BzBook.ru

Судебно-медицинская экспертиза: проблемы и решения

2.1 Классификация судебно-медицинских экспертиз по объекту и предмету исследования Судебно-медицинская экспертиза трупов, живых лиц, вещественных доказательств

Многообразие объектов, подвергающихся экспертному исследованию, существенные особенности оснований и порядка проведения, которыми одни экспертизы отличаются от других делают необходимым упорядоченный анализ различных видов экспертиз и их классификацию. Последней проблеме посвящено немало работ [70]

Для правильной классификации экспертиз различного вида большое значение имеет выбор оснований классификации. Такими основаниями, как отмечалось, являются объект, предмет и соответствующие ему методы экспертного исследования (т. е. совокупность методик, разработанных на основе специальных познаний). Кроме того, классификация возможна по последовательности проведения экспертного исследования, субъекту исследования (единоличному или коллегиальному) и другим основаниям.

По поводу объекта экспертного исследования в правовой литературе высказаны различные суждения. Так, некоторые ученые считают объектом обстоятельства дела, на изучение которых направлено экспертное исследование [71]. Другие исходят из более узкой трактовки, понимая под объектом исследования лишь те материальные предметы, которые подвергаются экспертному исследованию [72]. На наш взгляд объект экспертного исследования — это тот фрагмент окружающей действительности, в котором в скрытом виде содержится важная для дела информация, извлечь, осмыслить и истолковать которую можно лишь на основе специальных познаний, с применением методик, соответствующих обязанностям [73] исследуемого явления. Искомая информация образует в данном случае предмет экспертизы и отражает ту познавательную потребность и те возможности познания, которые существуют в данный момент.

Под таким углом зрения объектами судебно-медицинской экспертизы можно считать: труп, живого человека и вещественные доказательства. Своеобразным объектом исследования могут стать и материалы соответствующего уголовного дела, в которых отразились данные, характеризующие тот или иной из перечисленных объектов, при обстоятельствах, когда сам он реально не сохранился или существенно изменился [74].

Что же касается предмета исследования, то в общегносеологическом смысле под ним понимают не свойства познаваемого объекта, которые составляют цель исследования [75]. Применительно же к экспертному исследованию под предметом исследования понимают факты и обстоятельства (фактические данные), устанавливаемые посредством экспертизы [76] либо, что равнозначно, круг решаемых экспертизой вопросов (задач) [77].

Методика исследования (понимаемая как совокупность методов исследования тех или иных объектов) определяется как природой исследуемых объектов, так и экспертными задачами, т. е. предметом экспертного исследования.

Перечисленные основания взаимно уточняют и сужают классификационные группы: когда экспертизу разграничить по объекту невозможно, на помощь приходит такой критерий, как предмет экспертного исследования, а в необходимых случаях — и методика исследования. Это создает условия для последовательной и исчерпывающей классификации видов судебно-медицинских экспертиз.

Выше отмечалось, что объектами судебно-медицинской экспертизы являются трупы (их части), живые лица, вещественные доказательства [78].

Однако эти объекты могут быть и объектами других экспертиз. Так, например, человек может быть объектом психиатрической, психологической и судебно-медицинской экспертиз. Но он может быть также объектом и криминалистической экспертизы, например, при исследовании динамических стереотипов — выраженных в почерке, походке и т. д. Для разграничения судебно-медицинской и указанных выше экспертиз определяющую роль играет их предмет. Например, ответы на вопросы о характере, степени тяжести, давности и механизме причинения телесных повреждений могут быть получены в результате судебно-медицинского исследования живого лица, требующего применения соответствующих методик.

В пограничных случаях, когда объекты и предмет не дают возможности разграничить экспертизы по видам и качеству дополнительного критерия используется методика экспертного исследования. Так, например, решение вопроса о дальности выстрела может быть достигнуто за счет исследования одного и того же объекта, т. е. трупа и одежды, в которой он находился, однако в одном случае будут применены судебно-медицинские методики (патологоанатомическое вскрытие, гистология, непосредственная микроскопия, участково-послойная рентгенография в максимально мягких рентгеновских лучах и др.), и тогда производимая экспертиза должна быть отнесена к судебно-медицинской экспертизе; в других же случаях потребуются криминалистические методики (контактно-диффузный, электрографический, химический методы, эмиссионный спектральный анализ и др.), и тогда экспертизу следует отнести к криминалистической.

С учетом изложенных выше представлений об основаниях классификации судебно-медицинской экспертизы рассмотрим каждый из ее видов: экспертизу трупов, экспертизу живых лиц, экспертизу вещественных доказательств, обратив внимание на их значение для установления истины, основания проведения, организационные аспекты, предмет исследования, факторы, снижающие эффективность экспертизы, и пути их устранения.

Экспертиза трупов — самое трудное и важное направление деятельности судебно-медицинской экспертизы.

В практике поводами для назначения экспертизы трупов обычно являются:

очевидно насильственный характер смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай);

смерть с подозрением на насилие (скоропостижная смерть, смерть от болезни, протекавшей без наблюдения врача);

смерть от заболевания в случаях жалоб родственников покойного или других лиц на неправильное или несвоевременное лечение;

обнаружение трупа неизвестного лица, в том числе и трупа новорожденного ребенка.

В 1984 г. в стране было произведено 491 239 исследований трупов. Насильственная смерть явилась причиной смерти в 330 756 случаях (67,4 %), ненасильственная — в 153 259 случаях (31,2 %). Видами насильственной смерти были: механические повреждения — 312 957; механическая асфиксия — 101 079; отравление различными ядами — 73 162; действия низкой температуры — 9 450; действия высокой температуры — 8 366; криминальные аборты — 648; электротравмы — 4 992; другие виды смерти — 102. Видами ненасильственной смерти явилась скоропостижная смерть:

а) от сердечно-сосудистых заболевании — 116 229;

б) от других заболеваний — 37 030.

Подавляющее большинство экспертиз трупа проводится с исследованием самого трупа. Части трупа оказывались объектами исследования очень редко.

Уголовно-процессуальное законодательство (Ст. 79 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК союзных республик) предусматривает обязательность проведения судебно-медицинской экспертизы для выяснения причин смерти потерпевшего и характер телесных повреждений.

Судебно-медицинская экспертиза трупа в основном назначается органами следствия и дознания (в 1984 г. — 97,9 %), редко — судом (обычно это повторные и дополнительные экспертизы). Основаниями для судебно-медицинского исследования трупов явились постановления органов прокуратуры, МВД или определения судов в 199 479 случаях (40,6 %). В 291 731 случае (59,4 %) исследование проводилось по письменному предложению тех же органов и носило характер ведомственных исследований [79].

Экспертизы трупа проводятся в судебно-медицинских учреждениях: в республиканских, краевых, областных бюро судебно-медицинской экспертизы, в районных и межрайонных отделениях. Наиболее сложные и комиссионные, в том числе повторные экспертизы, проводит НИИ судебной медицины Минздрава СССР.

Эта деятельность осуществляется в соответствии с «Правилами судебно-медицинского исследования трупов», утвержденными Наркомздравом и Наркомюстом РСФСР еще в 1928–1929 гг. За 60 лет их действия они в значительной мере устарели, т. к. научные достижения в области судебной медицины и опыт, накопленный экспертными учреждениями, позволили внедрить новые методы исследований. Тем не менее и до нынешнего времени «Правила» представляют собой нормативную основу экспертизы трупов.

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа судебно-медицинский эксперт руководствуется также «Инструкцией о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР» (1978 г.), «Правилами направления, приема, порядка исследования, хранения и выдачи трупов в судебно-медицинских, моргах» (приложение № 8 к приказу МЗ СССР № 166 от 10 апреля 1962 г.), «Правилами изъятия, фиксации, обработки, исследования, хранения и документации трупного материала, предназначенного для судебно-гистологического исследования» (1975 г.), «Правилами изъятия и направления трупного материала на судебно-химические исследования в судебно-медицинские лаборатории бюро судебно-медицинской экспертизы» (приложение № 6 к приказу МЗ СССР № 166 от 10 апреля 1962 г.) и другими инструктивными, а также методическими материалами, периодически издаваемыми Главным судебно-медицинским экспертом Министерства здравоохранения СССР.

Судебно-медицинская экспертиза трупа складывается из ознакомления с предварительными сведениями об обстоятельствах дела, наружного осмотра трупа, его вскрытия, дополнительных исследований и оформления заключения эксперта.

Наиболее часто при судебно-медицинской экспертизе трупа разрешаются такие вопросы:

Какова причина смерти?

Когда наступила смерть?

Какие повреждения обнаружены на теле погибшего?

Чем они причинены?

Не нанесены ли повреждения орудием, подобным представленному на экспертизу?

Каково направление удара?

Одним или несколькими орудиями причинены повреждения?

Какова последовательность нанесения повреждений?

Какое повреждение привело к смерти?

Какова поза потерпевшего в момент нанесения повреждения?

Каково было взаимное расположение потерпевшего и нападавшего?

Способен ли был потерпевший после получения травмы совершать какие-либо активные действия?

Имеются ли на трупе признаки, указывающие на борьбу и самооборону?

Какова группа крови погибшего?

Принимал ли потерпевший незадолго перед смертью алкоголь и в каком количестве?

Какими заболеваниями страдал потерпевший при жизни?

Какие повреждения имеются на одежде потерпевшего и их характер?

По данным наших исследований, сроки проведения судебно-медицинской экспертизы трупа при убийствах характеризуются следующими данными: до 10 дней — 1 %, до 20–35 %, до 30–39 %, в 25 % случаев экспертиза длится свыше 30 дней. При опросе следователей 35,11 % из них высказали претензии к срокам проведения этого вида экспертизы. Следует отметить, что сами вскрытия трупов обычно проводятся в течение 1–3 суток. Задержка с дачей заключения объясняется, во-первых, длительностью лабораторных исследований, которые являются вспомогательными по отношению к судебно-медицинскому исследованию трупа и, во-вторых, сложностями технического характера: нехваткой машинисток, перегрузкой фотолаборантов и т. д. Уже готовые результаты исследования могут пролежать по этим причинам в судебно-медицинском учреждении довольно долго. Это явление крайне затрудняет работу по раскрытию преступления, ибо быстрое получение следственными органами результатов судебно-медицинского исследования трупа нередко имеет решающее значение для сосредоточения усилий следствия в нужном направлении.

В настоящее время судебная медицина располагает научно обоснованными методиками, позволяющими ответить на подавляющее большинство вопросов, возникающих при расследовании преступлений. Однако детальный анализ экспертной практики показывает, что многие вопросы нередко не получают разрешения. Прежде всего это относится к определению давности наступления смерти. Существующие методики с большой степенью точности устанавливают давность в первые 1–2 суток после смерти. В более поздние сроки этот вопрос решается с меньшей точностью. В этих случаях многое зависит от полноты представленных справочных материалов: метеосводок, данных о температуре воды в водоеме, где обнаружен труп и т. д. Существуют методики, которые позволяют по содержанию в тканях трупа некоторых органических элементов определять давность захоронения скелетированных трупов. Однако все эти методы пока не позволяют установить время наступления смерти с достаточной точностью. Поэтому данная проблема остается актуальной и продолжает исследоваться в научных учреждениях. Несколько лет назад в г. Челябинске П. И. Новиковым разработано устройство, которое быстро и с большой степенью точности позволяет определить давность наступления смерти. Однако из-за сложности с размещением заказов на приборы они пока не внедрены в практику. Имеются методики, позволяющие косвенно судить о времени наступления смерти, ведя отсчет от какого-либо известного факта. Так, проф. К. И. Хижняковой разработана методика определения давности наступления смерти по состоянию и характеру содержимого желудочно-кишечного тракта (это дает возможность установить количество часов, прошедших с момента попадания пищи в желудок). Однако этот метод пригоден в тех случаях, когда следственным органам известно время последнего приема пищи потерпевшим. По этим причинам не всегда вопрос о давности наступления смерти экспертами разрешается с необходимой точностью. Встречаются случаи недостаточно обоснованных, неконкретных, а иногда и ошибочных выводов о причине смерти. Это может направить расследование по ложному пути, затруднить поиск преступника.

Другим, пока еще трудноразрешимым вопросом можно считать вопрос о механизме нанесения повреждений. Существующие методики определяют тип, вид орудия, которым причинено повреждение, направление удара, силу удара, примерную массу орудия. Есть методики, позволяющие судить о том, причинено ли повреждение тупым предметом путем удара этим предметом или же путем удара об этот предмет при падении. Разработана методика определения обстоятельств падения с высоты: было ли это свободное падение тела или же телу было сообщено определенное ускорение (т. е. потерпевшего могли вытолкнуть). Однако, несмотря на наличие таких методик и их успешное опробирование на практике, многими экспертами они не применяются. В связи с этим ответы на вопросы о механизме образования повреждений часто носят весьма общий характер, а иногда просто не разрешаются. При опросе следственных работников выяснилось, что наиболее часто не решаются вопросы о механизме образования повреждений, возможном расположении потерпевшего и нападавшего в момент нанесения ранения, взаимном расположении орудия и тела при производстве выстрела, расстоянии, с какого произведен выстрел, причинивший ранение. Изучение уголовных дел показало, что часто остаются неразрешенными такие вопросы, как последовательность нанесения повреждений, нанесены ли повреждения в одно и то же или разное время, одним или несколькими орудиями, с какой силой (значительной, малой) нанесено повреждение, направление нанесения повреждения, направление выстрела, судя по раневому каналу, в каком положении находился потерпевший в момент получения повреждения, имеются ли на трупе признаки, позволяющие судить о форме, размере, весе и других общих и частных признаках орудия (тупого), если да, то какие именно. Причиной пассивности судебно-медицинских экспертов являются их недостаточная квалификация, слабость приборной базы. К сожалению, наблюдаются и факты недобросовестного отношения экспертов к проведению экспертизы.

Не вполне благополучно обстоит дело с решением вопросов, связанных с черепно-мозговыми травмами. Как показывает практика, примерно каждый третий труп имеет черепно-мозговую травму. Эти травмы могут иметь различное происхождение и механизм получения: от удара о твердый предмет, путем удара тупым предметом и т. д. Современные методики позволяют разрешать многие из этих вопросов. Например, по характеру имеющихся повреждений на костях черепа можно судить о силе удара, массе орудия, причинившего повреждение, возможности получения данного повреждения при падении. Но эти возможности пока слабо реализуются, т. к. мало экспертов-медиков прошли специализацию в этом направлении. Подготовку специалистов в области черепно-мозговой травмы, несомненно, следует расширить.

Отсутствие четких ответов на все подобные вопросы лишает органы следствия ценной информации и отрицательно сказывается на качестве и сроках расследования. Для исправления допущенных ошибок приходится назначать дополнительные, а иногда и повторные экспертизы. По изученным нами уголовным делам об умышленных убийствах при отягчающих обстоятельствах дополнительные экспертизы трупа составили 24 %.

Невыяснение всех указанных выше обстоятельств происходит не только по вине судебно-медицинских экспертов, не проводящих необходимых исследований, но и потому, что следователи не всегда в полной мере при назначении экспертиз используют имеющиеся возможности судебной медицины. По данным изучения уголовных дел оказалось, что вопросы, которые, как об этом говорилось выше, часто не разрешаются экспертизой, порой и не ставятся перед экспертом. Помимо этого, органы следствия часто не ставят вопросов, связанных с исследованием расчлененных трупов, например, таких: каким образом совершено расчленение трупа; с помощью каких орудий произведено расчленение; нет ли признаков, указывающих на то, что лицо, расчленившее труп, обладало познаниями в области анатомии. Встречаются случаи постановки следователями вопросов, выходящих за пределы компетенции судебно-медицинского эксперта, ошибочных с научной точки зрения, неясных и неточных. Иногда поставленные вопросы друг друга исключают или дублируют. Эти недостатки свидетельствуют о необходимости более глубокого изучения следователями предмета и методики судебно-медицинской экспертизы трупа. Полагаем, что прокурорам-криминалистам совместно с учреждениями судебно-медицинской экспертизы следует постоянно обобщать практику назначения экспертизы и использовать полученные материалы в процессе обучения следователей.

Для обеспечения более оперативного использования следствием результатов экспертного исследования трупа следует нормативно решить вопрос о возможности, по просьбе следователя, назначившего экспертизу, дачи экспертом заключения по части поставленных перед ним вопросов, с последующим предоставлением заключения по вопросам, которые требовали более длительного срока для своего разрешения.

Судебно-медицинская экспертиза потерпевших, обвиняемых и других лиц прочно занимает первое место по объему работы среди других видов судебно-медицинской экспертизы. На ее долю приходится до 80 % всех судебно-медицинских экспертиз и исследований. Она имеет огромное значение при расследовании преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Проведение этих экспертиз требует познаний во всех разделах клинической и теоретической медицины — травматологии, хирургии, невропатологии, акушерства и гинекологии, реаниматологии, патологической физиологии и других специальностей.

Судебно-медицинская экспертиза живых лиц зачастую дает очень ценный для установления истины доказательственный материал. И в самом деле, копоть на руке раненого огнестрельным оружием разрушает версию о нападении и говорит о саморанении; определение повреждений укусами и идентификация их с отпечатками зубов жертвы рисует картину убийства, сопровождавшегося борьбой; обнаруженные в огнестрельной ране посторонние тела (частицы хлеба, дерева) уличают освидетельствуемого в самостреле через «поглотителя» следов близкого расстояния, применяемого для инсценировки несчастного случая.

При экспертизе потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого чаще всего устанавливается характер и степень тяжести телесных повреждений; стойкая утрата трудоспособности; аггравация, дезаггравация, симуляция и дисимуляция при повреждениях и болезнях, искусственно вызванных болезнях, искусственно вызванных повреждениях; рубцы как последствия повреждений или заболеваний; заражение венерической болезнью; общее состояние здоровья; спорное половое состояние (гермафродитизм); половая зрелость, девственность и бывшее половое сношение, половая способность у мужчин к совокуплению и оплодотворению, беременность, аборт, роды (недавние, давние); признаки насильственного полового акта (изнасилования), развратных действий, полового сношения с лицом, не достигшим половой зрелости, мужеложства; возраст; идентичность личности (тождество); степень алкогольного опьянения [80].

Если говорить об удельном весе отдельных видов обследования живых лиц, то можно отметить, что в 1984 г. в целом по стране 93,7 % обследований падало на установление тяжести телесных повреждений, 3,4 % — на установление половых состояний.

В 629 659 случаях (47,3 %) обследование живых лиц в амбулатории бюро судебно-медицинской экспертизы проводилось на основании постановления органов прокуратуры, МВД или определения суда и носило характер экспертизы.

В 687 616 случаях (52,7 %) обследование проводилось по письменному предложению тех же органов, т. е. носило характер ведомственных исследований, направленных на выявление признаков преступления.

Экспертиза живых лиц обычно проводится в специальных судебно-медицинских амбулаториях. Если потерпевший находится на стационарном лечении, то экспертизу проводят в лечебном учреждении. Кроме того, в экстренном порядке экспертиза может выполняться экспертом в зале судебного заседания, в кабинете следователя, дознавателя и в других местах.

Экспертные выводы должны базироваться на объективных данных, полученных при непосредственном обследовании лица и изучении медицинской документации (истории болезни, индивидуальной карты амбулаторного больного, записей в журнале «Вызов скорой помощи» и др.). Принимаются во внимание результаты специальных и лабораторных исследований (рентгеноскопия и рентгенография, клинико-лабораторные анализы, судебно-медицинские лабораторные исследования и т. д.). Заочная экспертиза только по медицинским документам (история болезни, индивидуальная карта больного), т. е. без обследования лица, допускается в исключительных случаях, например, когда органам следствия или дознания срочно необходимо экспертное заключение, а осмотр потерпевшего или обвиняемого затруднителен или по медицинским показаниям временно невозможен (в связи с тяжелым состоянием, с недавно произведенной обработкой раны и т. п.). К сожалению, в практике экспертных учреждений в последнее время наблюдается неправомерная подмена обследований живых лиц дачей заключений по медицинским документам. Полагаем, что подобная практика противоречит требованиям закона о том, что эксперт дает заключение «на основании проведенных исследований» (ст. 80 УПК РСФСР).

Если в процессе амбулаторной экспертизы в целях уточнения диагноза и характера повреждения выявляется необходимость продолжительного наблюдения, то по сообщению эксперта следователь может поместить лицо в медицинское учреждение (ст. 188 УПК РСФСР). В таких случаях экспертное суждение о травме выносится на основании всех полученных при этом данных.

Руководители и врачи лечебных учреждений обязаны оказать судебно-медицинскому эксперту содействие в проведении клинического обследования пострадавшего и лабораторных анализов, оказывать консультативную помощь при разрешении специальных вопросов.

Согласно ст. 79 УПК РСФСР для установления характера телесных повреждений и возраста обвиняемого, подозреваемого или потерпевшего в случаях, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют, проведение судебно-медицинской экспертизы обязательно.

Оценивая характер и продолжительность заболевания или нарушения функций, связанных с повреждением, судебно-медицинский эксперт должен руководствоваться «Правилами судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» (приказ Минздрава СССР № 1208 от 1 декабря 1978 г.) и исходить из объективных данных, установленных в процессе проведения обследования. Помимо «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений», судебно-медицинский эксперт руководствуется также «Правилами судебной акушерско-гинекологической экспертизы» 1966 г., «Правилами судебно-медицинской экспертизы половых состояний мужчин» 1968 г. и другими инструктивными и методическими указаниями Главного судебно-медицинского эксперта Минздрава СССР.

Сведения об обстоятельствах происшествия эксперт получает, прежде всего, из постановления о назначении экспертизы Они могут быть получены также из материалов расследования, которыми в соответствующих случаях следователь знакомит эксперта. Нередко они содержатся в представленной эксперту истории болезни или ином медицинском документе. Важные сведения могут быть получены в беседе с обследуемым.

При анализе всех этих источников экспертом выясняется место и время события, кем нанесены повреждения или при каких обстоятельствах получены (например, в результате наезда транспорта, несчастного случая на производстве и т. д.). Уточняются особенности предмета, которым причинены повреждения. Со слов освидетельствуемого отмечается состояние его здоровья (жалобы) непосредственно после травмы (потеря сознания, тошнота, рвота и т. д.), на протяжении времени до освидетельствования и момент такового. Уточняется характер оказанной медицинской помощи, производилась ли обработка раны, сопоставление обломков при переломе и т. д.

В процессе расспроса подэкспертного выясняется состояние его здоровья до получения травмы, характер перенесенных ранее заболеваний и проводившегося лечения.

При осмотре отмечаются повреждения, полученные освидетельствуемым. При этом потерпевший обычно сам обращает внимание экспертов на имеющиеся у него повреждения, что, однако, не должно исключать активного выявления их экспертом, особенно, когда дело касается подозреваемого или обвиняемого, поскольку эти лица могут быть заинтересованы в том, чтобы скрыть полученные повреждения, различные наложения (микро- и макрочастицы) и особые приметы, имеющие огромное значение при расследовании преступлений против жизни и здоровья граждан.

Телесные повреждения являются самыми частыми поводами к судебно-медицинской экспертизе потерпевших, обвиняемых и других лиц. При этом основными вопросами, которые ставятся на разрешение судебно-медицинского эксперта, являются:

Имеются ли у данного лица какие-либо повреждения, если да, то каков их характер, локализация, количество?

Каким орудием и каким способом причинено повреждение освидетельствуемому? Не могло ли оно быть причинено представленным орудием?

Каково было взаимное положение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения телесных повреждений?

Могли ли телесные повреждения, установленные у данного лица, быть получены при указанных потерпевшим (обвиняемым) обстоятельствах, если нет, то при каких обстоятельствах они могли быть причинены?

Какова давность повреждений и соответствует ли она давности, указанной потерпевшим?

Не противоречит ли характер и локализация повреждений, обнаруженных у освидетельствуемого, тому, что они получены при самообороне?

Нанесены ли повреждения приблизительно в одно и то же или разное время?

Судя по имеющимся повреждениям, установить, каково было количество ударов и какова их последовательность?

Могли ли имеющиеся у освидетельствуемого повреждения быть причинены его собственной рукой?

Какова степень тяжести телесных повреждений, имеющихся у данного лица?

Наиболее часто остаются без четкого ответа следующие вопросы следователя, каков механизм образования повреждений, каково взаимное расположение нападавшего и потерпевшего в момент причинения повреждений и др.

По данным опроса следователей, 6,38 % из них не удовлетворены сроками проведения экспертизы живых лиц.

Помимо исследования трупов и живых лиц, судебно-медицинская экспертиза занимается еще исследованием вещественных доказательств.

Вещественное доказательство — это материальный объект, свойство, состояние или местонахождение которого несут доказательственную информацию об обстоятельствах, входящий в предмет доказывания. В процессуальном смысле объект становится вещественным доказательством после его осмотра, описания в протоколе и приобщения к делу в установленном законом порядке [81]. Судебно-медицинское исследование вещественных доказательств оказывает существенную помощь органам дознания и следствия в расследовании уголовных дел.

В судебно-медицинской практике в качестве вещественных доказательств исследуются различные объекты биологической происхождения: кровь, сперма, волосы, пот, слюна, выделения влагалища и носа, моча, кал, меконий, сыровидная смазка, околоплодная жидкость, лохии, женское молоко и молозиво, а также кости, различные ткани и органы. Данные объекты могут быть исследованы как сами по себе, так и в виде следов на различных объектах (одежде, обуви, орудии преступления транспортных средствах и т. д.). В большинстве случаев вещественные доказательства приобретают значение для следствия и суда только после специальных исследований. Эти исследования могут носить самый разнообразный характер и поэтому к ним могут привлекаться лица различных специальностей. Наиболее часто вещественные доказательства исследуют судебно-медицинские эксперты и судебные химики, которые прошли специальную подготовку. Для исследования вещественных доказательств проводится судебно-медицинская биологическая экспертиза, судебно-химическая экспертиза и физико-техническая (медико-криминалистическая) экспертиза. Их правомерно считать подвидами экспертизы вещественных доказательств.

Объектами судебно-биологической экспертизы являются части и выделения человеческого организма (кровь, сперма, моча, кал, волосы, кости, мягкие ткани и др.), а также животных.

За последние годы арсенал методов исследования объекта биологической природы пополнился высокочувствительными методиками, позволяющими исследовать микроколичества вещества. Таковы реакция абсорбции, смешанной агглютинации электрофоретические методы, хроматография и др. Чаще стали использоваться цитологические методы для исследования клеточного строения различных тканей и органов.

По состоянию на 01.01.85 г. в стране насчитывалось только 172 судебно-биологических отделения, лишь некоторые областные бюро судебно-медицинской экспертизы имеют экспертов-биологов. Это вынуждает проводить биологические исследования в бюро других регионов или в республиканском центре, что отрицательно сказывается на сроках проведения экспертизы.

В стране за 1984 г. было проведено 3 957 611 судебно-биологических исследований.

Как показал опрос следователей, 43,09 % их не удовлетворены сроками проведения судебно-биологической экспертизы. В наиболее длительные сроки исследуется кровь (19,02 % опрошенных), сперма — (14,38 %), слюна, моча, пот и потожировые выделения (31,91 %), волосы (20,21 %).

Изучение уголовных дел об умышленных убийствах показало, что чрезмерная длительность биологических экспертиз нередко влечет за собой нарушение сроков следствия. В то же время наблюдается и несвоевременное направление следователями биологических объектов на экспертизу.

Анализ дел показал, что в ряде случаев эксперты не смогли ответить на поставленные вопросы из-за недостаточного количества материала исследования.

Многие данные, полученные в процессе производства судебно-биологических экспертиз, имели значение лишь в совокупности с другими доказательствами (в 46,5 % случаев). Однако они оказались весьма значимыми: в 17 % случаев выводы экспертов изобличали виновных, в 14 % — способствовали всестороннему исследованию версий, в 7 % — производству дополнительных следственных действий.

Практика показывает, что многие вопросы, поставленные перед экспертами-биологами, остаются нерешенными. По данным опроса следователей, чаще всего при судебно-биологических исследованиях не решаются следующие вопросы:

принадлежит ли кровь в исследуемом пятне мужчине или женщине?

принадлежит ли кровь взрослому человеку или младенцу?

каково региональное происхождение крови?

не принадлежит ли кровь беременной женщине или роженице?

не образовано ли пятно менструальной кровью?

образовано ли пятно кровью живого лица или трупа?

какова половая принадлежность эпителиальных клеток, обнаруженных в пятнах слюны?

какова половая принадлежность лица, которому принадлежали волосы?

какова групповая принадлежность волос?

имеются ли на орудии текстильные волокна и одинаковы ли они с волокнами-образцами из материалов одежды потерпевшего?

какова давность образования кровяных пятен?

Это свидетельствует о том, что потребность в разрешении многих важных вопросов с помощью судебно-медицинской биологической экспертизы весьма велика, однако состояние приборной базы, недостаточная разработанность методик исследования и слабая подготовка экспертных кадров мешают полному удовлетворению этой потребности.

Судебно-химическая экспертиза связана с тем, что химизация народного хозяйства породила в быту и промышленности применение новых химических соединений, нередко обладающих ядовитыми для человека свойствами. Не утратили токсикологического значения и так называемые старые яды. Отравления составляют значительную часть всех случаев насильственной смерти, уступая по частоте лишь травмам. Количество отравлений со смертельным исходом ежегодно увеличивается (с 1969 по 1978 гг. — в два раза). Поэтому номенклатура веществ, которые подвергаются судебно-химическим исследованиям, в последние годы значительно расширилась. Перечень токсикологических веществ, подлежащих судебно-химическому исследованию в бюро судебно-медицинской экспертизы (приказ по Минздраву СССР № 1021 от 26 декабря 1973 г.), содержит 173 наименования.

На протяжении многих лет, как показывает экспертная практика, основная масса смертельных отравлений вызывается этиловым спиртом (57,0 %). Второе место занимает отравление окисью углерода (19,0 %). Далее следует уксусная кислота (8,0 %) и фосфорорганические ядохимикаты — тиофос, карбофос, меркаптофор и др. (4,0 %), растворители — (1,6 %), лекарственные вещества (1,7 %) [82].

За последние годы наблюдается явный прогресс в решении многих практических задач судебной химии. В стране насчитывается 155 судебно-химических отделений, которые охватывают все регионы. В них работает 900 химиков и фармацевтов.

Из общего количества судебно-химических экспертиз (исследований) по постановлению следственных органов проведено 10 840, по направлениям судебно-медицинских экспертов 410 344. Большое количество судебно-химических исследований выполняется по направлениям экспертов, производящих освидетельствование живых лиц, с целью установления степени опьянения.

Объектами судебно-химической экспертизы являются органы и ткани трупов, рвотные массы, моча, кал, другие выделения человека, лекарственные вещества, а также вещества неизвестного состава, если есть основания полагать, что они могут вызвать отравление.

Изучение уголовных дел показало, что большинство судебно-медицинских экспертиз носят характер дополнительного исследования по отношению к экспертизе трупа или живого лица, сводятся к определению содержания алкоголя в крови и моче (70–80 %) и выполняются по направлению экспертов, проводящих основные исследования. Следователи обычно ставят вопрос о наличии алкоголя в крови и моче в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа, не вынося об этом отдельного постановления.

К сожалению, до сих пор при проведении судебно-медицинской экспертизы определенное количество отравлений (1,5 %) точно не диагностируется и относится к группе неустановленных интоксикаций, что является показателем недостаточной разработки отдельных вопросов судебной химии и частичного отставания науки от практики.

Физико-техническая экспертиза. Научно-технический прогресс при его современном состоянии развития создает возможность и обязывает к использованию в судебно-медицинской науке и практике физических, технических и других методов исследований. Это, в конечном итоге, позволяет получить новые объективные данные, имеющие доказательственную ценность.

Большинство физико-технических исследований проводилось по направлениям судебно-медицинских экспертов (12 574 из 29 809 исследований, произведенных в 1984 г.). Только в 4046 (13,5 %) случаях — по постановлениям следователей прокуратуры и МВД.

К сожалению, физико-технические отделения организованы не во всех бюро судебно-медицинской экспертизы.

Поскольку научно-практическая значимость работы этих отделений не подлежит сомнению и проверена многолетней практикой, их отсутствие создает дополнительные сложности в работе судебно-медицинской службы, удлиняет сроки производства экспертизы из-за необоснованности направления вещественных доказательств в другие областные или республиканские центры.

Физико-технические отделения оснащены, как правило, современным оборудованием, позволяющим выполнять сложные экспертизы. Растет и количество выполненных экспертиз.

Некоторые отделения, однако, оснащены недостаточно и, естественно, могут выполнять только несложные экспертизы.

В физико-технических отделениях страны работают достаточно квалифицированные специалисты — судебные медики, рентгенологи и др. Количество экспертиз и исследований составило: в 1980 г. — свыше 17 500 (что в 2 раза больше, чем в 1972 г.), а в 1984 г. — уже 22 802.

При проведении данных видов исследований эксперты руководствуются «Инструкцией о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР» 1978 г., «Правилами судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств» (утвержденных 1 декабря 1956 г.), «Правилами судебно-химической экспертизы вещественных доказательств в судебно-химических отделениях органов здравоохранения» (утверждены МЗ СССР 1 декабря 1956 г.), «Правилами хранения и уничтожения вещественных доказательств в судебно-медицинско-химических лабораториях бюро судебно-медицинской экспертизы» (приложение № 4 к приказу МЗ СССР № 166 от 10 апреля 1962 г.), «Правилами приема, хранения, использования и отпуска ядовитых и сильнодействующих веществ в судебно-медицинско-химических лабораториях бюро судебно-медицинской экспертизы» (приложение № 5 к приказу МЗ СССР № 166 от 10 апреля 1962 г.), а также указаниями и методическими письмами Главного судебно-медицинского эксперта МЗ СССР.

Опрос следователей и прокуроров-криминалистов показал, что 23,4 % из них не удовлетворено сроками производства физико-технической экспертизы; 14 % отметили, что в региональном бюро судебно-медицинской экспертизы в наиболее длительные сроки исследуются органы человека и его останки.

Физико-технической экспертизе в основном подвергаются части органов и тканей человека, орудия преступления и одежда с повреждениями и загрязнениями. Крайне редко исследуются, к сожалению, внутренние органы с раневыми каналами. При этом решаются преимущественно следующие вопросы:

определение вида, типа, а также индивидуальное отождествление орудия травмы, механизма его действия по повреждениям;

определение видовой и половой принадлежности костей по анатомоморфологическим признакам;

отождествление личности по трупам и костным останкам;

определение механизма образования следов крови по их форме, локализации, размерам;

определение следов металлов спектральным методом в объектах биологической природы;

все другие виды судебно-медицинских исследований, если они требуют применения рентгеноскопии, спектрофотомерии и других физико-технических методов.

Изучение уголовных дел, результаты опроса следователей и анализ работы бюро судебно-медицинской экспертизы некоторых областей показали, что следователи, хорошо зная возможности судебно-медицинской экспертизы трупа и судебно-биологической экспертизы, недостаточно полно осведомлены о возможностях физико-технических исследований и не назначают их во всех необходимых случаях. Это рождает определенные сложности, вынуждает экспертов — судебных медиков по собственной инициативе давать поручения о производстве исследований экспертам физико-технических отделений.

Получив материалы из танатологического отделения и не имея постановления о назначении экспертизы, физико-техник в таких случаях оформляет результаты своей работы в виде акта судебно-медицинского исследования, а не заключения судебно-медицинской экспертизы. Естественно, такое исследование не обеспечивается процессуальными гарантиями, в частности, эксперт не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 182 УК РСФСР (ст. 187 УПК РСФСР). Эксперт не вправе заявлять ходатайство о предоставлении ему дополнительных материалов и вынужден получать их при необходимости в этом непроцессуальным путем. Подобные нарушения уголовно-процессуального законодательства могут явиться основанием для назначения в суде дополнительных или повторных экспертиз, которые, естественно, будут крайне затруднены ввиду давности события преступления.

Спорным представляется вопрос о том, являются ли самостоятельным объектом судебно-медицинской экспертизы материалы дела. В судебно-медицинской литературе этот вопрос обычно решается утвердительно. Так, Н. В. Попов отмечает, что «весьма существенным объектом экспертизы могут быть материалы дела, когда следователь или суд направляет эксперту все дело для изучения и ответа на поставленные вопросы» [83]. По мнению М. И. Авдеева, «исследование следственных и судебных дел проводится обычно в случаях, когда невозможно или затруднительно исследовать объект экспертизы» [84]. В. И. Молчанов считает, что «судебно-медицинской экспертизой по материалам дела называется изучение документов следственного или судебного дела и составление экспертного заключения по медицинским вопросам на основании тех фактических данных, которые имеются в этих документах. В случае экспертизы только по материалам следственного или судебного дела эти материалы являются единственным объектом экспертного исследования» [85]. Подобных взглядов придерживаются и другие судебные медики [86].

Следует признать, что для подобного подхода имеются определенные основания. В частности, в «Положении» 1934 г. и инструкциях о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР 1952 и 1978 гг. экспертиза по материалам дела выделяется в отдельный вид судебно-медицинской экспертизы [87].

Соответственно этому «Словарь основных терминов судебно-медицинской, судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз» также относит к объектам судебно-медицинской экспертизы, наряду с живыми лицами, трупами, вещественными доказательствами, и материалы уголовных и гражданских дел [88].

В уголовно-процессуальной литературе этот вопрос освещения не получил. По мнению М. С. Строговича, если эксперт основывается в своем заключении на материалах предварительного и судебного следствия (например, на показаниях свидетелей об обстоятельствах, при которых произошла смерть потерпевшего), он делает несомненную ошибку, т. к. занимается оценкой показаний свидетелей, что никак не относится к компетенции эксперта-врача (как и всякого иного эксперта) [89].

Вопреки этому И. Л. Петрухин полагает, что «объектом экспертизы могут быть не только предметы, следы и явления, но и сведения о них, поступающие из различных источников, когда соответствующие материальные объекты к моменту проведения экспертизы видоизменились или перестали существовать [90]. Подобный взгляд получил широкое распространение среди других исследователей [91].

Представляется, что последняя точка зрения должна быть признана обоснованной. Используя имеющиеся в деле сведения, эксперт оценивает их с точки зрения своих специальных познании и в этом смысле не выходит за пределы своей компетенции. Конечно, риск положить в основу вывода показания свидетелей и другие доказательства, которые впоследствии могут быть признаны недостоверными, существует. В этом случае заключение эксперта приобретает как бы условный характер: оно может быть признано обоснованным лишь при условии достоверности использованных экспертом доказательств. Но несмотря на эту трудность, материалы расследования и судебного разбирательства все же не могут быть исключены из числа аргументов, на которых строится вывод эксперта. И дело здесь не только в том, что некоторые объекты экспертного исследования, например, живой человек, труп или другие, в силу самых разных обстоятельств не могут быть представлены эксперту. Следует учесть, что некоторые данные, важные для дачи заключения, относятся к поведению человека (например, процесс умирания, жалобы больного и симптомы умирания, соблюдение больным лечебного режима, зафиксированные в истории болезни или протоколах допроса). По своему характеру эти данные не могут быть восприняты экспертом иначе как сообщения, зафиксированные в материалах дела.

Немаловажное значение имеет и информация об обстоятельствах происшествия, изложенная в постановлении о назначении экспертизы. Она указывает на одно из возможных направлений экспертного исследования, т. е. служит основанием для экспертных версий, выдвижение которых служит условием всесторонности и полноты экспертного исследования.

Однако означает ли сказанное выше, что материалы уголовного дела являются самостоятельным объектом экспертного исследования?

Представляется, что во всех случаях обращение к материалам уголовного дела объектом судебно-медицинского исследования продолжают оставаться либо человек как живой организм (в том числе и акты его поведения), либо труп (в том числе и обстоятельства наступления смерти), либо вещественные доказательства (в том числе и обстоятельства их формирования).

Такое суждение, на наш взгляд, подтверждается следующим:

1. Даже при наличии всех этих материальных объектов эксперт весьма часто обращается к материалам уголовного дела, содержащим дополнительную информацию об обстоятельствах, связанных с указанным объектом. Формально говоря, и в этих случаях тоже производится экспертиза по материалам уголовного дела. Однако никому из исследователей не приходило в голову выделять эту часть экспертной работы в самостоятельный вид экспертизы.

Используемые экспертом материалы уголовного дела содержат нередко информацию о тех признаках объектов исследования, которые к моменту проведения экспертизы нельзя воспринять непосредственно. Другими словами, в материалах дела содержится производная информация об объектах экспертного исследования (о состоянии трупных явлений, виде и локализации телесных повреждений), т. е. то, что относится к самому объекту.

Имея в виду это обстоятельство, Б. М. Галкин правильно пишет: «Если объект экспертного исследования отсутствует в наличии, эксперт черпает о нем сведения из иных материалов дела (например, из протоколов осмотра). Однако сами эти сведения объектом экспертизы не являются» [92].

2. При проведении экспертизы по материалам дела предмет экспертного исследования, выраженный в вопросах, решаемых экспертом, фактически является тем же самым, что при непосредственном исследовании материальных объектов (трупа, живого лица, вещественного доказательства). Так, по одной из экспертиз, проведенной по материалам уголовного дела, были поставлены следующие вопросы:

какова причина смерти?

когда наступила смерть?

наступила ли смерть сразу после повреждения или через какой-либо определенный промежуток времени?

являются ли данные повреждения огнестрельными?

где расположены входные и выходные отверстия?

с какого расстояния производились выстрелы?

Подобные вопросы ставятся и при судебно-медицинской экспертизе, когда объектом экспертного исследования является только погибший человек.

Таким образом, из всего вышесказанного вытекает, на наш взгляд, следующий вывод: экспертиза по материалам уголовного дела нацелена на исследование тех же объектов, которые исследуются при экспертизе трупа, живого человека и вещественного доказательства. Следовательно, материалы дела не являются самостоятельным объектом экспертного исследования, а представляют собой лишь опосредованное отражение признаков одного из трех объектов судебно-медицинской экспертизы: трупа, живого человека, вещественного доказательства.

Обособление экспертизы «по материалам дела» оправдано лишь в организационном отношении (комиссионность, объемность и т. д.), но не с точки зрения объектов исследования.

Рассмотрим некоторые особенности проведения таких экспертиз. Они могут быть первичными, дополнительными и повторными, исполнены одним экспертом, но чаще проводятся комиссионно. Экспертную комиссию обычно возглавляет начальник бюро судебно-медицинской экспертизы. Комиссионная экспертиза назначается по сложным делам. В частности, по делам о привлечении к уголовной ответственности врачей за профессионально-должностные преступления, а также в случаях повторных экспертиз. Иногда она проводится комплексно, т. е. с участием не только врачей, но и специалистов иного профиля. Это имеет место, например, по делам об автодорожных, авиационных и других происшествиях.

Объем исследуемых материалов дела зависит от содержания поставленных перед экспертом вопросов, характера дела и содержащихся в нем документов. Среди различных материалов наибольшее значение имеют медицинские документы — истории болезни, медицинская (амбулаторная) карта, справки и свидетельства медицинских комиссий и т. п. Иногда в материалах дела имеется заключение первичной судебно-медицинской экспертизы. Все эти документы (в подлинниках) подлежат тщательному изучению и анализу. Наряду с ними изучаются и другие материалы — протоколы осмотров, допросы обвиняемого, потерпевшего, свидетелей и т. п.

В результате изучения перечисленных документов эксперт или экспертная комиссия составляют детальный обзор всего фактического материала, относящегося к предмету экспертизы, т. е. к решению поставленных вопросов. В экспертном заключении этот обзор обычно помещается в раздел, именуемый «Обстоятельства дела». Излагаемые здесь фактические данные чаще всего приводятся в виде выписок, цитат с указанием документа и листа дела, откуда взято каждое цитируемое положение. Приводя фактические данные из материалов дела, эксперт может здесь же одновременно высказать и свою оценку этих данных, например, может отметить позитивное и негативное значение приведенного конкретного факта для ответа на поставленный вопрос.

В зависимости от качества собранных в деле материалов, особенно медицинских документов, т. е. их полноты и безупречности, выводы эксперта могут быть сформулированы различно. В большинстве случаев материалы дела позволяют дать четкие ответы в категорической форме на все поставленные вопросы. Иногда в этих материалах нет убедительных данных, представленные медицинские и прочие документы неполноценны, вызывают сомнение в их правильности. В таком случае, если нельзя исследовать само живое лицо, труп или вещественное доказательство, составляется мотивированное заключение о невозможности ответить на поставленный вопрос по имеющимся в деле материалам.