BzBook.ru

Теряя невинность. Автобиография

28. Победа

март 1992 – январь 1993.


На столе уже фактически лежали 560 млн. или $1 млрд, но я не хотел их. – Им нужно ответить сегодня до 14 часов, – сказал Джон Торнтон. Я повесил трубку и посмотрел на Саймона и Кена, сидевших напротив. Последние двадцать лет мы только и делали, что строили компанию, и теперь оказались совершенно не готовы продавать ее.

Во многих отношениях подписание контракта с группой The Rolling Stones стало вершиной всего, что я когда-либо хотел сделать в Virgin Music. Двадцать лет мы бились, чтобы заключить с ними контракт, и вот сейчас, наконец, величайшая рок-н-ролльная группа в мире записывалась на нашей студии. Начав в 1973 году как студия грамзаписи, полагавшаяся на гений Майка Олдфилда, сейчас мы достигли совершенства: мы были студией, в чью пользу делали выбор многие крупнейшие группы мира. Артисты увидели, что именно с нашей студии началась сольная карьера Фила Коллинза, что мы смогли сделать с Culture Club и Питером Габриэлем, как мы раскручивали UB40 и simple minds, и они хотели сотрудничать с нами. Но как раз когда мы достигли этой высоты, все закончилось.

– Кен? – спросил я.

– Тебе решать, – ответил он.

– Саймон?

– Бери деньги. У тебя нет вариантов.

Всякий раз, когда мне кто-то говорит, что у меня нет вариантов, я стараюсь доказать, что он не прав. В течение нескольких последних дней предложение Thorn EMI изменилось от того, чтобы взять все акциями – это позволило бы мне остаться крупнейшим акционером Thorn EMI с 14%, – или в качестве альтернативы небольшую часть деньгами, до предложения крупной суммы наличными. Даже несмотря на то, что сейчас компания Thorn изменила тактику и предлагала преимущественно наличные, меня больше привлекал вариант с обменом на акции, поскольку это значило бы, что я сохраню долю в Thorn EMI и в будущем смогу воспользоваться ею в качестве основы для возвращения компании. Сложность заключалась в том, и об этом мне говорили, что слишком рискованно рассматривать мою долю акций в качестве гарантии получения дополнительных денег в поддержку Virgin Atlantic. Акции thorn emi не воспринимались как твердая гарантия. Хотя я уже набросал вчерне письмо персоналу, объясняя, что собираюсь приобрести акции Thorn EMI и таким образом сохранить долю в компании, против желания я вынужден был изменить свое решение и согласиться на предложение принять деньги.

Перед окончательным соглашением я вызвал по телефону Питера Габриэля и сообщил ему о случившемся. Я хотел выслушать его мнение, к тому же я знал, что продажа отразится на его карьере.

– Не делай этого, Ричард, – сказал он. – Однажды ночью ты проснешься в холодном поту и захочешь, чтобы этого с гобой никогда не случалось. Тебе никогда не вернуть ее назад.

Он был прав. Это было именно то, о чем говорила Джоан. Но давление со стороны ВА было слишком велико. К этому времени я был настолько уверен, что банк lloyds лишит нас права пользоваться ссудой, что у меня не оставалось альтернативы. Я был в курсе, что Саймон – за продажу, и что он хотел получить деньги вместо того, чтобы продлевать свое участие в Virgin Croup, взяв акции. Если получение акций Thorn EMI продлило бы агонию Virgin Atlantic, вся затея не имела бы смысла. Моей первостепенной задачей было спасти Virgin Atlantic от краха, и, пусть это было жестоко, но я продавал Virgin Music именно по той причине, что она так успешна. Если бы я продал Virgin Music, доброе имя Virgin было бы спасено. Вместо выбивавшейся из последних сил авиакомпании и процветавшей фирмы звукозаписи были бы надежная авиакомпания и надежная фирма звукозаписи, хотя и во владении Thorn EMI. И хотя я знал, что Саймон из нее уйдет, я мог бы продолжать оставаться президентом компании. Самое важное, что Кен намеревался остаться ответственным за Virgin в рамках Thorn, и он бы защищал репутацию Virgin.

Я разыскал по телефону Тревора, подтвердившего линию, которой придерживался банк:

– Деньги – это единственный выход, – сказал он. – Это значит, что мы можем вернуть весь долг и начать снова. Это даст тебе полную свободу действий. И опять же, думая об акциях Thorn, вспомни, что случилось во время падения фондовой биржи.

Это подтолкнуло меня к принятию решения. Если бы я взял акции Thorn, а они вдруг резко обесценились, я не смог бы остановить контроль банка над нашей деятельностью. Сэр Фредди Лейкер напомнил мне, что это происходит так быстро, что дух захватывает. Подобно virgin, его авиакомпания выдержала длительное сражение против British Airways, и именно тогда, когда он нуждался в их поддержке, банки лишили его кредитов. Его пригласили на встречу с представителями банков, где он ожидал получить небольшое увеличение своего овердрафта на основании ожидаемого на следующий год бума, но когда он прибыл, ему указали на боковую комнату. Никто не выходил к нему в течение получаса. В конце концов, удалось заполучить директора банка, который пригласил его пройти в другое помещение. Когда Фредди вошел, одного взгляда, брошенного на лица, было достаточно, чтобы понять: случилось что-то ужасное.

– Мы придали авиакомпании Laker Airways статус банкрота, чьим имуществом будут управлять назначенные лица, – сказали ему.

Все было кончено. Сэр Фредди ничего не мог сделать, чтобы предотвратить увольнение всего своего персонала, смену замков в дверях офисов, конфискацию имущества компании, отказ пассажирам в услугах и возвращение самолетов. Стойки регистрации Laker в аэропорту Гэтвик исчезли за одну ночь, отдел продаж перестал принимать заказы на билеты. Телефоны были отключены, и через шесть часов от налаженной работы не осталось и следа. Именно пример сэра Фредди более, чем что-либо другое, заставил меня воздержаться от того, чтобы доводить банки до крайности. Если бы однажды они взяли под свой контроль Virgin Atlantic, с ней было бы покончено. Было бы слабым утешением знать, что $1 млрд. однажды был на столе.

Будучи упрямым, я, тем не менее, признавал, что на этот раз надо уступить.«Живи настоящим, – всплывал в памяти старый афоризм моих родителей, – и будущее позаботится о себе». Мое интуитивное желание продолжать владеть Virgin Music и приобрести акции Thorn EMI было обуздано необходимостью обретения финансовой безопасности. Джон Торнтон, который считал, что мне следует взять акции, не владел всей информацией, так же, как и Питер Габриэль, доказывавший, что мне вообще не надо этого делать. Делая таким образом Virgin Music достоянием прошлого, я позвонил Торнтону в Goldman Sachs.

– Я возьму деньги, – услышал я свой голос. – Остальное предоставлю сделать тебе.

– Прекрасно, – сказал он. – Адвокаты сейчас на последнем этапе переговоров. Я позвоню тебе, когда надо будет прийти.

Несмотря на то, что я спас авиакомпанию, было чувство, что я убил что-то внутри себя. Глядя на Саймона и Кена, мне было грустно, что мы все разойдемся в разные стороны. В некотором отношении я считал Кена самым счастливым из нас: он останется с Virgin в ЕМI и вскоре будет выпускать пластинки Дженет Джексон и The Rolling Stones. Я понятия не имел, чем будет заниматься Саймон, но подозревал, что он устроит себе более спокойную жизнь. Как только вопрос с Virgin Music будет решен, мне придется выйти из угла и побиться с British Airways. Я уже потерял счет раундам, которые мы провели, и начинал чувствовать себя травмированным и истощенным.

Нам пришлось ждать подписания контрактов, поскольку компания Fujisankei, наш партнер, владевший 25% акций, согласно статье договора, имела преимущественное право выбрать любое предложение, касающееся Virgin Music. Мы также должны были решить, согласиться ли с предложением Thorn EMI о выплате ими £510 млн. наличными и принятии на себя долга Virgin в £50 млн., или получить, £500 млн. и списать все долги, которые были бы у Virgin на момент завершения сделки, через четыре недели. Хотя мы должны были продолжать управлять Virgin Music, как обычно, Кен был уверен, что к моменту завершения продажи долг будет меньше.

– В данный момент дела со сбытом идут хорошо, – сказал он. – Давай возьмем все деньги сейчас.

Таким образом, мы остановились на £510 млн. плюс £50 млн. долга в Virgin Music. В данном случае Кен был прав (как всегда. ). и мы заработали дополнительные £10 млн., сделав этот выбор. Пришлось ждать до 3 часов ночи, пока fujisankei в итоге решила разделить нашу участь и также предпочла деньги Thorn EMI. Мы подписали контракты, когда уже брезжил рассвет. На следующее утро компания Thorn EMI объявила о покупке Virgin Music ровно за $1 млрд или £560 млн.

Саймон, Кен и я пошли на встречу с персоналом в офисы на Хэрроу-роуд.

– Это как смерть родителя, – сказал мне Саймон, когда мы вошли. – Ты думаешь, что готов к этому, но когда это случается, понимаешь, что не можешь совладать с собой.

У меня было ощущение, что это скорее напоминает смерть ребенка. Саймон, Кен и я начинали Virgin с нуля, сохранили ее в те времена, когда казалось, что дело идет к концу, и создавали заново с каждым новым поколением в музыке, чтобы она продолжала оставаться самой интересной фирмой звукозаписи в музыкальном бизнесе. В то время как, например, apple по-прежнему ассоциируется с The Beatles и Эбби-роуд, Virgin совершила прыжок от Майкла Олдфилда и группы Gong до The Sex Pistols, к Бою Джорджу, затем Брайану Ферри, затем Дженет Джексон и The Rolling Stones. Через каждую эру – хиппи, панк, новую волну – вкус Саймона достигал цели, а Кен сводил все воедино.

Сейчас Кен стоял и объяснял всем, что они станут частью Thorn EMI и он останется в EMI, чтобы обеспечивать независимость Virgin. Саймон тоже начал было говорить, но вместо этого расплакался. Все смотрели на меня. Я встал, сам едва не плача. Это было бесполезно. Я находился в невыносимом положении. Я не мог назвать им истинную причину, по которой компания была продана. Если бы я рассказал им правду об отношении банка к Virgin Atlantic, то и сама авиакомпания, и остальные компании Virgin пострадали бы от недостатка доверия. Все авиакомпании построены на доверии, признание слабости отпугнуло бы пассажиров. И поэтому, ненавидя себя за выгоду, которую я извлек, я стоял и предлагал всем работу в Virgin Atlantic, если им будет плохо в EMI, заверяя, что Кен о них позаботится. Когда Джон Вебстер предложил высказать слова благодарности мне, Саймону и Кену за «лучшие годы нашей жизни». я больше не мог этого выносить. Я вышел из помещения и бросился бежать вниз по Лэдброук-Гроув, слезы текли по моему лицу.

Не обращая внимания на взгляды прохожих, я, должно быть, пробежал почти милю. Когда я проходил мимо газетного стенда, то увидел постер газеты EveningStandard, который высушил бы слезы в глазах большинства взрослых:«Брэнсон продает за £560 млн. наличными». Я пробежал мимо него, слезы все текли по моему лицу, и я как-то свернул домой. Джоан не было, поэтому я пошел на кухню и поставил чайник. Это было холодное мартовское утро, но вишни в конце сада и в Холланд-парке начинали зацветать. Уставясь на улицу, я заметил, как лисица пролезла сквозь изгородь и поспешила к задней двери, где Джоан оставила объедки для нее. Она схватила остатки цыпленка, развернулась и исчезла в подлеске. На последней фотографии лорда Кинга, которую я видел, он сидел верхом на лошади, великолепный, в полном охотничьем снаряжении.

«Чувствую себя совершенно подавленным, – написал я в записной книжке по поводу решения взять деньги вместо акций. – В первый раз в жизни решил выбрать консервативный путь. Все мои советники (не считая Джона Торнтона) поддерживали его».

Наряду с получением дополнительных £10 млн. благодаря принятому варианту с фиксированным долгом Кен заработал для нас еще £9 млн. прибыли на переводе валюты компании Fujisankei. Компания Thorn EMI заплатила £510 млн. наличными, из которых £127. 5 млн. мы должны были выплатить Fujisankei. Она хотела получить свои деньги в йенах, поэтому их надо было обменять. У нас был месячный перерыв между получением денег и их передачей, сроком завершения финансовых операций было 1 июня. Следовало решить, когда переводить фунты в йены. Саймон и Тревор хотели сделать это немедленно, чтобы знать, каково наше положение. Кен и я не спешили с этим и склонялись к тому, чтобы поиграть на разнице стоимости валют. Мы хранили деньги в фунтах стерлингов, и на нашу удачу фунт вырос в цене по сравнению с йеной. Мы выждали и поменяли валюту в последний момент, заработав на этом еще £9 млн. прибыли. Ничего даже чуть похожего на удачу!

Таким образом, кризис был преодолен. От первоначальной цены покупки за наличные в £510 млн. компания fujisankei получила £127. 5 млн., а мы – более £390 млн. Саймон и Кен взяли свои части и разошлись в разные стороны. Я использовал свою часть для возвращения долга банку, а оставшиеся деньги инвестировал в Virgin Atlantic. Слухи о том, что virgin atlantic вынуждена расплачиваться за топливо наличными, теперь были по-настоящему опровергнуты. У нас было больше наличных денег, чем у british airways.

Мне немедленно стали звонить из банков, в нетерпении, которое проявлялось с новой силой, – только уже не требовать назад своих денег, поскольку мы рассчитались за долги. Мне предлагали положить мои средства на депозит под высокий процент или на оффшорные счета, инвестировать их; меня приглашали на обед, желали заключить какую-нибудь сделку и, не усматривая в этом иронии, предлагали взаймы для финансирования любых будущих проектов столько денег, сколько я хочу!

Потребовалось некоторое время, чтобы осознать последствия продажи. Первый раз в жизни у меня было достаточно денег, чтобы осуществить свои сумасбродные мечты. Однако в ближайшем будущем я не мог останавливаться на этом, потому что на той же неделе история с British Airways приняла такой оборот, что потребовала моего полного внимания. В некотором смысле я был рад, что у меня нет времени думать о продаже Virgin Music. Я ненавижу жить прошлым. Особенно я не хотел думать обо всех друзьях, которых потерял. Но груз был снят с моих плеч и глубоко в душе я знал, что virgin group теперь вольна развиваться в каком угодно направлении. virgin music, возможно, и ушла в прошлое, Кен, Саймон и я расстались, но лучшее было еще впереди.


Пятница. 13 марта 1992 года.

– Ричард, я только что получил довольно необычную запись, – сказал Крис Мосс, директор по маркетингу Virgin Atlantic. – Я получил ее вчера, это просто кассета в крафтовом конверте. Я подумал, что это какой-нибудь оригинал посылает демонстрационную музыкальную запись, поэтому до последнего момента не удосужился ее послушать.

– Так что же это?

– Это запись разговора двоих человек, и я думаю, что один из них – Колин Маршалл.

– О чем они говорят?

– Они говорят о телевизионной программе «Осквернение Virgin?» и упоминают Криса Хатчииса и запись Бешама. Один говорит, что здесь налицо дело о клевете,и он очень близок к тому, чтобы возбудить дело против авторов программы.

Я попросил Криса прислать запись. Это было поздним вечером в пятницу, и мы должны были поехать за город. Утром мы собирались на званый обед с Тони Смитом, менеджером группы Genesis. Я терялся в догадках, кому вздумалось отослать нам запись. Кто-то, несомненно, прослушивал телефоны British Airways, а затем отправил запись нам. Сначала я успокаивал себя мыслью, что это сделано для нашей пользы, но когда мы подъехали к Кидлингтону, осознал, что это все равно, что получить краденные вещи: это могло быть и какой-нибудь ловушкой. Я решил сразу отправить пленку назад в British Airways персонально сэру Колину Маршаллу.


Суббота. 14 марта 1992 года.

Мы как раз уезжали на праздничный обед утром в субботу, когда зазвонил телефон.

– Поторапливайтесь, – сказала Джоан Холли и Сэму. – Мы садимся в машину прямо сейчас. Ричард, это тебя, Фрэнк Кейн. Не говори слишком долго.

– Я слышал, что вы наняли частных сыщиков, чтобы собирать сведения о British Airways, – начал Кейн. – У меня также есть доказательства, что вы прослушиваете телефонные разговоры, а мои источники в Virgin сообщили, что Тайни Роуленд провоцирует вас и держит на службе Фредди Лейкера.

– Не будьте смешным, Фрэнк, – сказал я. – Это полная чушь.

– Мне сообщили, что агентство частного сыска, услугами которого вы пользуетесь, это американское подразделение IGI, и что Goldman Sachs также вовлечена в эту деятельность.

– Фрэнк, я никогда не требовал ареста какой-нибудь газеты, но если вы полагаете, что можете это публиковать, я буду вынужден судиться с вами.

Я редко теряю самообладание, общаясь с журналистами, но с Кейном чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я знал, что он опасен, поскольку может опубликовать какую-нибудь безумную историю, которая испортит нашу репутацию. Если бы он написал о том, что мы нанимаем частных сыщиков, то все решили бы, что virgin ничем не лучше, чем british airways. Я, было, хотел рассказать ему о необычной анонимной записи, которая была послана в Virgin, но что-то остановило меня. Если бы даже я допустил, что она принадлежит Кейну, он мог бы написать ложь, которую невозможно было бы опровергнуть. Он мог представить сэра Колина Маршалла в роли жертвы телефонного прослушивания, и все бы поверили, что только человек, работающий на Virgin, мог снабдить меня этой записью. Кто же еще? Негодующий Маршалл мог выразить беспокойство, что Ричард Брэнсон сумел перехватить пленку; он попросил бы полицию расспросить меня, и все выводы были бы не в мою пользу.

– Я не могу сейчас говорить, – сказал я, видя, что Джоан машет мне. – Позвоню вам позже.

Мы поехали к Тони Смиту, но я едва мог следить за дорогой. Я представлял себе пленку, которая ожидала меня в Холланд-парк, лежавшую в своем конверте, как бомба с часовым механизмом. Кто бы ни послал ее, этот человек поставил об этом в известность SundayTelegraph, что было очень страшно и умно одновременно. Успокаивало только то, что я не получил ее сам.

Тони жил в прекрасном доме георгианской эпохи, большая лужайка перед ним спускалась к озеру. Майк Ратерфорд, Фил и Джил Коллинзы были со своими детьми, и как только мы вышли из машины, дети побежали играть к озеру. Все хотели поздравить меня с продажей Virgin Music, Тони, Фил и Майк были очень благожелательны. Они понимали лучше, чем кто-либо другой, насколько я не находил себе места. Я был тронут их отношением.

– Прошу прощения, – сказал я спустя некоторое время. – Мне надо позвонить. Есть один несчастный журналист, который готов обвинить Virgin в использовании агентства частного сыска против ВА.

Тони одолжил мне мобильный телефон, и я пошел в машину. Позвонил в SundayTelegraph, меня соединили с Тревором Гроувом, редактором.

– Это совершенно безумное утверждение, – сказал я. – Вы не можете публиковать это.

Я понял, что Кейн тоже находится в офисе, потому что возникла пауза перед тем, как редактор ответил.

– Фрэнк говорит, что располагает точными документальными подтверждениями, – сказал Гроув.

– Как я уже сообщил Фрэнку, если вы опубликуете материал, у меня не останется иного выбора, кроме как подать на вас в суд за клевету.

– Я попрошу Фрэнка вернуться и проверить источники. – сообщил Гроув.

Я позвонил Джону Торнтону, которого упомянул Кейн.

– Рад, что вы позвонили, – сказал Джон. – Я только что говорил по телефону с журналисткой из SundayTelegraph Мэгги Пагано. Она хотела знать, правда ли, что вы наняли частных детективов следить за ВА.

– Что же вы ответили?

– Я сказал, что это не в вашем духе. Сказал, что на протяжении трех месяцев мы каждый день общались по поводу продажи Virgin Music, я очень хорошо знаю главу IGI Тэрри Лензера, и маловероятно, чтобы кто-то из вас не упомянул об этом. Затем она сказала, что ей сообщили в ВА, что вы этим занимались. На это я ответил, что в таком случае им бы лучше представить доказательства.

Я смотрел сквозь ветровое стекло и видел Тони и Фила Коллинза, шедших играть в теннис. Очевидно, они хотели, чтобы мы с Майком сыграли с ними пара на пару, но поняли, что сейчас не время. Мои репутация и дело против British Airways были готовы взлететь на воздух. Для меня это стало определяющим моментом во всей кампании ВА против нас.

Я позвонил Джеррарду Тиреллу и спросил, не следует ли нам получить предписание на SundayTelegraph.

– Пленка у вас? – спросил он.

– Она либо еще на Холланд-парк, либо ее уже отослали Маршаллу. Сам я ее не слышал.

– Они могли бы выяснить это в суде, – сказал Джеррард. – Думаю, что лучше всего пугать их судом и посмотреть, как будут разворачиваться события.

Сегодня днем мы найдем лучший вариант. Мы идем по очень тонкому льду.

Это слишком, слишком опасно.

Весь званый обед пошел для меня прахом. В первый раз за всю кампанию British Airways я был пойман на неверном шаге. Мне следовало настоять на том, чтобы Крис Мосс сразу отправил пленку British .airways, без того, чтобы копировать ее. Но любопытство взяло верх, и я попал в ловушку. Я владел этой пленкой и был косвенно виноват. Мне следовало быть осмотрительнее. Кто бы ни подкинул эту пленку, он знал, что в самой человеческой природе заложено желание послушать ее.

Пока день медленно тянулся, я не переставал беспокоиться, хотя и получил первые сигналы о том, что SundayTelegraph отступает. Я не мог быть вполне уверен, что они наверняка знали о том, что пленка у меня; они ни разу не сказали, каким располагают доказательством, что я привлекал детективов для подслушивания телефонов ВА, но история, казалось, немного дает сбой. Выдай я добровольно информацию о том, что пленка у меня, – а это вертелось у меня на языке, – я был бы распят, даже если все это подстроила «другая сторона». Снова спрашивая Гроува, какое доказательство у него есть, пока Джеррард посылал ему факсы, обещая, что мы подадим в суд, если статья будет опубликована без достаточных подтверждений, я ощутил, что мы подавляем Гроува. Надо надеяться, соображения честной игры и благородного поведения остановили его желание обнародовать эту историю.

Когда мы уходили со званого обеда, я обнял Тони. Хотя, казалось, все прекрасно провели время, я чувствовал, что развлекал публику не больше, чем какой-нибудь призрак. Они ожидали, что мы вместе отпразднуем продажу, поговорим об их следующих альбомах, а также обсудим, как virgin в составе Thorn EMI собирается их выпускать, но я весь день не расставался с телефоном.


Суббота. 15 марта 1992 года.

«Слишком старый для рок-н-ролла, слишком юный для полетов» – с этих слов начиналась редакционная статья бизнес-раздела SundayTelegraph. В панике я пробежал глазами по всему тексту. В ней не упоминалось о сыщиках или телефонном подслушивании. Я перечитал, испытывая почти головокружение. Они писали:«Но правильно ли ведет себя Брэнсон? Если он изъявлял желание уладить дело извинением и увольнением Бешама, он, должно быть,„слишком молод, чтобы летать“. Соглашение на этих условиях подразумевало бы, что компания ВА неправильно себя вела, и она будет открыта для будущих антитрестовских атак. Если бы Брэнсон действительно верил в то, что ВА неконкурентоспособна, ему не следовало бы довольствоваться извинением. Это все равно, что позволить мне напасть на его тещу с целью ограбления, а затем предложить замять дело, если я извинюсь».

Я обнаружил еще несколько милых строк:«Кейн разговаривал с Брайаном Бешамом, консультантом ВА по связям с общественностью, увольнение которого Брэнсон считает частью соглашения с ВА. Бешам обеспечил Кейна информацией, но делал акцент на сильных сторонах Virgin наравне со слабыми. Там не было и намека на грязные приемы, просто стандартное коммерческое лоббирование. Это происходит все время, особенно в мире коммерции».


Понедельник. 16 марта 1992 года.

В понедельник утром я немедленно написал Колину Маршаллу, приложив пленку с записью:«В прошлый четверг, в то время когда велись переговоры, в virgin atlantic поступила анонимная пленка. Она содержит запись частного разговора между Вами и Робертом Эйлингом о Virgin и других вещах».

Я рассказал, как журналист SundayTelegraph позвонил мне, готовя к публикации статью о том, что virgin пользуется услугами частных детективов.

«Я не знаю, кто в British Airways продолжает поставлять дезинформацию о нас, но, пожалуйста, не могли бы мы прекратить это раз и навсегда. Похоже, что кто-то играет в очень опасные игры. »

Тем же днем позвонила Джоан Тиркетл с ITN.

– Я попыталась пригласить лорда Кинга на телевидение, чтобы он мог обсудить с вами их недозволенные приемы, – сказала она.

– Он согласился? – спросил я.

– Нет, он сказал, что не дискутирует с неудачниками.

С меня было довольно.


Вторник. 17 марта 1992 года.

Я написал лорду Кингу, что утверждение, содержавшееся в его ответных письмах зрителям фильма «Осквернение Virgin?». было совершенно неверным. Оно было намеренно дискредитирующим и глубоко оскорбительным, как Для Virgin Atlantic, так и для меня. Я также установил крайний срок:«Этим письмом я прошу, чтобы не позже, чем до окончания рабочего дня в среду,18 марта, Вы и авиакомпания British Airways официально взяли назад свои слова о том, что я прибегал ко лжи с целью паблисити, и принесли официальные извинения Virgin Atlantic Airways и мне за подобное утверждение».


Среда. 18 марта 1992 года.

Я почти не надеялся получить ответ в среду. Я знал, что лорд Кинг никогда не извинится. В самом деле, даже если бы он проиграл дело по обвинению в клевете, я не ожидал извинения. Я сидел дома в панике и отчаянии. Я должен был передать свое доброе имя в руки закона и был уверен, что мы выиграем дело, но суды редко вызывают доверие, зато всегда оказываются забавными местами. Если бы я проиграл, то Virgin Atlantic, вероятно, перестала бы существовать. Не важно, к каким заключениям пришли авторы фильма «Осквернение virgin?». не важно, какие показания дали Ронни Томас, Питер Флеминг или Ивон Парсонс, если бы я проиграл судебное дело, моя репутация была бы уничтожена, и все отвернулись бы от Virgin Atlantic. british airways смогла бы сделать из нас посмешище, а пресса вовремя бы подоспела, чтобы прикончить нас. И, распрощавшись с авиакомпанией, я потерял бы все шансы сделать что-либо еще. Несмотря на то, что я был в высшей степени уверен, что мы выиграем, ставки оказались достаточно высоки, чтобы вызвать у меня чувство головокружения.

К 18 часам не было никаких известий от ВА. Я проверил факс в последний раз. Даже наклонился и провел рукой по низу стола на случай, если пришедший факс сдуло, но там было пусто.

– Пенни, – позвал я, – не могла бы ты дать мне номер телефона Фредди.

Лейкера в Майами?

Я позвонил.

– Фредди, – сказал я. – Это Ричард. Я решил последовать вашему совету: подаю в суд на ублюдков!

– Вперед! – сказал Фредди.

Когда мы приступили к судебному делу, единственное, что я должен был напоминать себе, – что это дело по обвинению в клевете, а не спор по ведению бизнеса. Мне надо было восстановить свое честное имя.

Имеющиеся доказательства составили три группы: свидетельства, которые нам были уже известны; документы из british airways, отвечавшие нормам юридического разоблачения; множество свидетельств, которые начали материализоваться благодаря бдительному персоналу British Airways. Последние обладали наибольшей силой.

Совершенно неожиданно Джеррарду позвонил бывший сотрудник ВА Садит Халифа, который работал в индустрии авиаперевозок с 1974 года, когда был нанят авиакомпанией British Caledonian в Триполи. В1988 british airways присоединила В-Cal, и Халифа вошел в подразделение ВА «Специальные услуги». которое решало любые проблемы пассажиров. В 1989 году он начал работать контролером сектора регистрации в аэропорту Гэтвик, а затем перешел в подразделение «Хелплайн». которое, очевидно, предусматривало встречу пассажиров ВА, помощь транзитным пассажирам и заботу о пожилых. Еще одной, более скрытой задачей, было переманивание пассажиров других авиакомпаний. В аэропорту Хитроу существовала аналогичная группа, которая именовалась «охотниками».

В апреле 1990 года команда «Хелплайн» была взята под руководство отдела продаж и резервирования, ее новый босс Джеф Дэй как-то вошел в офис «Хелплайн» и объявил Халифе и его команде, состоявшей из пятнадцати человек, что «деньги появляются не от оказания помощи старым леди при посадке. Что вы действительно должны делать – это идти и обеспечивать как можно больше пассажиров других авиакомпаний». Халифа рассказал Джеррарду о втором собрании, состоявшемся в августе, которое Дэй определил как «закрытое»: никто, кроме персонала «Хелплайн». не должен был присутствовать или даже слышать о нем.

На этом собрании Дэй сказал Халифе и его коллегам, что теперь перед ними ставится новая задача: собирать как можно больше информации о Virgin Atlantic. Это включало следующие сведения: количество пассажиров, купивших билеты на рейс, фактическое количество пассажиров, поднявшихся на борт самолета, соотношение между бизнес-классом и туристическим, время отправления. В конце каждой смены они должны были заполнять форму на каждый рейс и лично отдавать ее миссис Саттои, которая передавала их Дэй. Как они должны были добывать информацию? Дэй сказал, что они могут использовать номера рейсов авиакомпании Virgin для получения прямого доступа к системе продажи билетов British Airways, известной как BABS. Это было одной из тех вещей, которые, как они в свое время заверяли Virgin, не будут использоваться. Замки на двери офиса «Хелплайн» были заменены, и группа должна была держать в секрете характер своей деятельности. Одна женщина, работавшая вместе с Халифой, отказалась участвовать, поскольку считала это аморальным, и все остальные члены команды покрывали ее.

Джеррард взял от Халифы заявление, и мы переслали его в British Airways. Ему надлежало стать одним из принципиальных пунктов судебного дела.

Сразу после письменных показаний Халифы, прибывшего с адвокатами ВА, позвонил Майкл Дэвис, один из приглашенных директоров ВА, который был давнишним другом моих родителей. Он спросил, не можем ли мы встретиться за завтраком.

На встрече Майкл начал говорить о «неудобном положении». Это был первый намек на извинение. Его, очевидно, выбрали как одного из директоров, кто мог со мной поговорить. Было ясно, что лорд Кинг и сэр Маршалл по-прежнему не желают опускаться до моего уровня и признавать, что в моих утверждениях есть хоть какая-то правда, и Дэвис как друг семьи был назначен тем, кто мог искусно обойти идею, что ВА совершила некоторые ошибки.

– Я думаю, нам троим надо немного поговорить, – сказал Майкл. – Совсем немного. Нам троим: тебе, мне и сэру Колину.

– Сэру Колину?

– Да, он будет иметь большой вес в последующие десять лег. Понимаешь, песенка Кинга спета, поэтому – да здравствует Маршалл. Я думаю, будет разумно, если мы встретимся втроем и посмотрим, не выйдет ли из этого что-нибудь толковое.

Я наблюдал, как Дэвис ищет подходящие слова. Я понял, что дни лорда Кинга в British Airways сочтены.

– Понимаешь, определенные люди в British Airways признают, что существует некоторая неловкость, – заметил он. – Есть признание этого факта, но если мы хотим иметь рациональные взаимоотношения в будущем, я думаю, тебе, мне и сэру Колину надо сесть и потолковать.

Прислушиваясь к его вымученным попыткам предложить сделку, я понимал, что слушаю кого-то, рассуждающего о чьих-то деньгах и чьих-то средствах к жизни. Дэвис, сэр Маршалл, Роберт Эйлинг и лорд Кинг будут получать свои зарплаты независимо от того, что они инициировали в British Airways. Акционеры ВА будут выкладывать свои деньги, чтобы оплатить услуги Брайана Бешама, частных сыщиков и адвокатов авиакомпании, когда я начну судебный процесс. Возможно, это было неплохим вложением средств: если бы им удалось разорить Virgin Atlantic, это была бы очень оправданная трата денег. Но Virgin Atlantic была, главным образом, моей собственной компанией. Это была частная компания, и если ВА перехватывала пассажира первого класса, летевшего в Нью-Йорк, это означало, что Virgin теряла £3 тыс., которые мы не могли реинвестировать в бизнес. И, в отличие от ВА, я не имел огромных корпоративных резервных фондов, откуда мог заимствовать средства для выплаты зарплат. Поэтому во всех этих разговорах про «неудобное положение» Дэвис упустил самое важное: ВА прилагала все силы, чтобы разорить меня и лишить моих служащих работы. Они также принудили меня продать Virgin Music, что отразилось на целой группе людей, которые не имели никакого отношения к авиакомпании. Это взбесило меня. Я не собирался, как ни в чем не бывало, принимать участие в джентльменском завтраке и соглашаться, что все это было просто «неудобным положением».

И меня же еще обвиняли в том, что я «наивный»: какая наивность верить в то, что british airways может вести себя подобным образом, наивно думать, что она когда-нибудь перестанет вести себя так, наивно верить, что я когда-нибудь смогу завершить дело British Airways судом, наивно помышлять хотя бы на мгновение, что я могу выиграть дело в суде. Слово «наивный» эхом звучало в моей голове и в какие-то мгновения почти подорвало мою решимость продолжать. Сэр Майкл Ангус сказал сэру Колину Саутгейту, что я был наивен, начав дело против British Airways, как будто это какая-нибудь безделица. Джинни Дэвис сказала моим родителям, что «Рику следует научиться переносить невзгоды». и даже такой человек, как сэр Джон Иган из В АА, посоветовал мне «не трясти денежное дерево». Возможно, я был наивным, добиваясь правосудия; возможно, это было идеализмом; или, возможно, я был просто обыкновенным упрямцем. Но я знал, что действия British Airways противозаконны, и хотел компенсации. Я был полон решимости заставить всех этих людей, объявляющих мою позицию «наивной». взять свои слова обратно.

Я позвонил Джеррарду Тиреллу после завтрака и рассказал, насколько благожелательным и убедительным был Майкл Дэвис.

– Ерунда, – резко оборвал он. – У ВА была возможность уладить все в самом начале, но они не стали делать это. И именно то, что их адвокаты сейчас чувствуют свою вину, заставляет их обдумывать варианты урегулирования.

Мне не приходилось слышать от Джеррарда таких гневных слов.

– У вас никогда не будет лучшей возможности, чем сейчас, прижать их к ногтю, – продолжал он. – Не уступайте.

– Я просто проверяю вас, – сказал я. – Разумеется, я не уступлю.

На следующей неделе я встретился с Джорджем Карменом, грозным «контролером качества». готовившим наше дело. Вне стен суда Джордж со своими белыми волосами и безупречными манерами выглядел, как всеми любимый дядюшка. Но в стенах суда он обладал проницательностью, цепкостью и инстинктом неподвижного богомола-убийцы. Люди шли на беспрецедентные шаги, лишь бы избежать дел с ним.

– Какого вы мнения о моем обращении в самом начале речи? – спросил нас Джордж. – У Любимой Авиакомпании Мира есть любимое время препровождение. Оно называется «уничтожение документов, которые могут быть неправильно истолкованы».

Я позвонил Майклу Дэвису и сообщил, что не могу себе позволить согласиться, чтобы мои обвинения легли под сукно. Судебный процесс назначен на январь, и директора British Airways будут подвергнуты перекрестному допросу Кармена. Мне не было нужды даже намекать на то, какое огромное удовольствие получит при этом Кармен. Отрезвленный этой перспективой, Дэвис положил трубку.

К этому моменту я был уверен, что мы сможем побить ВА. Мы не только многое узнали про их грязные приемы, но и в деталях раскрыли их шпионскую деятельность.

Кто-то вышел на связь с моим офисом, чтобы сказать, что располагает некоторой информацией о действиях, практикуемых в ВА, в которых были задействованы частные детективы. Этот некто сказал, что у него имеется компьютерный диск, содержащий дневник всего, что сделали частные сыщики. Он настаивал на личной встрече перед тем, как диск будет передан.

Я чувствовал себя довольно странно, когда садился в машину с одной из своих помощниц Джулией Мадонной. Отчасти это объяснялось тем, что на мне был микрофон, спрятанный в паху, чтобы записать разговор с незнакомцем. Я знал, насколько важной была запись встречи Брайана Бешама и Криса Хатчинса, и не хотел упускать еще один шанс. Открывая авиакомпанию Virgin Atlantic, я понятия не имел, что придется прибегать к приемам в духе Джеймса Бонда для руководства ею!

Пока наш связной говорил, я быстро записал в записную книжку:

«Старается узнать, что нам было известно, но не хочет производить такое впечатление. Это человек не лорда Кинга Осторожен, чтобы казалось, что не занимается какими-то расследованиями, а только защищается».

Что самое важное, он отдал CD. Распечатка стала откровением. Частные детективы сохранили подробное описание того, что они сделали и перед кем отчитывались в British Airways. Операция носила кодовое название «Ковент-Гарден». Первая запись, датированная 30 ноября 1991 года:«Первый просмотр отчета по проекту Барбара прошел в офисе S1 в Инсерч-хаус (штаб-квартира ВА в Центральном Лондоне)». Оказалось что S1 – кодовое обозначение Дэвида Бернсайда,«проект Барбара» – отчет по компании Virgin, который Бешам дал Крису Хатчинсу.

Большинство из руководителей ВА были названы, но только буквами и цифрами, чтобы их настоящие имена никогда не появились в печати. Я нашел, что сравнительно легко вычислить, кто есть кто: лорд Кинг был ЛК или С1; Колин Маршалл – С2; Бешам – s2. Там фигурировали и другие люди: R1 и r2. которые были нам неведомы. Ими оказались частные сыщики Ник Дел Россо и Том Краули, которые возглавляли команду иод видом агентов в ВА, искавших источник уходившей к нам информации. Операция «Ковент-Гарден». но общему мнению, проводилась Ian Johnson Associates,«консультантами по международной безопасности менеджмента». В отчете подробно описывалось, как Джонсон и Дел Россо отчитывались перед директором по безопасности ВА Дэвидом Хайдом и директором по юридическим вопросам Мервином Уолкером о ходе операции «Ковент-Гарден». Он также фиксировал встречи G Робертом Эйлингом и Колином Маршаллом.

Отчет содержал потрясающие детали того, как команда детективов убедила некоторых представителей высшего руководства ВА в том, что мы шпионим за ВА. Они подсчитали, что мы потратили на несуществующую разведывательную деятельность приблизительно £400 тыс. Позже мы узнали, что ВА тратила на операцию «Ковент-Гарден» £15 тыс. в неделю.

Полная абсурдность операции проявилась в том, что сыщики снабдили Tickled Trout Hotel в Ланкашире скрытыми камерами и звукозаписывающим оборудованием, чтобы записать встречу между Бернсайдом и «агентом». которого команда «Ковент-Гардена» подозревала в сотрудничестве с Virgin. В отчете была запись о том, как эти планы рухнули, поскольку Бернсайду не удалось включить свое подслушивающее устройство! К счастью, мы обошлись без подобных неприятностей: я никогда не нанимал частных сыщиков и никогда не буду. Ни я, ни Virgin не нуждаются в этом.

По окончании чтения у меня было чувство, что я вернулся из параллельного мира, созданного фантазиями нанятых конспираторов и верхнего эшелона власти ВА, и обошедшегося в тысячи фунтов. Я действительно начал с нетерпением ждать судебного процесса, который считают «матерью правосудия».


7 декабря 1992 года.

– Авиакомпания ВА потерпела крах, – сообщил мне Джордж Кармен. – Сегодня они заплатили суду почти полмиллиона фунтов, £485 тыс., если быть точным. Они, в сущности, полностью признали свою вину.

Позже стало известно, что как раз перед началом судебного процесса адвокаты ВА сообщили, что у них нет никакой надежды на победу. Если в ВА хотят избежать унижения от необходимости стоять на месте для дачи свидетельских показаний и быть перекрестно допрашиваемыми Карменом, а также видеть все свои деяния описанными в прессе, то единственным вариантом было внести деньги в суд и начать переговоры по заключению соглашения.

Сначала я сомневался по поводу того, принимать ли деньги. Я был невиновен, и мы могли пропустить всех директоров ВА через место для дачи показаний и уничтожить их. Но затем, после разговоров об этом, я понял, что хоть это и заманчиво, подобный акт мог быть воспринят как месть, и был в высшей степени рискованным шагом.

– Следует помнить, почему вы начали это судебное дело, – посоветовал Кармен. – Вы хотели положить конец грязным махинациям и восстановить свое честное имя. Компания ВА признала, что вы полностью правы. Вы восстановили свое доброе имя. Если вы будете настаивать на судебном процессе, могут произойти две нежелательные вещи. Присяжные могут присудить вам выплату компенсации, но подумать, что вы настолько богаты, что не нуждаетесь в £500 тыс., и ограничиться только £250 тыс. Это будет воспринято как ваше поражение и триумф British Airways. Если присяжные присудят вам меньше, чем компания ВА заплатила в суд, вам придется оплатить судебные издержки за них и за себя. Поэтому вы можете выиграть дело, но потерять кучу денег, и люди будут озадачены тем, почему Virgin Atlantic пришлось заплатить £3 млн. издержек.

Эта последняя часть совета Джорджа была очень убедительной. Хотя, до некоторой степени, мое решение урегулировать спор без судебного разбирательства и могло быть своеобразным отступлением, при котором мы лишались удовольствия наблюдать за перекрестным допросом директоров Карменом, решив принять предложение ВА, мы одерживали совершенно безоговорочную победу без каких-либо сопутствующих рисков и могли немедленно вернуться к бизнесу.

– Что в таком случае нам надо делать сейчас? – поинтересовался я.

– В нашем распоряжении 21 день, в течение которых надо забрать деньги из суда, если мы собираемся их принять.

– И мы сделаем это?

– Господь великодушный, нет, – сказал Джордж с видом шокированного человека. – Я не собираюсь принять их. Я собираюсь сделать так, чтобы они заплатили, по меньшей мере, £600 тыс. Если они уже заплатили £485 тыс., они в состоянии заплатить и £600 тыс. Каждые £100 тыс. удлиняют заголовок на дюйм.

Джордж провел неделю в переговорах по выплате компенсаций.11 декабря 1992 года мы согласились с условиями самой высокой выплаты за клевету за всю историю британского права: £500 тыс. в качестве компенсации за клевету в мой адрес и £110 тыс. в пользу Virgin Atlantic за клевету на корпорацию.


11 января 1993 года.

«virgin сделала ВА» гласил заголовок в газете Sun. На первой странице почти не осталось места для чего-нибудь еще.

– Я бы предпочел, чтобы случилось по-другому, – сказал мне Келвин МакКензи, редактор Sun. – Это стало бы лучшим заголовком.

В кабинете судьи Джорджа Кармена я находился с Джеррардом Тиреллом и своим отцом, с которым рад был разделить триумф. Мы направились к Верховному Суду на Стрэнд, и нам пришлось прокладывать путь, протискиваясь сквозь толпу фотографов, находившихся снаружи. Коридор перед залом суда 11. где должно было состояться слушание, был забит битком. В зале было очень тихо. Представителей British Airways в лице троих главных действующих лиц – лорда Кинга, сэра Колина Маршалла и Роберта Эйлинга – не было. Отсутствовал и Дэвид Бернсайд. Брайан Бешам уехал за границу, н его адвокаты были здесь, предпринимая отчаянную попытку убрать его фамилию из извинительного заявления. Судья выслушал возражение и затем спросил мнение адвокатов British Airways. Они согласились с мнением Virgin, что имя Бешама должно быть включено в письменное извинение. Судья решил, что извинение должно остаться без изменений.

Судья Кармен встал и прочел согласительное заявление сторон. Когда он приближался к концу, в суде стояла полная тишина:

– Авиакомпания British Airways и лорд Кинг сим признают безоговорочно, что заявления, которые они сделали против добропорядочного и честного имени Ричарда Брэнсона и компании Virgin Atlantic, являются полностью несостоятельными. Они также признают, что Ричард Брэнсон и Virgin имели достаточные основания для серьезного беспокойства в отношении действий целого ряда сотрудников British Airways и мистера Бешама и их потенциального влияния на деловые интересы и репутацию Virgin Atlantic и Ричарда Брэнсона. При данных обстоятельствах British Airways и лорд Кинг в присутствии главного адвоката приносят извинения и выплачивают весьма существенную сумму истцам в качестве компенсации за убытки и моральный ущерб, вызванный их ложными заявлениями. Они также просят отозвать свой встречный иск против Virgin Atlantic и Ричарда Брэнсона.

В дополнение British Airways и лорд Кинг согласились оплатить судебные издержки Ричарда Брэнсона и Virgin Atlantic, касавшиеся иска и встречного иска, и приняли на себя обязательства не повторять клеветнических заявлений, что является существом данного дела.

Судья Кармен сделал паузу и перевел дыхание. Присутствующие в зале сделали то же самое.

– Авиакомпания British Airways и лорд Кинг должны заплатить Ричарду Брэнсону £500 тыс. компенсации за ущерб и авиакомпании Virgin Atlantic £110 тыс. компенсации за ущерб.

Из-за внезапно возникшего шума Джордж был вынужден повысить голос:

– В свете безусловного характера извинения и выплаты очень существенной денежной суммы в виде компенсации убытков Ричард Брэнсон и Virgin Atlantic считают, что их репутация публично защищена и соглашаются уладить дело на данных условиях.

Я видел слезы, бежавшие по щекам отца, когда он слушал вердикт. В его нагрудном кармане лежал большой шелковый носовой платок, и он достал его, чтобы вытереть глаза. Я сжал кулаки под столом, удерживаясь, чтобы не вскочить на ноги.

Единственная режущая слух нота в извинении British Airways прозвучала тогда, когда, несмотря на безоговорочность приносимых извинений, они постарались оградить себя от какого бы то ни было порицания:

– Расследование, которое провела british airways в течение этого судебного процесса, выявило ряд инцидентов с вовлечением в них своих сотрудников, которые British Airways признает как прискорбные и дающиеРичарду Брэнсону и Virgin Atlantic достаточные основания для беспокойства.

Мне следует, тем не менее, отметить, – сказал их адвокат, – что директора british airways не принимали участия в согласованной кампании против.

Ричарда Брэнсона и Virgin Atlantic.

Несколько человек в зале фыркнули от смеха. Это была единственная фраза, которую British Airways отказалась убрать из извинения.

– Позволь им оставить ее, – в конце концов, посоветовал мне Кармен. – Люди разберутся, что за этим стоит. Мы не услышали последнего слова «согласованный».

Затем с разрешения судьи поднялся адвокат Бешама и отметил, что его клиент не признает, что ссылки на него в вышеупомянутом заявлении были точным изложением его действий от имени ВА.

На улице, в безумной давке журналистов и фотографов, я поднял вверх обе руки и потрясал кулаками в ликовании.

– Я принимаю эту награду не только от имени Virgin, – сказал я, – но также от имени всех других авиакомпаний: laker, dan air, air europe и в-cal.

Они не выдержали испытаний, а мы пережили столкновение с British Airways, но только теперь.

Вернувшись домой на Холланд-парк, мы начали праздновать победу. Я решил разделить £500 тыс. между сотрудниками авиакомпании Virgin Atlantic, поскольку им всем пришлось несладко от давления British Airways, что выразилось в урезанных зарплатах и бонусах. Телевизор в углу был включен, и каждая программа новостей сообщала об успехе Virgin как о главном событии дня. itn даже взяла интервью у Садига Халифы и Ивон Парсонс. Наша вечеринка на минуту прервалась, чтобы поаплодировать им, а затем продолжилась.

Лишь много позже, в середине разговора с кем-то, меня настигла волна усталости и я осознал, что мы победили. Весь пережитой стресс упал с моих плеч, я улыбнулся широкой, счастливой, довольной улыбкой, свалился на бок и глубоко заснул.

Чувствуя себя на седьмом небе, я отправился в наш отель La Residencia на Майорке с Джоан, Холли и Сэмом, чтобы отпраздновать событие в узком семейном кругу. Всю неделю газетные репортеры фотографировали меня, я чувствовал, что мы на гребне волны, которая преобразит Virgin в ближайшие годы. Весь мир был перед нами.

Однажды утром я лежал у края бассейна и читал вырезки из газет,

касавшиеся Virgin, которые пересылались мне по факсу, стараясь не брать все это в голову, когда ко мне подошла молодая пара. Они нервно кашлянули, чтобы привлечь мое внимание.

– Извините, – сказали они, протягивая фотоаппарат. – Вы не возражаете?

Мы бы хотели фотографию.

Я улыбнулся.

– Конечно, нет, – просиял я, вставая и улыбаясь. – Где вы хотите?

– Было бы хорошо прямо здесь, – сказали они.

Я пошел и встал спиной к плавательному бассейну, выпятил грудь и откинул назад волосы.

– Примерно здесь? – спросил я.

К моему удивлению, они выглядели смущенными. Они о чем-то шепотом переговаривались. Вместо того чтобы направлять фотоаппарат на меня, они держали его в противоположном направлении.

– Простите, – сказал муж. – Мы надеялись, что вы могли бы сфотографировать нас. Меня зовут Эдвард, а это моя жена Араминта. А как вас зовут?

29. Территория Virgin [92]

1993 и позже.


Год 1993 был переломным для Virgin. С этого времени и впервые за весь период существования компании мы в изобилии располагали деньгами, и в лице virgin имели сильный брэнд, который мог даваться компаниям самого разнообразного спектра. Перед нами была неизведанная территория, но мы, наконец, могли себе позволить следовать собственным инстинктам вместо того, чтобы тратить все свое время, убеждая других поступать так же. Совершив удивительный прыжок от Virgin Records к Virgin Atlantic, мы могли попробовать свои силы в чем угодно. Много воды утекло с тех пор, как на борту плавучего дома мы скопировали контракт звукозаписывающей студии и заключили договор с Майком Олдфилдом. Времена изменились, и теперь у нас в банке было £500 млн. Но я не был убежден в том, что их надо там оставить. В этот момент я мог, разумеется, отойти от дел и направить все своп силы на рисование акварельными красками или мысли о том, как обыграть маму в гольф. Но это было не по мне. Люди спрашивали:«Почему бы тебе теперь немного не развлечься?» и упускали главное. Для меня дело и было развлечением. Веселье лежит в основе моего подхода к ведению бизнеса, и оно с самого начала было ключом ко всему, что я сделал. Больше, чем любой другой фактор, веселье является секретом успеха Virgin. Я отдаю себе отчет в том, что идея бизнеса как веселья и творчества идет вразрез с принятыми условностями, и это, конечно, совсем не похоже на то, чему учат в бизнес-школах, где бизнес означает тяжелую скучную работу и много «дисконтированного поступления наличности» и «чистой приведенной стоимости».

Даже несмотря на то, что меня часто просят дать определение моей «философии бизнеса». я обычно не делаю этого, потому что не верю в то, что этому можно научить, как если бы это был какой-нибудь рецепт. Не существует ингредиентов или методик, которые будут гарантировать успех. Существуют параметры, которые, если им следовать, обеспечат продолжение бизнеса, но невозможно дать четкое определение нашего успеха в бизнесе, а затем хранить его в бутылочке, как духи. Это не так просто: чтобы быть успешным, надо выйти на улицу и побежать, отталкиваясь от земли; если у вас есть хорошая команда единомышленников и удачи чуть больше, чем вы заслужили, возможно, что-нибудь и получится. Но это, конечно, нельзя гарантировать, даже следуя чьей-либо формуле.

Бизнес – подвижная, изменчивая субстанция, и, насколько я понимаю, группа никогда не будет стоять на месте. Она всегда есть что-то видоизменяющееся и не поддающееся определению, – прошедшие годы продемонстрировали это. Когда несколько лет назад я начал писать эту книгу, компания Virgin еще не была вовлечена во многие виды деятельности, которые теперь отнимают гак много времени. И только когда ты приступаешь к написанию книги, подобной этой, понимаешь, как далеко ты все еще готов пойти. Именно так я смотрю на эту книгу: как на всесторонний отчет о первых пятидесяти годах моей жизни – годах борьбы, но также и о незавершенных работе и жизни.

С тех пор как я начал писать эту книгу, произошло многое, что отражает мои представления о жизни и бизнесе, но детали этого – материал для другой книги. За последние несколько лет компания Virgin достигла, возможно, более быстрых темпов роста, чем любая другая европейская группа, и в процессе роста она радикально изменилась. Возможно, наши подходы к ведению бизнеса остались прежними, но контекст изменился разительно. Эта книга никогда не планировалась быть сухой, как бухгалтерский баланс, я надеюсь, она даст представление о том, что было важным в моей жизни и в жизни людей, окружающих меня поныне.

* * *

После продажи Virgin Music и нашей победы над British Airways в январе 1993 года я понял, что впервые за все время занятий бизнесом взобрался на стену и мог, наконец, разглядеть землю обетованную. Это не всегда было возможно. Для любого, кто начинает без финансовой поддержки, существует очень тонкая грань между успехом и неудачей. Приоритет – выживание. Сколько бы успешных проектов не было у Virgin, всегда существовала опасность, что закончится наличность. Virgin зарабатывала деньги, но я всегда инвестировал их в новые проекты, чтобы обеспечить рост компании. В результате мы редко позволяли себе роскошь иметь свободную наличность. В течение всех этих лет мы пережили три экономических спада; терпели убытки; закрыли несколько компаний, и в некоторых случаях пришлось пойти на сокращение штатов. Но после 1993 года ни один банк никогда больше не диктовал нам, как вести бизнес. Мы обладали финансовой свободой. Я оказался одним из представителей редкой породы: большинству предпринимателей не удается дойти так далеко и выживать так долго. На пути к этой свободе пришлось преодолевать препятствия, неожиданно возникавшие перед нами. Когда мы начинали как компания, занимавшаяся рассылкой пластинок по почтовым заказам, и, соответственно, зависели от почты, как снег на голову свалилась шестимесячная забастовка почтовых служащих. Если бы мы ничего не придумали, мы бы обанкротились. Выбора не было. За несколько дней забастовки мы открыли наш первый магазин пластинок Virgin. Чтобы попасть туда, надо было преодолеть темный, узкий пролет лестницы, поскольку помещение находилось над обувным магазином, и все что там было, это несколько полок, потертый диван и касса, но он научил нас всему, что мы сейчас знаем о розничной торговле. Есть прямая связь между этим крохотным магазином и мегамагазинами Virgin в Лондоне, Париже и Нью-Йорке. Это всего лишь вопрос масштаба, но сначала ты должен поверить, что ты можешь.

Точно так же, по мере роста звукозаписывающей студии в те первые годы, каждая сделка была – пан или пропал. У нас могло не получиться заключить договор с группой 10СС, но мы по-прежнему стремились вперед, делая новую попытку в отношении следующей группы. Мы запустили авиакомпанию на крыле и молитве, и когда загорелся двигатель во время тестового полета, все могло быть кончено до того, как началось. Нам повезло: всякий раз, когда что-то шло не так, мы были на полшага впереди банков.

Каким бы сложным ни было положение дел, необходимо иметь в мозгу всю глобальную картину. Самое яркое подтверждение этому пришло в разгар спада 1992 года. Тогда я пытался найти деньги для установки индивидуальных телевизоров в спинках кресел в наших самолетах. Я всегда верил, что Virgin должна предлагать лучшие развлечения в полете. Нам было нужно £10 млн. на установку оборудования. Никто в virgin atlantic не мог дать необходимых средств, и однажды мы все сидели на Кроли в отчаянии, готовые отказаться от этой идеи, когда я подумал, что сделаю еще одну – последнюю – ставку.

Я позвонил в компанию Boeing и попросил соединить с главным администратором Филом Кондуитом. Я спросил его, не установят ли они индивидуальные телевизоры в спинки кресел туристического класса, если мы купим десять новых самолетов Boeing 747-400. Фил был поражен, что кто-то думает о покупке самолетов во время спада, и с готовностью согласился. Затем я позвонил в компанию Airbus Джину Пиерсону и задал ему тот же самый вопрос о новых самолетах Airbus. Он согласился. После еще нескольких запросов мы обнаружили, что проще получить £4 млрд в кредит для покупки восемнадцати новых самолетов, чем £10 млн. кредита для приобретения телевизоров. В результате Virgin Atlantic неожиданно стала обладательницей флотилии совершенно новых самолетов, самолетов последнего поколения и самых современных в отрасли, причем, по самой низкой цене, по которой мы могли приобрести их до этого или после.

Многие спрашивали тогда, где пределы для Virgin, и не растягиваем ли мы брэнд сверх всякой меры. С монотонной регулярностью они указывали на то, что ни одна компания в мире не ставила свое имя на таком разнообразном спектре услуг и продуктов. Они были абсолютно правы, и это остается предметом моей гордости.

Однако я не переставал размышлять над этим вопросом. Я всегда жил, полагаясь на благоприятную возможность и приключения. Некоторые из лучших идей пришли совершенно неожиданно, и надо обладать открытым умом, чтобы понять их преимущества. Так в 1984 году американский адвокат позвонил мне, чтобы предложить учредить авиакомпанию, а шведский фанатик воздухоплавания спросил, не хочу ли я пересечь с ним Атлантику в 1987-м. Предложения поступают самые невероятные, и я понятия не имею, каким будет следующее. Тем не менее, я точно знаю, что если достаточно внимательно слушаю, все хорошие идеи, так или иначе, вписываются в формат Virgin. По натуре я любознателен, и этот интерес распространяется на мой бизнес. Эта любознательность провела меня по многим неожиданным тропинкам и свела с многими необыкновенными людьми. Компания virgin-это коллекция таких людей, и они залог ее успеха.

Virgin всегда жила своей собственной жизнью, а я старался думать о ее будущем. Когда я пытался продать журнал Student представителям компании IPC Magazines, они пугались меня, потому что я начинал рассуждать о всех возможностях деловой деятельности, которые хотел исследовать: компании по организации путешествий Student, которая предлагала бы более дешевые путешествия, чем существующие авиакомпании; банке student, потому что считал, что студентов грабят, поскольку у них нет доходов, чтобы подстраховаться. Я даже хотел взять в аренду поезда у British Rail, потому что ее билеты были такими дорогими, а ее поезда всегда опаздывали. Даже тогда, имея ограниченные денежные средства, я делал попытки поэкспериментировать, насколько было возможно, желая заняться некоторыми из этих дел и поставить их с ног на голову. В то время все было в теории и выше моих способностей, но некоторые интересные идеи возникли по ходу дела. Я могу быть бизнесменом, так как открываю компании и управляю ими ради прибыли, но когда я пытаюсь строить планы на будущее и придумывать новые продукты и новые компании, я – идеалист.

Моим грандиозным планам с журналом Student не суждено было реализоваться. Но после продажи Virgin Records я снова был готов брать барьеры. На этот раз ситуация была совсем иной: в моем распоряжении было не несколько фунтов в коробке из-под печенья, которые мы в конце концов тратили на тушеное мясо на вынос, а сундук с сокровищами из нескольких сот миллионов фунтов. В этот опьяняющий момент все казалось возможным. У нас были финансы, и что даже более важно, – у нас было имя Virgin, которое уже говорило само за себя. Ничто не могло помешать нам стать чем-нибудь еще. Земля перед нами была территорией Virgin.

Я дал волю своим инстинктам. Первое и самое главное – любое бизнес-предложение должно звучать интересно. Если есть рынок, на котором представлены только две гигантские корпорации, мне представляется, что здесь есть место для здоровой конкуренции. Наряду с тем, что это просто интересно, я люблю еще и возмутить спокойствие. Люблю заставить большие компании побегать за своими деньгами, особенно, если они предлагают дорогие, но низкокачественные продукты. В начале 1990-х в моей записной книжке уже были пометки о возможности запуска ряда безалкогольных напитков Virgin под руководством компании Virgin Cola, которая могла бы принять вызов могущественной Coca-Cola, одной из десяти лучших компаний в мире. Корпорация Cott, специализировавшаяся на розливе своих собственных марок колы, искала брэнд, который мог бы понравиться в глобальном масштабе.

– На вашей стороне все главные факторы, – сказал Джерри Пенсер, исполнительный директор корпорации Cott. – Люди любят virgin, они доверяют имени и будут покупать продукт, потому что это продукт компании Virgin. Что вы скажете на это? У нас есть рецепт, у вас есть брэнд. Что вы думаете о появлении Virgin Cola?

Сильные стороны компаний Coca-Cola и Pepsi слишком очевидны. Coca-Cola – наиболее известный в мире брэнд. Это также самая прибыльная компания в мире. У нее есть только один конкурент: за Соке -40% американского рынка, за pepsi – приблизительно 30%. За пределами Соединенных Штатов Соке абсолютно доминирует. Обе компании тратят миллиард! долларов в год на рекламу своих продуктов, и некоторые из их лучших реклам остаются в общественном сознании даже теперь.

Но когда я ближе познакомился с бизнесом, то смог обнаружить некоторые трещины в броне. Простейший анализ покажет, что Соке – это всего лишь газированный напиток с огромным маркетинговым бюджетом, и эта простота делает рынок уязвимым. В последнее время появился ряд серьезных неясностей по поводу «истинного» продукта. Компания Cola-Cola вывела из обращения оригинальную кока-колу и запустила в производство новую колу, рецепт которой, как они говорили, гарантировал лучший вкус. Реакция американских покупателей заставила компанию Coca-Cola возобновить выпуск колы по оригинальному рецепту под названием «классическая кока-кола». Но семена сомнения были посеяны. Если Coca-Cola признала, что классическая кола была не так хороша, как новая, тогда, по определению, кола, приготовленная по другому рецепту, могла быть даже лучше. На мой взгляд, чары развеялись.

Находившаяся по другую сторону баррикады Pepsi выглядела более слабой. Что характерно, когда мы изготовили колу Virgin, компания pepsi первой отреагировала на это: она сменила цвет своих банок с преимущественно красного на преимущественно голубой цвет. Похоже, мы задели ее за живое. Узнав, что pepsi собирается это сделать, мы дали в газетах рекламные объявления на целую полосу, сообщавшие, что мы разработали специальные банки под колу – когда кола выдыхается, цвет банок становится голубым. Даже при всем этом в Virgin по-прежнему существовало некоторое сопротивление всему предприятию. Понятно, что люди защищали наш брэнд. Это было первым из многих возражений в отношении его употребления.

Как всегда, когда меня предостерегают от чего-то, а я уже принял решение, я преисполняюсь решимости попробовать это непременно. В данном случае мы все признавали, что предстоит дюйм за дюймом отвоевывать полки в супермаркетах, но после того как выяснилось, что в случае неудачи финансовый риск будет минимальным, решили продолжить. Мы знали, что продукт так же хорош, как кока-кола или пепси-кола, и первая слепая проба, проведенная в местной школе (после чего их было много по всей стране) установила, что большинство предпочитают колу от Virgin всем другим. За несколько месяцев по всей стране мы продали своей колы на £50 млн. Мы продолжили ее производство во Франции, Бельгии и Южной Африке и даже умудрились установить аппарат колы Virgin прямо под эмблемой Соке в Нью-Йорке, на Таймс-сквер. После того, как наш передовой танк проломил непробиваемую стену Coca-Cola, и проблема с банками Pepsi была решена, мы нацелились на символ компании Coca-Cola, висящей над Таймс-сквер!

Не знаю, станет Virgin Cola мировым лидером в производстве безалкогольных напитков или нет. Гак же, как и в отношении всех наших компаний, я готов к любому повороту. Но я точно знаю, что в Virgin Cola проявилась философия Virgin, и за всей этой суматохой и весельем продаж лежит тщательно составленный бизнес-план. В основе решения запустить в производство Virgin Cola было три ключевых момента: поиск своего покупателя, использование позитивного восприятия брэнда Virgin и его защита в случае неудачи.

Бизнес-план компании Virgin Cola не вызывал сомнений: мы никогда не потеряли бы много денег, продавая колу Virgin. В отличие от большинства других продуктов, ее изготовление настолько дешево, что о производственных издержках можно забыть. Поэтому мы смогли напрямую возместить продажами расходы на рекламу и дистрибуцию. Одного взгляда на бухгалтерские балансы Coca-Cola достаточно, чтобы обнаружить, насколько прибыльный это бизнес, и даже при наличии такой марки мы знали, должно оставаться много места для кого-то еще, кто придет в этот бизнес с хорошей колой и будет продавать ее наряду с кока-колой и пепси-колой.

Как только я убедился, что финансовые риски минимальны, что всегда в первую очередь заботит меня, другим важным вопросом, по поводу которого надо было разрешить сомнения, стал: действительно ли Virgin Cola будет способствовать укреплению брэнда Virgin. Несмотря на возражения коллег, я был убежден в том, что кола обладает определенным набором качеств, с которыми люди ассоциируют Virgin: шипение, веселье и свобода. Но не только это: наш напиток был лучше и дешевле, чем другие колы. Мы выиграли на том, что были маленькой компанией и новичками в этом бизнесе по сравнению с двумя гигантами. А это значило, что брэнд будет востребован на молодежном рынке.

– Хорошо, – признали люди, когда выслушали мою речь в защиту Virgin Cola. – Понятно, что кола – это весело. Она шипучая и прибыльная, и соответствует имиджу Virgin. Но этого никак не скажешь о страховании жизни.

Ну, какого черта ты занялся страхованием жизни, закладными и инвестициями?

Я должен признать, что нашему решению основать компанию Virgin Money предшествовали несколько здравых дискуссий по поводу страхования жизни.

– Страхование жизни? – фыркали все, когда слышали об этом. – Люди ненавидят страхование жизни. Все агенты кажутся такими недобросовестными, врываются в дом и берут засекреченные комиссионные. Это ужасный бизнес.

Он определенно не имеет ничего общего с Virgin.

– Совершенно верно, – сказал я. – У него есть потенциал.

Не секрет, что я люблю становиться на позиции «адвоката дьявола». Я видел все минусы индустрии финансовых услуг. Идея страховой компании под именем Virgin и байка Virgin ужаснула бы наших первых сотрудников на Альбион-стрит или наших покупателей, развалившихся на пол)' на подушках в магазине пластинок. И, тем не менее, всякий раз, когда я вижу плохое обслуживание, мне хочется вмешаться и что-нибудь сделать с этим. Разумеется, это не чистый альтруизм, надо также и прибыль получить. Но отличие заключается в том, что я готов поделиться прибылью с покупателем, чтобы мы оба были состоятельны. Диссидент во мне тихо развлекался при мысли, что парень, который знакомил вас с группой The Sex Pistols, мог также разобраться теперь и с вашей пенсией. Другая часть меня в равной степени веселилась оттого, что мы учредили собственный банк, чтобы ссужать деньгами те самые банки, которые почти лишили нас возможности воспользоваться их деньгами.

Впервые мое внимание к индустрии финансовых услуг было привлечено Рауэном Гормли, венчурным капиталистом, которого я попросил поработать на Virgin, чтобы обозначить новые возможности в бизнесе. Одной из первых вещей, которые он сделал, был пересмотр пенсионной политики Virgin, которая, по его мнению, была бессмысленна. Когда он попросил шестерых разных советников по пенсионным вопросам поделиться мыслями о том, как реструктурировать ее наилучшим образом, то получил шесть разных ответов. – Я не понимаю этого, – признался он. – У меня три ученых степени в области финансов, но ничто из того, что они говорят, не имеет смысла.

Инстинктивно я понял, что мир финансовых услуг скрыт за завесой таинственности и мошенничества, и virgin могла бы предложить свободную от профессионального жаргона альтернативу без скрытых ловушек.

Так же, как и с другими нашими рискованными предприятиями, нам нужен был партнер, который бы знал банковское дело и мог вложить свои деньги, чтобы присоединиться к Virgin. Несмотря на некоторые трудности в прошлом, я по-прежнему считаю, что партнерство 50/50 является лучшим решением финансирования. Если что-то не удается, а это неизменно произойдет в какой-то момент, оба партнера будут иметь одинаковую мотивацию выправить ситуацию. Так бывает не всегда. В худшем случае, как было с Рандолфом Филдсом, Virgin пришлось выкупать долю партнера целиком. В лучшем случае, как с Marui, нашим партнером по мегамагазинам в Японии, финансирование остается в соотношении 50/50. и обе стороны удовлетворены. Между этими полюсами – множество вариантов, и мы испробовали большинство комбинаций. В конечном итоге, имея дело с другими людьми, ты никогда не знаешь, чего ожидать, и хотя, возможно, вы оба приступаете к проекту с одинаковым энтузиазмом, ситуация может измениться. Понять, когда и как следует пересмотреть условия контракта, – одна из трудных задач бизнеса.

Наша компания по оказанию финансовых услуг Virgin Money начинала как Virgin Direct, являясь партнером Norwick Union на условиях финансирования 50/50. С момента, когда virgin вошла в индустрию финансовых услуг, я могу без ложной скромности утверждать: она больше никогда не будет прежней. Мы урезали все комиссионные, предложили продукты по хорошей цене, и были чуть ли не растоптаны инвесторами в их стремлении купить. Мы открыли новый офис в Норвике вместо того, чтобы снять высотный дом в лондонском Сити. Мы никогда не брали на работу управляющих фондом, одних из самых высокооплачиваемых людей в мире, поскольку раскрыли их большой секрет: они никогда не могли сообразно обстоятельствам повлиять на индексы фондовой биржи.

Мы взялись за дело агрессивно, и первоначальные результаты были хорошими, но, несмотря на успех, стало понятно, что мы двигаемся быстрее и дальше, чем того бы хотелось Norwich Union. Похоже, компания окажется в три раза больше, чем мы первоначально предполагали. Очень скоро мы помогли Norwich Union продать ее долю партнеру, разделявшему наши амбиции, – australian mutual provident (amp). Совместно с AMP наша потрясающая команда из Virgin Money прорубила широкую просеку сквозь джунгли финансовых услуг. С начала своей деятельности в 1995 году, невероятно, но virgin money стала самым популярным в стране объектом вложения денег, и к 1999 году 250 тысяч людей доверили нам свыше £1. 5 млрд. Успех Рауэна Гормли и его вера в успех Virgin Money иллюстрируют одно из самых больших преимуществ Virgin Group: мы процветаем на нестандартных решениях. Характерная черта, которую я угадал в Рауэне, когда впервые попросил его поработать на Virgin, – он может осуществить проект. Когда он приступил к работе, заняв свободный стол на промежуточной лестничной площадке на Холланд-парк, и, никто из нас не предполагал, что несколькими месяцами позже он возглавит компанию. Когда – неудивительно, если учесть его прошлое – он вплотную занялся финансовыми услугами, мы создали структуру, предоставлявшую ему и его команде долю в бизнесе и возможность развивать дело. Как и все менеджеры Virgin, Рауэн получил хороший стимул, чтобы преуспеть, потому что мог ясно видеть то состояние, которое успех компании принес бы ему и его команде.

Virgin Money могла показаться несоответствующей рок-н-ролльной Virgin: это был прыжок в сторону, подобно тому, как в свое время мы переключились с пластинок на авиакомпанию. Но все это по-прежнему было связано с уровнем услуг, лучшим вложением денег, и предложением простого продукта. Мое видение Virgin не совпадает с ортодоксальным взглядом на компанию как большой головной офис и пирамиду приказов, поступающих от центрального совета директоров. Я не говорю, что такая структура не имеет права на существование. Она подходит внушительным компаниям от Coca-Cola, Pearson до Microsoft. Просто мой мозг устроен по-другому. Я слишком неформальный, слишком неугомонный и люблю двигаться дальше.

Чем больше разрастается компания, тем^чаще задают вопрос о моем видении Virgin. Я стараюсь либо уклониться, либо отвечать на него слишком длинно, спасаясь мыслью, что в следующий раз, когда меня спросят, дам другую версию. Мое видение Virgin никогда не было фиксированным и постоянно меняется, как и сама компания. Всю жизнь я составлял списки: тех, кому надо позвонить, идей, людей, которые могут осуществить эти идеи. Каждый день я работаю с этими списками, и именно эта последовательность звонков продвигает меня вперед. Когда-то, в начале 1970-х, я тратил время на то, чтобы жонглировать банками, поставщиками, кредиторами и оставаться платежеспособным. Я по-прежнему живу по этому принципу, но сейчас вместо банков я жонглирую куда большими вещами. Еще раз, это только вопрос масштаба.

Как знают все в моем офисе (они узнали об этом, когда я положил ее не на место). самой необходимой для меня вещью является стандартного размера школьная записная книжка, которую можно купить в любом магазине канцелярских товаров на любой центральной улице по всей стране. Я ношу ее повсюду и записываю все комментарии, сделанные сотрудниками virgin и любыми людьми, которых встречаю. Я делаю заметки обо всех телефонных разговорах и встречах, наброски писем и списки необходимых телефонных звонков.

За прошедшие годы записных книжек накопилась целая книжная полка, а привычка все записывать приучила меня слушать людей внимательно. Когда сейчас я наугад открываю эти записные книжки, нахожу некоторые идеи, которые ускользнули от меня: например, меня просили вложить деньги в настольную игру под названием Trivial Pursuit и заводное радио. Но когда я отклонил предложение, мой ангел-хранитель, должно быть, присматривал за мной.

Когда бы и где бы я ни находился – в самолете, поезде, в магазине пластинок, – я прошу людей высказать свои идеи по поводу того, как улучшить обслуживание. Я записываю их, и приходя домой, просматриваю то, что записал. Если есть хорошая идея, я поднимаю телефонную трубку и привожу идею в исполнение. Мои сотрудники были вне себя, услышав, что я встретил в автобусе аэропорта мужчину, который предложил ввести новую услугу: делать массаж на борту самолета, – и поэтому не могли бы они организовать это? Поддразнивая меня, они называют это «выборочный опрос Ричардом общественного мнения в лице одного человека». но всякий раз дополнительные услуги, которые предлагает Virgin, были пожеланиями наших клиентов. Не важно, откуда приходят идеи, если они приводят к улучшениям.

Я также настаиваю, чтобы персонал все время просили делиться любыми предложениями, какие только могут быть, и стараюсь попробовать себя на всех рабочих местах. Когда я пытался катить по проходу лайнера столик на колесиках, обнаружил, что во всех врезаюсь. Я поговорил об этом со стюардессами, и они предложили ввести обслуживание, больше напоминающее работу официанток, сведя использование столиков на колесах к минимуму.

Мой взгляд на Virgin, в конечном итоге, выразил Питер Габриэль:

– Это возмутительно! Куда ни посмотри, везде virgin. Ты просыпаешься утром под радио Virgin, натягиваешь джинсы Virgin, идешь в мегамагазин virgin, пьешь колу Virgin, летишь в Америку Virgin Atlantic. Скоро тебе будут предлагать дни рождения, свадьбы и похороны, организованные компанией Virgin. Я думаю, тебе следует переименовать Virgin в «Компанию, которая везде». virgin будет с тобой в начале твоей жизни и до самого ее конца.

Как всегда, Питер, проницательный бизнесмен и одновременно талантливый музыкант, был очень близок к истине. В тот момент он понятия не имел что двести человек в Истборне работают над ассортиментом косметики под маркой Virgin, другая команда разрабатывает линию одежды Virgin, и мы близки к тому, чтобы получить две франшизы от компании British Rail, что сделало бы нас крупнейшим оператором железнодорожного транспорта. Я сомневаюсь, что virgin когда-нибудь займется похоронами, но для организации компании Virgin Births есть реальные предпосылки. Если есть хороший бизнес-план, сведенные к минимуму риски, хорошая команда и хороший продукт, мы можем пойти на это.

До некоторой степени все сводится к правилам игры. Как вы, возможно, уже заметили, я не руководствуюсь так называемой мудростью. Традиционно, вы концентрируетесь на том, чем занимаетесь, и в управлении компанией остаетесь в довольно узких рамках. Я не только считаю, что это сдерживает рост, но думаю, что это опасно. Если ты управляешь только магазином музыкальных записей и отказываешься считаться с происходящими переменами, когда появляется какое-нибудь новшество вроде Интернета, твои объемы продаж перейдут к человеку, который воспользовался новым изобретением. Даже в головокружительные дни 1999 года я понимал, что намного лучше организовать свою собственную компанию в Интернете, к которой уйдет часть продаж музыкальных записей, чем эти продажи достанутся кому-то другому. Так оно и произошло, несмотря на разных внешних советников, пытавшихся убедить нас запустить Интернет-сайт, странным образом предлагая сделать это, не упоминая нашего имени.

– Настало время Currant Bun, handbag и jamjar, – говорили они. Они просто ничего не смыслили в брэндах.

Это отчасти объясняет наш набор компаний. Помимо того, что защищают друг друга, они находятся в симбиотических отношениях. Когда Virgin Atlantic начинает летать в Южную Африку, я вижу, что мы можем запустить там Virgin Radio и Virgin Cola. Точно так же мы можем воспользоваться нашим опытом в авиаиндустрии, чтобы легче и дешевле организовать продажу билетов на поезда. Мы можем заимствовать наш опыт развлечения людей в самолетах для развлечения пассажиров поездов.

* * *

Несмотря на то, что в штате virgin приблизительно 30 тысяч человек, она не является большой группой – это большой брэнд, созданный множеством маленьких компаний. Наши приоритеты противоположны приоритетам наших больших конкурентов. Традиционно, правила поведения диктуют, что компании следует в первую очередь заботиться о своих акционерах, во вторую – о своих клиентах и в последнюю – о своих работниках. В компании virgin все происходит наоборот. Для нас служащие важнее всего. Для меня простой здравый смысл заключается в том, что если ты начинаешь дело со счастливым, хорошо мотивированным персоналом, более вероятно, что и твои клиенты будут счастливы. И в результате полученные прибыли в свое время сделают счастливыми твоих акционеров.

Считается, что «большое – это красиво». но всякий раз, когда какое-нибудь из наших предприятий разрастается слишком сильно, мы разбиваем его на более мелкие подразделения. Я иду к заместителю генерального директора, заместителю директора по продажам и заместителю директора по маркетингу и говорю:

–Поздравляю. Теперь вы генеральный директор, директор по продажам и директор по маркетингу новой компании.

Каждый раз, когда мы так делали, людям, которых это касалось, не приходилось работать намного интенсивнее, но у них непременно повышались мотивация и желание достичь большего. Мы получили потрясающие результаты. Ко времени продажи Virgin Music у нас было пятьдесят дочерних записывающих компаний, но ни одна их них не насчитывала более шестидесяти сотрудников.

Мало смысла в том, чтобы оглядываться назад, разве что, перед тем как перейти к году 2002. стоит отметить, что с того самого времени Кен Берри укрепил и превратил Virgin Music в самую прибыльную драгоценность в короне EMI. Мы снова смогли возобновить эту деятельность с основанием компании V2 Records, прибегая к тем же самым техникам и навыкам. Наш первый контракт, возможно, не оказал столь сильного влияния, как Майк Олдфилд, но The Stereophonies были все-таки названы «лучшими новичками» в british awards за 1998 год, и в течение последующих лет они играли перед огромными аудиториями на фестивалях, проводимых на открытом воздухе. С несколькими альбомами, занявшими первые строчки в чартах, их ждет блестящее будущее.

Путь Virgin заключался в том, чтобы развивать множество разнообразных предприятий и расти органично и взаимосвязано. Большинство компаний мы создавали с нуля, а не просто покупали готовыми. Мы хотим, чтобы у каждого из дочерних предприятий Virgin был эффективный и управляемый размер. В результате компания Virgin размещается во множестве разных офисов в районе Ноттинг-Хилл-гейт в Лондоне, Кроли в западном Суссексе и Норидже, постоянно фокусируясь и культивируя великий дух команды. Когда настает время для учреждения новых компаний, одним из преимуществ является то, что у меня не слишком усложненный взгляд на бизнес. Когда я думаю о том, какие услуги хотел бы предложить пассажирам авиакомпании Virgin Atlantic, то стараюсь представить, захотели бы моя семья и я сам приобрести их для себя. Довольно часто это так просто.

Конечно, жизнь усложняется, когда ты отходишь от идеи естественного роста. В последние годы Virgin приобрела компании, чтобы присоединить их к уже образованным. mgm cinemas была первым большим приобретением, мы купили также две значительные франшизы British Rail. Мы сравнительно быстро смогли привести в порядок сеть кинотеатров, перед тем как продать ее французской компании UCI, однако улучшение ситуации с железнодорожными поездами потребует гораздо большего времени. В некотором смысле мы стали жертвой собственного успеха, так как пассажиры ожидали, что стоит только Virgin взяться за управление поездами, как последуют чудесные перемены. К сожалению, материально-техническое обеспечение этой задачи было против нас: две наши железнодорожные компании насчитывали 3500 сотрудников, и нам необходимо было создать совершенно новый парк поездов и в то же самое время договориться с компанией Railtrack о модернизации рельсового пути и передачи сигналов.

Несмотря на тяжелое положение в железнодорожной промышленности в целом, мы уверены в том, что, в конце концов, virgin rail добьется успеха и предложит дешевый, быстрый, эффективный железнодорожный сервис. Каждый раз, когда я застреваю в транспортной пробке на выезде из Лондона, пытаюсь миновать трассу М25 или объехать Бирмингем, уверенность в долгосрочных перспективах железной дороги получает подкрепление. Я по-прежнему убежден, что железнодорожные поезда станут одним из лучших примеров того, что Virgin делает со своим брэндом. Наши новые поезда, развивающие скорость 140 миль в час, сократят время в пути следования по всей стране, а их комфорт и безопасность сделают их лучшими поездами в Европе, если не в мире.

Как только ты получаешь прекрасный продукт, очень важно бдительно защищать его репутацию. И это не просто вопрос вывода его на рынок. В результате, каждый день я получаю ворох вырезок из газет, – все, где упоминается Virgin. Это, включая письма от персонала, – первое, что я прочитываю утром. Когда я основал авиакомпанию, то понял, что должен использовать свою личность, чтобы усилить общественный интерес к Virgin Atlantic и придать ценность брэнду. Большинство компаний не признает значения прессы, ограничиваясь маленьким отделом по работе со СМИ, который запрятан в дальний угол. Если в прессе появляется статья с неточностями, и ей позволяют появиться больше, чем в одном номере газеты, она становится фактом. Затем всякий раз при упоминании вашего продукта будет всплывать та же самая история.

Моя репутация подвергалась опасности по большому счету дважды: первый раз в связи с делом British Airways и во второй раз со стороны Гая Сноудена и его компании GTECH, движущей силы создания Camelot, которая выиграла франшизу на проведение Британской национальной лотереи. Для обеих компаний я был палкой в колесах, которая обошлась им в миллионы фунтов потерянного дохода.

Инцидент с GTECH был особенно опасным, если говорить о репутации. Я познакомился со Сноуденом в тот момент, когда британское правительство согласилось взять на себя проведение национальной лотереи. Начали формироваться разные коммерческие консорциумы, но я был убежден, что лотерею должна проводить компания, которая отдаст все прибыли на благотворительные цели. Это было возможно, поскольку это была бы монополия без какого-либо риска. Я обратился к Джону Джэксону, с которым работал в Фонде по здравоохранению в то время, когда он был главой компании Body Shop, и с которым я запускал производство презервативов Mates, чтобы объединить наши благотворительные усилия. Компания GTECH была главным поставщиком оборудования для проведения лотереи, поэтому мы подумали, что должны встретиться с ними, чтобы посмотреть, не будут ли они заинтересованы в обеспечении нас всем необходимым для участия в этом мероприятии, поскольку их консорциуму не удалось выиграть контракт.

Джэксон и я встретились со Сноуденом за обедом 24 сентября 1993 года. Состоявшийся разговор впоследствии стал материалом судебного дела. После патовой ситуации, когда Сноуден не захотел назначить цену на поставку нам оборудования, а я не захотел войти в его консорциум, возникла пауза. Затем Сноуден поставил нас в известность о том, что если мы обратимся со своей заявкой, это будет стоить консорциуму GTECH миллионы фунтов, поскольку им, согласно руководящим правительственным документам, придется снизить проценты от товарооборота, которые они собирались взимать как операторы, с 15 до 13. а, возможно, и ниже. Допуская, что ежегодный объем сбыта билетов достигает £4 млрд (что так и было). каждый процент уменьшения доли операторов исчислялся £40 млн. в год. Речь шла об огромной сумме денег.

Мы сидели в оранжерее в саду на Холланд-парк,11. и я заметил, что Сноуден начинает покрываться испариной. Он поерзал на сиденье и посмотрел на меня.

– Я не знаю, как это сформулировать, Ричард.

Я взглянул на него, гадая, что он собирается сказать.

– Любое дело имеет практический результат. Я перейду к делу. Каким образом мы можем помочь вам, Ричард?

Я не знал, что ответить. Сноуден прояснил свои намерения.

– Я имею в виду, как мы можем помочь вам лично?

Мой рассудок помутился от этого вопроса. Мне предлагали взятку.

– Что, черт возьми, это значит? – сказал я, потрясенный и рассерженный, пытаясь дать ему шанс остановиться. Но он не сделал этого.

– Каждый нуждается в чем-нибудь в жизни, – сказал Сноуден.

– Спасибо, – ответил я. – Я вполне благополучен. Каждый день мне нужен только один завтрак, один обед и один ужин. Единственное, чем вы могли помочь мне, – предоставить техническое обеспечение для нашего участия.

С этими словами я встал и вышел из оранжереи. Я больше не хотел иметь с этим человеком ничего общего. В то время как Джон и я пытались подать совместную заявку на проведение национальной лотереи, намереваясь собрать много миллионов фунтов на благотворительные цели, этот человек пытался подкупить меня, дабы я остался в стороне и позволил пройти его заявке, что привело бы к сбору меньших средств на благотворительность, но обогатило бы его и его компанию. Я спустился по лестнице и прошел в туалет. Там на клочке бумаги я нацарапал некоторые слова, которые он употребил. Мне никогда раньше не предлагали взятку. Затем я снова поднялся по лестнице, и мы с Джоном вывели Сноудена из дома.

– Я не ошибся, не так ли? – спросил я Джона. – Это означало взятку?

– Скорей всего, да, – сказал Джон.

Позже Джон рассказал мне, как он чуть не упал со стула, когда Сноуден произнес эти слова. Короче говоря, судебный прецедент разрешился присяжными в мою пользу, Сноуден и компания GTECH выступили в роли ответчиков, и моя репутация была защищена. В своем заключении в суде постаревший Джордж Кармен отметил, что, помимо любого коммерческого успеха, которым можно наслаждаться, безукоризненно чистая репутация – самая важная вещь. Сноуден «выбрал не того человека, сказал неправильные слова в неправильном местеи в неурочное время».

Эпилог. Щедрость и превратности судьбы

За последние десять лет произошло много событий. Я был настолько занят, что просто не мог сесть и написать второй том этой книги. Однако все эти годы я продолжал ежедневно вести записи в своих черных блокнотиках. Так что рано или поздно я найду время, чтобы переписать все это должным образом, причем постараюсь сделать это как можно быстрее. А пока думаю просто предоставить вам возможность ощутить то, что происходило.

Эта книга начинается с описания моей первой попытки совершить кругосветное путешествие на воздушном шаре. Оно закончилось в алжирской пустыне. Так что представляется целесообразным довести это повествование до логического финала, рассказав о последнем путешествии, которое, наконец-то, сумело вбить в меня толику здравого смысла. Я осознал, что, наверное, пора более рационально использовать все то, чему я научился, организовывая эти авантюры. Но, как бы то ни было, путешествие оказалось просто великолепным.

Незадолго до поездки кто-то предложил мне вести дневник, и вот теперь, стряхнув с него пыль, я решил воспользоваться им. Вместо того, чтобы отредактировать и «причесать». я собираюсь представить эти записи на суд читателя в том виде, в каком они были сделаны, чтобы вы сами смогли почувствовать, как ощущает себя человек, плывущий в воздухе на высоте нескольких тысяч футов над землей и движимый к месту назначения одной лишь силой ветра.


День первый. 18 декабря 1998 года

Этот дневник я веду для своего крестника Тео, провожавшего нас сегодня из Марракеша, для Лочи, Индии, Вуди, для всех моих необыкновенных племянников и племянниц, а также для моих детей Холли и Сэма.

Замечательные марокканцы встретили нас как родных. Холли и Джоан приехали в аэропорт. Солнце поднималось над Атласскими горами, и наш воздушный шар выглядел в его лучах, как прекрасная мечеть. Странное дело, я даже не слишком нервничал. Просто все это путешествие готовила отличная команда. Мы успели так переволноваться в прошлые полеты, что теперь у меня действительно возникло ощущение: удача улыбнется нам. Единственным серьезным осложнением оказалось то, что накануне американцы и англичане начали бомбить Ирак, а нам примерно через 30 часов предстояло пролететь вдоль иракской границы, в каких-нибудь пятидесяти милях от нее.

У нас есть Боб Райе – лучший метеоролог в мире. Он уверен, что сумеет помочь найти подходящий ветер, который пронесет нас прямо вдоль границы, не пересекая ее. Я уже пообещал, что если он ошибется, мы зажарим его на Рождество вместо традиционной индейки. Разумеется, это в том случае, если нас самих к тому времени не поджарят.

Почти все мои близкие друзья и родственники, за исключением Сэма, бывшего в школе, прилетели, чтобы проводить нас. Накануне они прилетели вместе с нами на Карибы, чтобы там отдохнуть. Как только мы приземлились на острове, мне передали, что я должен немедленно возвращаться обратно, поскольку подул тот самый ветер, который нужен. Прогноз погоды выглядел просто великолепно. Если все пойдет как надо, мы успеем вернуться ко дню рождения дедушки -«дню подарков». на следующий день после Рождества[93].

Нас ждал потрясающий прием музыкантов, верблюдов, жонглеров и даже ковров-самолетов. Дети Алекса Ричи – Алистер и Дункан, моя дочь Холли и дочь Пера Дженни собрались вместе, чтобы нажать на кнопку, запускающую шар в воздух. Мы надели парашюты и попрощались со всеми: с моими родителями, с моим зятем, дочерью и всеми друзьями. У всех присутствующих на глаза навернулись слезы.

Пошел обратный отсчет:10-9-8-7-6-5-4-3-2-1 – и взлет!

Мы плавно поднялись на 2 тысячи футов. Дверь гондолы все еще была открыта. Все хлопали в ладоши и радостно кричали. Неожиданно шар резко пошел вниз: мы попали в нисходящий поток воздуха. Пришлось включить горелки едва ли не на полную мощность, чтобы подогреть гелий. Мы проскочили через воздушный поток, и как я потом понял, слегка перестарались.

Мы стрелой уносились в небо, а тем временем нижняя часть наружного шара стала тлеть:1700 футов в минуту,1800. 1900 футов; наконец взлет замедлился, но горелки уже прожгли дыры в нижней части шара. На наше счастье, они находились в самом низу оболочки, и пламя не затронуло шар с гелием, что было бы катастрофой. Мы могли продолжать полет. Дыры, конечно, не украшали шар, но и не препятствовали осуществлению нашего плана.

Все просто здорово. Мы летим вместе с птицами, и летим туда, куда нужно. Вроде бы все работает: мы набрали полетную высоту, капсула гондолы загерметизирована, шар цел. Мы в самом начале пути, от которого ждем захватывающих приключений. Под нами проплывают прекрасные Атласские горы, покрытые снегом.


День второй. 19 декабря 1998

Час за часом мы летим, восхищаясь фантастическим видом могучего Атласского хребта, проходящего почти по всему северу Африки, от Марокко через Алжир, Ливию и, по-моему, почти до Египта. Спустя семь часов после старта мы прощаемся с гостеприимными марокканцами и оказываемся над Алжиром.

Алжир очень пострадал в ходе непрекращающейся гражданской войны. Мы стали тому свидетелями два года назад, когда из-за проблем с воздушным шаром пришлось здесь приземлиться. И вот сегодня мы летим вдоль Атласских гор над непроходимой пустыней примерно там же, где нам с Алексом однажды пришлось сбрасывать с шара буквально все, чтобы прекратить быстрое снижение, грозившее обернуться падением, – мы выбросили даже целый пакет долларов! Тогда Алекс спас наши жизни, взобравшись на крышу гондолы и сбросив топливные баки за миг до того, как мы должны были удариться о землю.

На этот раз все как будто бы идет хорошо. Я бы даже сказал – слишком хорошо. Когда наступили сумерки и гелий в шаре над нами начал остывать, мы вновь включили горелки. На этот раз мы правильно рассчитали их мощность, и вместо того, чтобы свечой взмыть в небо, как это случилось при нашей последней попытке облететь вокруг земного шара, просто зависли на одной и той же высоте, освещая пламенем горелок ночные арабские небеса. За высотой нужно было следить постоянно, чтобы не подняться выше, чем в течение дня. В противном случае слишком разогретый и находящийся под давлением гелий стал бы просачиваться сквозь оболочку шара, что сократило бы срок нашего возможного пребывания в небе. Поэтому мы решили установить дежурство и спали ночью по очереди.

Мы здорово устали и решили отдохнуть, но тут нам стали вставлять палки в колеса. Мы получили сообщение, что власти Ливии отзывают разрешение на пролет над их территорией. Была глубокая ночь, вокруг – кромешная тьма. Мы никогда не смогли бы приземлиться до пересечения ливийской границы. Мы со Стивом и Пером стали обсуждать, что делать дальше. Если спуститься совсем низко, то можно будет найти нужный воздушный поток и медленно, чуть ли не ползком, обогнуть Ливию с юга. Впрочем, такой крюк неминуемо означал бы отказ от осуществления нашей мечты. В конце концов, мы решили снизить скорость, спустившись как можно ниже, чтобы выиграть время и попытаться убедить ливийского правителя полковника Каддафи в том, что мы осуществляем чисто спортивную акцию, предпринятую к тому же в интересах дела мира. Король Иордании уже не раз помогал нам; кроме того, я имел честь быть знакомым с Нельсоном Манделой, а он, в свою очередь, как мне было известно, довольно хорошо знал полковника Каддафи. Моей чудесной секретарше Сью пришлось ни свет, ни заря открывать офис и заниматься поисками их телефонов.

Получив заветные номера, мы вдруг осознали, что еще ночь, и все эти люди, скорее всего, снят. Король Иордании болен раком и плохо себя чувствует, а Мандела далеко не молод; в общем, я решил написать одно из самых важных писем в моей жизни – лично полковнику Каддафи.


«Прошу передать это письмо в канцелярию президента.

Его превосходительству полковнику Каддафи, президенту Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии.

Ваше превосходительство!

Я обращаюсь к Вам лично и напрямую с борта воздушного шара ICO Global Challenger, в создание которого Ливийской генеральной компанией почт и телекоммуникаций были вложены значительные инвестиции.

Наш общий друг, Его королевское величество король Иордании Хусейн говорил с Вами о моих планах совершить кругосветное путешествие на воздушном шаре. Вы любезно предоставили нам разрешение пересечь воздушное пространство вашей страны.

Вчера мы стартовали из Марокко, пребывая в полной уверенности, что имеем разрешение на пролет над Вашей территорией. Мы бы ни за что не предприняли это путешествие, если бы не получили разрешения и пожелания удачи как от Алжира, так и от Ливии. В настоящий момент мы находимся над Алжиром и пересечем Вашу границу сегодня рано утром.

Мы получили любезное разрешение OVG 11 /01001 на пролет над ливийской территорией 20 июля 1998 года. Тем не менее, сотрудники Службы воздушного контроля Вашей страны только что известили нас о том, что это разрешение отозвано. Разумеется, мы прекрасно понимаем, что они имеют на это полное право, но боюсь, что невозможно посадить воздушный шар на землю в ночное время из-за обледенения гелиевого клапана. Мы не в состоянии стравить гелий, чтобы приземлиться.

Ввиду сложившихся обстоятельств мы просто не представляем себе, как избежать попадания в воздушное пространство Вашей страны. Мы выражаем надежду на то, что Вы предоставите нам срочное разрешение с учетом возникших обстоятельств и передадите его Службе воздушного контроля.

Заранее благодарю за понимание нашей проблемы. Ваш самый покорный слуга, Ричард Брэнсон».


К этому моменту мы окончательно вымотались, стараясь уменьшить скорость шара, насколько это было возможно, чтобы выиграть время. Внезапно зазвонил бортовой телефон, и нам сообщили: несмотря на то, что сейчас час ночи, полковник Каддафи лично предоставил нам разрешение продолжать путь. Из-за вынужденного замедления мы и так частично упустили попутный ветер, что сделало нашу конечную цель еще более труднодостижимой. Кроме того, эта непредвиденная задержка привела к тому, что теперь нас несло в сторону шторма, бушевавшего в Турции над Стамбулом. Оставалось надеяться, что нам удастся пролететь выше штормовых туч. То ли из-за пережитого стресса, то ли по вине какой-то инфекции, но я стал терять голос. Мы решили, что на всякий случай не помешает курс пенициллина.

Пер спокоен, как всегда. Его мечта, зародившаяся столько лет назад, наконец, становится реальностью. Быть на борту со Стивом – просто удовольствие. Кроме всего прочего, он единственный из нас берет на себя смелость стряпать что-то на кухне, выдавая нам великолепный «суп от Стива».

Наступило утро, и мы пересекли ливийскую границу. Бесконечные мили пустыни – и вот, наконец, теплые слова приветствия от Службы воздушного контроля в Триполи. Никаких военных самолетов-перехватчиков. Спасибо, полковник Каддафи, от всей команды ICO Global Balloon.


День третий. 20 декабря 1998

С момента последней записи в дневнике, сутки назад, я так и не поспал. На это была уважительная причина. Позволь рассказать тебе, что случилось за эти сутки. Я бы сейчас очень хотел, чтобы ты был здесь, с нами, в небе. Хотя было несколько минут за эти сутки, пережить которые я бы тебе не пожелал.

Сначала объясню, какие трудности стоят перед пилотами воздушных шаров, желающих совершить кругосветное путешествие. Дело вовсе не в стихиях и силах природы, а также не в технических трудностях реализации этой затеи. К сожалению, в любом таком деле замешаны люди и политика. Как и всегда бывает в жизни, это не рядовые люди – жители тех стран, которые оказываются на нашем пути. Это горстка политиканов, находящихся у власти в своей стране и превращающих весь мир в малопригодное для жизни место. В конце концов, наш полет – это всего лишь экстремальный спорт, несущий к тому же миротворческую миссию.

Для начала я предложил бы тебе вытащить и развернуть карту; представив, что ты летишь на воздушном шаре, скажем, из Швейцарии, Америки или Марокко, откуда стартовали мы. Теперь вычеркни некоторые страны, чьи политики заявляют, что не разрешат вам пересечь их воздушное пространство: Россию, Иран и Ирак (помнишь, воздушный шар, пересекший три года назад российскую границу, был безжалостно сбит, и оба пилота погибли).

Представь себе, что ты состязаешься с семью другими воздухоплавателями, которые также отправляются в кругосветное путешествие и намерены первыми завершить эту гонку. Все они постараются пролететь гораздо южнее России и Ирака. Тебе понятно, что, двигаясь следом за тобой, соперники смогут избежать многих трудностей, замедлявших твое продвижение к цели. Счет начинает идти на секунды, и в какой-то момент ты осознаешь, что нужно рисковать. Поэтому, когда метеоролог уверенно заявляет, что сможет провести тебя между Ираном и Россией, ты, вместо того, чтобы со всей решимостью отвергнуть эту безумную идею, соглашаешься рискнуть. Хотя это подразумевает полет по узкому 24-мильному коридору, находящемуся за 2600 миль от места старта, которое является территорией Турции и граничит с двумя странами, где твое появление совершенно нежелательно.

Не забывай и о том, что воздушный шар не имеет другого движителя, кроме силы ветра. И единственным способом осуществить какой-либо маневр, например поворот, является снижение в поисках воздушного потока, имеющего нужное направление. В этом случае присутствие на борту лучшего в мире метеоролога становится весьма и весьма желательным.

Этот специалист по погоде заявляет, что, по его мнению, это возможно. Вы всем экипажем решаетесь на такую авантюру. Потом вечером накануне старта тебе сообщают, что англичане и американцы бомбят Ирак; при этом ты сам англичанин, а Стив Фоссетт-американец. И предполагаемый маршрут пролегает в каких-нибудь 60 милях от границы Ирака.

Чтобы продолжать путь, ты должен быть законченным безумцем, и честно говоря, вплоть до последнего часа я так и думал: мы просто сошли с ума. Но мы знали и нашего метеоролога – мы уже работали с Бобом Райсом над Атлантикой и Тихим океаном. Если кто-то и способен провести нас по узкому коридору между двумя странами, на пролет над которыми у нас нет разрешения, то это именно он. Сейчас, в эту минуту, когда я делаю запись в дневнике, мы уже почти проскочили этот внушавший нам ужас коридор: Иран и Ирак остались по одну сторону, Россия – по другую. Благодаря помощи наших замечательных друзей, оставшихся на базе, мы чудесным образом пробрались через это игольное ушко.

Сутки назад на закате мы распрощались с Ливией и в сгущавшихся сумерках полетели над Средиземным морем в направлении Кипра. Прямо над нами пролетел бомбардировщик «Геркулес» королевских ВВС Великобритании. Они связались с нами по радио и сообщили, что летят бомбить Ирак. Они пожелали нам удачи, и мы им тоже.

Только я вознамерился, наконец, прилечь и немного поспать, как Стив закричал:«Быстро надевайте парашюты – нам сообщают, что впереди жуткая гроза». Всего два месяца назад Стив потерял свой воздушный шар в подобной грозе над Тихим океаном, так что он слишком хорошо знал, насколько она может быть опасной. Если же подняться повыше, то ветер унесет нас к Ираку. Вопрос: что хуже – возможная буря прямо по курсу или операция «Буря» над Ираком? На горизонте засверкали разрывы зенитных ракет. В качестве меньшего из двух зол мы выбрали грозу и не стали менять высоту полета. Похоже, силы небесные были на нашей стороне. Мы не только избежали шторма, но и пролетели в тридцати милях от Ирака, в семи – от Ирана и в десяти милях – от России. Теперь уж наш специалист по погоде не должен ошибиться. Если он доставит нас домой ко «дню подарков» – с меня шампанское.

От панорамы, открывающейся перед нами, дух захватывает. Мы пролетаем над заснеженными горами Армении; прямо под нами небольшое селение под названием Арарат -именно там Ной причалил свой ковчег во время всемирного потопа[94]. В наушниках сквозь шум и треск раздался голос армянского диспетчера:«Добро пожаловать, приветствуем вас от имени всего народа Армении». Это было сказано с таким искренним дружелюбием в голосе. Если бы все страны были столь гостеприимны!

Мы пролетели 2600 миль – это ширина Атлантического океана. Осталось еще 20 тысяч. У всех невероятно приподнятое настроение. Лично мне не помешало бы до конца полета одолжить у кого-нибудь запасные ногти: от моих почти ничего не осталось!


День четвертый. 21 декабря 1998

Мы все еще летим, и наше путешествие с каждой минутой становится все более необычным и удивительным.

По нашему тайному коридору мы перебрались из Турции в Армению, пролетели над горой Арарат, затем над Азербайджаном – новым независимым государством, входившим раньше в состав СССР, над Каспийским морем, Туркменистаном и Узбекистаном (что за удивительные названия у этих стран. ).

Затем мы пересекли Афганистан, где давно идет кровавая гражданская война. Это одна из стран, некогда завоеванных Александром Македонским.

Сегодня рано утром выяснилось, что ветер неожиданно переменил направление, и теперь мы не сможем облететь с севера величайшие в мире горные хребты: нам придется пролететь прямо над ними. Перспектива захватывающая, но в то же время пугающая.

Это те самые великие Гималаи, которые еще никто и никогда не пересекал на воздушном шаре. Нам придется пролететь над Непалом, очень труднодоступным королевством, расположенным между Индией и Тибетом. В Непале родился Будда, но эта страна также знаменита тем, что там находится высочайшая вершина мира – Эверест, вздымающаяся ввысь почти на 30 тысяч футов.

Звучит это все чудесно, но, как и во всем, что касается попыток совершить кругосветное путешествие на воздушном шаре, здесь нас поджидает опасная ловушка. Это так называемая «мертвая петля». Ветер может подхватить шар и в буквальном смысле расшибить его о противоположный склон, как только вы минуете вершину. Чтобы избежать этого коварного атмосферного явления, нам нужно иметь на каждые 10 миль в час скорости нашего продвижения запас высоты в 1 тысячу футов над горами.

Мы наскоро сделали расчеты, учитывая нынешнюю скорость – около 80 миль в час, и это означало, что мы должны пролететь над горами на высоте 8 тысяч футов. До нынешнего дня нам не удавалось подняться выше, чем на 30 тысяч футов, но чтобы пролететь над Эверестом и не разбиться о его склон, требовалось лететь на высоте 40 тысяч футов.

Так высоко нам, конечно, не взобраться. Возникает вопрос, сможем ли мы и оставшаяся на базе команда провести шар между Эверестом и вторым по высоте пиком – К2?

Ну что ж, пока что это останется загадкой еще на несколько часов, так что завтра, если нам повезет, я тебе сообщу.


День пятый. 22 декабря 1998

Ну вот, я все еще делаю записи в своем дневнике, значит мы миновали Эверест и К2. Мы действительно проскочили по дуге между ними – на этот раз скорее благодаря везению, чем собственному мастерству. Воздушные потоки подхватили нас и не отпускали, пока мы не миновали опасное место.

Последние 24 часа мы летим вдоль потрясающе красивого горного хребта. Днем горы просто великолепны. Ночью же от мысли, что они в нескольких тысячах миль под нами, становится не по себе. В дополнение ко всем проблемам верхняя часть шара стала покрываться льдом, перекрывающим гелиевый клапан.

Когда наступил рассвет, огромные куски льда начали падать на нашу капсулу. Но в итоге все закончилось вполне благополучно, и я снял прекрасный фильм о нашем перелете через Гималаи. Ганнибал гордился бы нами.

Благодаря тому, что ветер стих, мы не избежали «мертвой петли». о которой я писал вчера в дневнике.


День шестой. 23 декабря 1998

Примерно за три часа до пересечения китайской границы мы получили сообщение, обрушившееся на нас, словно бомба:«Разрешение на пролет в воздушном пространстве Китая отменено. Доступ на территорию страны запрещен». Но у нас не было другого выбора, кроме как пересечь границу. Мы не могли приземлиться в Гималаях – это означало бы почти неминуемую гибель. Нужно было лететь дальше. Мы понимали, что оказаться на китайской территории после столь решительного запрета означало навлечь на себя очень серьезные неприятности. Таким образом, оставалось примерно три часа на то, чтобы убедить китайцев впустить нас.

Первоначально китайские власти разрешили нам пролететь над южной частью страны. Перелетев через Гималаи, мы должны были пересечь границу на 150 миль севернее, чем нам было позволено.

На попытку переубедить их оставалось три часа. Я знаком с бывшим премьер-министром Великобритании сэром Эдвардом Хитом, у которого отличные отношения с китайцами. Поэтому наши люди в первую очередь связались с ним, и он великодушно согласился переговорить со своими знакомыми в Китае. Затем я связался с Саскией, находившейся в моем офисе, и попросил ее соединить меня с Тони Блэром.«Но я не знаю его телефона на Даунинг-стрит». – сказала она. Измученный и, если честно, не на шутку встревоженный, я даже повысил на нее голос.«Набери 192. Найди его в телефонном справочнике. »

Тони Блэр оказался настолько любезен, что написал личное письмо премьер-министру Цу Рончжи. Я также связался с Питером Сачем, возглавляющим одну из конкурирующих с нами авиакомпаний – Cathay Pacific; он находился в Гонконге и тоже оказал большую помощь, разумеется, как и британский посол в Пекине, и сотрудники дипломатической миссии, сделавшие все, что было в их силах. Наконец, – примерно за полчаса до пересечения границы – сообщили, что нам разрешено находиться над китайской территорией при условии, что мы пролетим лишь над самой южной частью страны. Скоро мы поняли, что это невозможно. Ветры должны были неминуемо отнести нас к Шанхаю. По иронии судьбы, к тому самому городу, где я побывал всего две недели назад: разрешение на полеты туда было совсем недавно получено компанией Virgin Atlantic.

Затем нам сообщили, что китайцы уже провели пресс-конференцию в Пекине и заявили, что мы нарушили их воздушное пространство, и если в ближайшее время не исправить эту ситуацию, то последствия могут быть самыми серьезными.

В то же самое время мы получили известие с нашей базы в Лондоне, касающееся возможного развития событий, включая эскортирование нас военным истребителем. В общем, мы оказались в такой гуще событий, что готовы были лезть из кожи вон, лишь бы уладить дело.

Под нами проплывали снега, облака, горы – попытка приземлиться была бы самоубийством. Наконец мы получили сообщение из китайского Министерства гражданской авиации:«Сообщаем, что вам надлежит приземлиться в аэропорту Лхасы. Вам не разрешается продолжать полет в нашем воздушном пространстве ввиду того, что вы не в состоянии исполнить наши требования. Просим связаться с нами по прибытии. При управлении шаром следуйте указаниям диспетчера аэропорта Лхаса. Благодарим за сотрудничество. С наилучшими пожеланиями – оперативный диспетчер Министерства гражданской авиации Китая».

Пожалуй, слова «благодарим за сотрудничество» были единственной доброжелательной фразой, услышанной нами за последнее время. Воздушный шар не может приземлиться в аэропорту. Погодные условия, мягко говоря, неблагоприятны, через два часа стемнеет, мы находимся над горами, и у нас на борту пять тонн пропана. Фактически нам предлагали покончить с собой. Я направил еще одно сообщение на базу ICO Global Balloon, подробно описав все наши проблемы и попросив их связаться с китайцами. Через час мы получили ответ:


«Сообщаем, что вы должны приземлиться. Вам не разрешается продолжать полет в нашем воздушном пространстве».


Мы оказались в ситуации «Уловки-22»[95]: попытка приземлиться означала верную гибель, но и продолжение полета без разрешения вело к тому, что нас бы попросту сбили.

Я связался с британским послом в Пекине и объяснил положение. Он пообещал, что вместе со своими людьми будет работать всю ночь, чтобы помочь нам.

У нас не было иного выбора, кроме как продолжать полет. Я направил послу сообщение для передачи китайским властям:


«Мы вынуждены сообщить, что в настоящий момент посадка воздушного шара невозможна ввиду исключительно серьезной опасности для жизни как членов экипажа, так и лиц, которые могут оказаться в районе приземления.

Мы не можем маневрировать воздушным шаром, так как он перемещается в пространстве только под действием силы ветра.

Из-за плотной облачности в районе нашего местонахождения мы не видим земли. Мы не можем спуститься ниже облачного слоя, так как это приведет к обледенению воздушного шара и неизбежно вызовет его крушение.

Позволим себе довести до вашего сведения, что мы делаем все, что в наших силах, чтобы исправить сложившееся положение, и приносим глубокие извинения за то, что мы не в состоянии следовать вашим инструкциям. Мы ни в коей мере не намеревались проявлять неуважение к властям Китая. Мы оказались в такой ситуации, которую не можем разрешить, не подвергая серьезной опасности человеческие жизни.

Просим вашего любезного разрешения предоставить нашему экипажу и наземным службам некоторое время, чтобы решить эту проблему.

Наши пилоты пытались связаться с вашими диспетчерами на всех указанных вами частотах. К сожалению, все наши попытки не увенчались успехом. Мы будем прилагать дальнейшие усилия. Просим указать дополнительные частоты в коротковолновом или ультракоротковолновом диапазоне.

Мы надеемся получить ответ на это сообщение».


Мы продолжали лететь в чрезвычайно нервной обстановке. Нам оставалось рассчитывать лишь на то, что после вмешательства столь многих известных в мире личностей китайцы не пойдут на самые крайние меры.

Ранним утром, к нашему величайшему облегчению, пришел факс:

«Ввиду того, что воздушный шар на горячем газе, именуемый virgin global challenger, нарушил ранее достигнутое двумя сторонами соглашение, не выполнил данного британской стороной обещания и не вошел в воздушное пространство Китая в заранее указанном районе, у китайской стороны не оставалось другого выхода, кроме как потребовать незамедлительной посадки воздушного судна. Изучив запрос посла Голсуорси, китайская сторона предприняла все усилия для преодоления трудностей и приняла решение позволить воздушному шару продолжить полет. Тем не менее, власти Китая настаивают на том, что шар должен покинуть воздушное пространство Китайской народной республики как можно скорее. Если у китайской стороны возникнут новые вопросы, она обратится к британской стороне».


У нас не хватает слов, чтобы поблагодарить китайцев. Спасибо.


День седьмой. 24 декабря 1998

Не успели мы удалиться от китайского побережья, как произошло забавное событие. Я получил сообщение из Англии:

«Примите наши поздравления! virgin atlantic получила разрешение и стала единственной компанией, совершающей прямые рейсы из Англии в Шанхай. british airways пролетела. Скорейшего возвращения домой».

Как все-таки странно устроен мир. Ты дрожишь от страха, что тебя вместе с твоим воздушным шаром могут сбить прямо над Шанхаем, а в следующую минуту получаешь разрешение регулярно гонять туда Boeing-747.

И все было бы просто замечательно, если бы мы не обнаружили, что нас несет прямо в сторону Северной Кореи. Похоже, все воздушные шары как магнитом тянет именно в те страны, которые наиболее недружелюбны. А ведь Северная Корея – одна из самых закрытых и милитаризованных стран в мире. Все в один голос предупреждали, чтобы мы и не пытались обращаться за получением разрешения на пролет над их территорией.

Боб стал лихорадочно искать ветры, которые перенесли бы нас к югу, через Южную Корею. Тем временем Кевин Стасс, который вместе с Эрин Портер, оставаясь на базе, отвечал за наше право пролета над той или иной территорией, предпринял казавшуюся безнадежной попытку и связался с властями Северной Кореи.

К нашему всеобщему изумлению и радости, быстро пришел ответ, любезно предоставляющий право пересечь воздушное пространство Северной Кореи. Как знать, может быть, этот народ уже готов стать частью более открытого мира. Каковы бы ни были причины, мы были исключительно благодарны. Это оказалось последней политической «головной болью» на нашем пути. А оставалось пролететь сущие пустяки – всего лишь пересечь крупнейший океан планеты – преодолеть 5200 миль над Тихим океаном, затем пролететь над Америкой и Атлантическим океаном.

Столько всего с нами случилось за эти пять дней, а ведь мы проделали всего лишь третью часть пути. Тихий океан погубил немало воздухоплавателей, отважившихся пересечь его на воздушных шарах. Накануне того дня, как мы с Пером успешно пересекли его на воздушном шаре десять лет назад, один замечательный японский воздухоплаватель тоже предпринял такую попытку и погиб. Всего три месяца назад Стив Фоссетт столкнулся с грозовым облаком над Тихим океаном и был сброшен вниз близ островов Фиджи. Он выжил и спустя три месяца оказался здесь, среди нас.

Зная об этом, мы не могли относиться к Тихому океану иначе, как с глубочайшим уважением и, тем не менее, испытывали странное чувство облегчения, поскольку миновали все политические проблемы последних дней, и остаток путешествия представлялся нам в розовом свете. Все началось хорошо: мы, в конце концов, пересекли Южную Корею, потому что Боб уже успел найти нужный ветер и разработать изменение маршрута еще до того, как мы получили разрешение на пролет над территорией Северной Кореи.

Затем нам довелось встретить прекрасный рассвет над Фудзиямой и городом Канзай в Японии, Мы могли видеть тысячи людей, которые высыпали на улицы и смотрели на воздушный шар, проплывавший над их головами. Уилл Уайтхорн, моя «правая рука». находился в тот момент в Канзае; он связался с нами и сказал:«Это было одно из самых потрясающих впечатлений в моей жизни – весь город будто замер, все стояли неподвижно и смотрели в небо». К нашей немалой радости, ветер стал крепчать. Внезапно мы обнаружили, что его скорость увеличилась до 150. а затем и до 180 миль в час. Нас подхватывало струйное течение, и именно это нам и требовалось. Мы сожгли много топлива, пролетая над Гималаями, и следовало спешить домой. Ведь ресурс пребывания шара в воздухе ограничен: в нашем распоряжении было не более пяти-шести дней, а впереди оставались еще две трети пути. Впрочем, на такой скорости, как мы подсчитали, шар может преодолеть Тихий океан меньше чем за 40 часов, один день потребуется, чтобы пересечь Америку, еще один – на Атлантику, а там мы уже и дома. Настроение у нас было отличным, мы решили, что, пожалуй, на этот раз сможем исполнить задуманное.

Затем мы получили срочное сообщение от Боба Раиса. Оно начиналось словами:«У нас возникла потенциальная проблема, которая меня очень беспокоит». Насколько я знаю Боба, если его что-то очень беспокоит, то к этому следует отнестись со всей серьезностью.«А именно, – продолжал он, – есть предположение, что в районе Гавайев, в северо-восточном направлении, образуется обширная область вихревых потоков. В результате возникшие ветры могут отнести шар на юго-восток в сторону Гавайев и обратно в океан. Вам следует добраться до центра этой области раньше, чем образуются вихревые потоки. Максимальная скорость является критическим фактором: более важным, чем в любом другом случае».

Мы поняли, что он имел в виду – если мы не выберемся из этой воронки вовремя, нас развернет к югу, и рано или поздно мы окажемся в воде. Пли, как спустя пять минут выразился командир нашей базы Майк Кендрик,«речь идет о том, чтобы избежать внепланового купания, так что, ради Бога, спешите изо всех сил». Мы тотчас же поднялись как можно выше, чтобы набрать большую скорость, но с набором высоты скорость увеличилась всего на десяток узлов. Мы неслись в сторону этой формирующейся воронки. Боб вновь и вновь производил расчеты, чтобы дать нам обоснованный ответ, достаточно ли десяти дополнительных узлов, чтобы пронести нас через это опасное место и отправить в Америку. Если нет, нам останется лишь порадоваться тому, что капсула гондолы имеет запас плавучести. Но у меня не было ни планов, ни желания испытывать ее мореходные качества!

На этом месте дневник обрывается, ибо дела стали идти все хуже и хуже. У меня не было возможности вести его, потому что все наши силы уходили просто на то, чтобы остаться в живых. Я хорошо помню, как все произошло: я как раз собирался лечь спать, а мы к тому моменту уже почти пересекли океан, и Соединенные Штаты маячили на горизонте, причем синоптики обещали, что мы закончим путешествие уже через два дня. Ветер дул очень сильный, около 200 миль в час, и было похоже, что Америку мы пересечем прямо в Рождество, обгоняя плещущегося где-то внизу Деда Мороза, и в «день подарков» окажемся дома.

Засыпая, я еще подумал, не слишком ли много потрясающих жизненных впечатлений выпало на долю одного человека, и не слишком ли он удачлив. Проснувшись, я обнаружил, что удача как раз в этот момент покинула нас, и что для нас гораздо вероятнее перспектива окунуться в Тихий океан, чем стать первыми воздухоплавателями, совершившими успешное кругосветное путешествие на воздушном шаре.

Стена непогоды – та самая, которую мы пытались избежать, – выросла прямо перед нами. Мы поднимались как можно выше, чтобы перемахнуть через нее, опускались как можно ниже, чтобы поднырнуть под нее, но все безрезультатно. Ощущение было такое, словно между нами и побережьем Америки выросла крепость, невидимая, но необычайно прочная.

Нам еще здорово повезло, что мы поймали воздушный поток, который потащил нас обратно в океан, в направлении единственных островов на тысячи миль вокруг, – к Гавайям. Примерно в 60 милях от них мы рухнули в море. Шар протащило по волнам, подбрасывая каждый раз футов на 300. наподобие бомб в фильме «dambusters». Открыв люк в крыше капсулы, мы выбрались наружу и, сколько было сил, удерживались на ней, пока шла эта безумная гонка по волнам. Наконец, ударившись о воду в десятый раз, мы выпрыгнули, и вскоре нас подобрали подоспевшие вертолеты. Так что нет ничего удивительного в том, что компания Virgin стала спонсором Лондонской вертолетной службы скорой помощи!

На Рождество я приземлился на Гавайях и решил сразу же отправиться на остров Некер, где находилась вся моя семья; таким образом, я попал туда в «день подарков» и обнаружил, что там происходит нечто сюрреалистическое. В большом доме никого не было. Все мои лучшие друзья и родственники собрались на дальнем конце острова, чтобы устроить детский праздник.

Сюрреалистическим это выглядело по той причине, что накануне вылета я написал завещание, где сделал распоряжения на тот случай, если мы разобьемся, но мое тело будет найдено: я распорядился, чтобы меня похоронили именно на той оконечности острова. Я хотел, чтобы мои лучшие друзья и семья присутствовали на моих похоронах, хотел найти вечный покой именно в этом необыкновенном месте. Так что можно понять, насколько странное чувство я испытал, очутившись там живым и здоровым. Я подумал:«Боже мой, а ведь вечеринка могла бы состояться совершенно по другому поводу. » И именно в эти минуты мне пришла в голову еще одна мысль. Ну, хорошо, мне довелось побывать в таких невероятных передрягах, и, судя по всему, кто-то очень могущественный был благосклонен ко мне, позволив их пережить. Теперь мне следует перераспределить свое внимание и направить его в большей степени на то, что может быть более полезным в этом мире, чем мои попытки воздухоплавания на шаре. Эти полеты помогли прославить Virgin, помогли мне самому занять определенное положение, дали мне фантастические воспоминания, которыми я смогу когда-нибудь поделиться с внуками. Я испытывал судьбу настолько, насколько это было возможно. Теперь я понял, что если, оказавшись в сложной ситуации, я могу снять телефонную трубку и позвонить президенту Манделе, или президенту Клинтону, или Тони Блэру и обратиться к ним непосредственно, – значит, я, наверное, могу сделать что-нибудь стоящее. Я должен использовать эту силу и положение, чтобы воплотить в жизнь свою самую первую мечту, которую лелеял с 15 лет, когда впервые начал издавать журнал и написал свою первую редакторскую колонку, – мечту попытаться изменить мир к лучшему.

Я всегда считал, что Virgin должна быть чем-то большим, чем просто машиной для зарабатывания денег, и сегодня, когда бюджет компании сравним с бюджетом небольшого государства, нам следует уделять больше внимания социальным вопросам. Перед компаниями, действительно, стоит такая задача. За последние годы Билл Гейтс инвестировал огромные деньги в Африку, пытаясь помочь в искоренении малярии. Несмотря на непростые времена и критические отзывы в прессе о Microsoft, он продолжает эту благотворительную деятельность. В этом отношении он является замечательным примером для всех остальных предпринимателей.

Во время последней поездки в Южную Африку я побывал в нескольких больницах, в частности, в Соуэто. Я узнал там невероятные вещи: оказывается, инъекция, которая стоит всего каких-то три доллара, если сделать ее матери, зараженной ВИЧ или уже больной СПИДом, перед родами, вдвое снижает шанс заражения вирусом младенца. Потратив несколько долларов на каждого ребенка, можно спасти более 5 миллионов – тех самых детей, которые в противном случае проживут не более семи или десяти лет. Поэтому мы учредили благотворительный фонд Virgin Child, чтобы ознакомить общественность с этой проблемой и посмотреть, что можно сделать для ее решения.

В Африке я оказываю поддержку организации, пытающейся увеличить сегодняшние 2% африканской территории, зарезервированные для сохранения дикой природы, до 4-5%, чтобы дикие животные могли существовать в своих естественных условиях на тех пространствах, которые пока не заняты пастбищами или посевами. Среди моих любимцев – дикие африканские собаки, вымирающий вид диких животных, которые не могут не вызывать восхищения. Если сегодня мы сможем удвоить среду обитания диких животных, последующие поколения сумеют оценить это по достоинству. А, кроме того, дополнительно выделенные под заповедники территории привлекут в африканские страны новых туристов, они потратят деньги, в которых так отчаянно нуждается Африка.


11 сентября 2001

За свою жизнь я научился ждать неожиданностей. Это звучит, может быть, банально, но все, что происходило со мной, с моими близкими и с компанией Virgin, научило меня тому, что нужно быть готовым к разного рода сюрпризам в любой момент. Просто постепенно вырабатывается определенное умение соответственно реагировать на то, что случилось, и действовать с учетом новых обстоятельств. Но ничто из того, с чем мне доводилось сталкиваться раньше, и близко не могло подготовить меня к тому, что произошло 11 сентября.

Находясь в Брюсселе, в четверть четвертого дня, я как раз собирался обратиться с речью к членам очередной комиссии, созданной Европейским Союзом для рассмотрения нарушений в области антимонопольного и антидемпингового законодательства. Мне довелось участвовать в десятках подобных заседаний, и ничто не предвещало, что этот сентябрьский день будет чем-то отличаться. Казалось, перед нами выстроилась плотная шеренга тех же самых серых костюмов, что и обычно. Я прекрасно знал, насколько прочны наши позиции, и мысленно уже продумывал, чем буду заниматься после этого заседания. Я собирался как можно быстрее попасть домой, чтобы вновь взяться за привычную работу, поднакопившуюся за время летнего отпуска, проведенного с семьей на острове Некер. Заседание на этот раз было созвано не по поводу авиакомпании, не по поводу музыкального бизнеса, не из-за магазинов розничной торговли или железных дорог: речь шла о таком невероятно «интересном» предмете, как комплексное снижение налогов для европейских автомобилестроителей. Иными словами, разбирались в том, как производители машин выкручивают руки нам – их продавцам, стремясь контролировать процесс ценообразования. Обсуждались также и сами цены, по которым мы покупаем машины у производителей. Меня туда занесло по той причине, что время неумолимо мчалось вперед, и электронная торговля через Интернет не только стала реальностью, но и позволила значительно сократить затраты на продажу, а следовательно, и торговую наценку. Таким образом, Virgin получила возможность продавать автомобили с доставкой их непосредственно покупателю по ценам на 25% ниже, чем в ближайшем автосалоне. За прошедший год мы продали более шести тысяч штук.

Я как раз собирался перейти в яростную атаку на противостоявших мне автопроизводителей, как мир вдруг раз и навсегда изменился прямо у нас на глазах. Кто-то молча передал председательствующему записку, тот прочитал ее и с побелевшим лицом объявил потрясенному залу, что в Нью-Йорке произошла террористическая атака с использованием нескольких самолетов. Потом он спросил, собираюсь ли я продолжать выступление. Никто из нас еще не знал, насколько серьезно обстоит дело; впрочем, ничего хорошего такое сообщение никому не предвещало. Кроме того, возникло опасение, что здание Европейского Союза тоже может стать мишенью. Тем не менее, я решил продолжить. Закончив речь, я ответил па вопросы членов Европейского парламента, прекрасно понимая, что мысли всех присутствующих сейчас гораздо больше занимает происходящее в Нью-Йорке.

Час спустя я уже садился на скоростной поезд Eurostar, чтобы вернуться в нашу штаб-квартиру, и мне, наконец, удалось связаться с Лондоном.«Похоже, что ближневосточные террористы захватили больше четырех самолетов. – сказал Уилл. – Башни-близнецы Всемирного торгового центра только что рухнули, возможно, погибли более десяти тысяч человек. Поступают сообщения еще о других самолетах, захваченных террористами. США закрыли свое воздушное пространство. Пока тебя не было на связи, мы все развернули наши самолеты. Только три из них прошли точку невозвращения. Поскольку воздушное пространство Соединенных Штатов закрыто, я предлагаю обсудить все детали, как только ты вернешься, и мы соберемся все в Холланд – парке с утра пораньше. »

Сидя в поезде вместе с Яном Ланкастером из Virgin Cars, я стал осознавать весь ужас случившегося. Рядом с нами сидела женщина-банкир, которая бесконечно звонила своим друзьям в Лондон и Нью-Йорк, пытаясь выяснить, что происходит. Между звонками она подробно описывала то, что ей удавалось узнать: брокерская фирма Cantor Fitzgerald попросту перестала существовать; потери некоторых французских и американских банков, по всей видимости, будут губительными. Женщина была в полном отчаянии, я пытался помочь, как мог. Даже не видев еще ни одного кадра этих трагических событий, я понял по ее слезам, насколько страшно то, что случилось.

Еще утром я продумывал, как обстоят дела в нашем бизнесе. В преддверии одиннадцатого сентября дела шли великолепно, и virgin atlantic продолжала историю своих успехов. singapure airlines стала нашим партнером, заплатив при этом рекордные £600 млн. за 49% акций в марте 2000 года; мы оставались единственной прибыльной авиакомпанией, осуществлявшей перелеты через северную часть Атлантического океана в 2001 году. У нашей фирмы дела шли отлично, в то время как другие боролись с бесконтрольными издержками, плохим обслуживанием и стареющим самолетным парком.

Я был настолько уверен, что основал новую авиакомпанию в Австралии, продолжив расширение в этом секторе. Это произошло почти за год до катастрофы башен-близнецов. Авиакомпанию назвали Virgin Blue и выстроили ее стратегию по малозатратной модели Southwest Airlines. Несмотря на слабость австралийского доллара и высокую цену на горючее, компания процветала, снижая цены на билеты. Число пассажиров, воспользовавшихся нашими услугами, выросло вдвое. Дело дошло до того, что один из наших крупных, но менее успешных конкурентов предложил даже купить компанию.

Это были не единственные новые инвестиции, сделанные нами в течение последних лет. Мы много сделали для оптимизации концерна Virgin и продвижения брэнда в конце 1990-х, и к одиннадцатому сентября у нас была разработана стратегия, основанная на концепции «брэндового венчурного капитала». Вместо того, чтобы стать конгломератом из множества дочерних фирм, virgin превратилась в разностороннего инвестора. Мы тщательно отбирали интересующие нас секторы деловой активности, пытаясь привнести больше конкуренции на этих направлениях с тем, чтобы потребитель выиграл от нашего появления на рынке. Затем мы находили надежных партнеров и хороших менеджеров, которые развивали бы этот бизнес. Конечной целью при этом является дать им возможность стать абсолютно самостоятельными, твердо стоящими на ногах компаниями, как это произошло с Virgin Records и Virgin Radio.

При этом мы также обращали серьезное внимание на то, действительно ли мы сможем стать лучшими и в новых областях. По 250 дней в году я колесил по всему свету, стремясь превратить Virgin в наиболее уважаемый брэнд в мире, не обязательно самый крупный, но самый лучший.

Мы также создали великолепную команду менеджеров, как в Великобритании, так и на международном уровне, которые были нашими глазами и ушами во всех сферах бизнеса, так что в последние два года мы с ошеломляющей интенсивностью делали новые инвестиции. Virgin Active стала третьей по величине сетью фитнес-центров в мире. Thetrainline.com к одиннадцатому сентября обслужил пять миллионов человек, купивших железнодорожные билеты через этот портал в Интернете. Virgin Mobile стала наиболее быстро растущей компанией-оператором сотовой связи в Европе; если бы не те трагические события, мы бы уже подписали договор со Sprint, предлагая американцам нешуточный прорыв в услугах мобильной связи. Попутным следствием экспансии Virgin Mobile стало то, что брэнд Our Price отправился на свалку истории. Выкупив эту фирму у WH Smith в 1998 году, мы приняли решение сменить ее брэнд на VSHOP, чтобы действовать на рынке в одном секторе с успешной сетью Megastore. Этот факт, а также присутствие брэнда Virgin в разных секторах рынка высококачественных товаров и услуг, помогли Virgin Mobile к началу 2002 года набрать почти два миллиона абонентов. Успех этих двух направлений, которые мы разрабатывали под одним брэндом, в огромной степени придал нам уверенности в верности выбранной стратегии. Впрочем, утром 12 сентября в офисе на Холланд-парк собралась компания далеко не радостных людей. В моем электронном органайзере этому дню соответствует всего одна запись «rb – совещание в Холланд-парке – целый день». В гостиной собрались Ричард Боукер, Патрик МакКоул, Уилл Уайтхорн, Марк Пулл и Саймон Райт. По иронии судьбы, не было никого из Virgin Adantic. Стив Риджвей, управляющий, и его команда уже приступили к реализации стратегии действий в экстренной ситуации, включая рассчитанный на 72 часа пересмотр всего бизнеса. Они сообщили, что к пятнице этой же недели передадут свои рекомендации относительно того, как нам действовать дальше. По все мы, собравшиеся за круглым столом на Холланд-парк, понимали, что надо действовать быстро. Трансатлантические маршруты были для нас закрыты, количество пассажиров резко снизилось – потери Virgin Atlantic могли составить £1. 5 млн. в день. Еще утром я переговорил с новым руководителем British Airlines, замечательным австралийцем Родом Эллингтоном, который признался, что потери ВА могут составить до £8 млн. в день. Я предложил ему объединить усилия в обращении к правительству за финансовой и организационной помощью, которая потребуется нам, когда воздушное пространство США будет снова открыто для полетов. Он удивил и порадовал меня прямым и искренним ответом:«Молодец, старше! Я позвоню тебе сразу после выходных».

Тот факт, что ВА, по всей видимости, оказалась в еще более тяжелом положении, не мог служить утешением для нас шестерых, собравшихся вокруг моего стола в тот солнечный сентябрьский день. Составив список того, с чем предстоит столкнуться, мы пришли к выводу, что в разных компаниях нашего концерна имеется достаточное количество денег, чтобы избежать худшего. Единственную возможную черную дыру – virgin atlantic – следовало заткнуть как можно скорее. Неуверенности добавляло то, что мы не знали, как поведут себя конкуренты. Нам было известно, что sabena в Брюсселе и Ansett в Австралии собирались обратиться за помощью к правительству. Вот только смогут ли они выжить?

Узнав об этом террористическом акте, я едва ли не первым делом стал выяснять, не пострадал ли при этом кто-либо из наших знакомых. Франсис Фарроу, работавшая у нас и занимавшаяся как раз авиакомпанией, вышла замуж и переехала в Нью-Йорк этой весной, и жила неподалеку от башен-близнецов. Она помогала Virgin Mobile вести сделку со Sprint. Три дня мы не могли связаться с ней. Позднее узнали, что она проезжала мимо Всемирного торгового центра как раз в тот момент, когда первая башня начала обрушиваться. К счастью, все остальные родственники и знакомые позвонили и сообщили, что у них все в порядке.

Многим повезло куда меньше. Это я почувствовал, когда позвонил Говард Лютник, председатель правления cantor's, как неформально называли эту фирму в Нью-Йорке. В пятницу вечером Джеймс Кайл из Cantor Fitzgerald – фирмы, которая потеряла в этой трагедии несколько сот сотрудников, позвонил Уиллу Уайтхорну. Им срочно требовалось доставить десятки убитых горем родственников погибших в Нью-Йорк. Но, учитывая то, что их фирма практически перестала существовать, и они не знали, продолжится ли ее деятельность, когда возобновятся торги на рынках, он не был уверен, что они смогут оплатить счет. В субботу утром мы согласились переправить через Атлантику всех, кто был в их списке. Каким бы трудным ни было наше положение, им пришлось еще хуже.

Говард позвонил в тот день, чтобы поблагодарить меня лично. Я даже представить не мог, как он себя чувствовал, потеряв большинство близких коллег и сотрудников.«Спасибо за все, что вы для нас делаете, – сказал он. – Ваша поддержка очень важна для всех в Cantor's». Я почувствовал себя неловко, потому что сделать мы могли столь немного. Еще тяжелее стало, когда мне сообщили – уже после этого эмоционального и благодарного звонка – что его брат Гарри погиб в той разрушительной атаке.

В тот же уикенд нам впервые пришлось применить на практике давно разработанные планы действий в экстренной ситуации. Менеджеры virgin atlantic проделали невероятный объем работы, оценивая «обвал рынка перевозок» между Великобританией и США. В результате был срочно разработан экстренный план реструктуризации. Он включал весьма болезненный момент – сокращение более чем 1200 рабочих мест в британском подразделении. Это был тяжелый, но необходимый шаг, который позволил сохранить работу тысячам остальных сотрудников. Важной мерой, направленной на спасение бизнеса, стал перевод больших самолетов – boeing-747-400 на набирающие силу африканские маршруты с одновременным направлением меньших аэробусов на трансатлантические перелеты.

В воскресенье утром мы, образно выражаясь, нажали кнопку, запускавшую процесс реструктуризации. В понедельник об этом сообщили всему штату компании. Я никогда не забуду понимание и доброжелательность, с которыми люди встретили эти новости, равно как и профессионализм, с которым они взялись за работу. Последующие месяцы были для нас очень тяжелыми, но мы все рассчитали правильно, и уже через неделю после Рождества стало понятно, что для Virgin Atlantic худшее позади. Это было настоящим подвигом, учитывая тот факт, что наши американские конкуренты обратились с протянутой рукой к своему правительству и получили от него огромные вложения. Это, может быть, и помогло им выжить, но, судя по всему, именно эти средства позволили им расслабиться и вести конкурентную борьбу менее жестко, чем обычно.

Ирония заключалась в следующем: мы не только сумели собрать потрясающую команду сотрудников, но – вплоть до одиннадцатого сентября – были прибыльны. Больше всего меня волновало то, как отреагируют сотрудники компании на вынужденное сокращение штата. Это было испытанием для всех участников событий, не только работников старшего возраста и работавших на неполную ставку, выступивших добровольцами при составлении списков на увольнение, но и тех, кто остался, взявшись за работу с таким усердием, что, вне всякого сомнения, это сделало Virgin Atlantic тем, что она есть сегодня. Инновационный дух нашей авиакомпании – спальные места в самолетах, массаж во время полета – в той ситуации привел к тому, что мы, по иронии судьбы, первыми стали устанавливать пуленепробиваемые кевларовые двери, чтобы обеспечить большую безопасность пассажиров.

Для руководства Virgin Atlantic было бы значительно труднее сохранить такую целеустремленность, если бы пришлось одновременно заниматься перелетами по коротким маршрутам. Но инвестиционная модель концерна Virgin избавила от этой необходимости. У нас есть две другие авиакомпании – virgin express в Брюсселе и Virgin Blue в Брисбене, Австралия. Они управляются независимо друг от друга, а акции одной из них даже котируются на Брюссельской фондовой бирже. Последствия одиннадцатого сентября для этих компаний были совершенно другими, но в равной степени сложными. Первая оказалась свидетелем краха основного государственного авиаперевозчика (sabena). Вторая – банкротства своего главного конкурента (ansett). Обеим нашим компаниям пришлось экстренно перестроиться и обеспечить рост своего бизнеса. В обоих случаях каждая могла решать только свои задачи.

Похожим образом испытывала проблемы и Virgin Mobile: рост оборота на британском рынке, спад в Сингапуре и необходимость решения, нажимать ли кнопку «старт». запускающую выход на рынок США. Если бы virgin mobile представляла собой единый конгломерат, она была бы парализована необходимостью принимать столь различные решения. Но, будучи группой самостоятельных совместных предприятий, подразделения смогли сосредоточить свои усилия на задачах, непосредственно стоящих перед каждым из них. К октябрю команда Virgin Mobile приняла принципиальное решение выйти на рынок телекоммуникаций США в партнерстве со Sprint. Одновременно началась процедура сбора средств на дополнительное финансирование этого пятисотмиллионного предприятия.

Затея эта была не настолько сумасшедшей, как могло показаться. Было ясно, что в экономике США наметился спад. Но не менее ясно было и то, что продажи мобильных телефонов в Америке резко увеличились вскоре после того, как прошел шок от трагедии одиннадцатого сентября. Низкозатратная схема Virgin Mobile с использованием предоплаченных телефонов оказалась идеальным решением для привлечения молодежного рынка, который отличался от аналогичных рынков Европы, Африки и Азии по степени пользования мобильной связью и текстовыми сообщениями.

Спустя две недели, как всем хорошо известно, война с терроризмом началась всерьез, и бомбы и крылатые ракеты дождем посыпались на лагеря и пещеры террористов в Афганистане. В такие времена всегда трудно оставаться сосредоточенным в полной мере (я это понял еще во время войны в Персидском заливе). но ведь, несмотря на все потрясения и переживания, люди продолжают ходить на работу. Вот почему еще одним потрясением для нас стало известие о банкротстве Railtrack, крупнейшего поставщика Virgin Rail Group. Это был удар по всем, кто пользуется железными дорогами, в том числе и по Virgin, которая в тот момент как раз пыталась договориться о финансировании магистрали West Coast. Возможные последствия были мгновенно оценены управленческой командой, которой можно было не беспокоиться о том, что происходит в других подразделениях.

Однако вскоре последовал очередной удар: решение правительства назначить Ричарда Баукера главой Strategic Rail Authority, в качестве сопредседателя Virgin Rail он проделал фантастическую работу по координированию наших заказов на новые поезда. Доказательством этому была своевременная, в полном соответствии с предварительной сметой, поставка изготовителем вагонов на плавающей платформе в ноябре 2001 года. Напротив, затраты railtrack на переоборудование были превышены в четыре раза и выплачивались еще долгие годы.

Я был невероятно горд и рад до слез, когда, стоя холодным и солнечным ноябрьским днем на заводе Alstom в Бирмингеме, наблюдал, как Джоан называет наш новый поезд Virgin Lady. Еще большее удовольствие я получил вечером, когда, сидя у камина, услышал в шестичасовых новостях слова, которых ждал столько лет:«virgin выполнила свои обещания». Это, несомненно, был настоящий подвиг, учитывая, что этот заказ был размещен еще в 1998 году и, несмотря на все технологические сложности, virgin создала самый продвинутый поезд в мире, проходивший повороты со скоростью до 140 миль в час (225 км/час). Конечно, ложкой дегтя было то, что рельсовый путь для движения со скоростью 125 миль в час будет готов не ранее 2003 года. Зимой 2001 года финансовый отдел Virgin Rail частенько засиживался на работе допоздна, обсуждая с администраторами Railrtack с Strategic Rail Authority, Министерством транспорта и поставщиками вагонов вопросы обеспечения наших поездов достойными юс путями, а пассажиров – достойным их обслуживанием. Я подумал: забавно, но все критики проекта по реконструкции железной дороги еще в 1997 году предсказывали, что мы никогда не запустим в эксплуатацию новые поезда и обанкротимся в бесплодных попытках сделать это. А в результате единственным осязаемым успехом приватизации стали электрические Pendolino, произведенные Virgin, и дизельные Voyagers. Эксперты-железнодорожники, предсказывавшие в 1997 году, что модернизация путей будет довольно легким делом, к своему изумлению, оказались абсолютно неправы.

Тем временем в Австралии последствия одиннадцатого сентября продолжали ощущаться на рынке авиационных перевозок. После банкротства Ansett Virgin Blue неожиданно оказалась вторым по величине перевозчиком Австралии. Ее управляющий Брэтт Годфри последовательно строил бизнес в течение года, но буквально в течение одного дня оказался во главе авиакомпании, которая могла стать даже более прибыльной, чем easyjet, и перед которой открывались невероятные возможности, если бы он смог увеличить финансирование. Финансовый директор нашей корпорации Патрик МакКол вылетел в Австралию через три дня после террористического акта. Через месяц Virgin Blue объявила о договоренности с Goldman Sachs о подготовке к выпуску в 2003 году акций с примерной оценкой в более чем один миллиард австралийских долларов.

А ведь все могло сложиться совсем иначе: незадолго до одиннадцатого сентября компания-основатель Ansett – air new zealand предложила купить у нас Virgin Blue за S250 млн. Наши друзья в Singapore Airlines владели 20% акций в ANZ, так что именно их генеральный директор доктор Чонг (СК) и сделал мне это предложение.«Ричард, я действительно думаю, что тебе стоит принять это предложение, – сказал он. – Сумма назначена очень достойная, и если ты не согласишься, мы вложим деньги в Ansett, и через полгода они сотрут Virgin Blue в порошок. »

Это было трудное решение. Интуиция подсказывала, что компания стоит больше, но сделанное предложение было довольно щедрым. Тем не менее, в отчаянной настойчивости, с которой говорил со мной СК, в его голосе, доносившемся через тысячи километров телефонных проводов, было нечто, заставившее меня колебаться. Я решил проявить некоторую зловредность и созвал пресс-конференцию. Я хотел, чтобы антимонопольные органы поняли, насколько сильно обществу нужна здоровая конкуренция. На пресс-конференции я с мрачным выражением на лице объявил:«Сегодня у нас тяжелый и грустный день. Увы, я решил продать компанию. Это означает, что дешевые авиабилеты в Австралии уйдут в прошлое, потому что никто больше не захочет делать то, что пытались делать мы. Разумеется, это также означает, что наш штат станет частью Ansett. Как вы понимаете, сокращения при этом неизбежны. Впрочем, какое мне до этого дело – я-то возвращаюсь обратно в Англию с моими $250 млн». По конференц-залу пронесся сдавленный шепот, похоже, все в переполненном помещении были в шоке. Затем я увидел в зале некоторых наших сотрудников, присутствие которых на пресс-конференции не предполагалось. Я увидел слезы в их глазах.«Это шутка». – поспешил сказать я и при всех порвал чек на $250 млн.

Через пять дней Ansett обанкротилась, и Бретт, с трудом сдерживаясь, с энтузиазмом описывал мне по телефону свои планы быстрой экспансии Virgin Blue, неожиданно для самой себя ставшей вторым по значимости перевозчиком на Австралийском континенте. Именно по этому звонку я понял, что Бретт и его команда создали компанию в истинном духе Virgin: она произвела революцию на рынке внутренних австралийских авиаперевозок, заработала безупречную репутацию во всем, что касается качества обслуживания; и все это было достигнуто в кратчайшие сроки, практически с нуля. Авиакомпания начиналась как малобюджетный проект с выделенным венчурным капиталом, насчитывавшим всего лишь 10 млн. австралийских долларов.

Даже наш новейший интернетовский бизнес, работающий с 1998 года, похоже, становится все сильнее.11 сентября не выбило почву у него из-под ног во многом потому, что основан он на настоящем, известном брэнде, продающем реальный продукт. Той зимой virgin cars продала свой шеститысячный автомобиль, и, несмотря на резкий спад после нью-йоркской трагедии, продажи машин возросли во время рождественских праздников. Сходным образом обстоят дела и у Thetrainline.com. Продажи железнодорожных билетов стремительно выросли, поскольку нервничавшие менеджеры пришли к заключению, что поезд из Манчестера или Ньюкасла выгодней самолета. К началу 2002 года обе эти компании наряду с еще несколькими предприятиями, представлявшими империю Virgin в электронной коммерции, начали приносить прибыль. Исключением остается Virgin Wines, которая хоть и набрала 100 тыс. покупателей, но все еще не достигла необходимого уровня доходов на этом чрезвычайно жестком рынке. Но мы уверены, что она скоро преодолеет эти трудности.

Virgin Wines – хороший пример нашей управленческой философии, заключающейся в том, чтобы предоставлять нашим людям пробовать себя на поприще независимого предпринимательства. Это предприятие изначально было основано как совместный проект Virgin и Рауэна Гормли из Virgin Money, который к концу 1999 года стал чувствовать, что наш финансовый бизнес вполне сложился и нуждается теперь в руководителе другого типа. Бывшего венчурного капиталиста укусил предпринимательский жучок, и он просто захотел организовать что-нибудь новенькое. Я понимал его, и, несмотря на все наши опасения по поводу выхода в совершенно незнакомый сектор бизнеса, решил поддержать – хотя бы просто из принципа.

Я мог бы продолжать и дальше, но надеюсь, удалось прояснить главное. Вкладываясь в отдельные бизнесы с партнерами, окружая себя этой «круговой оградой». как называют это наши банкиры, мы смогли противостоять всему, что обрушилось на деловой мир после 11 сентября, распределить риски и, надеемся, принять много правильных решений. Добавьте к этому инвестиционную модель создания новых предприятий -«венчурный капитал + частный собственный капитал» с отдельной бизнес-идеей, акционерами и финансовыми ресурсами – и вы получите портрет Virgin образца 2001 года.

В момент банкротства Enron мне было интересно еще раз убедиться в том, что людям, как и прежде, нравится строить гигантские компании, и если что-то главное идет не так, это обрушивает всю массу. Мы в Virgin стремимся создать не одну огромную компанию – в одном секторе, под одним флагом, но наоборот – иметь двести или даже триста компаний, работающих независимо друг от друга. Каждая из этих компаний крепко стоит на ногах, так что, хотя их и объединяет единый брэнд, если произойдет что-то подобное трагедии 11 сентября, затронувшей авиакомпанию, это не приведет к краху всей группы. Нам удалось избежать опасности, связанной с тем, что однажды утром мы можем проснуться, и обнаружить, что произошло что-то ужасное, что угрожает всему нашему бизнесу.

Если что-то происходило, мы никогда не бросали свои компании на произвол судьбы: мы выплачивали их долги, и нам удавалось сохранять репутацию организации, которая отвечает по всем своим обязательствам. Но в случае катастрофы мы могли отказаться от поддержки какой-либо из наших компаний. Нам пришлось бы ее закрыть, но благодаря этому не пострадали бы все остальные. Очевидно, это пошатнет нашу репутацию, и это нечто, чего мы хотели бы избежать, но, по крайней мере, так мы убережемся от беды.

Многообразие бизнеса Virgin выдержало проверку временем и самыми разными обстоятельствами. Когда каждая управленческая команда была сфокусирована на своем собственном бизнесе и предпринимательских целях, мы могли делать практически все, не противоречащее брэнду. Я многому научился в конце 1990-х и понял, что этикетки с нашим логотипом на товарах – не лучший способ создания стоимости и ценности. Водка virgin могла бы неплохо продаваться в самолетах и аэропортах, но у нас не было мощной дистрибьютерской сети, как у udv или scottish courage, чтобы осуществлять полноценную поддержку и продвижение марки. И все же – найдите предприимчивых менеджеров типа Фрэнка Рида и Мэтью Бакнолла в Virgin Active, предоставьте им необходимые ресурсы, и – пределом будет лишь небо.

Открытию первого клуба Virgin Active в Престоне, графство Ланкашир, в августе 1999 года сопутствовали дурные предзнаменования. В почти готовом помещении возник пожар. Ущерб составил десятки тысяч фунтов. Убитый горем Фрэнк позвонил, чтобы сообщить плохую новость. Тем не менее, к концу нашего разговора описываемое событие воспринималось уже едва ли не как благая весть. Фрэнк заметил, что теперь появилась возможность переделать кое-что в помещении клуба, да и только что набранному персоналу не помешает дополнительный период обучения перед выходом на публику. Я вздохнул с облегчением. Мне стало понятно, почему Фрэнк пользуется столь высокой репутацией в сферах шоу-бизнеса и организации досуга. Примерно в то же время он помог мне решиться и, наконец, претворить в жизнь мою многолетнюю мечту – начать инвестиции в бизнес в Южной Африке.

Одной из первых ласточек, свидетельствовавших о намечавшемся еще до 11 сентября спаде на фондовом рынке, стала котировавшаяся на биржах южноафриканская компания, которая владела крупнейшей в ЮАР сетью оздоровительных центров. Я был в ванной, когда позвонил Нельсон Мандела и сообщил, что закрытие восьмидесяти клубов здоровья – большой удар, в первую очередь, но тем тысячам людей, для которых потеря работы в этих клубах равносильна потере единственного заработка целой семьи. Он спросил, не можем ли мы взяться за спасение этой сети. Мы могли и сделали. Так что к 11 сентября 2001 года virgin active нежданно-негаданно оказалась в пятерке крупнейших мировых операторов спорт-клубов и оздоровительных центров.

Наш метод расширения бизнеса посредством распространения брэндированного венчурного капитала не может подходить всем подряд, но приятно наблюдать затем, как один предприниматель следует не-слишком-непохожей модели. Компания easyjet развивается настолько успешно, что ее акции уже начали котироваться на фондовом рынке, а ее предприимчивый основатель Стелиос Хаджи-Иоанну разрабатывает все новые направления бизнеса, используя один и тот же брэнд через собственную венчурную корпорацию easyGroup. После 11 сентября Virgin Atlantic полностью реструктурировала свои операции, в то время как British Airways, обмотавшаяся британским национальным флагом, стала требовать от правительства поддержки в новой попытке создания трансатлантической монополии вместе с American Airlines. И ведь сразу стало ясно, что английское Министерство транспорта собирается пойти им навстречу вместо того, чтобы попытаться воспрепятствовать попаданию более 60% американо-британского пассажиропотока и слотов[96] аэропорта Хитроу в распоряжение одной монолитной структуры.

В один теплый, солнечный ноябрьский день, когда я, находясь в Вашингтоне, представлял доклад с нашим отношением к этому делу и пытался убедить Сенат США в нецелесообразности такой сделки, министерское двуличие было доставлено прямо ко мне домой. Посольство Великобритании выпустило пресс-релиз, в котором выразило поддеряску намечавшемуся слиянию двух компаний и прилагавшемуся к сделке прикрытию – программе «Открытое небо». Поразительно, если принять во внимание, что в выигрыше в результате объединения оставались лишь две фирмы, создававшие гигантскую монополию, и никто другой. Наши дипломаты пытались с помпой сыграть на нробританских настроениях на Капитолийском холме. Сопровождалось все это словами о том, что «два союзника, единых в столь многих аспектах, несомненно, придут к согласию и в отношении того, что послужит их обоюдному процветанию». Если бы кто-то мог объяснить мне, какое «обоюдное процветание» может обеспечить попытка создания монополии на рынке североатлантических перевозок для двух союзников, увязших в борьбе с Талибаном и Осамой Бен Ладеном, я, не задумываясь, предоставил бы этому человеку пожизненный бесплатный билет первого класса на все рейсы нашей авиакомпании.

И это еще не всё! Пытаясь оправдать сделку в глазах общественности, british airways запустила в газете Sunday Telegraph утку о том, что никакой нехватки слотов в расписании Хитроу не существует. Это была, выражаясь бессмертными словами Сида Вишеса[97],«чушь собачья». Virgin ответила на это предложением перечислить по $2 млн. на благотворительность за каждый слот, который лорд Маршалл сможет раздобыть для нас. Разумеется, ответить на наш вызов ему было нечем. Он, наверное, выл от досады, когда стало известно, что Министерство юстиции США подвергло проект объединения резкой критике, расценив его как противоречивший антимонопольному законодательству, а также подтвердило, что, согласно проведенному расследованию, нехватка слотов в аэропорту действительно имеет место, и именно по этой причине слияние компаний не может быть осуществлено в соответствии с предложенным проектом.

Лишь в конце января 2002 года тема заигрываний British Airways с American Airlines исчерпала себя. Американское Министерство транспорта объявило, что позволит двум компаниям объединить свою деятельность при условии, что ВА предоставит необходимое количество слотов другим американским авиаперевозчикам. Камнем преткновения при таком раскладе стала цена сделки: регулирующие органы США отдавали себе отчет в том, что Хитроу перегружен, и в случае осуществления сделки они могли в качестве взноса предоставить остальным своим перевозчикам достаточный доступ в этот аэропорт. Для british airways эта цена оказалась непомерно высокой, и в результате в конце января ВА была вынуждена отказаться от планов объединения и вернуться к находившейся в стадии разработки общей программе «Открытое небо».

С первой попытки монопольного объединения, предпринятой в 1996 году, ВА затратила впустую тысячи человеко-часов, не говоря уже о десятках миллионов фунтов, на разработку безнадежной схемы в духе представлений об авиабизнесе, господствовавших в 1970-е, никак не вписывавшейся в современные условия дерегуляции рынка, свободной конкуренции и постоянного снижения внутренних затрат авиакомпаний. Род Эддингтон поступил мудро: с достоинством проглотив эту горькую пилюлю, он не стал упорствовать в попытках создания монополии, а для того, чтобы преодолеть накопившиеся трудности, объявил о разработке проекта реструктуризации British Airways, получившего название «Масштабы и формы: взгляд в будущее». Мало того, он начал настойчивые поиски нового партнера в Европе.

Есть в мире нечто вечное, не меняющееся с течением времени. british airways всегда, несмотря ни на что, будет вести себя по отношению к Virgin абсолютно одинаково, кто бы ни стоял во главе этой компании. Это утверждение является истинным и в отношении Camelot. Она заново получила лицензию на проведение Британской национальной лотереи в январе 2002 года, причем получила ее на фоне продолжающегося снижения числа людей, принимающих участие в этой лотерее. По словам генерального директора Дианы Томпсон, это происходит по той причине, что лотерея наскучила публике. Грустно слышать, что человек, в служебные обязанности которого входит еженедельно превращать в миллионеров множество людей, не может сделать эту работу привлекающей всеобщее внимание.

В 1999 я решил вновь предложить создать некоммерческий консорциум, который занимался бы проведением этой лотереи. Я был убежден, что разделы принятого в 1993 году нового трудового законодательства, касавшиеся некоммерческого подхода, будут, наконец, оценены и применены на практике. Как и в прошлый раз, большинство советников Virgin пытались убедить меня не подавать эту заявку. Они опасались, что публичная схватка с Camelot может повредить имиджу нашего брэнда. По их мнению, не стоило рисковать репутацией, пускаясь в предприятие, выигрыш в котором был не гарантирован. Но я, будучи невероятно увлечен этой затеей, не внял никаким доводам и лично ввел мяч в игру, позвонив своему старому другу Саймону Бэрриджу. Прошедшие с предыдущего конкурса годы он проработал управляющим в рекламном агентстве Уолтера Томпсона, нисколько не растеряв при этом своего энтузиазма как по поводу принципов проведения национальной лотереи, так и относительно схватки с Camelot, становившейся неизбежной с того момента, как мы обнародовали бы наше решение подать заявку. Саймон не тот человек, который стал бы говорить намеками и уклоняться от ответа,«Ричард, – сказал он, – я очень и очень внимательно следил за тем, как идут дела в Camelot. Так вот, все наши предсказания, сделанные в 1993 году, сбылись: продажи у них падают на глазах, технология gtech оказалась полной ерундой, игры у них стали совсем неинтересными, так что при наличии достойных поставщиков, думаю, мы вполне можем рассчитывать на успех. »

Он немедленно взялся за работу и в кратчайшие сроки собрал вместе всех, начиная с Энн Лич и Джона Джексона и кончая Колином Хоузом из Harbolte & Lewis. Единственным членом старой команды, не вошедшим в новую, стал Уилл Уайтхорн, который в очередной раз продемонстрировал свое убеждение в том, что нужно четко разграничивать все, что связано с Virgin, и то, что связано с чем-либо другим – в данном случае с проведением общенациональной лотереи. Мы к тому моменту начали несколько новых для нас бизнес-проектов, требовавших серьезных капиталовложений. Большинство из них, за исключением, пожалуй, авиакомпании, не обещало стать прибыльными раньше чем через два года. Уилл сказал, что, по его мнению, наши оппоненты на этот раз «готовы будут перегрызть глотку кому угодно в борьбе за этот лакомым кусок и постараются сделать все, чтобы опорочить тебя как предпринимателя». Он решил сконцентрировать свои усилия на противодействии этим выпадам конкурентов и предложил привлечь для работы по связям с общественностью агентство Finsbury. Это отличная фирма, и работавшие в ней Роланд Радд и Джеймс Маргатройд хорошо знали свое дело.

Мы собрали новую команду поставщиков, агентств и сотрудников, взяв за основу тех, кто занимался составлением заявки еще в 1993 году. Всего у нас оказалось более двадцати поставщиков – от energis и microsoft до Дж. Уолтера Томпсона, Дж. П. Моргана и нашего прежнего конкурента AWI. Со своей стороны, camelot привлек Министерство почт в качестве соучредителя, заменив, таким образом, сошедшую со сцены GТЕСН. Впрочем, оборудование этой фирмы по-прежнему указывалось в заявке наших конкурентов. Пожалуй, за прошедшие без особого блеска шесть лет Camelot сумела сделать один выигрышный ход: им удалось привлечь в качестве генерального директора великолепную Диану Томпсон. Диана принадлежит к новому поколению женщин-управленцев высшего звена, которые в 1990-е произвели переворот в тихих, степенных советах директоров британских компаний. Поначалу мне даже пришлась по вкусу идея побороться с нею, но, послушав несколько раз ее выступления на Би-Би-Си – Радио 4 в весьма уважаемой программе «Сегодня». где она задала жару и Джону Хамфрису, и Джиму Ноути, действуя при этом на их же территории и по заданным ими правилам, я понял, что легкой добычей эта женщина не станет.

Едва оправившись после неудачной попытки облететь вокруг света на воздушном шаре, предпринятой под Рождество 1998 года, я не сумел собраться с мыслями и оценить в должной мере одно принципиальное различие между Camelot образца 1993 и той же компанией в 1999. Выиграв однажды конкурс на право проведения лотереи, она была готова на все, чтобы оставить его за собой. Большинство потенциальных соперников заранее смирились с мыслью, что все так и получится, и вышло так, что мы оказались единственными конкурентами Camelot, что означало только одно: они (равно как и их друзья) могли сосредоточить всю мощь своего огня на нашей компании и на мне лично.

Эндшпиль этой партии был сыгран летом 2000 года, когда я с семьей выбрался в отпуск на Некер. Мне передали факс от председателя комиссии по проведению лотерей – кавалерственной дамы Хелены Шовелтон, в котором она сообщала, что мы не выиграли конкурс, но победили «в некотором роде». Нам было дано время на проведение эксклюзивных переговоров по предмету сделки. Если бы мы смогли гарантировать достаточное финансирование для покрытия любых возникших дополнительных расходов при снижении количества участников, лотерею отдали бы нам. Кроме того, нам было предложено дать разъяснения по поводу некоторых положений в заявке.

Если бы все было так просто! Саймон и Джон заметили тревожные признаки с самого начала и абсолютно точно предсказали, что Camelot скорее всего потребует судебного надзора за исполнением этого несколько странного решения председателя комиссии. Так все и вышло. И более того, требование camelot было удовлетворено, что ввергло процесс выдачи лицензий в хаос, продолжавшийся всю осень. В сердцах Хелена подала в отставку, и ее сменил Терри Берне, бывший высокопоставленный чиновник Уайтхолла. Всего за несколько недель Берне изменил сам подход Хелены к проведению лотереи и пришел к нелепому, абсурдному решению – отдать лицензию Camelot.

Мы просто не могли поверить в это, а с течением времени, уже в 2001 году, стало понятно, что и британское общество не может в это поверить. Выражая свое абсолютное неприятие этого решения, люди стали тысячами отказываться от товаров с маркой Camelot. К моменту потрясшей мир трагедии 11 сентября годовые продажи падали со скоростью, грозившей вылиться в 20%-ный годовой спад. Я не испытывал удовлетворения по этому поводу, потому что на самом деле пострадала-то не столько сама Camelot, сколько, по множеству других достаточно веских причин, спорт, искусство, благотворительные организации, на которые просто стали меньше тратить денег.

Впоследствии выяснилось, что Camelot добилась продления своей лицензии, еще и дав обязательство собрать £15 млрд. в выигрышный фонд. Правительство не удосужилось потребовать у них гарантий исполнения этих обещаний. В течение долгих недель после получения лицензии Camelot откровенно пыталась найти подходящее объяснение тому, что ничего хотя бы отдаленно напоминающего £15 млрд. собрано не будет.«Публике это неинтересно, – заявляли они. – Наши силы были отвлечены на нелегкий процесс получения лицензии». и так далее, и тому подобное. Но было уже поздно. Лицензию-то она получила. Финал этой пьесы оказался ошеломляюще непредсказуемым, и, по моему мнению, правительству следует склонить голову в знак признания своей вины: перед выборами оно обещало, что лотерея будет проводиться только на условиях перечисления всей прибыли в выигрышный фонд. Эго обещание выполнено не было.


Февраль 2002

К осени 2001-го я отложил дело Camelot – не только потому, что у Virgin и без того хватало забот, но и вследствие происшедших в моей жизни серьезных изменений. Эти события занимали большую часть моего времени. Наша дочь Холли успешно сдала выпускные экзамены и получила возможность реализовать мечту едва ли не всей своей сознательной жизни – поступила на медицинский факультет университета. Сэм вроде бы привык к школе, да и возраст у него такой, когда в отце нуждаешься все больше и больше. Ему шестнадцать, и хотя он не определился с жизненными целями за время учебы в школе, как моя дочь, он, по крайней мере, точно знает, как веселиться на вечеринках (возможно, это он унаследовал от меня) и радоваться жизни на всю катушку.

Моему отцу вот-вот исполнится 85 лет, маме -80. Они по-прежнему не вылезают из самолетов, путешествуя по всему миру. Они, как и я, были просто покорены Африкой, и несколько лет назад мы купили великолепный отгороженный участок на заповедной территории. Это место называется Улусаба и находится в Южной Африке. Мы построили там прекрасный дом на холме, с которого открывается вид на джунгли. Затеяли мы это как вид бизнеса, но вскоре убедились, что каждый из нас находит время, чтобы съездить туда хотя бы ненадолго. Эти поездки потом надолго остаются в памяти, и ты невольно начинаешь мечтать о том, как поедешь туда снова.

Семья и всё с ней связанное послужили причиной того, что я все меньше времени провожу в опасных для жизни попытках прославить на весь мир торговую марку Virgin. Сейчас, в 2002 году, сидя дома и ведя эти записи, я вряд ли занялся бы организацией очередной авантюры типа установления мирового рекорда и полета вокруг Земли на воздушном шаре.

Много времени мне приходится проводить в поездках, поэтому я научился ценить те минуты, когда все члены семьи собираются вместе. Больше всего мы ощущаем свое единство на Некере. Из драгоценной жемчужины, символизировавшей чувство, связывающее меня и Джоан, он превратился в то место, где вся семья может собраться вместе и чувствовать себя дома, в тишине и покое. Мы стараемся обязательно побывать там на Пасху, во время летних отпусков и рождественских каникул. Мои родители, сестры с мужьями и детьми, старые друзья и несколько самых близких мне людей, работавших в разных фирмах, объединенных брэндом Virgin, это как плавильный котел, окунаясь в который, мы приглядываемся к тому, что происходит вокруг, критически оцениваем ситуацию и отдаляемся от всего, кроме факса.

Здесь я научил детей играть в теннис, нырять, плавать с маской и трубкой, ходить под парусом. Здесь мы принадлежим друг другу: можем отдохнуть и поразмыслить над тем, что каждый из нас делает в этой жизни, потому что потом, когда вернемся в Лондон, нам вновь придется браться за работу.

Мое любимое время суток на Некере – ранний вечер. В Лондоне в это время полночь, и поговорить с кем-нибудь в Европе практически невозможно. Факс и телефон молчат, солнце быстро опускается к горизонту. Всего за час яркий, почти белый, слепящий солнечный свет сменяется сумерками, подсвеченными густо-оранжевым пламенем, пылающим у самого горизонта. Сидя на террасе, я могу наблюдать, как небольшая стая пеликанов, в последний раз нырнув за рыбой, снимается с места и, со свистом хлопая крыльями, отправляется на ночлег. Буквально в считанные минуты небо становится бархатно-черным – как глубокой ночью, вот появляются и первые звезды. Море приобретает чернильный цвет, все вокруг затихает.

Обычно мы ужинаем на террасе. Загорелые и счастливые. Как здорово быть всем вместе. Знать бы еще, что будущее готовит для детей, собравшихся здесь. Я внимательно смотрю на Холли и Сэма и понимаю, что не хочу планировать за них их жизнь, не хочу им ничего навязывать. Все, что мне хочется, это чтобы они были счастливы. Я знаю, что другие бизнесмены – например, Руперт Мердок или Роберт Максвелл, – заставляли своих детей штудировать годовые финансовые отчеты натощак, еще до завтрака. Я так не хочу. В минуты, подобные этим, я сам счастлив хотя бы ненадолго забыть о записной книжке, об органайзере с бесконечным списком особо срочных дел и плотным расписанием самых важных встреч. Я успокаиваюсь и радуюсь тому, что я среди своих людей, которых я люблю, о которых мне нравится заботиться. Даже находясь здесь, на краю света, я не забываю о том, что прямо сейчас, в эти минуты один из наших новых «с иголочки» лайнеров вылетает из Хитроу и берет курс на аэропорт имени Джона Кеннеди. До недавнего времени у нас летал по этому маршруту другой самолет, называвшийся Maiden Voyager («Дева-странница»). Он летал из Лондона в Нью-Йорк с 1984 года и стал фундаментом нашей авиакомпании, первым кирпичиком в здании будущего успеха. Отставка этого самолета символизирует закат целой эпохи и одновременно – начало другой, новой, которая будет ознаменована появлением в нан1ем строю первого аэробуса АЗЧО-600 летом 2002 года.«Африканская королева»[98] – один из наших первых аэробусов АЗЧО – сейчас, гудя двигателями, летит по ночному небу в Лагос: это наш новейший, только что открывшийся маршрут. Одновременно «Леди в красном»[99]. наш первый аэробус, нареченный так самой принцессой Дианой, мчится в ночи в направлении Гонконга. Офисы Virgin Atlantic в Кроули сейчас пусты, там работают только уборщицы, а ночная смена в Хитроу и Гэтвике пьет вторую или третью чашку кофе. У входа в ночной клуб Heaven наверняка стоит очередь, и я думаю о том, кто там сегодня выступает и какое будущее уготовано этим исполнителям. Супермаркеты Megastore в Париже и Японии сейчас закрыты, но в Нью-Йорке толпы покупателей-полуночников определенно разглядывают стеллажи с компакт-дисками в нашем Megastore. А в ближайшем автомате с прохладительными напитками их уже ждут банки Virgin Cola. Тем временем в Лондоне наши ребята в издательстве Virgin Books гадают, почему это некий автор задерживает сдачу своего манускрипта!

В начале пути каждое из этих предприятий и направлений в бизнесе было для компании шагом в неизвестное – своего рода «потерей невинности». Но, в отличие от потери физической невинности, в мире, который создаешь для себя сам, можно бросаться в объятия нового и неизведанного снова и снова, и каждый раз как будто впервые. Вот чего я всегда хотел для Virgin, и неважно – умом это достигается или везением, я не променяю это ни на что другое.

Приложение. Группа компаний Virgin: корпоративная история

1968 – 26 января выходит первый номер журнала Student, ставшего первым бизнес-предприятием Ричарда Брэнсона.


1970 – Начинает свою деятельность служба заказа и доставки товаров по почте Virgin Mail Order.


1971 – На Оксфорд-стрит открывается первый магазин звукозаписи Virgin.


1972 – В окрестностях Оксфорда, в Маноре, открывается первая студия звукозаписи Virgin.


1973 – Подписание первого контракта с Майком Олдфилдом знаменует запуск лэйбла Virgin. Альбом Олдфидда Tubular Bells становится одним из бестселлеров целого десятилетия. Он был использован в качестве саундтрека к фильму «Изгоняющий дьявола» (the exorcist). снискавшему международную известность. В Великобритании учреждается музыкальное издательство Virgin.


1977 – virgin подписывает контракт с группой The Sex Pistols после того, как и F.м1. и А&М отказались от сотрудничества с ними, решив, что с этой группой совершенно невозможно работать.


1978 – Открывается первый ночной клуб компании Virgin, получивший название Venue Место встречи»). На студии Virgin записывает свой диск группа Human League.


1980 – virgin records расширяет свое присутствие на зарубежных рынках – первоначально в виде продажи лицензий, что приводит к учреждению собственных дочерних компаний сначала во Франции, а затем и во всех ведущих странах.


1981 – Фил Коллинз записывается на студии Virgin с правом распространения записей на территории Соединенного Королевства.


1982 – Бой Джордж и Culture Club записываются на студии Virgin с правом распространения записей по всему миру.


1983 – Создается компания Virgin Vision (предшественница virgin communications). занимающаяся распространением кино– и видеофильмов и деятельностью в области телевидения и радиовещания. Создается компания Vanson Developments для проведения разработок в сферах розничной торговли, коммерческой собственности и жилищного владения в Великобритании. Выводится на рынок Virgin Games (компания-разработчик программ компьютерных игр). При товарообороте чуть меньшем, чем £50 млн., совокупная прибыль группы компаний Virgin без уплаты налогов составляет £2 млн.1984 – Запускаются проекты Virgin Atlantic Airways и Virgin Cargo. Приобретается доля в пятизвездочном отеле в Дейе, Мальорка (в настоящее время выкуплен в полную собственность). Он стал предшественником гостиничного бизнеса Virgin в Великобритании и на островах Карибского моря. Virgin Vision запускает в эфир 24-часовой спутниковый музыкальный телеканал The Music Channel. Кроме того, Virgin Vision создает завоевавший множество профессиональных наград кинофильм «1984». главные роли в котором исполнили Ричард Бёртон и Джон Хёрт.


1985 – Частное вложение капитала в покупку семипроцентных конвертируемых акций 25 английских и шотландских компаний общей стоимостью £25 млн. завершается в сентябре. virgin выигрывает награду Business Enterprise Award в номинации «компания года». Теперь Virgin включает в себя студии звукозаписи, магазины розничной торговли, музыкальное издательство, массовое радиовешание, спутниковое телевидение; компания занимается экспортными операциями и распространением кино– и видеопродукции. После сделанных в октябре приобретений Virgin Vision получает возможность распространять кино– и видеофильмы в Европе, США, Австралии и на Дальнем Востоке. Создается компания Virgin Holidays. Это один из крупнейших операторов британского туристического рынка, специализирующихся на долгосрочных путешествиях по восточному и западному побережьям США.


1986 – В ноябре на торгах Лондонской фондовой биржи группа компаний Virgin, включающая в себя подразделения, специализирующиеся в области музыки, розничной торговли, имущества и коммуникаций, выпускает свои акции, при этом 87 тысяч акционеров приобретают 35% обыкновенных акций. Авиакомпания, клубы и все то, что относится к обслуживанию пассажиров во время полета и к организации отдыха, остаются в частной собственности и составляют Voyager Croup.


1987 – Выводится на рынок компания звукозаписи Virgin Records America. Практически сразу же после инвестиций в новый американский звукозаписывающий лэйбл, ключевой для развития всемирного музыкального бизнеса, происходит учреждение дочерней компании в Японии. Британская компания спутникового вешания British Satellite Broadcasting (bsb). основателями которой явились Virgin Group, granada, anglia и pearson, получает государственную лицензию на осуществление прямых спутниковых трансляций программ пяти новых телевизионных каналов в Великобритании, начало которых приходится на осень 1989 года. Virgin организует в Лос-Анджелесе компанию 525. занимающуюся профессиональной разработкой высококачественных рекламных роликов и музыкальных видеоклипов, создающихся при помощи спецэффектов, компьютерной графики и средств видеоредактирования. Virgin продает свой контрольный пакет акций Music Channel группе компаний ITV и создает Music Box, призванную стать независимым производителем музыкальных программ.virgin приобретает 45% акций masterlronic group, включающей в себя британскую сеть распространения компьютерных игр Sega. Позже virgin mastertronic переходит в полную собственность Virgin и становится дочерней компанией, которая занимается производством, продвижением и продажей программ компьютерных игр, а также распространяет игровые приставки Sega в нескольких европейских странах. Приобретение компании rushes, производящей редактирование и обработку кино– и видеопродукции. virgin покупает в Лондоне Rushes Post Production – действующую фирму, производящую рекламные ролики и обрабатывающую музыкальные видеоклипы. Выводится на рынок Virgin Airship and Balloon Company для предоставления услуг в области авиационного маркетинга, охватывающая несколько отраслей промышленности. Результаты первого года деятельности Virgin Group PLC превосходят все ожидания: прибыль компании в развивающихся отраслях без уплаты налогов составляет £28 млн. при товарообороте в £279 млн. Компания «получает прописку» в США ца фондовой бирже NASDAQ, выходит на рынок евродолларов (euro-dollar) и присоединяется к программе кредитования стерлинга (sterling commercial paper).


1988 – Опубликована первая биография Ричарда Брэнсона. Автор Мик Браун. В Барнсе (Лондон) открывается студия звукозаписи Olympic Recording Studios. Это самый современный звукозаписывающий комплекс в Европе. Учреждается новый международный звукозаписывающий лэйбл Virgin Classics, специализирующийся на высококачественном классическом репертуаре. Небольшие магазины розничной торговли, расположенные в Великобритании (исключая megastore). продаются WH Smith Group за £23 млн. Происходит концентрация всей стратегии розничных продаж на магазинах формата Megastore; новые такие супермаркеты открываются в Глазго (декабрь) и в Париже (ноябрь). после чего следует открытие подобных магазинов во многих городах Великобритании, Европы, США и стран Тихоокеанского бассейна. Создается Virgin Broadcasting, чтобы в дальнейшем представлять интересы Virgin в области радио и телевидения. virgin atlantic airways присуждают три главных награды по обслуживанию бизнес-класса за сервис, соответствующий высшему классу, эта авиакомпания становится вторым британским перевозчиком на дальние расстояния. Вслед за крахом фондового рынка в октябре 1987 года Ричард Брэнсон объявляет о приобретении контрольного пакета акций Virgin. Предложение 140 пенсов за акцию при общей стоимости группы компаний в £248 млн. было принято 41 тысячей акционеров, и в декабре Virgin Group в качестве частной компании присоединилась к Voyager Group. Компания virgin hotels начала свою деятельность с приобретения гостиниц Norton House, Эдинбург, crathome hall (Северный Йоркшир); Rhinefield House (Гемпшир). virgin выгодно продает Bond Corporation свою долю в British Satellite Broadcasting (bsb).


1989 – virgin atlantic airways объявляет об удвоении своей прибыли без уплаты налогов, составляющей теперь £10 млн., и начинает осуществлять собственную инженерную деятельность.virgin mastertronic подписывает долговременное соглашение и получает нрава на распространение в Европе видеоигр Sega, позже sega становится брэндом номер один в Европе среди производителей компьютерных игр. Voyager Travel Holdings (впоследствии virgin travel investments). владеющая контрольным пакетом акций Virgin Atlantic Airways, продает 10% своих акций одной из крупнейших японских торговых групп Seibu Saison International в оплату за полученный кредит в размере £36 млн. в виде акций и конвертируемых денежных средств. virgin vision (компания, распространяющая видеопродукцию) продается лос-анджелесской Management Company Entertainment Group (mceg) за $83 млн. virgin music group вступает в инвестиционные партнерские отношения с Fujisankei Communications Group. Японская медиа-группа стоимостью S5 млрд выплачивает $150 млн. по 25%-ным акциям. Планируется открытие новых звукозаписывающих компаний в 1990 – virgin retail group и marui (один из главных японских ритэйлеров) объявляют о создании нового совместного предприятия с равным участием в целях организации деятельности магазинов Megastore в Японии. Первый супермаркет открывается в сентябре в Шиньюку (Токио).Создается компания Virgin Lightships для разработки и управления рекламным гелиевым дирижаблем нового тина, светящимся изнутри в ночное время. Строятся прототипы таких дирижаблей, и первые две модели начинают функционировать в США.


1991 – Учреждается издательство Virgin Publishing посредством объединения Wll Allen pic, allison & busby и virgin books в одну британскую издательскую компанию, призванную действовать как дочернее предприятие Virgin Communications. virgin atlantic добивается исторического постановления Управления гражданской авиации (САА). позволяющего ей ввести дополнительные рейсы на Токио, что стало возможным благодаря передаче ей части прав British Airways. virgin atlantic получает право совершать рейсы из лондонского аэропорта Хитроу в дополнение к уже имеющимся у нее рейсам из Гэтвика (Лондон). virgin communications продает virgin mastertronic, свою европейскую компанию по распространению компьютерных игр, японской компании sega за £33 млн. virgin communications сохраняет отдел разработки и начинает экспансию на рынок Virgin Games. virgin retail group и wh smith объявляют о создании на равных паях совместного предприятия для развития сети Virgin Megastore в Великобритании. В планах совместного предприятияоткрытие более двадцати крупных магазинов до 1997 года в дополнение к двенадцати уже существующим супермаркетам.


1992 – В марте объявляется о продаже Virgin Music Group компании Thorn EMI pic. Эта сделка, сохраняющая Virgin Music Group независимость в рамках Thorn EMI, оценивается в $1 млрд. Ричард Брэнсон принимает предложение остаться президентом Virgin Music Group, не осуществляя при этом непосредственного управления. Virgin Music – крупнейший независимый проект, сливающийся с одной из главных мировых звукозаписывающих компаний. Британское Управление по радиовещанию (radio authority) дает Virgin Communications Ltd и TV-am pic лицензию на создание INR-2. первой британской национальной коммерческой рок-радиостанции. Проекты по производству фильмов и обработке изображений реорганизованы в новую холдинговую компанию Virgin Television, целью которой является распространение своих услуг по всему миру. Компании Rushes в Лондоне и 525 в Лос-Анджелесе развивают направление цифровой техники. virgin retail открывает магазины в Испании, Нидерландах, Австралии и США. virgin объявляет о важном соглашении о венчурном сотрудничестве с Blockbuster Corporation Florida, крупнейшим в мире продавцом домашнего видео. В планах совместного предприятия – партнерство на равных правах компаний Blockbuster и Virgin в построении сетей магазинов Megastore в континентальной Европе и Австралии. В Северной Америке формируется еще одно совместное предприятие для открытия сети Megastore, в рамках которого Blockbuster владеет контрольным пакетом акций, а virgin управляет магазинами и организует их деятельность. Уицт приобретает 100% акций компании Euro-Magnetic Products, действующей на рынке персональных компьютеров и комплектующих.


1993 – virgin atlantic airways выиграла исторический судебный процесс у British Airways и получила с ответчика £610 тыс. плюс оплату всех судебных издержек. Поводом для разбирательства послужила кампания по дискредитации Virgin Atlantic со стороны British Airways и связанные с ней заявления. virgin atlantic, по результатам голосования, получила звание executive travel's airline of the year (Авиалиния Года для топ-менеджеров) за третий год ее деятельности. В апреле выведена на рынок Virgin I215 – первая в Великобритании национальная коммерческая радиостанция, специализирующаяся на рок-музыке и вещающая на частоте 1215 am-диапазона. virgin владеет 75% станции, а после того, как tv-am продает свои акции,25% приобретают Арах Partners и Company Ventures Ltd. Греческая авиакомпания South East European Airways производит ежедневный рейс из лондонского Гэтвика в Афины, совершаемый самолетом Boeing-737-400. это воздушное судно летает по лицензии Virgin Atlantic и раскрашено в фирменные цвета компании Virgin. Virgin Hotels заключает свой первый управленческий контракт: гостиница и ресторан Close (Тетбери). virgin games переименовывается в Virgin Interactive Entertainment pic, и компания Hasbro Inc., крупнейший мировой производитель игрушек, приобретает 15% ее акций. virgin liuromagnctics выходит на компьютерный рынок, выпустив свою первую линию персональных компьютеров. Корпорация Blokbuster Entertainment приобретает 20% акций Virgin Interactive Entertainment, чтобы присоединиться к компании Hasbro, находящейся в данном случае в положении стратегического акционера с небольшим пакетом акций.


1994 – В феврале Virgin Atlantic вводит постоянный ежедневный рейс Хитроу -Гонконг, который совершается новым аэробусом Airbus A340 300. В мае совершаются ежедневные рейсы Хитроу-Сан-Франциско, и первый из двух новых Boeing-747-400 присоединяется к самолетному парку Virgin. В Гонконге создается Virgin Megastores в качестве совместного предприятия с одной из крупнейших групп Гонконга Wheelock Pacific Megastore, целью которого является развитие в Гонконге, Тайване и Китайской Народной Республике продаж «домашних развлечений» (home entertainment). virgin retail приобретает сеть магазинов Our Price в Великобритании и Ирландии. wh smith владеет 75% нового предприятия, и Virgin Retail Group -25%, но при этом они в равной степени представлены в совете директоров. virgin retail становится крупнейшим продавцом музыкальной продукции в Великобритании. virgin hotels group объявляет о совместном проекте с Shirayama Shokusan, созданном для преобразования гостиницы County Hall и превращения се в главный Лондонский семейный отель и центр досуга. Virgin приобретает 50%-ную долю в Le Manoir aux Quat' Saisons, одном из главных британских отелей-ресторанов, и выкупает в полную собственность Norton House, Crathorne Hall и Rhineficld House (все три этих отеля раньше содержались в партнерстве с John I.aing pic). virgin приобретает 50% компании Sound Solutions в качестве партнера Caroline International. virgin hotels заключает контракт с Welsh Water pic на управление гостиницами Seiont Manor, cocd-у-mwstwr В Cwrl Bleddyn. virgin hotels берет подряд на управление отелем Mickleover Court. virgin hotels marketing ltd организуется в ноябре– Проект предназначен для продажи небольших отелей, которыми управляют их владельцы и которые похожи по стилю на отели Virgin. Гостиница Taychreggiin, находящаяся на берегах Лох-Оув, первой присоединилась к консорциуму. Virgin Management вместе с Rodney Fitch & Company формируют равноправное венчурное партнерство, предлагая консультации по креативному дизайну и развитию брэндов. Virgin объявляет о том, что корпорация Blockbuster Entertainment увеличила свою долю в Virgin Interactive Entertainment до 75%. Акционеры virgin сохраняют в компании небольшой пакет акций. virgin television открывает в Мехико свое новое подразделение – virgin television mexico. Это первая компания Virgin в Латинской Америке и первое предложение всех видов цифровых услуг и обработки изображений на рынке рекламных роликов. rushes в Лондоне и 525 в Лос-Анджелесе открывают мультимедийные почтовые службы. Формируется Virgin Trading Company для продажи на рынке ряда «товаров повышенного спроса» (pmcgs) под маркой Virgin. Эта компания планирует учредить несколько отдельных совместных предприятий. Virgin Trading Company и William Grant & Sons объявляют о коммерческом соглашении по продаже Virgin Vodka в Великобритании. Virgin Radio получает от Управления по радиовещанию лицензию на новую лондонскую частоту в FM-диапазоне. Эта компания запустила свою национальную AM-станцию Virgin 1215 в 1993 году, а к сентябрю 1994-го она имела почти 4 млн. постоянных слушателей. virgin group объявляет об открытии Virgin Cola Company Ltd для производства, продвижения и распространения напитков и, потенциально, других продуктов питания под маркой Virgin на выбранных рынках по всему миру. Сначала компания концентрируется на разработке и продаже напитков кола класса «нремиум».


1995 – virgin atlantic и malaysia airlines объявили об уникальном партнерском соглашении совершать ежедневно по два рейса из Хитроу В Куала Лумпур и о перспективе полетов в Австралию. Новый рейс начал осуществляться 1 июня. Согласно опросу читателей журнала Which?. проведенному в январе 1995 года, компания virgin holidays признана лучшим тур-оператором на рынке длительных туров и в Великобритании, и в США. Департамент транспорта США, наконец, одобрил партнерство и соглашение о совместном использовании ресурсов, заключенное между Virgin Atlantic Airways и Delta Airlines в 1994 году. Сделка, заключенная в мае 1995-го, является уникальным маркетинговым соглашением, связанным с приобретением Delta загрузочных площадей на всех трансатлантических рейсах Virgin. Другие аспекты соглашения предполагают интеграцию программы частых полетов и использование компанией Virgin принадлежащего Delta пространства аэропортов США. В марте выведена на рынок Virgin Direct Personal, продающая финансовые услуги по телефону по значительно более низким ценам, чем традиционные финансовые компании. Первый проданный продукт – программа отслеживания льготной продажи акций служащим компании (personal equity plan, pep). virgin объявляет о приобретении MGM Cinemas. mgm – крупнейший оператор кинорынка Великобритании, получающий 25% от проданных билетов из 116 кинотеатров, is из которых имеют сложную структуру. Разрабатывается пятилетний план расширения этой сети. Небольшие кинотеатры впоследствии продаются членам управленческих команд, приобретающим таким образом долю в капитале компании, и остается лишь 19 кинотеатров со сложной структурой и 5 традиционных. Компания australian mutual provincial (amp) покупает 50% акций virgin direct, выкупая долю своего партнера Norwich Union.


1996 – В мае Virgin Atlantic вводит в расписание полетов новый рейс – Манчестер-Орландо.

В июне вводятся новые ежедневные рейсы из аэропорта Хитроу в Вашингтон, а в октябре – рейсы в Йоханнесбург. Пять новых самолетов – два boeing-747-400 и три аэробуса АЗЧО – начинают обслуживать рейсы Virgin Atlantic. Теперь общее количество самолетов в авиапарк Virgin достигает двадцати. В апреле Virgin Travel Group приобретает ЕВА (euro belgian airlines). теперь переименованные в Virgin Express. virgin express – это базирующаяся на территории Бельгии авиакомпания, специализирующаяся на близких рейсах, предлагающая дешевые, не отличающиеся роскошью авиаперелеты из Брюсселя в Мадрид, Барселону, Рим, Милан, Вену и Ниццу, причем Рим и Мадрид оказались связанными новым маршрутом. Стоимость приобретения составила £38 млн. Компания London & Continental Railways (держателем меньшего пакета акций которой является Virgin) выиграла трехмиллиардиый контракт на строительство железнодорожной ветки в тоннеле под проливом Ла-Манш и организацию железнодорожного движения поездов Eurostar в Лондон, Брюссель и Париж. Выведен на рынок проект V2 Music, объединяющий британский лэйбл (v2 Records) и компанию V2 music publishing, имеющую филиалы во Франции, Германии, Скандинавии и США. Первыми двумя группами, записавшимися на студии, стали stereophonies и kings of infinite space. Запускается Virgin.net как провайдер интернет-услуг с самыми современными технологиями, позволяющими и новичкам, и опытным пользователям извлекать максимум пользы из Интернета и исследовать Всемирную Паутину. Свои двери открывает компания Virgin Brides, обещающая совершить революцию в брачной индустрии Великобритании. Это крупнейший в Европе магазин, продающий все необходимое для новобрачных. Virgin Rail Group ltd получает франчайзннговую лицензию Crosscountry Trains Ltd на железнодорожные пассажирские перевозки, позволяющую совершать междугородные и экспресс-рейсы, связывающие более 130 станций по всей Англии, Шотландии н Уэльсу. Отель Crathorne Hall получает награду за лучшую организацию отдыха за 1996 год.


1997 – virgin оказывается успешной в своих притязаниях на обслуживание междугородных маршрутов Западного побережья и получает железнодорожную лицензию сроком на 15 лет, дав обещание вывести на линию сорок высокоскоростных поездов и значительно сократить время в пути на маршрутах в центральные графства и северо-западные районы Англии, Северный Уэльс и Шотландию. virgin hotels ltd получает кредит RAC для вручения приза «Лучший в профессии» (industry award) за 1997 год. kinko's и virgin объявляют о своих планах создания совместного англо-французского предприятия, на начальных этапах решено заниматься организацией круглосуточных бизнес-рейсов в Лондон под брэндом Kinko's. virgin atlantic вновь вводит рейс Гэтвик-Ныо-Йорк и увеличивает количество полетов, в том числе два ежедневных рейса в Лос-Анджелес. Также авиакомпания объявляет о планах приобретения к 2002 году самолетов Airbus A360-600. так чтобы их парк достиг 16 машин. Virgin Hotels Group приобретает три уэльских отеля: cwrt bleddyn, coed у mwstwr и seiont manor. Ричард Брэисон приобретает 55% акций команды из Лиги регби – london broncos. virgin radio и capital radio объявляют о плане слияния, в ходе которого Virgin приобретет 17% акций Capital, и Ричард Брэнсон входит в совет директоров. Однако Крис Эванс и группа венчурного капитала АРАХ вступают в контакт с Ричардом Брэнсоном и, в результате. ginger productions приобретает Virgin Radio за £85 млн. Новая компания, переименованная в Ginger Media Group, должна управляться прежним персоналом, а станция – продолжить свою деятельность как Virgin Radio. Базирующаяся в Брюсселе авиакомпания недорогих рейсов Virgin Express объявляет о намерении сделать свои акции котирующимися на рынке, зарегистрировавшись на фондовых биржах Брюсселя и NASDAQ. Virgin Cinemas и Virgin Megastores, расположенные по всему миру (за исключением Великобритании). сливаются и образуют новую группу компаний Virgin Entertainment. Новая совместная компания Virgin Vie, специализирующаяся в области косметики и красоты, открывает свои первые четыре флагманских магазина на Оксфорд-стрит (Лондон). Бромли, Медоухолл (Шеффилд) и Лэйксайд (Туррок). Кроме того, новой компании предстоит заниматься непосредственными продажами. Virgin Direct выпускает на рынок свой первый банковский продукт, Virgin One, являющийся совместным проектом с Королевским банком Шотландии. woodhouse securities приобретает отель Buxted Park, который становится одним из тридцати отелей, работающих под маркой Virgin Hotels Collection.


1998 – Ричард Брэнсон выигрывает судебный процесс у GTECH, связанный с поставщиком оборудования для проведения лотереи GTECH и его бывшим председателем Гаем Сноуденом. Альбом Diana, посвященный принцессе Уэльской, выпущенный студией V2 Records за счет индустрии звукозаписи, собирает более £40 млн., пошедших на благотворительность. Запущен проект Virgin Sun – первое вторжение Virgin Holidays на рынок услуг по организации краткосрочного отдыха.virgin express начинает полеты из Стэнстеда в города континентальной Европы. Джон Свифт, управляющий железными дорогами, одобряет крупномасштабное усовершенствование главной железнодорожной магистрали Западного побережья Англии, предпринятое Virgin Trains и Railtrack. Компания stagecoach покупает 49% акций virgin rail group, и virgin увеличивает свою долю с 41% до 51%. Virgin Entertainment Group выкупает долю WH Smith в сети розничной торговли Virgin Our Price в Великобритании и Ирландии, которая составляла 75%.


1999 – virgin rail group завершает финансирование новых высокоскоростных поездов для обеих своих франшиз: west coast и crosscountry. Безопасность более £4 млрд частных инвестиций в наиболее запущенные железные дороги Англии теперь подкрепилась введением новых поездов, которые должны оставаться на ходу до 2001-2002 годов.

В декабре первый новый Pendolino, которому суждено покорять главную магистраль Западного побережья, сходит с конвейера Washwood Health в Бирмингеме. Virgin Atlantic объявляет о планах дальнейшей экспансии па волне продолжающегося роста и повышения прибыльности. Открытие новых маршрутов в Чикаго, Шанхай и другие пункты назначения. Первые чартерные рейсы Virgin Sun осуществляются в мае. Число широкофюзеляжных реактивных самолетов в парке Virgin Atlantic вырастает до 28. В декабре компании Singapore Airlines и Virgin объявляют о том, что первая выкупит 49% акций Virgin Atlantic за £600 млн. наличными. В ходе сделки авиакомпания была оценена в £1. 2 млрд, и эта сделка привела к появлению широкого ряда преимуществ для пассажиров и компании. В этом же месяце Virgin Atlantic объявила еще об одной сделке – на этот раз с Air India, которая впервые открыла ей доступ на субконтинент, начало полетов запланировано на июль 2000 года. virgin group объявляет о своем намерении выйти на рынок телекоммуникаций. Служба Virgin.net становится бесплатной и Virgin продолжает свою экспансию в сфере электронной коммерции, продвигая самые разные бизнес-инициативы, в том числе магазины Megastore он-лайн и услуги по продаже железнодорожных билетов. Первое предприятие virgin, действующее на рынке телекоммуникаций – virgin mobile – объявляет о создании 500 рабочих мест в Троубридже (Западный Уилтшир). Компания планирует развивать систему управления, обслуживания клиентов и колл-центр, позволяющие начать продвижение продуктов мобильной телефонии. virgin megastores продолжает всемирную экспансию, открывая супермаркеты Megastore в Майами, Глазго, на Пиккаднлли Сиркус, Блюуотер, в Страсбурге и Окаяме (Япония). что доводит общее количество магазинов Megastore no всему миру до 381. В результате более концентрированной стратегии продвижения Virgin Entertainment Group принимает предложение французской UGC о продаже Virgin Cinemas за £215 млн. Сделка совершается в ноябре. virgin active запускает первый из ожидающейся сети центров здоровья и «стиля жизни» в Престоне, Лидсе и Стокли Парк. Virgin Express создает новый рейс – Стэнстед-Берлин. Virgin подтверждает свое намерение учредить новую независимую авиакомпанию, совершающую экономичные рейсы в Австралии. virgin открывает свой первый парк игр в Южной Африке. Парк получает название Улусаба (ulusaba) и расположен в районе Песков Саби поблизости от Национального парка Крюгера. Также компания подтверждает и то, что она продала некоторые свои небольшие отели в США частному инвестору, претворяя в жизнь часть своего плана по перемещению интересов в область только эксклюзивных предложений по всему миру.


2000 – Партнер Virgin Mobile, компания One 2 One, получает одну из новых лицензий мобильной телефонии 3g, позволяющую развивать направление продвинутых технологий беспроводной связи, что дало Virgin потенциальный доступ к этому ценному новому стандарту мобильной инфраструктуры. К ноябрю число абонентов компании насчитывало более 500000. и она получила награду «Мобильная Сеть Года» от журнала MobileChoice. Virgin Rail Group стремится получить лицензию на обслуживание железнодорожной линии Восточного побережья в условиях жесткой конкуренции с другим существующим оператором, GNER. Первые новые скоростные и дизельные поезда для франшиз Западного побережья и Crosscountry сходят с производственного конвейера. Образована компания Virgin Management Asia, одной из ее первых сделок становится соглашение об учреждении совместного венчурного предприятия с Singtel стоимостью в S1 млрд для налаживания мобильной телефонии во всем Азиатском регионе. virgin запускает серию новых компаний, среди которых Virgin Cars, virgin wines, virgin student, virgin Money.com, virgin energy и virgin Travelstore.com. Венчурный договор virgin atlantic и singapore airlines стоимостью £601) млн. заключается в апреле, и экспансия этого бизнеса продолжается с вводом рейсов на Лас-Вегас и Дели. Новая кровать для отдыха пассажиров впервые опробована в салонах первого класса. Запускается новая концепция розничных продаж V.shop, постепенно замещающая брэнд Our Price, приобретенный в 1998 году у WII Smith. В период между сентябрем и ноябрем происходит преобразование более ста магазинов, что делает компанию наиболее быстрорастущей розничной сетью за всю историю. nti. подписывает соглашение о покупке Интернет-провайдера у Virgin.net приблизительно за £90 млн. наличными и ценными бумагами. Сделка завершается в декабре. Virgin покупает пай в Lynx New Media, фонде венчурного капитала, учрежденного совместно с Bear Stearns для инвестиций в создающиеся медийные и высокотехнологичные проекты.


2001 – Компания Virgin Mobile приобретает своего миллионного абонента, что делает ее наиболее быстрорастущим предприятием мобильной связи, когда-либо существовавшим в Великобритании, и среди лидеров данного рынка по всему миру. virgin mobile со своим венчурным партнером One 2 one предоставляет новую услугу в Северной Ирландии вслед за успехом на основной территории Великобритании. Новый магазин Virgin Megastorc открывается в Токио, доведя количество таких супермаркетов в Японии до 33. sprint и virgin объявляют о новом совместном предприятии, представляющем на британском рынке услуги (оплачиваемые в удобном для клиента режиме) и приборы для обеспечения беспроводной коммуникации под маркой Virgin Mobile, с использованием цифровых Персональных услуг связи (pcs) компании Sprint и общенациональной беспроводной сети. virgin active заканчивает сбор £100 млн. и становится четвертой в мире группой, работающей в сфере фитнеса и здоровья. Это финансирование будет использовано для развертывания сети из 17 клубов фитнеса и здоровья по всей Великобритании и Южной Африке. Virgin Active начинает свою деятельность в Южной Африке. В июле Virgin Atlantic запускает новый рейс в Нигерию. Первый супермаркет Virgin Megastorc на Ближнем Востоке открывается в Бейруте. Этот бизнес развивается по франчайзннговой лицензии совместно с Murr TV Group. Супермаркет Megastorc площадью 20000 кв. футов строится внутри отреставрированного исторического кинотеатра в центре Бейрута и становится знаменосцем Virgin на Ближнем Востоке. В октябре открывается первый супермаркет Megastore в Дубае. Virgin Entertainment Group продает свою сеть универмагов Megastore во Франции компании Lagardere Media. Эта сделка позволяет Lagardere Media управлять шестнадцатью магазинами Virgin Megastores, но при этом они продолжают действовать под маркой Virgin. lagardere предоставляет Virgin права на продажу мобильных телефонов в своих магазинах во Франции. virgin mobile расширяет свой бизнес до Сингапура. По условиям соглашения, singapore telecom приобретает 50% акций Virgin Mobile (asia) РТЕ Limited. amp n virgin интегрируют деятельность Virgin Direct и Virgin Money, и два этих брэнда объединяются под отдельным брэндом Virgin Money. virgin продает Королевскому банку Шотландии свою долю в бизнесе Virgin One. virgin продает свои акции компаний London Broncos, storm agency и john brown publishing, продолжая реализацию своей стратегии размещения венчурного капитала. virgin trains доставляет свой первый скоростной поезд Pendolino, развивающий скорость 140 миль в час, на завод Alstom Factory в Бирмингем. Virgin Blue продолжает расширяться после краха Ansett. virgin express расширяется после краха Sabena Airlines. После произведенной II сентября атаки на Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке Virgin Atlantic реструктурируется. Новые дизельные поезда Voyager, развивающие скорость 125 миль в час, выходят на трассу железнодорожной сети Crosscountry.


2002 – Группа Virgin Hotels продает гостиницы La Residcncia и Le Manoir de Quatre Saisons компании Orient Express Hotels за $40 млн. (£27. 5 млн). Virgin Active вступает в партнерство с Bridgeport Venture Capital стоимостью £110 млн. для вложения капитала в развитие концепции «активного здоровья и досуга». virgin cinemas japan подписывает контракт на $20 млн. с Ant Factory KK Venture Capital Group с целью организации большего количества кинотеатров на территории Японии. virgin blue подписывает контракт на 260 млн. австралийских долларов о сотрудничестве с Patrick Corporation для расширения новой экономичной авиакомпании в Австралии и Новой Зеландии. Первый скоростной поезд Virgin Pendolino проходит по главной магистрали Западного побережья. Virgin Mobile UK достигает цели своего второго года деятельности, обслуживая 1. 6 млн. абонентов.