BzBook.ru

Социальное предпринимательство в России и в мире: практика и исследования

3.1. Социальное предпринимательство — англо-американская традиция.

Наука о социальном предпринимательстве, по общему признанию, весьма молодая. Различные исследователи дают ей от 12 [Defourny, Nissens, 2010] до 20 с небольшим лет [Dees, 2007; Roberts, Woods, 2005]. Молодость сопровождается бурным развитием и предложением множества определений и концептуальных подходов. Для одних это может быть деятельность некоммерческих организаций, которые пытаются найти альтернативные стратегии ресурсного обеспечения, для других — особая форма социальной ответственности предприятий коммерческого сектора, выбирающих стратегию межсекторного взаимодействия и корпоративного гражданства, для третьих — катализатор социальных перемен для решения злободневных социальных проблем [Mair, Marty, 2006].

Разнообразие и множественность подходов к исследованию социального предпринимательства отличает допарадигмальную стадию развития науки — отмечает А. Нихолс со ссылкой на Т. Куна [Nichols, 2010]. Однако широкое разнообразие определений и известные противоречия во взглядах исследователей еще не свидетельствуют о том, что наука мало продвинулась в понимании этого феномена. По сути, большинство определений можно рассматривать как дополнительные по отношению друг к другу. Сопоставляя определения, можно заметить, что многие из них различаются тем, что каждое покрывает некоторую часть явления — фокусируясь на группе предприятий либо связанных с ними проблем, которые в его стране или в его сегменте исследования проявляют себя наиболее заметно.

В 1996 г. фактически на заре формирования дефиниций социального предпринимательства Фонд Робертса по развитию предприятий, США (The Roberts Enterprise Development Fund), представил определение социального предприятия как «доходное венчурное предприятие, организованное для расширения экономических возможностей неимущих слоев населения, одновременно ориентированное на получение прибыли» [Emerson, Twersky 1996; цит. по: Alter, 2007, р. 11]. Это определение было призвано отделить новую форму бизнеса, ориентированного на социальные цели, от некоммерческих организаций, чей статус, по сути, характеризовался «неприбыльностью» в связи с принадлежностью к некоммерческому — «третьему сектору». До этого и подобных ему примеров социально-направленная деятельность в США была почти исключительной прерогативой организаций «третьего сектора». При этом оба случая — как формально коммерческий, так и формально некоммерческий — подразумевают использование прибыли на социальные цели организации.

Первое определение представляет картину со стороны бизнеса. В сфере НКО видение социального предприятия выглядит уже по-другому. Американский исследователь социального предпринимательства и одновременно руководитель организации Virtue Ventures, занятой его поддержкой, Ким Алтер приводит в своей работе [Alter, 2007] определение Nonprofit Enterprise and Self-Sustainability Team (NESsT), [32] которое мы дадим в более поздней формулировке с сайта организации. Здесь социальные предприятия рассматриваются как форма «предпринимательской, коммерческой деятельности, которую используют организации гражданского общества для создания дохода и тем самым усиления результативности своей миссии». [33]

В обоих случаях предприятия созданы для реализации социальной миссии как основной цели организации. В чем разница двух этих определений? Разница — в сферах деятельности и вытекающих из них методах организации работы, другими словами, месте коммерции в системе работы. Для НКО [34] коммерция является дополнительной, попутной деятельностью наряду со сложившейся традицией получения средств на основе благотворительности и грантов. Для сферы социально ориентированного бизнеса коммерческая деятельность — способ достижения социальных целей. В фонде Робертса посредством привлечения бездомных к производственной деятельности достигается коммерческий и одновременно социальный результат.

Самое короткое определение социальных предприятий, которое приводит Алтер, принадлежит Коалиции социальных предприятий Великобритании: «[социальное предприятие] это коммерческое предприятие социального назначения». При этом Коалиция дает ряд общих характеристик социального предприятия:

1. Ориентация. Предприятия непосредственно вовлечены в производство товаров и услуг для рынка.

2. Социальные цели. Они имеют ясные социальные и (или) экологические цели, выраженные в создании рабочих мест, обучении или предоставлении социальных услуг. Их этические ценности могут включать повышение квалификации трудовых навыков жителей местных сообществ. Их прибыль преимущественно реинвестируется для достижения социальных целей.

3. Коллективная собственность. Многие характеризуются общественной собственностью. Они являются автономными организациями, чья структура управления и собственности обычно основана на участии групп стейкхолдеров (т. е. персонала, потребителей, представителей местного сообщества, инвесторов) либо попечителей и директоров, выступающих от имени более широкого круга стейкхолдеров. Они отвечают перед стейкхолдерами и более широким сообществом за социальные, экологические и экономические результаты деятельности предприятия. Прибыль может быть распределена на долевой основе либо инвестирована в интересах местного сообщества [35] [Alter, 2007, р.12].

Это определение идет дальше в уточнении характеристик социального предприятия (включенность в производство товаров и услуг для рынка, общественная собственность либо подотчетность предприятия стейкхолдерам), хотя и тяготеет к позиции бизнеса (стандартные НКО могут производить товары и услуги, но это не единственная и, как правило, не основная их деятельность). При этом обращает на себя внимание тот факт, что формальный юридический статус организации — относится она к категории коммерческих (for-profit) или некоммерческих (not-for-profit) организаций — в этом определении уже не имеет принципиального значения.

В новом определении проявляется важное свойство социального предприятия — сочетание автономии с коллективной собственностью либо иной формой влияния стейкхолдеров. Автономия нужна как условие обеспечения ответственности в проведении своей политики, дополняемой юридической самостоятельностью организации. Таким образом, уточняется, что социальным предприятием не может быть подразделение частной или государственной компании. Что касается учета интересов стейкхолдеров (либо их прямого участия в управлении), то это, во-первых, залог устойчивости социальной цели (в противном случае получение хороших коммерческих результатов может привести к постепенной переориентации деятельности с социальных целей на чисто коммерческие), а во-вторых, подтверждение ее объективной социальной значимости с точки зрения социальных потребностей сообщества.

На примере трех приведенных определений видно, как уточняется определение социальных предприятий по мере того, как расширяется круг исследуемой практики предприятий разного типа.

Ким Алтер дает и собственное определение, суммирующее позитивный смысл предыдущих: «Социальное предприятие — это любое венчурное предприятие, созданное с социальной целью — смягчения/сокращения социальной проблемы либо устранения «провалов» рынка, функционирующее на основе финансовой дисциплины, инноваций и порядка ведения дел, принятого в частном секторе» [Alter, 2007, р. 12]. Задача этого определения — охватить коммерческий и некоммерческий подходы, однако в своем непосредственном виде ее определение получается менее конкретным, чем предыдущие, поскольку из него не ясно, как трактовать «ведение дел». В определении Коалиции социальных предприятий Великобритании этот вопрос конкретизировался как «производство товаров и услуг для рынка». Забегая вперед, можно добавить, что этому принципу («производству или продаже товаров и услуг») придают значение и европейские исследователи [Defourny Nissens, 2010, р. 43].

Разъяснению своего определения и понимания социального предпринимательства посвящена вся цитируемая работа Алтер, одна часть которой отведена разграничению различных типов предприятий, сочетающих социальные и экономические задачи (это социальные предприятия, социально-ответственный бизнес, НКО, в которых разные формы доходной деятельности играют разную роль и др.), а вторая — спектру самих социальных предприятий и их классификации. [36] Именно широта спектра организационных, институциональных и экономических возможностей, которые реализуют социальные предприятия для достижения своей цели, иногда затрудняет для стороннего наблюдателя их узнавание и может создать ложное впечатление неопределенности феномена социального предпринимательства.

Поскольку вопрос о разграничении возникает практически во всех обсуждениях, в которых нам приходилось участвовать, следует подробнее остановиться на рассуждении и иллюстрациях Алтер [Alter, 2007, р. 11–15].

Логика ее изложения такова. Сначала она подразделяет все организации на три типа — «чистые» коммерческие, «чистые» филантропические, т. е. в данном случае основанные на безвозмездной помощи клиентам и не имеющие коммерческой основы внутри организации (финансируются как пожертвованиями, так и грантами), и «гибридные», где в целях и механизмах работы сочетаются элементы первых двух (табл. 2).

Все гибридные организации создают одновременно социальные и экономические блага. Внутри этой группы также можно провести разграничение по таким характеристикам, как мотив, ответственность и использование дохода. В результате этого уже удается отделить социальные предприятия от социально-ответственного бизнеса. [37]