи расследования.

Формулирование общих и частных задач расследования, то есть определение перечня вопросов, ответы на которые должны быть получены в процессе расследования, обеспечивает целенаправленность расследования преступления.

Общие задачи расследования формулируются путем ответа на три взаимосвязанных вопроса:

1. Какие обстоятельства известны и достоверно установлены?

2. Какие обстоятельства известны, но установлены пока недостоверно?

3. Какие обстоятельства неизвестны, но их надо установить?

С общими задачами расследования неразрывно связаны частные, формулируемые на основе общих применительно к каждому подлежащему установлению обстоятельству. Определение общих задач расследования помогает также сформулировать первичные версии о сущности события.

Выдвигаемые по делу версии, то есть вероятностные объяснения тех или иных событий и фактов, могут выдвигаться как по событию в целом, так и по отдельным фактам, имеющим значение для дела. Построение версий основывается одновременно на фактических данных, содержащихся в материалах дела, и на знании криминалистической характеристики убийств. При этом следует обязательно использовать в конкретной ситуации типовые версии, строящиеся на основе взаимозависимости отдельных элементов криминалистической характеристики.

Здесь необходимо отметить, что существующие в криминалистической литературе взгляды относительно обязательности выдвижения абсолютно всех возможных по делу версий и необходимости их параллельной проверки не могут быть реализованы в практике расследований. У следователя нет и не может быть реальной возможности проделать такую работу, а при условии динамичности и результативности проводимых мероприятий такая необходимость и не возникает. Содержание версий должно напрямую зависеть от объема и достоверности сведений, которыми следствие располагает на момент их выдвижения. Поэтому типовые версии, как верно отмечает Р. С. Белкин:

а) не исчерпывают всего круга версий;

б) отнюдь не должны рассматриваться как более вероятные по сравнению с версиями, основанными на конкретных особенностях исследуемого события;

в) по мере развития процесса доказывания они конкретизируются, уточняются, в случае необходимости отбрасываются{29}.

Видимо, версий необходимо выдвигать лишь столько, сколько их реально возможно выдвинуть в конкретной ситуации. Вместе с тем несоблюдение этого условия (например, увлечение одной версией) может привести к плачевным последствиям, в том числе и к нераскрытию убийства.

Разделяя мнение большинства криминалистов о том, что версии относительно характера события и видового состава преступления должны выдвигаться в любом случае, даже при отсутствии сомнений в отношении существа происшедшего, представляется необходимым проверить общие версии о том, что произошло: убийство, несчастный случай или самоубийство.

Для расследования дел настоящей категории, совершенных в условиях неочевидности, важное значение имеет установление факта связи убийства с организованной преступной деятельностью. Такой вывод можно сделать исходя из проявления признаков элементов криминалистической характеристики уже в исходной информации.

Анализ практики показывает, что на следователей и оперативных работников определенное внушающее воздействие оказывает видимая очевидность того факта, что расследуемое убийство совершено именно в результате организованной преступной деятельности. Ввиду этого они часто ограничиваются лишь констатацией факта причастности к совершенному убийству «бандитов». При такой установке их внимание концентрируется только на следах (точнее, на кажущемся их отсутствии), характерных для убийств в сфере организованной преступной деятельности вообще, что и приводит к необнаружению следов, типичных для рассматриваемой группы преступлений.

Результаты проведенного исследования дали основание предложить следующую систему типовых версий по неочевидным уголовным делам настоящей категории, могущих быть выдвинутыми на основе минимально возможной исходной информации в развитие общей версии о совершении убийства:

* совершено убийство члена организованной преступной группы или предпринимателя, связанного в своей деятельности с такими группами, в открытом столкновении между конфликтующими преступными группами;

* совершено убийство члена организованной преступной группы или лица, чья деятельность связана со сферой деятельности в плоскости интересов преступной группы, из засады и, возможно, по найму;

* совершено убийство члена организованной преступной группы на общем сборе этой группы как демонстрация действия системы наказаний и поощрений, действующей в данной преступной среде;

* убийство совершено при ошибке в объекте посягательства;

* убийство совершено в результате общеуголовного преступления.

Данная система частных типовых версий потребует проведения более тщательной проверки, что благоприятно скажется на всесторонности и объективности расследования. При проведении проверки системы выдвинутых следственных версий необходимо обращать внимание как на выявляемые криминалистические признаки совершения убийства именно в открытом столкновении между организованными преступными группами, так и на признаки, характерные для других преступлений, сходных с указанным по следовой картине.

Таким образом, руководствуясь системой типовых версий, следователь может планировать свою работу, определяя пути и средства, которые при наименьшей затрате сил и времени позволят получить ответы на поставленные вопросы, проверить выдвинутые версии и обеспечить тем самым раскрытие преступления и изобличение преступников. Кроме того, представляется, что при планировании расследования необходимо своевременно включить в него для отработки и версии защиты, в том числе типичные для конкретной ситуации или состава преступления. Такие версии необходимо отрабатывать, несмотря на то что они на данный момент защитой еще только предусматриваются, но не выдвинуты, а также в отсутствие в распоряжении следствия конкретных лиц, подозреваемых следователем в совершении преступления. Проверка таких версий осуществляется аналогичным проверке иных следственных версий путем.

Проведенное исследование показало, что члены организованных преступных групп выдвигают следующие версии защиты при обвинении в убийстве при указанных обстоятельствах: алиби (около 64 %); убийство другим лицом, как правило малознакомым или незнакомым (26 % случаев); убийство при необходимой обороне (7 % случаев); случайное убийство (около 3 % случаев). Обвиняемый может переходить от одной версии к другой либо изменять одну версию в целях согласования ее с известными ему доказательствами по делу.

Выдвижение версий по делу необходимо произвести сразу же по изучению доступных непосредственному восприятию фактов: обстановки на месте происшествия, показаний очевидцев и т. д. Одновременно на их основе моделируются возможные события и их последствия до и после убийства (например, ожидание членами одной организованной преступной группы соперников — оставление ими следов пребывания в месте ожидания). При соблюдении этих условий процесс раскрытия преступления приобретает целенаправленный характер. Здесь надо отметить, что модель по своему содержанию гораздо шире следственной версии. Так, версия является лишь логическим предположением о том или ином объекте или процессе. Модель же является их искусственным воспроизведением, то есть воплощением версии в конкретных мысленных образах. Моделирование позволяет не только объяснить происхождение известных следствию обстоятельств или следов, но и дает возможность обнаружить новые следы и их связи, а также верно решить вопрос об относимости к делу и значимости тех или иных установленных фактов, чье значение без подобного исследования происшедшего с помощью модели могло бы не получить должной оценки{30}. Таким образом, моделирование превращает механический поиск следов и доказательств в целенаправленный. Производится не отнимающее много времени, сил и труда просеивание, а поиск в местах, соответствующих выводному знанию из модели.

Проверка версии заключается в общих чертах в сборе доказательств, устанавливающих истинность или ложность предположительного вывода. Здесь надо уточнить, что никакие сведения до их проверки не должны приводить к категорическим выводам. Так, например, даже показания добросовестных свидетелей могут быть ошибочными, вызванными неблагоприятными условиями наблюдения, самовнушением. Все следственные версии не только строятся на фактических данных, но и проверяются также фактическими данными.

При расследовании уголовного дела по факту обнаружения трупа 3., согласно показаниям свидетеля, от места происшествия преступники скрылись на автомашине «Мерседес» малинового цвета. Поиску преступников по данной примете было отдано много сил, но все предпринятые меры остались безрезультатными. На последующем этапе расследования в поле зрения следствия попал Д., который имел автомашину «Мерседес», но серого цвета. При отработке Д. на причастность к совершенному преступлению были предприняты шаги и к проверке показаний свидетеля, ранее не вызывавшие сомнения в своей достоверности. Оказалось, что свидетель запомнил цвет автомашины преступников, когда она притормозила при повороте на перекрестке, у светофора. В условиях вечернего сумрака при горящем красном свете светофора свидетелю показалось, что автомашина малинового цвета, будучи на самом деле серой. Проведенный следственный эксперимент подтвердил данное обстоятельство.

Таким образом, все имеющиеся по делу сведения необходимо оценивать с учетом иных известных следствию фактов и подвергать тщательной проверке путем поиска новых иных фактов, связанных с установленными. Такие проверочные обстоятельства могут устанавливаться как следственным, так и оперативным путем. Сопоставление процессуальной и оперативной информации позволяет определить ложную информацию и ее источники. При этом необходимо не упускать из виду любую возможность обеспечения оперативных сведений путем облечения их в процессуальную форму, ибо только в такой, соответствующей действующему законодательству форме, они могут стать доказательствами по делу.

В основе проверки версии, как известно, лежат вопросы, направленные на установление причин и следствий, вытекающих из конкретной версии. Поставленные вопросы разрешаются проведением следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. В первую очередь должны быть разрешены вопросы, имеющие значение для проверки нескольких версий. Постановка вопросов, направленных на проверку имеющихся сведений, подкрепление их другими, ранее неизвестными фактами, проверка выдвинутых предположений о существенных обстоятельствах дела — все это имеет определяющее значение для планирования как всего расследования, так и отдельных мероприятий. Выделение вопросов, подлежащих разрешению по выдвинутым версиям, конкретизирует поставленные следователем перед собой задачи, одновременно детализируя их. Вопросы систематизируются на основе программ исследования элементов криминалистической характеристики.

Программы исследования обстоятельств совершенного убийства значительно облегчают деятельность следователя, вместе с тем было бы большой ошибкой отождествлять план расследования с такой программой, ибо планирование и программирование — не одно и то же. В этой связи нельзя не согласиться с мнением И. Е. Быховского о том, что раскрыть атипичное преступление, пользуясь типовой программой, невозможно, а программирование расследования не должно лишать следователя возможности поиска эвристических решений{31}. Программирование является лишь одним из ведущих принципов планирования, но не способно подменить его. Именно поэтому одним из основных принципов планирования является принцип индивидуальности, что предполагает творческий подход к решению следственных задач. Более подробно вопросы планирования будут рассмотрены ниже.

Безуспешность расследования во многом определяется кроме неправильного определения задач и поверхностно проводимых по делу следственных действий также и неспособностью выделить уже наличествующую информацию по делу, представляющую значение для решения задач расследования, из большого объема разноречивых, разрозненных сведений, отсеяв из них все не представляющее ценности. Наиболее эффективным методом целенаправленного поиска недостающих данных является анализ информации, проводимый на основании типовых программ исследования обстоятельств происшедшего события. Но опять надо учитывать, что эти программы составляют скелет криминалистического анализа информации, но никак не сущность.

В общих чертах криминалистический анализ информации заключается в ее последовательном выделении, систематизации и оценке путем сравнения с уже имеющимися сведениями. Анализ наличной информации завершается ее синтезом, результатом которого будет информационная модель происшедшего.

Поиску и выделению подлежат любые сведения по всем вопросам, интересующим следствие. Предполагается, что эти сведения содержатся в процессуальных документах — результатах следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, зафиксированных в надлежащей, удовлетворяющей требованиям уголовно-процессуального законодательства форме, официальных оперативно-розыскных документах, не содержащих сведений об источниках информации и потому имеющие ориентировочно-поисковое значение. Вместе с тем такие сведения могут и не иметь материального носителя, находясь лишь в памяти участников тех или иных мероприятий.

Так, например, в следственной практике обычными являются ситуации, когда допрашиваемые по делу лица, в том числе и находящиеся в процессуальной роли подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, рассказывают о происшедшем убийстве, его участниках, причинах, возможных источниках доказательств, но при этом настаивают на неотражении этих сведений в протоколах следственных действий. В интересах установления истины по делу такие просьбы должны удовлетворяться. Требование обязательного фиксирования лишь лишает следствие подобного важного источника информации, а полученные таким путем данные могут быть эффективно использованы для получения иных доказательств по делу. Вместе с тем к процессуальной фиксации этих сведений следует возвращаться, но после надлежащей подготовки к такой возможности допрашиваемого.

На основании данных об особенностях криминалистической характеристики убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, необходимо «опознать» все сведения об участвующих в открытом столкновении группах и лицах, их преступной деятельности, о происшедшем столкновении и самом убийстве. Все эти сведения должны быть выделены соответственно элементам криминалистической характеристики убийств анализируемой группы. Выделение интересующих следствие сведений представляет собой определение круга возможных источников таких сведений (а этот круг по охвату должен быть максимально широким) в общем объеме сведений, поступивших из источников очерченного круга. Должен быть произведен поиск, причем информацию об исследуемых объектах и процессах необходимо отсеять от излишней, не относящейся к делу.

В результате должна быть выделена вся потенциально полезная информация, в том числе и неточная, непроверенная.

Все собранные таким образом сведения должны быть связаны воедино на основе типовых программ исследования элементов криминалистической характеристики преступления, в чем, собственно, и заключается их систематизация. Внутри этих разделов все сведения также должны быть систематизированы по степени достоверности их источников и по их процессуальной значимости, то есть по их значению для расследования. При проведении систематизации накопленных сведений удобнее оперировать их краткими резюме, но никак не их подробными описаниями, что позволит уменьшить объем данных за счет повышения их информативности. Таким образом, должно быть осуществлено сжатие информации для придания ей форм, удобных для оперирования ею.

Систематизация, таким образом, проводится по нескольким основаниям: по расследуемым эпизодам организованной преступной деятельности, по исследуемым объектам и процессам, по направлению поисков, по источникам. Правильно проведенная систематизация информации обеспечивает ее эффективное использование в целях получения новых знаний.

Информация, накапливаемая по делу в ходе расследования, должна постоянно систематизироваться и затем оцениваться путем сравнения с уже имеющимися, данными.

После систематизации надо оценить имеющиеся в распоряжении следствия сведения с точки зрения их полноты, структуры, определить их взаимосвязи. Оценка собранной по делу информации возможна только после сбора ее определенного объема и включает в себя указанные ниже пункты.

1. Исследование содержательности относительно полноты ответов на поставленные следствием вопросы.

2. Исследование достоверности в зависимости от источников получения.

3. Определение необходимости дальнейшего восполнения отсутствующих данных и границ такого восполнения.

Как видно из представленного перечня, в ходе оценки информации необходимо иметь сведения об ее источниках для определения степени достоверности полученных данных. Именно закрытость источников оперативной информации и определяет ее не более чем ориентировочное и проверочное значение для расследования дела, которое протекает в официальных формах. Все сказанное, тем не менее, не снижает ценности оперативной информации в поисковой деятельности следователя.

Как уже говорилось выше, представляется нужным учитывать возможность ложности информации, полученной из добросовестных источников, и вместе с тем достоверности сведений от ненадежных источников. В связи с этим главным критерием оценки имеющейся информации как достоверной будет ее соответствие сведениям, полученным из иных источников, не зависящих от первого. При оценке достоверности полученных сведений учитываются проверенность и соответствие действительности иных данных, полученных из того же источника, однако такой критерий проверки всегда остается относительным.

Любая полученная по делу информация по своему содержанию никогда не бывает всеобъемлющей. Результатом проводимых по делу следственных действий являются лишь отрывочные сведения, что и определяет необходимость их сопоставления с общим массивом информации, уже находящейся в распоряжении следствия. При этом оценка результата следственного действия должна быть произведена сразу после его проведения, когда все детали происшедшего процесса, его подробности наиболее полно хранятся в памяти следователя. По мере их забывания оценка и анализ результатов действий будут неполными.

Путем сопоставления и взаимного дополнения данных можно получить новые знания о конкретных фактах, изучаемых объектах и процессах, их взаимосвязях, получить целостную, не фрагментарную картину происшедшего или исследуемого объекта. Имеющиеся сведения должны сопоставляться и с информацией о других конкретных проявлениях организованной преступности в регионе, аналогичных либо сходных по способу действий преступлениях. По мере выявления таких преступлений их также следует подвергать анализу. Сопоставление выделенной таким образом информации с наличными данными позволяет выдвинуть или отбросить версию о совершении этих преступлений одной и той же организованной преступной группой.

Анализ наличной информации завершается синтезом полученных данных, а в результате синтеза будет получена информационная модель происшедшего. Синтез заключается в сведении воедино всей информации как об организованных преступных группах, их членах и деятельности, так и о совершенном убийстве. На основании сведения вместо имеющегося объема данных возможно определить степень и характер их неполноты (наличие информации о тех или иных объектах или полное отсутствие ее, так называемые «пробелы следствия»). Установление такой неполноты позволяет выделить направления поиска недостающих сведений. Важное значение при этом имеют отношения причин и следствий между уже установленными обстоятельствами и не установленными, но предполагаемыми (или установленными недостоверно).

Таким образом, путем синтеза осуществляются следующие действия: определяются связи между установленными фактами; на их основе выдвигаются новые следственные версии и прогнозируется возможное поведение интересующих следствие лиц в будущем; определяются задачи по-поиску недостающих сведений; формируется окончательная картина убийства, происшедшего в открытом столкновении между организованными преступными группами.

Полученная в результате синтеза модель происшедшего указывает на возможные варианты необходимой дополнительной информации.

На основе даже более чем недостаточной по своему охвату и глубине объему информации по мере накопления опыта следственной работы возможно прогнозировать вероятное развитие событий, изменения, вызываемые самим процессом расследования, а, с их учетом — и результативные следственные действия. Таким образом, на базе проведенного криминалистического анализа имеющейся по делу информации необходимо наметить рационально построенную последовательность следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленную на восполнение имеющихся пробелов следствия, спланировать их. Определив необходимость дальнейшего восполнения отсутствующих данных и границы такого восполнения, надо определить теперь возможные пути такого восполнения и их наиболее рациональную последовательность.

Глава 10 Планирование расследования

Вопросы планирования достаточно полно рассмотрены существующей литературой{32}, однако хотелось бы еще раз подчеркнуть ряд моментов, имеющих, на наш взгляд, определяющее значение.

Представляется, что является ошибочным мнение о том, что планирование расследования возможно только на основе достаточно полной информации. Такая постановка вопроса приводит на практике лишь к хаотичности первоначального этапа расследования. Между тем от правильно спланированного начала расследования зависит и дальнейший успех, ибо несвоевременное планирование тех или иных мероприятий влечет пробелы следствия в будущем и утрату доказательств. Следствием отсутствия планирования является простое накопление бессистемных, разрозненных данных о событии преступления, не дающих возможности составить целостное представление о происшедшем, в итоге заводящее следствие в тупик.

В этой связи показателен тот факт, что по делам настоящей категории, производство по которым было приостановлено ввиду неустановления виновных, согласно проведенному исследованию, планирование не велось в 65 % случаев вообще, а по оставшемуся количеству дел каждый второй план был формальным, не предназначенным для решения задач следствия по раскрытию преступления. Вместе с тем планировалось расследование по всем делам, направленным в суд или приостановленным за нерозыском конкретных, установленных в ходе расследования, преступников. Таким образом, связь планирования и результативности расследования очевидна. Планирование позволяет в определенной степени компенсировать недостаток профессионального опыта следователя.

Существо планирования, как известно, составляет определение необходимых для проверки версий следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий и выбор их последовательности. Выбор совокупности конкретных планируемых по делу действий основывается на рекомендациях по методике расследования и учете конкретной следственной ситуации и обстоятельств дела.

При производстве планирования следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия распределяются по календарным датам в соответствии с нагрузкой следователя и оперативных работников. При этом важно соблюсти принцип реальности планирования, то есть вести учет при планировании следующих конкретных условий, в которых проводится расследование.

1. Физические возможности следователя и иных лиц, взаимодействующих с ним, выполнять или участвовать в выполнении намеченных действий и наличие времени для этого.

2. Возможность получения к запланированному моменту проведения мероприятия необходимых для его проведения сведений и результатов других следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

Кроме того, необходимо не упускать из виду и своевременность проведения планируемых мероприятий, выражающуюся в постоянном учете реальной обстановки, которая изменяется под воздействием следствия, при этом не всегда в благоприятном направлении. При этом необходимо учитывать необратимые процессы устаревания информации о конкретной следственной ситуации ввиду ее постоянного изменения и в результате усилий иных лиц, что снижает точность прогнозирования результатов того или иного действия.

Так, при проведении любых действий по делу неизбежно происходит разглашение информации, находящейся в распоряжении следствия, что отрицательно сказывается на результатах в условиях противодействия заинтересованных в исходе дела лиц. Разумное управление потоками подобной утечки информации путем определения правильной последовательности и своевременности планируемых по делу мероприятий позволяет следствию исключить возможное уничтожение следов и вещественных доказательств, согласование между собой показаний виновных лиц, изменение показаний свидетелей.

Таким образом, при планировании надо дополнительно учесть следующие условия.

1. Влияние, в том числе и негативное, проводимого действия на результаты иных мероприятий по делу.

2. Влияние проводимого действия на дальнейшее поведение виновных, свидетелей, работников оперативных органов.

Необходимо согласовать выполнение следственных действий с оперативно-розыскными мероприятиями, выполняемыми сотрудниками органов дознания. Содержание плана оперативных работников, таким образом, не должно сводиться лишь к установлению преступников в асоциальной среде с помощью сил, средств и методов оперативно-розыскной деятельности. Их мероприятия по срокам, задачам, целям должны быть увязаны с производимыми следственными действиями, обеспечивая их эффективность своевременным поступлением информации и созданием необходимых благоприятных условий для их проведения.

Тем же принципам подчиняется и планирование действий, несущих чисто процессуальные задачи и не связанных непосредственно с проверкой версий, например продление сроков следствия и содержания под стражей, соединение и разъединение дел, ознакомление обвиняемых с постановлениями о назначении экспертиз и с их заключениями и т. д.

Планирование в должном его варианте является непрерывным, гибким и подвижным. Поступление новой информации, результаты проводимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий могут потребовать изменения очередности запланированных действий, переноса центра тяжести с одних мероприятий на другие, пополнения плана новыми мероприятиями и исключения оттуда излишних. Таким образом, в условиях постоянного пополнения знаний следователя он должен всегда иметь возможность уточнить план своих последующих действий, ввиду чего план всегда должен иметь необходимые ресурсы в расчете на возможность дополнительного ввода в него новых мероприятий, направленных на проверку вновь выдвинутых версий и разрешение новых вопросов.

Вместе с тем способность следствия гибко реагировать на вновь поступающую информацию должна сочетаться со стремлением последовательно реализовать уже имеющийся план ранее намеченных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Для этого при планировании необходимо предусмотреть наличие свободного времени, достаточного для проведения по мере надобности ранее не запланированных следственных действий без ущерба для уже запланированных. В противном случае их придется выполнять за счет времени, отведенного в плане для проведения иных мероприятий, или же вообще отказаться от их проведения. В этой же связи представляется необходимым упомянуть более чем верное мнение ряда авторов о том, что подлинно творческая работа следователя предполагает наличие у него времени, нужного для обдумывания ситуации расследования, что резерв времени — одна из важнейших предпосылок деятельности, приносящей удовлетворение{33}. Таким образом, план должен предусматривать резервы времени.

В условиях дефицита времени, больших объемов предстоящей работы и недостаточности сил для ее проведения зачастую возникает ситуация конкуренции следственных действий. При определении последовательности следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий необходимо предвидеть ход дальнейшего расследования в зависимости ожидаемых результатов. Такое прогнозирование возможного возникновения определенных событий позволяет заранее подготовить и обеспечить проведение результативных мероприятий по делу.

Общеизвестно, что основным методом прогнозирования в криминалистике является моделирование, то есть изучение не самого объекта, а его мысленной модели, с помощью которой можно представить себе наиболее вероятные действия преступников по противодействию расследованию, сокрытию преступления, версии защиты и т. д. Исследование таких моделей может дать также новую информацию о самом объекте, в качестве которого здесь выступает поведение конкретных лиц как результат проведения конкретных мероприятий следствия. Следователь, мысленно построив модель исследуемого объекта и изменяя при этом условия его существования, представляет события, происходящие с этим объектом в той или иной ситуации, следя при этом за возможностью наступления в результате тех или иных изменений в объекте. Таким образом, возможно избрать действия, создающие в сложившейся ситуации наиболее благоприятные условия для наступления желательных последствий.

При поиске оптимальной последовательности планируемых мероприятий надо также руководствоваться их доказательственной и информационной значимостью для дела, трудоемкостью и временными затратами. Здесь мы согласны с Н. А. Селивановым в том, что сначала должны проводиться следственные действия, позволяющие решать вопросы, без выяснения которых дальнейшее расследование может стать бесцельным (то есть дающие возможность установить факты, имеющие важнейшее значение для расследования), а затем проводятся следственные действия, промедление с которыми грозит их неэффективностью, а также позволяющие зафиксировать события скоротечные и могущие в дальнейшем не повториться{34}. Кроме того, в любом случае необходимо выбирать действия, результаты которых важны для проверки сразу нескольких следственных версий. Тем не менее вряд ли возможно умозрительно точно просчитать очередность одного из нескольких возможных мероприятий. В таких ситуациях следователь должен идти на определенный риск принятия неверного решения, ибо непринятие никакого решения либо промедление в его принятии ухудшают ситуацию.

Так, решение о первоочередности допроса конкретного лица при задержании нескольких подозреваемых следователь зачастую принимает в обстановке острого дефицита информации как о личности допрашиваемого, его связях и взаимоотношениях с другими членами ОПГ, так и о достоверности тех или иных доказательств его причастности к расследуемому убийству, роли в его подготовке, совершении и сокрытии. Таким образом, принятие такого решения почти всегда связано с большим или меньшим тактическим риском, то есть с отсутствием гарантии в достижении конкретного результата и возможностью получения более отрицательного результата, чем планируемый. Непринятие такого решения либо промедление с его принятием в свою очередь почти всегда ухудшают ситуацию, ибо уменьшают возможности для проверки полученных показаний в процессуальные сроки задержания, снижают вероятность эффективности применения ряда тактических приемов при допросах.

Компенсировать тактический риск за счет увеличения информированности следствия представляется вряд ли возможным по ряду причин, и прежде всего ввиду отсутствия необходимого для этого времени.

Представляется, что в таких ситуациях при принятии окончательного решения надо оценить возможность получения того или иного результата с учетом имеющихся данных. В условиях же неопределенности, при отсутствии либо незначительности сведений для такого прогнозирования надо исходить из имеющихся возможностей обеспечения минимального гарантированного успеха. При этом степень риска наступления негативных последствий определяется не путем умозрительного подсчета возможного количества отрицательных и положительных последствий, а путем примерной оценки вероятности наступления именно отрицательных последствий, что помогает одновременно просчитать и вероятность возможности исправить негативные последствия иными мероприятиями. Вместе с тем такая оценка всегда будет носить субъективный характер и, следовательно, будет зависеть от способности конкретного следователя к анализу, его опыта, качества и объема имеющихся в его распоряжении сведений.

Вряд ли возможно провести расследование дела без использования рискованных действий для разрешения важных вопросов, стоящих перед следствием. В этой связи необходимо отметить, что если при принятии решения имеется вероятность получения положительного результата, хотя и при опасности наступления негативных последствий, на нем все-таки надо остановить выбор, ибо в противном случае ситуация останется неразрешенной, что само по себе является не меньшим отрицательным последствием для установления истины по делу. В любом случае неверность принятого решения возможно попытаться компенсировать за счет повышения темпа расследования.

Вместе с тем необходимо отметить, что неотложные, взаимозависимые мероприятия по одному эпизоду или по одной следственной версии лучше проводить последовательно, что обеспечит должную концентрацию внимания на конкретном эпизоде, а сами мероприятия будут логически следовать друг за другом.

Однако возможно без ухудшения качества проведение в один день отдельных следственных действий и по различным расследуемым эпизодам преступной деятельности. Такое планирование позволяет равномерно проводить расследование по всем направлениям, одновременно снимая притупление восприятия, вызываемое выяснением одних и тех же обстоятельств. Такой подход позволяет сконцентрировать следственные действия по месту их проведения, определить дни работы следователя в своем кабинете, на выезде, по месту нахождения оперативных органов и экспертных учреждений, в следственном изоляторе.

При почасовом планировании необходимо также соблюдать такой принцип планирования, как его обоснованность. Он выражается в том, что «на каждую работу, включаемую в план, должно отводиться столько времени, сколько она требует»{35}. Фактически требуемое время на проведение того или иного действия определяется из его задач, объема, предполагаемого поведения участников и необходимости некоторого излишка времени, требуемого для преодоления могущих неожиданно возникнуть трудностей по его проведению.

Таким образом, при выборе конкретного следственного действия и его внесения в общий план необходимо определить следующие обстоятельства.

1. Желательную очередность действия в ряду иных следственных действий по степени важности для всего расследования или исследуемого объекта.

2. Желательную очередность действия в ряду иных следственных действий в зависимости от их неотложности.

3. Желательную очередность действия в ряду иных следственных действий в зависимости от возможного избрания места и времени его проведения.

4. Желательную очередность действия в ряду иных следственных действий в зависимости от необходимости одновременного проведения вместе с ним иных мероприятий либо необходимости в целях эффективности получения их результатов.

На базе вопросов, стоящих перед следствием, проводится и планирование конкретных следственных действий. Особое внимание следует уделить планированию сложных следственных действий, связанных с участием многих людей или требующих сложной подготовки проведения, таких как осмотр места происшествия с участием свидетелей, опознания, обыски и т. д. В любом случае необходимо определить главную цель следственного действия и возможные второстепенные или промежуточные цели, предполагаемые условия его проведения, действия, необходимые для наступления благоприятных условий проведения и подавления негативных, обеспечить наличие необходимых участников и технических средств, продумать вероятность возникновения каких-либо неожиданностей и меры по их ликвидации либо использованию в интересах установления истины по делу.

Конкретное же планирование проведения следственного действия определяется обстоятельствами дела, личными качествами участников и использованием рекомендаций по проведению отдельных следственных действий. Необходимо повторить, что планирование проведения отдельного следственного действия должно строиться с учетом всех обстоятельств дела, общих факторов обстановки проведения расследования и соблюдения принципов планирования.

Представляется достаточно бесполезным рекомендовать какую-либо общую для всех видов планирования форму плана. Как известно, план может быть мысленным, письменным и графическим. Расследование уголовного дела является само по себе достаточно оперативным процессом, в ходе которого вряд ли разумно пытаться письменно планировать все и вся. Тем не менее на первоначальном этапе расследования всегда необходимо хотя бы мысленно спланировать необходимые мероприятия. Вместе с тем составление письменного плана на последующих этапах расследования является необходимым.

Основные требования, выдвигаемые практиками непосредственно к плану, — его обозримость и удобочитаемость, сочетающиеся с практичностью и удобством при работе. Показателен в этой связи отказ большинства следователей от сложных форм планов в виде больших таблиц с непростыми правилами их заполнения. Но в любом случае развернутый план по делу должен содержать сведения об установленных фактах, следственные версии и версии защиты, подлежащие выяснению вопросы, следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, их сроки и конкретных исполнителей.

Например, удобна форма плана в виде нескольких страниц, подклеиваемых к нижним или боковым краям предыдущих листов в виде «гармошки». В сложенном виде такой план занимает минимум места и одновременно его можно в любой момент развернуть или дополнить. Заносимая в определенный раздел плана информация об установленных фактах, лицах и т. д. оказывает неоценимую помощь при проведении допросов и других следственных действий, избавляя от необходимости «рыскать» по материалам уголовного Дела в поисках нужных данных.

Негативные явления последних лет в организации работы следственного аппарата прокуратуры породили также еще одну форму плана — так называемый «формальный» план, предназначенный для представления материалов дела руководству и для демонстрации надзирающим прокурорам. Снабженным утверждающими подписями прокуроров и начальников органов дознания, этим мертворожденным планам суждено оставаться в материалах дел и надзорных производств скорбными памятниками канцелярскому подходу к расследованию уголовных дел.

Глава 11 Этапы расследования и типичные следственные ситуации первоначального этапа расследования

Для структуры частной криминалистической методики важное значение имеет периодизация этапов расследования. При этом под понятием этапа расследования понимается взаимосвязанная система действий, объединенных единством задач, условиями расследования, спецификой криминалистических приемов{36}.

Говоря о процессе расследования преступлений в целом на основании направленности выполняемых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, с чем в настоящее время согласно большинство авторов{37}, в данном процессе выделяют три этапа: первоначальный, последующий и заключительный. Первоначальный этап расследования включает в себя первоначальные (неотложные) следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, а также организационные действия (процессуальные и организационные решения, выбор форм взаимодействия с оперативно-розыскными службами, планирование, выдвижение версий). Основными задачами первоначального этапа расследования являются обнаружение, обеспечение сохранности и закрепление доказательств, которые в противном случае в будущем станут для следствия недоступными. Конец первоначального этапа расследования, по образному выражению Р. С. Белкина, наступает тогда, когда «все наличные доказательства обнаружены и закреплены, все неотложные следственные действия выполнены, все, что представлялось необходимым в этих условиях, сделано»{38}. Содержанием последующего этапа расследования является систематизация и анализ собранных в ходе первоначального этапа доказательств и установление на их основе всех обстоятельств происшедшего, изобличение преступников и доказывание их виновности. Заключительный этап включает в себя действия, относящиеся к окончанию расследования. Учитывая, что в предмет нашего исследования не входит определение тактики действий заключительного этапа расследования, направленных не непосредственно на сбор и исследование доказательств по делу, а лишь на закрепление и удержание до суда ситуации, благоприятной для установления истины по делу в ходе судебного следствия, этот этап в данном месте и далее рассматриваться не будет.

Расследование каждого конкретного убийства, проходя выделенные этапы, осуществляется, естественно, в различных условиях, определяемых наличием конкретных сведений, облегчающих поиск доказательств, совокупностью уже собранных доказательств имеющимися в распоряжении следствия силами и средствами, наличием и силой оказываемого расследованию противодействия и другими. Такая сложная система взаимовлияющих друг на друга условий образует следственную ситуацию по делу.

Следственные ситуации глубоко индивидуальны, что вызывается многовариантностью сочетания условий расследования. Но есть в них и то общее, что позволяет их классифицировать по содержанию конкретных, установленных следствием, обстоятельств дела и принадлежностью к тому или иному этапу расследования.

Следственная ситуация, несмотря на определенную внутреннюю динамику, является относительно устойчивой в течение лишь некоторого срока расследования. Накопление изменений в содержании следственной ситуации влечет за собой ее переход в иное качество. Следственные ситуации в зависимости от этого могут усложняться или упрощаться, переходя друг в друга.

Конкретный комплекс следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и организационных действий определяется в зависимости от возникающей в ходе расследования следственной ситуации. Таким образом, следователь должен прежде всего определить для себя ту следственную ситуацию, в которой он находится.

На основе анализа следственной практики были выделены наиболее распространенные типичные следственные ситуации первоначального этапа расследования, складывающиеся на момент получения информации о происшедшем событии.

1. Обнаружение в черте населенного пункта (на улицах, пустырях и т. д.) либо на дороге между населенными пунктами признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями (иногда после сожжения), когда ни один из преступников не установлен и не задержан.

2. Обнаружение в помещениях хозяйственно-коммерческих объектов признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда ни один из преступников не установлен и не задержан.

3. Обнаружение при указанных выше обстоятельствах признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда известны и задержаны один или несколько участников столкновения.

4. Обнаружение при указанных выше обстоятельствах признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда известны и задержаны все участники столкновения.

Обращает на себя внимание тот факт, что практически не наблюдается такая ситуация, когда по обнаружении в помещениях хозяйственно-коммерческих объектов или в других указанных выше местах признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа с огнестрельными ранениями преступники были бы установлены, но не задержаны. Данное обстоятельство объясняется скрытным характером организованной преступной деятельности вообще и проявлением вовне такого признака организованных преступных групп, как конспирация ими своей деятельности.

Так, при расследовании уголовного дела, возбужденного по факту обнаружения нескольких трупов с признаками насильственной смерти, уже из первых опросов работников центра досуга, в помещениях которого произошло открытое столкновение между организованными преступными группами, стал известен не только ряд обстоятельств происшедшего, но и примерный состав участников перестрелки. Однако следствие к исходу второй недели расследования и окончанию производства следственных действий первоначального этапа расследования не располагало полными данными даже об убитых членах преступных групп, хотя к этому моменту в поле зрения также находилось и несколько лиц, причастных к столкновению между преступными группами.

Действительно, сложно утверждать, что следствию известны лица, совершившие преступление, когда имеются лишь их приметы, клички или имена (могущие также не соответствовать действительности) и примерные координаты проживания или притяжения к определенным объектам или районам города. На практике часто можно установить полностью паспортные данные заподозренного лишь в результате его задержания, а до этого о данных его личности можно говорить лишь с той или иной долей уверенности. Таким образом, первая и вторая из перечисленных следственных ситуаций включают в себя и те случаи, когда следствие располагает неполными или неточными установочными данными о лицах, причастных к совершению убийства в открытом столкновении между организованными преступными группами.

При определении следователем следственной ситуации по делу, таким образом, можно учитывать лишь твердо установленные факты. При этом необходимо помнить, что по настоящей категории дел, как правило, остро не хватает фактической информации или о лицах, совершивших преступление, или об элементах события преступления (главным образом о способе). Следственные ситуации часто различаются даже по Делам об убийствах, совершенных в сходных обстоятельствах. Поэтому основное направление расследования в зависимости от складывающейся на первоначальном этапе следственной ситуации определяется задачей установления в одних случаях личности преступников, в других — способа совершения преступления, в третьих — того и другого одновременно.

Для каждой из выделенных выше следственных ситуаций определен наиболее оптимальный комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий исходя из стоящих перед следствием задач и правильного определения направления дальнейшего расследования в типичных следственных ситуациях. При их использовании необходимо учитывать, что в каждом конкретном случае следственной ситуации имеются определенные, присущие только данному делу, обстоятельства. Естественно, что в разных конкретных ситуациях одни и те же задачи могут быть разрешены производством различных следственных действий. Кроме того, в зависимости от специфики следственной ситуации применение нижеследующих рекомендаций может оказаться недостаточным. Тогда необходимо провести другие следственные действия, избираемые следователем в зависимости от конкретной ситуации исходя из своего личного опыта и интуиции.

Особенностью настоящей категории дел является также исключительная важность сочетания следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Добытые следственным путем данные должны сразу же использоваться в проведении оперативно-розыскных мероприятий, реализация которых обеспечивает эффективность иных следственных действий.

Ситуация первоначального этапа расследования 1.

Обнаружение в черте населенного пункта (на улицах, пустырях и т. д.) либо на дороге между населенными пунктами признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями (иногда после сожжения), когда ни один из преступников не установлен и не задержан.

Эта следственная ситуация является наиболее сложной, ибо характеризуется наибольшей информативной неопределенностью. В рассматриваемой ситуации необходимо изучить личности и связи потерпевших, а также вести поиск иных преступлений, совершенных конфликтующими организованными преступными группами. Здесь может быть предложена следующая программа действий:

* организация розыскных и оперативных мероприятий по установлению виновных, организация преследования их «по горячим следам», поиск брошенного участниками открытого столкновения между организованными преступными группами оружия, автомашин, других предметов, установление местонахождения похищенного, действия по охране места происшествия;

* установление свидетелей, очевидцев происшедшего, работников службы «Скорой помощи» и медучреждений;

* осмотр места происшествия, трупа, обнаруженных предметов и следов, взятие образцов для сравнительных исследований;

* установление и допрос родственников потерпевшего, проведение обыска по адресу его проживания;

* установление фактов возможного поступления в медучреждения участников открытого столкновения между организованными преступными группами с ранениями;

* проведение допросов установленных свидетелей, знакомых потерпевшего;

* создание с их слов композиционных портретов членов организованных преступных групп для использования их в розыскных целях;

* назначение судебно-медицинской экспертизы трупа, выемка и осмотр одежды, обуви потерпевшего;

* назначение необходимого комплекса криминалистических экспертиз;

* получение дополнительной информации путем использования криминалистических учетов;

* выявление и изучение уголовных дел о преступлениях, аналогичных расследуемому по способу совершения, описанию преступников и их автотранспорта.

На первое место в очередности производимых действий необходимо поставить проведение оперативно-розыскных мероприятий по установлению участников столкновения и его очевидцев, в том числе организацию преследования «по горячим следам» в случае обнаружения преступления непосредственно после его совершения. Осуществляются различные заградительные мероприятия: перекрываются транспортные потоки, устанавливается патрулирование возможных путей отхода на периферии района совершенного убийства и т. д. При этом неотложность установления очевидцев происшедшего объясняется твердо установившейся тенденцией граждан к нежеланию попадать «в поле зрения» правоохранительных органов даже в качестве свидетелей. Уже через небольшой промежуток времени, исчисляемый минутами, на месте происшествия может не оказаться не только преступников, но и очевидцев. По этой причине необходимо незамедлительно организовать и провести поквартирные и подворные обходы с целью установления лиц, находившихся неподалеку в момент совершения преступления, очевидцев убийства, лиц, могущих видеть членов организованных преступных групп до конфликта либо по пути их отхода с места происшествия. При установлении временного промежутка совершения преступления хорошие результаты дает выявление свидетелей путем опроса лиц, находящихся в пределах места совершения преступления в это же время в иной день недели, соответствующий дню совершения убийства. Результатом опроса является получение примет преступников, установление обстоятельств, имеющих значение для дела, выявление следов преступления и обнаружение вещественных доказательств.

Одновременно оперативными работниками должен быть произведен поиск оставленных преступниками следов орудий преступления, личных вещей, похищенного, брошенного автотранспорта. Такой поиск должен быть произведен как по предполагаемому пути отхода преступников, так и в местах их возможного нахождения до совершения преступления. При обнаружении таких предметов необходимо не изымать их, а поставить прежде всего в известность следователя в целях обеспечения возможности сохранения при осмотре и изъятии вещественных доказательств всех возможных следов. При этом следует помнить, что осмотр любых предметов требует хорошего освещения, необходимой техники и спокойной обстановки, поэтому его лучше проводить по возможности в следственном кабинете или экспертном учреждении, а не непосредственно на месте изъятия.

При наличии данных о возгорании необходимо обеспечить выезд пожарных, а составляемый ими акт о пожаре может быть использован при проведении последующей пожарно-технической экспертизы. Тушение же очагов возгорания на месте происшествия лицами без специальной подготовки с использованием подручных средств может повлечь за собой излишнее повреждение и уничтожение объектов, утрату доказательств.

Среди следственных действий наиболее ответственным и первым по порядку является осмотр места происшествия. При его проведении необходимо использовать уже полученную к этому времени оперативную информацию о месте сосредоточения членов организованных преступных групп перед столкновением, о путях их отхода с места происшествия, иные данные, представляющие интерес для последующей реконструкции событий и могущие быть закрепленными следственным путем при осмотре. В ходе осмотра необходимо изъять образцы для последующих сравнительных исследований и вещественные доказательства. Необходимо учитывать, что проведение следователем осмотра места происшествия автоматически исключает проведение им иных следственных действий.

Одним из первых по делу должен быть допрошен (а при отсутствии процессуальной возможности — опрошен, лучше с применением аудиозаписи) потерпевший, поскольку иногда случается, что смерть наступает спустя некоторое время после причинения ему телесных повреждений. Такой допрос допустим, если потерпевший находится в сознании и дача им показаний не ухудшает его состояния. Кроме того, состояние потерпевшего в момент дачи им показаний должно быть удостоверено врачом скорой медицинской помощи или лечащим врачом при нахождении потерпевшего в медучреждении. Такой допрос или опрос лучше провести в присутствии медицинского персонала в целях обеспечения как доказательственной силы показаний потерпевшего в случае его смерти, так и для обеспечения оказания ему медицинской помощи в случае необходимости.

Установление родственников потерпевших требуется проводить в сжатые сроки. От указанных лиц возможно получить максимум информации, как правило, в период их незнания о существе дела и гибели их близких. Однако скрывать от них факт происшедшего также не следует, ибо практика показывает, что указанные лица, будучи в неведении о смерти потерпевшего, пытаются утаивать важную для расследования информацию, считая, что действуют в его интересах. Наилучшие результаты, как правило, были получены при разумно дозированном информировании близких потерпевшего о происшедшем в той степени, которая обеспечивала их сотрудничество со следствием. Прямое же сообщение о смерти потерпевшего влечет за собой переход его родственников в стрессовое состояние, замыкание их в себе и далее делает невозможным получение от них какой-либо информации. После опроса требуется незамедлительно протоколировать показания родственников, ибо они могут быть изменены непосредственно сразу же по получении информации о смерти потерпевшего. Только после такого допроса возможно проведение опознания трупа и обыска по месту жительства потерпевшего. В ходе обыска необходимо изъять записные книжки, визитные карточки, дневниковые записи с целью установления связей потерпевшего, а также черновые записи, расписки, доверенности, документацию коммерческого характера, аудио-, видео-и компьютерные носители информации, другое — по мере необходимости. При проведении комплекса мероприятий с родственниками потерпевшего необходимо учитывать возможность попыток сообщить им о происшедшем со стороны иных лиц, участвовавших в столкновении между организованными преступными группами, что открывает определенные возможности для их установления и задержания. Одновременно это требует создания условий для временной изоляции родственников от внешней информации, что может быть достигнуто путем установления «охраны» родственников, запрета подходить к телефону и т. д.

На следующее место по своей информационной и доказательственной значимости необходимо поставить допросы очевидцев и других свидетелей. Выявление свидетелей возможно как следственным, так и оперативным путем. Целесообразно сочетать возможности как первого, так и второго в целях повышения темпа следствия и его динамичности. Допросы свидетелей позволяют получить доказательственную информацию по делу и установить иных свидетелей. Полученная от свидетелей информация может потребовать ее проверки и закрепления путем новых осмотров, в том числе с участием свидетелей, следственных экспериментов, проведения экспертиз.

Большое значение имеет установление фактов обращения после совершения преступления за медицинской помощью лиц с огнестрельными ранениями. По выявлении таких лиц в случае их причастности к совершенному преступлению ситуация становится более благоприятной для раскрытия и расследования преступления. Одновременно устанавливается, вызывалась ли служба скорой медицинской помощи на место происшествия, кем, опрашиваются дежурные и персонал скорой медицинской помощи в целях установления иных лиц, причастных к совершению преступления. С учетом того, что многие сотрудники «Скорой помощи» сотрудничают с различными средствами массовой информации, поставляя им видеозаписи происшествий, необходимо решить вопрос об изъятии таких видеоматериалов путем выемки или обыска.

Нельзя недооценивать роль экспертиз по делам данной категории. Проведение комплекса криминалистических и судебно-медицинских экспертиз должно быть обеспечено своевременностью их назначения, получением экспертами необходимых образцов, вещественных доказательств, иных материалов.

На основе данных, полученных в ходе проведенных следственных и оперативно-розыскных мероприятий, необходимо выделить и обобщить все сведения, характеризующие группы, принимавшие участие в столкновении, как в целом, так и отдельных их представителей, включая данные об особенностях действий, способе их совершения, о путях выхода непосредственно на место происшествия и отхода с него, об особенностях выбора места совершения преступления, о приметах участников, их средствах передвижения, сведениях об используемых средствах связи, о примененном оружии. В дальнейшем на основе полученной таким образом информации путем проверки по учетам, а также направления ориентировок можно установить другие нераскрытые преступления, однородные по способу совершения преступления и приметам членов преступных групп. К этим делам относятся уголовные дела, приостановленные за неустановлением лиц, совершивших преступления, прекращенные по каким-либо основаниям, находящиеся в производстве следователей и суда, материалы проверок (в том числе и те, по которым в возбуждении уголовного дела было отказано). Обнаружение таких дел позволяет увеличить объем имеющейся в распоряжении следователя информации, так как находящиеся в различных делах сведения, как правило, дополняют друг друга.

На основе выделенной по делу в результате анализа информации необходимо применять розыск преступников именно по криминалистическим признакам группы: ее количественным и качественным характеристикам, тесно связанным с выдвинутыми версиями относительно сферы преступной деятельности организованной преступной группы, сферы притяжения этой преступной группы в рамках административно-территориального деления региона, особенностям ее образования и формирования. Определенное сходство в способе совершения преступления и его сокрытия, в расположении и выборе места преступления, в количестве преступников, совпадении их примет и прочее по сравниваемым делам позволяет выдвинуть версию о причастности к совершению нескольких преступлений одних и тех же лиц. Надо иметь в виду, что расследуемое убийство следует сопоставлять не только с иными убийствами, но главным образом с преступлениями других видов, к которым тяготеет по выдвинутой версии разыскиваемая организованная преступная группа.

Необходимо проверить на причастность к совершенному преступлению лиц, заинтересованных в сужении сферы деятельности данной организованной преступной группы, к которой относился потерпевший, лиц, принимавших меры к сокрытию преступления, лиц, причастных к распространению ложных версий о сущности происшедшего, лиц, обладающих или обладавших предметами, схожими с похищенными или применявшимися при открытом столкновении.

Необходимо в полной мере использовать информацию, содержащуюся в оперативно-розыскных и криминалистических учетах. Содержащиеся в них сведения традиционно рассматриваются в качестве материальных источников информации{39}, в том числе и доказательственной. Ценность такой информации, а иногда и ее неповторимость, нельзя недооценивать. В условиях временного дефицита и «информационного голода», в которых протекает расследование, система криминалистических и вспомогательных учетов приобретает особую значимость как источник разнообразной ориентирующей и доказательственной информации{40}, Необходимо учитывать, что допуск к некоторым видам учетов имеют лишь оперативные работники соответствующих органов, что определяет необходимость взаимодействия с ними следователя как для получения таких сведений, так и для их оценки.

При наличии лиц, видевших преступников и могущих описать их приметы, необходимо составить с их слов композиционные портреты. Кроме того, помощь таких лиц может быть использована при проведении оперативно-розыскных мероприятий путем демонстрации им фотоальбомов или видеорядов регистрации уголовно-преступных элементов, сходных по приметам с разыскиваемыми.

По мере установления образа жизни потерпевшего и его связей в дальнейшей деятельности следователю необходимо руководствоваться данными криминалистической характеристики описываемого вида преступлений. Так, если потерпевший занимался коммерцией во всех ее формах, то среди его окружения должны быть люди либо входящие в организованную преступную группу, либо могущие познакомить его с членами организованной преступной группы, обладающие информацией о происшедшем и присутствовавшие при столкновении или участвовавшие в нем. Информацией о происшедшем также могут обладать его друзья, коммерческие партнеры, которые в свою очередь также могут быть связаны с различными организованными преступными группами или преступными сообществами. При изучении деятельности таких потерпевших надо установить наличие остроконфликтной ситуации на почве коммерции, наличие фактов обращения за помощью к организованным преступным группам, фактов завладения другими лицами какой-либо принадлежащей потерпевшему собственностью. Если же потерпевший не относится к категории предпринимателей и по его образу жизни можно с достаточной долей уверенности предполагать, что он занимался преступной деятельностью в качестве члена организованной преступной группы, то в его ближайшем окружении находятся иные члены этой группы, в том числе и принимавшие участие в открытом столкновении. Необходимо проверять таких лиц и на причастность к совершению других преступлений.

По мере установления членов организованной преступной группы, как непосредственно принимавших участие в столкновении и совершивших убийство, так и не участвовавших в нем, в ходе первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий необходимо провести их задержание, желательно в составе, интересующем следствие. При наличии информации о сфере деятельности организованной преступной группы и конкретных источниках ее дохода возможно задержание хотя бы части членов группы с поличным при совершении нового (очередного) преступления. Такая ситуация, как правило, возможна при наличии информации о систематических поборах членов организованной преступной группы с какого-либо хозяйственно-коммерческого объекта или конкретных лиц. В ряде случаев такой подход маскирует истинную причину задержания членов организованной преступной группы, позволяет некоторое время после поимки членов группы расследовать непосредственно убийство в благоприятных условиях, без наличия противодействия со стороны преступников.

Ситуация первоначального этапа расследования 2.

Обнаружение в помещениях хозяйственно-коммерческих объектов признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда ни один из преступников не установлен и не задержан.

Такая ситуация более благоприятна для раскрытия и расследования преступления. В данном случае кроме комплекса мероприятий, аналогичного описанному выше, необходимо более полно установить связь места совершения преступления с самим преступлением. Как уже указывалось ранее в описании элементов криминалистической характеристики преступлений, в такой ситуации, как правило, наличествует однозначная связь места совершения преступления с деятельностью одной из участвующих в столкновении организованных преступных групп и с предметом спора. Поэтому здесь необходимо дополнительно провести следующие мероприятия:

* провести осмотр всех помещений предприятия в целях обнаружения следов участников столкновения, спрятанного или брошенного оружия, других следов происшедшего и оставленных предметов;

* установить работников данного хозяйственно-коммерческого объекта, работавших непосредственно в данных помещениях или на периферии предприятия. Среди них путем опроса установить наличие работавших в день убийства свидетелей и очевидцев, лиц, которые могли видеть членов организованных преступных групп до конфликта или после него, в том числе при их отходе с места происшествия. При проведении названных действий необходимо также учитывать возможность неоднократного посещения предприятия членами преступных групп;

* установить, кто конкретно из руководства мог присутствовать при столкновении или обладает информацией о происшедшем, учитывая при этом возможность наличия связей администрации предприятия с организованной преступной группой, допросить их;

* провести обыск по месту жительства работников администрации, связанных с организованной преступной группой;

* установить наличие на предприятии учетной документации посещений различных объектов, в том числе и отличных от места убийства, провести выемку этих документов, установить личность посетителей и цели посещения;

* установить наличие конфликтных ситуаций на предприятии, способы их разрешения, состав участников и способы разрешения конфликтов, допросить возможных свидетелей.

Полученная таким образом информация должна быть проанализирована и систематизирована. Выявленные лица, возможно, имеющие прикосновенность в той или иной степени к совершенному убийству, должны быть проверены на причастность к расследуемому преступлению и организованной преступной деятельности вообще. В остальном данная следственная ситуация по способам ее разрешения не отличается от описанной выше.

Ситуация первоначального этапа расследования 3.

Обнаружение при указанных выше обстоятельствах признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда задержан один или несколько участников столкновения.

Такая ситуация, как правило, складывается либо при задержании части членов соперничающих организованных преступных групп непосредственно после открытого столкновения при попытках скрыть следы преступления (перевезти трупы), либо при обнаружении раненых членов организованных преступных групп. В данной ситуации максимум внимания отводится проведению следственных действий, направленных на сбор доказательств причастности задержанных к совершенному преступлению. В комплексе должны проводиться такие действия, как допросы, обыски, предъявление задержанных и изъятого у них имущества для опознания, назначение экспертиз. Одновременно проводятся следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление связей задержанных и пресечение попыток других членов организованных преступных групп связаться с задержанными или повлиять на ход следствия. Дополнительно к мероприятиям, аналогичным проводимым в описанных выше следственных ситуациях, здесь необходимо:

* провести личный обыск задержанных, изъять оружие, материалы для сравнительных исследований, одежду, обувь;

* провести осмотр места задержания с целью обнаружения предметов (в том числе оружия), брошенных или спрятанных там задержанными;

* провести освидетельствование задержанных для выявления телесных повреждений, особых примет;

* предъявить задержанных и изъятое у них имущество для опознания;

* провести обыски по месту жительства задержанных и в других необходимых местах;

* допросить задержанных;

* назначить необходимые экспертизы;

* проверить задержанных на причастность к иным преступлениям;

* установить связи задержанных, их ближайшее окружение на предмет выявления среди таких лиц других участников открытого столкновения и организованной преступной деятельности.

На практике встречались факты признания задержанных в совершенном преступлении уже на первых допросах. В таких случаях их показания надо закрепить путем повторного осмотра места происшествия с участием задержанного. Однако чаще члены организованных преступных групп пытаются утаить истину. В их изобличении большую роль играет согласованность следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение доказательств, связанных с постпреступным поведением и преступной осведомленностью.

Заведомо зная, кто из участников столкновения до сих пор не задержан либо находится вне досягаемости следствия (убит, выехал за границу или в иной регион), остальные преступники часто в своих показаниях возлагают основную вину за совершение убийства именно на отсутствующее лицо. Трудности, вызванные таким положением дел, достаточно успешно преодолеваются при задержании такого лица, обычно не согласного с оговором его в совершении преступления. Кроме того, разрешением такой ситуации может послужить целенаправленный сбор доказательств, объективно подтверждающих вину именно задержанных участников организованной преступной группы на основе тщательного и объективного исследования обстоятельств дела.

Особенностью такой ситуации является также то обстоятельство, что участники открытого столкновения между организованными преступными группами нередко не видят, как произошло непосредственно убийство, что объясняется большим количеством участников столкновения, дистанцией выстрела, занятостью конкретного лица исполнением своей роли при столкновении, плохим освещением. Вместе с тем по прошествии некоторого времени обычно они узнают многие подробности происшедшего от остальных соучастников.

Изложенное определяет важность определения круга всех участников столкновения между организованными преступными группами до предметной проверки версий о роли в столкновении и совершении убийства тем или иным членом организованной преступной группы. Участие в открытом столкновении нескольких человек с каждой стороны обусловливает и необходимость выяснения уголовно-правового отношения к убийству каждого из них и правильной квалификации их действий по действующему законодательству.

Ситуация первоначального этапа расследования 4.

Обнаружение при указанных выше обстоятельствах признаков открытого столкновения между организованными преступными группами либо трупа (трупов) с огнестрельными ранениями, когда известны и задержаны все участники столкновения.

Данная следственная ситуация исключительно благоприятна для расследования. Как правило, эта ситуация складывается при задержании членов организованных преступных групп непосредственно после столкновения, с поличным, зачастую при попытке скрыть трупы и следы преступления. Основной задачей в данной ситуации является сбор доказательств, подтверждающих участие всех задержанных в совершении преступления, конкретизация и установление ролей всех преступников, выявление лидера организованной преступной группы, сбор доказательств, подтверждающих совершение убийства именно конкретными лицами. Исключительную значимость приобретают как показания задержанных против друг друга, так и результаты криминалистических экспертиз, позволяющие доказать факты производства преступниками выстрелов, их контактного взаимодействия с оружием, похищенным, предметами обстановки места, происшествия. При этом следствие должно максимально использовать данные, полученные при изучении прежних дел в отношении преступников. При достаточно длительном сроке деятельности организованной преступной группы, как уже указывалось выше, совершенные ее рядовыми членами преступления обычно попадают в поле зрения правоохранительных органов, в результате чего возбуждаются уголовные дела, заводятся материалы проверок. Путем изучения подобных материалов возможно спрогнозировать вероятное поведение на предварительном следствии членов организованных преступных групп, занимаемые ими позиции в ходе следствия, привычные «версии защиты», выделить возможные «слабые звенья» среди членов организованной преступной группы, тех, кто может быть оторван от общей позиции преступной группы. Успешность допросов членов организованной преступной группы напрямую зависит от установления ее структуры, основных участников, их ролей при совершении преступлений и личностных особенностей. Последовательность допросов зависит от реальной возможности провести их, от их ожидаемой результативности или же определяется условиями проведения тактических комбинаций следствия.

Существенно влияет на ход следствия в данной ситуации противодействие, оказываемое членами организованной преступной группы. В число способов противодействия входят такие: дача ложных показаний, отказ от дачи показаний, сокрытие вещественных доказательств и следов преступной деятельности, попытки воздействия на работников правоохранительных органов, организация утечки информации об имеющихся в распоряжении следствия данных, воздействие на свидетелей по делу. Как правило, указанные способы противодействия осуществляются в различных сочетаниях в зависимости от наличия тех или иных возможностей членов организованной преступной группы — арестованных и остающихся на свободе. Надежда на успех действий, направленных на уклонение от уголовной ответственности, более присуща обвиняемым, чем подозреваемым. Такое положение дел обусловлено прежде всего общими закономерностями хода расследования и особенностями процессуального положения обвиняемого. На первоначальном этапе раскрытия преступления подозреваемый оказывается оторванным от преступного окружения, его связь с другими членами группы прерывается, ему не ясен объем уличающих его доказательств и степень информированности следствия о преступной деятельности организованной преступной группы, информация о поведении других соучастников поступает к нему искаженной, а обстановка его пребывания в изоляторе временного содержания резко контрастирует с недавним пребыванием на свободе. Находясь же на положении обвиняемого, преступники в условиях следственных изоляторов с легкостью восстанавливают связи с другими членами группы, оставшимися на свободе, попадают в преступное окружение, получают более или менее достоверную информацию об объеме имеющихся доказательств, имеют возможность согласовать свои позиции по делу и, наконец, психологически приноравливаются к условиям лишения свободы.

Отказ от дачи показаний используется членами организованных преступных групп как средство выиграть время, обдумать предъявленное обвинение, продумать объяснения и доводы, свидетельствующие о собственной невиновности, а также затянуть следствие и дотянуть до истечения процессуальных сроков нахождения под стражей или задержания. Одновременно отказ от дачи показаний рассматривается преступниками как средство продемонстрировать приверженность нормам поведения преступного мира в надежде получить помощь, а в будущем и благодарность от лидеров организованной преступной группы. Такая позиция подкрепляется противодействием других членов преступной группы — и задержанных, и находящихся на свободе. Дача ложных показаний диктуется стремлением обелить себя путем истолкования имеющихся доказательств в свою пользу для оценки их как недостаточных для предъявления обвинения и появления у следователя неуверенности в том, что преступление совершено именно задержанным.

Возможна также ситуация, когда известен круг участников открытого столкновения между организованными преступными группами, однако отсутствуют доказательства конкретных действий задержанных лиц, сведения об их роли в происшедшем. Ключом к выходу из такого положения является установление внутренней структуры группы, выдвижение версий о возможном поведении при открытом столкновении членов преступной группы, возможной отведенной им роли в таком столкновении. Проверяя такие версии, возможно конкретизировать действия каждого участника столкновения.

В данной ситуации центральное место в проводимых мероприятиях отводится подготовке допросов членов организованной преступной группы, непосредственно самим допросам и проверке полученных в результате допросов сведений.

Эффективность такого комплекса мероприятий часто определяется правильным выбором очередности допросов. При этом учет возможной роли как при совершении убийства, так и в общей преступной деятельности группы конкретного лица в качестве единственного основания для определения последовательности допросов представляется заметным упрощением. Действительно, допросы второстепенных соучастников традиционно считаются более успешными. Но здесь необходимо отметить, что установка на то, что лицу, которому нечего опасаться за себя, легче рассказать правду, так как она ему ничем не повредит, неверна в отношении лиц, относящихся к асоциальным группам. Действительно, в упрощенном виде ход рассуждений таких лиц должен быть таким: поскольку я ничего не делал, то, следовательно, мне не надо опасаться правоохранительных органов, так как я невиновен. Однако из этой посылки делается совсем иной вывод: если нечего опасаться, то незачем и говорить правду. Следственная практика показывает, что наиболее эффективны допросы лиц при наличии доказательств их причастности к совершению какого-либо преступления. В поиске таких доказательств наряду с установлением иных необходимых для успешности допроса сведений о допрашиваемом и заключается подготовка к допросу. Видимо, чем более очевидна вина допрашиваемого, тем больше оснований ожидать от него правдивых показаний.

Глава 12 Типичные следственные ситуации последующего этапа расследования

На последующем этапе расследования можно выделить типичные следственные ситуации.

1. После проведения предшествующих мероприятий ни один из участников открытого столкновения между организованными преступными группами не установлен и не задержан.

2. После проведения предшествующих мероприятий установлены один или несколько участников открытого столкновения между организованными преступными группами, но они не задержаны.

3. После проведения предшествующих мероприятий установлены и задержаны один или несколько участников открытого столкновения между организованными преступными группами.

4. После проведения предшествующих мероприятий установлены и задержаны все участники открытого столкновения между организованными преступными группами.

Как видно из описания самих ситуаций, они имеют определенное сходство со следственными ситуациями первоначального этапа расследования, но отличаются от них по уровню и количеству содержащейся информации о расследуемом событии и виновных лицах. Если в результате первоначального этапа расследования не удалось выявить сколько-нибудь определенное указание на виновного или построенные на этом этапе версии о личности преступников были опровергнуты, то необходимо продолжать поиск выявления оснований для построения версий о виновном путем более глубокого исследования личности потерпевшего, анализа ранее и вновь совершенных преступлений. Поэтому основное направление расследования на последующем этапе расследования в зависимости от сложившейся к моменту окончания первоначального этапа следственной ситуации определяется либо задачей установления личностей преступников и способа совершения преступления, либо доказыванием их участия в совершении убийства и конкретизации степени виновности всех причастных к открытому столкновению лиц.

Ситуация последующего этапа расследования 1.

После проведения предшествующих мероприятий ни один из участников открытого столкновения между организованными преступными группами не установлен и не задержан.

В такой ситуации основными направлениями расследования будут продолжение изучения личностей потерпевших, их связей и знакомств, их роли в организованной преступной деятельности, выявление их соучастников в совершении других преступлений и установление таким путем участников открытого столкновения между организованными преступными группами со стороны потерпевших. Одновременно производится поиск участников открытого столкновения из состава противоборствующей организованной преступной группы.

В такой ситуации может быть предложена следующая программа действий:

* анализ результатов, полученных в результате проведенного комплекса следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий первоначального этапа расследования;

* организация оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление виновных в определенной асоциальной, криминальной среде;

* продолжение установления возможных свидетелей происшедшего открытого столкновения между организованными преступными группами;

* продолжение установления лиц, причастных к открытому столкновению между организованными преступными группами, из числа связанных с потерпевшими;

* продолжение выявления уголовных, дел аналогичных расследуемому по способу совершения и приметам виновных;

* отработка на причастность к совершенному преступлению выявленных в ходе проводимых мероприятий лиц.

На основании признаков участников открытого столкновения между организованными преступными группами, отображенных в оставленных следах и показаниях свидетелей, строится информационная модель виновных. Основой для такой модели может быть типовая программа исследования личности преступников и организованной преступной группы. При появлении в поле зрения лиц, удовлетворяющих требованиям такой модели, они должны быть отработаны как на причастность непосредственно к совершенному убийству, так и на причастность к организованной преступной деятельности вообще. При этом часто предлагаемый способ определения круга лиц, среди которых может находиться преступник, с последующим составлением списка таких лиц и отработкой их всех на причастность к совершенному преступлению вряд ли удачен, особенно с точки зрения временных и трудовых затрат, а скорее всего, малоэффективен. Действительно, дерзкие преступления исследуемой категории совершаются участниками организованных преступных групп имени потому, что они не верят в эффективность подобного способа, считая что «вычислить» их в достаточно широком круге лиц асоциального поведения просто невозможно. Поэтому валовую проверку лиц на причастность к совершенному преступлению необходимо заменить тщательной проработкой следственных версий об участии в открытом столкновении между организованными преступными группами конкретных лиц, указанных выше, основываясь при этом на типовых данных криминалистической характеристики преступления. Немаловажную роль при этом играет проведение оперативными органами оперативно-розыскных мероприятий с помощью сил, средств и методов оперативно-розыскной деятельности, направленных на установление преступников в определенной среде уголовных элементов, розыск преступников по установленным признакам организованной преступной группы, установление местонахождения интересующих следствие лиц, в том числе и находящихся на нелегальном положении, наблюдение за местами и источниками возможного сбыта похищенного. Успешность мероприятий подобного рода связана с самим характером столкновения, сведения о котором, как и сведения о его участниках, как правило, имеют достаточно широкое распространение в преступной и околопреступной среде, а иногда и умышленно афишируются членами организованной преступной группы для поддержания их авторитета.

Проверку версии о виновности конкретного лица следует провести следующим образом. Необходимо сделать следующее:

1. Установить, имел ли подозреваемый возможность совершить убийство, а именно:

а) является ли он членом организованной преступной группы?

б) является ли он носителем качеств, необходимых для совершения убийства в конкретных условиях, которыми располагал виновный, судя по обстоятельствам происшедшего?

в) располагал ли он необходимым временем для совершения действий по подготовке, совершению и сокрытию убийства, нет ли у него алиби?

2. Выявить, соответствует ли его поведение в последующий период поведению виновного в убийстве. В чем выразились отклонения от его обычного поведения?

3. Определить, соответствуют ли его показания действительности.

4. Узнать, мог ли он находиться на месте преступления при наличии на это времени.

5. Установить, принимал ли он участие в открытом столкновении между организованными преступными группами.

6. Определить, выполнял ли ли он действия, непосредственно причинившие смерть потерпевшему или создававшие угрозу для жизни других людей. Чем это подтверждается?

а) нет ли на его одежде, обуви, в используемом транспортном средстве, на иных предметах следов оружия, продуктов выстрелов, контакта с потерпевшим, другими участниками открытого столкновения, места происшествия, сокрытия трупов и т. д.?

б) нет ли у него вещей, предметов, похищенных у потерпевшего?

7. Узнать, выполнял ли он иные действия, связанные с расследуемым убийством:

а) по подготовке встрече между организованными преступными группами, открытого столкновения, непосредственно убийства;

б) сокрытию убийства;

в) использованию результатов убийства и связанных с ним иных преступлений.

8. Узнать, какой мог быть у него умысел, на что он мог быть направлен.

9. Определить, какими могли быть мотив и цель убийства.

10. Выявить, какие доказательства его изобличают, образуют ли они необходимую совокупность, позволяющую сделать вывод о его виновности, достаточно обосновывающую необходимость его задержания, предъявления ему обвинения, избрания в качестве меры пресечения содержания под стражей.

При осуществлении такой проверки необходимо сделать следующее:

1. Провести оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление связей заподозренного, выявление мест возможного нахождения его и похищенного организованной преступной группой имущества, оружия, следов преступной деятельности. Установить наличие иных уголовных дел в отношении заподозренного, совершение им каких-либо преступлений.

2. С учетом полученных таким путем сведений провести задержание и доставление заподозренного (заподозренных) для допроса в следственный орган, возможно, после проявления им виновной осведомленности.

3. В течение небольшого временного промежутка после задержания провести обыски по всем установленным адресам, к которым имеет отношение заподозренный.

4. Допросить заподозренного как о его местопребывании в момент убийства, так и в момент совершения иных известных следствию преступлений, совершенных разыскиваемой организованной преступной группой, о его связях, местах нахождения тех или иных предметов, взаимоотношениях с интересующими следствие лицами.

5. Осмотреть изъятые предметы, назначить по их исследованию необходимые экспертизы.

6. Провести опознание имеющимися свидетелями и очевидцами происшедшего столкновения.

7. С учетом полученных таким путем доказательств решить вопрос о причастности заподозренного к совершенному убийству.

При проверке конкретного лица на причастность к совершенному преступлению в случае невозможности опознания его непосредственно в силу каких-либо причин (скрывается от следствия, местонахождение не установлено, изменение внешности, убит и т. д.) необходимо провести его опознание по фотографиям либо по видеоряду.

При обнаружении в таких условиях оружия, то есть спустя некоторое время после совершения убийства, необходимо установить, не производилась ли в обнаруженном оружии замена каких-либо отдельных его частей. Важное значение приобретают выявленные ранее следы транспортных средств вкупе с показаниями свидетелей об их окраске, марке, регистрационных государственных знаках. При этом необходимо учитывать возможность замены преступниками деталей салона — чехлов, обивки, а также перекрашивания самой автомашины и т. д. Тем не менее и после внесенных изменений можно обнаружить следы удаленных предметов, деталей и иных внесенных изменений. В случае выявления местонахождения одежды, обуви и прочих предметов, находившихся с преступниками на месте происшествия, можно получить такие косвенные доказательства их пребывания на месте открытого столкновения между организованными преступными группами, как заключения эксперта о совпадении вида и степени созревания растений, однородности волокон и веществ, обнаруженных на одежде и обуви преступника, с соответствующими образцами с места происшествия.

Раскрытие преступления в описываемой следственной ситуации зачастую достигается лишь в результате длительных, тщательных, целеустремленных поисков в направлении проверки выдвинутых версий. При отрицательном результате проводимых по делу мероприятий по мере проверки выдвинутых следственных версий необходимо переходить к выдвижению версий о причастности к совершенному убийству иных лиц, установить появление новой информации о происшедшем у родственников и близких потерпевших, расширять доказательственную базу по существу происшедшего, обеспечивая тем самым основания для выдвижения новых версий.

Ситуация последующего этапа расследования 2.

После проведения предшествующих мероприятий установлены один или несколько участников открытого столкновения между организованными преступными группами, но они не задержаны.

Такая ситуация складывается, как правило, при успешном результате проведенных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий первоначального этапа расследования или по мере отработки версий о причастности к совершению убийства конкретных лиц. Следственные ситуации такого типа представляют собой, как правило, переходное положение между успешным проведением поисковых мероприятий по делу и процессом непосредственного доказывания виновности конкретных лиц, установлением всей картины происшедших событий. В такой ситуации центр действий следствия должен быть перемещен на сбор доказательств причастности к совершенному убийству именно заподозренных и установлению их местонахождения для последующего задержания. Уже на данной стадии возможна проработка некоторых версий защиты (например, наличие алиби), выявление фактов постпреступного поведения и преступной осведомленности виновных.

Вместе с тем необходимо предпринять меры к подготовке последующего успешного задержания виновных и подготовке дальнейшего процесса доказывания. Для этого необходимо исходя из имеющейся информации по делу и объема доказательств сделать следующее.

1. Решить вопрос о персональном составе задерживаемых, целесообразном для последующего доказывания.

2. Определить наиболее удобные для последующего доказывания место, время, необходимые условия задержания.

3. Определить, какие следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия будут проводиться после задержания, подготовить условия, необходимые для их проведения.

По мере выдвижения обоснованной следственной версии о количестве и составе участников открытого столкновения между организованными преступными группами, после установления местонахождения заподозренных и проведения подготовительных мероприятий необходимо перейти к осуществлению задержания в необходимом для следствия составе, желательно с поличным при совершении иного преступления либо при использовании результатов преступной деятельности.

Ситуация последующего этапа расследования 3.

После проведения предшествующих мероприятий установлены и задержаны один или несколько участников открытого столкновения между организованными преступными группами.

Данная ситуация, как правило, складывается при задержании части членов соперничающих организованных преступных групп в а результате осуществления следственных действий и о оперативно-розыскных мероприятий первоначального этапа расследования или по мере разрешения следственных ситуаций последующего этапа, указанных выше. В такой ситуации максимум внимания должен б быть отведен проведению следственных действий, натравленных на сбор доказательств причастности именно задержанных лиц к совершенному преступлению и конкретизацию их роли. В комплексе должны переводиться такие действия, как допросы, обыски, предъявление задержанных и изъятого у них имущества для опознания, назначение экспертиз. Вместе с тем необходимо одновременно продолжать проведение следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление связей задержанных и пресечение попыток других членов организованной преступной группы связаться с задержанным или повлиять на ход следствия. Дополнительно к мероприятиям, аналогичным проводимым в описанных выше следственных ситуациях, здесь необходимо:

* провести личный обыск задержанных, изъять оружие, материалы для сравнительных исследований, одежду, обувь, транспортные средства, средства связи; провести осмотр места задержания с целью обнаружения предметов (в том: числе оружия), брошенных или спрятанных там задержанными;

* провести освидетельствование задержанных для выявления телесных повреждений, особых примет;

* предъявить задержанным изъятое у них имущество для опознания;

* провести обыски по месту жительства задержанных и в других необходимых местах;

* допросить задержанных, провести в необходимых случаях повторный осмотр места происшествия с их участием;

* назначить комплекс необходимых сравнительных экспертиз;

* проверить задержанных на причастность к иным преступлениям;

* установить связи задержанных, их ближайшее окружение на предмет выявления среди таких лиц других участников открытого столкновения и организованной преступной деятельности.

При проведении мероприятий, направленных на изобличение задержанных, также необходимо руководствоваться общими положениями проверки конкретного лица на причастность к совершенному преступлению, описанному выше. Большое значение имеет получение доказательств постпреступного поведения и преступной осведомленности задержанных.

Общие требования к проведению допросов задержанных лиц и проверки их показаний такие же, как и при соответствующей следственной ситуации первоначального этапа расследования. Между тем данная ситуация является объективно более сложной ввиду прошествия относительно большого периода времени с момента непосредственного совершения преступления. В данной же ситуации следователи сталкиваются с выдвижением версий защиты и необходимостью их проверки.

Ранее уже указывалась вероятность выдвижения той или иной версии защиты и обосновывалась необходимость осуществления сбора доказательств по проверке подобных версий на всех этапах расследования. Поэтому здесь представляется необходимым осветить лишь сущность и значение той или иной версии защиты и способы ее проверки.

Как известно, под термином «алиби» понимается такая защитная версия заподозренного, в соответствии с которой он во время расследуемого события находился в ином месте и, следовательно, физически не мог совершить инкриминируемое ему преступление. При выдвижении заподозренным версии о наличии у него алиби необходимо выдвинуть и одновременно проверить следующие две соответствующие этому версии.

1. Заподозренный действительно не совершал преступление, у него имеется алиби, которое необходимо подтвердить.

2. Заподозренный совершил преступление, выдвинутое им алиби ложное, его необходимо опровергнуть.

В целях проверки этих версий надо провести подробный допрос заподозренного, в ходе которого ставятся многочисленные уточняющие и контрольные вопросы. При фиксации результатов такого допроса, необходимо протоколировать как сами вопросы, так и ответы на них непосредственно после их получения.

После получения от заподозренного показаний начинается их проверка. Такая проверка заключается в установлении действительности всех обстоятельств, указанных допрашиваемым, и в установлении наличия его способностей по запоминанию подобных обстоятельств сравнительно с иными, менее значительными для следствия датами. В ходе такой проверки необходимо получить показания как свидетелей, названных самим допрашиваемым, так и выявленных непосредственно следствием. При этом не исключается возможность дачи названными допрашиваемым свидетелями ложных показаний по договоренности с заподозренным, почему их допрос должен производиться не менее тщательно, чем допрос самого заподозренного. При ошибке в начале выдвижения и проверки указанных выше двух встречных версий зачастую проверить их становится более чем трудно, а по прошествии длительного срока с момента совершения убийства и практически невозможно. В таких случаях необходимо провести опровержение версии о наличии алиби путем встречного доказывания с соответствующей долей «прочности» доказательств, причастности заподозренного к совершенному преступлению.

Защитная версия о совершении убийства другим лицом выдвигается при необходимом признании допрашиваемого в присутствии на месте открытого столкновения между организованными преступными группами. Как правило, в качестве такого непосредственного убийцы называется всегда отсутствующий в распоряжении следствия человек. В таком качестве выступает либо реальный персонаж, убитый на момент производства допроса или по какой-либо иной причине явно недосягаемый для правоохранительных органов, либо персонаж вымышленный, выступающий в качестве «случайного» знакомого, «знакомого знакомых». Разрушение данной версии производится путем установления алиби указанного лица, невозможности факта его присутствия на месте открытого столкновения между организованными преступными группами и участия в нем в силу каких-либо иных причин, путем установления надуманности личности указанного убийцы и отсутствия данных о его фактическом существовании, а также путем установления подлинной картины происшедшего с достаточной полнотой, исключающей любые лжесвидетельствования заподозренного. Для этого необходимо правильно воссоздать происшедшее, установить всех участников открытого столкновения, их действия, действия потерпевшего, соответствие следовой картине на месте происшествия.

При этом действия и перемещения участников открытого столкновения между организованными преступными группами выясняются через получение показаний самих членов этих групп, иных свидетелей, в том числе и тех, кому стало известно о происшедшем только со слов непосредственных участников столкновения. При этом в благоприятном случае возможно и применение тактики методики расследования убийств в драках, когда происшедшее делят на отдельные эпизоды, а действующих лиц делят на пары противников или группы, в которых все были на виду друг у друга, после чего и производят детализированные допросы. Доказывание в таком случае возможно как путем установления непосредственного убийцы, так и путем применения метода исключения.

Выдвижение версии об убийстве в состоянии необходимой обороны является достаточно благоприятной для следствия, ибо требует от допрашиваемого в качестве свидетельства его добросовестности признания им факта участия в открытом столкновении между ОПГ, причинения потерпевшему смерти именно конкретным лицом, сообщения о действиях иных участников столкновения, иных обстоятельствах происшедшего. В принципе такая версия не противоречит материалам дела, затрагивая в основном лишь мотивационную часть действий виновного и субъективную оценку им действий потерпевшего. Как правило, именно эта версия выдвигается подследственными после ознакомления с материалами уголовного дела либо в дни судебного процесса, но ее фундамент всегда закладывается именно на последующем этапе расследования. При проверке этой версии имеют значение как моменты, проверяемые при указанной выше версии защиты, так и доказательства мотивов виновного, известных из его рассказов о происшедшем соучастникам или иным лицам, и пр. При этом версия о совершении убийства в состоянии необходимой обороны опирается, как правило, на безусловно противоправные действия потерпевшего, с определенной их гиперболизацией в части наличности и реальности опасности для жизни именно виновного. Вместе с тем необходимо помнить, что действующим законодательством одним из главных условий правомерности необходимой обороны признается защита только правоохраняемых интересов личности. Таким образом, для опровержения данной версии необходимо с достаточной полнотой выявить совершение убийства при осуществлении виновным своей роли в организованной преступной группе, в силу чего он и находился именно на месте происшествия, а не в каком-либо ином.

Версия о неосторожности убийства имеет свои особенности проверки. При ее выдвижении кроме закрепления указанных выше фактов, имеющих доказательственное значение умышленности убийства, необходимо установить наличие возможности достичь цели, стоящей перед организованной преступной группой в условиях выявленного конфликта с иной преступной группой, каким-либо иным путем, не связанным с применением насилия, а также установить наличие осведомленности виновного о свойствах использованного им оружия, источнике происхождения этого оружия и т. д.

Ситуация последующего этапа расследования 4.

После проведения предшествующих мероприятий установлены и задержаны все участники открытого столкновения между организованными преступными группами.

Данная ситуация благоприятна для расследования и является завершающей для предшествующих следственных ситуаций, описанных выше. Основной задачей в данной ситуации является сбор доказательств, подтверждающих участие всех задержанных в совершении преступления, конкретизация и установление их ролей при совершении убийства, в подготовке и в процессе открытого столкновения между организованными преступными группами, выявление лидеров, участвовавших в столкновении преступных групп, продолжение поиска новых источников доказательств. В данной ситуации необходимо провести следственные действия, рекомендованные ранее, при описании соответствующей ситуации первоначального этапа расследования. Особенностью настоящей ситуации в отличие от указанной является трудность сбора дополнительных доказательств из-за утраты возможных источников доказательств в силу воздействия временных факторов.

Глава 13 Особенности организации следственной деятельности

Правильному определению общих и частных задач расследования во многом способствуют организационно-подготовительные мероприятия следователя. Они преследуют целью получение следователем ориентирующей информации и создание условий для следственных и других процессуальных действий. Такие мероприятия направлены на упорядочение процесса расследования, обеспечение его эффективности в целом и успешности проведения отдельных следственных действий. Расследуя убийства, совершенные в открытых столкновениях между организованными преступными группами, правоохранительные органы сталкиваются в лице организованных преступных групп с феноменом, уровень организации которого качественно отличается от любой иной преступности. Из этого следует только одно: организация работы правоохранительных органов должна быть еще выше. В противном случае говорить о какой-либо результативности расследования таких преступлений попросту нельзя.

Поэтому сложность дел настоящей категории обязывает максимально использовать при их расследовании общие научно-практические рекомендации по организации следственной работы. Общая организация расследования и вопросы взаимодействия с органами дознания достаточно подробно изучены криминалистами в настоящее время{41}. Вместе с тем представляется возможным отметить моменты организации расследования, которые наиболее характерны для расследования рассматриваемых преступлений.

С первых шагов расследования встает необходимость проведения ряда организационных мероприятий, обеспечивающих соблюдение тайны следствия, максимальную оперативность расследования, внезапность и быстроту проводимых по делу мероприятий; сохранность следов на месте происшествия; использование специальных познаний для исследования обстоятельств дела.

Необходимость соблюдения тайны следствия объясняется опасностью успешного противодействия членов организованных преступных групп ходу расследования в случае утечки информации. Допуск к сведениям о происшедшем, результатам проводимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, планах следователя, добытых по делу доказательствах должен дозироваться следователем строго сообразно играемой конкретным лицом роли, занимаемому им положению и предоставленным законом правам. Режим соблюдения тайны следствия открывает широкие возможности для использования неведения заинтересованных лиц о результатах расследования и замыслах следователя для обеспечения максимальной оперативности, быстроты проводимых мероприятий, их внезапности и достижения таким образом их результативности.

Максимальная оперативность в расследовании часто является основным условием обеспечения успешности раскрытия преступления и сбора необходимых Доказательств. Путями ее достижения являются своевременное и качественное проведение следственных Действий, правильно построенное взаимодействие следователя с органами дознания, широкое применение научно-технических средств, приемов и методов расследования, использование специальных познаний.

В этой связи необходимо отметить, что при обеспечении участия необходимых специалистов в производстве ряда следственных действий, в том числе и осмотра места происшествия, на практике зачастую происходят ошибки.

Так, участие в осмотре врачей — специалистов по судебной медицине, а также криминалистов — сотрудников экспертно-криминалистических отделов органов МВД — достаточно хорошо обеспечивается сложившейся системой дежурств, оповещений и доставки к месту происшествия. Но по делам об убийствах, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, кроме того, может потребоваться участие в осмотре места происшествия специалиста-автотехника, специалиста пожарного дела. Если решение задачи обеспечения участия этих лиц заранее не подготовлено, рассчитывать на их своевременное прибытие на место невозможно, что влечет за собой осмотр без их участия или затягивает время подготовки выезда на место происшествия. И первое, и второе снижает эффективность осмотра, а в некоторых случаях может повлечь и утрату доказательств. Ввиду этого разумной представляется практика следователей, которые, не дожидаясь возникновения непосредственной необходимости вызова указанных лиц, устанавливают контакты с соответствующими специалистами, имеют под рукой данные, необходимые для их срочного оповещения. Такой подход позволяет одновременно с выездом следователя на место происшествия обеспечить явку к месту осмотра и необходимых специалистов.

К рассматриваемому положению тесно примыкает вопрос об обеспечении производства следственных действий понятыми. Зачастую на месте производства конкретного мероприятия их найти трудно, да и вряд ли это допустимо, исходя из возможности пребывания там заинтересованных в исходе дела лиц, необходимости привлечения понятых на значительный промежуток времени и наличия у них должного уровня развития и способности правильно воспринимать производимые при них действия, а впоследствии воспроизводить их на суде, обеспечения неразглашения ставших им известными сведений. Все изложенное обязывает следователя заранее озаботиться обеспечением проводимых мероприятий понятыми, не заинтересованными в деле и удовлетворяющими предъявляемым к ним требованиям. В такой ситуации хорошо зарекомендовала себя практика привлечения в качестве понятых курсантов или студентов высших учебных заведений. Обладая достаточным культурным и образовательным уровнем, располагая необходимым объемом свободного времени, указанные лица охотно исполняют процессуальные обязанности понятых. Привлечение же в качестве понятых сотрудников органа дознания, технических работников прокуратуры, народных дружинников, общественных помощников следователей нежелательно как с процессуальной точки зрения, так и исходя из сомнительной способности таких понятых впоследствии на суде удостоверить факт, содержание и результаты действий, при производстве которых они присутствовали, в силу обыденности для их личного восприятия подобных событий.

Перед началом осмотра целесообразно установить связь с работниками оперативных органов дознания, получить от них имеющуюся на данный момент оперативную информацию и поручить им вытекающие из обстановки оперативно-розыскные действия. При этом необходимо учитывать, что по делам настоящей категории возможен выезд на происшествие оперативных работников различных органов дознания — территориальных отделов уголовного розыска, отделов по раскрытию умышленных убийств районных управлении внутренних дел и ГУВД, отделов региональных управлений по борьбе с организованной преступностью. У каждого оперативного органа дознания есть свои задачи и свои, присущие им, возможности и методы деятельности, которые необходимо учитывать и использовать при работе по делу с учетом рекомендаций по взаимодействию с оперативными работниками.

Иногда уже в ходе первоначальных следственных действий обрисовывается такой объем работы, с которым одному следователю в разумные сроки не справиться. Определенным выходом в такой ситуации может быть поручение выполнения отдельных следственных действий органам дознания, но это не всегда возможно и допустимо, ибо предстоящие следственные действия могут требовать продолжительного квалифицированного труда и специфических навыков по выявлению и процессуальному закреплению доказательств. Наиболее оптимальным разрешением такой ситуации является поручение расследования по делу следственно-оперативной группе или следственной бригаде. Принятие такого решения является прерогативой прокурора либо начальника следственной части (или их заместителей).

Преимущество расследования тяжких преступлений следственно-оперативными группами и следственными бригадами неоднократно отмечалось подавляющим большинством авторов. Подтвердилось оно и при проведении настоящего исследования. Коллективные усилия реализуют возможность параллельной проверки нескольких версий по делу, ускорение производства следственных действий, обеспечивают рациональное взаимодействие с органами дознания. Планирование проводимых по делу мероприятий при расследовании уголовного дела составом следственной бригады или следственно-оперативной группы происходит при участии всех членов бригады (группы). При этом общая координация и право принятия окончательного решения по любому вопросу находится в ведении руководителя группы, принимающего дело к своему производству. Им же систематизируется информация, получаемая от членов бригады, вы-являются в ней противоречия и «узкие» места, определяются меры по ее дополнительной проверке, вновь полученная информация доводится до сведения остальных членов бригады для ее использования в работе. Несмотря на перечисленные плюсы коллективного расследования, большинство дел исследуемой группы расследуется единолично следователями прокуратуры во взаимодействии с оперативными органами.

Одно из важных условий успешной работы группы, проводящей расследование по конкретному делу, — постоянство ее состава. Не все подробности, выявляемые, например, при оперативных мероприятиях, сразу же документируются. Отдельные обстоятельства могут оставаться лишь в памяти проводящих такие мероприятия сотрудников ввиду непридания им особого значения из-за недостатка информации для их правильной оценки. При уходе сотрудника из группы такая незадокументированная информация может быть утрачена.

Особенностью расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами, является возрастание значения взаимодействия между следователем и оперативными работниками органов дознания. В убийствах, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, следствиями проявления ряда криминалистически значимых признаков организованной преступности будут: совершение убийств вне района постоянного проживания членов организованных преступных групп; наличие систем мер активного противодействия усилиям правоохранительных органов по раскрытию преступления; использование при совершении преступлений достижений научно-технического прогресса — мобильных средств связи, скорострельного огнестрельного оружия, скоростных транспортных средств и т. д.; нахождение многих членов организованных преступных групп на нелегальном положении и пр.

Все это создает практически непреодолимые трудности для расследования подобного преступления усилиями отдельно взятого следователя. В таких случаях взаимодействие следователя и оперативных органов дознания является залогом успешности расследования. Различные аспекты взаимодействия следователя и органа дознания достаточно подробно рассмотрены в криминалистической литературе. Вместе с тем некоторые аспекты взаимодействия остаются дискуссионными и потому требуют несколько более подробного освещения в свете особенностей расследования настоящей категории дел.

Известны многочисленные определения взаимодействия, суть которых сводится к рассмотрению его как согласованной по целям, месту и времени совместной деятельности следователя и оперативного работника{42}. Однако более правильным представляется другой подход к определению взаимодействия. Так, В. Ф. Робозеров обоснованно указывает, что термин «совместная» предполагает равенство функций и полномочий органа дознания и следствия, в то время как закон четко разграничивает их компетенции, указывая присущие каждому методы и средства{43}. Видимо, более заслуживает внимания точка зрения, согласно которой взаимодействие рассматривается как способ координации различных видов деятельности, при котором целое оказывается большим, чем простая сумма его частей, как носящая временный характер организация, образуемая для достижения общей цели и имеющая свою структуру{44}.

Необходимо упомянуть, что одним из основных принципов взаимодействия является строгое разделение функций взаимодействующих сторон. И следователь, и оперативные органы преследуют общие цели: обнаружить свидетелей и местонахождение вещественных доказательств и следов преступления, выявить лиц, совершивших преступление, собрать доказательства их виновности. Но при этом каждый из органов — и следователь, и орган дознания — достигают решения сходных задач особыми, присущими каждому органу методами и средствами.

Процессуальная деятельность следователя исключает совмещение процессуальных и оперативно-розыскных функций, что прямо указано в законе. Следователь не должен вмешиваться в осуществление оперативно-розыскной деятельности, а оперативный работник — посягать на процессуальную самостоятельность следователя. Несмотря на то что следователь имеет право и должен давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных действий, он не может предписать им конкретные средства и методы выполнения своих поручений. С другой стороны, оперативные работники обязаны сообщить следователю о результатах проведенных ими оперативно-розыскных мероприятий, но не могут требовать конкретной процессуальной формы использования полученной информации, так как обязанность доказывания по уголовному делу отнесена законом к исключительной компетенции следователя.

Таким образом, орган дознания и следователь выполняет каждый свои функции, а успешность их деятельности напрямую зависит от ее согласованности. Поэтому для определения наиболее оптимального пути исполнения тактических комбинаций, обеспечивающих следователя законными основаниями для производства необходимых следственных действий и одновременного сокрытия сведений о негласных источниках информации и ее объеме, представляется целесообразным обсуждение с оперативным работником наиболее рационального пути использования полученной оперативно-розыскной информации с ознакомлением следователем, со своей стороны, сотрудников органа дознания с информацией, собранной им в процессе расследования.

Следователь имеет право поручить органу дознания проведение отдельных следственных действий, но при этом он должен учитывать степень их значимости для доказывания виновности либо невиновности конкретного лица, наличия профессиональных навыков работников, которым предстоит выполнение такого действия. Такое поручение может быть оправдано в ситуации, когда следователю необходимо одновременно в различных местах проводить ряд следственных действий, либо при большом объеме работы, которую необходимо провести в короткие сроки, или когда следственные действия являются продолжением оперативно-розыскных мероприятий и связаны с их выполнением.

Следственные действия более эффективно проводятся следователем, а не органом дознания. Нельзя не поддержать в этой связи мнение о том, что следователь должен сам выполнять действия, связанные с непосредственным восприятием доказательств, на основании которых складывается его внутреннее убеждение по узловым вопросам расследования{45}. Следователь не должен без необходимости загружать орган дознания поручениями о проведении следственных действий, так как их проведение не является основной функцией оперативных органов, отвлекает оперативных работников от исполнения ими их непосредственных служебных обязанностей.

О сравнительной эффективности следственных действий, проводимых непосредственно следователями и оперативными работниками по следственным поручениям, говорит тот факт, что при расследовании дел настоящей категории в случаях приостановления производства ввиду неустановления преступников более половины процессуальных действий (53 %) было проведено оперативными работниками, а при расследовании дел, окончившихся установлением лиц, совершивших преступление, доля таких действий составила лишь 27 % при направлении дела в суд и 35 % при приостановлении производства по делу в связи с нерозыском конкретного преступника.

Говоря о повышении эффективности следственных действий, проводимых работниками органов дознания по поручению следователя, необходимо указать, что для их успешного исполнения целесообразно выделить для исполнителя вопросы, требующие своего разрешения данным следственным действием, прогнозируемые возможности их решения и необходимую для этого информацию, имеющуюся в распоряжении следствия.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, имеющие значение для проведения следственных действий либо могущие быть использованными в соответствии с действующим законодательством в качестве процессуально допустимых доказательств, передаются работниками органов дознания следователю в виде конкретных документов, к которым могут прилагаться материальные объекты или носители информации.

В отдельных случаях оперативные работники, стремясь как можно быстрее обнаружить лицо, совершившее преступление, не заботятся о процессуальной стороне расследования, что влечет утрату судебных доказательств, могущих изобличить преступника. В связи с изложенным нельзя не согласиться с мнением А. М. Ларина о необходимости четкого представления у оперативных работников не только о том, какие фактические данные интересуют следователя, но также и о путях возможного их использования в уголовном судопроизводстве{46}. Игнорирование в процессе оперативно-розыскной деятельности возможности использования ее результатов в процессуальном доказывании приводит к затруднительности, а зачастую и к невозможности их ввода в уголовный процесс. Как совершенно справедливо указывает Е. А. Доля, результаты оперативно-розыскной деятельности при определенных условиях могут послужить основой для формирования доказательств лишь при соблюдении свойственного виду доказательств процессуального режима формирования{47}.

Особенностью проблемы взаимодействия в целом является и так называемая «монополия на информацию» оперативных работников, заключающаяся в том, что интересующей следователя информацией по делу или реальной возможностью ее получения может обладать сотрудник или подразделение оперативного органа, напрямую со следователем не взаимодействующие. Возможность передачи источника оперативной информации либо полученных от него данных от одного работника одного оперативного органа другому работнику часто исключается самим характером оперативно-розыскной деятельности. Кроме того, необходимо учитывать, что в деятельности правоохранительных органов существует определенная конкуренция между ними, как межведомственная, так и внутриструктурная в недрах одного органа (между вышестоящими и нижестоящими подразделениями, а также между подразделениями одноуровневыми). Такая конкуренция имеет и свои положительные стороны, ибо она в определенном плане стимулирует активность конкурирующих структур, но ее негативным аспектом является также нарушение функционирования информационных потоков между конкурирующими подразделениями наряду с тенденциями предоставить конкуренту «черновую» работу и если не отягчить, то и не облегчить его служебную деятельность. Причинами таких ситуаций служат межличностные конфликты между сотрудниками, негативный опыт прошлого взаимодействия, разница в служебном и правовом положении, переоценка своего «вклада» в решение «чужих» задач.

Между тем описанная ситуация ввиду отсутствия возможности процессуальной реализации имеющейся информации у органа дознания или ее несовпадения с профилем оперативного работника наряду с указанной «монополией» на использование такой информации может привести к ее невостребованности следователем. Осведомленность следователя о возможностях того или иного подразделения органов дознания и отказ от «замыкания» взаимодействия только с конкретным работником или подразделением оперативного органа зачастую определяют большую информированность, более широкие рамки взаимодействия и, как результат, успешность расследования.

Показательно, что в рамках уголовных дел настоящей категории, доведенных до раскрытия преступления и направления в суд, следователи официально взаимодействовали с 3–4 органами дознания (территориальными отделами уголовного розыска, отделами УР по раскрытию умышленных убийств и другого профиля районного, городского и областного уровня, отделами регионального управления по борьбе с организованной преступностью) в 78 % случаев, а при приостановлении производства ввиду неустановления преступников во взаимодействии участвовал лишь один орган дознания в 80 % случаев.

Например, при расследовании одного из уголовных дел настоящей категории были задействованы сотрудники отдела по раскрытию умышленных убийств уголовного розыска по месту совершения убийства — в поиске и установлении свидетелей и очевидцев открытого столкновения, сотрудники РУБОПа и сотрудники отдела по раскрытию умышленных убийств ГУВД — в поисках преступников в среде контингента лиц, причастных к организованной преступной деятельности, сотрудники территориальных отделов уголовного розыска по месту проживания заподозренных — в сборе информации об их связях и сферах деятельности, сотрудники отдела по раскрытию угонов автотранспорта ГУВД — в поиске автомашин участников открытого столкновения и похищенных ими автомашин.

Самой распространенной формой взаимодействия по делам настоящей категории является предварительное негласное изучение соответствующих объектов с последующим проведением с ними следственных действий. Как правило, таким образом может быть подготовлено проведение обысков, выемок, задержаний, допросов, осмотров. Оперативные работники устанавливают время появления в определенных местах интересующих следствие лиц, наличие у них тех или иных предметов, связей, возможностей, определяют местонахождение различного имущества, транспортных средств, получают характеризующие данные на лиц, подлежащих допросу или задержанию, выясняют сведения об обстановке, в которой будут проводиться следственные действия, искусственно создают условия для получения благовидного предлога проведения конкретного следственного действия; обеспечивают выбор наиболее благоприятного момента для задержания заподозренного (например, с уличающими его документами, оружием, одеждой и т. д.).

Взаимодействие не должно ограничиваться только процессуальными формами. Большое значение имеют и его организационные формы, при этом важной организационной формой взаимодействия с оперативными органами является инструктаж оперативных работников, непосредственно задействованных в следственных действиях и тактических комбинациях.

Правильное функционирование сторон взаимодействия практически всегда обусловлено надлежащей циркуляцией информационных потоков между ними. В этой связи необходимо подчеркнуть, что собранная по делу информация бывает настолько многообразно и объемной, что ее устное сообщение исполнителям тех или иных поручений следователя чревато ее неправильным пониманием и произвольной интерпретацией. Кроме того, согласно данным психологии, избыточная, насыщенная излишними подробностями информация, особенно при устной передаче, плохо запоминается, что также не способствует ее использованию в любой практической сфере. Зачастую идеальным вариантом в такой ситуации является снабжение сотрудников оперативных органов письменными краткими указаниями в форме памяток.

Трудоемкими и часто малоэффективными оказываются меры по ориентированию на розыск преступников или поиск предметов, смежных по территории или сфере деятельности органов внутренних дел. Исполнение ориентировок затрудняется их прохождением через ряд инстанций наряду с формальным восприятием их конкретными исполнителями. Поэтому перекладывание связи со всеми участниками взаимодействия на плечи оперативного работника, что часто практикуется следователями, влечет за собой ряд негативных последствий: лишение следователя координирующей и организующей роли в расследовании, утеря возможности следователем воспринимать информацию непосредственно, без передаточных звеньев, а иногда и вообще лишение его необходимой информации, отвлечение оперативных работников от их непосредственной деятельности по проведению оперативно-розыскных мероприятий, требующей больших временных затрат, появление в деятельности оперативных работников формализма, споров о распределении обязанностей между различными подразделениями. Наилучшим решением проблем такого рода всегда оказывается личный контакт следователя с сотрудниками того или иного органа.

При взаимодействии могут возникнуть и определенные психологические трудности. Проведенное исследование показало, что причинами таких трудностей в подавляющем большинстве являются: утеря следователем руководящей и организующей роли в расследовании, переоценка сторонами взаимодействия выполняемых ими процессуальных ролей и связанные с этим попытки вмешательства в деятельность друг друга, формальное отношение сторон к исполнению своих обязанностей, «тупиковая» ситуация при расследовании и связанные с нею взаимные упреки в бездеятельности, личные причины субъективного характера. Вместе с тем эти ситуации типичны на таком этапе расследования, когда взаимодействующие стороны, исчерпав свои информационные ресурсы, умозрительно теряют перспективу раскрытия преступления, не замечают своих ошибок и недостатков, ограничиваются лишь несколькими выдвинутыми ранее версиями, не дающими результатов. Одним из возможных путей преодоления такого кризиса является повторный анализ всей имеющейся по делу следственной и оперативно-розыскной информации, в том числе и остававшейся ранее вне поля зрения или не оцененной по значимости. Как правило, в результате такого анализа возникает необходимость в проверке ряда обстоятельств, производство которой дает новую информацию. Чем выше интеллектуальный уровень участников взаимодействия, чем большим опытом следственной и оперативной работы они располагают, тем глубже проводимый ими анализ информации по делу, тем более гибка и мобильна система версий и продуктивнее результаты их проверки.

Таким образом, возможностями преодоления подобных ситуаций являются правильное построение самого взаимодействия и определенное взаимное уважение между сотрудниками родственных служб, их сплоченность и взаимное доверие.

Часть III Особенности тактики производства отдельных следственных действий

Глава 14 Особенности тактики осмотра места происшествия

Различным вопросам тактики отдельных следственных действий и их процессуальной стороне посвящен большой массив юридической литературы монографического и методического характера. Вместе с тем некоторые следственные действия, а именно осмотр места происшествия и допрос лиц, причастных к организованной преступной деятельности, при расследовании исследуемой группы дел имеют ряд своих особенностей, не получивших достаточного освещения в имеющейся литературе.

Как известно, результат осмотра места происшествия позволяет определить направление расследования, составить представление о механизме преступления, о личности преступника. Для решения этой главной задачи сбор и исследование доказательств в ходе осмотра должны носить характер целенаправленного поиска.

Одним из основных требований, обеспечивающих эффективность осмотра места происшествия, является неотложность его проведения. Между получением исходной информации о происшедшем убийстве и началом осмотра должен проходить минимум времени. Несоблюдение этого требования может привести к негативным последствиям. Так, к моменту прибытия следователя на место могут быть изменены положения трупа и вещественных доказательств, дождь может смыть следы или они могут быть запорошены снегом и т. д.

Важным моментом является проведение осмотра при надлежащем освещении места происшествия, обеспечивающем возможности эффективного поиска следов. Если осмотр проводился при искусственном освещении, то с наступлением дня следует обследовать те же объекты еще раз, продолжив или возобновив осмотр.

До начала осмотра следователь должен по возможности получить максимально полную исходную информацию о происшедшем, а также выяснить, что было изменено на месте происшествия до его прибытия.

Обстановка места происшествия всегда изобилует множеством деталей, находящихся в различных сочетаниях друг с другом. Для решения вопроса, какие из обнаруженных фактов имеют значение для дела и подлежат процессуальному закреплению и дальнейшему исследованию, следует исходить из общих правил относимости доказательств применительно к выдвинутым версиям.

Таким образом, требуют закрепления те фактические обстоятельства, которые могут служить или основанием для постройки версии, или средством их проверки. Естественно, в условиях неочевидности совершенного преступления, скудости исходной информации и отсутствия полной картины происшедшего достаточно трудно наверняка определить, что именно из обнаруженных обстоятельств окажется существенным, а что нет. Поэтому представляется обоснованным исходить из того, что лучше зафиксировать какие-либо несущественные для дела моменты, чем оставить без внимания какую-либо существенную деталь.

Основной особенностью осмотра места происшествия по делам об убийствах рассматриваемой группы является специфика определения его границ. Построение мысленной модели прошлого события является необходимым элементом для решения этого важного практического вопроса. Практика показывает, что ошибки в определении площади осматриваемого пространства допускались как раз в случаях механического фиксирования следов и обстановки на месте происшествия, без их осмысления. Между тем именно характер событий, обстановка места происшествия определяют и каждом конкретном случае границы территории, подлежащей тщательному осмотру. Непродуманное сужение границ оставляет без осмотра те участки территории, на которых могут находиться следы и предметы, непосредственно связанные с преступлением.

Специфика убийств, совершенных в открытых столкновениях, состоит в том, что участники такого столкновения перемещаются по довольно значительной территории в течение относительно большого промежутка времени до, во время и после столкновения. Действительно, непосредственно на самом месте столкновения материальных следов остается немного, что связано прежде всего с характерным местом таких столкновений — заасфальтированными, бетонированными покрытиями дорог и площадок.

Именно поэтому границы осмотра должны быть расширены для отыскания и осмотра специфических объектов, характерных именно для данного вида убийств и имеющих важное доказательственное значение. При этом необходимо преследовать общую задачу осмотра — воссоздание картины происшедшего преступления путем его моделирования. Следы участников организованных преступных групп, оставленные ими в ходе подготовки столкновения и при отходе с места его совершения, можно обнаружить, основываясь на данных криминалистической характеристики преступления с учетом особенностей конкретного места происшествия. При этом осмотр объектов, относящихся к расследуемому событию и обнаруженных на участках местности, отдаленных от места непосредственного совершения преступления, может представлять собой самостоятельное следственное действие. Связать обнаружение таких объектов воедино можно посредством составления общего плана местности. Осмотры таких мест и объектов дают возможность выявить следы, говорящие о следующих обстоятельствах: нахождении тех или иных лиц в данном месте, их количестве, длительности пребывания, характере и особенностях их действий, по которым можно судить об осведомленности интересующих следствие лиц об обстановке данного места и происшедших там событиях, особенностях транспортных средств, находящихся в непосредственной близости с местом происшествия и, возможно, связанных с происшедшими там событиями. Выявление таких и сходных с ними обстоятельств позволяет убедиться в ходе последующего расследования в правдивости или ложности показаний, отметить осведомленность (в том числе и преступную) допрашиваемых.

Распространенным недостатком многих осмотров, проведенных по настоящей категории дел, являлся отказ следователей от изъятия образцов почвы, растительности, горюче-смазочных материалов для проведения с их использованием в дальнейшем криминалистических экспертиз. Ошибки в определении изымаемых предметов, нарушение правил изъятия и последующей транспортировки и хранения приводят к неоправданному сужению доказательственной базы, а в некоторых случаях и к ее полному отсутствию и невозможности установления виновных.

Таким образом, уже на стадии осмотра места происшествия начинается процесс определения необходимого комплекса экспертиз и подготовки их последующего назначения и проведения. Эта подготовка заключается в сборе непосредственно в ходе осмотра проб и сравнительных материалов для последующего процесса доказывания.

Как известно, отбор проб заключается в изъятии части от целого для последующего определения свойств и качеств всего объекта. Изъятие проб может быть произведено как от твердых предметов (путем отпиливания, вырубания кусков материала), сыпучих и жидких веществ, так и от газообразных. В каждом конкретном случае изъятия пробы необходимо учитывать общие требования к ее необходимому объему, условиям изъятия и последующего хранения, определяющих успешность и результативность последующих исследований. Для обеспечения указанных условий желательно привлекать для участия в осмотре соответствующих специалистов. Однако такое привлечение специалистов к участию в осмотре не всегда возможно как ввиду неотложности проведения этого следственного действия, так и ввиду многообразия изымаемых материалов.

Следователь должен в ходе осмотра обеспечить изъятие всех возможных сравнительных материалов, то есть следов идентифицируемых объектов или фиксированных результатов действий этих объектов.

Все вышесказанное определяет необходимость свободного владения следователем в условиях отсутствия необходимых специалистов правилами отбора проб и сравнительных материалов в соответствии со специфическими требованиями к этим действиям в зависимости от вида конкретной, предполагаемой к назначению, экспертизы.

В ходе осмотра должны быть выявлены признаки, позволяющие судить о том, какие следы могли образоваться в ходе расследуемого события на теле, одежде и обуви преступников, их автотранспорте и оставлены ими на месте происшествия. Полученные таким образом данные являются одним из оснований для изъятия различных материалов и проб с использованием при этом сведений о типичных следах криминалистической характеристики рассматриваемого вида убийств.

Представляется невозможным дать здесь исчерпывающий перечень объектов экспертизы и соответствующий ему список возможных видов образцов и сравнительных материалов. Следователь должен свободно ориентироваться в возможностях современных экспертных исследований и видеть в конкретных обстоятельствах дела любую возможность их применения для установления новой информации по делу и для установления возможной взаимосвязи между уже установленными фактами.

В протоколе осмотра при этом непосредственно фиксируются все обстоятельства, связанные с отбором проб и сравнительных материалов, устанавливающие их место и условия обнаружения, устанавливающие условия и способы их изъятия и упаковки.

Представляется необходимым указать общие требования к сбору проб и сравнительных материалов.

Так, предметы или их части, на которых могут находиться следы пальцев рук, изымаются целиком. Проявлять такие следы можно лишь тогда, когда невозможно изъять предмет-следоноситель целиком или отделить от него часть со следом. Применение любых порошков может деформировать след или его уничтожить, сделав невозможной последующую идентификацию. Только в случае невозможности изъятия следа по этим причинам можно опылить его контрастным по цвету с поверхностью следа и следокопировальной дактилоскопической пленкой порошком. Окрашенные какими-либо веществами (кровью, грязью и т. д.) следы пальцев рук необходимо также изымать вместе с предметами-носителями или их частями. Все обнаруженные и окрашенные следы необходимо до изъятия сфотографировать по правилам судебной фотографии. Для сравнительного исследования и проверки по криминалистическим учетам необходимо сразу же на месте происшествия дактилоскопировать и труп потерпевшего. Отпечатки его пальцев и ладонных поверхностей должны быть достаточно четкими, без смазанных или слаборазличимых участков. Упаковка предметов со следами рук должна исключать любую возможность их повреждения и нарушения целостности. Лучше всего для этой цели подходят твердые картонные коробки с неподвижным закреплением изымаемого предмета на дне вне соприкосновения со стенками коробки.

Следы ног необходимо всегда фотографировать по правилам масштабной фотографии до проведения с ними операций по их изъятию, которое производится путем изъятия самого предмета со следом или откопирования его на дактилоскопическую пленку, изготовлением слепка. Необходимо помнить, что в случае неудачного слепка или его повреждения при транспортировке отсутствие указанных фотоснимков не позволит эксперту разрешить поставленные перед ним вопросы. Дорожка следов должна быть также зафиксирована по правилам масштабной фотосъемки.

Предметы со следами зубов (окурки, остатки пищи и т. д.) обязательно должны быть изъяты, а если предметы скоропортящиеся — помещены в холодильник.

Слепки со следов зубов во избежание их порчи должны производиться только специалистом.

При изъятии следов любых орудий, неустановленных предметов необходимо учитывать возможность обнаружения на поверхности следовоспринимающего предмета наслоений посторонних веществ с предмета, оставившего след. Фотографирование подобных следов должно быть произведено таким образом, чтобы по фотографии впоследствии можно было установить взаиморасположение нескольких следов.

Следы столкновений транспортных средств, наездов на какие-либо предметы или преграды, следы переезда через препятствия и т. д. могут отображать детали транспортных средств в виде характерных царапин, вмятин, соскобов, трасс, отслоений и наслоений веществ и различных загрязнений. Здесь же можно обнаружить и различные отдельные детали и части транспортных средств, которые изымаются целиком. Целиком также изымаются и сами транспортные средства в целях обеспечения возможности последующего успешного выявления комплекса следов от контактов с одеждой виновных, оружием и т. д. в спокойной обстановке.

Микрочастицы (например, лакокрасочных покрытий) изымаются с непосредственного предмета-носителя только в случае угрозы их утраты (легко отделяются, осыпаются и т. д.). Наиболее удобна для использования в качестве тары при их изъятии чистая стеклянная посуда.

Для исследования горюче-смазочных материалов и нефтепродуктов эксперту по возможности также направляются сами предметы — носители их следов, при этом необходимо обеспечить сохранность таких пятен и их локализацию. Предметы должны быть герметично упакованы. При смыве наслоений горюче-смазочных материалов и нефтепродуктов марлевыми тампонами (или ватными) их необходимо упаковать в герметичную емкость, лучше стеклянную. Одновременно надо отправить эксперту и чистые тампоны того же материала для контроля.

Определив участок местности, на территории которого произошло открытое столкновение между организованными преступными группами, либо помещения в каком-то здании, в рамках которых это столкновение произошло, и их границы, необходимо выделить места различных загрязнений, поверхности сухие, влажные, покрытые растительностью, с резкими различиями наслоений, местами скопления мусора, строительных отходов и т. д. После этого необходимо изъять предметы, имеющие на себе следы наслоений веществ либо, возможно, имеющие такие следы, собрать почвенные образцы. Образцы почвы берутся весом около 100 г с различных точек локализованного участка, укладываются в бумажные пакеты, что позволяет высушивать образцы без вскрытия упаковки. Одновременно должны быть взяты и контрольные пробы почв из-за границы локализованного участка. В зависимости от глубины проникновения оставивших следы предметов в почву и рыхлости последней образцы отбираются с глубины 1–5 см. Число почвенных образцов должно быть не менее пяти. В зданиях образцы отбираются от входа и из каждого осматриваемого помещения. На дороге — с полосы отчуждения и с полотна. В помещениях и на дорогах с твердым покрытием особое внимание необходимо уделить фрагментам грязи и почвы в виде комьев и т. д., которые могли осыпаться с обуви преступников, их транспортных средств.

Анализ следственной практики показывает, что особую сложность при производстве осмотра места происшествия всегда представляют случаи, когда в качестве орудия преступления применялось огнестрельное оружие. Убийства настоящей группы всегда были совершены посредством применения нарезного огнестрельного оружия, что должно ориентировать на поиск как следов выстрелов, так и самого оружия.

Необходимо учитывать, что при убийствах с помощью огнестрельного оружия в ходе открытых столкновений между организованными преступными группами следы борьбы, указывающие на место преступления, чаще всего отсутствуют. Место нахождения стрелявшего, то есть место возможного обнаружения гильз и других следов, можно определить примерно исходя из данных моделирования происшедшего события с учетом данных криминалистической характеристики. Непосредственными же ориентирами могут быть выявление или обоснованное предположение о местах нахождения автотранспорта членов организованных преступных групп. Автотранспорт, как правило, оставляется за их спиной. Надо рассмотреть также следы крови, падения, нахождения трупа, указывающие на место попадания пуль в потерпевших, следы пуль на преградах, позволяющие определить направление выстрелов. На месте нахождения стрелявшего могут быть обнаружены следы рук, гильзы, обоймы, следы оружия и ног на мягком грунте.

Определить количество произведенных выстрелов можно по количеству гильз, пулевых пробоин в предметах окружающей обстановки, повреждений на трупах, обнаруженных пуль. Вместе с тем на открытой местности определение таким образом количества выстрелов всегда будет примерным в связи с невозможностью обнаружения ряда перечисленных выше признаков (например, пуль, улетевших на значительные расстояния).

Известно, что одна пуля может причинить несколько повреждений на теле человека и иных преградах, что позволяет проследить линию полета пули, обнаружить место стрелявшего и обнаружить саму пулю. Однако при неблагоприятно сложившихся обстоятельствах это затрудняет определение количества произведенных выстрелов. В любом случае наиболее точным указанием на количество произведенных выстрелов является число гильз на месте нахождения стрелявшего в случае ведения огня из автоматического оружия. Данное обстоятельство обязывает сделать все возможное для полного обнаружения гильз.

Относительно значимости каждой обнаруженной гильзы для расследования надо упомянуть тот факт, что члены организованных преступных групп зачастую наполняют магазины сборными патронами, добытыми различными путями и различающимися по реквизитам фабричной маркировки. Между тем в будущем у преступников могут быть обнаружены аналогичные боеприпасы, факт сходства которых с использованными при убийстве явится косвенным доказательством их причастности к преступлению.

Отыскание пуль представляет значительно большую трудность, чем отыскание гильз, ибо пули преодолевают значительные расстояния, имеют относительно небольшие размеры, преодолевая преграды, часто деформируются, застревают в различных предметах Часто пули могут быть обнаружены в трупах, их одежде и обуви, непосредственно под трупом (при выстреле в лежащего — иногда и на некоторой глубине в грунте). Поиск пулевых пробоин облегчается в ряде случаев наличием под ней осыпавшихся частиц преграды (например, штукатурки).

Представляется неправильной практика отказа некоторых следователей от тщательного осмотра одежды убитого непосредственно на месте происшествия, ибо пуля, возможно, находящаяся в складках одежды, при транспортировке в морг может быть безвозвратно утеряна. При обнаружении в ходе осмотра трупа «слепого» огнестрельного ранения необходимо указать судебно-медицинскому эксперту на необходимость извлечения пули при вскрытии, а у живого потерпевшего в аналогичной ситуации — обязать оперирующего врача сохранить пулю по извлечении для последующей передачи следователю.

По делам настоящей категории преступники практически всегда стараются избавиться от оружия непосредственно после открытого столкновения. Согласно проведенному исследованию, оружие, из которого был произведен выстрел, было брошено непосредственно на месте происшествия или обнаружения трупа в 7 % случаев, брошено на путях отхода с места преступления в 25 % случаев, брошено в отдаленных от места происшествия местах — в реках, озерах, карьерах, на железнодорожных отводах и путях, в лесу — примерно в 14 % случаев, оружие было оставлено преступниками у себя с целью использования его в будущем (в том числе и для перепродажи) — в 6 % случаев, в остальных случаях судьба оружия осталась не выясненной следствием. Такое отличие от действий членов организованных преступных групп при совершении ими убийств из засад, когда почти всегда оружие оставляется непосредственно на месте убийства, объясняется неясностью Для участников столкновения момента его окончания и отсутствием получения указаний лидера организованной преступной группы на «сброс» оружия. Все сказанное ориентирует следствие на более целенаправленные действия по поиску оружия на вероятных путях отхода преступников с места столкновения. В ходе производимого поиска необходимо учитывать, что члены организованных преступных групп иногда разбирают оружие перед его выбрасыванием, после чего раскидывают его части по пути отхода.

Оружие потерпевших, как правило, находится рядом с их трупами, за исключением случаев перемещения трупов с места убийства либо завладения оружием другими членами организованной преступной группы. На обнаруженном в ходе расследования оружии могут быть следы пальцев рук, капли крови и волосы потерпевшего (при выстреле с близкого расстояния), посторонние вещества, перенесенные на оружие во время его хранения или ношения преступником (табак, пыль, волосы, микроволокна и пр.). Следы пальцев рук следует искать не только на внешних, но и на внутренних поверхностях оружия, магазине, патронах.

Вопросы о том, из какого оружия были произведены выстрелы, о количестве стрелявших, направлении и расстоянии выстрела (от расстояния, как известно, зависит определение положения стрелявшего относительно потерпевшего в момент выстрела), могут быть разрешены исходя из типа обнаруженных гильз, пуль, осечковых патронов, места их обнаружения и обнаружения повреждений от пуль на преградах, особенностей следовой обстановки, указанной в части исследования о механизме преступления.

Глава 15 Особенности тактики производства обыска

Много общего с осмотром места происшествия имеет и проведение обыска по уголовным делам исследуемой категории. Действительно, организация проведения обыска и осмотра места происшествия имеет много общего, если исходить при этом из поисковой направленности указанных следственных действий. Вопросы тактики производства обыска достаточно глубоко изучены криминалистами, и библиография по этим вопросам представляет собой широкий список источников{48}, и потому вряд ли необходимо останавливаться подробно на бесспорных положениях. Вместе с тем до сих пор при проведении обысков в ходе расследования преступлений продолжают совершаться ошибки, некоторые из которых уже приобрели привычный, повторяющийся из раза в раз характер. Между тем проведение обыска — одно из наиболее сложных и трудоемких следственных действий и вместе с тем одно из самых информативных — если не о событии и обстоятельствах расследуемого убийства, то во всяком случае о личности обыскиваемого. Кроме того, в умелых руках обыск способен обеспечить разрешение и других стоящих перед следствием вопросов одним фактом своего проведения. Поэтому, как нам кажется, необходимо остановиться на некоторых вопросах тактики производства обыска, а именно на тех, при разрешении которых чаще всего и допускаются ошибки.

Несмотря на это, значение обыска как следственного действия на практике зачастую недооценивается. Принудительный характер обыска, определенные процессуальные сложности, трудности в его надлежащей подготовке и организации вызывают повышенную психологическую нагрузку его участников. Все это приводит к тому, что следователи пытаются избежать его проведения либо переложить упомянутые негативные моменты на плечи оперативных сотрудников, с тем, чтобы пожать плоды успеха и одновременно отмежеваться от возможных отрицательных последствий. Такой подход к организации и проведению обыска зачастую начисто выхолащивает его сущность как средства, помогающего следователю выйти из затруднительного положения — недостатка как информации о преступной деятельности ОПГ и совершенном убийстве в частности, так и доказательств виновности конкретных лиц.

Как известно, при помощи обыска следствие решает следующие задачи.

1. Обнаружение и изъятие предметов, могущих быть признанными вещественными доказательствами, и документов, имеющих отношение к делу: орудие и средства совершения преступления, похищенное имущество, предметы со следами преступления, документы, имеющие связь с преступлением, предметами и лицами, интересующими следствие.

2. Обнаружение скрывающихся от следствия лиц.

3. Обнаружение имущества и ценностей, могущих быть арестованными для обеспечения конфискации, штрафа, возмещения ущерба и судебных издержек.

4. Сбор сведений о личности обыскиваемого, его склонностях, привычках, круге общения.

Для эффективного решения этих задач необходимо следовать ряду научных рекомендаций, достаточно полно освещенных в имеющейся литературе. Однако хотелось бы остановиться еще раз на нескольких моментах, приобретающих особое значение при расследовании проявлений организованной преступной деятельности.

В принципе на практике правильно придерживаются правила о необходимости соблюдения такого условия обыска, как его внезапность для обыскиваемых. Как показало проведенное исследование, следователи практически всегда принимали меры для производства обыска у всех заподозренных, приурочивая их проведение к задержаниям заподозренных в совершении преступления. Однако при этом зачастую допускаются досадные ошибки, связанные либо с подготовкой обыска, либо с организацией его проведения.

Так, в целях наибольшей эффективности обыска следствие должно располагать к моменту его производства определенным минимумом предварительной ориентирующей информации не только об адресе прописки лица, интересующего следствие, или адресе его реального проживания, но и о наличии в его пользовании дачи, гаража и их местонахождении, месте стоянки либо парковки автомашины. В любом из перечисленных мест могут находиться предметы, представляющие интерес для разрешения стоящих перед следствием задач по раскрытию преступления. Естественно, что в ряде случаев нет возможности проведения одновременного обыска по всем выявленным адресам, где его проведение необходимо, ибо это связано как с необходимостью привлечения значительных сил и средств — обеспечения, так и с достаточно большими временными затратами. В таких случаях с учетом наличия задействованных в криминалистической операции сил и средств возможно последовательное проведение обысков одной группой обыскивающих в несколько местах. При такой ситуации необходимо принять меры к невозможности опережения обыскивающих и месте возможного обнаружения доказательств членами организованной преступной группы. Такая задача решается путем лишения возможности проникновения туда посторонних лиц посредством установления охраны силами, например, территориальных отделов милиции.

При производстве серии обысков вряд ли возможно проведение всех подобных действий лично следователем. Производство ряда параллельных следственных действий может быть поручено оперативным работникам, взаимодействующим со следователем в процессе расследования преступления. При этом все обыскивающие должны иметь точное представление об искомых предметах, следах, возможных местах их нахождения, информацию о разыскиваемых лицах. Для обеспечения выявления обыскивающими могущих представлять интерес для следствия предметов надо принять меры к снабжению участников обыска краткими письменными памятками с указанием возможных искомых предметов.

Успех обыска во многом зависит от степени подготовленности к нему. В результате проведенной подготовки обыска обыскивающие должны располагать максимумом информации, облегчающей ответ на вопрос не только о том, какие предметы могут иметь отношение к расследуемому событию, но и о том, где могут находиться искомые объекты, исходя из возможностей, связей и черт личности обыскиваемого. Для ответа на такой вопрос надо собрать следующие сведения.

1. Склонности, характер, особенности поведения обыскиваемого.

2. Умения, профессиональные и преступные возможности обыскиваемого.

3. Состав лиц, проживающих вместе с обыскиваемым в месте обыска, их взаимоотношения.

4. Образ жизни, распорядок дня обыскиваемого и проживающих с ним лиц.

5 Связи и знакомства обыскиваемого, его круг общения.

6. Наличие и длительность временного периода, которым располагал обыскиваемый для сокрытия искомых объектов.

7. Передвижения, распорядок дня и отклонения от него в этот период в деятельности как самого обыскиваемого, так и его окружения.

8. Данные, характеризующие обыскиваемое помещение (наличие балконов, окон, черного хода, количество и расположение комнат и т. д.).

Так, например, изучение маршрутов прогулок обыскиваемого позволяет в ряде случаев обнаружить возможные места сокрытия искомых объектов или задержать обыскиваемого с поличным в момент их перемещения. Сведения о профессиональных возможностях обыскиваемого и его преступном опыте дают основания для предположений о существовании в его квартиры тайников и их местонахождении. Наличие в обыскиваемом помещении мусоропровода, балкона, выходящих на крыши соседних зданий окон может указать лицам, находящимся в обыскиваемом помещении и связанным с обыскиваемым, пути и способы уничтожения материальных следов его преступной деятельности.

Когда при обыске по месту жительства Ф. сотрудники милиции, производящие обыск, потребовали открыть им дверь в квартиру, находившаяся в адресе сожительница Ф. выкинула в форточку окна, выходящего в соседний двор, пистолет. Лишь после уничтожения таким путем следов преступной деятельности Ф. она открыла дверь квартиры. Однако утрата важного вещественного доказательства была предотвращена ввиду установления наблюдения за окнами квартиры.

Важным моментом подготовки к обыску является решение вопроса об участии в его проведении сотрудника криминалистического подразделения в качестве специалиста. Его присутствие обязательно ввиду отсутствия специальной подготовки и необходимой криминалистической техники у сотрудников оперативных органов для обеспечения как правильного изъятия и упаковки самих изымаемых предметов и следов, так и фиксирования места их нахождения и обнаружения. Отсутствие же таких специалистов при обыске может повлечь за собой негативные последствия для всего хода расследования, даже при кажущейся на первый взгляд результативности обыска.

Так, при производстве обыска после задержания нескольких членов организованной преступной группы в квартире по месту их проживания на антресолях было обнаружено и изъято несколько единиц огнестрельного оружия и крупная сумма валюты в долларах США. Однако следователь оказался не в состоянии решить вопрос о принадлежности изъятых предметов ни одному из задержанных, ибо при производстве обыска поиск следов ни на изымаемых предметах, ни на обстановке, находящейся непосредственно рядом с изымаемым, не производился, иные предметы, находящиеся вместе с обнаруженными орудиями преступления, не осматривались, в протоколе не фиксировались.

Таким образом, необходимо отметить, что при изъятии должны быть сохранены признаки, говорящие о прикосновениях к этим предметам обыскиваемого или иных лиц (следы рук, материал и характер упаковки, микрочастицы, наличие других предметов, не существенных для расследуемого события, но заведомо принадлежащих конкретному лицу или несущих на себе следы, позволяющие судить об их связи с такими лицами, и находящихся вместе с изымаемым предметом).

Как уже указывалось, производство обыска имеет смысл приурочить к задержанию лица, у которого намечается провести обыск. Такое задержание целесообразно провести вне обыскиваемого помещения, что лишает преступников возможности получить информацию о результате обыска и, кроме того, ложно утверждать в последующем, что они сами выдали обнаруженное оружие и иные предметы, имеющие значение для дела. В таком случае в месте производства обыска должны присутствовать иные лица, называемые действующим законодательством в таком качестве — совершеннолетние члены семьи лица, у которого производится обыск, а в случае невозможности их присутствия — представители жилищных органов, местного (муниципального) органа власти. При обыске в помещении предприятия, учреждения, и т. д. должно быть обеспечено присутствие представителя данных организаций.

Вопросы обеспечения производства обыска понятыми целесообразно решать так же, как и при производстве осмотра места происшествия.

Относительно предметов, подлежащих безусловному изъятию, надо отметить важное доказательственное значение обнаруженных при обыске фотоснимков и негативов, указывающих на круг знакомств обыскиваемого, воссоздающих его прежний облик (наличие бороды, усов, прически, цвета волос и прочего), демонстрирующих его образ жизни, обладание определенными предметами, одеждой, показывающих факты пребывания в конкретной местности, помещениях. Все эти данные могут быть использованы в последующем разоблачении ложных алиби и ложных показаний, послужить материалом для опознаний, могут обогатить следствие новой, ранее неизвестной информацией. Кроме того, как известно, окружающая человека обстановка-, его переписка, фотографии и другие личные предметы могут много сказать о личности самого обыскиваемого.

Так, в ходе расследования по уголовному делу, связанному с убийством в открытом столкновении потерпевшего, могущего быть отнесенным к категории «предпринимателей», было установлено его основное занятие — перепродажа автомашин в виде промысла. Отрабатывая версию о похищении у него автомашины членами организованной преступной группы, контролирующей один из авторынков Санкт-Петербурга, с последующим его обращением за помощью к членам иной преступной группы, был проведен обыск у одного из заподозренных в убийстве. В ходе обыска было обнаружено и изъято несколько фотоальбомов, а среди содержащихся в них фотоснимков были найдены изображения заподозренного на отдыхе с друзьями, причем на снимке фигурировала и автомашина, принадлежащая потерпевшему.

В ходе обыска, так же как и при производстве осмотра места происшествия, должны изыматься необходимые для последующих экспертных исследований образцы, пробы и сравнительные материалы. Их изъятие производится по общим правилам, с обязательной фиксацией условий изъятия и последующей упаковки. Упаковка изымаемого должна обеспечивать его сохранность, а объем изъятых материалов достаточен для ответа на вопросы, интересующие следствие. Вместе с тем при отсутствии каких-либо предметов в обыскиваемом помещении могут изыматься аналогичные, использование которых экспертами также позволяет разрешить некоторые вопросы.

Так, например, необходимо изъять обувь заподозренного, в которой он мог находиться на месте происшествия, при этом в случае ее необнаружения возможно изъятие принадлежащей ему же обуви, наиболее близкой к разыскиваемой по виду и фасону. Любая обувь отражает особенности походки ее хозяина на своих наружных деталях. Возможность последующего обнаружения наслоений с места убийства, сокрытия трупов и т. д. на поверхностях обуви обеспечивается их правильной упаковкой, исключающей соприкосновение с другими предметами.

Относительно особенностей фиксации хода и результатов обыска необходимо отметить важность подробного указания сведений о найденных предметах, — местах их обнаружения, обнаруженных на них и на мест — их нахождения следах, иных предметах, находящихся вместе с изымаемыми, отобразить факт наличия запорных устройств на дверях помещений, предметах Мебели и обстановки, их состояние на момент обыска, наличие ключей. Наряду с составлением протокола обыска в целях фиксации его результатов необходимо изготовить план или схему обыскиваемого помещения, провести фото- или видеосъемку. Необходимо также постоянно обращать внимание присутствующих при обыске понятых на факты обнаружения предметов и документов, которые в дальнейшем будут изыматься. Для обеспечения удобства фиксации результатов обыска и обеспечения возможности запомнить все его основные вехи понятыми обыск должен проводиться планомерно, в определенной последовательности, зависящей от расположения и конфигурации обыскиваемого помещения. Избираемая последовательность обыска в любом случае должна препятствовать обыскиваемым перемещать какие-либо объекты из необысканного в уже обысканный сектор помещения.

Глава 16 Особенности тактики допросов членов организованных преступных групп

Особенностью дел об убийствах рассматриваемой группы является повышенная важность допросов лиц, причастных к организованной преступной деятельности, разделяющих взгляды и нормы поведения преступного мира и стремящихся противодействовать следствию на всех этапах расследования. Эти допросы обладают специфичными моментами, не получившими достаточного освещения в имеющейся литературе.

Как известно, значение показаний зависит от того, насколько полученная информация восполняет пробелы в совокупности собранных доказательств, подтверждает уже известные следствию обстоятельства и позволяет перепроверить их. Фактически имеются две тенденции оценки значимости показаний лиц, причастных к преступлению, и результатов их допросов. С одной стороны, роль доказательств такого рода переоценивается, что вызывает стремление получить признание любой ценой, а с другой к этим показаниям относятся зачастую как к доказательствам «второго сорта», что влечет недооценку их значимости для раскрытия преступления, поиска новых доказательств, обеспечения полноты, всесторонности и объективности расследования.

Действительно, с процессуальной стороны показания виновного, в том числе и признание им своей вины, не могут быть положены в основу обвинения и осуждения, если они не подтверждаются другими доказательствами. Но вместе с тем показания виновного имеют важное значение с точки зрения раскрытия и расследования преступления, ибо зачастую никто лучше самого преступника не знает, как и что он совершил. Необходимо учитывать, что показания участников организованных преступных групп могут содержать максимально большой объем сведений о наличии иных доказательств, подлежащих отысканию.

Для использования этого важного источника информации необходимо выполнить ряд условий, и в первую очередь через установление психологического контакта следователя с допрашиваемыми.

В настоящих условиях на установление психологического контакта с допрашиваемыми негативно влияет допуск защитника с момента задержания заподозренного. Предлагаемый рядом практиков способ удаления защитника путем использования процессуальной возможности допроса подозреваемого без участия адвоката в случае избрания ему меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, с последующей заменой ее на арест, вряд ли можно назвать действенным по ряду причин.

Так, допрошенный после дачи признательных показаний в случае ареста, как правило, меняет свои показания, а арест при таком положении вещей может быть — изменен судом ввиду наличия предшествующего обоснованного решения о более мягкой мере пресечения. Кроме того, такой способ лишает следователя возможности эффективно использовать какие-либо тактические приемы в будущем ввиду автоматической утраты психологического контакта с допрашиваемым, а между тем психологический контакт должен поддерживаться на протяжении всего следствия, а не одного допроса.

Более эффективным представляется путь углубления психологического контакта с допрашиваемым за счет снижения глубины его контакта со своим защитником. Защитник между тем, как правило, предпринимает меры к дискредитации следователя в глазах подследственного, обеспечивая необходимый психологический настрой допрашиваемого. Здесь надо учитывать, что для преступника, однако, более важен психологический контакт именно со следователем, потому что именно от последнего зависит во многом его судьба. Вместе с тем заключенные часто не питают особого доверия к своим адвокатам, понимая, что те могут преследовать свои цели, могут представлять интересы организованной преступной группы в ущерб личным интересам подзащитного. Авторитет защитника подрывает и сам факт нахождения допрашиваемого под стражей, несмотря на прилагаемые усилия. Акцентирование исподволь внимания допрашиваемого на таких моментах настраивает его негативно как к фигуре защитника вообще, так и к его советам.

Одновременно к показаниям самого допрашиваемого надо подходить объективно, так, чтобы он видел, что следователь намерен установить истину, а не стремится обвинить конкретное лицо во что бы то ни стало. В ряде случаев, особенно при повторных допросах, для установления психологического контакта или его закрепления целесообразно побеседовать с допрашиваемым на отвлеченные темы для устранения его скованности, и сделать это надо до времени, назначенного для допроса, ибо сам допрос будет проходить в присутствии защитника, а после допроса адвокаты, как правило, остаются со своими подзащитными для обсуждения результатов допроса.

Заслуживает внимания практика следователей, которые, стремясь наладить должным образом психологический контакт с подследственными, вызывают их для допроса прежде назначенного времени. Ожидание защитника для начала процессуальных действий в неформальном общении способствует установлению психологического контакта, помогает установить избранную защитой тактику, позволяет правильно избрать применяемые тактические приемы. Налаживанию контакта с подследственным способствует и опережение адвоката в разъяснении прав или каких-либо выгод своего положения допрашиваемому.

Частой ошибкой следователей является и отказ от планирования допросов. Между тем, приступая к допросу, необходимо представлять его цель, подлежащие выяснению вопросы, их последовательность, объем могущих быть предъявленных в ходе допроса доказательств, способы их предъявления. Отсутствие планирования приводит к поверхностности допросов, носящих зачастую лишь формальный характер. Вместе с тем составлять буквальный план допроса, вносить в него формулировки вопросов, заранее определять их точную последовательность обычно необходимо лишь перед предполагаемым изобличением во лжи допрашиваемого избранной постановкой вопросов. В иных случаях достаточно предусмотреть несколько вариантов общего хода допроса в зависимости от возможной ситуации.

Успешность планирования и, как следствие этого, результативность допроса зависят от наличия и качества информации, имеющейся в распоряжении следователя, как о расследуемом событии, так и об индивидуальных особенностях допрашиваемого. Изучение криминалистически значимых аспектов личности преступника является фундаментом успешности моделирования возможного его поведения в ходе следственных действий с его участием{49}.

Содержание планов повторных допросов зависит как от обстоятельств, подлежащих выяснению, так и от линии поведения, занятой допрашиваемым на предыдущих допросах. Первый же допрос в значительной мере носит разведывательный характер, он призван определить позицию допрашиваемого, избрать возможные для применения на последующих допросах тактические приемы и установить необходимый для их использования психологический контакт. Кроме того, в случае установления психологического контакта только в условиях первоначального допроса существует неповторимая возможность допроса без участия адвоката при условии согласия задержанного. Получение на это согласия подследственного, мотивированное необходимостью неотложного характера допроса в интересах самого задержанного, интересах его близких, на которых может пасть тень подозрения, может помочь получить признание.

Нельзя забывать, что отрицание вины — правомерная позиция лица, ошибочно подозреваемого в совершении преступления. Вместе с тем за отрицанием вины может стоять как невиновность, так и стремление избежать ответственности. Не следует забывать и того, что признание может быть как правдивым, так и ложным. В любом случае, как это и будет показано ниже, задача допроса — с максимальной полнотой выяснить и зафиксировать все фактические данные, сообщаемые допрашиваемым в обоснование своей позиции, с целью проведения их всесторонней проверки.

Сделав признание, допрашиваемые часто начинают жалеть об этом и меняют свои показания. Такой отказ от показаний либо изменение их в любом случае осложняет расследование, а потому при получении правдивых показаний нельзя делать длительных перерывов в допросах, необходимо постоянно уточнять и детализировать полученные ранее показания.

Основным препятствием к получению правдивых показаний является нежелание говорить правду. Лицо, имеющее причастность в любой форме к совершенному преступлению, тем более непосредственно участвовавшее в его совершении, постоянно размышляет о том, как избежать ответственности за содеянное или иных неблагоприятных для него последствий откровенности, что и определяет его позицию.

В ходе расследования влияние того или иного мотива у допрашиваемого меняется. Мнение о выгодности тех или иных показаний изменяется по мере нарастания угрозы наказания, накопления уличающих доказательств, информации о наличии таких доказательств у следователя, изменения процессуальной обстановки, приобретения нового опыта, возрастания влияния со стороны преступного окружения и других лиц. При этом отрицание своей вины, с точки зрения преступника, является наиболее доступным и простым способом затруднения хода расследования.

Основными мотивами при выборе своего поведения у членов организованных преступных групп являются: страх перед установленной законом ответственностью и стремление ее избежать; страх перед местью членов организованных преступных групп; стремление скрыть соучастников, утаить нажитое преступным путем; круговая порука членов организованной преступной группы и связанный с нею расчет на материальную и иную поддержку со стороны группы; уверенность в невозможности доказать их причастность к преступлению без их показаний, что представляется выгодным и для менее тяжкой квалификации содеянного; наличие глубокой антиобщественной психологической установки членов организованных преступных групп и связанной с нею неприязнью к правоохранительным органам.

Члены организованных преступных групп на различных этапах расследования, как правило ситуативно, могут дать правдивые показания, оценивая при этом свое положение как безвыходное, но затем обычно «постепенно, под влиянием защитных механизмов, воздействия лиц из ближайшего окружения и оценки последствий происходит преобразование отношения к содеянному, внутреннее освобождение от вины и полное отрицание обвинения»{50}.

Участники организованной преступной деятельности в основном признаются в совершении преступления только тогда, когда у них нет иного выхода либо им это выгодно, при этом они, естественно, могут и ошибаться в своих расчетах. Как правило, члены организованных преступных групп дают правдивые показания из утилитарных мотивов в результате очевидности преступления и при задержании с поличным, в результате изобличения собранными доказательствами из рационального расчета, ввиду опасения причинения вреда каким-либо их интересам сотрудниками правоохранительных органов, в результате давления со стороны соперничающей организованной преступной группы.

Вместе с тем в ряде случаев члены организованной преступной группы могут пойти и на самооговор по следующим мотивам: из стремления скрыть действительных преступников из числа лидеров и активных членов группы, под воздействием угроз со стороны указанных лиц, из желания таким способом усыпить бдительность следствия и этим избежать обнаружения следов преступлений, действительно им совершенных, с возможным впоследствии отказом от признания.

Для сравнения можно отметить, что по делам настоящей категории для свидетелей характерна следующая мотивация дачи ложных показаний: родственные или дружеские отношения с членами организованной преступной группы, боязнь мести со стороны членов организованной преступной группы, чувство солидарности с преступниками в силу своей принадлежности к преступной среде, нежелание терять время на выполнение обязанностей свидетеля в ходе следствия и в суде, боязнь ответственности в случае изменения ранее данных ложных показаний.

Для определения мотивации дачи тех или иных показаний необходимо использовать рефлексию, то есть «размышление, связанное с имитацией мыслей и действий противника и анализом собственных рассуждений и выводов»{51}. При этом нельзя упускать из виду то, что допрашиваемый и его защитник со своей стороны также стремятся уяснить себе ход рассуждений следователя, его отправные точки, что обязывает допрашивающего быть сдержанным и скрывать цели применяемых тактических приемов.

Применение тактических приемов носит избирательный характер. Тактика допроса предусматривает выбор и использование тех тактических приемов, которые в данном конкретном случае способствуют получению правдивых и полных показаний либо изобличающих допрашиваемого во лжи, направленных на проверку его показаний.

Общепризнанно, что тактические приемы могут применяться лишь в определенных пределах. О соответствии тактических приемов требованиям уголовно-процессуального закона говорить отдельно нет необходимости, ибо вся деятельность следствия регламентируется этими требованиями и подчиняется им. Одно из главных требований к тактическим приемам — их избирательность, то есть способность давать положительный эффект только в отношении лица, скрывающего правду, препятствующего установлению истины, и быть нейтральными в отношении незаинтересованных лиц{52}.

Естественно, следователь не должен вместо использования тактических приемов прибегать к обману допрашиваемого, то есть к сообщению ему ложных сведений о положении дел, либо извращать истинные факты. Однако это не означает, что он должен препятствовать совершению допрашиваемым ошибок в определении намерений следователя, значения задаваемых им вопросов, определении информированности следователя и т. д. Таким образом, целью применения тактических приемов является получение следствием новой, ранее неизвестной информации, а не простое подтверждение уже известных фактов либо голословное подтверждение следственных версий.

Выбор наиболее эффективного тактического приема зависит от ожидаемой или наступившей непосредственно в ходе допроса ситуации. Такая ситуация определяется занимаемой допрашиваемым позицией, позицией его защитника, особенностями личности допрашиваемого, характером и объемом имеющихся к моменту производства допроса доказательств.

Складывающиеся на допросе ситуации принято подразделять на бесконфликтные и конфликтные, при этом «для конфликта типично такое положение, когда стороны объективно стремятся к противоположным целям и при планировании своих действий учитывают возможные действия противной стороны, взаимно создают трудности и помехи, чтобы обеспечить себе выигрыш»{53}.

Необходимо отметить, что допросы членов организованных преступных групп проходят практически всегда в конфликтных ситуациях различной степени выраженности, что, впрочем, не должно препятствовать применению тех или иных тактических приемов. Естественно, что при выборе тактического приема необходимо учитывать уровень развития допрашиваемого, ибо аргументация может быть убедительной лишь тогда, когда она понятна.

В ходе допросов членов организованных преступных групп вне зависимости от их процессуального положения могут быть использованы следующие тактические приемы:

* вопросы должны ставиться кратко, конкретно, касаться какого-либо одного обстоятельства, их формулировка должна полностью исключать возможность извлечения из его содержания информации, необходимой для ответа, вопросы должны образовывать логическое продолжение друг друга, конкретизировать и детализировать предшествующие ответы с целью достичь возможности опровержения или подтверждения полученных показаний другими доказательствами (особую значимость изложенное приобретает в ситуации присутствия на допросе адвоката); постановка косвенных вопросов, которые издалека, исподволь освещают интересующие следователя события, при этом их неявная форма маскирует от допрашиваемого истинный смысл вопроса и препятствует даче им ложных показаний. Сюда же относится и использование конкретной тактической последовательности выяснения интересующих следствие событий, то есть выяснение сначала тех обстоятельств, о которых допрашиваемый рассказывает охотнее, и лишь затем переход к иным связанным с ними фактам, или наоборот (присутствие защитника не мешает использованию данного приема, но в результате тема допроса должна постепенно приближаться к обстоятельствам, интересующим следователя);

* опережение дачи ложных показаний допрашиваемым путем предварительной постановки вопросов, правдивые ответы на которые сужают сферу возможных отклонений от истины в будущем, с последующим допросом об обстоятельствах, непосредственно интересующих следователя;

* убеждение допрашиваемого в неизбежности достижения успеха расследования путем обращения к логическому мышлению допрашиваемого, путем выдвижения аргументов о том, что позиция допрашиваемого невыгодна прежде всего для него самого, утверждение способности следствия обойтись и без его показаний. Такой прием имеет достаточно узкую сферу применения, ибо при его использовании встает вопрос об упоминании каких-либо доказательств, имеющихся в распоряжении следователя, или путей их получения — с той или иной долей конкретности. Присутствие защитника снижает действенность приема. Идеальным вариантом представляется увязка использования такого приема вместе с выполнением процессуальной необходимости по ознакомлению подследственного с постановлениями о назначении комплекса экспертиз по делу. Широта охвата назначенных экспертиз, глубина вопросов и их количество, как правило, удручающе воздействуют на преступника, особенно при наличии его осведомленности о действительной возможности обнаружения таким путем дополнительных доказательств. Вместе с тем из текста постановлений допрашиваемому и его защитнику становится известно и о наличии тех или иных доказательств по делу, что может быть нежелательным;

* при получении признания или даче показаний, имеющих значение для дела, необходимо ускорить, интенсифицировать ход допроса, лишая допрашиваемого возможности детально обдумать свое поведение. В зависимости от степени спонтанности признания необходимо решить вопрос о его протоколировании одновременно с допросом или после него;

* не следует предъявлять никаких доказательств до тех пор, пока допрашиваемый не будет допрошен по обстоятельствам, связанным с этими доказательствами, а его показания — запротоколированы. До предъявления любого доказательства допросом должен быть обеспечен его «запас прочности» путем ограничения возможности допрашиваемого каким-либо способом опорочить источник доказательств или само доказательство, приспособить его к своей ложной версии. При предъявлении любого доказательства нельзя давать время для его обдумывания, для чего необходимо воздерживаться от длительных комментариев о степени важности установленного факта. Данный прием, как правило, действен ближе к окончанию расследования, когда ознакомление с доказательственной базой подследственного и защиты не может повлиять на ход расследования. Вместе с тем предъявление доказательств нельзя откладывать до ознакомления с материалами дела, ибо это лишит возможности проверить или опровергнуть возможное объяснение тех или иных доказательств обвиняемым;

* создание преувеличенного представления об осведомленности следователя остается основным тактическим приемом в условиях наличия доказательств, имеющих существенные пробелы на момент допроса. Такое представление у допрашиваемого создается путем показа ему осведомленности следователя об установленных эпизодах преступной деятельности организованной преступной группы, связях и образе жизни допрашиваемого. При этом предпринимаются меры для сокрытия пределов осведомленности следователя и ее источников. Одновременно можно уличить допрашиваемого во лжи о фактах, не имеющих существенного значения для дела, демонстрируя тем самым осведомленность следователя. Можно использовать наличие определенных предрассудков о значимости и допустимости доказательств, бытующих в преступной среде, и использовать в ходе допроса знание допрашиваемого о наличии второстепенных доказательств при отведении им роли «решающего звена» обвинения. Определенный положительный результат возможен при использовании в ходе допроса предметов, аналогичных похищенным или орудиям убийства, для «случайной» демонстрации допрашиваемому. При допросе непосредственно после задержания наиболее эффективным будет использование фактора внезапности, ибо допрос носит экстренный характер, объем уличающих доказательств и позиция соучастников допрашиваемому неизвестны, отсутствуют возможности детально обдумал ложную версию, а при подготовке такой вереи заранее — время для ее полного, непротиворечивого изложения. Изъятие при задержании предметов, запрещенных к обороту либо имеющих отношение к преступлению, уже само по себе вызывает у задержанного представление об изобличении, которое необходимо немедленно использовать. Вместе с тем данный прием значительно теряет эффективность при допуске защитника; создание ситуаций, благоприятных для допущения допрашиваемым проговорок и противоречий. Так, проговорки, то есть, объективно верная информация, в сокрытии которой может быть заинтересован допрашиваемый, попавшая в его показания вследствие непонимания им значения сообщаемых сведений либо в в результате незаторможенности реакции на поставленный вопрос{54}, указывают прежде всего на преступную осведомленность допрашиваемого. Будучи запротоколированы, они могут быть использованы в качестве доказательств. Для этого при постановке вопросов можно использовать общие понятия, что влечет за собой в ряде случаев ошибку допрашиваемого об осведомленности следствия. В результате допрашиваемый может рассказать о новых, еще не известных следствию обстоятельствах преступления, эпизодах преступной деятельности. Противоречия свидетельствуют лишь о ложности показаний, опорочивая версию защиты. Путем к получению проговорок и противоречий в показаниях служит также видимое принятие на веру предложенных допрашиваемым версий различных событий, сочетающееся с их протоколированием и вынуждений допрашиваемого к их многократному повторению. При этом более продуктивно накопление противоречий и проговорок до их предъявления допрашиваемому.

При решении вопроса о последовательности допросов соучастников необходимо исходить из предполагаемой степени участия каждого из допрашиваемых в совместной преступной деятельности, наличия доказательств, относящихся персонально к каждому допрашиваемому, наличия у них преступного опыта, — опыта нахождения под следствием, личных качеств.

Положительный результат достигается при первоочередном допросе следующих категорий подозреваемых: лиц с наименьшей степенью участия в совершении преступления (ибо, рассказав правду, они могут претендовать на роль свидетеля или пособника, но не соисполнителя); лиц с наименьшим преступным опытом или наименьшим опытом нахождения под следствием, ибо такие лица склонны переоценивать степень осведомленности следствия, а в силу более скромного участия в деятельности организованной преступной группы могут надеяться на снисхождение суда при одновременном наличии опасений, что им придется отвечать за преступления других членов группы; лиц, находящихся в конфликте с другими членами организованной преступной группы и ее лидерами, ибо они меньше подвержены страху перед системой наказаний в организованной преступной группе в силу личных неприязненных отношений с лицами, олицетворяющими эту систему, и потому считают себя внутренне свободными от обязательств перед другими членами группы; лидеров организованной преступной группы или активных членов группы, так как они в ряде случаев в силу корыстно-эгоистичных мотивов не склонны считаться с интересами других участников организованной преступной деятельности вообще, могут стремиться к облегчению своей участи и преуменьшению роли в совершении преступлений, а потому способны на признательные показания.

Вместе с тем положительный результат проведенных допросов может быть снижен при последующем изменении допрашиваемыми своих позиций при наличии недостатков в фиксации их показаний. Проведенное исследование показало, что при изменении показаний на следствии и в суде преступники используют следующие объяснения:

* неточная запись показаний, на которую ранее не обращал внимания либо обратил, но не сказал следователю, не желая портить с ним отношения либо не придав этому значение. Такое объяснение используется в суде либо при передаче дела в производство другому следователю;

* неознакомление следователем допрашиваемого с протоколом допроса. Это объяснение используется только в суде и только относительно протоколов допросов без участия защитника;

* избиения, угрозы, уговоры, обещания различных благ работниками правоохранительных органов. Объяснения такого типа используются в судебном процессе, а также на следственных допросах обычно в случае предшествовавшего допросу получения объяснений оперативными работниками;

* при допросе якобы «забыл» какое-то обстоятельство, которое «вспомнил» по прошествии времени. Используется в основном на следствии и реже в суде;

* изменение прежних показаний в виде дополнений о фактах, о которых ранее «не спрашивали», после фиксации которых содержание показаний становится нечетким и неоднозначным, а зачастую и противоположным. Используется как в ходе предварительного следствия, так и в суде;

* «недостаточное» понимание языка, на котором велось следствие, что и привело к «неправильному» применению слов или непрочтению текста показаний перед их заверением своей подписью. Используется после ознакомления с массивом имеющихся доказательств на следствии и в судебном процессе.

Изложенное показывает, что без правильной процессуальной фиксации хода и результатов допрос, как и любое другое следственное действие, теряет доказательственную силу. Поэтому протокол допроса должен фиксировать как результаты допроса, так, при необходимости, и его стадии, действия его участников.

Основным и обязательным средством фиксации показаний является протокол. Протокол должен быть составлен так, чтобы он содержал все результаты допроса, имеющие значение для дела. Процесс фиксации результатов допроса связан с разрешением вопроса об отборе информации, которую надо закрепить в протоколе. При этом необходимо учитывать, что действия следователя по отбору для фиксации субъективно оцениваемых им данных по степени относимости к делу, их систематизации могут привести и к утере важной информации.

Зачастую по протоколам невозможно восстановить действительный ход допроса, что ведет к попыткам преступников и их защитников представить результаты этого следственного действия юридически ничтожными, обосновать при помощи таких протоколов версии защиты об отсутствии преступной осведомленности, применении к подследственным незаконных методов воздействия. В целях недопущения указанных последствий при составлении протокола представляется необходимым соблюдать ряд нижеследующих правил:

1. Протокол должен фиксировать не только ответы допрашиваемого, но и задаваемые ему вопросы, во избежание последующих утверждений о том, что тот или иной факт стал известен допрашиваемому от следователя либо что тем или иным обстоятельством у него «не интересовались».

2. Протокол должен фиксировать не только итоговые показания, но и весь ход их получения, с фиксацией проговорок и противоречий, для чего необходимо периодически приостанавливать допрос для прочтения и подписания протокола.

3. При получении признания или показаний, имеющих значение, необходимо предложить допрашиваемому подписывать каждый ответ на поставленные вопросы, использовать собственноручную запись показаний допрашиваемым, зафиксировать несколько раз существенные обстоятельства в протоколе в форме ответов на контрольные вопросы, отобразить негативные обстоятельства исследуемых событий (к примеру, не только кто присутствовал, но и то, что больше никого не было), установить и зафиксировать категорическую степень уверенности допрашиваемого в достоверности показаний.

4. Широко использовать в качестве вспомогательного метода фиксации показаний аудио-и видеозапись. Применение технических средств фиксации позволяет более полно сохранить непосредственность восприятия допроса, затрудняет в последующем отказ от ранее данных показаний, обеспечивает наибольшую полноту и точность фиксации, позволяет использовать результаты допроса на аудио-и видеоносителях в ходе других допросов в качестве предъявления доказательств для наиболее сильного психологического воздействия. С другой стороны, их применение, учитывая время, необходимое для последующего после допроса прослушивания или просмотра записи, требует больших временных затрат, серьезно тормозит темпы расследования в условиях проведения ряда следственных действий, затягивает время ознакомления подследственных и защиты с материалами дела.

К особенностям тактики проведения допросов членов организованных преступных групп тесно примыкают особенности тактики проведения очных ставок. Как известно, под очной ставкой понимается одновременный допрос в присутствии друг друга двух ранее допрошенных лиц об обстоятельствах, в отношении которых они дали противоречивые показания{55}. Проведенное исследование показало крайне низкую эффективность очных ставок по делам настоящей категории — около 66 % их были безрезультатными или имели негативные последствия для установления истины по делу. При этом если без участия членов организованных преступных групп было проведено примерно 35 % очных ставок и каждая седьмая из них была безрезультатной, то при проведении очных ставок с участием членов организованных преступных групп установлению истины по делу способствовали результаты лишь одной из каждых пятнадцати проведенных очных ставок. Видимо, столь низкая результативность напрямую зависит от выдвигаемой следователями при проведении очной ставки цели.

Интервьюирование следователей показало, что проведением очных ставок с участием членов организованных преступных групп они пытались достичь следующих целей: уличение ранее допрошенных членов преступных групп во лжи, устранение противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц, удовлетворение требований подозреваемых и обвиняемых о проведении очных ставок с уличающими их лицами, решение иных, чисто процессуальных и формальных задач. При проведении же очных ставок между свидетелями основными целями было устранение добросовестного заблуждения и в ряде случаев — разоблачения ложных показаний. Таким образом, желаемое «устранение противоречий» зачастую нежелательно именно с точки зрения установления истины по делу, ибо непродуманное применение очной ставки влечет за собой лишь проявление ситуации дачи ложных, но не противоречащих друг другу показаний, двумя допрашиваемыми вместо одного. Зачастую при предъявлении членам организованных преступных групп доказательств в виде показаний свидетелей, уличающих их в совершении преступления, обвиняемые требуют проведения с такими свидетелями очных ставок в целях оказания на свидетелей психологического воздействия в ходе оных. В то же время ни одного случая изменения показаний самими членами организованных преступных групп после проведения очных ставок, проведенных по их требованию, не отмечено.

Таким образом, решая вопрос о целесообразности проведения очной ставки, следователю необходимо исходить из того, что целью очной ставки должно быть не простое устранение существенных противоречий в показаниях, а установление истины по делу, средством достижения которой и является устранение противоречий. Вряд ли необходимо превращать предварительное следствие в квазисудебный процесс, доказывая обвиняемому совершение им преступления.

Исходя из возможности наступления указанных выше нежелательных последствий проводить очную ставку целесообразно лишь тогда, когда в этом возникает действительно насущная необходимость, а имеющиеся противоречия в показаниях невозможно устранить любым иным способом. Таким образом, очную ставку следует провести, если с учетом личности допрашиваемого члена организованной преступной группы показания второго участника действительно убедят его в необходимости дачи правдивых показаний при одновременной уверенности следователя в возможности нейтрализации отрицательного влияния преступника и его защитника на дающего правдивые показания.

Кроме этого, необходимо учитывать, что на поведение в ходе очной ставки ее участников кроме их морально-волевых качеств существенное влияние оказывает и их степень заинтересованности в исходе дела. Проведенное исследование показало, что незаинтересованные в исходе дела добросовестные свидетели в каждом втором случае на очной ставке с членами организованных преступных групп изменяли свои показания на более сглаженные и неоднозначные, могущие быть истолкованными в интересах преступников, а в некоторых случаях вообще отказывались от ранее данных показаний. Такой результат вызван, по-видимому, сочетанием у свидетелей чувства неуверенности в своей безопасности, отсутствия заинтересованности в результате следственного действия, нежелания вступать в конфликт в любой форме с представителями преступного мира, безучастного поведения следователя.

В настоящее время, судя по результатам проведенного исследования, следователи тяготеют к упрощенному подходу и к планированию очной ставки, и к ее проведению. Как правило, следователи ограничиваются при проведении очных ставок выбором очередности допроса участников (как правило, первым допрашивается тот, чьи показания кажутся следствию более достоверными или предпочтительными), постановкой допрашиваемым общих вопросов без их предварительной глубокой разработки. К сожалению, такая позиция приводит лишь к поверхностности показаний на очных ставках и способствует их изменению при психологическом давлении преступников. В то же время заранее спланированные очные ставки достигали поставленных задач почти в два раза чаще, чем не планируемые или планируемые в общих чертах, как это указывалось выше. Обобщение практики проведения очных ставок по изобличению членов организованных преступных групп, дающих ложные показания, позволило выделить ряд рекомендаций по разработке тактического плана очных ставок и тактике их проведения.

Так, при планировании допроса на очной ставке необходимо:

* определить круг обстоятельств, выносимых на очную ставку. При этом надо учесть тот факт, что для членов организованных преступных групп не имеет существенного значения, какие именно обстоятельства выносятся на очную ставку, ибо для них важнее подтверждение факта наличия свидетелей преступления или дачи соучастниками признательных показаний. Как правило, внимание преступников обычно отвлекается самим фактом дачи правдивых показаний от конкретных деталей и частностей таких показаний. Поэтому следует ограничить предмет очной ставки наиболее резкими противоречиями в показаниях вне зависимости от существенности этих противоречий для дела;

* последовательность разрешения противоречий наиболее выгодно начать со смежных с преступлением обстоятельств, однозначно опровергающих показания лгущего, постепенно переходя к более существенным противоречиям, обходя стороной показания, которые могут быть согласованы участниками в ходе очной ставки, а также факты, недостаточно проверенные и изученные следователем;

* вопросы к допрашиваемым и их последовательность, могущая воспрепятствовать отходу допрашиваемых с позиций правдивых показаний, должны быть определены заранее. Детализируя поставленными вопросами показания участников, следствие может упредить возможность упущения какого-либо важного обстоятельства допрашиваемым с последующим вклиниванием туда показаний члена организованной преступной группы и вопросов его защиты, могущих этим разрушить эффект от уличающих показаний или обратить их в свою пользу. Для этого необходимо, используя рефлексию, на основе версии, выдвинутой защитой, выделить узловые моменты, опровергаемые, хотя бы в частностях, добросовестными показаниями иных лиц. Все установленные таким образом обстоятельства необходимо закрепить показаниями, точно отражающими суть дела, до того, как допрашиваемый член организованной преступной группы может попытаться обратить их в свою пользу. Для последовательности вопросов наиболее эффективно нарушение хронологических и логических связей между ними, использование их «вразбивку», что лишает недобросовестного участника времени на вспоминание затверженных заранее ложных версий происшедшего и конструирования новых, ставит его перед необходимостью реагировать на такие показания оппонента, к которым он не успел достаточно подготовиться. Такие действия позволяют накопить достаточно противоречий в показаниях допрашиваемых для принятия с определенной долей уверенности решения об их ложности. Постоянное изменение предмета показаний отвлекает усилия преступника от воздействия на уличающего его участника очной ставки к попыткам подстроиться к показаниям последнего и предвосхитить следующий вопрос; установление очередности допроса участников и на практике, и в криминалистических рекомендациях решается в пользу первоочередности допроса лица, дающего показания, подтверждающиеся иными материалами дела и представляющиеся достоверными. Такой подход неизменно оправдывает себя, и его следует придерживаться. Показательно, что все очные ставки с участием членов, организованных преступных групп, начатые с допроса недобросовестного участника, повлекли изменение или смягчение в его пользу показаний оппонента.

Глава 17 Особенности назначения и производства некоторых экспертиз

В понятие тактики производства экспертиз включается вся деятельность следователя при получении и использовании этого источника доказательств, включая также выбор момента для назначения такой экспертизы и ознакомления с ее заключением. Экспертиза как научный способ разрешения многих специальных вопросов, возникающих при расследовании преступлений, находит все более широкое применение в следственной практике. Тактика и сущность проведения многих видов экспертиз по делам настоящей категории не имеет существенных отличий от предложенной в юридической литературе. Вместе с тем по настоящим делам проводятся также экспертизы, на которых следовало бы остановиться более подробно.

Предваряя собственно рекомендации по назначению и производству конкретных видов экспертиз, представляется необходимым отметить ряд общих положений тактики использования этого вида доказательств.

С экспертом необходимо поддерживать постоянную связь. По мере производства экспертизы эксперту могут понадобиться какие-либо новые материалы, не имеющиеся среди уже полученных следователем. Постоянная связь следователя и эксперта в целях недопущения задержки в производстве экспертизы позволит вовремя установить надобность тех или иных новых материалов и снабжение ими эксперта. Эксперт может указать следователю на возможность получения новых материалов по интересующим его вопросам. В свою очередь при установлении каких-либо новых фактических обстоятельств, имеющих непосредственное отношение к исследуемым вопросам либо могущим помочь при их правильном разрешении, следователь должен самостоятельно поставить об этом эксперта в известность.

Так, например, при производстве судебно-психологической экспертизы, более подробно о которой будет сказано ниже, необходимо знать график посещения экспертом обвиняемых, результаты бесед, реакцию обвиняемых на те или иные вопросы или предположения эксперта. В соответствии с полученными данными надо спланировать работу следователя с обвиняемыми так, чтобы не мешать производству экспертизы.

По окончании производства экспертизы следователь должен оценить заключение эксперта, проверить его соответствие достоверно установленным фактам. Необходимо помнить, что заключение эксперта не является обязательным для следователя, но такое несогласие должно быть мотивированным. Для разрешения каких-либо противоречий имеющимся фактам может быть назначена повторная или дополнительная экспертиза по тем или иным вопросам. При вероятностных выводах эксперта допускается возможность и противоположного вывода. Такое заключение может быть использовано в процессе доказывания в совокупности с иными доказательствами по делу, подтверждающими или опровергающими те или иные возможности, логически следующие из вывода эксперта.

В ходе предварительного следствия возможно тактически использовать и назначение экспертизы, и получение ее заключения. Согласно действующему законодательству, на следователе лежит обязанность, соблюдая право обвиняемого на защиту, ознакомить его с поставлением о назначении экспертизы, а также предъявить ему заключение эксперта. Единственным исключением из этого правила является невозможность такого ознакомления ввиду болезненного Психического состояния обвиняемого. Выполнение этих требований закона необходимо соотнести с временем допроса обвиняемого по соответствующим вопросам, грамотно используя тактические приемы допроса, указанные выше. Вместе с тем ознакомление обвиняемого с постановлением следователя о назначении той или иной экспертизы должно быть обязательно проведено до начала производства самой экспертизы, в противном случае нарушается право на защиту, выражающееся в данном случае в предоставлении обвиняемому и его защитнику права вовремя ходатайствовать о проведении экспертизы конкретным экспертом, предложить на разрешение экспертизы какие-либо вопросы и т. д.

Как известно, используя при расследовании убийства знания экспертов, следователь существенно расширяет объем доказательственных фактов по делу. Расширение таким способом доказательственной базы по делу имеет особенно неоценимое значение при исследовании тех обстоятельств и при доказывании тех фактов, по поводу которых следствие зачастую лишено возможности проверить свои версии иными способами.

Такой дефицит информации наиболее характерен при изучении субъективной стороны преступления, структуры организованной преступной группы, выявлении ее лидера и его окружения, ролей обвиняемых в совершенном убийстве. Так, например, часто члены организованных преступных групп под грузом доказательств не отрицают своего присутствия на месте столкновения, но преуменьшают свою роль (см. выше о версиях защиты). Ответы на многие подобные вопросы следствие может получить путем производства судебно-психологических экспертиз, основной задачей которых будет установление наличия у обвиняемых психологических особенностей, способствующих совершению убийства.

Важным вопросом тактики назначения экспертиз является определение их правильной последовательности. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование непатологических явлений психики и потому проводится преимущественно в отношении психически здоровых людей. Поэтому судебно-психиатрические экспертизы должны предшествовать судеб-но-психологическим, а не наоборот и никогда не проводиться параллельно вместе с ними. Время назначения экспертизы определяется и наличием в распоряжении следствия основных членов организованной преступной группы, и достаточного количества материалов, характеризующих их личность и взаимоотношения друг с другом.

Необходимо четко определить вопросы, которые требуется разрешить путем производства экспертизы. От продуманности их содержания, конкретной формулировки зависят как направление и объем экспертного исследования, так и его быстрота. Вопросы должны быть сформулированы ясно и четко, лаконично, они не должны допускать двойственного толкования. Перечень вопросов должен иметь логическую последовательность. При этом необходимо помнить, что не каждый специальный вопрос может быть разрешен экспертом как в силу состояния развития науки, так и в силу объема и полноты представленных следователем материалов. Поэтому представляется необходимым предварительно проконсультироваться с экспертом как относительно всего перечня вопросов, так и относительно их содержания. Вопросы правового характера не могут быть поставлены перед экспертом, они должны быть разрешены самим следователем на основании имеющихся материалов уголовного дела.

Ниже предлагается следующий примерный перечень вопросов при установлении общественно опасных особенностей личности обвиняемых.

1. Какова психологическая характеристика личности обвиняемого?

2. Не наблюдается ли моральная деградация личности обвиняемого, если да, то какова ее степень?

Для выявления лидера в организованной преступной группе и места в ее структуре других членов выясняется такой ряд вопросов:

1. Каковы психологические особенности каждого члена организованной преступной группы?

2. Какие психологические черты каждого члена организованной преступной группы способствовали его вхождению в группу и участию в преступной деятельности?

3. Какова структура межличностных связей внутри данной организованной преступной группы с учетом факторов подчинения и лидерства?

4. Кто из обвиняемых является лидером данной группы?

При определении роли участника открытого столкновения между организованными преступными группами в совершенном убийстве выясняются такие вопросы:

1. Какова психологическая характеристика личности обвиняемого?

2. Какова его возможная роль в совершении убийства исходя из ситуации?

3. Нет ли у обвиняемого каких-либо психологических особенностей, могущих существенно повлиять на его поведение при совершении убийства, а если да, то какие?

4. Какова психологическая характеристика личности потерпевшего?

5. Каким могло быть поведение потерпевшего в момент совершения убийства исходя из ситуации?

При выяснении мотивов убийства перед экспертом-психологом целесообразно поставить следующие вопросы.

1. Какова психологическая характеристика личности обвиняемого?

2. Соответствуют ли ей называемые им мотивы убийства?

3. Какой могла быть мотивация его поведения в период до совершения убийства, в момент совершения убийства и сразу после совершения убийства?

4. Мог ли обвиняемый в момент совершения убийства не осознавать реальных мотивов своих действий?

Для ответа на поставленные перед ним вопросы эксперту необходимо не только иметь допуск к обвиняемому для работы с ним, но и различные материалы, освещающие с различных сторон личность обвиняемого, его пристрастия и увлечения, поведение в быту, взаимоотношения с другими людьми, в том числе и с другими членами организованной преступной группы. Сбор таких необходимых для производства экспертизы материалов является обязанностью следователя. Еще до назначения экспертизы необходимо иметь в виду ее будущее назначение по делу и исходить из этого при производстве других следственных действий — допросов, обысков и т. д.

Таким путем следователь получает в свое распоряжение различные материалы, характеризующие личность интересующих следствие лиц с различных сторон: показания их знакомых в различные периоды жизнедеятельности, характеристики с места учебы, работы, места отбывания наказания, медицинские документы обвиняемого по месту прохождения лечения, медицинские документы из райвоенкомата, в том числе и те, на основании которых обвиняемый был освобожден от прохождения службы или комиссован из армии, заключения проводившихся ранее по другим уголовным делам психиатрических и психологических экспертиз, переписку, дневники, стихи, прозу, личные записи различного содержания, рисунки, заметки, принадлежащие обвиняемому; любительские видео-и аудиозаписи, фотографии. К собранным таким образом материалам относятся и материалы уголовного дела, без них эксперт не сможет правильно ориентироваться в обстоятельствах расследуемого события, а кроме того, особенности личности интересующих следствие лиц отражаются в протоколах следственных действий, проводимых с их участием. Большое значение могут иметь различные заявления и ходатайства, написанные подследственными собственноручно и не под диктовку. Аналогичные материалы должны быть собраны и в отношении потерпевших и находящихся в розыске участников столкновения, что вызывается необходимостью моделирования обстоятельств убийства методами психологии при производстве экспертизы.

При допросах родственников обвиняемых и иных лиц необходимо выяснять следующие данные об их личностях: особенности и условия воспитания в семье и школе, уходил ли в детстве из дома, почему, надолго ли, в связи с чем вернулся, чем занимался в этот период, каким было его поведение в различном возрасте дома, в семье, на улице, в учебных заведениях, на работе, в армии, как он учился, имел ли успехи, как работал, успешно ли, приносила ли работа удовлетворение, почему он избрал то или иное место работы, учебы, почему покинул то или иное место работы, учебы, каковы его взаимоотношения с родителями, родственниками, товарищами, женщинами, каков состав групп по интересам, в которые он входил, какую роль в них играл, его интересы, увлечения, занятия, привычки, нормы поведения, каков круг его чтения, просмотра кино и видеофильмов, в какие компьютерные игры играл, какие игральные автоматы предпочитал, какие азартные игры любил, чем был обусловлен их выбор, каковы черты его характера (жестокость — доброта, к кому проявлялись, в каких условиях, примеры и т. д.), каковы его волевые качества (легко ли попадает под чужое влияние, чье, примеры), каковы типичные эмоциональные реакции, каковы жизненные планы, способы их достижения; способность к преодолению препятствий, самокритичен ли, как оценивает свое поведение и поведение других людей, какова реакция на чужую критику и замечания, примеры, каково состояние здоровья, какие вредные привычки (спиртное, наркотики и т. д.), каково поведение в нетрезвом виде, пользовался ли уважением, у кого, в связи с чем. При проведении таких допросов может присутствовать и эксперт.

В качестве экспертов при производстве таких экспертиз рекомендуется привлекать психологов и социологов, работающих в данной области, психологов исправительных колоний, преподавателей кафедр психологии высших учебных заведений, в том числе, и специализированных юридических учебных заведений, желательно имеющих достаточный опыт в проведении подобных экспертиз.

В ходе расследования нередко следствие получает в свое распоряжение различные аудиоматериалы, — записи бесед конкретных лиц между собой по интересующим следствие вопросам, материалы полученные в ходе оперативно-розыскных действий, в том числе и в результате прослушивания телефонных переговоров, и т. д. В связи с этим нередко возникает необходимость при их использовании в процессе доказывания идентификации голоса конкретных лиц, установления параметров звукозаписывающей аппаратуры, выяснения обстановки, в которой производилась аудиозапись, установления ее подлинности и другие вопросы. Ответы на них возможно получить путем производства судебно-фоноскопической экспертизы.

При исследовании обстановки, в которой производилась запись и идентификации голоса, различных звуков (шума двигателей, и т. д.), различных обстоятельств записи фонограммы, выясняются ответы на вопросы, которые могут быть сформулированы следующим образом:

1. Каково дословное содержание записанного на фонограмме разговора?

2. Каковы пол, возраст, физические и психические признаки лица, речь которого записана на представленной фонограмме?

3. Принадлежит ли зафиксированная на фонограмме речь конкретному лицу?

4. Какие именно фрагменты речи, зафиксированные на фонограмме, принадлежат конкретному лицу?

5. Сколько лиц участвовало в записанном на фонограмме разговоре?

6. Является ли речь конкретного лица или ее конкретная часть, представленная на фонограмме, свободной, заученной, прочитанной?

7. Какие основные характеристики имеет помещение, в котором производилась запись представленной фонограммы?

8. Могла ли представленная фонограмма быть выполненной при описанных в постановлении о назначении экспертизы обстоятельствах?

9. Каков характер звуков, сопутствующих предмету основной записи на представленной фонограмме, и каковы их источники? 10. Принадлежат ли звуки, зафиксированные на фонограмме, конкретному источнику (телефонному аппарату, принтеру, факсу, двигателю автомашины)?

При исследовании самой фонограммы, идентификации звукозаписывающей аппаратуры и т. д., выясняется такой ряд вопросов:

1. Возможно ли по представленной фонограмме определить тип, класс звукозаписывающей аппаратуры, на которой производилась запись?

2. Была ли выполнена запись представленной фонограммы на представленной звукозаписывающей аппаратуре?

3. Какая лента была использована при записи представленной фонограммы: новая или бывшая в употреблении?

4. Является ли представленная фонограмма оригиналом или копией?

5. Подвергалась ли представленная фонограмма механическому монтажу, другим механическим изменениям?

6. Подвергалась ли представленная фонограмма электроакустическому монтажу?

7. С помощью каких методов и средств (звукозаписывающей и воспроизводящей аппаратуры) осуществлялся монтаж фонограммы?

8. Какие сигналы записаны на представленной фонограмме первоначально, а какие позже?

9. Имела ли, судя по представленной фонограмме, звукозаписывающая аппаратура, на которой выполнена представленная фонограмма, какие-либо неисправности, и если да, то какие?

Для разрешения этих вопросов эксперту необходимо представить оригиналы исследуемых фонограмм, сравнительные образцы в виде фонограмм речи конкретных лиц, свободные образцы их голоса, исследуемую звукозаписывающую и воспроизводящую аппаратуру.

До проведения судебно-фоноскопической экспертизы необходимо как можно меньше использовать оригинал исследуемой фонограммы, лучше изготовить копию записи и прослушивать в необходимых случаях ее. Многократное прослушивание фонограммы может придать ей новые свойства, отсутствовавшие ранее, или ухудшить ее звучание. В случае механических повреждений фонограммы реставрировать ее каким-либо образом не следует.

Хранение фонограмм, являющихся вещественными доказательствами по делу, осуществляется вдали от источников высоких или низких температур, влажности, массивных металлических предметов, включая несгораемые шкафы, сейфы и т. д.

При исследовании конкретной звукозаписывающей и воспроизводящей аппаратуры необходимо установить, не подвергалась ли она каким-либо изменениям (ремонту, чистке, замене деталей и т. д.), каким именно, кем, где находятся замененные детали. До проведения соответствующих исследований на такой аппаратуре не следует производить никаких операций по прослушиванию, перезаписи фонограмм.

Необходимые для производства исследования образцы речи должны быть подготовлены следователем с учетом правил, касающихся отбора образцов для сравнительного исследования. Экспериментальные образцы речи могут быть получены как путем отбора у конкретного лица сравнительного образца, так и путем звукозаписи проводимых с участием этого лица следственных действий. Тема отобранных таким образом образцов речи должна соответствовать теме исследуемой фонограммы, содержать соответствующие слова и словосочетания, желательно с соответствующей эмоциональной окраской. В официальном отборе сравнительных образцов желательно участие специалиста, могущего обеспечить необходимое качество произведенных таким образом фонограмм. Желательно получить образцы речи, полученные как в оптимальных условиях (с использованием высококачественной звукозаписывающей аппаратуры в помещении с хорошими акустическими свойствами), так и в тех же технических условиях, с использованием той же или аналогичной аппаратуры, как и при изготовлении исследуемой фонограммы.

Надлежащая последовательность назначения такой экспертизы включает следующие условия: до ознакомления заинтересованных лиц с постановлением о назначении судебно-фоноскопической экспертизы необходимо начать сбор необходимых для ее производства материалов, в том числе и образцов речи. В этот же период должны быть произведены необходимые допросы по обстоятельствам и условиям получения и записи исследуемой фонограммы, изъята вероятно использованная звукозаписывающая и воспроизводящая аппаратура, свободные образцы речи (то есть записи голоса интересующих следствие лиц, исполненные до исследуемой фонограммы и не связанные с обстоятельствами дела).

При расследовании уголовных дел, связанных с организованной преступной деятельностью, в качестве доказательств различных фактов (обладание конкретными предметами, одеждой, нахождение в конкретных помещениях, с конкретными лицами и т. д.) используются различные фотоснимки, изымаемые у подследственных. Каждый такой фотоснимок содержит важную информацию о внешнем виде запечатленных на нем объектов. Исходя из датировки снимка можно датировать и различные события, интересующие следствия, — факты знакомств, период обладания конкретным предметом, использования автомашины и т. д. В таких случаях проводится комплексная экспертиза с участием эксперта в области судебной фототехники и эксперта в области изучения конкретных, изображенных на фотоснимке, объектов (товароведа, автотехника, архитектора, ботаника и т. д.). В ходе таких исследований можно идентифицировать конкретный объект, изображенный на фотоснимке. Возможно и назначение судебно-фототехнической экспертизы для решения ряда задач, относящихся к самому снимку, но не к идентификации изображенных на нем объектов.

Таким образом, путем назначения и производства судебно-фототехнической экспертизы следствие может получить ответы на следующие вопросы.

1. Изображен ли на представленных фотоснимках один и тот же объект (участок местности, строение, помещение, автомашина, предмет одежды, ювелирное изделие и т. д.)?

2. Изображен ли на представленном фотоснимке данный объект?

В первом случае в качестве сравнительных образцов необходимо представить фотоизображения конкретного предмета, выполненные при производстве следственных действий, таких как осмотр места происшествия либо осмотр вещественных доказательств. Во втором случае эксперту предоставляется возможность самому непосредственно изучить исследуемый объект и сфотографировать его в ходе экспертного исследования. Здесь необходимо учитывать, что при фотосъемке одного и того же предмета в различных условиях, проекциях, взаимных положениях снимающего и снимаемого объекта на сравниваемых впоследствии фотоснимках могут отсутствовать какие-либо детали, важные для окончательного вывода. Поэтому второй вариант более предпочтителен ввиду возможности более полного исследования объекта.

Кроме того, возможно определить и размеры изображенных на снимках объектов, а также расстояния между ними. Такие вопросы могут возникнуть при проверке тех или иных обстоятельств дела, когда во время осмотра места происшествия не была произведена фиксация расстояний между различными предметами или размеров конкретных предметов (например, высота забора, расстояние от пулевой пробоины до уровня земли и т. д.).

Вопросы эксперту при решении таких задач формулируются следующим образом.

1. Какие размеры по высоте, длине, ширине имеет в натуре изображенный на фотоснимке конкретный предмет?

2. Какое расстояние в натуре между конкретными предметами, изображенными на фотоснимке?

Чтобы ответить на поставленные вопросы, эксперту необходимо предоставить не только исследуемые фотоснимки, но и негативы, с которых они были отпечатаны, а в необходимых случаях и возможность исследования того или иного объекта, изображенного на исследуемых фотоснимках. Разрешение поставленной перед экспертом задачи по установлению расстояний и размеров изображенных на фотоснимках предметов значительно упрощается в случае предоставления эксперту снимков, изготовленных по разработанным криминалистикой правилам измерительной съемки.

Заключение

Дальнейшее совершенствование методики расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами, выдвигается в настоящее время в ряд наиболее актуальных направлений научных изысканий криминалистов. Разработка методики расследования убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными, группами, может способствовать повышению раскрываемости таких преступлений и полноте установления истины по делам настоящей категории.

В ходе предпринятого исследования наиболее значимых проблем, возникающих при расследовании выделенной группы преступлений, были получены следующие основные результаты.

1. В общих чертах разработана методика расследования убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами. Основные ее положения могут быть использованы в практической деятельности правоохранительных органов для повышения эффективности их деятельности в борьбе с организованной преступностью.

2. Криминалистическая характеристика выделенной группы убийств, по мнению автора, должна включать криминалистическое описание организованных преступных групп, личности преступников и потерпевших, данные о мотивах и целях убийств, способе совершения преступления, месте, времени и обстановке их совершения, а также исходную информацию.

Практическое значение криминалистической характеристики заключается в том, что в ней содержится информация, способная помочь следователю в каждом конкретном случае разобраться в криминалистической сущности совершенного деяния, выявить криминалистически значимую информацию, правильно ее оценить, определить направления и задачи расследования.

3. Сформулированы задачи первоначального и последующего этапов расследования данной группы убийств в зависимости от складывающихся следственных ситуаций, предложены пути, средства и методы их практического решения.

4. Исследованы вопросы, относящиеся к особенностям отдельных следственных действий, в основном касающихся либо непосредственно преступников, либо преступления, таких как осмотр места происшествия, обыски, допросы членов организованных преступных групп и очные ставки с их участием, производство судебно-психологических экспертиз. Вопросы производства иных следственных действий (допросы добросовестных свидетелей, производство выемок, осмотра вещественных доказательств, комплексы криминалистических экспертиз и т. д.) намеренно были оставлены «за кадром» исследования либо рассматривались лишь попутно, при освещении иных тем, не касающихся непосредственно тактики отдельных следственных действий. Все эти вопросы достаточно глубоко исследованы в литературе. Даны рекомендации по применению ряда тактических приемов при производстве указанных выше следственных действий, показаны возможные пути достижения большей эффективности, создания «запаса прочности» полученных их посредством доказательств.

5. Представляется, что полученные в ходе пятого исследования результаты, в той или мере восполняя имеющийся в криминалистику пробел, могут быть использованы при научном и практическом решении проблем, при раскрытии и расследовании убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами.

Методика раскрытия и расследования убийств совершенных в открытых столкновениях между организованными преступными группами, является объектом сложным и многоплановым, поэтому предпринятое исследование оценивается автором в качестве лишь определенной фазы его углубленной разработки. Дальнейшее исследование путей решения затронутых и иных проблем, рассмотрение других аспектов методики расследования убийств, совершенных в открытых столкновениях между организованными организованными преступными группами, открывает возможности для новых, более глубоких исследований.

Комментарии

1

См.: Бояров В. И. Некоторые особенности расследования уголовных дел об убийствах, совершенных в процессе противостояния организованных преступных группировок («разборок») // Прокурорская и следственная практика. М, 1997. № 2. С. 142–149.

2

Возгрин И. А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. В 4 ч. СПб, 1993. Ч. 4. С. 22.

3

Колесниченко А. И., Коновалова В. Е. Криминалистическая характеристика преступлений. Харьков, 1985. С. 20.

4

См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3 т. М., 1997. Т. 3. С. 331; Криминалистика / Под ред. Седовой Т. А., Эксархопуло А. А. СПб, 1995. С. 359.

5

Возгрин И. А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. В 4 ч. СПб, 1993. Ч. 4. С. 27.

6

Густое Г. А. Программно-целевой метод организации раскрытия убийств. СПб, 1993. С. 8.

7

См.: Организованная преступность: Круглый стол издательства «Юридическая литература» / Под ред. Долговой А. И., 1989. С. 27.

8

См.: Цветков С. И., Цурухнов И. Г. Организация и криминалистическая методика расследования имущественных преступлений. М., 1989. С. 15–17.

9

Гуров А. И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990. С. 37.

10

Гуров А. И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990. С. 120–130.

11

Куликов В. И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994. С. 79.

12

Куликов В. И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994. С. И.

13

См. подробнее: Васильев В. Л. Психологические аспекты преступных формирований и расследования совершаемых ими преступлений: Учебное пособие. СПб, 1994. С. 8–17.

14

См.: Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Яблоков Н. П. М., 1996. С. 51–52.

15

Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 23.

16

Образцов В. А. Криминалистика: Курс лекций. М., 1996. С. 32.

17

Бидонов Л. Г. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. Горький, 1978. С. 4.

18

Гермейер Ю. Б. Введение в теорию исследования операций. М., 1971. С. 17.

19

См. подробнее: Новик В. В., Овчинникова Г. В., Осипкин В. Н. Вымогательство. СПб, 1998. С. 22–25.

20

Бидонов Л. Г. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. Горький, 1978. С. 11.

21

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории — к практике. М., 1988. С. 178.

22

Мудьюгин Г. Н. Расследование убийств по делам, возбужденным в связи с исчезновением потерпевшего. М., 1967. С. 8–9.

23

Котов Д. П. Мотивы преступлений и их доказывание (вопросы теории и практики). Воронеж, 1975. С. 11.

24

Возгрин И. А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. В 4 ч. СПб, 1993. Ч. 4. С. 26.

25

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории — к практике. М., 1988. С. 177.

26

См.: Крылов И. Ф. Криминалистическое учение о следах. Л., 1976. С. 51.

27

См.: Косоплечее Н. П. Осмотр места происшествия по делам, связанным с применением огнестрельного оружия. М., 1956.

28

Возгрин И. А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений. В 4 ч. СПб, 1993. Ч. 4. С. 25.

29

Белкин Р. С. Версии в доказывании // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1966. С. 323.

30

См. подробнее: Густое Г. А, Моделирование в работе следователя. Л., 1980; Густое Г. А. Моделирование при расследовании преступлений. Л., 1989.

31

См.: Быховский И. Е. Программированное расследование: возможности и перспективы // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 61–68.

32

См. например: Рохлин В. И. Планирование расследования. Л., 1980.

33

Михайлов А. И., Соя-Серко Л. А., Соловьев А. Б. Научная организация труда следователя. М., 1974. С. 121.

34

Селиванов Н. А. Советская криминалистики: система понятий. М., 1982. С. 122–125.

35

Рохлин В. И. Планирование расследования. Л., 1980. С. 18.

36

Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С. 86.

37

См.: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории — к практике. М., 1988. С. 238.

38

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории — к практике. М., 1988. С. 239.

39

См.: Басалаев А. Н. Сохранение информации, содержащейся в следах. Л., 1981. С. 5–6.

40

См.: Использование следователем учетов, картотек и иных банков данных: Справочное пособие / Под ред. Качанова А. Я. М., 1994; Корниенко Н. А. Учеты и учетная документация, используемые при расследовании уголовных дел. СПб, 1998.

41

См., например: Карнеева Л. М., Ключанский В. И. Организация работы следователя. М., 1961; Ларин М. А. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970.

42

Взаимодействие следователей с оперативными работниками органов внутренних дел. М., 1981. С. 7.

43

Робозеров В. Ф. Раскрытие преступлений, совершенных в условиях неочевидности. Л., 1990. С. 82.

44

Бердичевский Ф. Ю. Взаимодействие органов следствия и дознания как организационная система // Советское государство и право, 1973. № 12. С. 106–108.

45

Карнеева Л. М., Ключанский В. И. Организация работы следователя. М., 1961. С. 73.

46

Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. С. 115.

47

Доля Е. А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. С. 71–72.

48

См., например: Леей А. А., Михайлов А. И. Обыск. Справочник следователя. М., 1983; Ратинов А. Р. Обыск и выемка. М., 1961.

49

См. подробнее Питерцев С. К., Степанов А. А. Тактические приемы допроса: Учебное пособие. СПб, 1994. С. 5–16.

50

Ратинов А. Р., Ефимова Н. И. Психология допроса обвиняемого. М., 1988. С. 25.

51

Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 158.

52

Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 168.

53

Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 157.

54

Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 209.

55

Белкин Р. С., Лившиц Е. М. Тактика следственных действий. М, 1997. С. 124.

Гурев Михаил Сергеевич