BzBook.ru

СТОЛЕТИЕ ВОЙНЫ.(Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок)

Экономические последствия нефтяного шока


Социальные последствия нефтяного эмбарго на Соединенные Штаты в конце 1973 года можно описать как панику. В течение всего 1972 и в начале 1973 года большие транснациональные нефтяные компании во главе с «Экссоном» проводили необычную политику создания скудного внутреннего резерва сырой нефти. Им позволялось это делать после ряда странных решений президента Никсона, принятых им по совету своих помощников. В результате, когда в ноябре 1973 ударило эмбарго, более драматических последствий трудно было себе представить. В то время Белый Дом отвечал за контроль над нефтяным импортом США, согласно Акту о торговых соглашениях США от 1959 года.

В январе 1973 года Никсон назначил Джорджа Шульца, в то время министра финансов, своим помощником по экономическим вопросам. На этом посту Шульц курировал политику Белого Дома по импорту нефти. Его заместитель в Министерстве финансов, Уильям Саймон, бывший торговец облигациями на Уолл-Стрит, был назначен председателем важного Комитета по нефтяной политике, который определял поставки по нефтяному импорту США в критические месяцы непосредственно перед октябрьским эмбарго.

В феврале 1973 года Никсона убедили организовать специальный «энергетический триумвират», включавший Шульца, советника Белого Дома Джона Эрлихмана и советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, который стал известен как Специальный энергетический комитет Белого Дома. Все было тихо приготовлено для реализации Бильдербергского плана, хотя почти никто в Вашингтоне и в других местах этого не понимал. Внутренние запасы сырой нефти в США к октябрю 1973 года были на тревожно низком уровне. Эмбарго ОПЕК вызвало панические закупки бензина гражданами, призывы к введению нормы выдачи бензина, бесконечные очереди на автозаправках и резкий экономический спад.[68]

Самые суровые последствия нефтяного кризиса пришлись на крупнейший город США Нью-Йорк. В декабре 1974 года девять самых могущественных мировых банков во главе с «Чейз Манхэттен» Дэвида Рокфеллера, «Ситибанком» и лондонско-нью-йоркским инвестиционным банком «Братья Лазар» предупредили мэра Нью-Йорка, влиятельного партийного функционера по имени Авраам Бим, что если он не передаст контроль над огромными городскими пенсионными фондами комитету банков под названием Корпорация муниципальной поддержки, то банки и их влиятельные друзья в СМИ гарантируют финансовый крах города. Неудивительно, что ошеломленный мэр капитулировал, Нью-Йорк был вынужден урезать расходы на дороги, мосты, больницы и школы для выплаты процентов по банковским долгам и уволить десятки тысяч городских рабочих. Величайший город страны с того момента стал превращаться в помойку. Феликс Рогатин из банка «Братья Лазар» возглавил новое банковское инкассирующее агентство.

В Западной Европе шок от скачка цен на нефть и от эмбарго на ее поставки был в равной степени драматичен. От Британии до континентальной Европы страна за страной ощущали на себе эффект жесточайшего экономического кризиса со времен 1930-х годов. Банкротства и безработица выросли до тревожного уровня по всей Европе.

Правительство Германии наложило чрезвычайный запрет на вождение автомобиля по воскресеньям в отчаянной попытке снизить расходы на импорт нефти. К июню 1974 года последствия нефтяного кризиса привели к драматическому банкротству немецкого банка «Герштатт» и, в результате, к кризису немецкой марки. В то время как стоимость импортируемой нефти в Германию возросла в 1974 году на невероятную сумму 17 млрд. немецких марок, а полмиллиона людей было признано безработными из-за нефтяного шока и его последствий, уровень инфляции достиг тревожных 8 %. Шок от внезапного 400 % повышения цены на основное энергетическое сырье имел опустошительные последствия для немецкой промышленности, транспорта и сельского хозяйства.

Правительство Вилли Брандта по существу потерпело поражение вследствие внутреннего эффекта нефтяного кризиса, а также вследствие скандала с разоблачениями по «делу Штази» в отношении близкого советника Брандта Гюнтера Гийома. К маю 1974 года Брандт подал прошение на имя федерального президента Хайнеманна об отставке, который затем назначил канцлером Гельмута Шмидта. В тот период рухнуло большинство европейских правительств, которые оказались жертвами последствий нефтяного шока для экономики своих стран.

Но экономический эффект кризиса для развивающихся мировых экономик (а в то время они по праву могли быть названы развивающимися, вместо модного сегодня фаталистического обозначения «страны третьего мира»), эффект внезапного повышения цен на 400 % на их главный источник энергии был ошеломляющим. Подавляющее большинство менее развитых мировых экономик, не имеющих значительных нефтяных ресурсов, внезапно были поставлены перед необходимостью неожиданного и невозможного для них 400 % повышения стоимости своего энергетического импорта, не говоря уж о стоимости химикалий и удобрений для сельского хозяйства, вырабатываемых из нефти. В течение этого времени политические обозреватели начали говорить о «выборочной помощи», обозначавшей в терминах военного времени то, что надо помогать тому, кто сможет выжить; и ввели понятие «стран третьего мира» и «стран четвертого мира» (страны, не входящие в ОПЕК).

Индия в 1973 году имела положительное сальдо торгового баланса, это была здоровая ситуация для развивающейся экономики. К 1974 году Индия имела общее количество резервов в иностранной валюте на сумму 629 млн. долларов — из которых она была должна оплатить — долларами — годовой счет за нефтяной импорт в количестве 1 241 млн. долларов, почти в два раза больше. Судан, Пакистан, Филиппины, Таиланд и многие другие страны в Африке и Латинской Америке столкнулись в 1974 с зияющими дефицитами в своих платежных балансах. В целом, по данным МВФ, развивающиеся страны имели в 1974 году общий торговый дефицит на сумму 35 млрд. долларов, колоссальная сумма в те дни. При этом не удивительно, что этот дефицит был ровно в четыре раза больше, чем в 1973 году, то есть, пропорционален повышению цены на нефть.

После нескольких лет значительного промышленного и торгового роста в начале 1970-х, резкое падение в 1974–1975 годах промышленной активности во всей мировой экономике было сравнимо только с последствиями войны.

Но в то время как нефтяной шок Киссинджера имел опустошительное воздействие на мировой промышленный рост, он привел к огромным прибылям для некоторых хорошо известных кругов: крупнейших нью-йоркских и лондонских банков и для «Семи Сестер» — нефтяных ТНК из США и Британии. По валовому доходу в 1974 году «Экссон» заменил «Дженерал Моторс» в качестве крупнейшей американской корпорации. «Сестры» «Экссона» не сильно отставали, включая «Мобил», «Тексако», «Шеврон» и «Галф».

Основная масса долларовых доходов ОПЕК, «нефтедоллары вторичной переработки» Киссинджера, была размещена в ведущих банках Лондона и Нью-Йорка, которые проводили свои расчеты в долларах, как и вся международная нефтеторговля. «Чейз Манхэттен», «Ситибанк», «Мануфакчерз Ганновер», «Банк оф Америка», «Барклай», «Ллойд», «Мидлэнд Банк» — все они наслаждались неожиданными прибылями от нефтяного шока. Далее мы увидим, как они вторично перерабатывали свои «нефтедоллары» в течение 1970-х, и как это удобрило почву для огромного кризиса неплатежей в 1980-х годах.[69]