BzBook.ru

СТОЛЕТИЕ ВОЙНЫ.(Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок)

«… где лежит окончательный приз…»


В апреле 2001 года доклад Бейкера об энергетической стратегии лег в основу официального целевого пакета рекомендаций Чейни президенту США — «Доклада о национальной энергетической политике». Оба доклада (и Бейкера и Чейни) предсказывали в течение последующих двух десятилетий резкое увеличение зависимости США от импортной нефти. Группа Бейкера определила все возрастающую нехватку нефти в мире и уделила внимание Ираку: «Ирак обладает дестабилизирующим влиянием… на поставки нефти на мировые рынки из стран Ближнего Востока», — утверждалось в исследовании Бейкера. Они не объясняли, почему. Они просто призвали Вашингтон «пересмотреть задачи в отношении иракской политики».

Исследования Института Бейкера также рекомендовали Группе энергетической политики Чейни включить в свой состав «представительство Министерства обороны». Американские военная и энергетическая стратегии сливались воедино. Доклад Бейкера в качестве предсказания заключал: «Если Соединенные Штаты не возьмут на себя ведущую роль в установлении новых правил игры, американские фирмы, американские потребители и правительство США (останутся) в более уязвимом положении». Чейни и новая администрация, не колеблясь, взяли на себя эту ведущую роль, хотя в тот момент мало кто мог себе представить, каким образом будут сформированы новые правила.

Доклад Чейни об энергетической политике подчеркнул растущую зависимость американской экономики от импортной нефти и в отдаленном будущем. После беглого упоминания внутренних альтернативных источников энергии основное ядро рекомендаций свелось к тому, как США могли бы обеспечить привлечение новых иностранных источников нефти. В этой связи доклад отмечал одну проблему. Многие районы мира, обладающие крупнейшими нефтяными месторождениями, находились в руках национальных правительств, в чьи интересы не обязательно входила помощь США в энергетическом вопросе. Доклад Чейни отмечал, что эти «иностранные державы не всегда принимают интересы Америки близко к сердцу». Он имел в виду только то, что националистические правительства с контролем своих собственных энергетических ресурсов и с собственными идеями национального развития, возможно, не разделяют повестку дня «Эксон Мобил», или «Шеврон Тексако», или Дика Чейни.

Чейни, Бейкер и другие в высших политических кругах Вашингтона имели серьезные долгосрочные опасения. Они были встревожены состоянием мировых нефтяных поставок, конфиденциальной темой, которая по уважительной причине редко упоминалась в публичных дискуссиях. Они также размышляли о том, как заполучить в свои руки то, что еще осталось.

Вернемся в осень 1999 года. На закрытом заседании Лондонского института нефти Чейни, тогда еще генеральный директор «Халибертон», сообщил ведущим международным нефтяным топ-менеджерам, что в ближайшие десятилетия Ближний Восток станет еще более жизненно важным стратегическим центром необходимых запасов нефти. Предвосхищая свой энергетический доклад 2001 года, Чейни заявил нефтяникам; «К 2010 году мы будем нуждаться дополнительно в около пятидесяти миллионов баррелей в день. Так откуда же придет эта нефть? Правительства и национальные нефтяные компании, очевидно, контролируют примерно девяносто процентов активов. Нефть остается преимущественно государственным бизнесом». Цифра в пятьдесят миллионов баррелей в день была тогда равна почти двум третям от общего объема мировой добычи нефти, это огромный объем, равный более чем шестикратному общему производству нефти в Саудовской Аравии на тот момент.

Имел большое значение тот факт, что Чейни видел проблему в том, что правительства контролируют собственную нефть, поскольку Саддам Хусейн и главы других нефтяных государств скоро должны были выучить это.

Где найти в мире шесть новых Саудовских Аравии? Чейни отвечал: «Хотя многие регионы мира предлагают большие нефтяные возможности, Ближний Восток, со своими двумя третями мировой нефти и с наименьшими издержками, является до сих пор местом, где лежит окончательный приз..». Годом ранее на встрече нефтяников в Техасе Чейни намекнул на то, что будет в центре внимания нефтяной геополитики администрации Буша. Говоря об опасности и нестабильности в Казахстане, Чейни, который был еще исполнительным директором «Халибертон», резко возражал: «Надо идти туда, где есть нефть… Меня не сильно это [нестабильность] волнует». Хотя, очевидно, он много об этом думал.

Со своими неразработанными запасами нефти (возможно, даже большими, чем у Саудовской Аравии) Ирак очень давно стал объектом интереса Чейни и администрации Буша. Член кабинета Буша Пол О'Нил, которого выставили в конце 2002 года за то, что он не был хорошим командным игроком, позднее упоминал, что уже будучи президентом, но задолго до террористической атаки 11 сентября 2001 года Буш уже решил поставить приоритетной задачей смену иракского режима.

11 января 2004 года в интервью популярной американской телевизионной программе «60 минут» бывший бушевский министр финансов О'Нил утверждал, что в начале 2001 года Буш начал обращать особое внимание на то, как свергнуть правительство Ирака. «С самого начала существовало убеждение, что Саддам Хусейн — плохой человек, и он должен уйти». О'Нил вспоминал: «Для меня принцип преимущественного права (то, что США в одностороннем порядке имеют право делать все, что мы задумали сделать) — это действительно огромный рывок». О'Нил, известный своей упрямой честностью в ущерб дипломатичности, заявил, что через десять дней после того, как Буш вступил в должность, «топ-темой» стал Ирак. За восемь месяцев до того, как Усама бен Ладен и война с терроризмом вышли на первый план, Буш, Чейни и Кабинет министров рассматривали военные варианты устранения Саддама Хусейна.

Группа Бейкера была отнюдь не первой, которая обратила внимание на необходимость смены режима в Ираке. Атака 11 сентября 2001 года не была первой причиной для высшей американской промышленной, военной, энергетической и политической элиты, чтобы обсудить сохранение своей единоличной глобальной гегемонии.