BzBook.ru

СТОЛЕТИЕ ВОЙНЫ.(Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок)

Югославию подвергают шоковой терапии


Балканы были выбраны целью для вмешательства США задолго до того, как Советский Союз подвергли американской экономической «шоковой терапии». Главной первоначальной причиной внимания Вашингтона к Югославии была насущность уничтожения югославской экономической модели. По мере развития событий к середине 1990-х стратегическое расположение Югославии по отношению к возможным источникам нефти в Центральной Азии становилось для Вашингтона все более важным. Фактически во второй половине 1990-х годов определяющую роль в балканской политике Вашингтона играли нефть и доллар, хотя и не так упрощенно, как подозревали западные критики.

Задолго до падения Берлинской стены Вашингтон вовсю работал в Югославии, и опять в тандеме с МВФ. Балканским национализмом управляли извне для перекройки карты Евразии, как это было в годы до Первой мировой войны, когда британские и другие интересы вмешались, чтобы развалить Османскую империю и убить немецкие мечты о железной дороге в Багдад.

Очевидной целью на этот раз было раздробить Югославию на крошечные зависимые государства и дать НАТО и США пространство, чтобы развернуться на перекрестке между Западной Европой и Центральной Азией. Нефть и геополитика для Вашингтона играли главную роль.

Забавно то, что с прекращением Варшавского Договора в начале 1990-х, очевидно, исчезла сама причина для существования НАТО. Какая угроза теперь могла бы обосновывать продолжение альянса Холодной войны 1949 года или постоянное военное присутствие США в европейских странах НАТО, не говоря уже про страны восточной Европы? Как только стало ясно, что советская военная угроза исчезла, многие надеялись на то, что НАТО самораспустится. Но еще до краха Советского режима вашингтонские стратеги начали разрабатывать новую цель для НАТО.

В качестве нового мандата НАТО была предложена фраза «использование НАТО вне границ», что означало участие в событиях далеко за пределами стран-членов НАТО. Впоследствии, в 1994 году, этот новый мандат был привязан к вашингтонскому «Партнерству во имя мира», плану постепенного включения оборонной структуры стран Варшавского Договора в структуру НАТО под руководством США. Сенатор-республиканец Ричард Лугар обозначил дилемму, стоящую перед США и НАТО в конце Холодной войны, такими словами: «НАТО: либо выходим из границ, либо выходим из игры». Весьма удачным образом войны на Балканах предоставили Вашингтону столь нужный аргумент в пользу расширения НАТО. Процесс занял более десяти лет.

Более сорока лет Вашингтон тихо поддерживал Югославию и модель смешанного социализма Тито в качестве буфера против СССР. Когда империя Москвы дала трещину, у Вашингтона не стало нужды в этом буфере, особенно в экономически успешном националистическом буфере, который мог бы убедить соседние государства Восточной Европы, что возможен срединный путь, отличный от шоковой терапии МВФ. По мнению высокопоставленных вашингтонских стратегов, югославскую модель следовало разрушить уже только по одной этой причине. Тот факт, что Югославия лежала на критически важном пути к возможным нефтяным залежам Центральной Азии, был тогда еще лишь дополнительным аргументом. Югославию следовало привести, и если нужно, то насильно, к реформам свободного рынка по версии МВФ. НАТО выступало гарантом сделки.

Уже в 1988 году, когда стало ясно, что советская система долго не протянет, Вашингтон послал в Югославию советников из смешной частной некоммерческой организации с громким именем «Национальный фонд в поддержку демократии» или НФД, Эта «частная» организация начала щедро рассыпать доллары во всех уголках Югославии, финансируя оппозиционные группы, скупая мечтающих о новой жизни голодных молодых журналистов, финансируя профсоюзную оппозицию, поддерживающих МВФ оппозиционных экономистов и борющиеся за права человека НПО.

Выступая в Вашингтоне десять лет спустя и за год до натовских бомбардировок Белграда, в 1998 году, директор НФД Пол Маккарти хвастал: «НФД была одной из немногих западных организаций, которая вместе с фондом Сороса и некоторыми европейскими фондами выделяла гранты в Федеративной Республике Югославия и работала с местными НПО и независимыми СМИ по всей стране». Во времена Холодной войны такое внутреннее вмешательство в дела чужой страны назвали бы дестабилизацией ЦРУ. В новом вашингтонском «новоязе» для этого появился термин «укрепление демократии». Что касается уровня жизни сербов, косоваров, боснийцев, хорватов и других — результат был катастрофичен.

Истинное значение того, что происходило в Югославии после 1990 года, понималось лишь немногими посвященными. Вашингтон, используя в качестве инструмента геополитики НФД, «Открытое общество» Джорджа Сороса и МВФ, принес в Югославию экономический хаос. В 1989 году МВФ потребовал, чтобы премьер-министр Анте Маркович провел структурную реформу в экономике. По какой-то причине тот согласился.

Следуя рекомендациям МВФ, югославский ВВП упал на 7,5 % в 1990 году и еще на 15 % в 1991. Промышленное производство упало на 21 %. МВФ потребовал полную приватизацию государственных предприятий. Результатом этого к 1990 году стало банкротство более 1100 компаний и безработица на уровне 20 %. Экономическое давление на различные регионы страны оказалось взрывной смесью. Вполне предсказуемо, что среди нарастающего экономического хаоса каждый регион боролся за собственное выживание и против своих соседей. Не пуская ничего на волю случая, МВФ приказал, чтобы все зарплаты были заморожены на уровне 1989 года, в то время как инфляция значительно выросла, вызвав падение реальных заработков на 41 % только за первые шесть месяцев 1990 года. К 1991 году инфляция превысила уровень 140 %. В этой ситуации МВФ потребовал полную конвертацию динара и отпускание процентной ставки по кредитам. МВФ в явной форме запретил правительству Югославии брать кредиты у своего собственного центрального банка, урезая возможности центрального правительства по финансированию социальных и других программ. Такое замораживание задолго до формального объявления о независимости Хорватией и Словенией в июне 1991 года фактически привело к экономическому распаду государства.

В ноябре 1990 года под давлением администрации Буша Конгресс США принял Закон о присвоении имущества в иностранных операциях. Новый закон США предусматривал то, что любая часть Югославии, не объявившая свою независимость в течение шести месяцев от момента принятия закона, потеряет всю финансовую поддержку США. Закон требовал раздельных выборов в каждой из шести республик Югославии под наблюдением Госдепартамента США. Он также специально оговаривал, что любая помощь будет направляться непосредственно в каждую республику, а не в центральное правительство в Белграде. Короче, администрация Буша потребовала самороспуска Югославской Федерации. Они намеренно поджигали фитиль взрыва новой череды войн на Балканах.

Через такие группы, как Фонд Сороса и НФД, финансовая поддержка Вашингтона переправлялась зачастую в предельно националистические либо бывшие фашистские организации, которые гарантировали бы расчленение Югославии. В ответ на эту комбинацию шоковой терапии МВФ и прямой дестабилизации Вашингтона и в попытке предотвратить распад Федеративной Республики Югославии югославский президент и сербский националист Слободан Милошевич организовал в ноябре 1990 года новую коммунистическую партию. Все было готово для мрачной серии региональных этнических войн, которая продолжалась более десяти лет и привела к гибели более 200 тыс. человек.

В небольшой, но стратегической балканской стране экономическими методами раздували пожар, и раздувала его администрация Буша, В 1992 году Вашингтон наложил на Югославию полное экономическое эмбарго, заморозив всю торговлю и погрузив экономику в хаос с последующей гиперинфляцией и 70 % безработицей. Проправительственные СМИ на Западе говорили публике, прежде всего американской, что все проблемы возникли по вине коррумпированной диктатуры Белграда, Американские СМИ редко или вообще никогда не упоминали ни провокационные действия Вашингтона, ни политику МВФ, которая определяла события на Балканах.[99]

Война в Боснии завершилась по указке Вашингтона в 1995 году подписанием Дейтонских соглашений. Это совпало с моментом, когда администрация Клинтона убедилась в стратегическом значении каспийской нефти и в усилиях ЕС обеспечить себе доступ к этой нефти по балканским нефтепроводам. Очевидно, Вашингтон решил, что в регионе нужен мир для строительства нефтяных магистралей с Каспия в Европу. Но этот мир следовало заключить на условиях Вашингтона.

После Дейтонских соглашений когда-то многонациональная Босния была утверждена как де-факто мусульманское государство, по сути, государство-сателлит под контролем МВФ и НАТО. Клинтоновская администрация в значительной степени финансировала вооружение армии боснийских мусульман. В международных СМИ войну изображали так, чтобы максимально усилить впечатление о бессилии Европейского Союза, неспособного остановить войну на своих границах без американского вмешательства. Аргументы Вашингтона в пользу расширения НАТО на восток при этом значительно усилились. Польша, Венгрия и Чехия стали перспективными партнерами НАТО, что было немыслимо еще пять лет назад.

Вскоре клинтоновская администрация продолжила работу на следующем этапе разрушения националистических сил на Балканах, которые могли бы предложить региональную программу действий, хоть в какой-то степени отличную от вашингтонской. Американские и британские нефтяные компании боролись между собой за право разрабатывать потенциально огромные нефтяные запасы на Каспийском море возле Баку и в соседнем Казахстане в Центральной Азии. Геологи заговорили о «новом Кувейте и Саудовской Аравии» в этих регионах. По оценкам правительства США, нефтяные запасы могли превышать 200 млрд. баррелей, что означало бы крупнейшее открытие месторождений нефти за последние десятилетия. Хорошо оплачиваемый вашингтонский лоббист Збигнев Бжезинский представлял интересы «Бритиш Петролеум», британско-американского нефтяного гиганта с большим участием в каспийском нефтяном регионе.