BzBook.ru

Настольная книга судьи по гражданским делам

Настольная книга судьи по гражданским делам

Предисловие

Гражданские дела — это дела, связанные с разрешением судом самых разнообразных конфликтов, возникающих из широкого спектра правоотношений (гражданских, публичных, трудовых, семейных, жилищных, земельных и т.д.). Судья, рассматривающий такие дела, должен хорошо знать и правильно применять не только совокупность процессуальных норм, регулирующих порядок осуществления правосудия по гражданским делам, но и большое количество норм материального права, относящихся к различным отраслям законодательства. При разрешении гражданских дел необходимо учитывать и судебную практику применения норм процессуального и материального права. Только при этих условиях может быть обеспечена эффективная судебная защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

Настоящая книга является вторым изданием, переработанным с учетом последних изменений в области трудового, земельного, жилищного законодательства. Книга дополнена новыми главами, в которых рассматриваются вопросы по спорам в области жилищных, земельных, семейных правоотношений, и судебной практикой Верховного Суда РФ. "Настольная книга судьи по гражданским делам" содержит практические советы и рекомендации судьям, рассматривающим гражданские дела, преследует цель помочь им разобраться во многих вопросах, возникающих в процессе судебной деятельности. Книга подготовлена коллективом судей, имеющих большой опыт судебной работы в различных звеньях судебной системы от районного суда до высшего судебного органа Российской Федерации.

Структурно книга состоит из четырех разделов. В первом разделе освещаются основные вопросы применения норм Гражданского процессуального кодекса РФ на различных стадиях гражданского процесса. Второй раздел посвящен особенностям рассмотрения наиболее актуальных категорий гражданских дел (гражданских, трудовых, семейных, жилищных, земельных и т.п.). В третий раздел включены образцы процессуальных документов, в том числе образцы резолютивной части решения суда по различным категориям гражданских дел. В четвертом разделе приведена судебная практика по конкретным гражданским делам, что поможет судье получить наиболее полное представление о форме изложения судебных постановлений, практике применения и толкования норм материального и процессуального права.

Книга рассчитана главным образом на судей, их помощников, консультантов и тех, кто намерен посвятить себя работе в сфере правосудия. Однако представляется, что она будет интересна также прокурорским работникам, адвокатам, студентам и всем, кто желает получить более полное представление о деятельности судов по рассмотрению гражданских дел.

Раздел I. Судья в гражданском процессе

1. Общие положения

В данном разделе освещены основные вопросы применения процессуальных норм, регулирующих порядок ведения и рассмотрения гражданских дел, форму и содержание процессуальных документов. Судья, рассматривающий гражданские дела, должен знать содержание и понимать смысл каждой процессуальной нормы, рассматривать ее в неразрывном единстве с другими нормами Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК). Несомненно, этому в значительной степени способствуют изучение разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, ознакомление с различными комментариями к указанному Кодексу [1]. Авторы книги, основываясь на личном опыте, практических наблюдениях, подборке и анализе типичных для судебной практики недостатков, их осмыслении и анализе, затрагивают в первую очередь те процедурные моменты, в том числе психологического плана, не всегда урегулированные нормами процессуального права, которые зачастую остаются за рамками разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и научно-практических комментариев, хотя имеют определенное значение для более полного обеспечения судебной защиты прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций.

Задачи лица, обращающегося в суд за защитой своего права, в гражданском процессе заключаются в том, чтобы максимально ясно и точно изложить свои требования, доказать обстоятельства, на которых они основаны, и получить положительное решение суда, а задачи лица, к которому предъявлено требование, — четко и доходчиво обосновать свои возражения, доказать несостоятельность заявленных требований, добиться отказа в их удовлетворении.

Задача суда состоит в том, чтобы вынести по делу законное и обоснованное решение. Решение этой задачи невозможно без строгого соблюдения закрепленных в ст.12 ГПК принципов состязательности и равноправия сторон. Судья исходя из этих основополагающих принципов гражданского процесса должен, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществлять руководство процессом, разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Правильное и грамотное руководство судьей гражданским процессом на всех его стадиях, ясное и юридически обоснованное изложение судебных актов позволяют каждой из сторон добиться максимально успешного решения свой задачи. Достижению указанных целей в немалой степени способствует то, насколько правильно и грамотно составлены процессуальные документы, сформулированы заявленные требования, изложены судебные постановления по делу, а также совершены те или иные процессуальные действия.

Закон не требует, чтобы процессуальные документы были изготовлены печатным способом, — их изложение возможно и в рукописном виде. Однако совершенно очевидно, что отпечатанный документ, особенно объемный и сложный по существу изложенных в нем вопросов, будет воспринят его адресатом лучше, чем рукописный текст. Желательно, чтобы основные процессуальные документы (исковое заявление, кассационная и надзорная жалобы, представление прокурора, возражения относительно иска, кассационных и надзорных жалоб, представления, объемные мотивированные ходатайства и т.п.), подаваемые в суд, были изложены в отпечатанном виде либо написаны разборчивым почерком. Трудночитаемый текст снижает эффективность его понимания.

Однако это не означает, что можно отказать в принятии рукописного документа, если он изложен недостаточно разборчивым почерком. Судья, реализуя закрепленные в ст.148 ГПК задачи подготовки дела к судебному разбирательству, а также свои полномочия на последующих стадиях процесса, может и должен разъяснить лицам, участвующим в деле, преимущество разборчиво изложенных процессуальных документов для правильного понимания их содержания, изложенных требований, возражений или иных поставленных вопросов, потребовать уточнить фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, если неразборчивое изложение документа не позволяет их правильно уяснить, в том числе путем оставления заявления без движения в порядке ст.136 ГПК.

Целесообразно излагать и судебные документы в печатном виде, что облегчает их восприятие участвующими в деле лицами, а также судьями вышестоящих судебных инстанций при изучении гражданского дела.

Наиболее удобным с позиций прочтения и объема документа является размер шрифта 14, если документ изготовлен компьютерным способом, на пишущей машинке — стандартный, соответствующий указанному размеру, с пробелом в один-два интервала, а формат бумаги — АЧ.

Вполне допустимо использование в тексте процессуальных документов, подаваемых участвующими в деле лицами, шрифта большего размера или применение выделения, подчеркивания в целях разделения документа на логически завершенные части, концентрации внимания на главных, принципиальных положениях документа. Это повышает эффективность восприятия, позволяет заострить внимание судьи на наиболее значимых моментах. Вместе с тем применение таких методов при изготовлении печатным способом документов, исходящих от суда (определений, решений, постановлений и т.п.), не рекомендуется. Судебные акты являются официальными документами и должны быть изложены таким образом, чтобы без применения каких-либо особых методов оформления были ясны и понятны каждому, кто их читает.

Содержание любого документа, исходящего от суда, должно быть логичным и четким, отражать только то, что имеет отношение к той цели, с которой изготовлен этот документ. В нем должны отсекаться второстепенные, не имеющие отношения к делу детали, что позволит исключить неоправданно большой объем, затрудняющий понимание судебного документа. При изложении следует соблюдать последовательность освещаемых в нем событий, фактов, иных вопросов, не перескакивать с одного вопроса на другой и обратно. Если текст документа содержит ссылки на материалы дела, имеющиеся в нем доказательства, то весьма желательно указывать при этом конкретные листы дела, где называемые сведения находятся.

Участники процесса могут обращаться с различными ходатайствами, заявлениями по вопросам, связанным с разбирательством дела, как в устной, так и в письменной форме. Если устное ходатайство заявлено на стадии процесса, в которой ведется протокол, то оно заносится в протокол судебного заседания. Форму, в какой должно быть изложено ходатайство, заявление, определяет сам участник процесса. Вместе с тем судья может предложить оформить устное ходатайство в письменной форме, учитывая его объем, характер, значение для дела, стадию процесса, в котором оно заявлено. Конечно, такие ходатайства, как об оглашении определенных документов в деле, о порядке исследования доказательств, о перерыве в судебном заседании, и т.п., вряд ли имеет смысл заявлять в письменном виде.

Иное дело, если ходатайство, заявление касаются сложных или принципиальных вопросов, например ходатайство о постановке перед экспертом вопросов, подлежащих разрешению при проведении экспертизы, заявление стороны в споре о применении исковой давности, о приобщении к делу либо об истребовании наиболее значимых доказательств и т.д. В подобных случаях судье целесообразно предложить подать письменное ходатайство или заявление независимо от того, ведется протокол или нет. Это позволит исключить в последующем возможные осложнения и недоразумения, вызванные, в частности, неточной фиксацией ходатайства в протоколе, необходимостью принесения замечаний на протокол судебного заседания. При подписании протокола судье следует убедиться, что поступившие в устной форме заявления, ходатайства, мнения участников процесса по ним, а также принятое судом решение по поставленному вопросу отражены полно и правильно.

Если ходатайства, заявления содержат ссылки на редко применяемые нормативные правовые акты, локальные правовые акты, то правильно будет предложить представить копии этих актов или соответствующие выписки из них с указанием источника опубликования, если акт был опубликован. Возможно и представление выписок из словарей, различных справочных изданий для подтверждения толкования какого-либо понятия, термина, правильное раскрытие которого необходимо для разрешения дела. Все это поможет более полно и всесторонне исследовать поставленный вопрос и принять по нему правильное решение.

При выработке стиля изложения судебных документов (определений, решений, постановлений) полезно взять за основу стилистику судебных постановлений, публикуемых в Бюллетене Верховного Суда РФ. Ниже приведены применительно к стадиям гражданского процесса примерные образцы судебных процессуальных документов.

Излишне говорить о том, что процессуальные документы, особенно судебные акты, следует излагать и оформлять грамотно. Наличие орфографических, пунктуационных или стилистических ошибок, неточных, двусмысленных понятий и формулировок, громоздких предложений и иных недостатков существенно снижает качество судебного документа, вызывает неуважительное отношение к нему.

Значительного числа ошибок можно избежать, используя персональный компьютер с применением текстового редактора Microsoft Word. Однако для тех, кто профессионально и постоянно занимается составлением процессуальных документов (судьи, прокурорские работники, адвокаты, юрисконсульты), этого явно недостаточно. Для них весьма разумно будет освежить полученные еще в средней школе знания, повторить правила орфографии, пунктуации и других разделов русского языка. Полезно располагать справочной литературой по русскому языку (словари, практические пособия и т.п.) и использовать их в своей работе. Судья обязан постоянно повышать не только свой профессиональный, но и общеобразовательный уровень.

При изложении судебного акта нужно избегать сложноподчиненных предложений. Как бывает порой, предложение начинается на первой странице, а заканчивается на второй, а то и на третьей. Вследствие этого сложно понять смысл заключенного в него сообщения. По возможности следует использовать простые предложения (подлежащее, сказуемое, второстепенные члены предложения). Не надо без необходимости употреблять так называемые слова-паразиты: "между тем", "в то же время", "кроме того", "таким образом" и т.д. Попробуйте убрать эти слова из подготовленного текста. В большинстве случаев вы увидите, что судебный документ только выиграл от этого.

Снижает качество судебного акта и неоправданное повторение одних и тех же слов. Это наблюдается чаще всего при ссылках на нормы "В соответствии со статьей…". Иногда и в самой цитируемой норме содержится выражение "в соответствии…". А ведь его совсем не сложно заменить на слова: "Согласно статье…", "В силу статьи…", "На основании статьи…", "Статьей предусмотрено, что… " и т.д.

Ссылки в судебных постановлениях на законы и иные нормативные правовые акты должны быть грамотными, учитывать официальное наименование этих актов, их юридические конструкции и терминологию, способы построения. Если официальным наименованием является "Закон Российской Федерации", то он и должен так именоваться в судебном акте, а не.

"Федеральный закон", и наоборот. И совершенно неправильно: "Федеральный закон Российской Федерации". Сокращение "Закон РФ" допустимо, но само название желательно приводить полностью, например: "Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации".

При указании в тексте судебного акта на закон или федеральный закон как на акты законодательных (представительных) органов государственной власти эти слова пишутся со строчной буквы, если же ссылка сделана на конкретный закон, то с прописной буквы, в том числе и тогда, когда полное наименование не приводится, но из контекста ясно, какой конкретно закон имеется в виду. Например: "В силу ст.1 упомянутого Федерального закона… " (в данном случае возможен и такой вариант: "…упомянутого Закона…").

Ссылки на конкретные правовые нормы должны содержать правильное указание на составную часть правовой нормы (статья, часть, пункт, подпункт, абзац). Если затруднительно определить, что означает нумерация в статье, ее пункт или часть, то необходимо обратиться к тем статьям того же закона, где содержатся отсылки к составным частям других статей. Например, проанализируем содержание ст.140 ГПК. В ней указано:

"1. Мерами по обеспечению иска могут быть:

1) наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц;

2) запрещение ответчику совершать определенные действия;

2. При нарушении запрещений, указанных в пунктах 2 и 3 части первой настоящей статьи…".

Таким образом, мы видим, что цифрами без скобок обозначены части статьи ГПК, а со скобками — пункты этой части. Поэтому применение меры обеспечения в виде запрещения ответчику совершать определенные действия должно сопровождаться указанием на п.2 ч.1 ст.140 ГПК.

Теперь обратимся к ст.333.19 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ), где содержится аналогичная нумерация:

"1. По делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах:

1) при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска:

Посмотрим отсылку к этой норме, например в ст.333.20 этого же Кодекса: "1. По делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается с учетом следующих особенностей:

3) при подаче исковых заявлений о разделе имущества, находящегося в общей собственности, а также при подаче исковых заявлений о выделе доли из указанного имущества, о признании права на долю в имуществе размер государственной пошлины исчисляется в следующем порядке:

если спор о признании права собственности истца (истцов) на это имущество ранее не решался судом — в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 настоящего Кодекса…".

Здесь мы видим, что цифрами без скобок обозначены пункты статьи Кодекса, а со скобками — подпункты определенного пункта. В соответствии с этим и следует давать ссылки на конкретную норму, закрепленную в той или иной статье НК РФ.

Статья закона, не содержащая нумерации, может подразделяться на части, представляющие собой отдельные абзацы, т.е. предложения, начинающиеся с красной строки, но может состоять и из абзацев, т.е. из предложения, смысловые части которого начинаются с отступа. При подсчете абзацев чаще всего упускается из виду первый абзац, особенно если он заканчивается двоеточием, который должен также учитываться. Так, при отмене определения суда полностью или в части и разрешении вопроса по существу суд кассационной инстанции должен сослаться на абз. 4 ст.374 ГПК. Для правильного восприятия порядка подсчета абзацев можно сопоставить, например, содержание ст.215 и 217 ГПК.

Нормативные правовые акты ниже уровня закона состоят не из статей, а из пунктов, подразделяющихся на абзацы.

Весьма значительной фигурой в гражданском процессе является адвокат. Квалифицированный адвокат способен правильно избрать правовую позицию, оценить перспективы дела, оказать помощь лицу, интересы которого он представляет, и в конечном счете содействовать суду в своевременном и правильном рассмотрении дела. На практике иногда адвокат представляет суду подготовленный им проект судебного акта (определения, решения). Как нужно относиться к подобному проекту? В законе ответа на данный вопрос не содержится, но нет и запрета любому лицу, участвующему в деле, и его адвокату предлагать проекты судебных постановлений. Окончательное решение вопроса о том, с каким из них согласиться либо отклонить и в какой части, остается за судом, который вынесет свое постановление по делу.

Однако совершенно очевидно, что такой проект не может быть представлен келейно. Должны быть соблюдены общие требования процессуального закона о вручении копий приобщаемых к делу документов всем лицам, участвующим в деле. При изложении судебного документа судья учитывает представленный таким образом проект, как и письменные объяснения, возражения, особенно изложенные языком судебного постановления, с соблюдением структуры судебного акта (описательная, мотивировочная, а если необходимо, то и резолютивная части). Поскольку эти письменные документы по сути содержат юридически изложенное высказывание сторон о фактических обстоятельствах, которые, по их мнению, установлены на основе предлагаемой ими оценки тех или иных доказательств, о нормах процессуального и материального права, подлежащих применению по делу, то они должны быть учтены при вынесении и изготовлении судебного акта и в тех случаях, когда судья не согласен с изложенной в них позицией. В частности, если судья не согласен с предлагаемой оценкой тех или иных доказательств, то в соответствии с ч.4 ст.198 ГПК должен привести в решении доводы, по которым он отклоняет эти доказательства.

Соблюдение нравственных, этических требований, предъявляемых к судье, общая культура процесса по гражданским делам оказывают существенное влияние на граждан, присутствующих в судебном заседании, создают у них соответствующее представление о судебной власти. Никогда нельзя забывать о том, что вызов в суд, участие в любом качестве в судебном заседании, сама судебная обстановка в большинстве случаев сопряжены со значительными эмоциональными переживаниями граждан, для которых судебная атмосфера непривычна, ассоциируется с чем-то официальным, властным. Судья своим внешним видом, манерой поведения, корректным и ровным отношением ко всем присутствующим, что свидетельствует о его беспристрастности и непредвзятости, способствует снятию напряженности, созданию деловой обстановки в целях объективного рассмотрения гражданского дела.

Судье необходимо организовать работу таким образом, чтобы назначенные им прием на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, предварительное судебное заседание, судебное заседание начинались в точно определенное время. Опоздание хотя бы на несколько минут может свидетельствовать о неуважительном отношении судьи и суда к участникам гражданского процесса, к времени, потраченному ими впустую, в конечном счете к их процессуальным правам.

Если внешний вид, поведение судьи вне рамок судебного заседания имеют морально-этическое значение, то требование к судье при осуществлении правосудия заседать в мантии либо иметь другой отличительный знак своей должности закреплено на уровне федерального конституционного закона [2]. Символы государственной власти в судах олицетворяют судебную власть, дисциплинируют всех присутствующих в зале судебного заседания, свидетельствуют о наличии у лица, облаченного в судейскую мантию, полномочий на отправление правосудия, создают уважительное отношение к судье как представителю судебной власти. Упрощенческое отношение к атрибутам судебной власти, участие судьи в судебном заседании без мантии существенно снижают авторитет как самого судьи, так и суда в целом.

Деятельность судьи является публичной. Им должны неукоснительно соблюдаться принципы открытости и гласности судебного разбирательства. Не могут чиниться необоснованные препятствия для участия в судебном заседании представителей общественности, средств массовой информации, ведения ими и участниками процесса записей и аудиозаписи хода судебного разбирательства, а при отсутствии обоснованных доводов для отказа в даче разрешения — и для фотосъемки, видеозаписи, трансляции судебного заседания по радио и телевидению.

Всегда надо помнить, что уважение к праву, человеку, обществу в целом является неотъемлемой частью статуса судьи.

2. Производство в суде первой инстанции

Производство в суде первой инстанции — это основная стадия гражданского процесса, на которой возбуждается, формируется, наполняется доказательствами и разрешается по существу гражданское дело. В идеале гражданское дело должно получить свое окончательное и правильное разрешение именно на этой стадии. Полномочия суда первой инстанции значительно шире, чем полномочия последующих судебных инстанций, основной целью которых является исправление возможной ошибки, а не разрешение дела по существу. В частности, только в суде первой инстанции формулируются, уточняются, изменяются исковые требования; только в эту судебную инстанцию, за отдельными исключениями, представляются доказательства лицами, участвующими в деле, эти доказательства исследуются в судебном заседании и оцениваются в решении суда. Недочеты, ошибки, допущенные на данной стадии процесса, не всегда могут быть устранены в последующих судебных инстанциях, в которых решаются иные задачи, связанные с проверкой обоснованности и законности решений суда первой инстанции.

Отсюда главенствующая роль в гражданском процессе принадлежит судье, действующему по первой инстанции. Именно от его процессуальных действий в первую очередь зависит то, насколько своевременно и правильно будет рассмотрено и разрешено гражданское дело, обеспечена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Подавляющее большинство гражданских дел рассматривается по первой инстанции судьями районных судов и мировыми судьями. Существующее в отдельных случаях мнение о том, что мировая юстиция создана только для уменьшения нагрузки на федеральные районные суды, действующие по первой инстанции, глубоко ошибочно. Главная цель создания института мировых судей заключается в том, чтобы сделать правосудие более доступным, максимально приблизить его к населению. Перед мировым судьей стоят те же задачи, что и перед судьей районного суда, рассматривающим гражданские дела по первой инстанции. Каждый из них рассматривает дела, отнесенные законом к его подсудности, но по одним и тем же нормам гражданского судопроизводства.

Действия судьи подробно урегулированы нормами ГПК РФ, которые должны правильно пониматься и применяться начиная с момента поступления заявления в суд.

Первое, на что следует обратить внимание, рассматривая поступившее заявление, — это вопрос о том, подлежит ли оно рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, нет ли здесь указанных в ст.134 ГПК обстоятельств, при наличии которых судья выносит определение об отказе в принятии заявления. Если таких обстоятельств нет и заявленное требование подведомственно судам, то необходимо ответить на второй вопрос: подсудно ли оно данному суду (мировому судье)?

Не ответив на эти два вопроса, судья не может переходить к совершению последующих процессуальных действий, относящихся к проверке правильности и полноты оформления поступившего заявления и приложенных к нему документов. Отрицательное впечатление о суде формируется тогда, когда судья сначала оставляет поступившее заявление без движения, например по мотиву неуплаты государственной пошлины, а затем после устранения недостатков лицом, обращающимся в суд, отказывает в принятии этого заявления по основанию неподведомственности судам общей юрисдикции либо возвращает заявление по мотиву подсудности его другому суду, который в последующем выносит определение об отказе в принятии этого заявления, как не подлежащего рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Прежде всего необходимо четко различать понятия "подведомственность" и "подсудность".

Правила о подведомственности позволяют определить круг гражданских дел, отнесенных к компетенции суда общей юрисдикции, отграничить их от дел, подлежащих рассмотрению в порядке иного судопроизводства (конституционного, арбитражного). Несоблюдение указанных правил является основанием для вынесения судьей в порядке ст.134 ГПК мотивированного определения об отказе в принятии заявления и направления его заявителю вместе с заявлением и всеми приложенными к нему документами. Отказ в принятии заявления препятствует заявителю повторно обратиться в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям.

Правила о подсудности позволяют распределить гражданские дела, подведомственные судам общей юрисдикции, между различными судами, определить суд или мирового судью, к компетенции которых относятся рассмотрение и разрешение конкретного гражданского дела. Подсудность установлена двух видов: 1) родовая (предметная) — определяет уровень судов (судей) общей юрисдикции, правомочных на рассмотрение определенных категорий гражданских дел; 2) территориальная — распределяет гражданские дела между судами (судьями) одного уровня (мировыми судьями, районными судами, областными и равными им судами). Подведомственное судам общей юрисдикции заявление, поданное с нарушением правил о подсудности, возвращается определением судьи на основании п.2 ч.1 ст.135 ГПК с указанием о том, в какой суд следует обратиться заявителю.

Правила подведомственности и подсудности гражданских дел закреплены в главе 3 ГПК. Собственно вопросам подведомственности, т.е. определению круга гражданских дел, отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции, в этой главе посвящена только ст.22, выделяющая шесть видов производств по гражданским делам (п.1 — 6 ч.1). Остальные статьи относятся к подсудности, распределяют гражданские дела между различными судами общей юрисдикции как по территориальному, так и по родовому признакам.

При применении ст.22 ГПК чаще всего возникают затруднения, связанные с разграничением подведомственности дел между судом общей юрисдикции и арбитражным судом. Общие критерии разграничения определены в ч.3 ст.22 ГПК, согласно которой суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные ч.1 и 2 этой статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральными законами к ведению арбитражных судов.

По общему правилу арбитражные суды рассматривают экономические споры и иные дела, возникающие в сфере предпринимательской деятельности, если сторонами в них являются юридические лица, а также граждане, имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном порядке (ч.1, 2 ст.27 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ)).

С учетом этого при разграничении компетенции между указанными судами необходимо исходить из совокупности двух критериев: характера спорных отношений и их субъектного состава.

Однако из этого правила есть исключение, предусмотренное ст.33 АПК, которая устанавливает специальную подведомственность дел арбитражным судам. В силу данной процессуальной нормы арбитражные суды рассматривают дела: о несостоятельности (банкротстве); по спорам о создании, реорганизации и ликвидации организаций; по спорам об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей; по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров; о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; другие дела, возникающие при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Указанные дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Следует обратить внимание на то, что установленное п.4 ч.1 ст.33 АПК правило специальной подведомственности (независимо от субъектов спора) распространяется только на те споры, в которых в качестве одной стороны (истца или ответчика) выступает акционер (участник хозяйственного общества), а в качестве другой стороны — хозяйственное общество, акционером (участником) которого он является, и при условии, что спор вытекает из деятельности этого хозяйственного общества. Данное правило не действует, если спор возник между акционерами (участниками) одного и того же хозяйственного общества, между ними и третьими лицами (иными хозяйственными обществами, другими организациями), между хозяйственным обществом и лицами, не являющимися акционерами (участниками) этого общества. В указанных случаях подведомственность дел определяется по общим правилам: в зависимости от субъектного состава и характера спора. В частности спор между акционером и третьим лицом о признании недействительным договора купли-продажи акций подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Неукоснительно должно соблюдаться закрепленное в ч.4 ст.22 ГПК требование, предписывающее судье, в случае если возможно разделение содержащихся в заявлении нескольких связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие — арбитражному суду, вынести определение о принятии только тех требований, которые подведомственны суду общей юрисдикции, и отказать в принятии остальных требований.

На практике возникают ситуации, когда в результате отказа от иска к физическому лицу сторонами остаются только юридические лица, заявившие требования, подведомственные арбитражному суду. Подлежит ли производство по делу прекращению?

В таком случае следует исходить из того, выполнены ли были требования ч.4 ст.22 ГПК при принятии к производству суда заявления, содержащего несколько связанных между собой требований. Если разделение исковых требований невозможно, физическое лицо является надлежащим ответчиком и заявление было правильно принято судом со всеми включенными в него требованиями, то, несмотря на изменение обстоятельств, в результате чего дело стало подведомственным арбитражному суду, оно должно быть рассмотрено судом общей юрисдикции. Данный вывод основан на ч.4 ст.1 ГПК, позволяющей суду в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, применить норму, регулирующую сходные отношения (аналогию закона). В данном случае такой нормой является ч.1 ст.33 ГПК, в силу которой дело, принятое судом к своему производству с соблюдением подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду.

Нельзя смешивать подведомственность с подсудностью гражданских дел.

Чаще всего это проявляется при обращении военнослужащих с заявлением в суд, когда в его принятии отказывают на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК. При этом ссылаются на то, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку оно рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, а именно в военном суде. Подобная позиция ошибочна; такое заявление, если оно подано мировому судье или в районный суд, подлежит возврату по мотиву его неподсудности данному суду (п.2 ч.1 ст.135 ГПК).

Военные суды входят в судебную систему Российской Федерации, являются федеральными судами общей юрисдикции (ст.1 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" [3]). В соответствии со ст.7 указанного Закона и с учетом разъяснений, данных в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000г. N 9 (с последующими изменениями и дополнениями) "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" [4], военные суды рассматривают гражданские дела по искам и жалобам о защите нарушенных и (или) оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, граждан, проходящих военные сборы, от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятых ими решений, а также по искам и жалобам граждан, уволенных с военной службы (прошедших военные сборы), если они обжалуют или оспаривают действия (бездействие) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятые ими решения, нарушившие их права, свободы и охраняемые законом интересы в период прохождения ими военной службы, военных сборов (например, дела по искам и жалобам граждан, уволенных с военной службы, о восстановлении на военной службе, о взыскании невыданного денежного и иных видов довольствия, поскольку их права нарушены в период прохождения ими военной службы).

Согласно ст.47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Нарушение этого конституционного принципа приводит к незаконности состава суда, рассматривающего дело, и незаконности вынесенного этим судом (судьей) решения, что является безусловным основанием для его отмены (п.1 ч.2 ст.364 ГПК).

Наибольшие сложности на практике вызывает разделение подсудности гражданских дел между мировыми судьями и судьями районных судов.

Гражданские дела, подсудные мировому судье, перечислены в ст.23 ГПК, п.1 ст.3 Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации" [5]. В соответствии с ч.1 ст.23 ГПК мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции:

1) дела о выдаче судебного приказа;

2) дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях;

3) дела о разделе между супругами совместно нажитого имущества независимо от цены иска;

4) иные возникающие из семейно-правовых отношений дела, за исключением дел об оспаривании отцовства (материнства), установлении отцовства, о лишении родительских прав, об усыновлении (удочерении) ребенка;

5) дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом на момент подачи заявления;

6) дела, возникающие из трудовых отношений, за исключением дел о восстановлении на работе и дел о разрешении коллективных трудовых споров;

7) дела об определении порядка пользования имуществом.

Этот перечень не является закрытым, федеральным законом к подсудности мировых судей могут быть отнесены и другие дела.

Процессуальное законодательство определяет родовую (предметную) подсудность гражданских дел мировым судьям и практически не предусматривает для мировых судей никаких исключений из норм о территориальной подсудности.

По общему правилу территориальная подсудность гражданских дел определяется местом жительства ответчика, местом нахождения организации (ст.28 ГПК). Однако нельзя забывать об альтернативной подсудности, когда истец имеет возможность выбора между несколькими судами (ст.29 ГПК), об исключительной подсудности, установленной ст.30 ГПК, а также о договорной подсудности (ст.32 ГПК), которая позволяет сторонам по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для конкретного дела до принятия его судом к своему производству, за исключением подсудности, установленной ст.26, 27 и 30 ГПК.

В судебной практике возник вопрос: какой судья (суд) должен рассматривать дело, если один из ответчиков находится на территории судебного участка, где назначен мировой судья, а второй — на территории, где мировой судья не назначен?

Представляется, что в этом случае должны применяться правила ст.31 ГПК, в силу которой иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца. Следовательно, истец может по своему выбору обратиться с заявлением как к мировому судье, так и в районный суд, на территории которого мировой судья не назначен.

Имеется неясность и в том, на кого должно было возложено исполнение обязанностей мирового судьи, назначенного указом Президента РФ судьей федерального суда общей юрисдикции или арбитражного суда, на период до оформления прекращения его полномочий мирового судьи в порядке, установленном Законом РФ "О статусе судей в Российской Федерации". На практике иногда дела, относящиеся к компетенции мирового судьи, ошибочно передают для рассмотрения в районный суд на основании п.2 ст.12 Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации". Однако эта норма, входящая в заключительные положения, применяется только до назначения (избрания) на должность мирового судьи вновь созданного судебного участка. Если же на судебном участке мировой судья осуществлял свою деятельность, то при прекращении или приостановлении его полномочий, в том числе по указанной выше причине, исполнение его обязанностей возлагается на мирового судью другого судебного участка в порядке, предусмотренном пунктом 3 ст.8 названного Федерального закона.

Как уже отмечалось, к родовой подсудности мирового судьи относятся дела приказного производства. Перечень требований, по которым выдается судебный приказ, приведен в ст.122 ГПК. Если заявленное требование подпадает под указанный в этой норме перечень, то сумма (размер) этих требований не может служить основанием для изменения подсудности, для передачи заявления на рассмотрение и разрешение районного суда. В частности, основанное на нотариально удостоверенной сделке требование о выдаче судебного приказа на сумму, превышающую пятьсот минимальных размеров оплаты труда, подсудно мировому судье. Сумма (размер) требования учитывается при определении подсудности в тех случаях, когда в вынесении судебного приказа отказано в связи с наличием спора о праве (ст.125 ГПК) и заявитель обращается за разрешением этого спора в исковом порядке.

Среди дел, подсудных мировому судье, большое место занимают дела, вытекающие из семейно-правовых отношений. Анализ категорий дел, включенных в указанный перечень, свидетельствует о том, что законодатель, не ограничивая ценой иска компетенцию мирового судьи по разрешению имущественных споров супругов, исключает из его подсудности любые требования, связанные с осуществлением личных неимущественных прав (родительских прав) и затрагивающие права и интересы ребенка. Поэтому любые споры, возникающие в связи с осуществлением таких прав (дела по искам отдельно проживающего родителя о порядке общения с ребенком, об определении места жительства ребенка, о передаче ребенка на воспитание, о порядке осуществления родительских прав, об отмене усыновления (удочерения), о восстановлении в родительских правах гражданина, лишенного родительских прав, и т.п.), подлежат рассмотрению и разрешению в районном суде.

Ясная и не требующая на первый взгляд комментариев норма п.5 ч.1 ст.23 ГПК, относящая к подсудности мирового судьи дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом на день подачи заявления, на самом деле вызывает затруднения, особенно в части, относящейся к определению цены иска. Так, цена иска по делам об истребовании имущества, о праве собственности на объект недвижимого имущества должна указываться исходя из стоимости истребуемого имущества, стоимости объекта недвижимого имущества, но не ниже его инвентаризационной оценки или при отсутствии ее — не ниже стоимости объекта по договору страхования, а если недвижимость принадлежит организации — не ниже балансовой оценки объекта (ст.91 ГПК). Однако указанная оценка нередко оказывается значительно ниже действительной стоимости имущества, являющегося предметом спора.

На наш взгляд, в таких случаях мировой судья, руководствуясь ч.2 ст.91 ГПК, вправе самостоятельно определить цену иска, например исходя из сложившихся в данной местности цен продажи аналогичных объектов недвижимости, когда сведения об этом имеются. Если определенная таким образом цена иска превысит пятьсот минимальных размеров оплаты труда, то мировой судья выносит определение о возвращении заявления на основании п.2 ч.1 ст.135 ГПК. В определении должно быть приведено обоснование установленной мировым судьей цены иска и указано, что заявителю за разрешением возникшего спора следует обратиться в соответствующий районный суд.

Заявленное требование о восстановлении срока для принятия наследства подлежит рассмотрению мировым судьей, если стоимость спорного наследственного имущества не превышает указанный в п.5 ч.1 ст.23 ГПК размер. В случае превышения дело подсудно районному суду. Исходя из этих принципов следует решать и вопрос о подсудности дел по спорам о признании права собственности, прекращения права общей собственности (раздел, выдел доли, перевод прав покупателей и т.д.) на недвижимое имущество.

Дела по искам о взыскании сумм невыплаченных пенсий, государственных пособий, налогов, штрафов по налоговому и таможенному законодательству, задолженности по квартплате и коммунальным услугам подсудны мировым судьям при цене иска, не превышающей пятьсот минимальных размеров оплаты труда. Но такие дела следует отличать от дел об оспаривании отказа в назначении пенсии, пособия или возложенной обязанности по уплате налога, штрафа, задолженности по квартплате и коммунальным услугам. В указанных случаях предметом оспаривания являются действия (бездействие), решения государственного органа, органа местного самоуправления, государственного или муниципального служащего и дела рассматриваются районными судами в порядке, определенном главой 25 ГПК.

Требование о компенсации морального вреда, производное от имущественного требования, подсудно мировому судье исходя из суммы (размера) имущественного требования (например, по делам о защите прав потребителей, в случаях когда цена иска не превышает пятьсот минимальных размеров оплаты труда). Если основное требование связано с защитой неимущественных прав (нематериальных благ), например о защите чести и достоинства, то дела по таким требованиям подсудны районному суду.

Если в период рассмотрения мировым судьей дела по имущественному спору истец увеличил размер исковых требований и цена иска превысила пятьсот минимальных размеров оплаты труда, то дело должно быть передано для рассмотрения в районный суд. В противном случае могут быть искусственно созданы ситуации, позволяющие передать на рассмотрение мировых судей имущественные споры, которые с учетом цены иска им неподсудны.

При объединении мировым судьей в порядке ч.4 ст.151 ГПК нескольких однородных дел, подсудных ему с учетом цены иска, в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения не происходит сложения сумм исковых требований, цена иска по каждому заявленному требованию остается прежней. Дело остается подсудным мировому судье и в том случае, когда общая сумма исковых требований превысит пятьсот минимальных размеров труда.

К делам, возникающим из трудовых отношений, подсудных мировым судьям, относятся дела: по искам о снятии дисциплинарных взысканий (кроме увольнения); о возмещении материального ущерба, причиненного предприятию, организации работником; об изменении формулировки причины увольнения; о взыскании заработной платы за задержку выдачи трудовой книжки и др.

Что касается дел об определении порядка пользования имуществом, отнесенных к подсудности мирового судьи, то в их состав входят и дела об определении порядка пользования земельными участками, строениями и другими объектами недвижимости, в том числе дела об устранении препятствий в пользовании имуществом (подп.8 п.1 ст.3 Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации").

Подведомственные судам гражданские дела, не отнесенные законом к компетенции мирового судьи, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции, если они не отнесены к подсудности других федеральных судов общей юрисдикции (ст.24 — 27 ГПК).

Вопрос о принятии искового заявления к производству суда судья рассматривает в течение пяти дней со дня поступления заявления. По истечении этого срока он должен вынести одно из следующих определений: о принятии искового заявления к производству суда, на основании чего возбуждается гражданское дело в суде первой инстанции (ст.133 ГПК); об отказе в принятии искового заявления (ст.134 ГПК); о возвращении искового заявления (ст.135 ГПК).

Вместе с тем судья не может сразу решить вопрос о принятии к производству суда искового заявления, отвечающего требованиям подведомственности и подсудности, без проверки правильности его оформления и полноты приложенных к нему материалов. Для этого в первую очередь следует уяснить, чьи права и законные интересы могут быть затронуты в результате рассмотрения дела судом, в каком производстве — исковом, особом и т.д. — должно быть рассмотрено дело. На этой основе проверяются форма заявления, состав лиц, участвующих в деле, их процессуальное положение (истцы, заявители, ответчики, третьи лица, заинтересованные лица).

Особо обращаем внимание на то, что процессуальные нормы, определяющие общие правила искового производства, в том числе относящиеся к оформлению искового заявления, порядку его предъявления, принятия к производству, рассмотрения в судебном заседании и вынесения судебного акта, в полной мере распространяются на другие виды производств по гражданским делам, в частности на производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, особое производство и др., с теми особенностями, которые установлены специальными нормами для каждого вида производства (ч.1 ст.246, ч.1 ст.263 ГПК).

Форма и содержание искового заявления раскрыты в ст.131 ГПК. По структуре исковое заявление можно подразделить на следующие части:

1) вводная — содержит полное наименование суда первой инстанции, которому адресовано заявление, полное наименование и адреса лиц, участвующих в деле, название требования к ответчику (например, исковое заявление о признании права собственности на квартиру);

2) мотивировочная — в ней излагаются фактическое и юридическое обоснование иска, указывается, в чем заключается нарушение или угроза нарушения прав, свобод или охраняемых законом интересов истца, приводятся юридически значимые обстоятельства и доказательства в их подтверждение, содержатся ссылки на законы и иные нормативные акты, подлежащие, по мнению истца, применению по делу, если истец может назвать соответствующие правовые нормы, что отвечают его интересам. В этой части могут быть изложены также ходатайства и приведено их обоснование;

3) просительная — в ней формулируются конкретные требования истца, избранный им способ защиты нарушенного права (например, признать право собственности на определенную квартиру с подробным описанием этого объекта недвижимости, места его нахождения), излагается просьба об удовлетворении иска, а также соответствующих ходатайств, если они заявлены одновременно с иском;

4) приложение к исковому заявлению, где должен быть приведен перечень прилагаемых документов из числа указанных в ст.132 ГПК.

Исковое заявление обязательно должно быть подписано истцом (заявителем) или его представителем, если такое полномочие специально оговорено в выданной ему доверенности, прилагаемой к заявлению.

Проверяя соблюдение требования об уплате государственной пошлины, следует учитывать положения ст.333.35 и 333.36 НК РФ о льготах для отдельных категорий физических лиц и организаций, в том числе при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям. Если льгота связана не с характером заявленного требования, а с личностью истца, то к заявлению должна быть приложена надлежащая копия удостоверения установленного образца (п.2 ст.333.35 НК РФ).

Нормы НК РФ, устанавливающие размеры государственной пошлины при подаче исковых заявлений в суд общей юрисдикции, должны толковаться в неразрывной связи с другими нормами этого Кодекса, устанавливающими особенности уплаты государственной пошлины и льготы для отдельных категорий физических лиц и организаций.

Например, подп.14 п.1 ст.333.19 Кодекса предусматривает, что государственная пошлина при подаче заявления о взыскании алиментов уплачивается в размере 100 рублей. Если судом выносится решение о взыскании алиментов как на содержание детей, так и на содержание истца, размер государственной пошлины увеличивается в два раза.

На первый взгляд согласно этой норме истец должен при подаче заявления о взыскании алиментов уплатить государственную пошлину в соответствующем размере. Однако следует учитывать, что в силу п.2 ст.333.19 Кодекса положения данной статьи применяются с учетом положений ст.333.20 Кодекса. Согласно же подп.8 п.1 ст.333.20 Кодекса в случае если истец от уплаты государственной пошлины освобожден в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных требований. Поскольку в силу подп.2 п.1 ст.333.36 Кодекса от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о взыскании алиментов, то они не должны при подаче искового заявления производить ее уплату. Этот налоговый сбор взыскивается с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, в данном случае исходя из суммы, указанной в подп.14 п.1 ст.333.19 Кодекса, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В тех случаях, когда истцом является гражданин, а ответчиком — юридическое лицо, следует оценить характер возникших между ними отношений, из которых вытекает заявленное требование. Если эти отношения по своей сути являются отношениями между потребителем, т.е. гражданином, приобретающим для своих нужд товары (работы, услуги), и продавцом (исполнителем), т.е. юридическим лицом, осуществляющим продажу товаров (выполнение работ, оказание услуг) любым лицам, которые к нему обратятся, то независимо от названия заключенного договора на эти отношения распространяется действие Закона РФ от 7 февраля 1992г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", в силу п.3 ст.17 которого потребители по искам, связанным с нарушением их прав, освобождаются от уплаты государственной пошлины в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, а также имеют право на предъявление иска в суд по своему месту жительства либо по месту нахождения ответчика и на компенсацию причиненного им морального вреда. При этом следует учитывать п.3 ст.333.36 НК РФ, предусматривающий, что истцы по искам, связанным с защитой прав потребителей, освобождены от уплаты государственной пошлины в случае, если цена иска не превышает 1000000 рублей. При превышении указанного размера пошлина уплачивается в сумме, исчисленной в порядке, предусмотренном этим пунктом.

В соответствии с п.2 ст.333.20 и ст.333.41 НК РФ суды общей юрисдикции или мировые судьи исходя из имущественного положения плательщика вправе уменьшить размер подлежащей уплате государственной пошлины либо отсрочить (рассрочить) ее уплату на срок до шести месяцев. Поэтому к исковому заявлению может быть приложено ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины либо об отсрочке (рассрочке) ее уплаты. При этом должны быть представлены сведения об имущественном положении заявителя, без чего суд (мировой судья) лишен возможности разрешить по существу заявленное ходатайство.

Если при рассмотрении поступивших материалов будет установлено, что исковое заявление по форме и содержанию не соответствует требованиям ст.131 ГПК либо к нему не приложены документы из числа указанных в ст.132 ГПК, то судья обязан оставить заявление без движения. Об оставлении искового заявления без движения судья в соответствии со ст.136 ГПК выносит определение, в котором излагаются конкретные недостатки, устанавливается заявителю срок для их исправления, а также указывается на последствия неисполнения указания в установленный срок. Этот срок должен быть разумным, т.е. достаточным для того, чтобы заявитель имел реальную возможность узнать о выявленных недочетах и устранить их в предоставленный ему срок. Поскольку в определении содержится вся необходимая для исправления недостатков информация, то на практике эта информация доводится до сведения заявителя путем направления ему копии определения.

Если к исковому заявлению приложено ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины либо отсрочке (рассрочке) ее уплаты, то судья не может оставить заявление без движения по мотиву неуплаты пошлины, предварительно не разрешив заявленное ходатайство.

В тех случаях, когда оснований для оставления искового заявления без движения не имеется либо заявителем устранены отмеченные недостатки в установленный ему срок, заявление принимается к производству суда и возбуждается гражданское дело.

Все процессуальные действия судьи, связанные с отказом в принятии либо возвращением искового заявления, оставлением его без движения или принятием к производству суда, должны оформляться только посредством вынесения соответствующего определения. Несоблюдение этого обязательного требования, упрощенчество, когда заявление возвращается письмом, является существенным нарушением процессуального закона, нарушает права лиц, обращающихся за судебной защитой, лишает их возможности обжаловать в вышестоящий суд определение, препятствующее движению гражданского дела. Судья, допустивший указанную процессуальную ошибку, обязан немедленно устранить ее и оформить совершенное им процессуальное действие соответствующим определением.

После принятия искового заявления к производству суда судья выносит определение о подготовке дела к судебному разбирательству, которая является обязательной по каждому гражданскому делу независимо от его сложности (ст.147 ГПК). Судья указывает действия, которые следует совершить сторонам и другим лицам, участвующим в деле, и сроки совершения этих действий. С этого момента участвующие в деле лица, а также их представители могут приступить к совершению процессуальных действий по подготовке дела к судебному разбирательству.

Стадия подготовки на практике иногда недооценивается, тогда как именно на этом этапе судопроизводства обеспечивается возможность правильного и своевременного рассмотрения дела, формируется база для исследования доказательств в судебном заседании, разрешается ряд существенных процессуальных вопросов. Процессуальные задачи стадии подготовки дела, перечень процессуальных действий, совершаемых на этой стадии, предусмотрены ст.147 — 150 ГПК. Эти нормы адресованы прежде всего сторонам и другим лицам, участвующим в деле, на которых в условиях состязательного процесса возлагается обязанность по проведению его подготовки. Судья же организует, контролирует и оформляет соответствующие процессуальные действия участников подготовки дела. Грамотное руководство со стороны судьи имеет немаловажное значение для достижения целей подготовки дела.

Судье наиболее целесообразно пригласить стороны по делу на прием. Недопустимо, когда на прием приглашается только одна из сторон, вследствие чего нарушаются закрепленные в ст.12 ГПК принципы состязательности и равноправия сторон, поскольку вторая сторона лишается возможности дать на этой стадии процесса свои объяснения по поводу уточнения исковых требований и фактических оснований этих требований, высказать возражения, замечания, заявить ходатайство об истребовании доказательств, которые нельзя получить самостоятельно без помощи суда, и т.п.Такие действия судьи могут вызвать сомнения в его объективности и беспристрастности, что является основанием для отвода судьи (ст.16 ГПК).

Судья должен разъяснить всем лицам, участвующим в деле, их процессуальные права и обязанности, предложить как можно шире использовать свои права на данной стадии процесса: представлять имеющиеся доказательства либо указывать, где они находятся, заявлять ходатайства об их истребовании, а также о назначении экспертиз, принятии мер обеспечения доказательств и иска, уточнять исковые требования и фактические основания этих требований, представлять возражения по ним, обращаться со встречным иском.

На этой стадии процесса уточняются фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. При этом возможна корректировка истцом своего заявления путем уточнения заявленных требований, в том числе по предложению судьи в целях более правильного и полного их восприятия. Дополнение заявленных требований, изменение предмета или основания иска зависят исключительно от волеизъявления истца, который в соответствии с принципом диспозитивности самостоятельно распоряжается принадлежащими ему материальными и процессуальными правами (ст.39 ГПК). Судья не вправе предлагать истцу изменять или дополнять свои требования, подсказывать, как лучше ему поступить, — это привело бы к нарушению принципа равноправия сторон.

Изменение, дополнение или уточнение иска должно быть осуществлено в письменной форме — иное противоречило бы положениям ст.131, 132 ГПК и могло бы привести к нарушению прав других лиц, участвующих в деле, которым должны быть вручены копии искового заявления, в том числе измененного в процессе подготовки дела к судебному разбирательству.

Разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса является одной из главных задач подготовки дела к судебному разбирательству. При решении этого вопроса должны учитываться положения ст.41 ГПК, в силу которых суд при подготовке дела (как и в последующем при его разбирательстве в суде первой инстанции) может допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим только по ходатайству или с согласия истца. Если ходатайство не заявлено и истец на замену не согласен, то суд не вправе сделать это по своей инициативе и обязан рассматривать дело по предъявленному иску.

В то же время суд вправе привлечь к участию в деле, в том числе по собственной инициативе, соответчика или соответчиков, если признает невозможным рассмотрение дела без их участия в связи с характером спорного правоотношения, а также третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ст.40, 43 ГПК).

Замена ненадлежащего ответчика, признание третьими лицами в рассматриваемом деле лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (ст.42 ГПК), а также привлечение к участию в деле соответчиков, третьих лиц, не заявляющих таких требований, оформляется определением судьи (суда).

Следует помнить и закрепленное в ст.151 ГПК право судьи выделить одно или несколько соединенных исковых требований в отдельное производство либо объединить в одно производство несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же стороны, либо несколько дел по искам одного истца к различным ответчикам или различных истцов к одному ответчику. Однако, совершая такие действия, нужно учитывать и возможные отрицательные последствия для лиц, участвующих в деле. В частности, объединение нескольких однородных дел может привести к увеличению срока разрешения дела по существу в связи с неоднократной неявкой одного из соистцов или соответчиков, что негативно отражается на правах и законных интересах других участников процесса. В такой ситуации судье необходимо исправить положение, выделив уже на стадии судебного разбирательства одно или несколько требований в отдельное производство. Данный прием целесообразно использовать, когда разъединение требований не отражается на правильности разрешения всех требований, но способствует более скорому рассмотрению части этих требований, а следовательно, отвечает интересам добросовестных участников процесса. Как показывает практика, в подобных случаях и оставшиеся требования после этого получают свое быстрое разрешение.

Доказательства могут быть представлены истцом, как и другими участвующими в деле лицами, не только при предъявлении заявления в суд, но и на последующих стадиях процесса. В необходимых случаях судья исходя из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению для правильного разрешения заявленного иска, должен предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства с учетом правил об их относимости и допустимости (ст.59, 60 ГПК). В случае если представление доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству обязан оказать содействие в собирании и истребовании доказательств (ст.57 ГПК).

Нельзя забывать разъяснять сторонам их право на заключение мирового соглашения и на обращение за разрешением спора в третейский суд, что влечет за собой более быстрое разрешение спора, уменьшение судебных расходов сторон.

Мировое соглашение достигается путем взаимных уступок и компромиссов. В этом немаловажная роль принадлежит судье, призванному не только подробно разъяснить последствия заключения мирового соглашения, но и обратить внимание на моральные, этические аспекты заключения такого соглашения, вследствие которого стороны зачастую восстанавливают и сохраняют добрые отношения. В частности, при разделе жилого дома стороны остаются соседями, для которых характер будущих взаимоотношений не безразличен. Это способствует тому, чтобы стороны стремились достичь соглашения, поступившись отдельными вероятными правами.

Особо внимательно судье следует подходить к рассмотрению вопросов, связанных с принятием мер обеспечения иска, так как на практике при разрешении этих вопросов часто бывают допущены ошибки, влекущие неблагоприятные последствия. Такие меры допустимы только тогда, когда непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения. Поэтому в определении нужно мотивировать принятие обеспечительных мер, их вид. Наиболее часто в судебной практике применяется такой вид обеспечительных мер, как наложение ареста на денежные средства или имущество ответчика. Здесь следует учитывать, что нельзя налагать арест на все счета ответчика, особенно организации, так как это может повлечь необоснованное приостановление деятельности организации и, соответственно, существенные убытки. Арест должен налагаться только на денежные средства в размере, не превышающем суммы иска. При наложении ареста на недвижимое имущество в виде запрета осуществлять любые сделки с этим имуществом следует не забывать направлять копию определения в соответствующий орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, для внесения записи об ограничении права собственности на соответствующий объект недвижимости.

И совершенно недопустимо в порядке обеспечения иска запрещать или приостанавливать деятельность юридических лиц, проведение их органами управления собраний и заседаний (общих собраний акционеров, заседаний совета директоров, правления хозяйственного общества, съездов и конференций политических партий и общественных объединений и т.п.). В частности, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 октября 2001г. N 12 "О вопросе, возникшем при применении Федерального закона "Об акционерных обществах" [6] прямо указал на то, что судья или суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров, поскольку это противоречит ст.31 Конституции РФ, гарантирующей гражданам Российской Федерации право собираться мирно, без оружия, проводить собрания и демонстрации, шествия и пикетирования, а также нарушает право акционеров, не обжалующих решений органов управления акционерного общества, на участие в общем собрании акционеров, предоставленное им Федеральным законом "Об акционерных обществах".

В Постановлении от 20 ноября 2003г. N 17 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел по трудовым спорам с участием акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ" [7] Пленум Верховного Суда РФ разъяснил вопросы, связанные с применением обеспечительных мер по делам об оспаривании руководителями организаций, членами коллегиальных исполнительных органов организаций (генеральными директорами акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ и т.п.), а также членами советов директоров (наблюдательных советов), заключивших с данными организациями трудовые договоры, решений уполномоченных органов организаций либо собственников имущества организаций или уполномоченных собственниками лиц (органов) об освобождении их от занимаемых должностей.

Пленум указал на недопустимость приостановления судом действия оспариваемого решения до вступления в законную силу решения суда на основании ст.254 ГПК, поскольку возникшие по данным делам правоотношения не являются публично-правовыми и по ним имеют место споры о праве, которые согласно ч.3 ст.247 ГПК должны рассматриваться и разрешаться в исковом производстве. В процессе производства по таким делам судья не вправе в качестве меры по обеспечению иска приостановить действие оспариваемого решения об освобождении истца от работы и обязать ответчика, а также других лиц не чинить препятствий истцу в выполнении своих прежних обязанностей, поскольку обеспечение иска в силу ст.139 ГПК допускается в том случае, если непринятие мер по обеспечению иска затруднит или сделает невозможным исполнение решения суда, тогда как таких обстоятельств по данным делам не имеется.

Данные в названных Постановлениях разъяснения в равной мере применимы и к аналогичным делам с участием производственных и потребительских кооперативов, общественных объединений, политических партий, а также иных организаций.

На стадии подготовки дела к судебному разбирательству ответчиком может быть заявлено о пропуске истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права или установленного федеральным законом срока обращения в суд. Такие заявления судья может вынести на рассмотрение в предварительном судебном заседании, имеющем целью процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, и при установлении факта пропуска указанных сроков без уважительных причин вправе принять решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств дела (ст.152 ГПК). Решение не выносится, если имеются обстоятельства, свидетельствующие об уважительности причин пропуска срока исковой давности, которые нуждаются в проверке при исследовании фактических обстоятельств дела на следующих стадиях процесса.

По окончании подготовки судья выносит определение о назначении гражданского дела к разбирательству в судебном заседании (ст.153 ГПК). В этом определении указывается об извещении сторон и других лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела в судебном заседании, о вызове других участников процесса (представителей, свидетелей, эксперта, специалиста, переводчика и т.д.).

Каждый этап судебного заседания имеет свое назначение, которое должно учитываться всеми участниками процесса. Остановимся на некоторых из них, где встречаются неправильные действия не только лиц, участвующих в деле, но и суда, рассматривающего дело.

В первую очередь это стадия, на которой разрешается вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц (ст.167 ГПК). Иногда участвующее в деле лицо, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, направляет письменные ходатайства об отложении дела, полагая, что оно обязательно будет удовлетворено. Однако следует учитывать положения ч.1 ст.167 ГПК о том, что лица, участвующие в деле, обязаны не только известить суд о причинах своей неявки, но и представить доказательства уважительности этих причин, в частности приложить к ходатайству документы, безусловно подтверждающие уважительность причины неявки (заверенную копию листка нетрудоспособности, справку о служебной командировке и т.д.).

Суд вправе не согласиться и отклонить ходатайство, если признает причины неявки неуважительными либо если наличие этих причин не подтверждено доказательствами, и рассмотреть дело по существу. Здесь важно понимать, что при необоснованном отложении судебного разбирательства нарушаются процессуальные права другой стороны.

На практике нередко юридическое лицо направляет ходатайство об отложении судебного заседания по тому мотиву, что юрисконсульт или иной работник организации, уполномоченный представлять ее интересы, временно отсутствует по уважительной причине (болезнь, командировка и т.п.). Однако в данном случае лицом, участвующим в деле, является не отсутствующий работник, а сама организация, не лишенная возможности направить другого представителя, в том числе пригласить и уполномочить адвоката для ведения гражданского дела. Поэтому в определенных случаях подобное ходатайство может быть отклонено судом и дело рассмотрено в отсутствие представителя организации.

Доказательством надлежащего извещения являются судебные извещения и вызовы, направляемые и вручаемые в соответствии с правилами ст.113 — 118 ГПК. Среди них указан такой способ извещения, как телефонограмма. Но это не означает, что достаточно справки секретаря суда об извещении по телефону. В ч.1 ст.113 ГПК прямо предусмотрена необходимость обеспечения фиксации судебного извещения или вызова и его вручение адресату. В этой связи при уведомлении телефонограммой в материалах дела должны иметься ее текст, сведения о том, по какому телефону она передана, кем принята (фамилия, имя, отчество, занимаемая должность) и за каким входящим номером зарегистрирована. Естественно, соблюдение таких условий возможно лишь в отношении юридических лиц. Звонок по телефону гражданину вряд ли можно зафиксировать.

При обсуждении вопроса о возможности рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных должным образом о судебном заседании, следует иметь в виду правовую позицию, высказанную по этому поводу Европейским судом по правам человека. Европейский суд отметил, что право на справедливое и публичное судебное разбирательство, гарантированное п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признается нарушенным, если сторона дела не была проинформирована о судебном заседании с таким расчетом, чтобы иметь возможность явиться на него, если бы ею было принято решение воспользоваться правом участвовать в судебном заседании, гарантируемым национальным законодательством (см., напр., Постановление Европейского суда по правам человека от 15 марта 2005г. по делу Яковлев против Российской Федерации [8]).

Судебное заседание не должно проходить в нервозной обстановке. Созданию деловой обстановки способствуют грамотное ведение процесса председательствующим и корректное поведение участвующих в деле лиц, выполнение ими всех распоряжений председательствующего.

Рассмотрение дела по существу начинается докладом председательствующего или кого-либо из судей, когда дело рассматривается коллегиально в составе трех профессиональных судей (ст.172 ГПК). В докладе кратко, но понятно для всех участников процесса должны быть изложены предмет и основание заявленных требований, сущность поступивших возражений по ним. Доклад по делу должен содержать сведения об обстоятельствах, имеющих значение по делу и подлежащих доказыванию сторонами. Включение в доклад обстоятельств, не имеющих отношения к существу спора, может дезориентировать участников процесса относительно круга юридически значимых обстоятельств, в подтверждение или опровержение которых они должны представлять доказательства.

Нельзя забывать напоминать сторонам о возможности завершения ими спора путем заключения мирового соглашения, о праве ответчика признать иск, о процессуальных последствиях таких действий.

Председательствующий, реализуя предоставленные ему ст.156 ГПК полномочия, вправе устранять многократное повторение участниками процесса одних и тех же обстоятельств. Можно предложить участвующим в деле лицам дополнить изложенное в докладе своими уточнениями, заострить внимание на наиболее значимых обстоятельствах, что будет способствовать более полному и правильному пониманию позиции истца и возражений ответчика по делу. Нельзя забывать о том, что сведения, полученные из объяснений сторон, являются доказательствами по делу. При этом признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания, а если оно изложено в письменном заявлении, то приобщается к материалам дела (ст.68 ГПК). Такое же значение имеет признание обстоятельств представителем стороны, поскольку он вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, а ст.54 ГПК не требует специальной оговорки в доверенности о праве представителя на признание обстоятельств, имеющих значение для дела. Вместе с тем признание представителем таких обстоятельств не может быть принято судом, если оно влечет за собой полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, полное или частичное признание иска, так как полномочие представителя на совершение этих действий должно быть специально указано в доверенности. Не имеет значение и признание обстоятельств адвокатом, назначенным в порядке ст.50 ГПК в качестве представителя ответчика, место жительства которого неизвестно.

Доказательства, в том числе сведения о фактах, содержащихся в объяснениях участников процесса, представляются суду, который определяет круг обстоятельств, имеющих значение по делу. Председательствующий в судебном заседании вправе устранить все, что не имеет отношения к делу, в частности предложить лицу, дающему объяснения, уточнить сказанное им либо перейти к изложению других фактов, когда позиция выступающего по определенному факту для суда полностью ясна. Возражения кого-либо из участников процесса относительно действий председательствующего заносятся в протокол, однако его распоряжения обязательны и должны выполняться (ст.156 ГПК).

Немаловажную роль играет активное поведение участников процесса при исследовании доказательств по делу, чему должен способствовать председательствующий по делу.

Процессуальное законодательство подробно регламентирует такой вид доказательств, как показания свидетелей, определяет порядок их получения и исследования (ст.69 — 70, 176 — 180 ГПК). При допросе свидетеля судья должен учитывать отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле, его возраст, образование, интеллектуальный уровень и другие обстоятельства, с учетом которых следует формулировать вопросы свидетелю и давать оценку полученным показаниям.

Письменным доказательствам и порядку их исследования посвящены ст.71 — 72, 181 — 182 ГПК. На практике не всегда правильно трактуется ч.2 ст.71 ГПК, предусматривающая, что письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Основываясь на этой процессуальной норме, судья иногда требует от сторон представления нотариально удостоверенных копий различных документов. Между тем подобный вывод не вытекает из приведенной нормы, из анализа которой во взаимосвязи со ст.72 ГПК следует, что копия документа может быть заверена непосредственно самим судьей после сличения с подлинником. Естественно, при необходимости исследования подлинника документа, а также в тех случаях, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только подлинными документами (например, вексель), такой документ должен быть представлен суду и исследован в судебном заседании.

По многим делам, особенно связанным с правом собственности на объекты недвижимости, их разделом и определением порядка пользования, большое значение имеет заключение эксперта. Экспертиза должна назначаться с соблюдением требований ст.79 ГПК. Нельзя забывать разъяснять участвующим в деле лицам их права, предусмотренные этой процессуальной нормой: представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы; просить поручить проведение экспертизы конкретному судебно-экспертному учреждению или конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для него; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

Все участники процесса заинтересованы в том, чтобы экспертное заключение было полным, ясным и качественным, что достигается не только путем правильного выбора эксперта, определения круга подлежащих разрешению им вопросов, но и посредством исследования данного заключения в судебном заседании, в том числе с участием эксперта, которому могут быть заданы вопросы в целях подтверждения либо опровержения экспертного заключения. Всесторонне должны быть обсуждены и доводы, обосновывающие постановку вопроса о назначении дополнительной либо повторной экспертизы. Так, если по делу о разделе жилого дома в натуре в экспертном заключении отсутствует предлагаемый какой-либо из сторон по делу вариант раздела и не указано об отсутствии технической возможности раздела по такому варианту, требование заинтересованной в таком варианте стороны о представлении экспертом технических расчетов по дополнительно предлагаемому варианту раздела будет правомерным. Суд, удалившись в совещательную комнату, будет иметь возможность оценить только те варианты раздела, которые ему представлены и исследовались в судебном заседании. Отсутствие в материалах дела заключения эксперта по предлагаемому одной из сторон по делу варианту раздела исключает возможность его оценки такого варианта судом, что влечет за собой нарушение процессуальных прав этой стороны, в частности на представление доказательств, и, как следствие, вынесение необоснованного решения.

Экспертное заключение нельзя рассматривать как бесспорное доказательство. В практике не единичны случаи, когда эксперт делал неправильные выводы либо нарушал процедуру подготовки и дачи заключения, что отражалось на качестве и полноте выводов. Обстоятельные доводы в опровержение данного заключения могут существенно повлиять на выводы эксперта, изменить их. Исходя из этого при подготовке к судебному заседанию, в котором будет исследовано экспертное заключение, целесообразно изучить акт экспертизы, определить использованные экспертом приемы и методы, ознакомиться с нормативными материалами, техническими нормами и правилами, специальной литературой, имеющими отношение к существу исследуемого вопроса, а также с поступившими письменными возражениями и замечаниями сторон на акт экспертизы. Это позволит грамотно и квалифицированно исследовать представленное заключение, проверить его полноту, обсудить поступившие вопросы и ходатайства сторон относительно данного заключения, а в конечном счете дать в судебном решении правильную оценку экспертному заключению.

Заключение эксперта следует отличать от консультации специалиста, которая не относится к средствам доказывания и сама по себе не может служить источником сведений, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие юридически значимых обстоятельств. Консультация и пояснения специалиста могут быть даны не только в письменной форме, но и в устной. Специалист, как и эксперт, обладает специальными познаниями в области науки, техники или искусства. Его задача состоит в том, чтобы исходя из своих профессиональных знаний оказать суду помощь, в том числе техническую, в исследовании и оценке доказательств, в выявлении их действительного содержания (ст.188 ГПК). В отличие от эксперта специалист не предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложной консультации, поскольку такая ответственность законодательством не установлена.

После исследования всех доказательств председательствующий предоставляет слово для заключения по делу прокурору, представителю государственного органа или органа местного самоуправления, если они участвуют в деле в соответствии с ч.3 ст.45, ст.47 ГПК. При отсутствии у лиц, участвующих в деле, дополнительных объяснений председательствующий объявляет рассмотрение дела по существу законченным, и суд переходит к судебным прениям (ст.189 ГПК).

Судебные прения состоят из речей участвующих в деле лиц и их представителей. В них зачастую воспроизводятся исковые требования и возражения, неоднократно прозвучавшие в судебном заседании и известные всем участникам процесса. Однако оснований для того, чтобы прерывать по такому мотиву выступающего в прениях, не имеется. Председательствующий, объявляя судебные прения, должен разъяснить значение этой стадии процесса, цели, которые стоят перед участниками прений.

Цели судебных прений состоят в том, чтобы лица, участвующие в деле, указали, какие юридически значимые обстоятельства они считают установленными и какими именно доказательствами эти обстоятельства подтверждены, проанализировали доказательства и предложили свою оценку доказательств, указали на закон, регулирующий возникшие отношения и подлежащий применению по делу, высказали свое мнение о том, как должен быть разрешен спор, с учетом установленного. В частности, по делу о разделе жилого дома либо определении порядка пользования стороны могут предложить наиболее целесообразный вариант раздела дома, причем мотивировать свое предложение не только с технической стороны, но и с учетом иных обстоятельств, сослаться на конкретные схемы, планы, чертежи и расчеты, представленные экспертом. Такие выступления в судебных прениях, безусловно, должны быть учтены и проанализированы судом в совещательной комнате при принятии решения.

Лица, участвующие в деле, их представители после произнесения речей могут выступить с репликами в связи со сказанным. Реплики должны быть краткими, касаться основных вопросов, высказанных в судебных прениях. По окончании судебных прений суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения (ст.192 ГПК).

В совещательной комнате суд разрешает вопросы, указанные в ст.196 ГПК, принимает решение, которое является актом правосудия, окончательно разрешающим дело.

На основе обсуждения оснований иска, оценки представленных доказательств суд определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, а какие нет, выбирает норму права, подлежащую применению, и делает вывод об удовлетворении заявленных требований или об отказе в их удовлетворении. Именно здесь могут сыграть свою роль мнения сторон, высказанные в судебных прениях, оказать влияние на принимаемое решение соображения по поводу представленных доказательств и в отношении нормы закона, подлежащей применению по делу. После подписания решения суд возвращается в зал заседания, где объявляет решение.

По сложным делам, как правило, объявляются только вводная и резолютивная части, составление мотивированного решения откладывается на срок до пяти дней (ст.199 ГПК).

В соответствии со ст.199 ГПК решение суда принимается немедленно после разбирательства дела. Поэтому если суд удалился в совещательную комнату в пятницу вечером, то при невозможности составления мотивированного решения он должен в любом случае принять и огласить в тот же день резолютивную часть решения. Откладывать объявление резолютивной части на понедельник суд не вправе, указанный выше пятидневный срок предоставляется лишь для составления мотивированного решения.

Содержание изготовленного в окончательной форме решения имеет существенное значение, поскольку неясность мотивов, недостаточная обоснованность выводов суда могут привести в последующем к отмене судебного решения. Решение должно быть сформулировано таким образом, чтобы каждый добросовестный человек не мог не согласиться с ним.

Решение суда состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей (ст.198 ГПК).

Во вводной части указываются сведения о дате и месте принятия решения, наименование суда, состав суда, секретарь судебного заседания, предмет спора или заявленное требование в сочетании с данными о сторонах, других лицах, участвующих в деле, их представителях. Наименование иска не обязательно должно дословно воспроизводить указанное во вводной части искового заявления. Оно должно быть сформулировано грамотно исходя из предмета иска или заявленного требования. Например, если исковое заявление названо: "О восстановлении в должности слесаря цеха N 5 трубопрокатного завода и о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула", то совершенно очевидно, что такое наименование юридически неграмотно. В частности, слесарь не является служащим, и речь может идти о восстановлении его на работе, а не в должности. Также истец может требовать взыскания не заработной платы, а среднего заработка за время вынужденного прогула. В данной ситуации во вводной части решения суда следует указать: "По иску Егорова Виктора Петровича к открытому акционерному обществу "Трубопрокатный завод" о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула". Допустим вариант: "…об оплате времени вынужденного прогула".

В описательной части требования истца в соответствии с его исковым заявлением возражения ответчика и объяснения других участвующих в деле лиц излагаются таким образом, чтобы была ясна их суть. Здесь должны быть отражены и изменения в исковых требованиях, если таковые были в процессе рассмотрения дела.

При изложении мотивировочной части решения суда нельзя ограничиваться лишь простым изложением обстоятельств, перечислением доказательств, приведением выдержек из показаний свидетелей и без их анализа и оценки указывать на выводы суда. В данной части решения должны быть не просто изложены доказательства, но и сделана их окончательная оценка, приведены доводы, по которым одни из них принимаются судом, а другие отвергаются, указано, какие юридически значимые доказательства эти обстоятельства подтверждают или опровергают, их значение для дела, указаны установленные обстоятельства и дана их правовая оценка. При признании стороной обстоятельств суд указывает в мотивировочной части на это одновременно со своим выводом об установлении данных обстоятельств, если отсутствуют предусмотренные ч.3 ст.68 ГПК основания, по которым признание обстоятельств не принимается. Только после этого делается окончательный вывод по существу дела с указанием на конкретные нормы материального права, которые суд применил к рассматриваемому правоотношению, а также нормы процессуального права, которыми он руководствовался.

При этом суд должен учитывать: а) постановления Конституционного Суда РФ о толковании положений Конституции РФ, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции РФ нормативных правовых актов, перечисленных в п."а", "б", "в" ч.2 и в ч.4 ст.125 Конституции РФ, на которых стороны основывают свои требования или возражения; б) постановления Пленума Верховного Суда РФ, принятые на основании ст.126 Конституции РФ и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле; в) постановления Европейского суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле (п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. N 23) [9]. В мотивировочной части решения суд может сослаться на соответствующее постановление, которое им было учтено при разрешении дела.

Резолютивная часть решения должна содержать выводы суда, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств, как по первоначальному иску, так и по встречному иску, если он был заявлен. Эта часть решения суда должна быть изложена особенно грамотно, в ней должны быть разрешены все вопросы, указанные в ч.5 ст.198, ст.204 -207 ГПК, чтобы не потребовалось последующее разъяснение решения. В частности, по спорам, связанным с правом на недвижимое имущество, в случае удовлетворения иска в резолютивной части решения приводится подробное описание объекта недвижимости на основе данных технического учета (поскольку именно на основании этой части решения будет производиться соответствующая запись о праве в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним), указывается об аннулировании соответствующей записи о праве.

После вынесения решения перед судом могут быть поставлены вопросы о вынесении дополнительного решения, о разъяснении решения, об отсрочке или рассрочке его исполнения, изменении способа и порядка исполнения, об индексации присужденных денежных сумм, об обращении к немедленному исполнению, об обеспечении исполнения решения (ст.201 — 203, 208, 212, 213 ГПК).

На практике нередки случаи, когда обращаются в суд с заявлением о разъяснении решения, ссылаясь на неясность его мотивов. Однако мотивы решения не могут быть разъяснены, поскольку это повлечет изменение содержания решения, в частности его мотивировочной части, что противоречило бы ст.202 ГПК. Неясность или ошибочность мотивов может служить поводом для подачи кассационной жалобы, в том числе только на мотивы принятого решения. Решение подлежит разъяснению в тех случаях, когда его неполнота или неясность не позволяют либо существенно затрудняют исполнение решения, например в резолютивной части не приведено подробное описание объекта недвижимости, неполно указаны те или иные сведения, требуемые для исполнения решения, и т.п.Это вытекает из толкования ст.202 ГПК, связывающей возможность дачи разъяснения с тем, исполнено оно или нет. Так, решение суда об отказе в иске не нуждается в приведении в исполнение, что исключает возможность его разъяснения.

В суде первой инстанции процессуальные действия лиц, участвующих в деле, не ограничиваются моментом вынесения решения. Всегда следует помнить о праве принесения замечаний на протокол судебного заседания в течение пяти дней со дня его подписания (ст.231 ГПК). Судье следует внимательно относиться к содержанию протокола при его подписании и тогда, когда судебное заседание не заканчивается вынесением решения суда, поскольку в нем могут быть зафиксированы значимые процессуальные действия, определенные факты, доказательства. Протокол является важным процессуальным документом, на основе которого последующие судебные инстанции проверяют содержание заявленных устно ходатайств, ряда доказательств (объяснения участников процесса, показания свидетелей, экспертов, специалистов), соблюдение порядка их обсуждения и исследования, соответствие процессуальных действий суда и участников процесса нормам ГПК. Конечно, в протоколе невозможно дословно отразить устные объяснения и показания. Однако основная их суть должна быть изложена полно и правильно.

В случае несогласия кого-либо из лиц, участвующих в деле, с принятым решением на это решение может быть подана апелляционная или кассационная жалоба. При этом все первоначальные процессуальные действия, направленные на возбуждение производства в суде второй инстанции, совершаются судьей первой инстанции (мировым судьей), о чем сказано ниже.

3. Апелляционное производство

Апелляционное производство осуществляется в суде второй инстанции, каковым является районный суд — вышестоящая судебная инстанция по отношению к мировым судьям, действующим на территории соответствующего судебного района. Объектом апелляционного обжалования могут быть только не вступившие в законную силу решения мировых судей. Апелляционная жалоба, апелляционное представление прокурора подаются в соответствующий районный суд через мирового судью, принявшего решение по первой инстанции, в течение десяти дней со дня принятия решения в окончательной форме (ст.320 — 321 ГПК). Правом на апелляционное обжалование решения обладают стороны и другие участвующие в деле лица. Прокурор, участвующий в деле, может принести апелляционное представление.

Если апелляционная жалоба подана лицом, не привлеченным к участию в деле, считающим свои права и законные интересы нарушенными судебным актом, то вопрос о ее принятии должен решаться с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2006г. N 1-П по делу о проверке конституционности положения ст.336 ГПК по жалобам граждан и организации [10], прокомментированного в разделе "Кассационное производство".

Процессуальный закон не предусматривает возможность подачи апелляционных жалобы, представления непосредственно в районный суд. Жалоба, представление, поданные в вышестоящий суд, не влекут за собой возбуждение апелляционного производства и должны возвращаться подавшему их лицу без совершения по ним каких бы то ни было процессуальных действий.

Такой порядок подачи апелляционных жалобы, представления обусловлен тем, что все первоначальные действия, связанные с проверкой правильности оформления жалобы, представления, соблюдения срока на их подачу, получением возражения и направлением дела в суд второй инстанции, осуществляются непосредственно мировым судьей, у которого находится рассмотренное гражданское дело.

При получении апелляционных жалобы, представления мировой судья в первую очередь проверяет, обладают ли подавшие их лица правом на обжалование решения в апелляционном порядке, соблюден ли установленный для этого десятидневный срок. Течение данного срока начинается на следующий день после оглашения мировым судьей полного решения, а если им объявлена только резолютивная часть, то на следующий день после изготовления мотивированного решения.

Заочное решение мирового судьи может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение десяти дней по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения, а если такое заявление подано — в течение десяти дней со дня вынесения определения об отказе в удовлетворении заявления (ст.237 ГПК). Здесь на практике возникли вопросы: а может ли быть обжаловано в районный суд определение мирового судьи об отказе в удовлетворении заявления об отмене заочного решения, и если да, то с какого момента начинается течение десятидневного срока на апелляционное обжалование решения суда? Представляется, что указанное определение обжалованию не подлежит, поскольку не подпадает под предусмотренные ст.331 ГПК случаи, когда допускается обжалование определения мирового судьи в районный суд. Нормы главы 22 ГПК, регламентирующей заочное производство, не предусматривают возможности обжалования определения мирового судьи об отказе в пересмотре заочного решения, данное определение не исключает возможности дальнейшего движения дела. Кроме того, ч.2 ст.237 ГПК связывает начало течения срока на апелляционное обжалование заочного решения с моментом вынесения определения об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения, а не с моментом вступления его в законную силу.

Если срок подачи апелляционных жалобы, представления пропущен по уважительным причинам, то он может быть восстановлен мировым судьей по заявлению обратившихся лиц в порядке, предусмотренном ст.112 ГПК.

Установив, что апелляционные жалоба, представление поданы надлежащими лицами и в установленный срок либо этот процессуальный срок восстановлен, мировой судья проверяет правильность их оформления и полноту приложенных к ним документов.

Содержание апелляционных жалобы, представления раскрыто в ст.322 ГПК. Требование этой нормы обязательно. Жалоба, представление не могут содержать лишь простое перечисление обстоятельств дела и немотивированные ссылки на неправильность решения мирового судьи. Должны быть приведены аргументы в подтверждение того, что обжалуемое решение не может быть признано законным и обоснованным. Возможны ссылки и на новые доказательства без обоснования невозможности их представления в процессе рассмотрения дела мировым судьей, в чем и заключается основное отличие апелляционной жалобы от кассационной, в которой ссылки на новые доказательства допускаются только при условии обоснования в жалобе, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе не могут содержаться дополнительные требования, которые не заявлялись мировому судье, поскольку апелляционная инстанция рассматривает дело исключительно в пределах тех требований, которые были заявлены мировому судье; изменение предмета и основания, а также размера требований в суде апелляционной инстанции не допускается.

В тех случаях, когда апелляционные жалоба, представление не соответствуют предусмотренным ст.322 ГПК требованиям, мировой судья выносит определение об оставлении их без движения, в котором указывает конкретные недостатки и устанавливает разумный срок для их исправления. Безусловно, нельзя подходить к выявлению недочетов слишком формально, в частности оставлять без движения жалобу, представление только по тем мотивам, что в них приведены излишние обстоятельства, отсутствует юридическое обоснование доводов либо доводы, просьба заинтересованного лица изложены недостаточно четко.

В то же время не могут быть оставлены без реагирования жалоба, представление, если они не подписаны лицом, их подавшим, либо подписаны представителем, полномочия которого на обжалование решения мирового судьи не подтверждены надлежащими документами, или не представлены копии жалобы, представления с приложенными к ним документами по числу участвующих в деле лиц, а также документ об уплате государственной пошлины, если жалоба подлежит оплате. В соответствии с подп.9 п.1 ст.333.19 НК РФ при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина уплачивается в размере 50% размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

В тех случаях, когда указание мирового судьи об исправлении недостатков жалобы, представления не выполнено в установленный им срок либо когда пропущен срок на апелляционное обжалование решения и отсутствует просьба о его восстановлении или в этом отказано, мировой судья своим определением возвращает апелляционную жалобу лицу, ее подавшему, а апелляционное представление — прокурору. В таком же порядке судья возвращает жалобу по просьбе подавшего ее лица, а представление — при отзыве его прокурором, если дело еще не направлено в районный суд.

Здесь следует обратить внимание на то, что мировому судье необходимо по возможности быстро рассматривать вопрос об оставлении без движения апелляционных жалобы, представления, поданных без соблюдения предъявляемых к ним требований, а после истечения срока на апелляционное обжалование, если недостатки устранены, — незамедлительно направлять гражданское дело в районный суд. В противном случае будут затронуты права другой стороны, в пользу которой состоялось решение, так как затягивается вступление в законную силу решения суда, а следовательно, его исполнение, необоснованно увеличивается установленный законом срок для подготовки апелляционных жалобы, представления.

При отсутствии оснований для возвращения поступивших апелляционных жалобы, представления мировой судья обязан направить лицам, участвующим в деле, копии поступивших жалобы, представления и приложенных к ним документов, а по истечении срока обжалования -направить дело с поступившими апелляционными жалобой, представлением, а также с возражениями относительно их, когда такие возражения поданы в соответствующий районный суд (ст.325 ГПК).

Непосредственно перед направлением дела в районный суд мировому судье рекомендуется еще раз тщательно проверить, надлежащим ли образом оформлены все протоколы судебных заседаний, в том числе об отложении судебного разбирательства, имеются ли все необходимые подписи, правильно ли прошиты и пронумерованы материалы дела, составлена ли их полная опись, соблюдены ли иные требования, предъявляемые к оформлению гражданских дел.

Отказ от апелляционной жалобы или отзыв апелляционного представления возможны и после направления гражданского дела в районный суд, но до принятия решения или определения судом апелляционной инстанции. В случае принятия отказа от жалобы или отзыва представления судья выносит определение о прекращении апелляционного производства, если решение или определение не обжаловано другими лицами (ст.326 ГПК).

Рассмотрение дела судом апелляционной инстанции проводится по правилам производства в суде первой инстанции (ч.2 ст.327 ГПК). В частности, судья районного суда должен провести подготовку дела к судебному разбирательству с учетом перечисленных в ст.148 ГПК задач, разрешить ходатайства участвующих в деле лиц об истребовании доказательств и т.п.Поэтому вышеизложенные рекомендации относительно процессуальных действий, осуществляемых в суде первой инстанции, применимы и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. Вместе с тем следует учитывать те особенности, которые присущи именно этой стадии гражданского процесса. При апелляционном рассмотрении дела не допускается изменение предмета, основания или размера требования, рассмотренного мировым судьей, что исключает и предъявление встречного иска. Однако истец не лишен права отказаться от иска, стороны могут окончить дело мировым соглашением (ст.39 ГПК).

В отличие от суда первой инстанции постановления суда апелляционной инстанции вступают в законную силу немедленно и обжалованию в кассационном порядке не подлежат. Постановление, которым спор не разрешается по существу (оставление решения мирового судьи без изменения, а апелляционных жалобы, представления — без удовлетворения; отмена решения мирового судьи полностью или в части и прекращение производства по делу; отмена решения мирового судьи полностью или в части и оставление заявления без рассмотрения), выносится в форме определения. В случае изменения решения мирового судьи или его отмены и принятия нового решения постановление принимается в форме апелляционного решения, которое заменяет полностью или в части решение мирового судьи.

Решение мирового судьи оставляется без изменения, если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что оно является законным и обоснованным. Если выводы районного суда, рассматривающего дело в апелляционном порядке, об обстоятельствах дела и подлежащих применению нормах материального права расходятся с выводами мирового судьи, то он изменяет или отменяет решение мирового судьи с вынесением нового решения.

Основания для отмены или изменения решения мирового судьи в апелляционном порядке такие же, как и для отмены решения суда в кассационном порядке. Эти основания предусмотрены ст.362 — 364 ГПК, их подробный анализ приведен ниже в разделе, посвященном кассационному производству.

Гражданским процессуальным кодексом не предусмотрена передача апелляционной инстанцией дела на новое рассмотрение мировому судье. Это связано с тем, что при апелляции гражданское дело пересматривается в полном объеме по правилам суда первой инстанции, районный суд наделен правом устанавливать новые факты, исследовать новые доказательства и обязан сам устранить нарушения норм материального и процессуального права, допущенные мировым судьей. Отменив решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции обязан закончить производство по делу в соответствии со своими правами, закрепленными ст.328 ГПК.

Однако если при рассмотрении апелляционной жалобы обнаружится, что дело было разрешено мировым судьей, которому оно неподсудно, то дело не может быть разрешено по существу в апелляционном порядке, а подлежит направлению для рассмотрения по подсудности.

Такой вывод основан на ч.1 ст.47 Конституции РФ, в силу которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Поэтому если дело было разрешено с нарушением указанного конституционного принципа, то апелляционная инстанция, не высказываясь по существу рассмотренного дела, отменяет решение и направляет дело на рассмотрение того мирового судьи, к подсудности которого оно отнесено законом.

В районный суд могут быть обжалованы определения мирового судьи, и в случаях когда: 1) возможность обжалования определения прямо предусмотрена нормами ГПК; 2) определение мирового судьи исключает возможность дальнейшего движения дела. Частные жалоба, представление прокурора могут быть поданы в течение десяти дней со дня вынесения такого определения. Остальные определения не подлежат обжалованию в районный суд отдельно от решения мирового судьи, возражения относительно этих определений могут быть включены в апелляционные жалобу, представление. Так, не может быть обжаловано в апелляционном порядке определение о принятии искового заявления к производству суда (ст.133 ГПК). Однако возражения относительного этого определения, например по мотиву неподсудности мировому судье принятого им искового требования, могут быть включены в апелляционную жалобу и явиться основанием для отмены решения, если апелляционная инстанция признает приведенные доводы правильными.

По результатам рассмотрения частных жалобы, представления районный суд всегда выносит определение, так как разрешает вопросы, носящие частный характер, и существа заявленного требования не касается.

Полномочия суда апелляционной инстанции при рассмотрении частной жалобы (представления прокурора) на определение мирового судьи закреплены в ст.334 ГПК, в которой также не указано о возможности направления дела на рассмотрение мирового судьи, в случаях когда им вынесено определение, заканчивающее производство по делу, например в связи с утверждением мирового соглашения сторон.

Однако анализ данной нормы в системной связи с другими нормами ГПК не позволяет сделать вывод об отсутствии такой возможности. Суд апелляционной инстанции при рассмотрении частной жалобы (представления прокурора) разрешает по существу не дело, а вопрос, по которому вынесено определение судьи. Согласно абз. 3 ст.334 ГПК суд апелляционной инстанции вправе отменить определение мирового судьи полностью или в части и разрешить вопрос по существу. Таким образом, апелляционная инстанция в указанном случае наделена полномочиями разрешить по существу не заявленное требование, а вопрос, который был разрешен обжалуемым определением мирового судьи.

Например, признав, что определение мирового судьи об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу является неправильным, районный суд должен отменить это определение и разрешить вопрос по существу путем отказа в утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу, после чего направить дело для дальнейшего рассмотрения мировому судье. В этом случае обеспечивается соблюдение конституционного права на рассмотрение дела тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом, а также сохраняется возможность апелляционного обжалования решения, вынесенного мировым судьей по существу заявленного требования.

Рассматривая дело по правилам производства в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции может выносить промежуточные определения, в том числе названные в ст.371 ГПК, предусматривающей право обжалования определений суда первой инстанции, например о принятии мер по обеспечению иска, о приостановлении производства по делу и т.п.Однако обжалование таких определений, вынесенных на стадии апелляционного производства, в суд кассационной инстанции исключается.

Согласно ч.2 ст.329 ГПК постановление суда апелляционной инстанции вступает в силу со дня его принятия. Какого-либо исключения для определений, препятствующих дальнейшему движению дела, в этой процессуальной норме не содержится. Невозможность обжалования в кассационном порядке определений, вынесенных на стадии апелляционного производства, подтверждается и содержанием ст.371 ГПК, допускающей возможность обжалования в суд кассационной инстанции только определений суда первой инстанции, за исключением определений мировых судей.

Это связано с тем, что суд апелляционной инстанции, как и кассационная инстанция, является судом второй инстанции и также рассматривает частные жалобы (представления) на определения, вынесенные по первой инстанции мировыми судьями (раздел III ГПК РФ). Поэтому промежуточные определения, вынесенные на стадии апелляционного производства, в том числе препятствующие дальнейшему движению дела или относительно которых ГПК содержит указание о возможности подачи на них частных жалоб (например, ст.145 ГПК), не могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции — на них может быть подана только надзорная жалоба.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке надзора, а также пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. Это же относится и к решениям, определениям мирового судьи, в том числе не проверенным в апелляционном порядке.

4. Кассационное производство

Кассационное производство — это стадия гражданского процесса, на которой судом второй инстанции осуществляется проверка законности и обоснованности не вступивших в законную силу решений и определений суда первой инстанции, кроме решений и определений мировых судей, обжалование которых осуществляется в апелляционном порядке.

В кассационном порядке могут быть обжалованы как решение суда в целом, так и отдельная его часть. Объектом обжалования могут являться и выводы суда об обстоятельствах дела, изложенные в мотивировочной части решения, независимо от того, какое значение они имели для разрешения дела по существу, в частности если эти выводы могут повлиять на результаты рассмотрения судом другого дела по спору между теми же сторонами.

Правом на обжалование обладают стороны и другие лица, участвующие в деле, которые подают кассационную жалобу, и прокурор, участвующий в деле, который приносит кассационное представление. Необходимо отметить, что если прокурор участвует в деле в качестве субъекта, защищающего в процессе собственные права и законные интересы, то при обжаловании решения суда им также подается кассационная жалоба, а не представление. Например, решение суда, которым удовлетворено заявление гражданина об оспаривании действий (бездействия) или решения прокурора, может быть обжаловано прокурором только путем подачи кассационной жалобы, а не кассационного представления.

Право на подачу кассационных жалобы, представления субъекты кассационного обжалования имеют независимо от того, участвовали ли они фактически в судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции. Особо следует рассмотреть право лиц, не привлеченных к участию в деле, на обжалование в кассационном порядке решения суда, которым нарушены их права и законные интересы. Эти лица прямо не названы в ст.336 ГПК как обладающие правом подачи кассационной жалобы. Однако они не участвовали в деле вследствие процессуальной ошибки. Суд неверно определил состав лиц, имеющих интерес в его исходе, не предоставил заинтересованным лицам в равном объеме с лицами, участвовавшими в деле, возможность пользоваться процессуальными правами: быть своевременно извещенным о времени и месте рассмотрения дела, участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы суду, выступать с заявлениями и ходатайствами, связанными с разбирательством дела, давать объяснения, высказывать свои соображения по всем возникающим в ходе процесса вопросам и т.д. Разрешение судом вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, относится к существенным нарушениям норм процессуального права и является безусловным основанием для отмены судебного решения судом кассационной инстанции, который обязан устранить данное нарушение независимо от доводов жалобы, поданной участвующими в деле лицами в защиту своих собственных интересов (п.4 ч.2 ст.364 ГПК). Но кассационной жалобы этих лиц может и не быть. Как поступать в этом случае? Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20 февраля 2006г. N 1-П указал на то, что ст.336 ГПК — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального законодательства — не предполагает в случае отсутствия кассационной жалобы лиц, участвующих в деле, отказа суда второй инстанции в принятии к рассмотрению поданных в установленный срок жалоб лиц, не привлеченных к участию в деле, для кассационной проверки наличия такого основания для отмены решения суда первой инстанции, как разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле [11].

Процедура подачи кассационной жалобы указанными лицами и их процессуальное положение при рассмотрении дела в кассационном порядке действующим законодательством не урегулированы. Критерии допустимости такой жалобы, процедуры ее рассмотрения, обеспечивающие баланс процессуальных прав и обязанностей всех лиц как участвующих в деле, так и не привлеченных к участию в нем, на данном этапе предстоит выработать судебной практике, исходя из процессуальных норм, регулирующих сходные отношения (аналогия закона), а при их отсутствии — из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). В качестве ориентира можно предложить следующие рекомендации.

Из упомянутого Постановления Конституционного Суда РФ следует, что при рассмотрении жалобы заинтересованных лиц, не привлеченных к участию в деле, предметом исследования кассационной инстанции является только вопрос о том, отразилось ли судебное решение на их правах и обязанностях. Поэтому наряду с соблюдением общих требований, предъявляемых к форме и содержанию кассационной жалобы, указанные лица должны обосновать в своей жалобе, почему они считают спорное право принадлежащим им, а не истцу или ответчику, указать на нарушение судебным решением их конкретных прав и обязанностей относительно объекта спора, приобщить в подтверждение своих доводов соответствующие доказательства, когда они отсутствуют в материалах дела. Если приведенные доводы признаны убедительными и судом принята кассационная жалоба лиц, не привлеченных к участию в деле, то на них должны быть распространены те же процессуальные права, которыми обладают участвующие в деле лица при кассационном обжаловании решения суда: знакомиться с материалами дела, снимать копии, быть извещенным о времени и месте судебного разбирательства, участвовать в судебном заседании, заявлять ходатайства, давать объяснения и т.д. В то же время на них возлагаются и обязанности, которые несут участники соответствующих процессуальных отношений: надлежащим образом оформить кассационную жалобу; представить копии жалобы и приложенных к ней документов по числу лиц, участвующих в деле; добросовестно пользоваться процессуальными правами и т.п.Суд кассационной инстанции, установив по результатам рассмотрения жалобы, что судом разрешен вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, не входя в обсуждение дела по существу, на основании п.4 ч.2 ст.364 ГПК отменяет решение суда и направляет дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационная жалоба может быть подана от имени лица, обладающего правом на ее подачу, его представителем. Такое право представитель может иметь в силу закона (например, родитель, обращающийся в защиту интересов малолетнего ребенка) либо тогда, когда полномочие на кассационное обжалование решения суда специально оговорено в выданной ему доверенности (ст.54 ГПК).

Право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием (ч.5 ст.53 ГПК). Ордер не дает ему права на обжалование решения суда. Наличие у него такого полномочия должно быть подтверждено соответствующей доверенностью. Это не относится к тем случаям, когда адвокат назначен судом на основании ст.50 ГПК в качестве представителя ответчика, место жительства которого неизвестно, в связи с чем получение от него доверенности исключается. В этих случаях адвокат не может распоряжаться предметом спора (признавать иск, заключать мировое соглашение), но не лишен права на обжалование решения суда исходя из его обязанности честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы представляемого им лица всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (подп.1 п.1 ст.7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" [12]). Иное привело бы к нарушению закрепленного в ст.12 ГПК принципа равноправия сторон. Поэтому в указанных случаях, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.10 Постановления от 19 декабря 2003г. N 23 "О судебном решении", адвокат вправе обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора, поскольку он имеет полномочия не по соглашению с ответчиком, а в силу закона и указанное право объективно необходимо для защиты прав ответчика, место жительства которого неизвестно.

Определения суда первой инстанции, за исключением определений мировых судей, могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в двух случаях: 1) если это предусмотрено нормами ГПК; 2) если определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела, т.е. относится к так называемым пресекательным определениям (о прекращении производства по делу, об оставлении заявления без рассмотрения).

Если поданы жалоба, представление прокурора на определение суда, не относящееся к указанным (например, на определение об отложении судебного разбирательства), то они не должны приниматься и гражданское дело не может быть направлено в суд второй инстанции. Судья должен разъяснить в данных случаях положения ст.371 ГПК, указав на то, что возражения против такого определения могут быть включены в кассационные жалобу, представление.

Отсутствие возможности обжалования определения суда в кассационном порядке не исключает право лиц, считающих определение нарушающим их права, обжаловать его в надзорном порядке, в частности когда определением судьи ошибочно принято к производству неподведомственное судам общей юрисдикции требование, рассмотрение которого заведомо не имеет смысла и связано со значительными судебными расходами для сторон, либо необоснованно расширен круг ответчиков, что привело к затягиванию срока рассмотрения дела, и т.п.

На определения суда участвующие в деле лица подают частную жалобу, а прокурор приносит представление, в отличие от обжалования решения суда, когда подаются соответственно кассационная жалоба или кассационное представление.

Частное определение суда не препятствует дальнейшему движению дела, указания на возможность его обжалования ГПК не содержит. Вместе с тем лишение права обжалования частного определения лицом, в отношении которого оно вынесено, привело бы к нарушению гарантированного ст.46 Конституции РФ права каждого на судебную защиту его прав и свобод. На наш взгляд, если частное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции лицом, участвующим в деле, если это определение затрагивает его права и законные интересы лица, если нарушены права и законные интересы лица, не участвующего в деле, то частное определение может быть обжаловано им в порядке надзора в соответствии с ч.1 ст.376 ГПК.

Срок на подачу, порядок подачи и рассмотрения частной жалобы, представления прокурора такие же, как и для кассационных жалобы, представления прокурора на не вступившие в законную силу решения суда первой инстанции, с учетом отдельных особенностей. Например, в отличие от кассационной жалобы при подаче частной жалобы государственная пошлина не уплачивается.

Судами второй инстанции, рассматривающими гражданские дела в кассационном порядке, являются: верховный суд республики, краевой (областной) суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа — по отношению к районным судам, действующим на территории соответствующего субъекта Российской Федерации; окружной (флотский) военный суд — по отношению к соответствующим гарнизонным военным судам, действующим на территориях, на которых дислоцируются один или несколько военных гарнизонов; Верховный Суд РФ — по отношению к судам субъектов Российской Федерации и окружным (флотским) военным судам.

Решения Судебной коллегии по гражданским делам или Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные по первой инстанции, обжалуются в Кассационную коллегию Верховного Суда РФ, формируемую в ином, особом порядке, чем другие судебные коллегии этого суда.

Следует особо обратить внимание на то, что кассационные жалоба, представление адресуются вышестоящему суду, но должны быть поданы только в суд, вынесший обжалуемое решение. Судье именно этого суда предстоит совершить обязательные процессуальные действия, предшествующие направлению дела вместе с жалобой (представлением) в суд кассационной инстанции. Право на подачу кассационной жалобы (представления) непосредственно в вышестоящий суд законом не предусмотрено. Если кассационные жалоба, представление поданы сразу в суд кассационной инстанции, то они не должны приниматься и подлежат возврату, как ошибочно направленные. Следует признать, что ГПК не предусматривает возможность подачи непосредственно в кассационную инстанцию не только первичных, но и дополнительных жалоб, представлений. Вопрос об их принятии и направлении вместе с делом после истечения срока на обжалование в суд кассационной инстанции решает судья того суда, которым принято решение по первой инстанции.

Кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд либо направляются в адрес суда почтовым отправлением. В первом случае дата их поступления подтверждается отметкой канцелярии суда, во втором — штемпелем почтового отделения, принявшего почтовое отправление.

Кассационные жалоба, представление подаются в течение десяти дней со дня принятия решения в окончательной форме (ст.338 ГПК). При объявлении только резолютивной части решения судья, председательствующий по делу, обязан разъяснить участвующим в деле лицам и их представителям, когда они могут ознакомиться с мотивированным решением (ст.193 ГПК). Течение срока на обжалование начинается со дня фактического изготовления решения суда, а не со дня получения копии мотивированного решения, как иногда ошибочно считают на практике. Это относится и к тем случаям, когда суд обязан не позднее чем через пять дней после принятия решения суда в окончательной форме направить копию решения участвующим в деле лицам, не присутствующим в судебном заседании (ст.214 ГПК). Нарушение судом срока высылки копии решения суда не изменяет начало течения срока на обжалование, но может служить основанием для его восстановления в порядке ст.112 ГПК.

Заочное решение по делу может быть обжаловано в кассационном порядке в течение десяти дней по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда (в течение семи дней со дня вручения ответчику копии заочного решения), а в случае если такое заявление подано — в течение десяти дней со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления (ст.237 ГПК). Как видим, процессуальный закон связывает начало течения срока на кассационное обжалование заочного решения с днем вынесения, а не с днем вступления в законную силу определения суда об отказе в удовлетворении заявления об его отмене. Возможность подачи частной жалобы на такое определение ГПК не предусматривает; не препятствует оно и дальнейшему движению дела, в связи с чем обжалованию в суд кассационной инстанции не подлежит. Заинтересованное лицо может реализовать свое право на обжалование путем подачи кассационной жалобы на заочное решение суда, в пересмотре которого в упрощенном порядке ему отказано.

Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока на кассационное обжалование подается в суд, принявший решение. Одновременно должна быть подана кассационная жалоба (кассационное представление). Такое заявление рассматривается в судебном заседании с извещением участвующих в деле лиц, неявка которых не препятствует разрешению поставленного перед судом вопроса. Лицу, представившему доказательства, подтверждающие уважительность причин пропуска им процессуального срока, не может быть отказано в восстановлении этого срока, иначе было бы нарушено его право на кассационное обжалование. Вместе с тем восстановление срока при отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих об уважительности причин его пропуска, может привести к нарушению прав других лиц, участвующих в деле.

После получения кассационных жалобы, представления, поданных правомочными на совершение такого процессуального действия лицами, судья обязан проверить правильность их оформления и полноту приложенных документов.

Содержание кассационных жалобы, представления определено в ст.339 ГПК. В нем указываются: наименование суда, в который обжалуется решение суда первой инстанции; наименование лица, подающего жалобу, и его место жительства, а для юридического лица -наименование, организационно-правовая форма и место нахождения. Может быть указан адрес, где фактически проживает гражданин или находится постоянно действующий исполнительный орган юридического лица, а в случае его отсутствия — иной орган или лицо, имеющие право действовать от имени организации без доверенности.

Судебные извещения и вызовы направляются по указанным в кассационных жалобе, представлении адресам, а лицам, не обращающимся с кассационной жалобой, — по имеющимся в материалах дела адресам. Адрес, по которому должны направляться судебные извещения, указывается полностью, включая почтовый индекс. Могут быть также указаны номера телефонов, факсов, адреса электронной почты лиц, участвующих в деле, и их представителей.

Кассационные жалоба, представление прокурора должны также содержать: указание на решение суда, которое обжалуется; требование лица, подающего жалобу, или требование прокурора, приносящего представление, относительно обжалуемого решения, в частности об отмене решения полностью или в части, с направлением дела на новое рассмотрение либо с вынесением нового решения, прекращением производства по делу и т.п.; основания, по которым решение суда, по их мнению, является неправильным.

В жалобе допустимы ссылки на новые доказательства при условии обоснования невозможности их представления в суд первой инстанции. В этом случае должен быть приведен перечень вновь представляемых доказательств, прилагаемых к жалобе.

Кассационная жалоба должна быть подписана лицом, подающим ее. Кассационное представление подписывает прокурор, участвующий в деле. Если кассационная жалоба подана и подписана представителем, то к ней прилагаются доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочия представителя на обжалование решения суда, либо указывается на наличие таких документов в материалах дела. Например, к кассационной жалобе, подаваемой в интересах несовершеннолетнего ребенка его законными представителями, должна быть приложена надлежащая копия свидетельства о рождении ребенка, подтверждающая, что они являются его родителями.

К кассационной жалобе прилагается также документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, либо указывается на основания освобождения от ее уплаты. Государственная пошлина уплачивается в размере 50% размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера (подп.9 п.1 ст.333.19 НК РФ).

Государственные органы, органы местного самоуправления в силу подп.19 п.1 ст.333.36 НК РФ освобождаются от уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям с заявлениями в защиту государственных и общественных интересов. Однако в тех случаях, когда указанные органы выступают в качестве ответчиков по делу, при подаче ими кассационной жалобы государственная пошлина уплачивается на общих основаниях.

Если государственная пошлина не уплачена либо уплачена в меньшем размере, то данный недостаток должен быть устранен в суде первой инстанции до направления дела в вышестоящий суд. В том случае, когда на стадии кассационного рассмотрения дела будет обнаружено, что государственная пошлина не уплачена в установленном размере, суд кассационной инстанции не может снять дело с рассмотрения и возвратить его для оформления в суд, принявший решение. Он должен рассмотреть дело и в кассационном определении решить вопрос о взыскании государственной пошлины с учетом правил ст.98, 103 ГПК.

К кассационным жалобе, представлению прилагаются их копии, а также копии вновь представляемых с учетом вышеуказанных правил письменных доказательств. Копии представляются по числу лиц, участвующих в деле, исходя из равенства их процессуальных прав и обязанностей, с тем чтобы они могли заблаговременно определить свою позицию относительно жалобы, представления, содержащихся в них доводов и приложенных доказательств, подготовиться к судебному разбирательству, изложить свои возражения в письменной форме, при необходимости собрать и представить дополнительные доказательства, обосновав невозможность их представления в суд первой инстанции.

В случае невыполнения обязательных требований, изложенных в ст.339, 340 ГПК, а также об уплате государственной пошлины, если она подлежит уплате, судья должен вынести определение об оставлении кассационной жалобы или кассационного представления прокурора без движения, в котором указать на недостатки и установить срок для их исправления. При этом срок должен быть достаточным, но вместе с тем не слишком большим, чтобы не повлечь нарушения процессуальных прав другой стороны. Жалоба, представление не должны быть оставлены без движения по незначительным, формальным основаниям, в частности по мотиву отсутствия в адресе почтового индекса, недостаточного обоснования неправильности решения суда и т.п.

Если в течение установленного срока указания судьи будут выполнены, то жалоба, представление считаются поданными в день первоначального поступления в суд и дело вместе с ними направляется в кассационную инстанцию. В противном случае жалоба, представление возвращаются подавшим их лицам.

Процессуальное законодательство не содержит таких понятий, как "предварительная" или "краткая" кассационные жалобы, подача которых практикуется в целях искусственного продления срока на кассационное обжалование. По сути, такие жалобы являются обычными кассационными жалобами и должны соответствовать предъявляемым к ним требованиям. Однако в большинстве случаев они не содержат аргументов по поводу незаконности или необоснованности решения суда, подаются без приложения необходимого числа копий, без уплаты государственной пошлины. Определением судьи такие жалобы должны быть оставлены без движения, подавшим их лицам должен быть представлен разумный срок для устранения недостатков. Ожидание дня, когда будет подана "полная" жалоба, может привести к необоснованному продлению на неопределенное время срока для подготовки кассационной жалобы, что влечет за собой нарушение процессуальных прав другой стороны.

Если же предварительная, краткая жалобы соответствуют всем требованиям, то указание в них на то, что позднее будут подготовлены и представлены мотивированные жалобы, не позволяет судье оставить такие жалобы без движения либо продлить срок на подачу жалобы. Подобные жалобы не приостанавливают движение дела, и судья обязан совершить все процессуальные действия, предусмотренные ст.343 ГПК.

Исчерпывающий перечень случаев, когда кассационные жалоба, представление могут быть возвращены, приведен в ст.342 ГПК: если они не соответствуют установленным требованиям, а указания судьи, содержащиеся в определении об оставлении их без движения, не выполнены либо выполнены после истечения назначенного для этого срока; если они поданы с пропуском установленного срока для обжалования решения суда в кассационном порядке, а заявление о восстановлении срока отсутствует либо в удовлетворении такой просьбы отказано определением суда; если лицо, подавшее жалобу, представление, заявило просьбу об их возврате, а дело еще не направлено в суд кассационной инстанции. Судья возвращает жалобу определением, которое может быть обжаловано в вышестоящий суд.

Судья обязан не позднее следующего дня после дня получения кассационных жалобы, представления, поданных в установленный срок и с соблюдением предъявляемых требований, направить их копии и копии приложенных к ним письменных доказательств лицам, участвующим в деле; известить этих лиц о времени и месте судебного разбирательства в кассационном порядке в вышестоящем суде с таким расчетом, чтобы они имели реальную возможность принять участие в судебном заседании (судебные извещения по делам, рассматриваемым в кассационном порядке Верховным Судом РФ, направляются этим судом); после истечения срока, установленного для обжалования решения, — сразу же направить дело с кассационной жалобой или кассационным представлением в кассационную инстанцию.

Правом представить письменные возражения на кассационные жалобу, представление наделены только лица, участвующие в деле. Другие участники процесса (судьи, рассматривавшие дело, свидетели, эксперты и т.д.) указанным правом не обладают. Возражения и приложенные к ним документы подаются с копиями по числу участвующих в деле лиц, они могут быть представлены как в суд первой инстанции, так и в вышестоящий суд, в том числе после отложения разбирательства дела судом кассационной инстанции при наличии для этого достаточных причин.

Поступившее в кассационную инстанцию гражданское дело передается для изучения одному из судей, который впоследствии будет входить в состав суда, рассматривающий дела, и будет докладывать дело. Судья, получивший дело для изучения, в первую очередь должен проверить соблюдение процессуальных требований при направлении дела в кассационную инстанцию (подписаны ли кассационные жалоба, представление, полномочными ли лицами они поданы, соблюден ли установленный срок кассационного обжалования, имеются ли данные об уплате государственной пошлины и т.п.). Если эти требования не были соблюдены и их невозможно устранить в суде кассационной инстанции, то дело снимается с рассмотрения и возвращается в суд, принявший решение для совершения предусмотренных законом процессуальных действий.

Изучение дела по существу целесообразно начинать с прочтения решения суда, кассационных жалобы, представления, возражений в отношении их. После уяснения выводов суда об установленных им обстоятельствах дела, мотивов принятого решения, доводов по поводу его незаконности или необоснованности и возражений по этим доводам изучаются материалы дела, на которых основаны установленные судом обстоятельства и изложены мотивы решения, и доводы, направленные на оспаривание решения суда или в его поддержку. Одновременно проверяется соблюдение норм процессуального права при рассмотрении дела судом первой инстанции. Анализируются нормы материального права, регулирующие рассмотренное судом правоотношение, а также нормы, на которые сделаны ссылки в жалобе, представлении или возражениях. Если представлены новые доказательства, то проверяются указываемые подавшим их лицом обстоятельства, по которым они не были представлены в суд первой инстанции. По результатам изучения готовятся тезисы доклада, а также подбираются необходимые нормативные акты, регулирующие рассматриваемое правоотношение.

До рассмотрения дела судом кассационной инстанции лицо, подавшее жалобу, вправе отказаться от нее, а прокурор — отозвать свое представление, что влечет прекращение кассационного производства определением суда. Сохраняется и право истца отказаться от иска, а также право сторон заключить мировое соглашение. В этих случаях суд кассационной инстанции выносит определение о принятии отказа истца от иска или об утверждении мирового соглашения сторон, этим же определением отменяет принятое судом первой инстанции решение и прекращает производство по делу. Такое определение лишает стороны права повторно обратиться в суд с тем же иском.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции очерчены в ст.347 ГПК. Полномочия суда кассационной инстанции значительно отличаются от полномочий суда надзорной инстанции. В кассационном порядке проверяется не только законность, но и обоснованность судебного решения, тогда как в надзорном порядке судебные постановления могут быть отменены или изменены лишь по основаниям существенного нарушения норм материального или процессуального права (ст.387 ГПК). В кассационном порядке может быть оспорена обоснованность выводов суда об обстоятельствах дела, установленных в решении, в частности по мотивам недоказанности этих обстоятельств, несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Суд же надзорной инстанции лишен права устанавливать какие-либо факты, давать оценку доказательствам и при проверке правильности применения норм материального и процессуального права исходит лишь из тех обстоятельств, которые установлены в решении.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежали применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права, а при наличии противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, — в случае применения судом нормы, имеющей наибольшую юридическую силу; решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п.2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. N 23 "О судебном решении" [13]).

Суд кассационной инстанции при формулировке определения по гражданскому делу должен исходить из вышеприведенных критериев законности и обоснованности. Если решение суда первой инстанции отменяется или изменяется, то в кассационном определении должно быть четко указано конкретное основание для этого, предусмотренное ст.362 — 365 ГПК. Следует учитывать, что отдельные критерии законности и обоснованности решения совпадают (например, решение суда, основанное на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании, признается необоснованным и незаконным).

Суд кассационной инстанции вправе самостоятельно оценивать имеющиеся в деле доказательства, а также исследовать и оценивать дополнительно представленные доказательства, на основе своей оценки подтверждать установленные в решении суда факты и правоотношения или устанавливать новые факты и правоотношения, которые не были установлены судом первой инстанции или были им отвергнуты.

Вновь представленные доказательства суд исследует и оценивает лишь при том условии, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции. Лицо, представляющее дополнительные доказательства, должно аргументировать невозможность их представления в суд первой инстанции, в частности в силу объективных обстоятельств либо в связи с необоснованным отказом суда в истребовании либо приобщении доказательств.

Мотивы, по которым суд признал возможным принять дополнительно представленные доказательства, должны быть изложены в отдельном определении (ст.358 ГПК).

Пределы проверки в кассационном порядке решения суда первой инстанции ограничены доводами, изложенными в кассационных жалобе, представлении и возражениях на них. Естественно, имеются в виду доводы, относящиеся к основаниям незаконности или необоснованности решения суда первой инстанции. Суд кассационной инстанции может изменить или отменить обжалуемое решение полностью или в части лишь по тем основаниям, по которым просят обратившиеся с жалобой, представлением лица. Выход за пределы доводов кассационных жалобы, представления и возражений на них возможен только в интересах законности и зависит от усмотрения суда кассационной инстанции, что должно быть мотивировано в кассационном определении. Вместе с тем кассационная инстанция не может ограничиться решением вопроса о возможности применения лишь тех правовых норм, на которые сделана ссылка в жалобе, представлении, и вправе применить нормы, регулирующие рассматриваемые отношения, исходя из основания заявленного иска.

Соблюдение установленных ст.348 ГПК сроков рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (в течение одного месяца со дня поступления, а в Верховном Суде РФ — в течение двух месяцев) во многом зависит от своевременности и правильности совершения судьей того суда, через который подана кассационная жалоба, принесено кассационное представление, действий, связанных с извещением участвующих в деле лиц, вручением им соответствующих копий.

Разбирательство дела в суде кассационной инстанции начинается с того, что в назначенное время председательствующий открывает судебное заседание и объявляет, какое дело, по чьим кассационным жалобе, представлению, на решение какого суда и от какой даты подлежит рассмотрению; устанавливает личность явившихся лиц; выясняет причины, по которым не явились остальные лица, участвующие в деле; объявляет состав суда и разъясняет право отвода; разъясняет участникам процесса их процессуальные права и обязанности.

Вопросы об отводе разрешаются определением суда, выносимым в совещательной комнате. Другие ходатайства и заявления могут быть обсуждены и разрешены без удаления в совещательную комнату.

Рассмотрение дела по существу начинается докладом по делу. Докладчиком выступает один из судей, входящий в состав суда, рассматривающий дело в кассационном порядке, которому дело после его поступления в суд было передано для изучения.

В судебном заседании докладчик должен четко и ясно изложить обстоятельства дела, указать доказательства, на которых основаны выводы суда об установленных им обстоятельствах, доводы, по которым судом отвергнуты те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд; привести доводы, по которым лица, оспаривающие решение суда, считают его неправильным, и поступившие возражения относительно этих доводов. Если в суд кассационной инстанции были представлены новые доказательства, то необходимо изложить их содержание и указываемые причины невозможности их представления в суд первой инстанции. Докладчик вправе сообщить и иные сведения, которые, по его мнению, имеют значение для проверки правильности решения, в частности указать на существенные процессуальные нарушения, привести законы, которые применены или могут быть применены по делу. Вместе с тем не должно прозвучать мнение докладчика относительно того, правильным или нет является обжалуемое решение суда.

После доклада следуют объяснения явившихся лиц в очередности, установленной ст.357 ГПК. Задавать вопросы лицам, участвующим в деле, их представителям, в том числе в любой момент дачи ими объяснений, могут только судьи — стороны таким правом не наделены. Не проводятся и судебные прения, участвующие в деле лица дают объяснения только раз, в связи с чем должны максимально грамотно и доступно изложить в этих объяснениях свою позицию. В тех случаях, когда вынесено определение о принятии и исследовании новых доказательств, судебное заседание ведется по правилам суда первой инстанции. При этом ведется протокол судебного заседания, лица, участвующие в деле, вправе задавать вопросы друг другу, свидетелям, экспертам, специалистам, заявлять о подложности доказательств, выступать в судебных прениях, а также осуществлять другие права и обязанности, которыми они обладают при рассмотрении дела по первой инстанции.

Если с учетом доводов кассационных жалобы, представления необходимо проверить и оценить имеющиеся в деле доказательства, суд оглашает эти доказательства. Вновь представленные доказательства суд исследует лишь в том случае, если признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции. О принятии новых доказательств суд обязан вынести определение, в котором мотивировать свое решение об исследовании этих доказательств, то есть указать, по каким основаниям он признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции.

После объяснения лиц, участвующих в деле, а если проводилось исследование новых доказательств, то по окончании судебных прений суд удаляется для вынесения кассационного определения в совещательную комнату, где судьи обязаны обсудить обоснованность доводов кассационных жалобы, представления и возражений относительно них, доказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе с учетом новых доказательств, если таковые исследовались, правоотношения сторон, закон, подлежащий применению по данному делу, наличие или отсутствие предусмотренных ст.362 ГПК оснований для отмены или изменения решения суда, а также то, могут ли быть исправлены судом кассационной инстанции нарушения, допущенные судом первой инстанции, какое решение должно быть принято. При необходимости обсуждается вопрос о возможности в интересах законности выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления.

Составление мотивированного кассационного определения может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела; в совещательной комнате в этом случае должна быть принята и подписана всеми судьями, участвовавшими в рассмотрении дела, резолютивная часть кассационного определения, по оглашении которой председательствующий разъясняет, где и когда можно ознакомиться с мотивированным определением.

Права суда кассационной инстанции закреплены в ст.361 ГПК.

Решение суда может быть оставлено без изменения, если суд кассационной инстанции признает его законным, т.е. вынесенным с соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению по делу, и обоснованным, когда в нем на основе собранных, исследованных и оцененных надлежащим образом доказательств установлены все имеющие значение для дела обстоятельства, а доводы кассационных жалобы, представления не нашли подтверждения или являются несущественными.

Процессуальные нарушения, не влияющие на законность решения суда, не могут повлечь его отмену. Не может быть отменено решение и тогда, когда суд сослался на закон, не относящийся к рассматриваемому делу, если при правильном применении норм материального права должно быть вынесено такое же решение. В данном случае кассационная инстанция вправе самостоятельно дать правовую оценку установленным обстоятельствам дела, указать нормы материального права, подлежащие применению, и на этой основе мотивировать принятое решение.

Согласно новому ГПК РФ суд кассационной инстанции, отменив решение суда первой инстанции полностью или в части, вправе направить дело на новое рассмотрение только в том случае, если нарушения, допущенные судом первой инстанции, не могут быть исправлены в кассационном порядке. При этом должны быть приведены мотивы, по которым кассационная инстанция не может сама вынести новое решение.

Если имеется возможность самостоятельно устранить допущенные судом первой инстанции нарушения, то суд кассационной инстанции изменяет или отменяет обжалованное решение суда и принимает новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции обязан принять новое решения в случаях:

1) если судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены полно и правильно, но допущена ошибка в применении норм материального права;

2) если обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом кассационной инстанции на основании имеющихся в деле, а также дополнительных доказательств, условия и порядок представления и исследования которых закреплены в ст.358 ГПК.

Если допущенные судом нарушения или ошибки повлияли на результаты разрешения дела по существу частично (например, в части размера взыскиваемой суммы), то решение суда подлежит изменению. При этом изменение может касаться не только резолютивной, но и мотивировочной части решения.

Суд кассационной инстанции вправе, отменив решение полностью или в части, прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения при наличии оснований, препятствующих рассмотрению дела судом (ст.365 ГПК).

При отмене решения суда первой инстанции оно не вступает в законную силу и утрачивает правовое значение.

Решение суда может быть отменено в кассационном порядке только по основаниям, перечисленным в ст.362 ГПК, при которых решение признается необоснованным (п.1 — 3 ч.1) либо незаконным (п.4 ч.1). Эти основания обязательно должны быть указаны в кассационных жалобе, представлении, а также в кассационном определении суда, которым отменено либо изменено решение суда. Рассмотрим каждое из них в отдельности.


Пункт 1. Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

Имеющими значение для дела признаются те обстоятельства, установление которых необходимо в силу правовой нормы, регулирующей рассматриваемые судом отношения сторон. Например, по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании ст.302 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) юридически значимыми будут являться обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии у истца права собственности, о способе выбытия имущества из его владения (по его воле или нет), о нахождении этого имущества у ответчика, о характере (возмездном или безвозмездном) приобретения им имущества, о добросовестности такого приобретения. Неправильное определение указанных обстоятельств имеет место тогда, когда судом не исследованы и в решении не установлены юридические факты, влияющие на спорное правоотношение (например, когда в решении по указанному иску не установлено, кто является собственником истребуемого имущества или у кого оно находится), либо установлены факты, с которыми правовые нормы, определяющие отношения сторон, их права и обязанности, не связывают никаких последствий (например, если суд при отказе в иске об истребовании имущества исходит только из установленного им факта нуждаемости истца в этом имуществе).


Пункт 2. Недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

Такие обстоятельства являются недоказанными, когда установленные в решении суда юридически значимые факты не подтверждены доказательствами, исследованными и оцененными судом, либо основаны на недопустимых или не относимых к данному делу доказательствах: например, суд при удовлетворении иска о взыскании денежной суммы по договору займа, требующему письменной формы, сослался в подтверждение факта такого договора только на свидетельские показания.


Пункт 3. Несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Данное нарушение выражается в том, что судом на основе установленных им обстоятельств делается неправильный вывод о действительных взаимоотношениях сторон, их правах и обязанностях: например, когда суд при установленных им обстоятельствах, с которыми ст.302 ГК связывает право собственника на истребование своего имущества, применяя эту норму, делает неправильный вывод об отсутствии у истца права на истребование принадлежащего ему имущества от добросовестного приобретателя и отказывает ему в удовлетворении иска об истребовании имущества.


Пункт 4. Нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Каждое из приведенных в этом пункте оснований для отмены решения суда раскрыто в ст.363 и 364 ГПК. Значимость этих оснований выражается в том, что они могут повлечь отмену судебных решений не только в кассационном, но и при определенных условиях в надзорном порядке, о чем будет сказано ниже. Поэтому эти основания следует проанализировать подробно.

Нормы материального права считаются нарушенными или неправильно примененными, и в случае если: а) суд не применил закон, подлежащий применению; б) суд применил закон, не подлежащий применению; в) суд неправильно истолковал закон (ст.363 ГПК).

Неприменение закона, подлежащего применению, имеет место в тех случаях, когда суд разрешает дело без учета правовой нормы, регулирующей рассматриваемое правоотношение: например, отказывает гражданину в иске о взыскании с организации неустойки за нарушение сроков строительства жилого дома, предназначенного для удовлетворения нужд истца в жилье, по тому мотиву, что договором между ним и подрядчиком штрафные санкции не предусмотрены, хотя в данном случае возникшие отношения регулируются Законом РФ "О защите прав потребителей", и в силу его ст.28, ошибочно не примененной судом, за нарушение установленных сроков выполнения работы исполнитель уплачивает потребителю неустойку в определенном этой статьей размере.

Если суд не назвал в своем решении закон, которым он руководствовался, однако разрешил дело на основании надлежащей нормы, нельзя сделать вывод о том, что не применен закон, подлежащий применению. Данный недостаток судебного решения устраняется судом кассационной инстанции, которая указывает на закон, на основе которого разрешено дело. Вывод о незаконности решения суда можно сделать лишь в том случае, когда дело разрешено в противоречии с законом, регулирующим спорное правоотношение.

Применение закона, не подлежащего применению, обусловлено, как правило, неправильной юридической квалификацией возникших отношений. Например, по иску таможенного органа об истребовании автомобиля, не прошедшего таможенного оформления, суд применяет к отношениям, регулируемым таможенным законодательством, нормы гражданского права. Подобное нарушение будет иметь место и в тех случаях, когда суд применяет закон, введенный в действие после возникновения спорного правоотношения и не имеющий обратной силы, либо закон, признанный утратившим силу.

Неправильное истолкование закона выражается в том, что суд, применяя закон, подлежащий применению, неправильно понимает его смысл и содержание, вследствие чего делает неправильный вывод о правах и обязанностях сторон. Например, применяя исковую давность по заявлению третьего лица, на заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, и отказывая в иске по этому основанию, суд неправильно толкует п.2 ст.199 ГК, в силу которого исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре. Третьи лица пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны по делу, но не имеют прав стороны в материальном споре, не вправе распоряжаться предметом спора (ст.43 ГПК), в связи с чем не могут обращаться с заявлением о применении исковой давности относительно предмета спора.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием к отмене решения суда только в том случае, если оно привело или могло привести к неправильному разрешению дела. Вопрос о том, как отразилось допущенное судом процессуальное нарушение на правильности решения суда, а следовательно, о наличии или отсутствии оснований для его отмены, кассационная инстанция решает в каждом конкретном случае исходя из характера процессуального нарушения, степени его влияния на процессуальные права и обязанности участвующих в деле лиц и других обстоятельств, имеющих значение для оценки законности решения суда первой инстанции.

В ч.2 ст.362 ГПК сделана важная оговорка о том, что правильное по существу решение суда не может быть отменено по одним только формальным основаниям. Эта норма исключает возможность отмены решения лишь в целях устранения нарушений, не влияющих на исход дела.

Вместе с тем в ч.2 ст.364 ГПК содержится перечень процессуальных нарушений, которые являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции. Такие нарушения ни при каких условиях не могут быть признаны формальными. При их наличии нельзя считать судебное разбирательство справедливым, обеспечивающим право каждого быть выслушанным беспристрастным судом, созданным на основании закона. Это затрагивает основные права и свободы человека, защищаемые не только национальным законодательствам, но и нормами международного права, являющимися в силу ст.15, ч.4, Конституции РФ составной частью правовой системы Российской Федерации.

Разновидностью процессуального нарушения, влекущего отмену решения суда с прекращением производства по делу или оставлением заявления без рассмотрения, является ошибочное рассмотрение судом дела, которое не могло быть принято к производству и рассмотрено судом по существу (ст.365 ГПК).

В кассационном определении должны содержаться выводы по всем юридически значимым доводам кассационных жалобы, представления и возражений на них, приводиться мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, законы, которыми суд руководствовался, а при отмене решения — указываться основания, по которым оно признано незаконным или необоснованным, а также действия, которые должен совершить суд первой инстанции при новом рассмотрении дела.

Указания суда кассационной инстанции, изложенные в определении, которым отменено решение суда и дело передано на новое рассмотрение, обязательны для суда, вновь рассматривающего данное дело в части, касающейся необходимости совершения процессуальных действий. Вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществе одних доказательств перед другими, а также о том, какое решение суда должно быть принято при новом рассмотрении дела, в таком определении не могут быть предрешены.

Права кассационной инстанции при рассмотрении частной жалобы, представления прокурора закреплены в ст.374 ГПК. Кассационная инстанция в этом случае проверяет правильность определения по частному вопросу и если не соглашается с этим определением, то вправе передать вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо разрешить этот вопрос по существу, но не дело в целом.

Кассационное определение вступает в законную силу с момента его вынесения. Однако после этого в суд кассационной инстанции могут поступить кассационные или частные жалобы, представление прокурора, поданные в установленный срок или после восстановления пропущенного срока. В этом случае такие жалобы, представления должны быть приняты судом к своему производству. Если при повторном рассмотрении дела суд кассационной инстанции придет к тем же выводам и признает, что раздельное рассмотрение жалоб не повлияло на результат, то он выносит еще одно кассационное определение, которым оставляет дополнительно поступившие жалобы (представление) без удовлетворения. Если же суд кассационной инстанции придет к выводу о незаконности или необоснованности ранее вынесенного кассационного определения, то он отменяет это определение и выносит новое кассационное определение.

5. Надзорное производство

Надзорное производство — это стадия гражданского процесса, в которой осуществляется пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда РФ.

Новое процессуальное законодательство, по сути, устранило надзор за законностью судебных решений. Надзорное производство укрепилось, поднялось на качественно иной уровень, основанный на основополагающих принципах диспозитивности и состязательности сторон. Подробно урегулированы сроки, процедура подачи и рассмотрения надзорных жалоб, их содержание, полномочия участников надзорного производства и другие вопросы, без законодательного разрешения которых нельзя было считать данную стадию процесса эффективной. В настоящее время только от воли участвующих в деле лиц и лиц, чьи права и законные интересы нарушены вступившим в законную силу решением суда, зависит, будут ли они использовать свое право на обращение в надзорную инстанцию или нет. Это и есть реальное укрепление принципа диспозитивности. Никакие должностные лица независимо от занимаемого ими положения не могут вмешаться в гражданское дело, в котором они не участвовали, и просить возбудить надзорное производство в целях пересмотра вступившего в законную силу судебного решения. В результате устранено неравноправие сторон, возможность которого допускалась прежним процессуальным законом, когда в интересах одной из сторон поступали заявления с просьбой о пересмотре решения суда от депутатов, должностных лиц органов исполнительной власти и других влиятельных лиц. Новое законодательство устранило данный недостаток и исключило возможность возбуждения надзорного производства по заявлениям не указанных в законе лиц.

Данная стадия процесса значительно отличается от производства в суде второй инстанции по объектам и субъектам обжалования, полномочиям суда, рассматривающего дела, процедуре рассмотрения жалоб и дел. Предметом обжалования в суд надзорной инстанции могут быть любые определения судов, а не только те, обжалование которых допускается в апелляционном или кассационном порядке.

Судебные постановления могут быть обжалованы в порядке надзора в течение одного года со дня вступления их в законную силу. Срок для обжалования судебных постановлений, вступивших в законную силу до 1 февраля 2003г., исчисляется с этой даты, поскольку ранее возможность обжалования в надзорном порядке каким-либо сроком не ограничивалась. При исчислении годичного срока не должно учитываться время рассмотрения надзорной жалобы (представления) или истребованного по ним дела в суде надзорной инстанции. В этих целях судья в своих определениях об отказе в истребовании дела либо об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции должен указывать дату поступления надзорных жалобы, представления или гражданского дела в суд надзорной инстанции.

Срок на подачу надзорной жалобы (представления) может быть восстановлен по заявлению лица, обращающегося с такой жалобой, в порядке ст.112 ГПК судом, рассмотревшим дело по первой инстанции, при наличии для этого уважительных причин, подтвержденных доказательствами: например, если суд разрешил вопрос о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, а о состоявшемся судебном решении данное лицо узнало по прошествии более одного года со дня вступления его в законную силу.

Надзорная жалоба в отличие от кассационной и апелляционной жалоб может быть подана не только лицами, участвующими в деле, но и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены обжалуемыми судебными постановлениями. Указанные в ч.4 ст.377 ГПК должностные лица органов прокуратуры вправе в пределах своей компетенции обратиться в суд надзорной инстанции с представлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений, но только по тем делам, в рассмотрении которых участвовал прокурор либо по которым ГПК или иным федеральным законом прокурору предоставлено право вступать в процесс для дачи заключения (ч.3 ст.45 ГПК).

Судья, рассматривавший дело по первой инстанции, председатель районного суда и иные должностные лица суда, несогласные со состоявшимися по делу судебными постановлениями, в том числе с определением суда кассационной инстанции об отмене решения (определения) районного суда в кассационном порядке, не обладают правом подачи жалобы либо представления о пересмотре судебного постановления в порядке надзора.

Надзорные жалоба, представление прокурора подаются непосредственно в суд надзорной инстанции, к компетенции которого отнесено их разрешение. Компетентный суд определяется правилами подсудности, закрепленными в ст.377 ГПК.

Согласно этим правилам в президиуме соответствующего верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда рассматриваются надзорные жалобы (представления) на: 1) вступившие в законную силу судебные приказы, решения и определения мировых судей, районных судов, гарнизонных военных судов; 2) апелляционные решения и определения районных судов; 3) кассационные определения краевых, областных и равных им судов; 4) решения и определения этих же судов, принятые ими по первой инстанции, если они не были предметом кассационного или надзорного рассмотрения в Верховном Суде РФ.

В Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ могут быть обжалованы: 1) вступившие в законную силу решения и определения районных судов, после того как жалобы на них были оставлены без удовлетворения президиумами краевых, областных и соответствующих им судов; 2) кассационные определения краевых, областных и равных им судов;

3) решения и определения указанных судов, принятых ими по первой инстанции, если эти решения и определения не были предметом кассационного рассмотрения в Верховном Суде РФ;

4) определения (постановления) президиумов краевых, областных и соответствующих им судов.

Вступившие в законную силу судебные постановления гарнизонных военных судов, окружных (флотских) военных судов и их президиумов обжалуются в таком же порядке, но в Военную коллегию Верховного Суда РФ.

Из изложенного видно, что президиум краевого, областного и равного им суда является конечной надзорной инстанцией, в которую могут быть обжалованы судебные приказы, решения и определения мировых судей, апелляционные решения и апелляционные определения районных судов. В Верховный Суд РФ надзорные жалобы на указанные судебные постановления подаваться не могут.

Вместе с тем п.3 ч.2 ст.377 ГПК предусмотрено обжалование постановления президиума краевого, областного и равного им суда в Верховный Суд РФ. Возможность реализации данного права не поставлена в зависимость от того, чье судебное постановление было предметом рассмотрения в суде надзорной инстанции. Из этого делается спорный вывод о том, что само постановление президиума областного и равного ему суда по делу, подсудному мировому судье, может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд РФ, например, по мотиву существенного нарушения судом надзорной инстанции норм процессуального права. При этом решения и определения мировых судей, а также апелляционные решения и определения районных судов не могут быть предметом проверки.

Следует обратить внимание на то, что надзорная жалоба или представление прокурора на вступившие в законную силу решения и определения краевых, областных и соответствующих им судов, принятые ими по первой инстанции, если эти решения, определения не были предметом кассационного или надзорного рассмотрения в Верховном Суде РФ, по выбору обращающегося с жалобой лица или прокурора, который приносит представление, могут быть поданы либо в президиум краевого, областного и равного им суда, либо в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.

Требования, предъявляемые к надзорной жалобе, представлению прокурора, закреплены в ст.378 ГПК. В них должно содержаться указание на то, в чем заключается допущенное судами существенное нарушение закона, а также в чем заключается просьба лица, подающего жалобу, или прокурора, обращающегося с представлением (п.6, 7 ч.1 ст.378 ГПК).

Указание в жалобе, представлении на существенное нарушение закона является обязательным. При отсутствии такого указания жалоба, представление возвращаются без рассмотрения по существу (ст.380 ГПК). Это связано с тем, что в силу ст.387 ГПК основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются только существенные нарушения норм материального и процессуального права. Других оснований для пересмотра в порядке надзора, в частности, по мотиву неправильности оценки доказательств, недоказанности юридически значимых обстоятельств, не предусмотрено. Несущественные нарушения закона также не могут повлечь отмену судебных постановлений в порядке надзора.

Ссылки на необоснованность судебного решения, на наличие предусмотренных п.1 — 3 ч.1 ст.362 ГПК оснований для его отмены в кассационном порядке не имеют правового значения. Суд надзорной инстанции не наделен полномочиями проверять правильность оценки доказательств, выводы суда об установленных им фактических обстоятельствах. Вместе с тем надзорная жалоба не может быть возвращена без рассмотрения по существу, если в ней приведены доводы о нарушении норм материального или процессуального права, приведшем к ошибочной оценке доказательств, неправильному определению или установлению фактических обстоятельств. Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (п.1), чаще всего является результатом ошибочного применения или толкования норм материального права, на основе которых определяется круг таких обстоятельств; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п.2, 3) — следствием нарушения норм процессуального права, регламентирующих процесс доказывания и составления мотивированного решения. При наличии таких доводов в надзорной жалобе, представлении прокурора обязательное требование об указании на существенное нарушение закона будет считаться выполненным.

Для лучшего понимания сказанного можно привести следующий пример. Если суд на основании оценки доказательств установил юридически значимые обстоятельства, исходя из которых разрешил спор, но при этом упустил из виду и не дал оценки какому-либо важному доказательству, то налицо нарушение требований ст.67 ГПК, устанавливающей правила оценки доказательств, а также ч.4 ст.198 ГПК, обязывающей суд указать в мотивировочной части решения не только доказательства, на которых основаны выводы суда об установленных им обстоятельствах дела, но и доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства.

Надзорная жалоба или представление прокурора в Президиум Верховного Суда РФ на вынесенное в надзорном порядке определение Судебной коллегии по гражданским делам или Военной коллегии Верховного Суда РФ должны обязательно содержать обоснованное указание на то, в чем состоит нарушение единства судебной практики. Это связано с тем, что названные судебные определения могут быть отменены в порядке надзора только в целях обеспечения единства судебной практики (ст.389 ГПК). При этом одной только ссылки в жалобе на нарушение единства судебной практики недостаточно. В жалобе (представлении) должны содержаться доводы, обоснованные ссылками на разъяснения судебной практики, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, либо на судебные постановления, принятые по конкретным гражданским делам Президиумом, Кассационной коллегией, Судебной коллегией по гражданским делам или Военной коллегией Верховного Суда РФ, в которых различно разрешены одни и те же правовые вопросы. Ссылки допустимы как на официально опубликованные в Бюллетене Верховного Суда РФ гражданские дела, так и на неопубликованные, например размещенные в Интернете. Копии судебных постановлений, на которые сделаны ссылки, должны быть приложены к надзорной жалобе (представлению).

В тех случаях, когда надзорная жалоба подается лицом, не принимавшим участия в деле, должно быть указано, какие его права или законные интересы нарушены вступившим в силу судебным постановлением.

Отличительной особенностью надзорной жалобы, представления прокурора, которые после их рассмотрения надзорной инстанцией подаются в вышестоящую надзорную инстанцию, является то, что в них должны содержаться сведения о ранее принятом решении и прилагаться соответствующие данные. Так, при подаче надзорной жалобы на решение районного суда в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ к ней должно быть приложено определение судьи краевого, областного и равного им суда об отказе в истребовании дела либо в его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции. Если надзорная жалоба на решение или определение районного суда не может быть рассмотрена по существу в президиуме областного или другого соответствующего ему суда в связи с отсутствием кворума или по другим причинам, подавшему ее лицу разъясняются причины невозможности рассмотрения жалобы в этом суде и его право подать надзорную жалобу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ. В этом случае к надзорной жалобе прилагается ответ с мотивами отказа в ее рассмотрении в президиуме соответствующего суда.

К надзорной жалобе, представлению прокурора прилагаются копии судебных постановлений, принятых по делу, засвидетельствованные соответствующими должностными лицами суда и скрепленные гербовой печатью, а если копии составлены на нескольких листах, то либо с удостоверением каждого листа в указанном порядке, либо прошитые и скрепленные гербовой печатью. На практике иногда отказывают в выдаче надлежащим образом заверенных копий судебных постановлений лицам, не привлеченным к участию в деле, но намеренных обжаловать их в надзорном порядке. Такой отказ нельзя признать обоснованным, если в заявлении о выдаче копии судебного решения приведены доводы, указывающие на нарушение этим решением конкретных прав и законных интересов заявителя. В данном случае фактически чинятся препятствия лицу, чьи права и законные интересы нарушены вступившими в законную силу судебными постановлениями, в реализации имеющегося у него права на их обжалование в надзорном порядке.

Если судебное постановление не было обжаловано в кассационном порядке, то прилагается документ, подтверждающий уплату государственной пошлины в соответствии с требованиями подп.4 п.1 ст.333.19 и подп.14 п.1 ст.333.20 НК РФ, или указывается на основания освобождения от ее уплаты.

Вместе с тем в законе не урегулирован случай, когда надзорная жалоба подается по делам, по которым стороны освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче апелляционных и кассационных жалоб. Так, в соответствии с подп.6 п.1 ст.333.36 НК РФ по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, а также мировыми судьями, стороны при подаче апелляционных, кассационных жалоб по искам о расторжении брака освобождаются от уплаты государственной пошлины. Поскольку обязанность по уплате государственной пошлины при подаче надзорной жалобы непосредственно связывается с обжалованием решения по делу в кассационном порядке, а при обжаловании в таком порядке государственная пошлина не взимается, то нет оснований для вывода о том, что эта категория плательщиков должна уплачивать данный сбор при подаче надзорной жалобы, если по делу не подавались апелляционные, кассационные жалобы.

К надзорной жалобе должны быть приложены ее копии по числу лиц, участвующих в деле.

Надзорная жалоба, представление возвращаются судьей без рассмотрения по существу, и в случае если: они не отвечают предъявляемым ст.378 ГПК требованиям к их содержанию; они поданы лицом, не имеющим права на обращение в суд надзорной инстанции; пропущен срок на их подачу; до принятия к рассмотрению по существу поступила просьба об их возвращении или отзыве (ст.380 ГПК).

По результатам рассмотрения жалобы или представления судья соответствующего суда выносит определение: 1) об истребовании дела, если у него возникают сомнения в законности судебного постановления; 2) об отказе в истребовании дела, если при рассмотрении изложенных в жалобе или представлении доводов не установлено существенного нарушения норм материального или процессуального права. В последнем случае жалоба или представление, а также копии обжалуемых судебных постановлений не возвращаются, а остаются в суде надзорной инстанции. После этого дело может быть истребовано только председателем соответствующего суда или заместителем Председателя Верховного Суда РФ, если они не согласятся с определением соответствующего судьи об отказе в истребовании дела.

Если же дело истребовано в суд надзорной инстанции, то после его изучения судьей выносится определение: 1) об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции с указанием мотивов отказа; 2) о передаче дела для рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора по существу в суд надзорной инстанции с мотивированным изложением оснований для передачи дела в целях рассмотрения по существу и с предложением судьи, вынесшего определение, в частности об отмене судебных постановлений полностью или в части и направлении дела на новое рассмотрение. Председатель краевого, областного и равного им суда, а также Председатель Верховного Суда РФ, его заместитель вправе не согласиться с определением судьи об отказе и вынести свое определение о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.

Если заместитель председателя соответствующего суда согласился с определением судьи об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, то лицо, подающее надзорную жалобу (представление), не может повторно обращаться с тем же вопросом к другому заместителю председателя того же суда. Жалоба (представление) рассматривается соответствующим должностным лицом один раз.

Определение судьи об отказе в истребовании дела либо в передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции обжалованию в кассационном или надзорном порядке не подлежит. По смыслу ст.376 и 377 ГПК объектом пересмотра в порядке надзора являются судебные постановления, вынесенные по итогам рассмотрения дела по существу, либо промежуточные определения суда по вопросам, имеющим значение для движения дела. Указанные же определения судьи суда надзорной инстанции выносятся в процедуре предварительного рассмотрения надзорной жалобы, представления прокурора или истребованного гражданского дела, в которой судья, не рассматривая дело по существу, решает лишь вопрос о наличии оснований соответственно для истребования дела из нижестоящего суда или его передачи для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции. Какое-либо иное решение, по-новому определяющее права и обязанности лиц, участвующих в деле, и потому подлежащее обжалованию в суд надзорной инстанции, при этом не выносится (см.: Определение Конституционного Суда РФ от 20 октября 2005г. N 351-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абрамова Ю.В. на нарушение его конституционных прав частью второй ст.376 ГПК РФ"). Это означает, что возможность надзорного обжалования судебного постановления является исчерпанной после получения отказа от всех надзорных инстанций. Повторное обращение в эти надзорные инстанции с жалобой (представлением) на те же судебные постановления не допускается.

Предметом рассмотрения суда надзорной инстанции являются именно надзорная жалоба (представление), содержащая требование лица, их подавшего, и мотивы этого требования. Законность вступивших в законную силу судебных постановлений проверяется в пределах доводов надзорной жалобы (представления) исходя из принципа диспозитивности, нашедшего существенное развитие в новом ГПК РФ. Однако в интересах законности суд надзорной инстанции вправе выйти за пределы этих доводов и проверить обжалуемые постановления в полном объеме, например в случае выявления допущенных судом существенных нарушений закона, являющихся безусловным основанием для отмены судебных решений.

В случае истребования дела приостановление исполнения решения суда до окончания надзорного производства возможно лишь при наличии просьбы об этом, содержащейся в надзорных жалобе, представлении прокурора или ином ходатайстве (ч.4 ст.381 ГПК). При отсутствии такой просьбы приостановление исполнения вступившего в законную силу решения суда не допускается.

При передаче дела для рассмотрения по существу суд надзорной инстанции направляет лицам, участвующим в деле, копию определения судьи об этом и копии надзорной жалобы или представления прокурора, назначает время рассмотрения дела с учетом того, чтобы участвующие в деле лица имели возможность явиться в судебное заседание, извещает этих лиц о времени и месте рассмотрения дела.

Неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о судебном заседании, не препятствует рассмотрению дела судом надзорной инстанции. Дело, рассматриваемое в порядке надзора в президиуме соответствующего суда, докладывается председателем суда, его заместителем или по их поручению членом президиума либо ранее не участвовавшим в рассмотрении дела другим судьей этого суда, а в Судебной коллегии по гражданским делам или Военной коллегии Верховного Суда РФ — одним из судей коллегии. Судья, направивший своим определением дело в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу, может участвовать в рассмотрении дела этим судом, в том числе в качестве докладчика, если он ранее не участвовал в рассмотрении данного дела в суде первой или второй инстанции.

Доклад несколько отличается от доклада по делу, рассматриваемому в кассационном порядке. Докладчик излагает установленные судом обстоятельства дела, содержание обжалуемых судебных постановлений, принятых по делу, мотивы надзорной жалобы или представления прокурора и определения суда о возбуждении надзорного производства. Естественно, что излагаются только те мотивы жалобы, представления, которые указывают на нарушение норм материального или процессуального права, поскольку именно это проверяет суд надзорной инстанции.

В суде надзорной инстанции доказательства не представляются и не исследуются, поскольку надзорная инстанция не обладает полномочиями по установлению либо проверке фактических обстоятельств дела. Вместе с тем в надзорной жалобе могут содержаться ссылки на доказательства, которые не были исследованы судом первой и второй инстанций, прилагаться документы в подтверждение доводов о незаконном отказе нижестоящего суда в удовлетворении ходатайства об оказании содействия в истребовании необходимых доказательств, в приобщении к материалам дела и исследовании определенных доказательств. Указанные обстоятельства могут свидетельствовать о нарушении норм процессуального права, регулирующих порядок представления и исследования доказательств. Суд надзорной инстанции в таких случаях проверяет доводы и обсуждает предлагаемые доказательства не в целях установления или опровержения юридически значимых обстоятельств, а с позиций того, соответствуют ли указываемые доказательства требованиям относимости и допустимости, могут ли они оказать влияние на выводы суда о фактических обстоятельствах дела, вызвано ли их непредставление в суд первой или второй инстанции нарушением норм процессуального права либо связано с упущениями со стороны лица, своевременно их не представившего суду.

Лица, участвующие в деле, не вправе задавать вопросы друг другу, но могут дать свои объяснения в поддержку жалобы либо в ее опровержение. Судебные прения в суде надзорной инстанции не проводятся.

По результатам рассмотрения дела суд надзорной инстанции выносит мотивированное постановление (определение), содержание и порядок подписания которого изложены в ст.388 ГПК. Полномочия суда надзорной инстанции закреплены в ст.390 ГПК. Если судебные постановления отменяются с направлением дела на новое рассмотрение, то указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Постановление суда надзорной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения.

При составлении любого процессуального документа (определения судьи, постановления суда), выносимого в порядке надзора, всегда надо помнить, что суд надзорной инстанции является судом права, а не факта. Поэтому в принимаемых процессуальных документах не могут затрагиваться вопросы, связанные с обоснованностью установления обстоятельств дела, оценкой доказательств, а должны анализироваться лишь те доводы надзорных жалобы, представления, которые указывают на нарушение норм материального или процессуального закона, а также на существенность таких нарушений. Ведь само по себе нарушение норм процессуального или материального права еще не является достаточным основанием для отмены судебного решения в порядке надзора. Нарушение должно быть существенным, т.е. таким, которое может повлиять на исход дела, на права и обязанности сторон. В постановлении суда надзорной инстанции должен быть мотивирован вывод о том, почему выявленное нарушение норм закона является существенным.

Возможны такие ситуации, когда в постановлении суда, являющегося последней надзорной инстанцией (президиум краевого, областного и равного им суда — в отношении судебных приказов, решений, определений мировых судей, апелляционных решений и определений районного суда; Президиум Верховного Суда — в отношении остальных судебных постановлений), допущена судебная ошибка. Как она может быть исправлена?

Ответ на данный вопрос содержится в Определении Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001г. N 36-О [14]. Согласно сформулированной в этом Определении правовой позиции пересмотр такого судебного решения возможен в дополнительном производстве — по вновь открывшимся обстоятельствам, что позволяет устранить допущенные судебные ошибки, которые не были или не могли быть выявлены ранее и в результате которых нарушенные права и законные интересы граждан и организаций не были защищены.

В отдельных случаях это стало пониматься как право любого суда надзорной инстанции пересмотреть в указанном порядке свое постановление. Это не так. Исправление судебных ошибок путем пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с допущенной судебной ошибкой возможно только после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой процессуальным законодательством признается окончательным в том смысле, что это решение не может быть пересмотрено согласно обычной процедуре.

В остальных случаях судебные постановления надзорной инстанции могут быть пересмотрены этой же инстанцией по вновь открывшимся обстоятельствам только при наличии оснований, перечисленных в ст.392 ГПК.

Раздел II. Особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел

Глава 1. Дела, возникающие из публичных правоотношений

1. Общие положения

Суды общей юрисдикции осуществляют эффективный контроль за представительной властью и за исполнительной властью, защищают гражданина от возможного произвола этих ветвей государственной власти.

Согласно ч.2 ст.46 Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. При рассмотрении таких споров в гражданском судопроизводстве суд осуществляет контроль за правовыми актами исполнительной и законодательной властей, тем самым способствует реализации конституционного принципа разделения властей как основного начала осуществления государственной власти.

Общепризнанным в теории права является деление права на частное и публичное. Если государство выступает в гражданском обороте как равный субъект имущественных отношений с другими лицами, то в этом случае данные отношения будут регулироваться нормами гражданского права, носящими частный характер.

Если же государство в лице своих органов и должностных лиц в отношениях с другими лицами выступает как управляющая структура, то такие отношения основаны не на равенстве, а на власти и подчинении, носят не горизонтальный, а вертикальный характер и являются публичными отношениями. Суд в данном случае разрешает спор не о гражданском праве, а об административном, избирательном, налоговом либо ином праве.

Поэтому в ГПК введен специальный подраздел III с названием "Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений". В нем содержатся общие положения, относящиеся к данной категории дел (глава 23), а также определяются особенности производства по делам: о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части (глава 24); об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (глава 25); о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации (глава 26).

Согласно ст.245 ГПК к делам, возникающим из публичных правоотношений, относятся не только дела вышеуказанных категорий, но и иные дела, возникающие из публичных правоотношений и отнесенные федеральным законом к ведению суда.

В этой статье не указаны дела, возникающие из административно-правовых отношений. Известно, что ГПК РСФСР содержал специальный подраздел "Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений", поэтому иногда у судей возникает вопрос: распространяется ли ГПК РФ на дела об административных правонарушениях? Новый ГПК РФ не определяет порядок производства по делам об административных правонарушениях, в том числе и порядок рассмотрения жалоб на постановления, вынесенные по делам об административных правонарушениях. Эти вопросы с 1 июля 2002г. регулирует Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ).

Дела из публичных правоотношений имеют свои процессуальные особенности, отличающие их от дел искового производства. Прежде всего по этим делам нет ни истца, ни ответчика, поэтому данные дела относятся к неисковому производству. По делам из публичных правоотношений недопустимо заключение мирового соглашения, явленное требование не может быть передано на разрешение третейского суда, по ним не применяются правила договорной подсудности, ввиду отсутствия иска нельзя предъявлять встречный иск, а также совершать такие процессуальные действия, как признание иска, отказ от иска. По этим делам не применяются правила заочного производства. Специальной нормой устанавливается для дел по заявлениям граждан альтернативная подсудность: по усмотрению гражданина заявление может быть подано в суд по месту его жительства или по месту нахождения органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, решение, действия (бездействие) которых оспариваются (ч.2 ст.254 ГПК).

Суд может признать обязательной явку в судебное заседание представителя органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица. В случае неявки указанные лица могут быть подвергнуты также штрафу в размере до 10 установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда (ч.4 ст.246 ГПК).

Дела, возникающие из публичных правоотношений, рассматриваются судьей единолично, за исключением дел о расформировании избирательной комиссии, комиссии референдума, которые рассматриваются судом в коллегиальном составе трех профессиональных судей (ч.3 ст.260 ГПК). И наконец, к особенностям дел, возникающим из публичных правоотношений, относится то, что судебные решения реализуют сами управленческие и законодательные структуры без применения правил исполнительного производства.

Однако это не означает, что указанные структуры и их соответствующие должностные лица могут безнаказанно уклониться от исполнения вступившего в законную силу решения суда, являющегося в силу ст.6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" [15] обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц и подлежащего неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Если соответствующим органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом не приняты в пределах своих полномочий меры по исполнению такого решения суда, то они могут быть привлечены к ответственности, установленной специальными федеральными законами.

В частности, ст.9, 19, 29.1 Федерального закона от 6 октября 1999г. N 184-ФЗ (в ред. от 29 декабря 2004 г.) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" [16], ст.72 -74 Федерального закона от 6 октября 2003г. N 131-ФЗ (в ред. от 29 декабря 2004г., с изм. от 30 декабря 2004 г.) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" [17] установлена ответственность соответственно законодательных (представительных) органов государственной власти и должностных лиц органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации, а также представительных органов и должностных лиц местного самоуправления за неисполнение решения суда о признании не соответствующими федеральному закону и недействующими закона, иного нормативного правового акта субъекта Российской Федерации или акта органа местного самоуправления и его должностных лиц. Эти нормы предусматривают применение по урегулированной в них процедуре таких мер ответственности, как роспуск законодательного (представительного) органа государственной власти, представительного органа местного самоуправления, отрешение от должности высшего должностного лица, влекущего за собой отставку возглавляемого им высшего исполнительного органа власти субъекта Российской Федерации, отрешение от должности главы муниципального образования или главы местной администрации.

В силу требований ст.247 ГПК суд приступает к рассмотрению дела, возникающего из публичных правоотношений, на основании заявления заинтересованного лица. В заявлении должно быть указано, какие решения, действия (бездействие) должны быть признаны незаконными, какие права и свободы лица нарушены этими решениями, действиями (бездействием). Обращение заинтересованного лица в вышестоящий в порядке подчиненности орган или к должностному лицу не является обязательным условием для подачи заявления в суд.

В случае если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления искового заявления с соблюдением требований ст.131 и 132 ГПК. Если при этом нарушены правила подсудности дела, судья возвращает заявление на основании п.2 ч.1 ст.135 ГПК.

Если наличие спора о праве, подведомственного суду, выяснится при рассмотрении дела в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, то суд на основании ч.4 ст.1 ГПК применяет норму, регулирующую сходные отношения в особом производстве (ч.3 ст.263 ГПК), и выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации").

По делам из публичных правоотношений предусмотрены определенные ограничения действия принципа диспозитивности. В частности, при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч.3 ст.246 ГПК).

Если по общему правилу (ст.56 ГПК) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, то по делам из публичных правоотношений бремя доказывания законности своих действий возлагается на соответствующий орган, который издал, принял правовой акт, отказал в совершении юридического действия. Как указано в ст.249 ГПК, обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

При рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела. Должностные лица, не исполняющие требований суда о предоставлении доказательств, подвергаются штрафу в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

Если по делам искового производства лица, не участвовавшие в нем, вправе заявлять в суде тождественные требования и по тем же основаниям (ч.2 ст.209 ГПК), то согласно ст.250 ГПК после вступления в законную силу решения суда по делу, возникающему из публичных правоотношений, лица, участвующие в деле, а также иные лица не могут заявлять в суде те же требования и по тем же основаниям.

В связи с этим судья должен отказать в принятии заявления или прекратить производство по делу, возникшему из публичных правоотношений, если имеется решение суда, принятое по заявлению о том же предмете и вступившее в законную силу.

Из смысла ст.251, 253 ГПК и ст.13 ГК РФ предметом судебного обжалования могут выступать лишь такие правовые акты (как нормативные, так и ненормативные), которые на время рассмотрения заявленных требований по существу являются действующими и влекущими нарушения гражданских прав и свобод, требующие судебного пресечения.

Правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей уже не являются и, следовательно, каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод физических и юридических лиц повлечь не могут и такие акты не могут выступать предметом судебного обжалования.

2. Оспаривание нормативных правовых актов

Возрастающая роль судебной власти в системе государственной власти Российской Федерации во многом обусловлена имеющимся у судов правом контроля за правовым содержанием всех правовых актов, издаваемых органами законодательной и исполнительной власти, являющимся, как обоснованно отмечается в юридической литературе, проявлением принципа "сдержек и противовесов" [18].

Это стало возможным с приданием судам общей юрисдикции на основе новой Конституции РФ полномочий не только подвергать предварительной проверке и оценке подлежащий применению по делу закон (с правом на обращение в Конституционный Суд РФ в случае сомнения в конституционности данного закона), но и осуществлять нормоконтроль, признавая незаконными и недействующими нормативные правовые акты органов государственной власти, местного самоуправления или должностных лиц, нарушающие гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами права и свободы граждан и организаций.

Оспаривание нормативных актов в порядке главы 24 ГПК представляет собой так называемый абстрактный нормоконтроль, в отличие от которого конкретный нормоконтроль осуществляется судами при рассмотрении конкретных дел. В целом же нормоконтроль представляет собой проверку судом соответствия определенного нормативного правового акта федеральному закону и другим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

К подведомственности судов общей юрисдикции отнесены только те дела об оспаривании нормативных правовых актов, проверка которых не относится к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ (ч.2 ст.125 Конституции РФ), и дела, не относящиеся к компетенции арбитражного суда.

Граждане и организации зачастую не учитывают эти обстоятельства и обращаются в порядке нормоконтроля в суд общей юрисдикции с вопросом о несоответствии Конституции РФ того или иного федерального закона, что относится к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ. Приведем на этот счет характерное Определение судьи Верховного Суда РФ, которым было отказано в принятии заявления Куйтунского районного общественного движения инвалидов "Правозащитник" об оспаривании Федерального закона от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ по следующим основаниям.

Куйтунское районное общественное движение инвалидов "Правозащитник" оспорило Федеральный закон от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в части ст.2, 35, 45, 63, 125, ссылаясь на то, что внесенные указанными статьями изменения в некоторые законы значительно ухудшают права инвалидов и не соответствуют положениям Конституции РФ.

Согласно ч.3 ст.251 ГПК заявления об оспаривании нормативных правовых актов, проверка конституционности которых отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, не подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции.

В соответствии со ст.125 Конституции РФ дела о соответствии федеральных законов Конституции РФ разрешает Конституционный Суд РФ.

Учитывая, что Конституция РФ не наделяет суды общей юрисдикции полномочиями осуществлять нормоконтроль в отношении федеральных законов, заявление Куйтунского районного общественного движения инвалидов "Правозащитник" не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства и не может быть принято к производству Верховного Суда РФ [19].

Согласно п.1 ст.29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства дела об оспаривании нормативных актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.

Есть случаи, когда суды общей юрисдикции принимают к своему производству дела о нормоконтроле, подведомственные арбитражным судам, и, наоборот, возвращают заявления, ссылаясь на подведомственность таких дел арбитражным судам.

Так, например, ОАО "Кузбассэнерго" обратилось в Кемеровский областной суд с заявлением о признании недействительными распоряжений Администрации Кемеровской области от 15 января 2001г. N 14-р "Об индексации платы за загрязнение окружающей среды на 2001 год" и от 19 февраля 2002г. N 106-р "Об индексации платы за негативное воздействие на окружающую среду на 2002 год".

Определением Кемеровского областного суда от 29 августа 2002г. дело передано на рассмотрение арбитражного суда Кемеровской области.

Отменяя это Определение в кассационном порядке, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что согласно п.1 ст.29 АПК РФ дела об оспаривании нормативных правовых актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, подведомственны арбитражным судам, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.

Направляя данное дело в арбитражный суд, Кемеровский областной суд не учел, что дела по требованиям об оспаривании нормативных правовых актов Федеральным законом "Об охране окружающей среды" к компетенции арбитражных судов не отнесены. Поэтому данный спор подведомствен суду общей юрисдикции [20].

Для практики разграничения дел о нормоконтроле между судами общей юрисдикции и арбитражными судами представляет значительный интерес Определение Президиума Верховного Суда РФ по делу N 91пв-03 от 4 февраля 2004г. по заявлению М. о признании недействительным Постановления Региональной энергетической комиссии Вологодской области N 26 от 22 января 2003г. в части увеличения цены — тарифа на электроэнергию.

Определением Вологодского областного суда от 16 сентября 2003г. производство по делу прекращено по мотивам неподведомственности дела судам общей юрисдикции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 10 декабря 2003г. это Определение оставила без изменения, а частную жалобу М. — без удовлетворения, признав, что дела об оспаривании нормативных правовых актов региональных энергетических комиссий по государственному регулированию тарифов на электрическую и тепловую энергию независимо от субъекта оспаривания подведомственны арбитражным судам.

Заместителем Председателя Верховного Суда РФ по данному делу внесено представление о пересмотре указанных судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности (ст.389 ГПК).

Президиум Верховного Суда РФ Определение Вологодского областного суда от 16 сентября 2003г. и Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 2003г. оставил без изменения, а представление заместителя Председателя Верховного Суда РФ — без удовлетворения.

В обоснование этого в Определении Президиума Верховного Суда РФ отмечено, что дела об оспаривании нормативных правовых актов рассматриваются в арбитражном суде, если их рассмотрение в соответствии с федеральным законом отнесено к компетенции арбитражных судов (ч.3 ст.191 АПК РФ).

Федеральным законом от 7 июля 2003г. N 125-ФЗ Федеральный закон "О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации" от 14 апреля 1995г. N 41-ФЗ дополнен ст.7.1, согласно которой споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подлежат рассмотрению в арбитражном суде. Таким образом, данной нормой названного Федерального закона споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, отнесены к компетенции арбитражных судов.

Поскольку оспоренный заявителем нормативный правовой акт осуществляет государственное правовое регулирование тарифов на электрическую энергию, оснований не согласиться с выводами судебных инстанций о подведомственности данного дела арбитражному суду не имеется.

Утверждение в представлении о том, что указанная ст.7.1 касается только дел об оспаривании тех нормативных актов, которые затрагивают права и законные интересы заявителя в предпринимательской и иной экономической деятельности, а в данном деле заявитель не является субъектом предпринимательской деятельности и, следовательно, его заявление подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, не согласуется с содержанием названной ст.7.1, введенной Федеральным законом от 7 июля 2003г. N 125-ФЗ.

Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу о том, что споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подлежат рассмотрению в арбитражном суде независимо от субъектного состава таких споров.

Вместе с тем дела об оспаривании гражданами положений нормативных правовых актов региональных энергетических комиссий по вопросам, не связанным с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку отсутствует специальный закон, относящий такие дела к компетенции арбитражных судов независимо от субъектного состава сторон.

На это обратила внимание Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя Определение судьи Челябинского областного суда от 12 мая 2004г. об отказе в принятии по основанию неподведомственности заявления Б. об оспаривании Постановления Комитета "Единый тарифный орган Челябинской области" от 31 октября 2003г. N 3/6 "О введении в действие тарифов на электрическую и тепловую энергию, отпускаемую ОАО "Челябинскэнерго" и оптовыми потребителями-перепродавцами на потребительский рынок Челябинской области" в части нормативного положения, устанавливающего порядок оплаты электроэнергии при отсутствии приборов учета, как принятого с превышением компетенции и нарушающего его права потребителя.

Судебная коллегия указала на то, что заявитель не оспаривает ни тарифы на электрическую энергию, установленные актом Комитета, ни норматив потребления по льготному тарифу. Его требование касается предусмотренного этим актом порядка оплаты электроэнергии (при отсутствии прибора учета), который затрагивает отношения граждан-потребителей с коммерческой организацией, то есть нормы права, носящей другой характер по своему содержанию, регулирующей иные отношения.

По смыслу Закона арбитражному суду подведомственны лишь споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию. Споры, не связанные с осуществлением такого регулирования, подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку отсутствует специальный закон, который относил бы к компетенции арбитражных судов иные споры с участием граждан, связанные с пользованием электрической и тепловой энергией [21].

Гражданин, организация, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица нарушены их права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами, а также прокурор в пределах своей компетенции (ст.45 ГПК) вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части (ч.1 ст.251 ГПК).

Заявление должно соответствовать не только предусмотренным ст.131 ГПК требованиям, но и указанным в ч.5, 6 ст.251 ГПК: содержать данные о наименовании органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявших оспариваемый акт, о его наименовании и дате принятия; указание, какие конкретно права и свободы гражданина или неопределенного круга лиц нарушены этим актом или его частью. К заявлению должна быть приложена копия оспариваемого нормативного правового акта или его части с указанием источника и даты опубликования, а также документ об уплате государственной пошлины для физических лиц — 100 рублей, для организаций — 2000 рублей (подп.6 п.1 ст.333.19 НК РФ). Несоблюдение этих требований влечет за собой оставление заявления без движения в порядке ст.136 ГПК.

С заявлением о признании нормативного правового акта противоречащим закону полностью или в части в суд вправе также обратиться Президент РФ, Правительство РФ, законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, глава муниципального образования, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом нарушена их компетенция (ч.2 ст.251 ГПК).

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", под нарушением компетенции указанных лиц следует понимать регулирование оспариваемым нормативным правовым актом тех отношений, которые в соответствии с законом должны регламентироваться нормативными правовыми актами, издаваемыми этими лицами.

В силу ст.133 Конституции РФ одной из гарантий местного самоуправления является право на судебную защиту. В связи с этим органы местного самоуправления, главы муниципальных образований вправе обращаться в суды с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов по основаниям не только нарушения их компетенции (ч.2 ст.251 ГПК), но также и нарушения оспариваемым нормативным правовым актом других прав местного самоуправления (п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2).

Исходя из требований ч.5 ст.251 ГПК в заявлении данных лиц должно быть указано, в чем конкретно состоит нарушение их компетенции оспариваемым нормативным правовым актом.

Рассматривая дела о нормоконтроле, судьи должны иметь в виду, что согласно ст.3 и 4 ГПК граждане вправе обращаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов (исключение составляют случаи, когда граждане или организации вправе в соответствии с федеральным законом обращаться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц). Поэтому заявления граждан и организаций, оспаривающих нормативные правовые акты, не затрагивающие их права, не должны приниматься к производству судов. В принятии таких заявлений, как не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, следует отказывать на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК, поскольку в заявлении, поданном от своего имени, оспаривается акт, не затрагивающий права, свободы или законные интересы заявителя (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2).

При рассмотрении дел о нормоконтроле судье необходимо знать, как разграничить нормативные и правоприменительные акты по делам, возникающим из публичных правоотношений. Правильное определение нормативных и ненормативных актов как предметов судебного оспаривания имеет важное значение, поскольку порядок их судебной проверки (контроля) имеет свои особенности. От этого, в частности, зависит не только разная подсудность, но в определенных случаях и подведомственность дел, возникающих из публичных правоотношений.

Как известно из общей теории права, правовой акт — родовое понятие, включающее как правотворческие (нормативные), так и правоприменительные (ненормативные, индивидуальные) акты.

Рассматривая в течение нескольких лет до принятия нового ГПК дела о нормоконтроле, суды сталкивались с проблемой разграничения нормативных и ненормативных правовых актов. Важным ориентиром в разрешении названного вопроса для судов служило определение нормативного правового акта, данное в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993г. N 5 (в ред. от 21 декабря 1993г., от 25 октября 1996г., от 25 мая 2000г. и от 24 апреля 2002 г.) "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону": под нормативным правовым актом понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Под правовым актом индивидуального характера понимается акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц.

Несмотря на то что вышеназванное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993г. N 5 (с последующими изменениями и дополнениями) признано утратившим силу, в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 20 января 2003г. дано полностью идентичное имевшемуся ранее понятие нормативного правового акта. Правда, при этом опущено определение индивидуального правового акта.

В целом же определение нормативного правового акта, данное в названном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, содержит в себе основные признаки, которыми нормативные акты отличаются от ненормативных. Нормативный акт понимается как результат правотворческой деятельности компетентных органов и должностных лиц государственной власти и местного самоуправления, он содержит в себе общеобязательные правила поведения (нормы), которые не персонифицированы, а адресуются неопределенному кругу лиц, рассчитаны на постоянное или длительное применение.

Что же касается ненормативных актов, то самым общим образом сущность ненормативного правового акта определена в его названии "ненормативный", т.е. это такой правовой акт, который не содержит вышеперечисленных признаков нормативного акта. Исходя из этого возможно в первом приближении отграничить нормативный акт от ненормативного. Ненормативные (правоприменительные) акты носят индивидуально-разовый, индивидуально-определенный характер и принимаются в основном по организационно-распорядительным вопросам, например о назначении на должность, о присвоении звания и т.п.

Кроме того, нормативные и ненормативные акты отличаются по возможным последствиям их принятия. Как верно подметил Жилин Г. А., поскольку нормативные акты устанавливают обязательные правила поведения для неопределенного круга лиц, рассчитаны на многократное применение, отрицательные последствия принятия нормативного акта, противоречащего требованиям права, неизмеримо возрастают по сравнению с принятием такого же индивидуального акта [22].

Нормативные и ненормативные акты различаются не только по содержанию, но и по порядку их принятия, регистрации, опубликования. Обязательным условием применения нормативных правовых актов является их официальное опубликование (ч.3 ст.15 Конституции РФ), а для нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти — их государственная регистрация в Министерстве юстиции РФ [23].

До принятия ГПК в судебной практике, в том числе и Верховного Суда РФ, имелись различные подходы к неопубликованным нормативным правовым актам как предмету судебного нормоконтроля. С одной стороны, прослеживалась позиция, в соответствии с которой неопубликованный нормативный акт мог быть предметом судебного нормоконтроля. Верховным Судом РФ при рассмотрении дел по первой инстанции высказывалось мнение, что в этих случаях суду достаточно установить факт нарушения порядка регистрации и опубликования нормативного акта без проверки по существу доводов о незаконности содержания оспариваемого нормативного акта [24].

С другой стороны, при рассмотрении заявлений о нормоконтроле по делам, подсудным Верховному Суду РФ по первой инстанции, задолго до 1 февраля 2003г., т.е. еще в период действия ГПК РСФСР, судьи Верховного Суда РФ отказывали в принятии заявлений об оспаривании неопубликованных и зарегистрированных в установленном порядке нормативных правовых актов. Так, например, гражданин Д. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании частично недействительной Временной инструкции по обмену и выдаче дипломов и квалификационных свидетельств членам экипажа морских судов, утвержденной распоряжением Министерства транспорта Российской Федерации от 28 марта 2001г. N ВР-33-Р. Судья Верховного Суда РФ своим Определением от 30 октября 2001г. посчитал, что данное заявление не подлежит принятию к производству Верховного Суда РФ, так как согласно ст.116 ГПК РСФСР Верховный Суд РФ рассматривает по первой инстанции дела об оспаривании нормативных актов федеральных министерств и ведомств, касающихся прав и свобод граждан. Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997г. N 1009 (в ред. от 11 февраля 1999 г.) утверждены Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации. Обжалуемая заявителем Временная инструкция, как указано в Определении Верховного Суда РФ, по своей форме не может считаться нормативным актом, предусмотренным данным Постановлением Правительства РФ, поскольку она не зарегистрирована в Министерстве юстиции РФ и официально не опубликована [25].

Такие же подходы имели место и в практике краевых (областных) судов. Прокурор Новосибирской области обратился в Новосибирский областной суд с заявлением о признании противоречащим федеральному закону Постановления И.о. главы администрации Новосибирской области от 13 октября 1998г. N 623, утвердившего Правила обязательного медицинского страхования граждан на территории Новосибирской области с момента издания, на том основании, что оно не было опубликовано.

Определением судьи Новосибирского областного суда от 14 июня 2002г. отказано в принятии заявления на основании п.7 ст.129 ГПК РСФСР. В частном протесте прокурора Новосибирской области поставлен вопрос об отмене определения судьи в связи с его незаконностью. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не нашла оснований для удовлетворения протеста прокурора. В Определении Верховного Суда РФ отмечено, что, отказывая в принятии вышеуказанного заявления, судья правомерно исходил из того, что областному суду в соответствии со ст.115 ГПК РСФСР подсудны дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти, должностных лиц субъектов Российской Федерации. Нормативными правовыми актами являются только правовые акты, изданные в установленном порядке. Оспариваемый прокурором правовой акт не был опубликован, и потому его нельзя признать действующим нормативным правовым актом, подлежащим применению [26].

Часть 1 ст.251 ГПК предоставляет право заинтересованным лицам оспаривать в суде только опубликованные в установленном порядке нормативные правовые акты. Если же нормативный акт официально не опубликован (кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера), то он не может быть проверен судом в порядке нормоконтроля по правилам главы 24 ГПК. Такой акт, если он фактически применяется и влечет нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, может быть оспорен заинтересованным лицом в районный суд, который рассматривает заявленное требование в порядке главы 25 ГПК. Если же заявление об оспаривании неопубликованного акта, являющегося по своему содержанию нормативным, подается в областной и другой равный по уровню суд либо в Верховный Суд РФ со ссылкой на их компетенцию по проверке нормативных правовых актов, установленную ст.26, 27 ГПК, то это заявление подлежит возвращению по основанию неподсудности данному суду (п.2 ч.1 ст.135 ГПК).

Таким образом, законодателем подчеркнуто, что правовой акт можно считать нормативным не только при наличии в нем содержательных признаков нормативного акта, но и при условии соблюдения его формы, в частности опубликования. Исходя из этого нормативный правовой акт в отличие от ненормативного должен быть издан в установленном законом порядке, что является одним из важных формальных признаков нормативного правового акта.

Рассмотрение дел по заявлениям о признании нормативных правовых актов недействительными, как правило, не требует установления фактических обстоятельств дела, исследования и оценки доказательств. Задача суда состоит в том, чтобы проверить оспариваемый акт или отдельные его положения на предмет соответствия федеральному закону или иным нормативным правовым актам большей юридической силы безотносительно к спору о защите субъективных прав конкретных лиц, в том числе обратившихся в суд. Для этого требуется правильно определить круг правовых норм, имеющих отношение к оспариваемому акту (его части), и дать соответствующее их истолкование.

Для достижения указанной цели судья уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству должен предварительно изучить законодательство, регулирующее отношения в соответствующей сфере, определить правовые нормы, которые могут иметь отношение к рассматриваемому спору, а также соответствующие разъяснения и комментарии к ним. Целесообразно их копии либо выписки из них приложить к материалам дела, что позволит в ходе судебного заседания подробно рассмотреть и проверить доводы заявителя, его представителей и представителей заинтересованных лиц, издавших оспариваемый акт, по поводу законности оспариваемого акта.

Суд оценивает нормативный правовой акт не только по содержанию оспариваемых норм, но и с точки зрения компетенции органа или должностного лица, его издавших, а также по форме, порядку издания и опубликования.

В соответствии со ст.253 ГПК суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

Если суд установит, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, то он признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.

Как разъяснено в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2, время, с которого нормативный правовой акт признается недействующим, должно быть указано в резолютивной части решения. В случае признания нормативного правового акта недействующим не со дня его принятия, а с иного времени (например, со дня вступления решения в законную силу) это должно быть обосновано в мотивировочной части решения.

Решение суда о признании нормативного правового акта или его части недействующими вступает в законную силу по правилам, предусмотренным ст.209 ГПК, и влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Отдельные гражданско-правовые последствия принятия такого решения, связанные с необходимостью возмещения ущерба потерпевшим лицам, например возврат незаконно уплаченных налогов, установленных актом, признанным недействительным, должны разрешаться в общеисковом порядке, если соответствующий государственный орган откажется возместить ущерб во внесудебном порядке.

Существенная процессуальная особенность рассмотрения дел по проверке законности нормативных правовых актов заключается в том, что законная сила судебных решений, принятых по указанной категории дел, распространяется не только на лиц, участвующих в конкретном судебном процессе, но и на весь неопределенный круг лиц, на которых распространяется действие этого нормативного правового акта.

Но это не означает, что требуется привлекать всех этих лиц к участию в деле, так как индивидуализировать их невозможно, хотя в отдельных случаях предпринимались попытки доказать необходимость привлечения к участию в деле тех или иных лиц, заинтересованных в отмене обжалуемого акта.

Однако следует учитывать, что лица, чьи права и охраняемые законом интересы затрагивает нормативный акт, вправе обжаловать в порядке надзора принятое по делу решение и в том случае, когда они не являлись участниками процесса.

Больше всего дел в порядке нормоконтроля рассматривают суды субъектов Российской Федерации и Верховный Суд РФ. Согласно ст.26 ГПК верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа рассматривают в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Верховный Суд РФ в соответствии со ст.27 ГПК в качестве суда первой инстанции рассматривает дела об оспаривании: ненормативных правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания РФ, Правительства РФ; нормативных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, иных федеральных органов государственной власти.

Однако полномочия Верховного Суда РФ рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ изменились в связи с Постановлением.

Конституционного Суда РФ от 27 января 2004г. N 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации".

В этом Постановлении Конституционный Суд РФ пришел к следующему выводу. Если нормативный акт Правительства РФ принят во исполнение уполномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе, и именно на основании такого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений (так называемое делегированное регулирование), судебная проверка нормативного акта Правительства РФ невозможна без установления соответствия такого акта и (или) самого федерального закона Конституции РФ с точки зрения установленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в данном случае возникает вопрос не просто о законности нормативного акта Правительства РФ, а именно о его конституционности, судебная проверка данного акта может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства, а потому производство по делу в Верховном Суде РФ подлежит прекращению.

Проиллюстрируем данный вывод примером судебного Постановления судьи Верховного Суда РФ, которым отказано в принятии заявления З. об оспаривании Постановления Правительства РФ от 7 мая 2003г. N 264 "Об утверждении страховых тарифов по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, их структуры и порядка применения страховщиками при определении страховой премии".

Судья указал на то, что согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 27 января 2004г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п.2 ч.1 ст.27, ч.1, 2 и 4 ст.251, ч.2 и 3 ст.253 ГПК суды общей юрисдикции не могут разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, в случаях когда нормативный правовой акт Правительства РФ принят при осуществлении полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом по вопросам, не получившим содержательной регламентации в данном законе, и именно на основании этого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений. В указанных случаях судебная проверка нормативного акта Правительства РФ может иметь место только в порядке конституционного судопроизводства.

В данном случае Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" Правительство РФ наделено полномочиями устанавливать страховые тарифы по обязательному страхованию, их структуру и порядок применения страховщиками при определении страховой премии (п.2 ст.8).

Следовательно, оспариваемое Постановление может быть проверено лишь в порядке конституционного судопроизводства.

Учитывая, что такое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в его принятии отказано на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК [27].

Важным является вопрос о том, подлежат ли оспариванию в порядке нормоконтроля в гражданском судопроизводстве конституции и уставы субъектов Российской Федерации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положений ст.115 и 231 ГПК РСФСР, ст.26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, ст.1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного суда Республики Татарстан", конституции и уставы субъектов Российской Федерации в отличие от иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации находятся в особой связи с Конституцией РФ и не могут считаться разновидностью нормативных правовых актов, контроль за законностью которых производится в порядке гражданского или административного судопроизводства. Это вытекает из всего содержания Конституции РФ, которая последовательно различает конституции (уставы) и другие нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Таким образом, содержащаяся во взаимосвязанных п.2 ст.115 и п.2 ст.231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п.2 ч.1 ст.26, ч.1, 2 и 4 ст.251, ч.2 и 3 ст.253 ГПК РФ норма, наделяющая суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, не соответствует Конституции РФ, ее ст.66 (ч.1 и 2), 76 (ч.3, 4, 5 и 6), 118 (ч.2), 125 (ч.2, 3 и 5), 126 и 128 (ч.3), в той мере, в какой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

Как уже отмечалось, с принятием Конституционным Судом РФ рассматриваемого Постановления суды общей юрисдикции лишены полномочий по осуществлению непосредственного нормоконтроля в отношении учредительных актов субъектов Российской Федерации.

Вместе с тем в п.4.3 мотивировочной части Постановления содержится положение о наличии у судов общей юрисдикции права подтверждать по инициативе уполномоченных лиц, в том числе органов прокуратуры, аналогичность содержания норм конституции или устава субъекта Российской Федерации в пределах очевидности их тождества нормам других учредительных актов, ранее признанных Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ и потому недействительными.

Данная правовая позиция обосновывается ссылкой на предписания ст.87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно ч.5 которой если в течение шести месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ аналогичный признанному неконституционным нормативный правовой акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного правового акта либо договора недействующим.

Однако приведенная норма ч.5 ст.87 данного Федерального конституционного закона, введенная Федеральным конституционным законом 15 декабря 2001г. N 4-ФКЗ, из содержания которой в п.4.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003г. N 13-П делается вывод о наличии у судов общей юрисдикции изложенных в этом пункте полномочий, фактически констатирует право судов общей юрисдикции осуществлять непосредственный нормоконтроль в отношении указанных в п.5 ст.87 названного Федерального конституционного закона нормативных правовых актов посредством проведения сравнительного анализа и установления аналогии, как основания для решения вопроса о признании этих актов недействующими.

Следовательно, процедура подтверждения аналогичности содержания нормативного правового акта нормам иного нормативного правового акта, признанного Конституционным Судом РФ неконституционным, представляет собой определенную форму непосредственного нормоконтроля и может осуществляться судами общей юрисдикции лишь в отношении тех нормативных правовых актов, проверка которых входит в их юрисдикцию.

Учитывая, что нормы ГПК, наделяющие суды общей юрисдикции правом признавать конституции и уставы субъектов Российской Федерации не соответствующими федеральному закону, а потому недействующими, признаны п.1 резолютивной части рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не соответствующими Конституции РФ, данные нормативные правовые акты исключены из сферы судебного нормоконтроля судов общей юрисдикции. Поэтому приведенные выше правила ч.5 ст.87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в части, касающейся установления аналогии в отношении уставов и конституций субъектов Российской Федерации, а также положения п.4.3 рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не могут быть применены судами общей юрисдикции.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правом подтверждать аналогичность положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации нормам, ранее признанным Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ и федеральным законам, обладает исключительно Конституционный Суд РФ, которому, как указано в ч.3 п.4.3 Постановления от 18 июля 2003г. N 13-П, принадлежит право принять окончательное решение по данному вопросу.

3. Оспаривание решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих

В соответствии со ст.254 ГПК гражданин или организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы. Они вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему.

По сравнению с ГПК РСФСР 1964г. в ГПК расширен круг лиц, чьи акты и действия (бездействие) могут быть оспорены в судебном порядке: в соответствии с абз. 3 ст.245 ГПК в суде могут быть оспорены действия государственных и муниципальных служащих, не обладающих статусом должностного лица.

В то же время судьям необходимо обратить внимание на то, что ГПК РФ в отличие от ГПК РСФСР и Закона РФ от 27 апреля 1993г. (в ред. Федерального закона от 14 декабря 1995 г.) "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не допускает возможности оспаривания в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений. Исходя из этого с 1 февраля 2003г. дела об оспаривании решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений должны рассматриваться по правилам искового производства, в том числе с соблюдением общих правил подсудности, как дела по спорам о защите субъективного права. То есть круг объектов оспаривания в названном порядке сужен.

Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", в соответствии с п.1 ч.1 ст.134 ГПК судья отказывает в принятии искового заявления, и в случае если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке. Исходя из этого недопустимо принятие и рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК, заявлений об оспаривании таких решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых федеральными законами установлен иной судебный порядок оспаривания (обжалования).

Например, не могут быть оспорены в гражданском судопроизводстве документы, которые по существу являлись доказательствами по уголовному делу, поскольку проверка и оценка доказательств по уголовному делу производится судом при рассмотрении уголовного дела по правилам Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее — УПК РФ).

В силу ст.255 ГПК к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:

— нарушены права и свободы гражданина;

— созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод;

— на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.

В суд, в частности, могут быть обжалованы отказ в выдаче загранпаспорта на выезд за границу, отказ в регистрации по месту жительства, решение государственных органов или органов местного самоуправления об установлении ограничений на вывоз товаров за пределы административно-территориальной единицы и др.

Статьей 256 ГПК установлен трехмесячный срок для обращения гражданина в суд с заявлением о нарушении его прав и свобод. Указанный срок исчисляется с того дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав.

Обращение в суд с заявлением с пропуском установленного трехмесячного срока не является основанием для отказа в принятии заявления. В то же время пропуск указанного срока может служить основанием к отказу в удовлетворении заявления. Если срок пропущен по уважительным причинам, то он может быть восстановлен судом (ст.112 ГПК).

Согласно ст.257 ГПК заявление рассматривается судом в течение 10 дней с участием гражданина, руководителя или представителя органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, решения, действия (бездействие) которых оспариваются. Неявка в судебное заседание кого-либо из указанных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению заявления.

Суд, признав заявление обоснованным, выносит решение, обязывающее соответствующий орган государственной власти, орган местного самоуправления, должностное лицо, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина или препятствие к осуществлению гражданином его прав и свобод (ч.1 ст.258 ГПК). Например, суд может обязать выдать визу на выезд за пределы РФ, осуществить регистрацию по месту жительства, выдать документ и т.п.

Если обжалуемые решения или действия вынесены или совершены в соответствии с законом, в пределах полномочий соответствующего органа или должностного лица и права либо свободы гражданина нарушены не были, суд отказывает в удовлетворении заявления (ч.4 ст.258 ГПК).

Федеральные судьи, рассматривающие дела, возникающие из публичных правоотношений, обращают внимание на то, что Федеральным законом от 14 ноября 2002г. N 137-ФЗ "О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" признаны утратившими силу и не подлежащими применению многочисленные законодательные акты РФ и СССР (ст.2 и 3), однако в перечне этих актов нет Закона РФ от 27 апреля 1993г. N 4866-1 "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Между тем этот Закон вошел в противоречие с нормами ГПК.

Действительно, ГПК устанавливает порядок оспаривания гражданами и организациями решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (главы 23 и 25, ст.245 — 250, 254 — 258).

Закон "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" предоставлял гражданам право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) не только органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, но также и учреждений, предприятий, организаций, их объединений, общественных объединений и их должностных лиц (руководителей и др.), а также устанавливал для дел по таким жалобам альтернативную подсудность: по усмотрению гражданина жалоба могла быть подана также и по месту его жительства.

Кодекс, устанавливая порядок производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, в полной мере исходит из существа этих отношений, субъектами которых являются, с одной стороны, органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, государственные и муниципальные служащие, а с другой — граждане и организации, поэтому намеренно не допустил оспаривания в указанном порядке решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений.

Исходя из этого с 1 февраля 2003г. Закон "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не может применяться, как противоречащий ГПК. Дела об оспаривании решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений, общественных объединений, их руководителей, иных органов управления, других работников должны рассматриваться по правилам искового производства, в том числе с соблюдением общих правил подсудности (ст.28 ГПК), как дела по спорам о защите субъективных прав, свобод или охраняемых законом интересов (гражданских, трудовых и др.).

Нередки сегодня обращения в суд с заявлениями об оспаривании действий (бездействия) судей при осуществлении ими правосудия. Как в этом случае поступать судье, к которому поступило такое заявление?

В соответствии с п.1 ч.1 ст.134 ГПК судья отказывает в принятии искового заявления, и в случае если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

В соответствии с ч.1 ст.246 ГПК это правило применимо к производству по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Исходя из этого недопустимо принятие и рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК, заявлений об оспаривании таких решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых федеральными законами (УПК РФ, КоАП РФ, АПК РФ и др.) установлен иной судебный порядок оспаривания (обжалования).

В принятии таких заявлений необходимо отказывать на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК.

Интересным для судей является вопрос о том, подлежит ли рассмотрению в суде заявление гражданина об оспаривании решения квалификационной коллегии судей, отказавшей в даче согласия на привлечение судьи к ответственности по жалобе этого гражданина.

Пункт 1 ст.16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. от 15 декабря 2001 г.) устанавливает принцип неприкосновенности судей, а ст.26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в РФ" (в ред. от 4 июля 2003 г.) закрепляет правило о том, что решение, принятое квалификационной коллегией судей, может быть обжаловано в судебном порядке лицом, в отношении которого оно принято.

По смыслу этих норм в судебном порядке может быть оспорено только решение квалификационной коллегии и лишь лицом, в отношении которого оно принято и чьи права оно затрагивает.

В случае когда по заявлению гражданина о привлечении судьи к ответственности будет вынесено решение квалификационной коллегией судей, а гражданин с ним не согласен и оспаривает его в суде, в принятии его заявления должно быть отказано на основании ч.1 ст.134 ГПК, так как такое решение может быть оспорено только лицом, в отношении которого оно принято.

В практике Верховного Суда РФ возник вопрос о том, обладает ли прокурор правом на судебное оспаривание решения квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности при наличии заключения соответствующего суда о том, что в действиях данного судьи содержатся признаки состава преступления.

В п.2 ст.26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" устанавливается родовая подсудность дел по жалобам на решения квалификационных коллегий определенного уровня: о приостановлении либо прекращении полномочий судьи, о привлечении его к дисциплинарной ответственности, об отставке судьи и о ее приостановлении, а также об отказе в рекомендации на должность судьи.

Пункт 3 рассматриваемой статьи Закона содержит указание на тот же порядок обжалования всех иных решений квалификационных коллегий судей с уточнением, что обжалование таких решений возможно лишь по мотивам нарушения процедуры их вынесения.

Анализ положений п.3 ст.26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" позволяет сделать вывод о том, что прокурор обладает правом оспаривать в судебном порядке решение квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности, но только по мотивам нарушения процедуры его вынесения.

4. Дела о защите избирательных прав граждан Российской Федерации

Конституционное право избирать и быть избранным, гарантии реализации и защиты избирательных прав граждан занимают центральное место в системе публичного политического права Российской Федерации. Организационное и процедурное обеспечение избирательных прав граждан, равно как и гарантии их процессуальной защиты, — одна из основных целей совершенствования избирательной системы. Решения судов общей юрисдикции в этой области политико-правовых отношений составляют важный юридический элемент развития и совершенствования избирательного права и процесса.

В Конституции РФ содержатся основные положения, на которых зиждется все избирательное право и строится избирательная система Российской Федерации (ст.3, 12, 18, 32, 46, 71, 72, 130, 133 и др.).

Вопрос об обеспечении и защите избирательных прав — это вопрос защиты прав и свобод человека и гражданина, следовательно, он относится к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (п."б" ч.1 ст.72 Конституции РФ) и подлежит регулированию федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними законами субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (ч.2 и 5 ст.76 Конституции РФ).

Основные гарантии реализации гражданами Российской Федерации их конституционного права на участие в выборах как в федеральные органы государственной власти, так и в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления закреплены в Федеральном законе от 12 июня 2002г. N 67-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" [28] (далее — Закон об основных гарантиях избирательных прав граждан), который устанавливает основы избирательного права.

В ст.1 данного Закона содержится важное положение о том, что законами субъектов Российской Федерации избирательные права и гарантии не могут быть изменены, ограничены, а могут быть только дополнены новыми гарантиями. То есть могут быть установлены новые средства обеспечения и защиты избирательных прав, однако при этом они не должны заменять норму федерального закона, а лишь дополнять ее, способствуя реализации избирательных прав.

Если при рассмотрении дела суд установит, что норма закона субъекта Российской Федерации не дополняет норму федерального закона, а затрудняет ее применение, противоречит ей, он должен применить норму федерального закона, который имеет прямое действие.

Детально процедура выборов регулируется специальными Федеральными законами: от 10 января 2003г. N 19-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "О выборах Президента Российской Федерации" [29]; от 20 декабря 2002г. N 175-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" [30]; от 26 ноября 1996г. N 138-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" [31].

Ряд норм, касающихся проведения выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, помимо законов субъектов Российской Федерации, содержится в Федеральном законе от 6 октября 1999г. N 184-ФЗ (в ред. Федерального закона от 31 декабря 2005г. N 199-ФЗ) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" [32].

Регулирование порядка проведения муниципальных выборов осуществляется с учетом положений, содержащихся в Федеральном законе от 6 октября 2003г. N 131-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" [33] и в уставах муниципальных образований.

Скоротечность избирательных кампаний, сокращенные сроки рассмотрения избирательных дел ограничивают возможности суда общей юрисдикции на обращение с запросом в Конституционный Суд РФ в случае сомнения в конституционности закона, подлежащего применению в конкретном деле о защите избирательных прав. В таком случае, придя к выводу о несоответствии Конституции закона, подлежащего применению в деле, суд может напрямую применить нормы международного права, в частности положения ст.25 Международного пакта о гражданских и политических правах (принят Резолюцией 2200 А XXI Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.), согласно которой каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений право и возможность голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, проводимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей.

Учитывая изложенное, не рекомендуется в ходе избирательных кампаний направлять обращения в Конституционный Суд РФ для проверки соответствия конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, и приостанавливать в связи с этим производство по делам.

В случае принятия в период избирательной кампании закона, содержащего положения, которыми определяется порядок подготовки и проведения соответствующих выборов, либо в случае внесения в этот период в закон изменений, касающихся порядка подготовки и проведения соответствующих выборов, указанные закон и изменения применяются к выборам, которые назначены после их вступления в силу (п.3 ст.11 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан).

Это положение Закона не препятствует судам в ходе избирательных кампаний признавать по заявлениям заинтересованных лиц недействующими и не подлежащими применению нормативные акты, противоречащие законам и иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Является также допустимым внесение в законодательство в период избирательной кампании таких дополнений, которые восполняют пробелы в правовом регулировании, в случае если отсутствие соответствующих норм влечет нарушение прав всех участников избирательного процесса.

Способы защиты избирательных прав граждан многообразны: признание законов субъектов Российской Федерации о выборах недействующими и не подлежащими применению; признание недействительными актов государственных органов и органов местного самоуправления в случае их противоречия федеральному законодательству; обращение заинтересованных лиц в суд с заявлением о защите избирательных прав граждан, нарушенных решениями или действиями (бездействием) избирательных комиссий, их должностных лиц, и др.

Нормы, содержащиеся в главах 3 и 26 ГПК, в основном корреспондируют с процессуальными нормами специальных федеральных избирательных законов. Однако имеются и коллизии норм, в частности по вопросу родовой подсудности дел.

При разрешении коллизий необходимо исходить из того, что ГПК введен в действие с 1 февраля 2003г., т.е. позднее, чем перечисленные специальные избирательные законы, следовательно, подлежат применению его нормы. В случае принятия в последующем федерального закона, по-иному регулирующего те или иные отношения, должны применяться нормы этого закона, как более позднего.

Согласно подразделу III ГПК избирательные дела рассматриваются в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Данный порядок определяется общими правилами искового производства с особенностями (изъятиями и дополнениями), установленными главами 23, 26 ГПК и другими федеральными законами (ст.246 ГПК).

Дела этой категории рассматриваются и разрешаются судьей единолично, кроме дел о расформировании избирательных комиссий, которые рассматриваются судом в коллегиальном составе трех профессиональных судей (ч.1 ст.246 и ч.2 ст.260.1 ГПК).

Ранее действовавшим ГПК граждане по заявлениям о защите своих избирательных прав освобождались от уплаты госпошлины при обращении в суд. В настоящее время в соответствии со ст.333.36 НК РФ граждане (за исключением лиц, имеющих льготы при обращении в суд общей юрисдикции) по делам данной категории от уплаты госпошлины не освобождаются. Не освобождаются и другие субъекты, которые в силу ст.259 ГПК вправе обратиться в суд с заявлением в связи с нарушениями избирательного законодательства (кроме прокурора и избирательных комиссий в перечисленных в ст.333.36 НК РФ случаях).

Заявление, поступившее в суд в день голосования (которое назначено на воскресенье), должно быть рассмотрено немедленно. Участники избирательных кампаний, не освобожденные от уплаты государственной пошлины, лишены, как правило, в таких случаях возможности уплатить ее в связи с тем, что кредитные учреждения (банки) в воскресный день обычно не работают.

В подобных ситуациях судам рекомендуется не оставлять заявление без движения по мотиву неуплаты государственной пошлины, а по ходатайству заявителей в соответствии с положениями ст.90 ГПК и ст.333.41 НК РФ предоставлять отсрочку ее уплаты.

В ст.259 ГПК и специальных избирательных законах определен круг лиц, правомочных обратиться в суд с заявлением. Это избиратели, кандидаты, их доверенные лица, избирательные объединения, их доверенные лица, политические партии, их региональные отделения, иные общественные объединения, наблюдатели и т.д.

Все эти лица непосредственно связаны с избирательным процессом. Однако это не означает, что они вправе обращаться в суд с заявлением по поводу любых нарушений избирательного законодательства в защиту прав других лиц. Каждый из них имеет свой круг прав и обязанностей, установленный избирательным законодательством, и они могут обращаться лишь за защитой непосредственно своих избирательных прав, если считают их нарушенными. Обращение в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц допускается только в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом. Если заявление подано в защиту интересов другого лица не управомоченным на это лицом, то в принятии такого заявления должно быть отказано на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК, поскольку в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акт, действие (бездействие), не затрагивающие права, свободы и законные интересы заявителя.

Так, суд должен отказать избирателю в принятии заявления об отмене решения избирательной комиссии, которым кандидату в депутаты отказано в регистрации. Такое решение избирательной комиссии вправе оспорить в суде только сам кандидат.

Иногда суды принимают заявления граждан, касающиеся нарушений избирательных прав, ошибочно ссылаясь на п.1 ст.78 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан, согласно которому суд соответствующего уровня не вправе отказать в приеме жалобы на нарушение избирательных прав граждан Российской Федерации. Однако положения данной статьи подлежат применению в совокупности с нормами, содержащимися в ст.3, 4, 259 ГПК.

Решение избирательной комиссии о регистрации кандидата вправе оспорить в суде избирательная комиссия, зарегистрировавшая кандидата, либо кандидат, зарегистрированный по тому же избирательному округу. Действующим законодательством в отличие от прежнего избирателям не предоставлено право обжаловать решения избирательных комиссий по вопросам регистрации кандидатов (списков кандидатов).

Из ч.3 ст.259 ГПК и п.5 ст.76 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан следует, что регистрация кандидата (списка кандидатов) теперь может быть отменена только судом и только по заявлению избирательной комиссии, зарегистрировавшей кандидата (список кандидатов), заявлению кандидата, зарегистрированного по тому же избирательному округу, заявлению избирательного объединения, список кандидатов которого зарегистрирован по тому же избирательному округу.

Судебная практика показывает, что имеют место обращения в суд с заявлением в защиту интересов другого лица с целью воспрепятствовать ему в своевременной реализации имеющегося права. В качестве примера можно привести следующее дело.

Одному из кандидатов избирательной комиссией было отказано в регистрации. Воспользовавшись альтернативой обжалования, он обратился с жалобой об отмене решения избирательной комиссии не в суд, а в вышестоящую избирательную комиссию. Другой кандидат, опасаясь, что его "соперник", имеющий реальные шансы на победу в выборах, добьется в таком порядке отмены решения комиссии об отказе в регистрации, обратился в суд с заявлением об оспаривании решения избирательной комиссии об отказе в регистрации первого кандидата.

Безусловно, судья должен был отказать в принятии заявления, поскольку вторым кандидатом оспаривается решение комиссии, непосредственно не затрагивающее его права и законные интересы. Очевидно, что целью обращения в суд этого кандидата являлась попытка заблокировать рассмотрение жалобы первого кандидата вышестоящей избирательной комиссией до разрешения спора в суде.

Однако не было учтено, что согласно ст.75 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан избирательная комиссия должна приостановить рассмотрение жалобы до вступления решения суда в законную силу лишь в том случае, если к рассмотрению судом принята жалоба того же заявителя, который обратился с аналогичной жалобой и в вышестоящую избирательную комиссию.

Обращение в суд второго кандидата с таким заявлением больше похоже на злоупотребление правом, которое согласно закону защите не подлежит.

В соответствии с подп."е" п.23 ст.29 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан член избирательной комиссии с правом решающего голоса и член избирательной комиссии с правом совещательного голоса вправе обжаловать действия (бездействие) комиссии в соответствующую вышестоящую комиссию или в суд.

При обращении в суд этих лиц с заявлениями об отмене решений избирательных комиссий, касающихся регистрации, отказа в регистрации, отмены регистрации кандидатов (а такие обращения имели место), должно быть отказано в принятии таких заявлений на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК, поскольку таким правом указанные лица законом не наделены.

По делам о защите избирательных прав в силу скоротечности избирательных кампаний установлены специальные (сокращенные) сроки обращения в суд и рассмотрения заявлений. Сроки рассмотрения заявлений зависят от стадии избирательной кампании и от характера предъявленных требований и составляют, как правило, в ходе избирательной кампании от трех до пяти дней. В случае если факты, содержащиеся в заявлении, поданном в ходе избирательной кампании, требуют дополнительной проверки, решение относительно заявления принимается не позднее чем через десять дней со дня подачи заявления.

Немедленному рассмотрению подлежат заявления, поступившие в день, предшествующий дню голосования, в день голосования или в день, следующий за днем голосования.

Специальный срок установлен для разрешения дел о расформировании избирательной комиссии, а также по заявлениям относительно решения избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов.

Восстановление нарушенных избирательных прав в полном объеме после проведения выборов возможно не во всех случаях.

Так, если до дня проведения выборов суд признает законной отмену регистрации кандидата, а суд кассационной инстанции после проведения выборов отменит такое решение суда, восстановление права этого кандидата в полном объеме возможно только путем отмены результатов выборов и назначения новых.

При рассмотрении дела о признании выборов недействительными возникает проблема нарушения прав как кандидата, победившего на выборах, так и многочисленных избирателей, принявших участие в выборах и отдавших свои голоса за кандидатов, включенных в избирательный бюллетень.

Конечно, кандидат на выборную должность, неправомерно лишенный возможности участвовать в выборах, вправе потребовать иную компенсацию за негативные последствия нарушения его пассивного избирательного права. Однако он может и не обратиться с подобными требованиями в суд, а настаивать на признании выборов недействительными, что возможно лишь при определенных обстоятельствах.

Не всегда возможно восстановить в полном объеме права участников избирательной кампании и непосредственно в ходе ее проведения, поскольку она состоит из нескольких последовательно меняющих друг друга стадий. В частности, незаконный отказ кандидату в регистрации сокращает для него сроки агитационного периода, что в конечном итоге может повлиять на результаты голосования.

В связи с этим должны быть приняты все зависящие от суда меры, призванные обеспечить своевременную и эффективную защиту прав участников избирательного процесса. Так, в случае оставления без движения заявления о нарушении избирательных прав, поданного без соблюдения требований, установленных ст.131, 132, ч.1 ст.247 ГПК, лицу, подавшему заявление, следует предоставлять минимальный срок для устранения недостатков и немедленно доводить до его сведения вынесенное определение, в том числе посредством телефонной связи.

При подготовке дел к судебному разбирательству рекомендуется извещать заинтересованных в исходе дела лиц телефонограммами или телеграммами, а также использовать для этих целей с учетом конкретных обстоятельств штабы кандидатов на выборную должность.

В силу прямого предписания п.11 ст.75 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан суды обязаны организовать свою работу (в том числе в выходные дни) таким образом, чтобы обеспечить своевременное рассмотрение заявлений.

Сроки обращения в суд можно разделить на общие и пресекательные. Они зависят от стадии избирательной кампании и характера предъявленных требований.

Общий трехмесячный срок для обращения в суд установлен по отдельным категориям споров, возникающих в период избирательной кампании, что следует из анализа ч.1 ст.260 ГПК. Указанный срок, в случае когда он пропущен по уважительной причине, может быть восстановлен судом. Если заявитель пропустил этот срок, но не просит о его восстановлении, суд обязан по своей инициативе обсудить причины его пропуска, поскольку дело возникло из публичных правоотношений.

Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением по делам о защите избирательных прав не является для суда основанием для отказа в принятии заявления. Это следует из смысла ч.6 ст.152 и ч.4 ст.198 ГПК, нормы которых подлежат применению при рассмотрении дел данной категории.

Из содержания этих же статей следует, что пропуск срока обращения в суд без уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления, что должно быть обосновано в решении суда.

В случае пропуска трехмесячного срока заинтересованные лица после опубликования результатов выборов, но не позднее одного года со дня их официального опубликования вправе обратиться в суд с заявлением по поводу нарушения избирательных прав, имевших место в период избирательной кампании (ч.4 ст.260 ГПК). Годичный срок на обращение с заявлением в суд является пресекательным. Следовательно, он не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска. В принятии заявления, поданного по истечении года со дня опубликования результатов выборов, должно быть отказано на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК.

Пресекательными являются и сроки, установленные в отношении заявлений, касающихся решений избирательной комиссии о регистрации, об отказе в регистрации кандидата (ч.2 ст.260 ГПК), так как данной нормой, а также п.2 ст.78 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан прямо определено, что указанный срок восстановлению не подлежит.

В соответствии с ч.3 ст.260 ГПК заявление об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) может быть подано в суд не позднее чем за восемь дней до дня голосования, после чего право требования отмены регистрации утрачивается, т.е. данный срок также является пресекательным. Поэтому заявление, поданное позднее чем за восемь дней до дня голосования, не может быть принято к производству суда (п.1 ч.1 ст.134 ГПК).

Положения п.5 ст.78 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан и ч.9 ст.260 ГПК о том, что решение суда относительно заявления об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) принимается не позднее чем за пять дней до дня голосования, исключают вынесение решения в случае истечения этого срока. Производство по такому делу, не рассмотренному по каким-либо причинам в указанный срок, подлежит прекращению на основании абз. 1 ст.220 ГПК.

Если суд первой инстанции рассмотрел дело в установленные законом сроки, а на кассационное рассмотрение дело поступило позже указанного пятидневного срока и суд кассационной инстанции установит, что решение подлежит отмене по любому из оснований, предусмотренных ст.362 — 364 ГПК, то суд должен в мотивировочной части кассационного определения изложить основания для отмены решения, а также, прекращая производство по делу, мотивировать невозможность вынесения нового решения по существу.

Вместе с тем особенность данной категории дел, предопределяющая более активную роль суда при осуществлении судебного разбирательства, а также некоторые ограничения принципа диспозитивности сторон в деле, сокращенные сроки рассмотрения заявлений обязывают суд предпринять все зависящие от него меры к рассмотрению дела по существу. В противном случае могут возникнуть подозрения в необъективности суда, а к участию в выборах будет допущен кандидат, в отношении которого, возможно, имелись достаточные основания для отмены его регистрации.

В практике судов имели место случаи, когда кандидаты, в отношении которых предъявлено требование об отмене регистрации, опасаясь такой отмены, стремились затянуть рассмотрение дела, уклоняясь от явки в суд, ссылаясь на их неизвещение о времени и месте судебного заседания, болезнь и т.п., с тем чтобы суд был вынужден прекратить производство по делу в связи с истечением срока для принятия решения.

Многие суды с учетом конкретных обстоятельств, свидетельствующих об извещении кандидата одним из возможных способов (телефонограммой, телеграммой и т.п.), давали оценку подобным действиям кандидата как злоупотребление правом, обоснованно не откладывали разбирательство дел и принимали решения по существу в установленный законом срок.

Согласно ч.3 ст.107 ГПК течение процессуального срока, исчисляемого, в частности, днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало. Следовательно, правило о том, что решение суда по заявлению об отмене регистрации кандидата должно быть принято не позднее чем за пять дней до дня голосования, означает, что в случае назначения дня голосования, например на 7 декабря 2005г., решение об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) должно быть принято не позднее 1 декабря 2005 г.

Правила подсудности данной категории определены ст.24, 26, 27 ГПК РФ, п.2 ст.75 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан, другими федеральными избирательными законами. По общему правилу (за отдельными исключениями) подсудность дел о защите избирательных прав зависит от уровня избирательных комиссий, должностных лиц и органов, решения или действия (бездействие) которых оспариваются.

Все дела, за исключением дел, отнесенных федеральными законами к подсудности верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, автономных округов и автономной области, а также Верховного Суда РФ, рассматриваются районными судами.

Перечень дел, подсудных Верховному Суду РФ, определен абз. 5 ч.1 ст.27 ГПК. Это дела об обжаловании решений (уклонения от принятия решений) Центральной избирательной комиссии Российской Федерации (далее — ЦИК РФ), за исключением решений, оставляющих в силе решения нижестоящих избирательных комиссий.

В случае принятия ЦИК РФ иного решения по результатам рассмотрения жалобы на решения нижестоящих избирательных комиссий дело подлежит рассмотрению по первой инстанции Верховным Судом РФ. При оставлении ЦИК РФ без изменения решения нижестоящей избирательной комиссии дело в зависимости от уровня нижестоящей избирательной комиссии подлежит рассмотрению областным и равным ему по уровню судом или районным судом, которому подсудно дело об оспаривании первоначального решения.

Дела об оспаривании решений (уклонения от принятия решений) избирательных комиссий субъектов Российской Федерации по выборам как в федеральные органы государственной власти, так и в органы государственной власти субъекта Российской Федерации отнесены к подсудности верховных судов республик и равных им по уровню судов вне зависимости от статуса выборов (федеральные органы государственной власти или органы государственной власти субъекта Российской Федерации).

При решении вопроса о том, подсудно ли дело данному суду, необходимо иметь в виду, что понятия "уклонение от принятия решений" избирательной комиссией и "бездействие" избирательной комиссии не являются тождественными. Понятие "бездействие" шире. Об уклонении от принятия решения идет речь в тех случаях, когда избирательная комиссия в силу закона не вправе, а обязана принять в установленный срок решение по вопросу, относящемуся к ее компетенции, и именно в коллегиальном составе.

В соответствии с ч.2 ст.27 и ч.2 ст.26 ГПК федеральными законами к подсудности Верховного Суда РФ и подсудности верховных судов республик и равных им по уровню судов могут быть отнесены и другие дела. То есть перечень избирательных дел, отнесенных ГПК к подсудности этих судов, не является исчерпывающим.

В частности, согласно п.1 ст.31, п.2 ст.75 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан дела о расформировании участковых, территориальных избирательных комиссий, избирательных комиссий муниципальных образований, окружных избирательных комиссий по выборам в органы местного самоуправления рассматриваются районными судами, а о расформировании избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, окружных избирательных комиссий по выборам в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации и о расформировании ЦИК РФ рассматриваются соответственно верховными судами республик, равными им по уровню судами и Верховным Судом РФ.

Федеральным законом "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" (п.7 ст.3) к подсудности верховных судов республик и равных им по уровню судов отнесены дела об обеспечении конституционных прав граждан избирать и быть избранными в органы местного самоуправления. Следует учитывать, что к данной категории дел, подлежащих рассмотрению в качестве суда первой инстанции верховными судами республик и равными по уровню судами, относятся лишь дела о назначении даты выборов в органы местного самоуправления по заявлениям лиц, названных в указанном Законе, а также в п.9 ст.10 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан.

При проведении выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации допускается возложение полномочий окружных избирательных комиссий на территориальные избирательные комиссии в соответствии с п.1 ст.25 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан.

В связи с этим возник вопрос: какому суду в этом случае при оспаривании решения территориальной комиссии подсудно дело — районному либо вышестоящему? Поскольку в данном случае предметом оспаривания является решение территориальной комиссии, то дело относится к подсудности районного суда.

Частью 1 ст.260.1 ГПК определено, что заявление рассматривается судом с участием заявителя, представителя соответствующих органов государственной власти, органа местного самоуправления, политической партии, иного общественного объединения, избирательной комиссии, должностного лица, прокурора. Неявка в суд указанных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения и разрешения дела.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц следует привлекать лишь тех участников избирательных кампаний, чьи права непосредственно затрагиваются оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) избирательных комиссий, других лиц.

Например, в случае обращения в суд кандидата, занявшего по результатам первого тура выборов пятое место, с заявлением об отмене результатов этих выборов, помимо избирательной комиссии, организующей выборы, к участию в деле суд обязан привлекать кандидатов, вышедших во второй тур, поскольку принятым судом решением их права будут затронуты непосредственно.

Вопрос о назначении выборов в судебном порядке может быть инициирован прокурором, а все дела этой категории подлежат рассмотрению с его обязательным участием (п.9 ст.10 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан, ч.1 ст.260.1 ГПК). Вместе с тем неявка в суд прокурора, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению дела.

Законодатель установил и определенные требования к решению суда по избирательным спорам, а также к порядку его кассационного обжалования (ст.206, 211, ч.4 ст.260.1, 261 ГПК).

Суд по делам данной категории не только может признать незаконным обжалуемое решение, действие (бездействие), но и в соответствии с ч.1 ст.261 ГПК обязан обеспечить восстановление нарушенного права в полном объеме, включая и принятие решения по существу заявления. Например, признав незаконным отказ избирательной комиссии в регистрации кандидата (списка кандидатов), суд имеет право обязать ее произвести регистрацию.

Очевидно, что суд не вправе подменять избирательные комиссии, решать вопросы, которые могут решить только они (подсчет голосов избирателей; определение результатов выборов; признание выборов действительными и т.п.). Примером может служить дело по заявлению кандидата об отмене решения окружной избирательной комиссии и постановления избирательной комиссии области в части признания выборов по одномандатному избирательному округу недействительными.

Областным судом были отменены решение и постановление указанных комиссий в части признания повторных выборов депутата по одномандатному избирательному округу недействительными. Повторные выборы по этому округу признаны действительными.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ изменила решение областного суда, исключив из резолютивной части указание о признании повторных выборов по одномандатному избирательному округу в представительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации действительными, указав, что в силу ст.261 ГПК суд полномочен признать оспариваемое решение соответствующей избирательной комиссии незаконным, а признание выборов действительными относится к компетенции соответствующей избирательной комиссии [34].

Вместе с тем в судебной практике имели место случаи, когда избирательная комиссия бездействовала, и в целях обеспечения защиты прав избирателей суд вынужден был сам определять результаты выборов, выполняя тем самым возложенные на него задачи, в частности по восстановлению нарушенных прав в полном объеме [35].

В том случае, когда оспоренное в суде решение избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата было мотивировано только нарушениями формального характера, без проверки ею подписей избирателей, собранных в поддержку кандидата, суд при отмене решения комиссии об отказе в регистрации кандидата в связи с его незаконностью не вправе самостоятельно производить проверку достоверности представленных кандидатом подписей избирателей и разрешать по существу вопрос о регистрации кандидата. Это являлось бы нарушением компетенции избирательной комиссии, поскольку именно она полномочна в соответствии с действующим законодательством проверять действительность и достоверность подписей избирателей.

При отмене решения избирательной комиссии в данном случае суд должен (если не истекли сроки для решения вопроса о регистрации кандидатов) направить соответствующие материалы на повторное рассмотрение комиссией, решение которой было отменено.

Однако когда основанием для отказа в регистрации являлось лишь недостаточное количество представленных для регистрации достоверных подписей избирателей, собранных в поддержку кандидата, или превышение предельной величины доли недостоверных и недействительных подписей среди подписей, отобранных для проверки (подп."д" п.24 ст.38 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан), а суд при рассмотрении дела установит достаточное количество таких подписей (признав неправомерной произведенную комиссией "выбраковку" части подписей) или придет к выводу об отсутствии превышения предельной величины доли недействительных и недостоверных подписей среди отобранных для проверки, — в таком случае он не только вправе, но и должен разрешить по существу вопрос о регистрации кандидата, обязав избирательную комиссию зарегистрировать последнего.

По общему правилу решения судов по избирательным делам приводятся в исполнение после вступления их в законную силу (ст.209, 210 ГПК).

Решения о включении гражданина Российской Федерации в список избирателей (ст.211 ГПК) и о назначении выборов в органы местного самоуправления на основании Федерального закона "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" (п.9 ст.3) подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания названного Закона, о чем должно быть указано в резолютивной части решения.

Вместе с тем согласно ч.4 ст.260.1 ГПК решение суда первой инстанции об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) не может быть обращено к немедленному исполнению.

Решения по иным избирательным делам суд вправе обратить к немедленному исполнению только по инициативе заявителей и лишь при наличии обстоятельств, указанных в ч.1 ст.212 ГПК, дав соответствующее обоснование этому в мотивировочной части решения (ст.198 ГПК).

Обстоятельства, требующие обращения решения к немедленному исполнению, должны носить особый, исключительный характер. При обсуждении данного вопроса следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. N 23 "О судебном решении".

Так, по одному из дел, приводя решение суда о признании бездействия избирательной комиссии незаконным к немедленному исполнению, суд сослался на возможные нежелательные последствия в политической жизни республики, разжигание межнациональной розни, общественно-политическую обстановку в республике, экономическое положение и отсутствие правительства.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ исключила из решения суда указание о его обращении к немедленному исполнению, исходя из того что этот вывод никакими доказательствами в решении не обоснован, отсутствуют такие доказательства и в материалах дела. Не приведены судом также данные о невозможности исполнения решения в установленном порядке, не представлены они и заявителем. То есть законных оснований для удовлетворения ходатайства об обращении решения к немедленному исполнению у суда не имелось.

Решения судов по данной категории дел избирательные комиссии обязаны выполнять без проведения голосования. В противном случае они могут остаться неисполненными, так как комиссия является коллегиальным органом и при голосовании каждый ее член (которого решение суда ни к чему не обязывало) может проголосовать против того решения, которое обязана принять комиссия на основании решения суда.

Исполнение осуществляет руководитель избирательной комиссии в установленный судом срок, что является гарантией судебной защиты избирательных прав граждан (ч.2 ст.206 и ч.1 ст.261 ГПК).

На решение суда по делу, вынесенному в период избирательной кампании до дня голосования (независимо от вида избирательного спора), кассационная жалоба может быть подана в течение пяти дней со дня принятия судом решения (ч.3 ст.261 ГПК), в отличие от общего десятидневного срока для подачи кассационной жалобы (ст.338 ГПК). Решение суда по такому делу вступает в законную силу по истечении пяти дней со дня принятия судом решения, если оно не было обжаловано в кассационном порядке (ст.209 ГПК).

Решения судов, вынесенные после дня голосования, вступают в законную силу на общих основаниях.

Аналогичное положение закреплено в настоящее время и в отношении частичной жалобы (ч.3 ст.261 ГПК).

В ходе избирательных кампаний необходимо предпринимать меры к незамедлительному составлению протоколов судебных заседаний, рассмотрению замечаний на них, составлению мотивированных решений, направлению дел в вышестоящий суд, преимущественно с использованием фельдъегерской связи.

Для рассмотрения кассационных жалоб, поступивших в ходе избирательной кампании до дня голосования, установлен сокращенный пятидневный срок (ч.3 ст.348 ГПК). Соблюдение судом кассационной инстанции этого срока во многом зависит и от того, насколько своевременно и правильно совершены в суде первой инстанции процессуальные действия, предусмотренные ст.343 ГПК.

Специфическим характером дел о защите избирательных прав обусловлена невозможность утверждения судом мирового соглашения, а следовательно, и невозможность прекращения производства по такому основанию в отличие от дел искового производства (ч.3 ст.246, ст.248 ГПК). Исключается и заочное производство по делам о защите избирательных прав граждан (ч.2 ст.246 ГПК).

По делам данной категории не допускается правопреемство, участие третьих лиц.

В период проведения выборов суды нередко выносят определения о принятии мер по обеспечению заявленных требований. Запрещая избирательной комиссии совершать определенные действия, суд не вправе при этом ограничивать права других заинтересованных лиц, в частности победивших кандидатов, чем будут нарушены их права.

Принятые судом меры по обеспечению заявленных требований не должны приводить к необоснованному нарушению прав и свобод избирателей, создавать необоснованные препятствия к осуществлению избирательными комиссиями своих полномочий, предоставленных им федеральными законами. Такие меры должны приниматься с учетом требований ст.133 ГПК, согласно которой обеспечение иска допускается лишь в тех случаях, если непринятие мер обеспечения может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

На это обстоятельство обращалось внимание и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2002г. N 4-П, в котором, в частности, указано, что принимаемые судом законные и обоснованные меры по обеспечению иска направлены на достижение эффективной судебной защиты прав и законных интересов истца, и в случаях когда существует вероятность неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком будущего решения суда.

Однако в соответствии с ч.3 ст.260.1 ГПК при рассмотрении и разрешении дел о защите избирательных прав граждан Российской Федерации в период избирательной кампании до дня опубликования результатов выборов мерами по обеспечению заявления могут быть:

1) наложение ареста на избирательные бюллетени, списки избирателей, иные избирательные документы или их изъятие;

2) запрещение избирательным комиссиям осуществлять установленные законом действия по подготовке и проведению выборов.

В силу ч.3 ст.246 ГПК суд при рассмотрении и разрешении дел о защите избирательных прав не связан основаниями и доводами заявления и обязан проверить законность оспариваемого решения, действия (бездействия) в полном объеме.

Вместе с тем если при рассмотрении заявления об отмене регистрации кандидата суд не установит для этого оснований, указанных в заявлении, но обнаружит иные предусмотренные законом основания для отмены регистрации кандидата, то не вправе со ссылкой на указанную процессуальную норму отменить регистрацию кандидата по основанию, которое не было заявлено, за исключением случая когда это основание в принципе исключает участие кандидата в выборах в связи с отсутствием у него пассивного избирательного права.

Решение по избирательному делу препятствует обращению в суд других лиц с аналогичными требованиями (ст.248 ГПК). Так, в случае отказа судом одному из кандидатов в удовлетворении заявления об отмене регистрации соперника, например в связи с непредставлением им всех документов, необходимых в соответствии с законом для регистрации кандидата, второму кандидату, обратившемуся в суд с заявлением об отмене регистрации того же соперника со ссылкой на нарушение им этой же правовой нормы, в принятии заявления должно быть отказано.

Для регистрации кандидата (списка кандидатов) в соответствующую избирательную комиссию до срока, установленного законом, должны быть представлены определенные избирательные документы. При этом действующее законодательство содержит ряд требований к оформлению таких документов. Однако отсутствие в полном объеме необходимых для регистрации документов не является основанием для отказа в их принятии, а может повлечь в силу подп."в" п.24 и подп."б" п.25 ст.38 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан отказ в регистрации кандидата (списка кандидатов).

Нарушение сроков приема документов на регистрацию кандидата (списка кандидатов), происшедшее без вины со стороны лиц, сдающих эти документы на регистрацию в соответствии с календарным планом, утвержденным избирательной комиссией с отступлением от норм Закона, не может быть рассмотрено как основание для отказа в регистрации кандидата либо ее отмены.

Перечень оснований для отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов может быть установлен исключительно федеральным законом и является исчерпывающим. По ряду оснований избирательные комиссии не только вправе, но и обязаны принять решение об отказе в регистрации. В п.24 и 25 ст.38 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан содержатся как основания для отказа в регистрации в связи с формальным невыполнением требований Конституции РФ и специальных федеральных избирательных законов, так и основания для отказа в регистрации в качестве меры государственно-правовой ответственности.

В случае если для регистрации представлены все полагающиеся документы, однако их содержание не соответствует требованиям Закона, следует исходить из того, что имеет место отсутствие необходимых для регистрации документов.

Вместе с тем если кандидат не указал в представленных документах отдельные сведения (например, в заявлении о согласии баллотироваться не указал код органа, выдавшего паспорт), но приобщил при этом копию паспорта, суд вправе отменить решение избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата, если только это обстоятельство послужило основанием для отказа в регистрации, поскольку при таких данных нельзя говорить о том, что нарушение является существенным.

При решении вопроса о достаточности подписей избирателей, собранных в поддержку кандидата, списка кандидатов, следует иметь в виду, что закон запрещает повторную проверку подписных листов после подписания итогового протокола и регистрации кандидата, списка кандидатов.

При рассмотрении дел, связанных с предвыборной агитацией, следует учитывать ряд положений федерального законодательства общего характера.

Предвыборная агитация определяется Законом как деятельность, осуществляемая в период избирательной кампании и имеющая целью побудить или побуждающая избирателей к голосованию за кандидата, кандидатов, список, списки кандидатов или против него (них). Она может проводиться в определенный законом период времени, в допускаемых законом формах и методами, только указанными в законе.

Подкуп избирателей имеет место в том случае, когда доказано, что он осуществлялся по отношению к избирателям под условием голосования "за" или "против" конкретного кандидата (ст.56 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан).

Необходимо учитывать, что отмена регистрации кандидата является мерой публично-правовой ответственности, которая может быть применена судом лишь к кандидатам, виновным в совершении не любых нарушений избирательного законодательства, а таких, которые прямо предусмотрены в качестве основания для этого федеральными законами (п.5 ст.76 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан и др.).

Регистрация кандидата (списка кандидатов) может быть отменена только судом. Ошибочное решение о регистрации кандидата сама избирательная комиссия не вправе отменить. Она должна обратиться в этом случае в суд с заявлением об отмене своего незаконного, по ее мнению, решения.

Вместе с тем, в строго определенных федеральными законами случаях (п.1 — 4 ст.76 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан) избирательная комиссия вправе сама аннулировать (но не отменить) регистрацию кандидата (списка кандидатов).

Отмена регистрации возможна при установлении факта подкупа избирателей лишь за виновные действия, совершенные самим кандидатом либо по его поручению иными лицами.

У судов возникал вопрос о возможности отмены регистрации кандидата перед повторным голосованием за нарушения, допущенные им в первом туре выборов. Отмена регистрации кандидата в этом случае не будет противоречить Закону, поскольку выборы не являются новыми: второй тур — всего лишь продолжение избирательной кампании.

В качестве основания отмены регистрации кандидата (списка кандидатов) законодатель указывает на вновь открывшиеся обстоятельства, служащие основанием для отказа в регистрации. Вновь открывшимися являются такие обстоятельства, которые не могли быть выявлены и стали известны после регистрации избирательной комиссией кандидата (списка кандидатов).

По одному из дел Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение верховного суда республики, которым было удовлетворено заявление избирательной комиссии об отмене регистрации кандидата, и приняла новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

Принимая решение, верховный суд республики исходил из того, что после принятия решения о регистрации кандидата были установлены на основании справки эксперта недостоверные подписи. Кроме того, в судебное заседание были представлены сведения о несоответствии данных об избирателях, содержащихся в подписных листах, данным, представленным адресной службой. Таким образом было установлено менее 2% достоверных подписей, что недостаточно для регистрации кандидата.

Судебная коллегия, отменяя решение суда, указала, что установление недостоверных подписей, представленных в поддержку кандидата в депутаты, при повторной проверке подписных листов за пределами установленного законом срока не может быть признан вновь открывшимися обстоятельствами, поскольку они могли быть выявлены при первоначальной проверке подписных листов. Действиями избирательной комиссии, которой произведена повторная проверка подписных листов, нарушен закрепленный в ст.39 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан принцип равенства зарегистрированных кандидатов. Вследствие этого кандидат, об отмене регистрации которого просила избирательная комиссия, поставлен в неравное положение с другими кандидатами в депутаты, чем существенно нарушено его пассивное избирательное право.

Суд может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, территории, в избирательном округе, в муниципальном образовании, в субъекте Российской Федерации, в Российской Федерации в целом в случае установления таких нарушений избирательного законодательства, которые не позволяют выявить действительную волю избирателей (ст.77 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан).

При принятии решения по делу о признании выборов недействительными судам следует ориентироваться как на формальную проверку характеристик подлинности бюллетеней, правильности голосования и его количественных итогов, так и на обеспечение реальных условий для подлинно свободного волеизъявления избирателей в ходе выборов.

Результаты выборов могут быть признаны недействительными в зависимости от характера нарушений как при незначительном разрыве голосов избирателей между победителем и вторым кандидатом, так и в случае если разрыв голосов является значительным.

По одному из дел, где победитель по итогам голосования получил на один голос больше своего соперника, суд пришел к выводу о том, что имел место подкуп избирателей (раздача бесплатно продуктов питания и спиртных напитков от имени кандидата), побудивший последних проголосовать за этого кандидата, в связи с чем отменил решение избирательной комиссии о результатах выборов.

По другому делу, где победитель по итогам голосования также получил на один голос больше своего соперника, суд отказал в удовлетворении заявления о признании выборов недействительными, поскольку установил, что нарушения, допущенные кандидатом -победителем в ходе избирательной кампании, не повлияли на результаты волеизъявления избирателей, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и результатами выборов отсутствовала.

Принцип соразмерности, вытекающий из ст.17, 55 Конституции РФ, требует использования в каждом конкретном случае нарушений избирательных прав соответствующего способа их восстановления. Это касается и признания выборов недействительными.

Этот принцип предполагает не только восстановление пассивного избирательного права кандидата (в случае невключения его в избирательный бюллетень, когда отказ в регистрации признается незаконным после выборов), но и соблюдение активного избирательного права граждан, а также прав избранного кандидата.

Следовательно, при наличии предусмотренных законом оснований суд вправе признать невозможным проведение повторных выборов в целях восстановления пассивного избирательного права гражданина.

Так, в случае признания выборов недействительными повторные выборы не назначаются и не проводятся, если в результате этих выборов депутат не может быть избран на срок более одного года (ст.71 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан).

Разрешая дела о защите избирательных прав граждан, суд осуществляет контроль за соблюдением законности в деятельности избирательных комиссий, органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц. Этот контроль должен быть оперативным и эффективным. Только тогда будут выполнены задачи правосудия.

Глава 2. Признание и исполнение решений иностранных судов

Гражданский процессуальный кодекс РФ в разделе V, регулирующем производство по делам с участием иностранных лиц, содержит главу 45 "Признание и исполнение решений иностранных судов и иностранных третейских судов (арбитражей)", что является одной из новелл Кодекса. В судебной практике применение содержащихся в указанной главе норм вызывает определенные сложности. Больше всего возникает вопросов, связанных с признанием и исполнением на территории России решений иностранных государственных судебных органов. С вступлением в силу новой редакции АПК в практике судов общей юрисдикции дела о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений иностранных третейских судов практически не встречаются, в связи с чем эта категория дел в настоящей работе не затронута.

Все дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных государственных судебных органов, за исключением дел по спорам в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, которые на основании ст.32 АПК подведомственны арбитражным судам, по общему правилу подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции. Арбитражные суды рассматривают подведомственные им дела о признании и исполнении иностранных решений по экономическим спорам в порядке, предусмотренном главой 31 АПК [36].

Все иностранные судебные акты могут быть разделены на две категории. Относящиеся к первой из них подлежат только признанию (например, решения о расторжении брака), а ко второй — признанию и исполнению (решения о взыскании денежных сумм). При этом непосредственное исполнение иностранного решения по общему правилу осуществляется службой судебных приставов-исполнителей в порядке Федерального закона "Об исполнительном производстве". Суды России не исполняют иностранные решения самостоятельно, а дают разрешение на их принудительное исполнение, которое производится в общем порядке.

Поэтому более правильно в рассматриваемом контексте следовало бы говорить не столько об исполнении иностранных судебных актов, сколько о разрешении принудительного исполнения иностранного решения (приведении его в исполнение). Однако, учитывая, что ГПК использует формулировку "признание и принудительное исполнение иностранных решений", приведенные термины далее будут использоваться как равнозначные.

Признание иностранного решения в России может быть охарактеризовано как распространение действия иностранного судебного акта на ее территорию до пределов действия решений российских судов. Когда иностранное решение по своим качествам подлежит приведению в исполнение, одновременно с признанием дается разрешение на его принудительную реализацию посредством выдачи исполнительного листа. Само по себе признание судебного решения является необходимым условием для его принудительного исполнения.

В соответствии с ч.1 ст.409 ГПК решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации.

На основе буквального толкования данной статьи видно, что иностранные судебные решения в отсутствие специального международного договора признанию и принудительному исполнению в России не подлежат.

Тем не менее в судебной практике встречаются попытки приведения иностранных решений в исполнение в отсутствие международного договора на основе принципов международной вежливости и взаимности. Доктрина международной вежливости обосновывает признание и исполнение иностранных судебных решений необходимостью проявления уважения к иностранному государству, отказ в признании и исполнении решений судебных органов которого может быть воспринят как выражение пренебрежения к иностранной публичной власти. При этом возможность исполнения решений судов иностранного государства в отсутствие международного договора обосновывается тем, что суды данного государства приводят в исполнение решения российских судов.

Нам представляется, что отказ в признании на своей территории властных предписаний, исходящих от другой суверенной власти, не может рассматриваться как неуважение к иностранному государству. Тем более, что право на окончательное разрешение всех дел в пределах собственной юрисдикции является одним из проявлений общепризнанного фундаментального принципа суверенитета государств. Одновременно сам по себе факт признания и исполнения за границей российских решений в отсутствие международного договора не может служить подтверждением наличия у российских судов обязанности приводить в исполнение иностранные решения. Иностранные государства признают на основе взаимности вынесенные за пределами их границ судебные решения только в тех случаях, когда такая возможность прямо закреплена в их внутреннем законодательстве. Кроме того, ряд государств, среди них и некоторые страны Западной Европы, как и Россия, признают иностранные решения только на основе международных договоров.

Следует также отметить, что нормы о взаимности как основание исполнения иностранных судебных актов изначально были включены в проекты ГПК и АПК, однако были убраны на стадии принятия данных нормативных документов. Таким образом, поскольку действующий ГПК прямо говорит о допустимости признания иностранных решений только в случаях, предусмотренных международными соглашениями, вывод о допустимости исполнения в России актов иностранных судов в отсутствие международного договора на основе взаимности представляется спорным. Случаев приведения в исполнение решений иностранных судов на основе взаимности после вступления в силу нового ГПК нами не установлено.

Подтверждением сказанному может служить и положение ч.3 ст.6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", согласно которой обязательность на территории Российской Федерации постановлений судов иностранных государств, международных судов и арбитражей определяется международными договорами Российской Федерации.

Поскольку ч.4 ст.15 Конституции РФ устанавливает приоритет международно-правовых источников над национальным законодательством, нормы ГПК подлежат субсидиарному применению по отношению к международным договорам и не применяются вообще, если в межгосударственных соглашениях закреплены иные правила.

Для Российской Федерации важнейшим многосторонним международным соглашением, предусматривающим взаимное признание и исполнение иностранных решений, является Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (далее — Минская конвенция) [37], участниками которой являются 12 государств бывших республик Советского Союза.

На основании ст.51 данной Конвенции каждая из договаривающихся сторон признает на условиях Конвенции решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом мировые соглашения по таким делам и нотариальные акты в отношении денежных обязательств (далее — решения), а также решения судов по уголовным делам о возмещении ущерба. Кроме того, Минская конвенция предусматривает признание без специального (сюда относится и рассмотрение дел в судебном порядке) производства решений, не требующих по своему характеру принудительного исполнения.

В соответствии с п.3 ст.54 Минской конвенции порядок принудительного исполнения определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой должно быть осуществлено принудительное исполнение. Очевидно, под порядком принудительного исполнения Конвенция понимает и разрешение вопросов о допустимости признания и исполнения. В любом случае ввиду недостаточной полноты норм Конвенции при рассмотрении российскими судами ходатайств о признании и исполнении решений на основе ее положений необходимо руководствоваться и нормами ГПК.

Другим важным многосторонним соглашением является Киевское соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности [38]. Однако оно регулирует вопросы признания и приведения в исполнение иностранных решений по спорам в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, дела о признании которых судам общей юрисдикции неподведомственны.

Помимо многосторонних конвенций, Россия является участницей более трех десятков двусторонних соглашений о правовой помощи, предусматривающих взаимное признание и приведение в исполнение судебных решений, среди которых договоры (приводятся в порядке времени заключения) с КНР, Польшей, Румынией, Албанией, Венгрией, Югославией, Ираком, Болгарией, Финляндией, Грецией, Вьетнамом, Алжиром, Кипром, Тунисом, Сирией, Кубой, Йеменом, Монголией, Испанией, Китаем, Литвой, Киргизией, Азербайджаном, Эстонией, Латвией, Молдовой, Грузией, Ираном, Египтом, Турцией, Индией, Аргентиной. Нужно учитывать, что процесс разработки, заключения и изменения таких договоров не является статичным, поэтому перед ссылкой на нормы двусторонних договоров необходимо каждый раз проводить проверку их действия.

Кроме того, некоторые многосторонние конвенции, участником которых является Российская Федерация, предусматривают признание судебных актов лишь по отдельным категориям дел либо частичное признание иностранных судебных решений. Так, Россия является участницей Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса [39], ст.18 которой предусматривает бесплатное приведение в исполнение компетентными властями судебных решений о взыскании судебных издержек и расходов, Римской конвенции об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, от 7 октября 1952г., а также Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью [40] от 29 ноября 1969г., которая была изменена и действует в редакции Протокола 1992г. об ее изменении. Названные соглашения предусматривают взаимное признание и исполнение решений по четко определенным в них самих категориям дел.

Несмотря на приоритет международных источников, отражающих наиболее общие моменты, главенствующая роль в регулировании вопросов признания и исполнения иностранных судебных решений принадлежит ГПК, глава 45 которого регламентирует условия признания иностранных актов и устанавливает порядок рассмотрения дел данной категории.

Следует также учитывать, что признание и приведение в исполнение актов иностранных судов в отсутствие международного договора может быть прямо предусмотрено и федеральным законом, хотя в настоящее время такие случаи единичны. Так, согласно п.3 ст.160 Семейного кодекса расторжение брака между гражданами Российской Федерации либо расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, совершенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решения о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.

Хотя в ст.409 ГПК говорится о признании и исполнении лишь решений иностранных судов, куда отнесены и акты об утверждении мировых соглашений, это не означает, что в России не могут быть исполнены иные постановления судов иностранных государств.

Некоторые международные соглашения содержат дефинитивные нормы, раскрывающие объем понятия "иностранное решение". Например, в соответствии с п.2 ст.16 Договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19 июня 1992г. [41] термин "судебное решение", употребляемый в Договоре, означает: в Российской Федерации — решение, определение, постановление суда, мировое соглашение, утвержденное судом, а также постановление судьи, вынесенное по существу гражданского дела; в Китайской Народной Республике — вынесенное судом решение, определение, постановление и акт примирения. Таким образом, признаваемый и приводимый в исполнение иностранный судебный акт, которым спор разрешается по существу, может быть вынесен не только судом первой инстанции, но и судами последующих инстанций по результатам рассмотрения жалобы на решение суда первой инстанции.

В то же время действующее законодательство не дает ответа на вопрос о возможности признания и приведения в исполнение в России актов, вынесенных по результатам упрощенного производства, таких, например, как судебные приказы, возможность вынесения которых предусмотрена законодательством многих стран СНГ. По нашему мнению, хотя рассмотрение дел в порядке упрощенного производства имеет свою специфику и не полностью вписывается в общепринятые стандарты осуществления правосудия, это не должно служить препятствием для признания и приведения в исполнение в России судебных приказов, поскольку рассмотрение дел в таком порядке известно и российскому законодательству.

Также не решенным до конца является вопрос о признании и приведении в исполнение в России постановлений иностранных судов, касающихся принятия временных (обеспечительных) мер.

Представляется, что акты о принятии обеспечительных мер могут быть признаны и приведены в исполнение лишь в тех случаях, когда в международном договоре Российской Федерации, предусматривающем взаимное признание иностранных решений, возможность признания таких актов прямо оговорена либо когда международный договор, говоря о признании, не ограничивает объем признаваемых актов только решениями. Так, некоторые международные соглашения прямо указывают на возможность исполнения постановлений об обеспечении иска.

В судебной практике встречаются случаи обращения с заявлениями о признании и исполнении в России актов межгосударственных органов по защите прав человека. Между тем решения таких органов под сферу действия главы 45 ГПК не подпадают.

Так, С. обратилась в Ростовский областной суд с ходатайством о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации в соответствии с главой 45 ГПК решения Европейского суда по правам человека от 4 сентября 2003г., которым Правительство РФ признало причинение ей ущерба в виде неполной выплаты присужденных сумм возмещения вреда и их индексации в соответствии с законодательством, а также согласилось выплатить компенсацию морального вреда в размере, определенном данным судом по делу Бурдова. В связи с тем что Правительство РФ принятые обязательства не выполняет, заявительница просила выдать исполнительные листы на взыскание компенсации морального вреда в сумме, эквивалентной 3000 евро, единовременной выплаты задолженности в сумме 100 988 рублей, ежемесячной выплаты сумм возмещения вреда с 1 мая 2002г. в размере 14 327 рублей с последующей индексацией.

Определением судьи Ростовского областного суда от 24 декабря 2004г. заявление С. возвращено как неподсудное данному суду.

С. обжаловала данное Определение в Верховный Суд РФ, ссылаясь на его незаконность.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 марта 2005г. оставила частную жалобу С. без удовлетворения, указав в Определении следующее.

Согласно ч.1 и 2 ст.409 ГПК решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Под решениями иностранных судов понимаются решения по гражданским делам, за исключением дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Между тем Европейский суд по правам человека утвержден в соответствии со ст.19 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS  N 5 (Рим, 4 ноября 1950 г.), участником которой является Российская Федерация, в целях обеспечения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции, и Протоколами к ней.

В соответствии со ст.46 названной Конвенции Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются Сторонами. Окончательное постановление Суда направляется Кабинету Министров, который осуществляет надзор за его исполнением.

При таких обстоятельствах судья правильно указал в Определении, что Европейский суд по правам человека не является иностранным судом, решение которого может быть легализовано в порядке ст.408 ГПК либо признано и принято к исполнению в порядке ст.409 ГПК.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.135 ГПК судья возвращает исковое заявление, в случае если дело не подсудно данному суду.

Руководствуясь приведенными нормами, судья правомерно возвратил вышеуказанное ходатайство С., поскольку ею фактически заявлены требования о выплате денежных сумм к Правительству РФ, мэрииг. Шахты Ростовской области, а дела по таким требованиям в соответствии со ст.26 ГПК не относятся к подсудности Ростовского областного суда. При этом судья правильно указал, что данные требования в силу ст.24, 28 ГПК подлежат рассмотрению в районном суде по месту нахождения одного из ответчиков [42].

Согласно ст.410 ГПК ходатайство взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области или судом автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а в случае если должник не имеет места жительства или места нахождения в Российской Федерации либо место его нахождения неизвестно — по месту нахождения его имущества.

В большинстве случаев международные соглашения регулируют порядок рассмотрения дел о признании иностранных решений самым общим образом либо вообще не затрагивают данные вопросы. По этой причине основная роль в регулировании процедур признания и исполнения в России иностранных решений судами общей юрисдикции принадлежит ГПК и АПК, которые устанавливают необходимость соблюдения судебных процедур для выдачи исполнительного листа на основании иностранных актов.

В случае же когда иностранное решение принудительного исполнения не требует, оно на основании ч.1 ст.413 ГПК признается без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого.

Таким образом, суды общей юрисдикции не должны рассматривать дела о признании таких иностранных решений, для которых принудительное исполнение не требуется, однако вправе рассматривать дела по возражениям заинтересованных лиц против признания таких решений.

В подобных ситуациях в соответствии с ч.2 ст.413 ГПК заинтересованное лицо по месту его жительства или месту нахождения в течение месяца после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, может заявить в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или суд автономного округа возражения относительно признания этого решения. (Например, заявление о непризнании на территории Российской Федерации решения иностранного суда о расторжении брака между российскими гражданами, которое в силу ст.415 ГПК признается и не требует дальнейшего производства, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской Федерации.)

На основании ч.3 ст.413 ГПК возражения заинтересованного лица относительно признания решения иностранного суда рассматриваются в открытом судебном заседании с извещением этого лица о времени и месте рассмотрения возражений. Неявка без уважительной причины заинтересованного лица, относительно которого суду известно, что повестка ему была вручена, не является препятствием к рассмотрению возражений.

Дело о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения по общему правилу возбуждается на основании ходатайства взыскателя, требования к которому установлены ч.1 ст.411 ГПК. Часть 2 данной статьи устанавливает перечень документов, которые прилагаются к ходатайству, если иное не предусмотрено международным договором. Некоторые из международных договоров России о правовой помощи содержат сокращенный перечень документов, которые должны быть приложены к ходатайству взыскателя. Как представляется, доказательства вступления иностранного решения в законную силу должны прилагаться к соответствующему ходатайству взыскателя независимо от указания на такую необходимость в международном договоре, поскольку данное требование не делает более строгим установленный договором режим исполнения. Признание же иностранного решения, которое не имеет действия в стране вынесения, может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации и противоречит ее публичному порядку.

Согласно ч.3 ст.411 ГПК ходатайство о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается в открытом судебном заседании с извещением должника о времени и месте рассмотрения ходатайства. Неявка без уважительной причины должника, относительно которого суду известно, что повестка ему была вручена, не является препятствием к рассмотрению ходатайства.

Формально данная статья говорит о необходимости извещения о времени и месте рассмотрения ходатайства только должника. Однако с учетом конституционных принципов состязательности и равноправия сторон, а также общепризнанного права быть выслушанным судом следует сделать вывод о необходимости извещения о времени и месте рассмотрения ходатайства и самого взыскателя.

Данный вывод нашел подтверждение и в судебной практике.

Так, отменяя Определение Ивановского областного суда и Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, которым Л. было отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения суда сектора Рышкань мун. Кишинэу Республики Молдова о взыскании с Д. в пользу Л. денежной суммы в размере 4800 долларов США или эквивалентно в национальной валюте на момент исполнения решения, Президиум Верховного Суда РФ указал следующее.

Согласно ст.409 ГПК решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Россия и Молдавия в числе других государств — членов Содружества Независимых Государств являются участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в г.Минске 22 января 1993г. Данная Конвенция предусматривает возможность признания и исполнения иностранных решений (ст.6, 51 — 55).

Статьей 1 Конвенции предусмотрено, что граждане каждой из Договаривающихся Сторон имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру и иные учреждения других Договаривающихся Сторон, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела, могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной Договаривающейся Стороны.

В ст.12 ГПК закреплены конституционные принципы осуществления правосудия в Российской Федерации на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст.410 ГПК основанием для рассмотрения вопроса о принудительном исполнении решения иностранного суда является ходатайство взыскателя, которое подается им в компетентный суд по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации. В силу ч.3, 4, 6 ст.411 этого Кодекса ходатайство рассматривается в открытом судебном заседании с извещением должника о времени и месте рассмотрения ходатайства. Неявка без уважительной причины должника не является препятствием к рассмотрению ходатайства. В случае если должник обратился в суд с просьбой о переносе времени рассмотрения ходатайства и эта просьба признана судом уважительной, суд переносит время рассмотрения и извещает об этом должника. Выслушав объяснения должника и рассмотрев представленные ходатайства, суд выносит определение о принудительном исполнении решения иностранного суда или об отказе в этом. В случае если у суда при решении вопроса о принудительном исполнении возникнут сомнения, он может запросить у лица, возбудившего ходатайство о принудительном исполнении решения иностранного суда, объяснение, а также опросить должника по существу ходатайства и в случае необходимости затребовать разъяснение иностранного суда, принявшего решение.

Положения этих статей Кодекса не могут быть истолкованы таким образом, чтобы была исключена обязанность суда уведомить и взыскателя о времени и месте заседания, поскольку на заседании должен быть соблюден принцип равноправия сторон, закрепленный международным договором и российским законодательством.

Между тем Ивановский областной суд рассмотрел ходатайство Л. о принудительном исполнении решения иностранного суда, не известив ее о времени и месте рассмотрения дела, тогда как должник Д. была извещена судом и принимала участие в судебном заседании.

Нарушение судом принципа равноправия сторон повлекло существенное нарушение процессуальных прав Л., в связи с чем вынесенные по делу определения суда первой и кассационной инстанции нельзя признать законными [43].

При рассмотрении вопроса о допустимости признания и принудительного исполнения иностранного решения должен учитываться принцип недопустимости пересмотра иностранного судебного акта по существу, который трактуется судами достаточно широко.

Практика Верховного Суда РФ показывает, что недопустимыми являются проверка законности и обоснованности иностранного решения, его дополнение, изменение начала срока взыскания алиментов, снижение их размера, изменение начала срока исполнения иностранного решения, установление задолженности по взысканным иностранным судом алиментам, исправление отчества ответчика и иные подобные действия, которые могут быть осуществлены только судом, рассмотревшим дело по существу.

Выслушав объяснения сторон и рассмотрев представленные доказательства, суд выносит определение о принудительном исполнении решения иностранного суда или об отказе в этом. Определение может быть обжаловано в общем порядке. На основании решения иностранного суда и вступившего в законную силу определения суда о принудительном исполнении этого решения выдается исполнительный лист.

Перечень оснований для отказа в принудительном исполнении иностранных решений закреплен в ст.412 ГПК и является исчерпывающим. Необходимо отметить, что большинство международных соглашений содержат свой перечень оснований к отказу в принудительном исполнении иностранных решений, который может быть более узким, чем имеющийся в ГПК. При соотношении положений международных договоров с содержащимися в Кодексе основаниями отказа необходимо учитывать, что направленные на охрану публичных интересов основания для отказа в признании иностранных решений в силу принципа защиты публичного порядка при регулировании частных отношений подлежат применению независимо от того, закреплены ли они в международно-правовых источниках.

Отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда допускается, если решение по праву страны, на территории которой оно принято, не вступило в законную силу или не подлежит исполнению. Действительно, отсутствие у объекта исполнения законной силы, его правового действия устраняет сам объект признания и приведения в исполнение. Именно поэтому на основании ч.2 ст.411 ГПК к ходатайству о принудительном исполнении решения иностранного суда в обязательном порядке должен быть приложен документ, подтверждающий вступление решения в силу, если это не видно из текста самого решения.

Другим основанием для отказа в признании и исполнении решения иностранного суда являются случаи, когда сторона, против которой принято решение, была лишена возможности принять участие в процессе вследствие того, что ей не было своевременно и надлежащим образом вручено извещение о времени и месте рассмотрения дела.

Понятия "своевременность" и "надлежащая форма извещения" содержатся в международных соглашениях, среди которых Гаагская конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам от 15 ноября 1965г., участником которой является Россия. Согласно ст.15 данной Конвенции по общему правилу документ должен быть вручен способом, предписанным законодательством запрашиваемого государства. В частности, из этого исходила Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в своем Определении от 7 июня 2005г., не соглашаясь с доводом должника, находящегося на территории России, о ненадлежащем извещении и оставляя без удовлетворения его частную жалобу на Определение Воронежского областного суда от 28 января 2005г., которым было разрешено принудительное исполнение решения суда Железнодорожного районаг. Витебска Республики Беларусь от 6 августа 2004г. Судебная коллегия указала, что согласно ч.2 ст.116 ГПК РФ в случае, если лицо, доставляющее судебную повестку, не застанет вызываемого в суд гражданина по месту его жительства, повестка вручается кому-либо из проживающих совместно с ним взрослых членов семьи с их согласия для последующего вручения адресату. Из документов суда Железнодорожного районаг. Витебска Республики Беларусь видно, что судебное извещение в данном случае было вручено по месту жительства должника его матери. Следовательно, он был своевременно и надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела в суде иностранного государства [44]. В судебной практике необходимым признается не только вручение ответчику судебного извещения, но и обеспечение ему реальной возможности прибыть к месту судебного разбирательства вовремя. Подтверждением может служить Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 октября 2004г., которым оставлено без изменения Определение Московского городского суда об отказе Т. в признании и принудительном исполнении на территории Российской Федерации решения суда общегражданских исков округа Делавэр штата Пенсильвания США от 12 ноября 2002г. Указанным решением иностранного суда удовлетворено заявление М. к С. о назначении М. единоличным физическим и законным попечителем их несовершеннолетнего сына К., 1999 г. р. В решении указано, что "истец получает единоличное физическое и юридическое попечение над несовершеннолетним ребенком сторон" и ответчица должна возместить ему все понесенные по делу судебные издержки.

М. обратился в Московский городской суд с ходатайством о принудительном исполнении на территории Российской Федерации указанного судебного решения, которое Московским городским судом было оставлено без удовлетворения по мотивам неизвещения ответчицы о времени и месте рассмотрения дела.

В частной жалобе М. был поставлен вопрос об отмене определения суда по тем основаниям, что о времени и месте рассмотрения дела был извещен адвокат, представляющий интересы С. в суде общегражданских исков. Указывалось также на то, что в международном частном праве действует принцип взаимности, в связи с чем решение суда общегражданских исков округа Делавэр штата Пенсильвания США должно быть признано и исполнено на территории Российской Федерации.

Обсудив доводы частной жалобы, коллегия оставила ее без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.412 ГПК отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда допускается в том случае, если сторона, против которой принято решение, была лишена возможности принять участие в процессе вследствие того, что ей не было своевременно и надлежащим образом вручено извещение о времени и месте рассмотрения дела.

С. не могла 19 ноября 2002г. принимать участия в рассмотрении заявления М. о назначении его единоличным и законным попечителем ребенка, поскольку она не была извещена судом о рассмотрении в этот день данного заявления.

Довод о том, что С. знала о времени и месте рассмотрения этого заявления от адвоката, представлявшего ее интересы в суде общегражданских исков округа Делавэр, материалами дела не подтверждены.

В деле имеется протокол судебного заседания суда общегражданских исков округа Делавэр от 11 марта 2004г., в котором Л. Майерс, представлявшая интересы С. в суде, давала объяснение. Из этого объяснения следует, что Л. Майерс сделала запись о том, что разговаривала с С. по телефону 6 ноября 2002г. По поводу содержания разговора Л. Майерс объяснение не давала. Но даже если исходить из того, что адвокат Л. Майерс сообщила в разговоре с С. об имеющемся в суде заявлении М. о назначении его единоличным физическим и законным попечителем ребенка и рассмотрении этого заявления 19 ноября 2002г., то и в этом случае С., находящаяся вг. Москве, не имела возможности по времени явиться 19 ноября 2004г. в суд общегражданских исков округа Делавэр штата Пенсильвания США [45].

Следующим основанием к отказу в признании и исполнении иностранных решений является отнесение рассмотренного иностранным судом дела к исключительной подсудности (компетенции) судов Российской Федерации.

Обращает на себя внимание то, что в ГПК говорится исключительно о соблюдении компетенции российских судов и ничего не сказано по вопросу о нарушении компетенции судов иных государств. Из этого можно сделать вывод о том, что в случае нарушения иностранным судом при вынесении решения компетенции не российского суда, а признанной исключительной компетенции суда другого иностранного государства отказать в признании и исполнении такого решения по данному основанию будет нельзя. Однако это не свидетельствует о недопустимости отказа в признании иностранного решения в подобной ситуации по основаниям противоречия публичному порядку. Необходимо также отметить, что исключительная компетенция российских судов может быть как определена правилами внутреннего законодательства (сюда относятся ст.248 АПК и ст.403 ГПК), так и закреплена в международных соглашениях.

Далее ст.412 ГПК раскрывает такое основание к отказу, как наличие вступившего в законную силу решения суда в Российской Федерации, принятого по тождественному иску, либо нахождение в производстве суда в Российской Федерации дела, возбужденного по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде. Вынесение иностранным судом решения после рассмотрения дела по тождественному иску российским судом фактически означает игнорирование иностранным судом российского решения, его непризнание, непризнание за ним свойств окончательности. Безусловно, при таких обстоятельствах иностранное судебное решение не подлежит признанию и принудительной реализации в России.

Еще одним, наиболее универсальным, основанием для отказа в признании и принудительном исполнении решения иностранного суда, позволяющим защититься от негативных последствий его признания и исполнения, является отказ по причинам возможного нанесения ущерба суверенитету Российской Федерации и угрозы безопасности Российской Федерации либо противоречия публичному порядку Российской Федерации. Универсальность данного основания делает его наиболее сложным для применения, что, возможно, и объясняет относительную редкость отказа в признании иностранных решений по данному основанию.

Представляется, что категория публичного порядка может применяться в самых разнообразных ситуациях, и очертить объем данного понятия посредством перечисления конкретных случаев его применения просто невозможно. В то же время в качестве ориентира может быть использована практика Верховного Суда РФ, который по одному из дел указал, что публичный порядок Российской Федерации представляет собой установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, главные устои основ правопорядка.

Следует также учитывать, что содержание понятия "публичный порядок" не совпадает с содержанием национального законодательства России, поскольку последнее допускает применение норм иностранных государств. Наличие принципиального различия между российским законом и законом другого государства само по себе не может быть основанием для отказа в исполнении решения иностранного суда по основанию противоречия публичному порядку в Российской Федерации. Такое понимание нормы о публичном порядке фактически означало бы отрицание применения в Российской Федерации права иностранного государства вообще. Поэтому применение нормы о публичном порядке возможно лишь в тех отдельных случаях, когда признание и исполнение решения иностранного суда может привести к результату, недопустимому с точки зрения российского правосознания.

Последним в ст.412 ГПК указано такое основание к отказу в признании и исполнении иностранного решения, как истечение срока давности приведения его к принудительному исполнению, если этот срок не был восстановлен российским судом по ходатайству взыскателя. На основании ч.3 ст.409 ГПК решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет с момента вступления его в законную силу. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен российским судом.

Таким образом, сам по себе факт пропуска трехлетнего срока не является безусловным основанием для отказа в признании и исполнении решения иностранного суда, поскольку законом предусмотрена возможность его восстановления. К числу уважительных причин пропуска срока могут быть отнесены различные обстоятельства, в том числе невозможность установления места нахождения должника. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ Определением от 28 февраля 2006г. отменила по мотиву истечения срока предъявления решения иностранного суда к принудительному исполнению Определение Калужского областного суда от 14 января 2006г., разрешившего принудительное исполнение решения Краматорского городского суда Донецкой области Украины. Направляя дело на новое рассмотрение, Судебная коллегия указала на то, что суду первой инстанции следует предложить взыскателю представить документы, обосновывающие уважительность причин пропуска срока, и оказать сторонам содействие в реализации их прав [46].

Представляется, что в России ни при каких обстоятельствах не может быть исполнено решение иностранного суда, которое не подлежит исполнению в стране его вынесения. По этой же причине, по нашему мнению, и пропущенный срок на предъявление к принудительному исполнению решения иностранного суда может быть восстановлен только тогда, когда возможность восстановления пропущенного срока предусмотрена законодательством страны, где такое решение было вынесено, либо по законодательству данной страны этот срок еще не истек.

Применяя данное основание к отказу в исполнении решения иностранного суда, необходимо учитывать специфику иностранных решений о взыскании алиментов и иных периодических платежей, сохраняющих силу в течение всего срока, на который такие платежи были присуждены. В связи с этим возможность принудительного исполнения решения, например о взыскании алиментов, трехлетним сроком не ограничена и может быть реализована в течение всего периода, на который были присуждены выплаты.

Так, по одному из дел Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что ссылка на ч.3 ст.409 ГПК как на основание отказа в удовлетворении ходатайства взыскателя о принудительном исполнении решения о взыскании алиментов является неправильной, поскольку сделана без учета особенностей алиментных обязательств, а также характера и смысла решения суда о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка. Исполнение такого решения и, как следствие, обращение с ходатайством о разрешении его принудительного исполнения являются правом заявительницы, не ограниченным трехлетним сроком. Оно может быть реализовано в любой период времени, на который присуждены алименты [47].

Следует учитывать и то, что сам по себе факт достижения совершеннолетия ребенком, на содержание которого присуждены алименты, не может выступать основанием для отказа в приведении в исполнение иностранного судебного акта, по которому алиментные платежи не были взысканы. На это обстоятельство обратила внимание Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в Определении от 29 марта 2005г., которым подтверждена законность Определения Ленинградского областного суда от 31 января 2005г., вынесенного после достижения ребенком совершеннолетия, о разрешении принудительного исполнения Таллинского городского суда Эстонской Республики от 21 декабря 2000г. о взыскании алиментов [48].

По другому делу, не соглашаясь с доводом жалобы должника, настаивавшего на необходимости отказа в исполнении решения иностранного суда ввиду пропуска трехлетнего срока со дня его вступления в законную силу, Судебная коллегия по гражданским делам сослалась на п.3 ст.14 Федерального закона "Об исполнительном производстве", в соответствии с которым исполнительные документы о взыскании периодических платежей (возмещение вреда, причиненного здоровью, и др.) сохраняют силу на все время, на которое присуждены платежи. Решением же иностранного суда платежи по возмещению вреда здоровью потерпевшего были определены пожизненно [49].

К вышеизложенному необходимо добавить, что, по нашему мнению, ни одно из приведенных в ст.412 ГПК оснований отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда не подлежит расширительному толкованию и российским судам при рассмотрении соответствующих ходатайств следует исходить из благоприятного отношения к иностранному решению.

Глава 3. Производство по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов

Защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляют в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, не только суды, учрежденные в соответствии с Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" [50] (суд общей юрисдикции и арбитражный суд), но и третейский суд.

Третейский суд — это суд (судья), который избран или образован по добровольному волеизъявлению сторон для разрешения спора (споров) между ними, решения которого они признают для себя обязательными и принимают обязанность добровольно их исполнять.

Третейская форма защиты права является негосударственной, что и предопределяет особенности образования и деятельности третейских судов, рассмотрения и разрешения ими гражданских дел, а также исполнения решений этих судов. К числу преимуществ третейского разрешения гражданских споров следует отнести прежде всего возможность относительно быстро восстановить нарушенное право, наличие у сторон права выбора третейского судьи (третейских судей), а также экономичность, так как размер третейского сбора обычно значительно ниже размера государственной пошлины, подлежащей уплате в судах общей юрисдикции и арбитражных судах.

Применение третейской формы защиты права возможно только на основе добровольности, иначе говоря, по соглашению сторон в споре, без чего дело не может быть передано на рассмотрение и разрешение третейского суда. Стороны могут передать на рассмотрение третейского суда лишь спор, возникающий из гражданских правоотношений, и до принятия судом первой инстанции судебного постановления по существу этого спора (ч.3 ст.3 ГПК). Передача спора, возникающего из иных правоотношений (административных, налоговых, трудовых и т.п.), не допускается. Правовые последствия заключения соглашения о передаче дела в третейский суд заключаются в том, что стороны лишаются возможности в одностороннем порядке изменить избранную ими подведомственность дела, т.е. отказаться от заключенного соглашения.

Стороны по своему усмотрению избирают третейский суд (третейского судью). Они могут передать спор на рассмотрение как постоянно действующего третейского суда, так и третейского суда, образованного ими для разрешения конкретного спора. "Разовые" суды именуются также судами ас! Нос, т.е. для одного, конкретного случая.

Передача сторонами возникшего между ними правового конфликта на рассмотрение и разрешение третейского суда не может рассматриваться как отказ от права на обращение в суд. Третейский способ разрешения спора не исключает выполнения отдельных функций содействия и контроля компетентным судом (арбитражным судом субъекта Российской Федерации по спорам, подведомственным арбитражным судам, или районным судом по спорам, подведомственным судам общей юрисдикции). Однако вмешательство государственного суда допустимо только в тех случаях, когда это предусмотрено законом. Так, районным судом может быть рассмотрено заявление об обеспечении иска, рассматриваемого в третейском суде, отменено решение третейского суда по строго указанным в законе основаниям, вынесено определение о выдаче исполнительного листа либо об отказе в выдаче исполнительного листа.

В Российской Федерации порядок образования и деятельности третейских судов, оспаривания их решений и выдачи исполнительных листов на эти решения регулируется Законом РФ от 7 июля 1993г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" [51], Федеральным законом от 24 июля 2002г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" [52], а также главами 46 — 47 ГПК.

Международный коммерческий арбитраж является третейским судом, который рассматривает переданные на его разрешение споры из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации. В качестве постоянно действующих третейских судов, рассматривающих указанные споры, образованы Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате РФ.

Дела об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей, принятых на территории Российской Федерации, и решений других третейских судов по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, а также дела о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение таких решений подведомственны арбитражному суду (ст.31 АПК).

Суды общей юрисдикции компетентны рассматривать дела об оспаривании решения третейского суда, принятого на территории Российской Федерации, и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в тех случаях, когда третейским судом был разрешен переданный ему по соглашению сторон спор, подведомственный суду общей юрисдикции (ч.3 ст.3, п.5 ч.1 ст.22, ст.418, 423 ГПК).

В ст.40 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" содержится положение, допускающее возможность оспаривания решения в компетентный суд только в том случае, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным. Вряд ли это положение может служить основанием для отказа в принятии заявления об оспаривании решения, основанного на третейском соглашении, содержащем оговорку об окончательном характере решения третейского суда. ГПК РФ, принятый позднее, не ограничивает право на оспаривание решения третейского суда, не ставит это право в зависимость от условий третейского соглашения. По сути, включение в третейское соглашение упомянутой оговорки означает отказ сторон этого соглашения от имеющегося у них в силу ст.418 ГПК права на обращение в суд, а согласно ч.2 ст.3 ГПК такой отказ недействителен.

Дела об оспаривании решений третейского суда и о выдаче исполнительных листов на эти решения подсудны районному суду. Правильное рассмотрение таких дел в немалой степени зависит от того, насколько четко понимается правовая природа третейских судов, специфика третейской формы защиты права, компетенция районного суда при осуществлении имеющихся у него функций содействия и контроля. При рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству суда, при подготовке дела к судебному разбирательству и разрешении дела по существу судья должен руководствоваться не только нормами ГПК, но и нормами Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", регулирующего порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории Российской Федерации.

Правила о подсудности закреплены в ч.2 ст.418 и ч.2 ст.423 ГПК. В соответствии с этими правилами заявление об отмене решения третейского суда подается в районный суд, на территории которого принято это решение. Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в районный суд по месту жительства или месту нахождения должника либо, если такое место неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства.

Заявления рассматриваются по общим правилам производства в суде первой инстанции с теми особенностями, которые установлены главами 46 — 47 ГПК. При поступлении заявления судья должен проверить соответствие его формы и содержания требованиям, предъявляемым ст.419, 424 ГПК. Требования к заявлениям об отмене решения и о выдаче исполнительного листа практически одинаковы, за исключением отдельных особенностей, присущих каждому из этих заявлений, и отражают особенности третейского способа разрешения спора.

Помимо общих сведений, в заявлении должны быть обязательно указаны: дата и место принятия решения третейского суда; дата получения решения третейского суда стороной, обратившейся с заявлением; требование заявителя об отмене решения третейского суда и основания, по которым оно оспаривается, либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

К заявлению должны быть приложены: подлинное решение третейского суда или его копия, заверенная председателем постоянно действующего суда, а если решение вынесено третейским судом, созданным для разрешения конкретного спора, — нотариально удостоверенная копия; подлинное соглашение о третейском разбирательстве или его надлежащим образом заверенная копия; документы, представляемые в обоснование требования об отмене решения третейского суда, а также документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в размере 1000 рублей (п.11, 13 ст.333.19 НК РФ), полномочия лица на подписание заявления, и копия самого заявления.

Названные сведения, входящие в содержание заявления, и прилагаемые документы необходимы для проверки соблюдения установленного срока для обращения с заявлением в районный суд, а также процедуры третейского разбирательства. В случае несоблюдения требований, предъявляемых к форме и содержанию заявления, оно возвращается подавшему его лицу либо должно быть оставлено без движения по правилам, установленным ст.135, 136 ГПК.

Законодатель, включая третейское соглашение в состав прилагаемых к заявлению документов, тем самым придает особое значение такому документу, наделяющему третейский суд компетенцией на разрешение конкретного спора. Третейское соглашение заключается только в письменной форме с учетом правил, изложенных в ст.7 Федерального закона.

Третейское соглашение может быть заключено как до возникновения спора, так и в последующем, в том числе на стадии рассмотрения дела в суде общей юрисдикции либо арбитражном суде до принятия решения по существу спора судом первой инстанции. На практике третейские соглашения заключаются в виде отдельного договора либо третейской оговорки, включаемой в гражданско-правовой договор, или третейской записи, представляющей собой соглашение о передаче на разрешение третейского суда уже возникшего спора.

Решение третейского суда может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд. Заявление об отмене решения подается в срок, не превышающий трех месяцев со дня его получения стороной, обратившейся с заявлением (ч.2 ст.418 ГПК).

Заявление о выдаче исполнительного листа подается стороной, в пользу которой принято решение, не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда (п.4 ст.45 Федерального закона). Пунктом 5 ст.45 Федерального закона предусмотрено, что заявление о выдаче исполнительного листа, которое было подано с пропуском установленного срока либо к которому не были приложены необходимые документы, возвращается компетентным судом без рассмотрения, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано в порядке, установленном арбитражным процессуальным или гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Последствия пропуска срока на подачу заявления об отмене решения третейского суда законодательством прямо не предусмотрены. Представляется, что применительно к приведенной норме, а также ст.324, 342 ГПК, регулирующим сходные отношения по обжалованию судебных решений в суд второй инстанции, и в данном случае вопрос должен решаться таким же образом. Судья, установив, что заявление об отмене решения третейского суда подано с пропуском установленного срока, выносит определение о его возвращении на основании ст.135 ГПК, если не приложено ходатайство о восстановлении пропущенного срока или в удовлетворении такого ходатайства отказано.

Указанные сроки по своему характеру являются процессуальными и могут быть восстановлены судом в соответствии с правилами ст.112 ГПК по заявлению стороны, пропустившей срок, если причины пропуска срока будут признаны уважительными.

Заявление об отмене решения третейского суда и заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматриваются судьей единолично в срок, не превышающий месяца со дня их поступления в районный суд. Заявления рассматриваются по правилам, предусмотренным ГПК. Порядок рассмотрения заявлений об отмене решения и о выдаче исполнительного листа одинаков.

На стадии подготовки дела к судебному разбирательству судья может истребовать из третейского суда материалы дела, решение по которому оспаривается либо по которому испрашивается исполнительный лист.Такое процессуальное действие допускается по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства, истребование осуществляется по правилам, предусмотренным ГПК для истребования доказательств. В частности, не имеется оснований для отказа в удовлетворении ходатайства об истребовании материалов дела, когда стороной третейского разбирательства в обоснование своего заявления или возражения на него указывается на нарушение процедуры формирования третейского суда, права стороны на представление своих объяснений третейскому суду.

Стороны третейского разбирательства извещаются районным судом о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не препятствует рассмотрению дела, если у суда имеются сведения об их надлежащем извещении.

При рассмотрении указанных заявлений суд должен исследовать и оценить представленные сторонами доказательства в обоснование заявленных требований и возражений. В соответствии с ч.1 ст.57 ГПК суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. Предметом доказывания и проверки являются не фактические обстоятельства, положенные в основу решения третейского суда, и не примененный им закон, а наличие или отсутствие предусмотренных ст.421, 426 ГПК оснований для отмены решения третейского суда либо для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Полномочиями производить проверку обоснованности вынесенных третейскими судами решений по существу районный суд не обладает.

Основания, по которым может быть отменено решение третейского суда или отказано в выдаче исполнительного листа, в целом совпадают и связаны в первую очередь с отсутствием у третейского суда компетенции на разрешение спора или с нарушением процедуры третейского разбирательства. К ним относятся случаи, когда: третейское соглашение недействительно по предусмотренным Федеральным законом основаниям; сторона не уведомлена должным образом об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения; решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения; состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали третейскому соглашению или федеральному закону. Обязанность доказать наличие указанных оснований лежит на стороне, подавшей заявление об отмене решения третейского суда.

По основанию неправильного применения закона решение третейского суда может быть отменено лишь в случаях: если спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом; если решение нарушает основополагающие принципы российского права. Основополагающими являются принципы, закрепленные прежде всего в конституционных нормах, а также нормы, устанавливающие базовые положения гражданского законодательства (равная защита всех форм собственности, равенство участников гражданских правоотношений, свобода договора, недопустимость ограничения гражданских прав иначе как на основании федерального закона и т.п.). Данные основания проверяются районным судом независимо от того, ссылается ли на них или нет сторона, оспаривающая решение третейского суда.

Для отказа в выдаче исполнительного листа предусмотрено дополнительное основание: когда решение еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства или было отменено судом (п.5 ч.1 ст.426 ГПК).

Решение третейского суда подлежит отмене, а в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда должно быть отказано при установлении судом любого из вышеперечисленных оснований.

По результатам рассмотрения заявления суд выносит определение, содержание которого должно отвечать общим требованиям, предъявляемым ст.225 ГПК, а также специальным требованиям, установленным ч.2 ст.422, ч.2 ст.427 ГПК.

Отмена решения третейского суда, а равно отказ в выдаче исполнительного листа не препятствуют сторонам третейского разбирательства повторно обратиться в третейский суд, если возможность такого обращения не утрачена, либо в суд по общим правилам, установленным ГПК РФ.

Определение районного суда об отмене решения третейского суда или об отказе в этом, а также о выдаче исполнительного листа или об отказе в его выдаче может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение 10 дней.

В определении об отказе в отмене решения судом могут быть разрешены и другие вопросы, связанные с третейским разбирательством, например об отмене обеспечительных мер.

В процессе третейского разбирательства в районный суд может быть подано и заявление об обеспечении иска и принятии обеспечительных мер в отношении предмета спора третейского разбирательства. При подаче такого заявления уплачивается государственная пошлина в размере 100 рублей (подп.12 п.1 ст.333.19 НК РФ). Обращение стороны в компетентный суд с указанным заявлением и принятие этим судом обеспечительных мер Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" не рассматривает как не совместимые с соглашением о передаче спора в третейский суд или как отказ от такого соглашения.

Гражданский процессуальный кодекс РФ не регулирует порядок рассмотрения указанных заявлений. Представляется, что судья при разрешении данного вопроса должен руководствоваться общими нормами главы 13 ГПК, в которой определены меры по обеспечению иска, основания для их принятия и отмены, и ст.425, 426 ГПК, устанавливающими порядок рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда и основания для отказа в этом. Такое следует из того, что основанием для вынесения определения о принятии обеспечительных мер и выдачи в соответствии с ним исполнительного листа является не только заявление обратившейся стороны, но и определение третейского суда о принятии таких мер.

Данный вывод вытекает и из ст.25 Федерального закона, устанавливающей основные положения, связанные с принятием обеспечительных мер в отношении иска, рассматриваемого третейским судом. В соответствии с этой специальной нормой заявление об обеспечении иска подается стороной в компетентный суд по месту осуществления третейского разбирательства или по месту нахождения имущества, в отношении которого могут быть приняты обеспечительные меры. К заявлению должны быть приложены доказательства предъявления иска в третейский суд, определение третейского суда о принятии обеспечительных мер, а также доказательства уплаты государственной пошлины в порядке и размере, которые установлены НК РФ.

Таким образом, требование приложить к заявлению определение третейского суда о принятии обеспечительных мер означает, что районный суд фактически разрешает вопрос о выдаче исполнительного листа на основании этого определения. Поэтому логичным является применение к рассмотрению такого заявления процедуры, установленной для рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Вместе с тем не исключено применение правил ст.141 ГПК, в соответствии с которыми заявление об обеспечении иска может быть рассмотрено без извещения ответчика, других лиц, участвующих в деле.

Согласно п.2 ст.25 Федерального закона третейский суд может потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с обеспечительными мерами. Если третейским судом такого требования предъявлено не было, то, как представляется, районный судья, допуская обеспечение иска, также вправе в соответствии со ст.146 ГПК потребовать от стороны, обратившейся с заявлением, предоставления обеспечения возможных для другой стороны убытков.

Районный суд, вынесший определение об обеспечении иска, рассматриваемого в третейском суде, может отменить это определение по заявлению одной из сторон, а в случае вынесения третейским судом решения об отказе в удовлетворении исковых требований обязан отменить обеспечительные меры, если истцом не подано заявление об отмене этого решения либо такое заявление оставлено без удовлетворения.

На все определения районного суда по вопросам обеспечения иска, рассматриваемого третейским судом, может быть подана частная жалоба. Если определение о принятии обеспечительных мер вынесено без извещения лица, подавшего частную жалобу, то срок подачи исчисляется с того дня, когда такому лицу стало известно это определение (ч.2 ст.145 ГПК).

Глава 4. Рассмотрение судами индивидуальных трудовых споров

1. Общие правила разрешения трудовых споров в судебном порядке

В силу п.6 ч.1 ст.23 ГПК дела, возникающие из трудовых отношений, за исключением дел о восстановлении на работе и дел о разрешении коллективных трудовых споров, рассматривает мировой судья в качестве суда первой инстанции.

Рассмотрение индивидуальных трудовых споров предполагает наличие у судьи не только достаточных знаний, профессионального опыта, но и житейской мудрости.

Содержание требований, вытекающих из трудовых конфликтов, весьма разнообразно. Порой затруднительно определить подсудность возникшего трудового спора. Если все трудовые споры, кроме дел о восстановлении на работе, отнесены к юрисдикции мировых судей, то как быть с теми, в которых содержится требование не о восстановлении на работе, а о законности расторжения трудового договора, изменении формулировки причин увольнения, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула без требования о восстановлении на работе, об оспаривании отказа работодателя в заключении трудового договора и др. По сути, при разрешении таких требований также рассматриваются вопросы, связанные с проверкой обоснованности прекращения с истцом трудовых отношений.

Безусловно, пререкания между мировой юстицией и районными судами относительно подсудности споров, вытекающих из трудовых правоотношений, не способствуют своевременному и правильному по существу разрешению дел этой категории.

В конечном итоге значительное количество трудовых дел, подсудных мировому судье, становится впоследствии предметом разрешения апелляционной инстанцией, т.е. районным судом.

С учетом этого обстоятельства знание особенностей разрешения отдельных категорий трудовых споров будет весьма полезно всем судьям, рассматривающим их.

Отдельные осложнения и непонимание ранее вызывали дела по трудовым спорам между акционером — физическим лицом и акционерным обществом, участником иного хозяйственного товарищества или общества и этим хозяйственным товариществом или обществом, подведомственные судам общей юрисдикции.

Вопрос о том, является ли возникший между указанными субъектами спор трудовым, должен решаться на основании ст.381 Трудового кодекса РФ, в редакции Федерального закона от 30 июня 2006г. N 90-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, признании не действующими на территории Российской Федерации некоторых нормативных правовых актов СССР и утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" [53] (далее — ТК РФ), в которой дается понятие индивидуального трудового спора. Это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению трудовых споров.

Учитывая то, что трудовые отношения между единоличными исполнительными органами обществ (директорами, генеральными директорами), членами коллегиальных исполнительных органов обществ (правлений, дирекций), с одной стороны, и обществами — с другой, основаны на трудовых договорах (глава 43 ТК РФ), дела по искам указанных лиц о признании недействительными решений коллегиальных органов акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ о досрочном прекращении их полномочий, о восстановлении в занимаемых должностях и оплате времени вынужденного прогула подведомственны судам общей юрисдикции, которые в силу ст.382 и 391 ТК РФ являются по данным делам органами по разрешению трудовых споров.

В соответствии с ч.3 ст.22 ГПК суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела, предусмотренные ч.1 и 2 данной статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Арбитражным процессуальным кодексом РФ (ст.33) к подведомственности арбитражных судов отнесены дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" [54] (п.1, 2) разъяснено, что все дела о восстановлении на работе, независимо от основания прекращения трудового договора, включая и расторжение трудового договора с работником в связи с неудовлетворительным результатом испытания (ч.1 ст.71 ТК РФ), подсудны районному суду. Дела по искам работников, трудовые отношения с которыми прекращены, о признании увольнения незаконным и об изменении формулировки причины увольнения также подлежат рассмотрению районным судом, поскольку по существу предметом проверки в этом случае является законность увольнения.

Если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о предоставлении жилого помещения, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), то несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя и, следовательно, подсудность такого спора (районному суду или мировому судье) следует определять исходя из общих правил определения подсудности дел, установленных ст.23 — 24 ГПК.

Учитывая, что ст.46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту и ТК РФ не содержит положений об обязательности предварительного внесудебного порядка разрешения трудового спора комиссией по трудовым спорам, лицо, считающее, что его права нарушены, по собственному усмотрению выбирает способ разрешения индивидуального трудового спора и имеет право либо первоначально обратиться в комиссию по трудовым спорам (кроме дел, которые рассматриваются непосредственно судом), а в случае несогласия с ее решением — в суд в десятидневный срок со дня вручения ему копии решения комиссии либо сразу обратиться в суд (ст.382, ч.2 ст.390, ст.391 ТК РФ).

Принимая заявления по индивидуальным трудовым спорам, судья обязан строго руководствоваться правилами территориальной подсудности.

По общему правилу трудовой спор, истцом по которому выступает работник, рассматривается по месту нахождения ответчика — юридического лица (ст.28 ГПК). Место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица не установлено иное (ст.54 ГК РФ). Согласно п.2 ст.8 Федерального закона от 8 августа 2001г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц" [55] государственная регистрация юридического лица производится по месту нахождения указанного учредителями в заявлении о государственной регистрации постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия такого исполнительного органа — по месту нахождения иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Если в качестве работодателя выступает физическое лицо, то иск предъявляется по месту его жительства. Таким же образом решается вопрос о территориальной подсудности и тогда, когда рассмотрение индивидуального трудового спора перенесено к мировому судье по инициативе работодателя, профсоюза, прокурора, поскольку ответной стороной по заявленному работником требованию остается работодатель.

В рассматриваемых случаях неприменимы положения ч.6 ст.29 ГПК о подсудности по выбору истца (альтернативной подсудности) исков о восстановлении трудовых прав. В данной правовой норме речь идет о восстановлении трудовых и иных прав (пенсионных, жилищных, имущественных), ущемленных в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражей либо незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Указанные требования разрешаются в соответствии с Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (утверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г.) [56], которое сохраняет юридическую силу, но применяется лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями ст.1070 и параграфа 4 главы 59 ГК РФ.

Альтернативная подсудность индивидуальных трудовых споров возможна при предъявлении иска, вытекающего из деятельности филиала юридического лица. В этом случае работник вправе предъявить иск к работодателю — юридическому лицу — по месту нахождения его филиала, в котором он работает или работал. Как правило, для него это более удобно, поскольку филиал располагается вне места нахождения юридического лица (п.2 ст.55 ГК РФ), чаще всего в том населенном пункте, где проживает работник.

В силу ч.2 ст.391 ТК РФ непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям: работника — о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы; работодателя — о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Названная норма права содержит также указание на непосредственное рассмотрение в судах заявления работника о неправомерных действиях (бездействии) работодателя при обработке и защите персональных данных работника.

В таком же порядке подлежат рассмотрению и разрешению индивидуальные трудовые споры лиц, работающих по трудовому договору у работодателей — физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, и работников религиозных организаций.

Если индивидуальный трудовой спор не рассмотрен комиссией по трудовым спорам в десятидневный срок со дня подачи работником заявления, он имеет право перенести его рассмотрение в суд (ч.2 ст.387, ч.1 ст.390 ТК РФ).

Законодатель предусмотрел сокращенные сроки обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав.

Заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении, или со дня выдачи трудовой книжки, либо с того дня, как работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора — мировому судье в трехмесячный срок с того дня, как работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч.1 ст.392 ТК РФ, п.6 ч.1 ст.23, ст.24 ГПК).

Судья не вправе отказать в принятии искового заявления по мотивам пропуска без уважительных причин срока обращения в суд или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам, так как ГПК не предусматривает такой возможности. Не является препятствием к возбуждению трудового дела в суде и решение комиссии по трудовым спорам об отказе в удовлетворении требования работника по мотиву пропуска срока на его предъявление.

Вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может быть разрешен судом и при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В соответствии с ч.6 ст.152 ГПК возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч.3 ст.390, ч.3 ст.392 ТАК КАК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (ч.6 ст.152 ГПК).

Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам после назначения дела к судебному разбирательству, оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

Выясняя обстоятельства, в силу которых истец пропустил установленный законом срок обращения в суд, и оценивая их в качестве уважительных, следует руководствоваться соображением того, препятствовали ли они ему в действительности своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора или нет (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Судье, начиная со стадии подготовки дела к судебному разбирательству, необходимо принимать меры к примирению сторон в целях наиболее быстрого разрешения возникшего трудового спора и восстановления нарушенных или оспариваемых прав истца без рассмотрения судом дела по существу.

Дела о восстановлении на работе должны быть рассмотрены судом до истечения месяца со дня поступления заявления в суд, а другие трудовые дела, подсудные мировому судье, — до истечения месяца со дня принятия заявления к производству. В указанные сроки включается и время, необходимое для подготовки дела к судебному разбирательству (глава 14 ГПК).

По сложным делам с учетом мнения сторон судья может назначить срок проведения предварительного судебного заседания, выходящий за пределы указанных выше сроков.

Особенностью действующего в настоящее время трудового законодательства является то, что нормы ТК РФ в силу его ст.11 распространяются на всех работников, заключивших трудовой договор с работодателем, и, соответственно, подлежат обязательному применению всеми работодателями (юридическими или физическими лицами) независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

Вместе с тем положения ТК РФ не распространяются на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, членов советов директоров (наблюдательных советов) организаций (за исключением лиц, заключивших с данной организацией трудовой договор), лиц, работающих по договорам гражданско-правового характера, других лиц, если это установлено федеральным законом, кроме случаев, когда вышеуказанные лица в установленном Кодексом порядке одновременно не выступают в качестве работодателей или их представителей.

Когда между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, а в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч.3 ст.11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Методологически важно обратить внимание на то, что в тех случаях, когда при разрешении трудового спора суд установит, что нормативный правовой акт, подлежащий применению, не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, он принимает решение в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим наибольшую юридическую силу (ч.2 ст.120 Конституции РФ, ч.2 ст.11 ГПК, ст.5 ТК РФ). Если же международным договором Российской Федерации, регулирующим трудовые отношения, установлены иные правила, чем предусмотренные законами или другими нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, то суд применяет правила международного договора (ч.4 ст.15 Конституции РФ, ч.2 ст.10 ТК РФ, ч.4 ст.11 ГПК).

Верховный Суд РФ, признавая решением от 20 октября 2003г. недействующим подпункт "а" п.15 Постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)", отметил, что исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений ТК РФ устанавливает свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности [57].

В этой связи может возникнуть вопрос: чем руководствоваться в случае возникновения коллизии между общепризнанной нормой международного права и законом?

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, данному в п.8 Постановления N 5 от 10 октября 2003г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" [58], правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении по отношению к законам Российской Федерации. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет по отношению подзаконным нормативным актам, изданным органом государственной власти, заключившим данный договор (ч.4 ст.15, ст.90, 113 Конституции РФ).

В п.9 упомянутого Постановления обращено внимание на то, что по смыслу ч.4 ст.15 Конституции РФ, ст.369, 379, ч.5 ст.415 УПК РФ, ст.330, 362 — 364 ГПК неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта.

2. Обжалование отказа работодателя в приеме на работу

Возможность обращения в суд с жалобой на отказ в приеме на работу является одной из гарантий свободного распоряжения каждым гражданином своим правом на труд.

Труд свободен, и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, т.е. какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (ст.19, 37 Конституции РФ, ст.2, 3, 64 ТК РФ, ст.1 Конвенции МОТ о дискриминации в области труда и занятий 1958г. N 111, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 января 1961 г.).

Между тем следует учитывать, что прием на работу является правом, а не обязанностью работодателя. ТК РФ не содержит правовых норм, обязывающих работодателя заключать трудовой договор с конкретным лицом, желающим занять имеющееся вакантное место. В нем определен лишь примерный перечень причин, при наличии которых работодатель не вправе отказать в этом.

Запрещается отказывать в заключении трудового договора по обстоятельствам, носящим дискриминационный характер, в частности женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (ч.2, 3 ст.64 ТК РФ); работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы (ч.4 ст.64 ТК РФ).

Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключении трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела.

Если судом будет установлено, что работодатель отказал в приеме на работу по обстоятельствам, связанным с деловыми качествами данного работника, то такой отказ является обоснованным.

Под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Работодатель вправе предъявить к лицу, претендующему на вакантную должность или работу, и иные требования, обязательные для заключения трудового договора в силу прямого предписания федерального закона (например, наличие российского гражданства, являющееся в соответствии со ст.13, п.1 ст.21 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" [59] обязательным условием для поступления на гражданскую службу, достижение 18-летнего возраста, владение государственным языком Российской Федерации и соответствие квалификационным требованиям, установленным настоящим Федеральным законом).

Претенденту на замещение должности гражданской службы может быть отказано в допуске к участию в конкурсе в связи с несоответствием квалификационным требованиям к вакантной должности гражданской службы (п.5 ст.22 Закона).

Указом Президента РФ от 1 февраля 2005г. N 112 [60] в развитие вышеназванного Закона утверждено Положение о конкурсе на замещение вакантной должности государственной гражданской службы Российской Федерации, определяющее порядок и условия проведения конкурса на замещение вакантной должности государственной гражданской службы Российской Федерации в федеральном государственном органе, государственном органе субъекта Российской Федерации или их аппаратах.

Согласно п.1 Положения конкурс на замещение вакантной должности гражданской службы обеспечивает конституционное право граждан Российской Федерации на равный доступ к государственной службе, а также право государственных гражданских служащих на должностной рост на конкурсной основе.

Обращаясь в суд с иными требованиями, вытекающими из трудовых правоотношений, заявитель (истец) должен представить доказательства, объективно подтверждающие факт заключения работодателем трудового договора с ним.

Данный договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах (если законом или иным нормативным правовым актом не предусмотрено составление трудовых договоров в большем количестве экземпляров), каждый из которых подписывается сторонами.

Прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, содержание которого должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу должен быть объявлен работнику под расписку в трехдневный срок со дня подписания трудового договора.

Если трудовой договор не был оформлен в письменной форме, но работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме.

В силу ч.1 ст.67 ТК РФ получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником в письменной форме.

Как свидетельствует судебная практика, в основе возникновения трудовых споров практически всегда находятся действия как одной из сторон договорных отношений, так и обеих, нарушающих взятые обязательства либо злоупотребляющих предоставленными правами.

Исходя из содержания ст.60 и 72 ТК РФ работодатель не вправе требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, кроме случаев, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами, а также переводить работника на другую постоянную работу без его согласия.

В дополнение к ст.60 ТК РФ ("запрещение требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором") законодателем включены в ТК РФ ст.60.1 и 60.2, регулирующие вопросы выполнения работы по совместительству, а также в случаях совмещения профессий (должностей), расширения зон обслуживания, увеличения объема работы, исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором (Федеральный закон от 30 июня 2006г. N 90-ФЗ).

В отличие от перевода под перемещением, не требующим согласия работника, понимается направление его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Запрещается переводить и перемещать работника на работу, противопоказанную ему по состоянию здоровья.

Особое внимание следует уделять выяснению обстоятельств, при наличии которых допускается перевод работника без его согласия на другую работу.

В силу ст.72.2 ТК РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, — до выхода этого работника на работу. Если по окончании срока перевода прежняя работа работнику не предоставлена, а он не потребовал ее предоставления и продолжает работать, то условие соглашения о временном характере перевода утрачивает силу и перевод считается постоянным.

В случае катастрофы природного или техногенного характера, производственной аварии, несчастного случая на производстве, пожара, наводнения, голода, землетрясения, эпидемии или эпизоотии и в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части, работник может быть переведен без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя для предотвращения указанных случаев или устранения их последствий.

Перевод работника без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя допускается также в случаях простоя (временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера), необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника, если простой или необходимость предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в ч.2 ст.72.2 ТК РФ. При этом перевод на работу, требующую более низкой квалификации, допускается только с письменного согласия работника.

При переводах, осуществляемых в случаях, предусмотренных ч.2 и 3 настоящей статьи, оплата труда работника производится по выполняемой работе, но не ниже среднего заработка по прежней работе.

В случае оспаривания в суде законности перевода работника на другую работу в соответствии с состоянием здоровья следует иметь в виду, что последнее может иметь место в порядке, определенном ст.73 ТК РФ.

Следует учитывать, что работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у него работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ.

На основании этой нормы прекращается и трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или в постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы. Работодатель имеет право с письменного согласия указанных работников не прекращать трудовой договор, а отстранить их от работы на срок, определяемый соглашением сторон. В период отстранения от работы заработная плата этим работникам не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Представляется, что в условиях совершенствования правового регулирования трудовых отношений любые основания (обстоятельства), влекущие возможность изменения трудового договора, должны быть законодательно определены и четко обозначены.

В этой связи следует отметить с положительной стороны конкретизацию такого понятия, как "производственная необходимость".

Статья 74 ТК РФ (в новой редакции) предусматривает, что в случае когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено ТК РФ.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ.

В случае когда причины, указанные в ч.1 ст.74 ТК РФ, могут повлечь за собой массовое увольнение работников, работодатель в целях сохранения рабочих мест имеет право с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и в порядке, установленном ст.372 ТК РФ для принятия локальных нормативных актов, вводить режим неполного рабочего дня (смены) и (или) неполной рабочей недели на срок до шести месяцев.

Если работник отказывается от продолжения работы в режиме неполного рабочего дня (смены) и (или) неполной рабочей недели, то трудовой договор расторгается в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. При этом работнику предоставляются соответствующие гарантии и компенсации.

Отмена режима неполного рабочего дня (смены) и (или) неполной рабочей недели ранее срока, на который они были установлены, производится работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии со ст.74 ТК РФ, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями.

В случае изменения подведомственности (подчиненности) организации или ее реорганизация (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) не может являться основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организации (ч.6 ст.75 ТК РФ).

Указанное обстоятельство имеет особое значение в связи с тем, что ч.1 ст.75 ТК РФ предоставляет новому собственнику имущества организации право расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, его заместителем и главным бухгалтером.

Следует иметь в виду, что смена собственника имущества организации не является основанием для расторжения трудовых договоров с другими работниками организации. Между тем если работник в этой ситуации отказывается от продолжения работы, то трудовой договор прекращается в соответствии с п.6 ст.77 ТК РФ.

Особое место в практике рассмотрения трудовых споров занимают те из них, в основе которых лежит не расторжение (прекращение) трудовых договоров, а отстранение от работы по инициативе работодателя.

В силу ч.1 ст.76 ТК РФ работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника:

а) появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

б) не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда;

в) не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр (обследование), а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

г) при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором;

д) в случае приостановления действия на срок до двух месяцев специального права работника (лицензии, права на управление транспортным средством, права на ношение оружия, другого специального права) в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если это влечет за собой невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору и если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. В этом случае работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором;

е) по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

ж) в других случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник отстраняет от работы на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к ней.

В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами. Вместе с тем в случаях отстранения от работы работника, который не прошел обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда либо обязательный предварительный или периодический медицинский осмотр не по своей вине, ему производится оплата за все время отстранения от работы как за простой.


3. Споры, возникающие при расторжении трудового договора по соглашению сторон и вследствие отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора

В силу ст.78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор могут быть расторгнуты в любое время в срок, определенный сторонами.

Отмена договоренности по срокам действия трудового договора возможна лишь при наличии согласия работодателя и работника. Данное согласие может подтверждаться различными средствами доказывания, отвечающими требованиям относимости и допустимости. Трудовой договор требует письменной формы (ст.67 ТК РФ), в связи с чем изменение срока действия срочного трудового договора, заключенного в такой форме, должно подтверждаться письменными доказательствами.

По делам о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции работодатель обязан представить доказательства, подтверждающие, что изменение указанных условий трудового договора явилось следствием изменений в организации труда или в организации производства в целом и не ухудшает положение работника по сравнению с условиями коллективного договора либо непосредственного соглашения с работником.

При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п.3 ст.77, ст.80 ТК РФ) необходимо учитывать следующее:

1) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо и в случае, когда подача заявления об увольнении не являлась его добровольным волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

2) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Если заявление работника обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию либо наличие иных уважительных причин, в силу которых работник не может продолжать работу, например направление мужа (жены) на работу за границу, к новому месту службы), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. При этом необходимо иметь в виду, что названные нарушения могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом;

3) исходя из содержания ч.4 ст.80 и ч.4 ст.127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением — до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу ч.4 ст.64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (ч.6 ст.80 ТК РФ).

При рассмотрении дел данной категории должны учитываться и особенности расторжения трудового договора по инициативе работника.

Например, необходимость в расторжении трудового договора может возникнуть у работника не только в период работы, но и в то время, когда он по каким-то причинам отсутствует на работе, например в период временной нетрудоспособности, нахождения в отпуске, в командировке и др. В связи с этим может возникнуть вопрос: вправе ли работник подать заявление об увольнении по собственному желанию в это время и засчитывается ли оно в срок предупреждения об увольнении по собственному желанию?

Ответ вытекает из основной цели предупреждения об увольнении, а именно: дать возможность работодателю подобрать нового работника на место увольняющегося по своей инициативе. Предупредив работодателя об увольнении заранее письменно, работник предоставляет ему такую возможность. При этом неважно, находится ли он на работе, в отпуске или болеет. Работодатель с момента подачи заявления об увольнении вправе начать поиски нового работника. Поэтому время со дня подачи заявления об увольнении по собственному желанию засчитывается в двухнедельный срок предупреждения об увольнении.

Неслучайно в новой редакции ч.1 ст.80 ТК РФ дополнена указанием на то, что течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Если работник, находящийся в отпуске, просит уволить его в период отпуска и до истечения установленного законом двухнедельного срока предупреждения, а работодатель согласен на это, увольнение производится в тот срок, о котором просит работник.

Работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником по окончании срока предупреждения об увольнении по собственному желанию и в том случае, если в период предупреждения работник заболел и на момент окончания срока предупреждения продолжает болеть, так как время болезни не приостанавливает двухнедельного срока, по истечении которого работник подлежит увольнению. Вместе с тем работник, заболевший в период срока предупреждения, вправе отозвать свое заявление об увольнении или перенести дату увольнения на день окончания болезни. Об этом он должен уведомить работодателя в письменной форме.

В тех случаях, когда заявление работника об увольнении по собственному желанию обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в учебное заведение, переход на пенсию и др.), либо работодатель нарушил законодательство о труде или иной нормативный акт о труде, затрагивающий интересы работника, соглашение или трудовой договор, и это обстоятельство установлено, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в тот срок, о котором просит работник.

Подача работником заявления о расторжении трудового договора по собственному желанию не служит для работодателя безусловным основанием для прекращения с ним трудовых отношений.

Работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора по собственному желанию, вправе до истечения срока предупреждения отозвать свое заявление;

увольнение в такой ситуации не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с законом не может быть отказано в заключении трудового договора. Например, работник, подавший заявление об увольнении по собственному желанию, не может забрать свое заявление обратно, если на его рабочее место (должность) приглашен в порядке перевода из другой организации по согласованию с руководителями этих организаций другой работник, ибо в силу ст.64 ТК РФ такому работнику не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию работодатель не вправе задерживать работника. Никакие причины (денежная задолженность, необходимость доделать начатую работу, не сданы материальные ценности, не освобождено общежитие и пр.) не могут служить основанием для этого.

В день увольнения — последний день работы — работодатель обязан выдать ему трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении, другие документы по письменному требованию работника и произвести с ним расчет. Если же работодатель по истечении срока предупреждения не уволил работника, работник вправе не выходить на работу.

Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным. Никаких дополнительных соглашений по этому поводу не требуется.

Закрепляя за работником право расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе в любое время, ст.80 ТК РФ не обязывает работника при увольнении по собственному желанию указывать в заявлении причину, по которой он хочет расторгнуть трудовой договор. Но если от причины увольнения в соответствии с законодательством зависит предоставление работнику тех или иных льгот или гарантий, такая причина в заявлении должна быть указана.


4. Споры, связанные с расторжением трудового договора по инициативе работодателя

Особенностью рассмотрения и разрешения дел данной категории является представление работодателем суду доказательств наличия законного основания для увольнения работника и соблюдения установленного законодательством порядка увольнения.

Перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлен в ст.81 ТК РФ. В этот перечень входят основания как распространяющиеся на всех работников, так и применимые лишь к определенной категории. Сосредоточение в одной статье всех оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя следует признать логичным и целесообразным как с точки зрения их практического применения, так и с позиции построения системы гарантий для работников при увольнении.

Последнее обстоятельство имеет особое значение для правильности рассмотрения споров лиц, уволенных по инициативе работодателя. При разрешении таких споров необходимо иметь в виду, что:

1) не допускается увольнение работника (за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности работодателем — физическим лицом) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (ч.6 ст.81 ТК РФ); беременных женщин (за исключением случая ликвидации организации), а также женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, одиноких матерей, воспитывающих ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида — до 18 лет); других лиц, воспитывающих указанных детей без матери, за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным п.1, 5 — 8, 10 или 11 ч.1 ст.81 или п.2 ст.336 ТК РФ;

2) расторжение трудового договора с работниками в возрасте до 18 лет (за исключением случая ликвидации организации) помимо соблюдения общего порядка увольнения допускается только с согласия соответствующей государственной инспекции труда и комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (ст.269 ТК РФ);

3) увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по п.2, 3 или 5 ч.1 ст.81 ТК РФ производится с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст.373 ТК РФ. Увольнение по указанным основаниям может быть произведено без учета мнения органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов.

Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного профсоюзного органа (ч.5 ст.373 ТК РФ).

Следует учесть, что в указанный срок не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность);

4) представители работников, участвующие в коллективных переговорах, в период их ведения не могут быть уволены по инициативе работодателя без предварительного согласия органа, уполномочившего их на представительство, кроме случаев расторжения трудового договора за совершение проступка, за который в соответствии с ТК РФ, иными федеральными законами предусмотрено увольнение с работы (ч.3 ст.39 ТК РФ);

5) участвующие в разрешении коллективного трудового спора представители работников, их объединений в период разрешения коллективного трудового спора не могут быть уволены по инициативе работодателя без предварительного согласия уполномочившего их на представительство органа (ч.2 ст.405 ТК РФ).

В случаях когда участие выборного (соответствующего вышестоящего выборного) профсоюзного органа при рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя, является обязательным, работодателю надлежит, в частности, представить доказательства того, что:

а) при увольнении работника по п.2 ст.81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации; индивидуального предпринимателя) были соблюдены установленные ч.1 ст.82 ТК РФ сроки уведомления выборного профсоюзного органа данной организации о предстоящем сокращении численности или штата работников, а также обязательная письменная форма такого уведомления;

6) при расторжении трудового договора с работником вследствие его недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации, в состав аттестационной комиссии при проведении аттестации, которая послужила основанием для увольнения работника, входил представитель выборного органа соответствующей первичной профсоюзной организации (ч.3 ст.82 ТК РФ);

в) в случае увольнения работника, являющегося членом профсоюза, по основаниям, предусмотренным п.2, 3 или 5 ч.1 ст.81 ТК РФ, проект приказа, а также копии документов, являющиеся основанием для принятия указанного решения, направлялись в соответствующий орган первичной профсоюзной организации; работодатель провел дополнительные консультации с профсоюзным органом в тех случаях, когда профсоюзный орган выразил несогласие с предполагаемым увольнением работника; был соблюден месячный срок для расторжения трудового договора, исчисляемый со дня получения работодателем мотивированного мнения выборного профсоюзного органа.

Решая вопрос о законности увольнения в тех случаях, когда требуется согласие вышестоящего выборного профсоюзного органа, необходимо иметь в виду, что работодатель, в частности, должен представить доказательства того, что орган первичной профсоюзной организации дал согласие по тем основаниям, которые были указаны работодателем при обращении в профсоюзный орган, а затем в приказе об увольнении.

Работодатель вправе расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения органа первичной профсоюзной организации. Временная нетрудоспособность работника, нахождение его в ежегодном отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы, в указанный период не засчитываются.

Учитывая, что ТК РФ не установил срок, в течение которого работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником, получив на это согласие вышестоящего выборного профсоюзного органа, следует применительно к правилам ч.5 ст.373 ТК РФ исходить из того, что увольнение также может быть произведено не позднее одного месяца со дня получения согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение.

В случае несоблюдения работодателем требований закона о предварительном (до издания приказа) получении согласия соответствующего профсоюзного органа на расторжение трудового договора либо об обращении в соответствующий выборный профсоюзный орган за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником, когда это является обязательным, увольнение работника является незаконным и он подлежит восстановлению на работе.

При реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен быть соблюден общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профсоюза или руководителем (его заместителем) выборного профсоюзного коллегиального органа организации, ее структурных подразделений (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мнения выборного профсоюзного органа организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Рассмотрим указанные в ст.81 ТК РФ основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя применительно к особенностям конкретных дел.


Пункт 1. Ликвидация организации.

Трудовое законодательство не дает понятия ликвидации (прекращение деятельности индивидуального предпринимателя), в связи с чем необходимо использовать положения ГК РФ, определяющего порядок создания, преобразования и ликвидации организаций, индивидуального предпринимателя.

Статья 61 ГК РФ предусматривает, что ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Решение о ликвидации юридического лица могут принять как сами его учредители (участники) или орган юридического лица, уполномоченный на это учредительными документами, так и суд. Основанием для ликвидации юридического лица может быть, в частности, признание его банкротом. Для расторжения трудовых договоров с работниками не имеет значения, кто и на каком основании ликвидирует юридическое лицо, являющееся работодателем, — важен сам факт ликвидации организации.

Основанием для принятия решения об увольнении работников в связи с ликвидацией организации должно служить решение о ликвидации организации, принятое уполномоченными законом органами или лицами. После принятия такого решения работники должны быть предупреждены о предстоящем увольнении.

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо -прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц (ст.63 ГК РФ).

Ликвидация организации как самостоятельное основание увольнения влечет за собой совершенно определенные правовые последствия, в связи с чем важно проводить четкое различие между ликвидацией организации и схожими правовыми явлениями, в частности реорганизацией, изменением собственника и др.

В отличие от ликвидации организации ее реорганизация, как и смена собственника имущества организации, не служит самостоятельным основанием увольнения работников. При смене собственника имущества организации и в случае ее реорганизации трудовые отношения с согласия работников продолжаются. Исключение составляют руководители организаций, их заместители и главные бухгалтеры. При смене собственника имущества организации новый собственник не позднее трех месяцев со дня возникновения у него права собственности вправе расторгнуть с ними трудовой договор (ст.75 ТК РФ).

Вместе с тем следует учесть, что изменение подведомственности (подчиненности) организации или ее реорганизация (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) не могут являться основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организаций.

Расторжение трудового договора производится и в том случае, когда прекращается деятельность индивидуального предпринимателя — физического лица вследствие им самим принятого решения, признания его банкротом по решению суда, отказа в продлении лицензии на определенные виды деятельности и т.п.

Правила о расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации должны применяться и тогда, когда в установленном законодательством порядке прекращается деятельность филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенных в другой местности (ч.4 ст.81 ТК РФ). Хотя указанная норма наряду с филиалами и представительствами юридического лица называет и иные обособленные структурные подразделения, расположенные в другой местности, с точки зрения гражданского законодательства обособленными структурными подразделениями юридического лица, расположенными в другой местности, являются только филиалы и представительства (ст.55 г. Красноярск РФ).


Пункт 2. Сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии с ч.2 ст.81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его согласия на другую работу. Исходя из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом и положений ч.1 ст.180 и ч.3 ст.73 ТК РФ работодатель в указанном случае обязан предложить работнику работу (вакантную должность) в той же организации, соответствующую квалификации работника, а при отсутствии такой работы -иную имеющуюся в организации вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья.

Расторжение трудового договора с работником возможно при том условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст.179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч.2 ст.180 ТК РФ).

Вместе с тем в настоящее время в силу ч.3 ст.180 ТК РФ работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в ч.2 настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

При рассмотрении дел о восстановлении в должности государственных служащих, уволенных при ликвидации государственного органа, сокращении его штата либо численности, ответчик обязан доказать обстоятельства, свидетельствующие о том, что им был соблюден порядок увольнения по указанным основаниям с учетом положений Федерального закона от 27 июля 2004г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации".

Ответчиком должны быть представлены доказательства, подтверждающие, что после предупреждения о высвобождении государственному служащему предлагались вакантные должности в этом государственном органе, а при их отсутствии — хотя бы одна вакантная должность в другом государственном органе и он отказался от предложенной работы либо от прохождения переподготовки (переквалификации) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации о государственной службе.

При этом под предложением вакантной должности понимается исходящее от уполномоченного должностного лица государственного органа предложение о назначении на государственную должность государственной службы, в том числе нижестоящую, обязанности по которой государственный служащий может выполнять с учетом его профессии, квалификации и ранее занимаемой должности.

Доказательствами по делам данной категории, в частности, могут являться: копии актов о назначении государственного служащего на государственную должность государственной службы и увольнении с этой должности, копия акта о ликвидации государственного органа либо сокращении его штата (численности), предупреждения о высвобождении государственного служащего, копия акта (справки) о предложении вакантной должности, штатного расписания подразделения государственного органа, в котором государственный служащий занимал должность, на день предупреждения государственного служащего об увольнении и на день увольнения, справка о денежном содержании (вознаграждении) государственного служащего.


Пункт 3. Несоответствие работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации.

Состояние здоровья работника может быть причиной его увольнения только при том условии, если имеет место стойкое снижение трудоспособности, что препятствует надлежащему исполнению работником своих трудовых обязанностей.

Такое состояние здоровья работника может быть подтверждено только медицинским заключением. Без медицинского заключения увольнение работника по состоянию здоровья нельзя признать законным. Не может быть основанием для увольнения работника его временная нетрудоспособность.

Недостаточная квалификация работника как основание увольнения должна быть подтверждена объективными данными, полученными в результате аттестации работника.

Проведение аттестации для решения вопроса об увольнении в связи с недостаточной квалификацией работника обязательно.

С этой целью должна быть создана аттестационная комиссия, в состав которой в обязательном порядке включается член комиссии от соответствующей первичной профсоюзной организации.

Порядок проведения аттестации устанавливается трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения представительного органа работников.

Увольнение по основанию, предусмотренному п.2 или 3 ч.1 ст.81 ТК РФ, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Указанные обстоятельства должны быть доказаны работодателем в ходе судебного разбирательства.

Порядок и условия проведения аттестации должны быть определены соответствующим положением, утвержденным руководителем организации, если в отношении той или иной категории работников специальными нормативными правовыми актами не установлены определенный порядок и условия проведения аттестации. Например, аттестация федеральных государственных служащих производится согласно Положению о проведении аттестации государственных гражданских служащих Российской Федерации, утвержденному Указом Президента РФ от 1 февраля 2005г. N 110 [61].

Суд, исследуя их, вправе определить, насколько они соответствуют действительности, и в зависимости от этого сделать вывод о законности (незаконности) увольнения истца с работы (освобождения от занимаемой должности).


Пункт 4. Смена собственника имущества организации.

Указанный п.4 ст.81 ТК РФ предоставляет работодателю право в указанном случае расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, его заместителями и главным бухгалтером организации. Другие работники не могут быть уволены по инициативе работодателя в связи со сменой собственника имущества организации.

Расторжение трудового договора по названному основанию возможно лишь в случае смены собственника имущества организации в целом. Увольнение не может быть произведено при изменении подведомственности (подчиненности) организации, если при этом не произошла смена собственника имущества организации.

Под сменой собственника имущества организации понимается переход (передача) права собственности на имущество организации от одного лица к другому лицу или другим лицам, в частности, в результате приватизации государственного или муниципального имущества, т.е. отчуждение имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в собственность физических и (или) юридических лиц; обращение имущества, находящегося в собственности организации, в государственную собственность (национализация); передача государственных предприятий в муниципальную собственность и наоборот; передача федерального государственного предприятия в собственность субъекта Российской Федерации и наоборот.

В соответствии с п.1 ст.66 и п.3 ст.213 ГК РФ собственником имущества, созданного за счет вкладов учредителей (участников) хозяйственных товариществ и обществ, а также произведенного и приобретенного хозяйственными товариществами или обществами в процессе их деятельности, является общество или товарищество, а участники в силу п.2 ст.48 ГК РФ имеют лишь обязательственные права в отношении таких юридических лиц (например, участвовать в управлении делами товарищества или общества, принимать участие в распределении прибыли). Поэтому изменение состава участников (акционеров) не может служить основанием для прекращения трудового договора по п.4 ст.81 ТК РФ с лицами, перечисленными в этой норме, так как в этом случае собственником имущества хозяйственного товарищества или общества по-прежнему остается само товарищество или общество и смены собственника имущества не происходит.


Пункт 5. Неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей.

Увольнение по данному основанию допускается, если работник уже имеет дисциплинарное взыскание. Неисполнение работником без уважительных причин возложенных на него трудовых обязанностей является нарушением трудовой дисциплины (нарушение правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов руководителя организации, технических правил и т.п.).

Как вытекает из содержания указанного пункта, увольнение работника за нарушение трудовой дисциплины будет правомерным при соблюдении работодателем следующих условий:

— если неисполнение трудовых обязанностей уже имело место хотя бы один раз;

— если трудовые обязанности не исполнены без уважительных причин;

— если к работнику уже было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

При отсутствии хотя бы одного из этих условий увольнение работника будет неправомерным. Следует заметить, что неоднократное нарушение работником без уважительных причин трудовой дисциплины должно быть подтверждено наличием приказов о наложении дисциплинарных взысканий.

Работодатель вправе применить к работнику дисциплинарное взыскание и тогда, когда он до совершения проступка подал заявление о расторжении трудового договора по своей инициативе, поскольку трудовые отношения в данном случае прекращаются лишь по истечении срока предупреждения об увольнении.

Если судом будет установлено, что дисциплинарное взыскание наложено с нарушением закона, этот вывод должен быть мотивирован в решении суда со ссылкой на конкретные нормы законодательства, которые нарушены.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по рассматриваемому основанию, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены установленные ст.193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При проверке соблюдения указанных сроков следует учитывать, что:

а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;

б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается тот день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий;

в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников; отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока;

г) к отпуску, прерывающему течение месячного срока, следует относить все отпуска, предоставляемые работодателем в соответствии с действующим законодательством, в том числе ежегодные (основные и дополнительные) отпуска, отпуска в связи с обучением в учебных заведениях, отпуска без сохранения заработной платы.

Неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

К таким нарушениям, в частности, относятся:

1) отсутствие работника без уважительных причин на работе либо рабочем месте.

Если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу ч.6 ст.209 ТК РФ рабочим местом является то место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя;

2) отказ работника без уважительных причин от выполнения трудовых обязанностей в связи с изменением в установленном порядке норм труда, так как в силу трудового договора работник обязан выполнять определенную этим договором трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка (ст.56 ТК РФ).

Отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных условий трудового договора не является нарушением трудовой дисциплины, а служит основанием для прекращения трудового договора по п.7 ст.77 ТК РФ с соблюдением порядка, предусмотренного ст.73 Кодекса;

3) отказ или уклонение без уважительных причин от освидетельствования работников некоторых профессий, а также отказ работника от прохождения в рабочее время специального обучения и сдачи экзаменов по охране труда, технике безопасности и правилам эксплуатации, если это является обязательным условием допуска к работе.


Пункт 6. Однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей.

Как и в предыдущем пункте, речь идет о нарушении трудовой дисциплины. Однако если по п.5 увольнение допускается только при неоднократном нарушении трудовой дисциплины, то для увольнения по п.6 достаточно однократного нарушения трудовых обязанностей, если оно является грубым.

К числу грубых нарушений трудовых обязанностей (трудовой дисциплины) относятся:

1) прогул, который квалифицируется как отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от ее продолжительности.

В отличие от ранее действовавшего законодательства, признававшего прогулом только отсутствие работника без уважительных причин на работе более четырех часов суммарно в течение рабочего дня (в том числе отсутствие на рабочем месте или на территории организации), ст.81 ТК РФ признает прогулом отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин, если это отсутствие продолжалось в течение всего рабочего дня (смены).

Следует отметить, что при этом законодатель сохранил в качестве прогула и отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В сложившейся практике прогулом считается также оставление работы без предупреждения работодателя о расторжении трудового договора письменно за две недели и оставление работы до истечения установленного срока предупреждения без согласия работодателя, самовольное использование дней отгулов, а также самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Нельзя признать прогулом использование работником дней отдыха и в случае, когда работодатель вопреки закону отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с ч.4 ст.186 ТК РФ дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Подпункт "а" п.6 ст.81 ТК РФ применяется как в тех случаях, когда работник после совершения прогула приступил к работе, так и при фактическом оставлении работы без намерения ее продолжать. И в первом, и во втором случае датой увольнения считается последний день работы;

2) появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации — работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, когда работник находился на работе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения — в начале или в конце рабочего дня.

Нахождение работника в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, например свидетельскими показаниями;

3) разглашение государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны, в том числе разглашение персональных данных другого работника, если имеются в наличии следующие условия:

— обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником;

— в трудовом договоре или в приложении к нему точно указано, какие конкретно сведения, содержащие государственную, служебную, коммерческую и иную охраняемую тайну, работник обязуется не разглашать;

— государственная, служебная, коммерческая и иная охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции;

— сведения, которые в соответствии с трудовым договором он обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству могут быть отнесены к сведениям, составляющим государственную, служебную, коммерческую и иную охраняемую законом тайну.

При отсутствии хотя бы одного из названных условий прекращение трудового договора по данному основанию не может быть признано правомерным;

4) хищение чужого имущества (в том числе мелкого), растрата, а также умышленное его уничтожение или повреждение, если факт хищения, растраты, умышленного уничтожения или повреждения имущества установлен вступившим в законную силу приговором суда либо постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях.

Иные доказательства, например акты органов вневедомственной охраны, фиксирующие хищение имущества, не могут подтверждать обоснованность увольнения по данному основанию;

5) однократное установленное комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушение работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло тяжкие последствия либо заведомо создавало реальную угрозу наступления тяжких последствий, например, если из-за нарушения работником установленных правил по технике безопасности произошли или реально могли произойти пожар, авария, взрыв и т.п.

Нарушение работником требований охраны труда в этом случае должно быть установлено и подтверждено соответствующими доказательствами (актом о несчастном случае, экспертным заключением, постановлением федерального инспектора по охране труда, заключением соответствующей комиссии по охране труда).


Пункт 7. Совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности.

Прекращение трудового договора с таким работником возможно в том случае, если его виновные действия дают основание для утраты доверия со стороны работодателя. Данное основание увольнения применимо только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности (например, кассир, кладовщик и др.). Увольнение работника, не обслуживающего непосредственно денежные или товарные ценности, по основанию утраты доверия к нему является незаконным. В частности, по такому основанию нельзя уволить главного бухгалтера организации, ибо в соответствии с действующим законодательством на него не могут быть возложены обязанности, связанные с непосредственной материальной ответственностью за денежные средства и материальные ценности.

При установлении в предусмотренном законом порядке фактов совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, он может быть уволен по основанию утраты доверия к нему и в том случае, когда указанные действия не связаны с его работой.


Пункт 8. Совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

Для расторжения трудового договора по этому основанию не имеет значения, где совершен аморальный проступок — на работе или в быту. Однако имеет значение другое: воспитательная функция должна составлять основное содержание выполняемой работы. Если этого нет, работник не может быть уволен по данному основанию.

Допускается увольнение лишь тех работников, которые занимаются воспитательной деятельностью, например учителей, преподавателей учебных заведений, мастеров производственного обучения, воспитателей детских учреждений.

Увольнение может иметь место и в том случае, когда действия работника, дающие основание к утрате доверия либо аморальные по своему характеру, были совершены им не по месту работу и не в связи с трудовыми обязанностями. Увольнение в указанном случае не является мерой дисциплинарного взыскания, применение которой обусловлено сроками, установленными ТК РФ, так как в силу ч.1 ст.192 Кодекса дисциплинарные взыскания применяются только за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Вместе с тем при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, уволенных по этим основаниям, необходимо принимать во внимание время, истекшее с момента совершения аморального проступка или виновных действий работника, к которому утрачено доверие, его последующее поведение и другие конкретные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.


Пункт 9. Принятие необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями и главным бухгалтером, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации.

Данная норма распространяется только на перечисленных в ней лиц, другие работники организации не могут быть уволены по указанному основанию.

Увольнение допускается, если названные должностные лица единолично приняли необоснованное решение и именно это решение повлекло за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации. То есть должна присутствовать причинная связь между принятым необоснованным решением и наступившими последствиями. Сам по себе факт принятия тем или иным лицом необоснованного решения, если оно не повлекло за собой отмеченных последствий, не может служить законным основанием для увольнения должностных лиц, на которых распространяется действие рассматриваемой нормы.

Необоснованное решение как основание для увольнения работника должно быть совершенно определенным (конкретным). Нельзя признать правомерным увольнение по данному основанию со ссылкой на то, что, например, заместитель директора работает неэффективно, не оправдывает возложенных на него надежд, плохо справляется со своими обязанностями и т.п.


Пункт 10. Однократное грубое нарушение руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями своих трудовых обязанностей.

Вопрос о том, являлось ли допущенное нарушение грубым, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом обязанность доказать, что такое нарушение в действительности имело место и носило грубый характер, лежит на работодателе.

В качестве грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями следует расценивать, в частности, неисполнение возложенных на этих лиц трудовым договором обязанностей, которое могло повлечь причинение вреда здоровью работников либо причинение имущественного ущерба организации.

Руководители других структурных подразделений организации и их заместители, а также главный бухгалтер организации не могут быть уволены по этому основанию. Трудовой договор с такими работниками может быть расторгнут за однократное грубое нарушение ими своих трудовых обязанностей по п.6 ст.81 ТК РФ, если совершенные ими деяния подпадают под перечень грубых нарушений, указанных в подп."а" — "д" п.6 ст.81 Кодекса, либо в иных случаях, если это предусмотрено федеральным законом.

Статья 3 ТК РФ запрещает ограничивать кого-либо в трудовых правах и свободах в зависимости от должностного положения. Увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора, по существу, является увольнением по инициативе работодателя. Глава 43 Кодекса, регулирующая особенности труда руководителя организации, не содержит норм, лишающих этих лиц гарантии, установленной ч.3 ст.81 ТК РФ, в виде общего запрета на увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (кроме случая ликвидации организации либо прекращения деятельности работодателем — физическим лицом), трудовой договор с руководителем организации не может быть расторгнут по п.2 ст.278 Кодекса в период его временной нетрудоспособности или пребывания в отпуске.


Пункт 11. Представление работником работодателю подложных документов при заключении трудового договора.

Это обстоятельство может быть основанием для расторжения трудового договора. Например, если при приеме на работу, требующую в соответствии с законодательством специального образования, работник представил подложный (фальшивый) документ, удостоверяющий наличие такого образования, работодатель вправе уволить работника по указанному основанию.

Если же достоверность или недостоверность представленных работником документов сама по себе не может служить основанием для отказа в приеме на работу, увольнение вряд ли можно признать правомерным (например, если работник неверно указал место жительства или скрыл наличие детей, представил подложный документ об образовании, наличие которого не требуется для выполнения порученной ему по трудовому договору работы, и др.).


Пункт 12 утратил силу.


Пункт 13. Расторжение трудового договора с руководителем организации, членами коллегиального исполнительного органа организации в случаях, предусмотренных трудовым договором.

Дополнительные основания прекращения трудового договора с руководителем организации и членами коллегиального исполнительного органа организации (например, с членами правления ОАО) должны быть прямо установлены трудовым договором.

Законодатель не определяет ни перечень, ни характер дополнительных оснований прекращения отношений, которые могли бы быть предусмотрены в трудовом договоре с указанными работниками. В связи с этим в каждом конкретном случае такие основания прекращения трудового договора с руководителем организации или с членами коллегиального исполнительного органа организации устанавливаются по соглашению сторон.

Помимо перечисленных, расторжение трудового договора по инициативе работодателя возможно и в других случаях, если это прямо предусмотрено ТК РФ или иным федеральным законом.

Вместе с тем следует отметить, что в отличие от ранее действовавшего КЗоТ (п.5 ст.33) Трудовой кодекс не предусматривает увольнение работника при длительном — более четырех месяцев подряд — непосещении работы вследствие временной утраты трудоспособности. Исключение из перечня оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя такого основания в полной мере согласуется с требованием международно-правовых норм, запрещающих прекращать трудовые правоотношения с работниками в период временной нетрудоспособности независимо от ее продолжительности.

Увольнение по любому из оснований, перечисленных в ст.81 ТК РФ, кроме увольнения в связи с ликвидацией организации (прекращением деятельности филиала представительства) либо прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, не допускается в период временной нетрудоспособности работника или в период нахождения его в отпуске. При этом не имеет значения, как долго продолжается временная нетрудоспособность работника, а также вид отпуска, предоставленного работнику. Работник не может быть уволен в период нахождения в ежегодном основном отпуске, в дополнительном отпуске (в том числе учебном), в отпуске без сохранения заработной платы и т.д.

Другой гарантией служит обязательное участие выборного профсоюзного органа при рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя по отдельным основаниям.

В соответствии со ст.82 ТК РФ при решении вопроса об увольнении работников, являющихся членами профсоюза, в связи с сокращением численности или штата организации, вследствие недостаточной квалификации работника или в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей работодатель обязан запросить по этому поводу мнение первичного профсоюзного органа. Порядок учета этого мнения при расторжении трудового договора по инициативе работодателя регламентируется ст.373 ТК РФ.

Мнение органа первичной профсоюзной организации должно быть выражено в письменной форме и представлено работодателю в течение семидневного срока со дня получения запроса.

Это мнение не требуется при увольнении по инициативе работодателя работников, не являющих членами профсоюза.

Если основание для увольнения работника — его недостаточная квалификация, то это обстоятельство должно быть подтверждено результатами аттестации. В состав аттестационной комиссии в этом случае обязательно должен быть включен в качестве члена комиссии представитель от соответствующего органа первичной профсоюзной организации. Нарушение данного требования будет служить основанием для признания результатов аттестации недействительными.

Часть 4 ст.82 ТК РФ предоставляет организации право в коллективном договоре установить иной по сравнению с предусмотренным в ней порядок обязательного участия органа первичной профсоюзной организации в рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя (например, предусмотреть, что увольнение по тем или иным основаниям производится с согласия соответствующего органа первичной профсоюзной организации и т.д.).

К числу других оснований прекращения трудового договора относится истечение срока трудового договора. Данное обстоятельство является законным основанием для прекращения срочного трудового договора, и при условии если такой договор изначально был заключен правомерно, т.е. с учетом требований закона об условиях заключения срочных трудовых договоров (ст.58, 59 ТК РФ). Инициатива в прекращении трудовых отношений в связи с истечением срока трудового договора может исходить как от работодателя, так и от самого работника.

Работодатель, принявший решение расторгнуть трудовой договор с работником в связи с истечением срока, обязан не менее чем за три календарных дня до увольнения в письменной форме предупредить об этом работника (ст.79 ТК РФ). Работник не вправе настаивать на продолжении трудовых отношений, если работодатель решил расторгнуть с ним трудовой договор по истечении срока его действия. Однако в тех случаях, когда срок трудового договора истек, но ни одна из сторон не потребовала его прекращения, а работник продолжает работу и после истечения установленного срока, трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок и последующее его прекращение возможно только на общих основаниях.

Если срок трудового договора определен не периодом времени, а временем выполнения определенной работы, основанием его расторжения будет являться завершение этой работы. Трудовой договор в таком случае расторгается с даты, с которой работа признается выполненной (завершенной).

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, будет окончен (расторгнут) в день выхода отсутствовавшего работника на работу.

Если трудовой договор заключен на время выполнения сезонных работ, основанием его расторжения будет окончание сезона, определяемого в соответствии с перечнем сезонных работ, утвержденным Правительством РФ.

Как свидетельствует судебная практика, определенную трудность в разрешении индивидуальных трудовых споров вызывает непонимание как работодателями, так и работниками особенностей заключения и последствий прекращения срочных трудовых договоров.

В этой связи следует учесть основное правило, предъявляемое к этим договорам, — все они ограничены определенными временными рамками (условиями). Заключаться они могут:

— на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы;

— на время выполнения временных (до двух месяцев) работ;

— для выполнения сезонных работ, когда в силу природных условий работа может производиться только в течение определенного периода (сезона);

— с лицами, направляемыми на работу за границу;

— для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг;

— с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы;

— с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой;

— для выполнения работ, непосредственно связанных со стажировкой и с профессиональным обучением работника;

— в случаях избрания на определенный срок в состав выборного органа или на выборную должность на оплачиваемую работу, а также поступления на работу, связанную с непосредственным обеспечением деятельности членов избираемых органов или должностных лиц в органах государственной власти и органах местного самоуправления, в политических партиях и других общественных объединениях;

— с лицами, направленными органами службы занятости населения на работы временного характера и общественные работы;

— с гражданами, направленными для прохождения альтернативной гражданской службы;

— в других случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами. По соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться:

— с лицами, поступающими на работу к работодателям — субъектам малого предпринимательства (включая индивидуальных предпринимателей), численность работников которых не превышает 35 человек (в сфере розничной торговли и бытового обслуживания — 20 человек);

— с поступающими на работу пенсионерами по возрасту, а также с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера;

— с лицами, поступающими на работу в организации, расположенные в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, если это связано с переездом к месту работы;

— для проведения неотложных работ по предотвращению катастроф, аварий, несчастных случаев, эпидемий, эпизоотии, а также для устранения последствий указанных и других чрезвычайных обстоятельств;

— с лицами, избранными по конкурсу на замещение соответствующей должности, проведенному в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права;

— с творческими работниками средств массовой информации, организаций кинематографии, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иными лицами, участвующими в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, профессиональными спортсменами в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством РФ с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений;

— с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности;

— с лицами, обучающимися по очной форме обучения;

— с лицами, поступающими на работу по совместительству;

— в других случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами. Прекращение трудового договора возможно также по обстоятельствам, не зависящим от.

воли сторон. К таким обстоятельствам, перечень которых предусмотрен ст.83 ТК РФ, относятся:

1) призыв на военную службу или направление работника на заменяющую ее альтернативную службу в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" [62].

Основанием для прекращения трудового договора с работником, призванным на военную службу, является повестка военного комиссариата о явке на призывной пункт для отправки по месту прохождения военной службы [63];

2) восстановление на работе работника, ранее выполнявшего эту работу по решению государственной инспекции труда или суда.

Это основание для прекращения трудового договора может быть применено только по отношению к тому работнику, который принят на работу на место (должность) работника, незаконно уволенного с работы и позднее восстановленного на прежнее место работы (в должности) решением государственной инспекции труда или суда. В данном случае основанием для увольнения работника будет решение государственной инспекции труда или суда о восстановлении на этой работе работника, ранее ее выполнявшего.

При отсутствии такого решения работник, занимающий рабочее место (должность) ранее уволенного работника, а равно работник, принятый на место уволенного работника и восстановленного на прежнее место работы по решению самого работодателя, не могут быть уволены по рассматриваемому основанию.

Работнику, подлежащему увольнению с работы в связи с восстановлением на этой работе работника, ранее ее выполнявшего, работодатель обязан предложить другую имеющуюся в организации работу. И только если работодатель не имеет возможности перевести работника на другую работу или работник отказывается от перевода, прекращение трудового договора будет правомерным;

3) неизбрание на должность.

Как основание прекращения трудового договора неизбрание на должность применяется лишь к тем работникам, с которыми трудовой договор был заключен в связи с избранием их на должность на определенный срок, в том числе по результатам конкурса.

Неизбрание работника на должность на новый срок — правомерное основание для прекращения с ним трудового договора при условии, если выборы или конкурс проводятся в точном соответствии с условиями и порядком проведения выборов (конкурса), установленными законом, иным нормативным правовым актом или уставом организации;

4) осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу.

Осуждение работника как основание прекращения с ним трудового договора применяется лишь при наличии следующих условий:

а) если работник осужден к наказанию, исключающему возможность продолжения данной работы;

б) если приговор суда, которым работник осужден к такому наказанию, вступил в силу. К числу наказаний, исключающих возможность продолжения работы, относятся, в частности: лишение права занимать определенные должности (ст.47 УК РФ); лишение свободы (ст.56, 57 УК РФ);

5) признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Нетрудоспособность работника выступает основанием для прекращения с ним трудового договора при условии, если имеет место полная утрата трудоспособности и если факт полной нетрудоспособности работника установлен медицинским заключением. Медицинское заключение должно быть выдано лишь тем органом или учреждением, в компетенцию которого входит дача заключения такого рода, например учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы (ст.8 Федерального закона от 24 ноября 1995г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации") [64];

6) смерть работника либо работодателя — физического лица, а также признание судом работника либо работодателя — физического лица умершим или безвестно отсутствующим.

Факт смерти работника либо работодателя — физического лица устанавливается органами записи актов гражданского состояния в соответствии с Федеральным законом от 15 ноября 1997г. N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" [65].

Признание работника либо работодателя — физического лица умершим или безвестно отсутствующим осуществляется судом в соответствии с ГК РФ (ст.42, 45);

7) наступление чрезвычайных обстоятельств, препятствующих продолжению трудовых отношений (военные действия, катастрофа, стихийное бедствие, крупная авария, эпидемия и другие чрезвычайные обстоятельства), если данное обстоятельство признано решением.

Правительства РФ или органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации.

Прекращение трудового договора в связи с наступлением чрезвычайных обстоятельств, препятствующих продолжению трудовых отношений, допускается только в том случае, если это чрезвычайное обстоятельство признано таковым решением Правительства РФ или органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации;

8) дисквалификация или иное административное наказание, исключающее возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору;

9) истечение срока действия, приостановление действия на срок более двух месяцев или лишение работника специального права (лицензии, права на управление транспортным средством, права на ношение оружия, другого специального права) в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если это влечет за собой невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору;

10) прекращение допуска к государственной тайне, если выполняемая работа требует такого допуска;

11) отмена решения суда или отмена (признание незаконным) решения государственной инспекции труда о восстановлении работника на работе.

Прекращение трудового договора по основаниям, предусмотренным п.2, 8, 9 или 10 ч.1 ст.83 ТК РФ, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Прекращение трудового договора возможно также вследствие нарушения установленных ТК РФ или иным федеральным законом правил заключения трудового договора. К таким нарушениям, перечень которых приведен в ст.84 ТК РФ, относятся:

— заключение трудового договора в нарушение приговора суда о лишении конкретного лица права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

— заключение трудового договора в нарушение постановления судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, о дисквалификации или ином административном наказании, исключающем возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору.

Согласно ст.47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью (например, врачебной или иной медицинской, педагогической деятельностью и др.).

Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок от одного года до пяти лет в качестве основного вида наказания и на срок от шести месяцев до трех лет в качестве дополнительного вида наказания.

В связи с этим правила ст.84 ТК РФ должны применяться только в течение этого срока;

— заключение трудового договора на выполнение работы, противопоказанной работнику по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением. Медицинское заключение такого рода может быть выдано лишь тем органом или учреждением, которому такое право предоставлено (например, клинико-экспертными комиссиями, учреждениями службы медико-социальной экспертизы и др.);

— отсутствие у работника, заключившего трудовой договор, соответствующего документа об образовании, если выполнение работы требует специальных знаний в соответствии с федеральным законом или иным нормативным правовым актом.

Например, согласно ст.54 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан право на занятие медицинской и фармацевтической деятельностью имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское и фармацевтическое образование в Российской Федерации, имеющие диплом и специальное звание, а на занятие определенными видами деятельности — также сертификат специалиста и лицензию.

К педагогической деятельности на основании ст.331 ТК РФ допускаются только те лица, которые имеют соответствующий типу и виду образовательного учреждения образовательный ценз.

Наряду с перечисленными основаниями для прекращения трудового договора с работником могут быть и другие нарушения правил заключения трудового договора, если в соответствии с федеральным законом они исключают возможность продолжения работы.

В перечисленных случаях трудовой договор прекращается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора допущено не по вине работника, то работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка. Если нарушение указанных правил допущено по вине работника, то работодатель не обязан предлагать ему другую работу, а выходное пособие работнику не выплачивается.

Особое значение для правильного оформления прекращения трудового договора имеет соблюдение установленного порядка совершения работодателем соответствующих действий.

Он заключается в следующем.

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 ТК РФ. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками ТК РФ или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи ТК РФ или иного федерального закона.

В случае когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подп."а" п.6 ч.1 ст.81 или п.4 ч.1 ст.83 ТК РФ, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности в соответствии с ч.2 ст.261 ТК РФ. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

В силу ст.278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных для расторжения трудового договора с руководителями организации настоящим Кодексом и иными федеральными законами, он может быть расторгнут:

— в связи с отстранением от должности руководителя организации-должника в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве);

— в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора;

— по иным основаниям, предусмотренным трудовым договором.

Наиболее распространенным основанием расторжения трудового договора, как свидетельствует практика, является отстранение от должности руководителя по решению внешнего управляющего в случае признания организации-должника банкротом (ст.69 Федерального закона от 26 октября 2002г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" [66]).

Особое место среди оснований расторжения трудового договора с руководителями занимают случаи, когда это производится по решению собрания акционеров (общего собрания) либо по решению наблюдательного совета (совета директоров) в соответствии с п.4 ст.69 Федерального закона от 26 декабря 1995г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" [67].

В тех случаях, когда образование исполнительных органов не отнесено уставом общества к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, общее собрание акционеров вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции). Общее собрание акционеров вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий управляющей организации или управляющего.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005г. N 3-П [68] указанные положения признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования предполагают, что расторжение трудового договора в данном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты справедливой компенсации, размер которой определяется трудовым договором, т.е. по соглашению сторон, а в случае спора -решением суда. Этим Постановлением определено, что впредь до внесения в действующее законодательство необходимых изменений гарантированный минимальный размер компенсации, выплачиваемой руководителю организации при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п.2 ст.278 ТК РФ и абз. 2 п.4 ст.69 Федерального закона "Об акционерных обществах", не может быть ниже, чем это определено действующим законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового договора с руководителем организации по независящим от него обстоятельствам.

В случае если образование исполнительных органов отнесено уставом общества к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, он вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) и об образовании новых исполнительных органов (п.4 ст.33 Федерального закона от 8 февраля 1998г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" [69]).

Дополнительные основания прекращения трудовых отношений могут быть по согласованию сторон предусмотрены и в трудовом договоре, который заключается с руководителем. Такие основания могут быть весьма различны, так как законодательством о труде их исчерпывающий перечень не предусмотрен.

Постановлением Правительства РФ от 16 марта 2000г. N 234 "О порядке заключения трудовых договоров и аттестации руководителей федеральных государственных унитарных предприятий" [70] установлено, что федеральные органы исполнительной власти при заключении трудового договора с руководителем федерального государственного унитарного предприятия могут предусматривать в трудовом договоре следующие основания его расторжения в соответствии с п.3 ст.278 ТК РФ:

а) невыполнение унитарным предприятием утвержденных в установленном порядке показателей экономической эффективности его деятельности;

б) невыполнение руководителем унитарного предприятия решений Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, принятых в отношении унитарного предприятия в соответствии с их компетенцией;

в) совершение сделок с имуществом, находящимся в хозяйственном ведении унитарного предприятия, с нарушением требований законодательства РФ и определенной уставом унитарного предприятия его специальной правоспособности;

г) наличие на унитарном предприятии по вине его руководителя более чем трехмесячной задолженности по заработной плате;

д) необеспечение использования имущества унитарного предприятия по целевому назначению в соответствии с видами его деятельности, установленными уставом предприятия, а также неиспользование по целевому назначению выделенных ему бюджетных и внебюджетных средств в течение более чем 3 месяцев;

е) нарушение руководителем унитарного предприятия требований законодательства РФ, а также устава унитарного предприятия в части сообщения сведений о наличии заинтересованности в совершении сделок, в том числе по кругу аффилированных лиц;

ж) нарушение руководителем унитарного предприятия установленного законодательством РФ и трудовым договором запрета на осуществление им отдельных видов деятельности;

з) неисполнение по вине руководителя унитарного предприятия установленных нормативными правовыми актами РФ или уставом унитарного предприятия обязанностей, связанных с проведением аудиторской проверки унитарного предприятия.

Решение о расторжении трудового договора с руководителем унитарного предприятия в соответствии с п.2 ст.278 ТК РФ принимается после предварительного одобрения его аттестационной комиссией.


Глава 5. Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации

Согласно ч.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Разрешая споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, судья должен руководствоваться ст.152 ГК РФ и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля.

2005г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" [71] (далее — Постановление Пленума N 3).

Судье, рассматривающему споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, прежде всего необходимо определиться с тем, что представляют собой названные нематериальные блага.

В п.1 ст.150 ГК РФ дан примерный перечень юридически защищаемых нематериальных благ, включая честь, достоинство и деловую репутацию.

В ст.1 Всеобщей декларации прав человека подчеркивается, что все люди рождаются свободными и равными в своих правах. В ч.2 ст.17 Конституции РФ записано, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Исходя из этого честь, достоинство и деловая репутация принадлежат гражданам с рождения, а юридическим лицам касательно деловой репутации — с момента их государственной регистрации.

Однако объем этих нематериальных благ может изменяться. Так, чувство собственного достоинства возникает с достижением ребенком определенного возраста, когда он осознает себя личностью. Честь на протяжении жизни человека претерпевает изменения под влиянием его поступков и различных событий. Видимо, этим обусловлена поговорка: "Береги честь смолоду". В период избирательных кампаний большим спросом пользуются услуги фирм, специализирующихся на формировании у населения нужного имиджа кандидата. В основе работы имиджмейкеров лежит формирование общественной оценки личности кандидата, т.е. его чести как позитивно-объективной общественной оценки личности. Различна деловая репутация преуспевающего предприятия и находящегося на грани банкротства.

Честь, достоинство, деловая репутация — это категории морального или нравственного порядка. Мораль — важнейший социальный институт, одна из форм общественного сознания. Она представляет собой известную совокупность исторически складывающихся и развивающихся жизненных принципов, взглядов, оценок, убеждений и основанных на них норм поведения, определяющих и регулирующих отношения людей друг к другу, обществу, государству, семье, коллективу, классу, окружающей действительности [72]. Главное в морали — представление о добре и зле, честном и бесчестном, благородном и неблагородном, похвальном и постыдном, долге и совести. Самым полным и глубоким выражением нравственной сущности человека считается совесть, т.е. способность человека к самооценке и самоконтролю, к суду над собой. "Закон, живущий в нас, — писал И. Кант, — называется совестью; совесть есть, собственно, соотношение наших поступков с этим законом" [73]. Но мораль не может быть сведена к голым принципам. Только поступки как плоды помыслов могут раскрыть истинную сущность человека, его нравственность, могут свидетельствовать о его чести, достоинстве и деловой репутации.

Честь, достоинство и деловая репутация — в определенной мере близкие понятия, но тем не менее их следует различать. В действующем законодательстве нет определений понятий чести, достоинства, деловой репутации. Это связано с тем, что моральное пространство гораздо шире правового.

В правовой науке честь, достоинство и деловая репутация определены как морально-правовые категории с присущими им специфическими свойствами. Чувство чести является важнейшей социальной чертой личности, так как через посредство этого ее свойства общественное мнение оказывает моральное воздействие на человека. От степени развития чувства чести зависит восприимчивость человека к моральному воздействию общества. Честь — это морально-правовая категория позитивно-объективного характера, определяющая общественную оценку личности.

Честь и достоинство связаны между собой как оценка и самооценка, как почтение и самоуважение. Достоинство — это морально-правовая категория позитивно-субъективного характера, определяющая оценку собственной личности.

Понятие репутации (вообще) в гражданском законодательстве отсутствует, есть лишь понятие деловой репутации. Если репутация — это сложившееся о лице мнение, основанное на оценке общественно значимых его качеств, то деловая репутация — оценка профессиональных качеств. Касательно деловой репутации коммерческих организаций следует отметить, что она в качестве нематериального блага в отдельных случаях относится к нематериальным активам коммерческой организации. Деловая репутация — это морально-правовая категория позитивно-объективного характера, определяющая деловые качества физического или юридического лица в общественном сознании.

В юридической литературе высказано мнение, что "понятие деловой репутации в гражданско-правовом смысле применимо только к физическим и юридическим лицам, участвующим в деловом обороте. Это понятие не равнозначно, не синонимично понятию служебной или профессиональной репутации либо понятию престижа, авторитета и т.п." [74].

Такой подход искусственно сужает возможности судебной защиты деловой репутации. В ст.152 ГК РФ говорится о "деловой репутации гражданина" и о "деловой репутации юридического лица". При этом каких-либо оговорок о том, что речь идет о гражданине, зарегистрированном в качестве предпринимателя без образования юридического лица, или о юридическом лице исключительно как о коммерческой организации ст.152 ГК РФ не содержит. Поэтому деловой репутацией может обладать любой гражданин, в том числе занимающийся предпринимательской деятельностью, а также любое юридическое лицо: коммерческая и некоммерческая организация, государственные и муниципальные учреждения и т.п.

В этой связи важное значение приобретает вопрос о разграничении подведомственности споров по делам о защите деловой репутации между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Как известно, п.5 ч.1 ст.33 АПК РФ установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно ч.2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Исходя из этого судьи судов общей юрисдикции должны иметь в виду, что дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции, даже если истцами или ответчиками в них будут физические лица. В то же время споры юридических лиц о защите деловой репутации в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, подведомственны судам общей юрисдикции [75]. Например, спор общественной организации с редакцией СМИ, в котором помещена статья, умаляющая деловую репутацию общественной организации, подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Концептуально новое Постановление Пленума N 3 ориентирует суды общей юрисдикции на разрешение споров с использованием положений Европейской конвенции по правам человека и постановлений Европейского суда по правам человека. На этот счет в п.1 Постановления Пленума N 3 подчеркнуто, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует не только руководствоваться нормами российского законодательства (ст.152 ГК РФ), но и в силу ст.1 Федерального закона от 30 марта 1998г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывать правовую позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ст.10).

Весьма значимым является то, что уже в п.1 Постановления N 3 Пленум посчитал необходимым разъяснить понятие диффамации, широко используемое Европейским судом по правам человека. Тем самым можно считать законченной дискуссию о том, что понимать под диффамацией. Высказаны были два основных подхода: 1) диффамация — это распространение не соответствующих действительности порочащих сведений [76]; 2) диффамация — это распространение порочащих, в том числе соответствующих действительности (правдивых), сведений [77].

Распространение правдивых, но порочащих потерпевшего сведений под понятие диффамационного деликта не подпадает. Лицо, распространившее такие сведения, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ч.1 ст.152 ГК РФ. Можно сказать, что это традиционный подход российской цивилистики к данной проблеме. Так, например, в Научно-практическом комментарии ГК РСФСР под редакцией профессора Е.А. Флейшиц, вышедшем еще в 1966г., специально подчеркивалось, что "распространение о данном лице сведений, умаляющих его честь и достоинство, но соответствующих действительности, не является правонарушением и не может служить основанием для предъявления иска, предусмотренного ст.7" [78].

Поэтому вполне научно обоснован подход, закрепленный в п.1 Постановления Пленума N 3, где отмечено, что "используемое Европейским судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Вместе с тем не остались без внимания случаи, когда распространенные правдивые сведения порочат потерпевшего. В п.8 Постановления Пленума N 3 судам рекомендовано отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст.152 ГК РФ) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст.150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией РФ и законами и распространение которых может причинить моральный вред, даже в случае когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца. В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст.150, 151 ГК РФ).

Возвращаясь к п.1 Постановления Пленума N 3, следует обратить внимание на закрепленную здесь обязанность судов при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами — свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст.23, 29, 33 Конституции РФ) — с другой.

То есть суды должны обеспечить баланс названных прав. Такая правовая позиция ранее была высказана Конституционным Судом РФ в Определении от 27 сентября 1995г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы А.В. Козырева (в то время — Министра иностранных дел РФ). В Определении Конституционного Суда РФ было, в частности, отмечено, что при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства надлежит решать, укладываются ли ставшие предметом спора сведения в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. Конституционный Суд РФ указал, что суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова — с другой.

Тезис о балансе права на защиту чести и достоинства с другими правами и свободами носит ключевой характер и получает свою конкретизацию в других пунктах Постановления Пленума N 3, разрешающих те или иные правовые коллизии. Так, например, в п.10 Постановления Пленума N 3 обращено внимание судов на то, что ст.33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В связи с этим Пленум разъяснил судам, что в случае когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст.152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены, и лишь в случае если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом (п.1 и 2 ст.10 ГК РФ).

В основе этого подхода лежит правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в его Определении от 8 апреля 2003г. N 157-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Серовцева Сергея Анастасовича на нарушение его конституционных прав ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.226 и частью второй ст.333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, п.15, 16 и 26 Положения о квалификационных коллегиях судей". В этом Определении указано, что ст.33 Конституции РФ, ст.19 Всеобщей декларации прав человека и ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено право граждан направить личные обращения в государственные органы, которые в пределах своей компетенции обязаны рассмотреть эти обращения, принять по ним решения и дать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Статья 152 ГК РФ, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст.33 Конституции РФ), с учетом того что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ).

Согласно п.2 Постановления Пленума N 3 иски по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения.

Общей юридической предпосылкой для возникновения охранительного правоотношения является правосубъектность физических и юридических лиц, т.е. их способность быть субъектом гражданского права, приобретать конкретные субъективные права путем вступления в реальные правоотношения. Возможность быть субъектом правоотношения возникает у гражданина с момента рождения (п.2 ст.17 ГК РФ), а у юридического лица — с момента государственной регистрации (п.2 ст.51 ГК РФ). Естественно, трудно представить новорожденного ребенка субъектом охранительного правоотношения по судебной защите своей чести и достоинства. Однако это вполне возможно, поскольку судебной защиты названных нематериальных благ новорожденного могут потребовать его законные представители — родители.

Правосубъектность как правовая категория связана с наличием у лица правоспособности и дееспособности. В последнем примере новорожденный обладает правоспособностью, т.е. способностью иметь гражданские права и нести обязанности. Соответственно он имеет право на судебную защиту от диффамации, но он недееспособен, так как не может своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. В силу п.2 ст.17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент рождения и прекращается смертью. Что касается гражданской дееспособности, то по общему правилу она возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении 18-летнего возраста (ст.21 ГК РФ). Исходя из этого физическое лицо может быть полноправным субъектом гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации с момента своего рождения и до смерти, а вот быть субъектом соответствующего процессуального правоотношения оно может быть только с момента достижения совершеннолетия.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти (ч.1 ст.152 ГК РФ). В качестве объекта возникающего при этом охранительного правоотношения закон указывает только честь и достоинство умершего, не упоминая его деловой репутации. Из этого можно сделать вывод, что только живые лица вправе защищать свою деловую репутацию. Такой подход закреплен в п.2 Постановления Пленума N 3, где записано, что по требованию заинтересованных лиц (например, родственников, наследников) защита чести и достоинства гражданина допускается и после его смерти (п.1 ст.152 ГК РФ).

В практике возник вопрос: может ли обратиться в суд лицо, пострадавшее от диффамации, если невозможно установить лицо, распространившее не соответствующие действительности порочащие сведения?

Ответ на этот вопрос содержится в п.2 Постановления Пленума N 3. В случае когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать), суд вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями (п.6 ст.152 ГК РФ). Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV ГПК РФ).

Согласно п.5 Постановления Пленума N 3 надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

На практике ответчиками по искам о диффамации чаще всего выступают редакции СМИ и журналисты. Редакция соответствующего средства массовой информации — это организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного СМИ (ч.9 ст.2 Закона о СМИ). В случае если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного СМИ.

Средства массовой информации принято делить на печатные и электронные СМИ. Проведенные нами обобщения судебной практики показывают, что ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ в основном являются печатные СМИ. Иски к телерадиокомпаниям предъявляют значительно реже, так как истцы ограничены в своих возможностях доказать факт распространения порочащей информации электронными СМИ, особенно когда передачи идут в прямом эфире без предварительной записи. В соответствии со ст.34 Закона о СМИ в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио-, телепрограммы обязана:

— сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи, в течение не менее одного месяца со дня выхода в эфир;

— фиксировать в регистрационном журнале передачи, вышедшие в эфир, со сроком хранения регистрационного журнала не менее одного года с даты последней записи в нем.

Следует иметь в виду, что при таких ограниченных сроках хранения доказательств распространения электронными СМИ тех или иных сведений реализация права на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в электронных СМИ весьма затруднительна. Зачастую диффамация в электронных СМИ остается безнаказанной, если лицу, опороченному электронными СМИ, не удалось записать передачу из прямого эфира.

Правовой статус журналиста регламентирован главой V Закона о СМИ, которая носит название "Права и обязанности журналиста". По смыслу ст.2 названного Закона журналист — это лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного СМИ, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию. То есть под правовое понятие "журналист" подпадает, например, не только корреспондент какой-то конкретной газеты, состоящий в ее штате, но и внештатный, общественный корреспондент, студент факультета журналистики, проходящий в газете практику и опубликовавший материал за своей подписью.

Добросовестное исполнение журналистом своих профессиональных обязанностей, установленных правовыми и этическими нормами, позволяет избежать исков о диффамации. Среди обязанностей, возложенных на журналиста, в ст.49 Закона о СМИ названы: обязанности проверять достоверность сообщаемой им информации и уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций. Кроме того, журналист обязан ставить в известность главного редактора о возможных исках и предъявлении иных предусмотренных законом требований в связи с распространением подготовленного им сообщения или материала. Пренебрежение этой нормой права нередко является причиной удовлетворения судом исков о диффамации.

Не всегда субъектный состав гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ бывает представлен только двумя лицами: потерпевшим и причинителем вреда. Нередко встречаются ситуации, когда возникают диффамационные правоотношения и обязательства с множественностью субъектов. Применительно к требованиям ст.152 ГК РФ сведения должны относиться либо к конкретному лицу, либо к какой-то группе лиц, которую можно очень четко определить, т.е. к одному или нескольким лицам, но не к группе, которая определена какими-то общими признаками.

Приведем по этому поводу пример из судебной практики. Е., К. и другие обратились в Центральный районный судг. Сочи с иском к газете "Деловой мир Сочи" и Т. о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. Газета "Деловой мир Сочи" опубликовала статью Т. "Русские разгильдяи не заменят иностранных работников". Фамилии истцов в этой статье не были названы, однако отмечалось, что турецкие строители работают лучше и быстрее русских строителей. Истцы обратились в суд от имени сочинских строителей. Определением судебной коллегии по гражданским делам краевого суда решение районного суда, удовлетворившего иск, отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку иск о защите чести и достоинства предъявлен от имени социальной группы.

Такой подход кассационной инстанции представляется правильным, поскольку если СМИ распространили не соответствующие действительности порочащие сведения о национальности, о религиозной группе, о социальной группе, то это не значит, что каждый член данной группы может получить право на опровержение каких-либо сведений персонально в отношении него и на получение какой-то компенсации. С другой стороны, это не значит, что суд в этом случае должен отказать в приеме искового заявления, поскольку вопрос о персонифицируемости (узнаваемости) должен исследоваться судом с учетом фактических обстоятельств дела.

Следует обратить внимание на изменение правовой позиции Верховного Суда РФ по вопросу об ответственности должностных лиц организации, подписавших характеристику от ее имени. Если ранее в п.6 прежнего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992г. N 11 (с изменениями и дополнениями) "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" [79] указывалось, что по искам об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебных характеристиках, ответчиками являются лица, их подписавшие, и предприятие, учреждение, организация, от имени которых выдана характеристика, то теперь должностные лица ответчиками не являются, за их действия отвечает организация.

Согласно п.5 Постановления Пленума N 3 в случае когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со ст.1068 ГК РФ является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (ст.43 ГПК).

По делам о защите чести, достоинства и деловой репутации обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: 1) факт распространения ответчиком сведений об истце; 2) порочащий характер этих сведений и 3) несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Каждый из этих трех неотъемлемых элементов диффамационного деликта подробно раскрыт в п.7 Постановления Пленума N 3.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других СМИ, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может быть признано их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности в то время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Во избежание судебных ошибок особое внимание следует обращать на то, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст.152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Уточненная правовая позиция содержится в абз. 1 п.9 Постановления Пленума N 3. В силу п.1 ст.152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Ранее, как известно,

Пленум Верховного Суда РФ считал, что истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск [80].

Проведенные при подготовке Пленума N 3 обобщения судебной практики показали, что до настоящего времени встречаются судебные решения, в которых признаются не соответствующими действительности, порочащими потерпевшего сведения типа "Иванов — плохой мэр" или "политические взгляды Сидорова носят реакционный характер". Однако чистые оценки, например "хороший — плохой", "добрый — злой", не могут быть предметом опровержения, поскольку не поддаются проверке на истинность. Оценочное суждение говорит не об объекте, а об отношении субъекта к объекту. Сведение по смыслу ст.152 ГК РФ — это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающим мнение.

На таких позициях последовательно стоит Европейский суд по правам человека, который впервые еще 8 июля 1986г. провел разграничение между фактом и мнением при рассмотрении диффамационного дела Лингес против Австрии. Страсбургский суд в своем Постановлении по этому делу разъяснил, что "с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию" [81].

По делу Обершлика против Австрии Европейский суд по правам человека в мае 1991г. вынес Постановление по иску о диффамации в печати, возбужденному против заявителя австрийским политическим деятелем. Суд пришел к выводу, что в данном деле было допущено нарушение статьи 10 ЕКПЧ на том основании, что высказывания заявителя представляли собой оценочные суждения [82].

В США по данному вопросу имеются прецедентные решения Верховного суда, позволяющие отделить факт от мнения. В частности, судья Паул в деле Герца сказал, что не существует понятия ложной идеи. Сколь бы вздорным ни казалось мнение, не дело суда поправлять это мнение. Оно может быть оспорено лишь в конкуренции с другими мнениями [83].

Такой подход представляется правильным и для российской судебной практики. Основанием для него является ст.29 Конституции РФ, гарантирующая каждому свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации, и ст.10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозгласившая, что каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения.

Поэтому весьма актуальным является разъяснение, содержащееся в п.9 Постановления Пленума N 3. Судам рекомендовано при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Здесь же в п.9 Постановления Пленума N 3 отмечено, что если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.130 УК РФ, ст.150, 151 ГК РФ).

Первоначально в проекте Постановления Пленума предлагалось записать: "Если субъективное мнение было высказано в некорректной форме… " — и далее по тексту. Такой подход подвергся обоснованной критике, поскольку под понятие "некорректной формы" можно подвести разного рода высказывания и оценки. Между тем деликт как основание гражданско-правовой ответственности должен быть четко определен в законе. В данном случае правонарушения должно содержать признаки преступления, предусмотренного ст.130 УК РФ, установленные в уголовном судопроизводстве, например в приговоре или в определении (постановлении) о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

В качестве формы гражданско-правовой ответственности за диффамацию ст.152 ГК РФ предусмотрена компенсация морального вреда. Компенсация морального вреда допускается ГК РФ только в денежной форме (ч.1 ст.151, п.1 ст.1101 ГК РФ), решение о ее размере входит в компетенцию суда.

По смыслу ст.151 ГК РФ моральный вред — это физические или нравственные страдания, которые претерпевает гражданин в результате нарушений или посягательств на его права.

Как указано в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. N 10 (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлениями Пленума от 25 октября 1996г. N 10, от 15 января 1998г. N 1) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" [84], под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) либо нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи… с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина.

По общему правилу обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих четырех условий: 1) претерпевание морального вреда; 2) неправомерное действие причинителя вреда; 3) причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом; 4) вина причинителя вреда [85].

Однако в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации имеются два специфических условия. Во-первых, порочащий характер распространенных сведений обязывает презюмировать наличие у потерпевшего морального вреда, причиненного их распространением. Во-вторых, ст.1100 ГК устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, и в случаях когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Исходя из этого необходимо обращать внимание на то, что вина причинителя вреда не входит в предмет доказывания по рассматриваемой категории дел.

Здесь следует отметить, что в Законе о СМИ имеется специальная ст.62 под названием "Возмещение морального вреда", в которой записано: "Моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный вред, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом". Указание на вину должностных лиц и граждан, привлекаемых к компенсации морального вреда, содержащееся в ст.62 Закона о СМИ, вступило в противоречие со ст.1100 ГК РФ и подлежит соответствующей законодательной корректировке. Поэтому ст.62 Закона о СМИ должна применяться с учетом требований ст.1100 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ обязывает принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности и справедливости. Статья 151 ГК РФ рекомендует суду учитывать при определении размера компенсации вреда "и иные заслуживающие внимания обстоятельства". В п.15 Постановления Пленума N 3 указано, что если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений.

Степень распространения недостоверных сведений зависит от тиража печатного издания, места его распространения, аудитории, для которой предназначена телепередача, и т.п.

А.М. Эрделевский предлагает ввести понятие презюмируемого морального вреда, т.е. страданий, которые должен испытывать некий "средний", "нормально" реагирующий на совершаемые в отношении него неправомерные действия человек. Им предлагается специальная таблица с размерами компенсации презюмируемого морального вреда [86]. Например, размер компенсации презюмируемого морального вреда за распространение ложных порочащих сведений в СМИ в этой таблице определен в 36 минимальных заработных плат.

Однако, как показали проведенные нами обобщения судебной практики, таблично-арифметический метод исчисления денежной компенсации морального вреда судами реально не применяется. Объясняется это, на наш взгляд, тем, что моральный вред — это неимущественный вред личности, поэтому в основе определения размера компенсации морального вреда судом лежат не выраженные вовне объективные факторы, а устанавливаемая судом в каждом конкретном случае степень физических и нравственных страданий каждой конкретной личности, т.е. факторы субъективного характера.

В п.15 Постановления Пленума N 3 Верховный Суд РФ подтвердил свою позицию о том, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Этому предшествовала оживленная дискуссия на Пленуме, была высказана известная мысль о том, что юридические лица не могут испытывать физические и нравственные страдания, поэтому им не может быть компенсирован моральный вред. Однако Пленум Верховного Суда РФ с таким подходом не согласился и, по сути, разделил правовую позицию Конституционного Суда РФ, высказанную в его Определении от 4 декабря 2003г. N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации", где указано, что юридическое лицо в части, касающейся защиты деловой репутации, вправе требовать компенсации морального вреда (п.1). Конституционный Суд РФ в названном Определении обратил внимание на то, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя из природы юридического лица.

Если вспомнить "людской субстрат юридического лица" [87], весьма характерный для некоммерческих организаций, которые представляют собой, как правило, объединения физических лиц, то вполне можно предположить коллективные нравственные страдания членов какого-либо творческого союза или садоводческого товарищества по поводу его опороченной деловой репутации.

Коммерческие организации в силу специальной подведомственности защищают свою деловую репутацию в арбитражном суде, где, как известно, с одной стороны, отрицается возможность компенсации юридическому лицу морального вреда вследствие умаления его деловой репутации, а с другой стороны, применяется такая форма гражданско-правовой ответственности, как компенсация нематериального репутационного вреда. Надо сказать, что по своей правовой природе это весьма близкие понятия, поскольку моральный вред относится к нематериальному. Однако понятия компенсации нематериального репутационного вреда как способа защиты гражданских прав ГК РФ не содержит. В то же время компенсация морального вреда — это установленная законом форма гражданско-правовой ответственности для защиты деловой репутации юридических лиц.

По общему правилу юридической ответственности нет и не может быть за пределами действующего законодательства, она всегда конкретна: это ответственность точно определенного лица за виновное противоправное деяние. Поэтому можно сказать, что Верховный Суд РФ, подтвердив свою прежнюю правовую позицию относительно возможности компенсации морального вреда юридическим лицам вследствие умаления их деловой репутации, еще раз продемонстрировал твердую приверженность действующему российскому законодательству.

В п.15 Постановления Пленума заложена еще одна важная мысль о том, что подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы СМИ. Данная формулировка означает одно — взысканная сумма компенсации морального вреда не должна вести к банкротству организации, выпускающей СМИ. Такой подход соответствует правовой позиции Европейского суда по правам человека, высказанной в его Постановлении от 13 июля 1995г. по делу Толстой-Милославский против Соединенного Королевства [88]. По этому диффамационному спору английский суд присяжных взыскал с ответчика в возмещение ущерба 1,5 млн. фунтов стерлингов. Европейский суд решил, что размер присужденной компенсации за диффамацию нарушает ст.10 Европейской конвенции по правам человека, поскольку он несоразмерен ущербу, нанесенному репутации истца.

Завершая рассмотрение вопроса о компенсации морального вреда по диффамационным спорам, нельзя не обратить внимание судей, особенно начинающих, на то, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подп.3 п.1 ст.333.19 НК РФ, а не в процентном отношении к сумме, определенной судом в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

Согласно п.16 Постановления Пленума N 3 в случае, когда вместе с требованием о защите чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица заявлено требование о возмещении убытков, причиненных распространением порочащих сведений, суд разрешает это требование в соответствии со ст.15 и п.5, 7 ст.152 ГК РФ.

Убытки — это одна из форм гражданско-правовой ответственности, т.е. форма выражения тех дополнительных обременений имущественного характера, которые возлагаются на правонарушителя. Убытки как форму гражданско-правовой ответственности принято в силу их универсальности называть общей мерой гражданско-правовой ответственности. В отличие от возмещения вреда в натуре, например путем предоставления должником кредитору вещи того же рода и качества, при возмещении убытков имущественный интерес потерпевшего удовлетворяется за счет денежной компенсации понесенных им имущественных потерь. Поэтому возмещение убытков всегда носит компенсационный характер.

В юридической литературе встречается определение убытков как денежной оценки того ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого [89]. Однако, как справедливо отмечает В. Витрянский, этим определением "не охватываются случаи, когда нарушение должником договора не причинило ущерб имуществу кредитора, но лишило его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал" [90]. Последняя ситуация весьма близка к тем случаям, когда убытки являются следствием диффамационных деликтов. Такой деликт не причиняет прямого действительного ущерба лицу, о котором распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, но лишает его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал, из-за умаленной диффамацией деловой репутации.

Согласно ч.2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" [91] особо подчеркивается, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и те расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами. В п.11 этого же Постановления отмечается, что размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат.

Для взыскания убытков необходимо наличие самих убытков, а также причинная связь между противоправным, виновным поведением правонарушителя и наступившими убытками.

Таким образом, под убытками следует понимать те отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного против него гражданского правонарушения. Убытки по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации связаны с так называемым внедоговорным вредом и носят характер деликтной ответственности, поэтому при их взыскании следует руководствоваться нормами гражданско-правового института "Обязательства вследствие причинения вреда".

В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На последнее обстоятельство надо обратить особое внимание. Если моральный вред компенсируется по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации независимо от вины, то убытки возмещаются, только если они причинены по вине ответчика. Исходя из этого гражданско-правовая ответственность в виде возмещения убытков не может быть применена судом к журналисту или редакции средства массовой информации, если в установленном законом порядке не будет доказана их вина в распространении не соответствующих действительности порочащих потерпевшего сведений. При этом действует п.2 ст.1064 ГК, согласно которому лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. То есть обязанность доказывания своей невиновности в диффамационном деликте лежит на журналисте и редакции средства массовой информации как на лицах, причинивших вред. Это проявление действующего в гражданском праве принципа презумпции виновности правонарушителя, который считается виновным, пока не докажет суду свою невиновность.

Как правило, убытки от диффамации в СМИ причиняются совместными действиями нескольких лиц (как минимум это автор и редакция СМИ). Авторы-журналисты, опять же, как правило, являются штатными или нештатными работниками СМИ. Поэтому возникает вопрос о распределении ответственности нескольких лиц за диффамационный деликт, являющийся основанием для возникновения деликтного обязательства с множественностью субъектов на стороне должника. На первый взгляд здесь должна применяться долевая ответственность журналиста и редакции СМИ, поскольку она имеет значение общего правила и "применяется тогда, когда законодательством или договором не установлена солидарная или субсидиарная ответственность" [92].

Однако здесь следует руководствоваться требованиями ст.1080 ГК РФ, согласно которой лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Множественность должников и солидарный характер их ответственности обусловлен неделимостью вредоносного результата их действий (умаление чести, достоинства или деловой репутации диффамацией). По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п.2 ст.1081 ГК РФ, т.е. путем определения долей по степени вины причинителей вреда.

Вина причинителя вреда может быть в форме умысла или неосторожности. Формы вины при возмещении убытков за диффамацию не имеют правового значения, так как вина является лишь условием, но не мерой ответственности. Если вина доказана, то независимо от ее формы лицо, совершившее диффамационный деликт, обязано возместить убытки в полном объеме (п.1 ст.15 ГК РФ), хотя согласно п.3 ст.1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. То есть суд вправе уменьшить размер подлежащих взысканию с журналиста убытков, если ложные, порочащие сведения о потерпевшем распространены в СМИ по неосторожности. Снижать размер убытков, взыскиваемых за диффамацию с юридического лица, например с редакции СМИ, суд не вправе. Отсюда применительно к возмещению убытков от диффамации в СМИ вытекает общее правило -с редакции СМИ и журналиста убытки должны взыскиваться солидарно. Возмещение убытков в долях возможно только в порядке исключения, по заявлению потерпевшего и в его интересах. Поскольку солидарный вид возмещения убытков реальнее взыскать, то он более выгоден для лица, пострадавшего от диффамации, и, значит, соответствует его интересам.

Чаще всего иски о возмещении убытков предъявляются при посягательствах на деловую репутацию юридических лиц или предпринимателей без образования юридического лица, участвующих в хозяйственном обороте. Для них подрыв деловой репутации влечет за собой реальные убытки, вызванные оттоком клиентуры, ужесточением предоставления кредита и т.п.Такие споры в силу специальной подведомственности (п.5 ст.33 АПК РФ) рассматриваются арбитражными судами. Однако причинение убытков диффамацией вне сферы предпринимательской и иной экономической деятельности не исключено и для некоммерческих организаций, а также граждан. Такие споры, как уже отмечалось, входят в компетенцию судов общей юрисдикции.

Требования о возмещении убытков подлежат удовлетворению, если истец докажет, что они возникли вследствие распространения сведений, не соответствующих действительности. Убытки в отличие от морального вреда при умалении чести, достоинства и деловой репутации не презюмируются, их нужно доказывать в каждом конкретном случае, включая размер убытков, вину причинителя вреда и причинную связь между распространенными порочащими сведениями и наступившими убытками.

В литературе высказано утверждение о том, что "самостоятельно (т.е. отдельно от требования о защите чести, достоинства, деловой репутации) требовать возмещения убытков нельзя: это противоречило бы п.5, 7 ст.152 ГК РФ" [93]. На наш взгляд, для подобного утверждения нет достаточных оснований. Иски о возмещении убытков, причиненных распространением сведений, не соответствующих действительности, должны рассматриваться судами и при отсутствии в них требования об опровержении таких сведений в СМИ. Такой вывод обусловлен тем, что в соответствии со ст.9 и 12 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Они свободны и в выборе способа их защиты (диспозитивность). В силу ст.152 ГК РФ граждане и юридические лица, в отношении которых распространены сведения, не соответствующие действительности, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков, причиненных распространением таких сведений. При этом данная норма не ставит право истца на обращение в суд с требованием о взыскании убытков в зависимость от того, поставлен ли в исковом заявлении вопрос об опровержении распространенных сведений. Поэтому истец вправе ставить вопрос перед судом только о взыскании убытков, не требуя при этом других способов защиты-опровержения и компенсации морального вреда. Такая позиция находит отражение в практике арбитражных судов.

Основным специальным гражданско-правовым способом судебной защиты от диффамации является опровержение порочащих сведений (п.1, 2 ст.152 ГК РФ). Право потерпевшего от диффамации на опровержение корреспондирует с обязанностью распространителя опровергнуть порочащие сведения, если он не докажет их соответствие действительности. Термин "опровержение" в законе не раскрыт, поэтому в литературе даются разные его определения. Так, А.Л. Анисимов полагает, что "под опровержением должно пониматься доведение до круга лиц, в среде которых сведения были распространены, информации о признании судом несоответствия действительности… " [94]. На наш взгляд, такое определение является односторонним, выделяющим в понятии опровержения далеко не главный признак — "доведение до круга лиц", которое относится скорее к исполнению решения суда об опровержении, чем к содержательной части этого понятия.

По мнению А.А. Власова, "родовое понятие опровержения объединяет два вида опровержения. Иск об опровержении предполагает последовательное осуществление обоих его видов. Во-первых, в самом решении суда уже содержится опровержение. Когда осуществляется исполнение решения суда и ответчик осуществляет возложенную на него обязанность по опровержению, наступает второй этап опровержения" [95]. Вряд ли с таким подходом можно согласиться. Поскольку опровержение является специальным способом защиты гражданских прав, главное в нем — признание судом распространенных сведений ложными и порочащими и однозначно выраженная в судебном решении обязанность ответчика опровергнуть эти сведения. Что же касается исполнения решения суда об опровержении, то оно реализуется уже не в гражданском охранительном правоотношении по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации, а представляет собой правоотношение процессуального характера.

Анализ правового содержания ст.12, 152 ГК РФ позволяет прийти к выводу о том, что опровержение — это специальный способ защиты гражданских прав, представляющий собой обоснованное отрицание сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего, исходящее от лица, распространившего такие сведения.

Поскольку опровержение направлено на восстановление умаленных чести, достоинства и деловой репутации в первоначальное состояние, оно относится к одному из общих способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст.12 ГК РФ, — восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Как пишет А.П. Сергеев, этот способ защиты гражданских прав применяется в тех случаях, "когда нарушенное регулятивное субъективное право в результате правонарушения не прекращает своего существования и может быть реально восстановлено путем устранения последствий правонарушения" [96]. Как мы уже отмечали, диффамационным деликтом честь, достоинство и деловая репутация как нематериальные категории позитивного характера могут быть только умалены, но не могут быть уничтожены. Поэтому опровержением реально восстанавливаются последствия диффамационного деликта.

Статья 152 ГК РФ устанавливает специальный порядок опровержения порочащих сведений, которые были распространены в средствах массовой информации: опровержение должно последовать в тех же средствах массовой информации. В судебной практике последовательно проявляется принцип, по которому сведения должны быть опровергнуты по возможности тем же способом, которым они были распространены.

Согласно п.17 Постановления Пленума N 3 при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному ст.44 Закона РФ "О средствах массовой информации"), в течение которого оно должно последовать.

Опровержение, распространяемое в СМИ в соответствии со ст.152 ГК РФ, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

Опровержение в форме публикации текста судебного решения предпочтительнее, так как нередко ответчики — редакции СМИ, публикуя опровержение по решению суда, тут же его комментируют, подвергая сомнению выводы суда. Причем такие факты носят распространенный характер.

В п.18 Постановления Пленума N 3 обращено внимание судов на то, что извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст.152 ГК РФ и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме. Вместе с тем суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

Согласно п.3 ст.29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений или убеждений или отказу от них. Поэтому извинение со стороны СМИ может быть опубликовано только добровольно, принудительное извинение законом не предусмотрено. На этих позициях давно стоит Верховный Суд РФ, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам которого от 25 февраля 1997г. по кассационной жалобе редакции газеты "Абакан" записано, что суд необоснованно возложил на газету обязанность принести публичные извинения истцу, поскольку такой способ судебной защиты не указан в ст.152 ГК РФ [97].

Весьма значимым для судебной защиты от диффамации является вопрос о сроке исковой давности.

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу в течение срока исковой давности суды содействуют обладателю нарушенного права в удовлетворении его законных требований. Статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности установлен в три года.

Означает ли это, что пострадавшее от диффамации лицо сохраняет право на иск о защите чести, достоинства и деловой репутации только в течение трех лет. Ответ на этот вопрос содержится в п.14 Постановления Пленума N 3. С учетом того что требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, на них в силу ст.208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В этом же пункте Постановления Пленума внимание судов обращено на то, что в соответствии со ст.45 и 46 Закона РФ "О средствах массовой информации" отказ редакции СМИ в опровержении распространенных им не соответствующих действительности порочащих сведений либо в помещении ответа (комментария, реплики) лица, в отношении которого СМИ распространены такие сведения, может быть обжалован в суд в течение года со дня распространения указанных сведений. Поэтому пропуск без уважительных причин названного срока может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании необоснованным отказа редакции СМИ в опровержении распространенных им сведений и помещении ответа истца в том же СМИ. При этом лицо, в отношении которого были распространены такие сведения, вправе обратиться в суд с иском к редакции СМИ о защите чести, достоинства и деловой репутации без ограничения срока.

Это означает, что оспаривание (обжалование) отказа редакции СМИ в опровержении распространенных им сведений и помещении ответа истца в том же СМИ действует годичный срок на обращение в суд. Пропуск этого срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Но даже пропустив этот срок, лицо, пострадавшее от диффамации в СМИ, вправе без ограничения срока исковой давности обратиться на общих основаниях в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации.


Глава 6. Дела о защите прав потребителей

1. Особенности применения законодательства о защите прав потребителей

Гражданин, выступающий в гражданско-правовых отношениях в качестве потребителя, всегда является более слабой и менее защищенной стороной по сравнению с организацией (индивидуальным предпринимателем), реализующим ему свои товары, работы (услуги). Он обладает значительно меньшими сведениями о действительных потребительских свойствах, качестве, месте происхождения и другой информацией о приобретаемых им для своих нужд товарах, работах (услугах). Как правило, гражданин располагает и меньшими возможностями получить юридическую поддержку, позволяющую уменьшить степень гражданско-правового риска, а в случае спора — обеспечить защиту своих прав. Убытки, вызванные ненадлежащим качеством товара, являющиеся с учетом объема товарооборота организации для нее незначительными, могут обернуться для гражданина тяжелым бременем, повлечь для него крайне неблагоприятные последствия, в том числе связанные с нравственными страданиями. Все это предопределяет необходимость повышенной государственной защиты прав потребителей, в первую очередь посредством принятия специального законодательства и создания специальных государственных органов и общественных организаций, контролирующих его соблюдение всеми продавцами (исполнителями), действующими в этой сфере гражданско-правовых отношений.

Законодательство о защите прав потребителей учитывает специфику отношений потребителя с экономически более сильными контрагентами, обеспечивает принципы равенства сторон и справедливости, устанавливает гарантии соблюдения прав гражданина — потребителя на товарном рынке и рынке услуг.

Суды, призванные в силу ст.18 Конституции РФ обеспечивать права и свободы человека и гражданина, должны при применении норм, направленных на защиту прав потребителей, правильно с учетом указанных обстоятельств понимать смысл этих норм, не только имеющих целью восстановление в полном объеме прав потребителя, но и действующих в качестве превентивной меры, заставляющей организацию (индивидуального предпринимателя) исключить нарушение прав потребителей, а если оно допущено — восстановить права в добровольном порядке.

Специальное законодательство, регулирующее отношения в области защиты прав потребителей, в Российской Федерации появилось сравнительно недавно. Закон РФ от 7 февраля 1992г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" [98] (далее — Закон о защите прав потребителей) был введен в действие с 7 апреля 1992г. В настоящее время он действует в редакции Федеральных законов: от 9 января 1996г. N 2-ФЗ, от 17 декабря 1999г. N 212-ФЗ, от 30 декабря 2001г. N 196-ФЗ, от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ, от 2 ноября 2004г. N 127-ФЗ и от 21 декабря 2004г. N 171-ФЗ.

В названном Законе закреплены и конкретизированы основные права потребителя, признаваемые международным сообществом. Это права: на охрану жизни и здоровья; на безопасность товаров и услуг; на выбор; на защиту экономических интересов; на возмещение причиненного ущерба; на информацию и просвещение; на судебную защиту.

Закрепленные в этом Законе основополагающие положения и принципы защиты прав граждан-потребителей должны применяться ко всем правоотношениям с участием потребителей, независимо от их особенностей.

Однако законодательство о защите прав потребителей не исчерпывается только одним названным Законом. Правоотношения в данной области регулируются также ГК РФ, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в частности постановлениями Правительства РФ, регламентирующими отдельные вопросы в этой сфере.

Закон РСФСР от 22 марта 1991г. N 948-1 (в ред. от 9 октября 2002 г.) "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" [99], Федеральные законы от 18 июля 1995г. N 108-ФЗ "О рекламе" [100] и от 17 августа 1995г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях" [101] (с изменениями и дополнениями) и другие законы также содержат нормы, непосредственно относящиеся к правам потребителей.

При применении в судебной практике законодательства о защите прав потребителей важно правильно определить характер возникших между сторонами отношений, законы и иные нормативные правовые акты, подлежащие применению по делу, соотношение между собой различных законов, регулирующих права потребителей.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" [102] (с последующими изменениями и дополнениями) даны разъяснения по многим вопросам, возникающим при рассмотрении этой категории дел: разъяснено, какие отношения регулирует законодательство о защите прав потребителей, дан примерный перечень договоров, из которых возникают эти отношения, как соотносятся между собой нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона о защите прав потребителей и специальное законодательство, регулирующее отдельные виды гражданско-правовых отношений с участием потребителей, и другие вопросы, возникающие при разрешении этой категории дел.

В Законе о защите прав потребителей (в действующей редакции) понятие "потребитель" раскрывается как гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; понятия "изготовитель", "исполнитель", "продавец" — организация независимо от ее организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, производящие товары для реализации, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи, выполняющие работы и оказывающие услуги потребителям.

Федеральным законом от 21 декабря 2004г. N 171-ФЗ [103] в указанный Закон внесены изменения и дополнения, направленные на усиление защиты потребителей импортных товаров. Введены понятия: "импортер" — организация независимо от ее организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, осуществляющие импорт товара для последующей реализации на территории Российской Федерации; "уполномоченная изготовителем (продавцом) организация или уполномоченный изготовителем (продавцом) индивидуальный предприниматель" — организация, осуществляющая определенную деятельность, или организация, созданная на территории Российской Федерации изготовителем (продавцом), в том числе иностранным изготовителем (иностранным продавцом), выполняющие определенные функции на основании договора с изготовителем (продавцом) и уполномоченные им на принятие и удовлетворение требований потребителей в отношении товара ненадлежащего качества, либо индивидуальный предприниматель, зарегистрированный на территории Российской Федерации, выполняющий определенные функции на основании договора с изготовителем (продавцом), в том числе с иностранным изготовителем (иностранным продавцом), и уполномоченный им на принятие и удовлетворение требований потребителей, которые несут ответственность перед потребителями за нарушение их прав.

Таким образом, появился дополнительный круг лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, к которым потребитель вправе предъявить требования о защите нарушенных прав.

Следует обратить внимание на то, что п.6 ст.13 Закона по-иному предусмотрена ответственность изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. Согласно этой норме в действующей редакции суд при удовлетворении требований потребителя, установленных законом, не только вправе, как предусматривалось ранее, но и обязан взыскать с них штраф в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя.

Главный вопрос, который необходимо решить при принятии к производству искового заявления гражданина и разрешении спора, — подпадает ли спорное правоотношение под действие законодательства о защите прав потребителей.

Для положительного ответа на данный вопрос определяющим является то, что субъектом этих правоотношений, с одной стороны, должен являться гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, и организация независимо от ее организационно-правовой формы либо индивидуальный предприниматель, производящие товары для реализации потребителям, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи, выполняющие работы и оказывающие услуги потребителям, — с другой стороны. При этом характер правового регулирования (вид договора) значения не имеет.

Действие Закона не распространяется на правоотношения граждан между собой, хотя бы они и вступили в эти отношения с целью удовлетворения исключительно личных, семейных, домашних или иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Одним из признаков отнесения гражданина к понятию "потребитель" является цель, для которой приобретается товар, заказывается работа, услуга. Гражданин не может рассматриваться как потребитель только в том случае, когда он имеет намерение заказать или приобрести либо заказывает, приобретает, использует товары (работы, услуги) с целью осуществления предпринимательской деятельности.

Поэтому Закон о защите прав потребителей не может быть применен, если товары (работы, услуги) заказываются, приобретаются, используются гражданами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, для ведения предпринимательской деятельности, а также в тех случаях, когда гражданин приобретает, заказывает, использует товары (работы, услуги) для деятельности, признанной судом в соответствии с требованиями ст.23 ГК РФ предпринимательской.

Суд вправе применить положения Закона о защите прав потребителей к правоотношениям, при которых гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, заключивший договоры с потребителями, отказывается от восстановления нарушенных прав потребителей, ссылаясь на то, что не является предпринимателем. Данный вывод вытекает из ч.4 ст.23 ГК РФ, в силу которой гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований ч.1 данной статьи (без государственной регистрации) в качестве индивидуального предпринимателя, не вправе ссылаться в отношении заключаемых им сделок на то, что не является предпринимателем.

При разрешении гражданских дел, связанных с применением законодательства о защите прав потребителей, в судебной практике возник вопрос: подпадает ли под действие этого Закона договор банковского вклада. Исходя из понятия "потребитель", которое было дано в Законе (в ред. от 17 декабря 1999 г.), Пленум Верховного Суда РФ в вышеупомянутом Постановлении указал на то, что договор банковского вклада (ст.834 ГК РФ) с участием гражданина-потребителя подпадает под общие положения Закона "О защите прав потребителей". В связи с этим гражданин, заключивший названный договор, имеет право на полную и достоверную информацию, альтернативную подсудность, освобождение от уплаты государственной пошлины и возмещение морального вреда.

Вместе с тем, учитывая особенности предмета этого договора, правовые последствия условий такого договора определяются ГК РФ и специальным банковским законодательством.

Согласно ст.39 Закона о защите прав потребителей, расположенной в главе III этого Закона, последствия нарушения условий договоров об оказании отдельных видов услуг, если такие договоры по своему характеру не подпадают под действие настоящей главы, определяются законом.

На это обратила внимание Кассационная коллегия Верховного Суда РФ в своем Определении по конкретному делу. Гражданин Б. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным Приказа Государственного антимонопольного комитета РФ N 160 от 20 мая 1998г. и утвержденных им разъяснений "О некоторых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" в части того, что договор банковского вклада не подпадает под действие главы III этого Закона. Кассационная коллегия указала на то, что в соответствии со ст.39 главы III Закона "О защите прав потребителей" последствия нарушения условий договоров об оказании отдельных видов услуг, если такие договоры по своему характеру не подпадают под действие данной главы, определяются законом.

В главе III названного Закона содержатся правовые нормы, регулирующие права потребителей при выполнении работ (оказании услуг) по договорам, сходным с договором подряда. Договор банковского вклада обладает спецификой, не позволяющей применить правовые последствия, предусмотренные главой III Закона, а потому по своему характеру не подпадает под действие этой главы [104].

Закон о защите прав потребителей распространяется и на отношения, вытекающие из договора об оказании платных образовательных услуг. Это следует из п.2 ст.779 ГК РФ, который относит услуги по обучению к услугам, оказываемым по договору возмездного оказания услуг.

Договор об оказании платных образовательных услуг — это возмездный договор, в силу которого образовательное учреждение оказывает услугу по обучению обучающемуся. Получение образования направлено на удовлетворение личных потребностей гражданина в приобретении навыков и знаний.

Вместе с тем указанный договор по своему характеру (результат услуги не имеет материального выражения) не может в полной мере подпадать под действие главы III Закона о защите прав потребителей. Поэтому данный Закон в силу его ст.39 распространяется на отношения, вытекающие из договора об оказании платных образовательных услуг, лишь в части общих правил, а правовые последствия нарушения условий этого договора будут определяться положениями ГК РФ. Отношения образовательного учреждения и обучающегося регулируются главой 39 "Возмездное оказание услуг" ГК РФ, а также Законом РФ от 10 июля 1992г. N 3266-1 "Об образовании" [105] (с последующими изменениями и дополнениями).

Законом о защите прав потребителей гражданам гарантирована защита прав на надлежащую информацию об исполнителе, оказываемых услугах, на надлежащее качество услуг, на соответствие условий договора требованиям законодательства, на восстановление нарушенных прав, на альтернативную подсудность и т.д.

Для правильного разрешения споров, связанных с применением законодательства о защите прав потребителей, необходимо учитывать, что потребитель независимо от того, в какие правоотношения он намерен вступить, какой вид договора им заключен с продавцом (изготовителем, исполнителем), имеет право: на качество товара (работы, услуги); на безопасность товара (работы, услуги); на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах); на возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги); на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением прав потребителя; на судебную защиту (ст.4, 7, 8, 9, 10, 14, 15 Закона).

Иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту нахождения организации, а если ответчиком является индивидуальный предприниматель — по месту его жительства, месту жительства или пребывания истца, заключения или исполнения договора. Если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может быть предъявлен по месту нахождения ее филиала или представительства (п.2 ст.17 Закона).

Исключение составляют иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки. Такие иски в силу п.3 ст.30 ГПК РФ подаются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия.

Потребители по искам, связанным с нарушением их прав, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по контролю (надзору) в области защиты прав потребителей (его территориальные органы), а также иные федеральные органы исполнительной власти, осуществляющие функции по контролю и надзору в области защиты прав потребителей и безопасности товаров (работ, услуг) (их территориальные органы), органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) по искам, предъявляемым в интересах потребителя, группы потребителей, неопределенного круга потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (п.3 ст.17 Закона).

С учетом положений подп.4 п.2 и п.3 ст.333.36 НК РФ истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины при подаче в суды общей юрисдикции, а также мировым судьям исковых заявлений, если цена иска не превышает 1000000 рублей. В случае если цена иска превышает эту сумму, уплачивается государственная пошлина в сумме, исчисляемой в соответствии с подп.1 п.1 ст.333.19 названного Кодекса и уменьшенной на сумму государственной пошлины, подлежащей уплате при цене иска 1000000 рублей.

Обеспечение прав потребителя гарантируется возникновением ответственности у продавца, изготовителя, исполнителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера в случае их нарушения (ст.6, 12 — 15, 16 Закона).

В условиях рынка потребителям крайне необходима понятная и доступная информация, позволяющая им сделать правильный выбор. Потребителю должна быть предоставлена необходимая и достоверная информация на русском языке. Она должна содержать сведения об изготовителе (исполнителе) товара (работы, услуги), продавце, а также о самом товаре (работе, услуге). Под информацией понимаются сведения, сообщения, доступные для восприятия и необходимые потребителю для реализации и защиты своих прав.

Необходимая информация — это полная информация о товаре (работе, услуге). Следует всегда исходить из того, что потребитель не имеет достаточных знаний о товаре (работе, услуге). Поэтому ему должна быть представлена такая информация, чтобы он мог четко представить себе, каковы свойства и качества товара (работы, услуги), каковы правила пользования и хранения товара (выполнения работ, оказания услуг), и на основании этих сведений сделать правильный выбор. Продавец же (изготовитель, исполнитель) предполагается профессионалом, знающим все о продаваемом товаре (выполняемых работах, оказываемых услугах).

Под достоверностью информации понимается соответствие содержащихся в ней сведений о товарах (работах, услугах), об изготовителе (исполнителе, продавце, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

В ст.9, 10, 26.1 Закона о защите прав потребителей определен объем обязательной информации, которую изготовитель (исполнитель, продавец) обязан довести до потребителя, указаны способы ее доведения до сведения потребителя. Информация об обязательном подтверждении соответствия товаров предоставляется в порядке и способами, которые установлены законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, и включает в себя сведения о номере документа, подтверждающего такое соответствие, о сроке его действия и об организации, его выдавшей.

Перечень и способы доведения информации до потребителя в ряде случаев определяются правилами продажи отдельных видов товаров, правилами бытового и иных видов обслуживания потребителей, правилами выполнения отдельных видов работ и оказания отдельных видов услуг, утверждаемыми Правительством РФ на основании ст.26, 38 Закона о защите прав потребителей.

Законом (в ред. от 21 декабря 2004 г.) предусмотрено предоставление информации о реальном адресе (месте нахождения) изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера). На продуктах питания, содержащих биологически активные добавки, компоненты, полученные с применением генно-инженерно-модифицированных организмов, в обязательном порядке должна быть указана информация об этом.

Согласно положениям ст.26.1 Закона при дистанционном способе продажи товара потребителю (договор розничной купли-продажи, заключенный на основании ознакомления потребителя с предложенным продавцом описанием товара, содержащимся в каталогах, проспектах, буклетах, представленным на фотоснимках, посредством средств связи (телевизионной, почтовой, радиосвязи и других) или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора) в момент доставки товара продавцом должна быть в письменной форме предоставлена информация о товаре, предусмотренная не только ст.10 Закона, но и п.4 данной статьи — о порядке и сроках возврата.

Этим пунктом предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от товара в любое время до его передачи, а после передачи товара — в течение семи дней. В случае если информация о порядке и сроках возврата товара надлежащего качества не была предоставлена в письменной форме в момент доставки товара, потребитель вправе отказаться от товара в течение трех месяцев с момента передачи товара. Возможность возврата качественной вещи в указанные сроки предоставляется в том случае, если сохранен ее товарный вид (упаковка, этикетка и т.п.), а также подтверждены факт и условия покупки у конкретного продавца, например чеком или квитанцией. Подтверждение данных обстоятельств допускается и свидетельскими показаниями.

В договоре купли-продажи иногда отсутствует указание на срок передачи заказанного товара. В этом случае покупка должна быть доставлена в разумный срок, который определяется исходя из времени, обычно необходимого для транспортировки вещи от продавца к покупателю в конкретной местности, в частности на основании данных других фирм, оказывающих аналогичные услуги. Обязательство по доставке товара, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должно быть исполнено в семидневный срок со дня предъявления покупателем требования о его исполнении (ст.314, 457 ГК РФ). После этого могут быть начислены штрафные санкции за просрочку исполнения.

Здесь возможно два варианта: 1) если в договоре купли-продажи или в квитанции об оплате заказа доставка указана в качестве отдельного условия с указанием ее цены, то на основании ст.28 Закона о защите прав потребителей выплачивается неустойка в размере 3% от стоимости услуги, т.е. цены доставки, но не свыше стоимости платы за услугу; 2) если доставка не выделена в качестве отдельной услуги, а включена в стоимость покупки либо вообще специально не оговорена, то при просрочке передачи товара начисляются проценты на сумму предварительной оплаты в соответствии со ст.395, 487 ГК РФ.

Невыполнение требований Закона о предоставлении потребителю необходимой и достоверной информации является основанием к удовлетворению его требований о защите нарушенных прав, в частности путем отказа от товара, с возмещением его стоимости и понесенных убытков.

Так, по одному из дел судом были удовлетворены требования потребителя, заявленные к индивидуальному предпринимателю, в связи с тем что ему не была предоставлена полная и достоверная информация о товаре. Судом было установлено, что потребитель был введен в заблуждение относительно лечебных свойств приобретенного у ответчика электровибромассажера "Коралл". Инструкция по эксплуатации потребителю не была выдана. При заключении договора продавец не сообщил потребителю о необходимости получения консультации у врача перед покупкой этого товара, об имеющихся противопоказаниях при его использовании, а сообщил, что товар обладает высоким лечебным эффектом и излечивает от многих болезней.

В некоторых случаях информация, которой располагал потребитель при заключении договора, может иметь значение для решения вопроса о том, кто будет ответчиком по его требованию о защите нарушенных прав.

Решением Октябрьского районного судаг. Ижевска, оставленным без изменения определением кассационной инстанции, с частного предпринимателя Ш. в пользу гр.г. были взысканы стоимость билетов на концерт, убытки, неустойка и компенсация за моральный вред. Культурно-спортивный комплекс "Металлург", к которому гражданинг. предъявил иск, был освобожден от ответственности.

В надзорном порядке состоявшиеся судебные постановления по делу были отменены. Суд надзорной инстанции признал ошибочным вывод судебных инстанций о том, что обязанность по восстановлению нарушенных прав потребителя должна быть возложена на частного предпринимателя. Из обстоятельств дела видно, что гр.г. в кассе КСК "Металлург" приобрел для себя и членов своей семьи семь билетов по 100 рублей каждый на концерт известного эстрадного исполнителя. Однако в назначенный день концерт не состоялся. Стоимость билетов возвращена не была, в связи с чемг. обратился в суд с указанными требованиями к КСК "Металлург".

Судом к участию в деле в качестве второго ответчика был привлечен частный предприниматель Ш., с которого были взысканы заявленные истцом суммы. Суд исходил из того, чтог. заключил договор на оказание услуг по проведению концерта не с КСК "Металлург", в кассе которого им приобретены билеты, а с частным предпринимателем Ш. как с организатором концерта, несущим ответственность за последствия его непроведения. В обоснование такого вывода суд сослался на то, что по условиям заключенного между КСК "Металлург" и частным предпринимателем Ш. договора аренды помещения КСК только предоставлял Ш. в пользование большой зал для проведения праздничного концерта в определенный день с 18 до 21 часа, а также выделял для обслуживания концерта гардеробщиц, уборщиц, контролеров, рабочих сцены.

При этом суд оставил без оценки то обстоятельство, что до потребителя не была доведена информация о заключении указанного договора аренды помещения и о том, что организатором концерта является частный предприниматель, а не КСК, предоставивший лишь помещение на условиях аренды. На рекламных афишах был указан единственный организатор концерта — КСК "Металлург", билеты на концерт продавались в кассе этого комплекса. В рекламных афишах не было указано место нахождения (юридический адрес) исполнителя услуги. В судебном заседании истец пояснил, что не приобрел бы билеты на концерт, если бы ему было известно, что исполнителем является частный предприниматель.

Для решения вопросов о том, с кем состоял в правоотношениях потребитель и кто несет обязанность по возмещению ущерба, причиненного неисполнением договора, указанные обстоятельства имели существенное значение и подлежали учету и оценке со стороны суда.

При разрешении данного дела следовало принять во внимание то обстоятельство, что в силу п.3 ст.401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Поэтому неисполнение частным предпринимателем Ш. договора о проведении концерта, заключенного с КСК "Металлург", не могло быть положено в основу решения о возложении на частного предпринимателя ответственности перед потребителем за непроведенный концерт [106].

В п.2 ст.10 Закона о защите прав потребителей имеется требование об указании на использование фонограмм при оказании развлекательных услуг исполнителями музыкальных произведений. В связи с этим при заключении договора, т.е. при приобретении билетов на концерты, музыкальные вечера и т.д., в соответствии с указанной нормой потребителю должна быть предоставлена такая информация. Причем информация об использовании фонограмм должна быть предоставлена потребителю до приобретения билета. Способы доведения этой информации до потребителя могут быть различны: она может содержаться в афишах, газетах, сообщаться по радио, телевидению.

Представляет интерес дело, рассмотренное Ленинским районным судомг. Ульяновска по иску гр. Б. к ЗАО "Ульяновская сотовая связь", о расторжении договора о предоставлении услуг связи, взыскании неустойки и компенсации морального вреда. Б. обратилась в суд с указанными требованиями, ссылаясь на то, что ответчик не предоставил ей необходимую и достоверную информацию о предоставляемой услуге связи, в результате чего она была лишена возможности в полной мере использовать сотовую связь в пределахг. Ульяновска и Ульяновской области. Ответчик с иском не согласился, предъявил встречный иск о взыскании оплаты за предоставление услуг связи и пени в размере 0,2% от недоплаченной в срок суммы.

Суд первой инстанции удовлетворил первоначальный иск частично: расторг договор услуг связи, взыскал в пользу истицы стоимость телефона и работ по его подключению, неустойку, компенсацию за моральный вред и обязал истицу возвратить ответчику телефон с кожаным чехлом, адаптером и прикуривателем.

Кассационной инстанцией решение суда было изменено в части взыскания неустойки. Постановлением президиума областного суда были отменены судебные решения в части удовлетворения иска гр. Б и вынесено новое решение — об отказе в иске.

Это Постановление президиума было отменено в порядке надзора Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ, решения суда первой и кассационной инстанций оставлены в силе по следующим основаниям.

Отменяя решения суда первой и кассационной инстанций, президиум областного суда сослался на то, что вывод о непредоставлении ответчиком при заключении договора необходимой и достоверной информации об услуге является неправильным, так как в соответствии с п.1 ст.10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю такую информацию об услугах, которая обеспечивала бы возможность их правильного выбора, а в соответствии с п.2 ст.10 этого же Закона исполнитель обязан предоставить потребителю сведения об основных потребительских свойствах услуги. Такая информация, по мнению президиума, потребителю была предоставлена. К тому же из содержания договора видно, что ответчик обязался предоставить услуги сотовой связи в соответствии с выбранным клиентом набором услуг в зоне действия своих базовых станций. Зона действия определяется инструкцией на радиотелефон, которая истице была предоставлена. Учитывая эти обстоятельства, президиум областного суда счел, что истица была проинформирована об ограничениях предоставляемой услуги.

Данные выводы сделаны президиумом в нарушение своих полномочий, в соответствии с которыми суд надзорной инстанции вправе отменить либо изменить постановление суда первой и кассационной инстанций и принять новое судебное постановление, не передавая дело для нового рассмотрения, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права. Полагая подлежащими применению к разрешению возникшего спора положения п.1, 2 ст.10 Закона, президиум областного суда дал иную оценку собранным по делу доказательствам, сделав вывод о соблюдении ответчиком при заключении договора обязанности по предоставлению информации об услуге.

Суд первой инстанции установил обстоятельства, имеющие значение для дела, на основе оценки представленных сторонами доказательств и пришел к выводу о том, что при заключении сторонами договора о предоставлении услуг сотовой связи ответчиком в нарушение ст.8 Закона в наглядной и доступной форме необходимая и достоверная информация об особенностях предоставляемой услуги, в частности диапазоне и границах сотовой связи, не была предоставлена.

В подтверждение своего вывода суд сослался на объяснения истицы, отрицающей предоставление такой информации, объяснения ответчика о том, что пределы достижения телефонной связи по договору ограничены расположением базовых станций. Однако информация о перечне и расположении базовых станций потребителю не была предоставлена. Поскольку при заключении договора услуги сотовой связи потребитель имеет право выбора с учетом особенностей предоставляемой услуги, исполнитель обязан в доступной форме в соответствии со ст.8, 10 указанного Закона информировать о ее особенностях.

При таких данных суд первой инстанции исходя из установленных им обстоятельств заключения договора услуги пришел к правильному выводу о том, что необходимая и достоверная информация об услуге сотовой связи не была предоставлена, и удовлетворил требования потребителя.

В соответствии с п.4 ст.28 Закона о защите прав потребителей при расторжении договора об оказании услуги, если исполнитель не приступил к устранению условий, сделавших потребление услуги невозможным, исполнитель не вправе требовать возмещения своих затрат (Федеральным законом от 21 декабря 2004г. N 171-ФЗ слова "При расторжении договора" заменены словами "При отказе от исполнения договора"). Поэтому во встречном иске ЗАО "Ульяновская сотовая связь" судом правильно было отказано.

Важной гарантией защиты прав потребителей является положение о том, что недействительны условия договора, ущемляющие права потребителей (ст.16 Закона). Отступления от требований Закона, ограничивающие права потребителей, снижающие гарантии их защиты, ничтожны.

При рассмотрении дел с применением законодательства о защите прав потребителей судам очень важно для правильного разрешения спора проанализировать природу заключенного между потребителем и продавцом (изготовителем, исполнителем) договора.

В судебной практике немало случаев, когда название договора, заключенного между сторонами, не соответствовало его содержанию, а суды при разрешении спора исходили только из названия договора, не вникая в его существо, ошибочно полагая, что законодательство о защите прав потребителей неприменимо. В некоторых случаях имеет место, когда суды при разрешении спора по существу не указывают, какой вид договора заключен между сторонами.

Так, решением Измайловского районного суда г.Москвы, оставленным без изменения кассационной и надзорной инстанциями Московского городского суда, гр. Т. было отказано в применении Закона о защите прав потребителей при разрешении его иска к ООО "МПКК "Васи" о взыскании денежных средств, неустойки и компенсации морального вреда.

Т. обратился с таким иском, указывая на то, что ответчик не выполнил своего обязательства по договору долевого участия в строительстве жилого дома, квартиру не передал, добровольно возвратить деньги отказался. Согласно условиям договора о совместном строительстве дома ответчик обязался выделить истцу в счет его доли после ввода дома в эксплуатацию трехкомнатную квартиру с местом стоянки в подземном гараже, а истец — внести определенную сумму в счет своей доли, оказывать ответчику техническую и другую помощь в осуществлении строительства, а также уплатить штраф в размере 1% от суммы платежа за каждый день просрочки, но не более 5%.

ООО "МПКК "Васи" предъявило встречный иск о расторжении договора, взыскании штрафа за ненадлежащее исполнение обязательств, указав, что Т. необоснованно прекратил финансирование строительства.

Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что возникшие между сторонами правоотношения не регулируются положениями Закона о защите прав потребителей, поскольку Т. являлся единственным физическим лицом, с которым заключен договор на участие в строительстве, остальными участниками строительства являются юридические лица; договор предусматривает право Т. в счет своей доли оказывать ООО техническую и другую помощь, а также штрафные санкции за просрочку внесения денежных средств.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ судебные постановления по делу были отменены и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Полагая, что законодательство о защите прав потребителей неприменимо к возникшим правоотношениям, суд не привел в решении суждений о том, к какому виду относится договор между ООО "МПКК "Васи" и Т., поэтому невозможно проверить доводы истца о возможности применения Закона о защите прав потребителей и возражения ответчика о том, что оспариваемый договор не подпадает под действие этого Закона. Суд не проанализировал природу заключенного между сторонами договора, хотя это имеет важное значение для правильного определения последствий ненадлежащего исполнения договора и применения к виновным ответственности.

Суды в некоторых случаях ошибочно квалифицировали как договор простого товарищества договоры, заключаемые гражданами с организациями, на строительство квартиры в многоэтажном доме, и при разрешении дела не применяли положения Закона о защите прав потребителей. При этом, как правило, они исходили из названия договора, не проанализировав его сущность.

Согласно ст.1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Отличительными особенностями данного договора являются осуществление всеми участниками заключенного договора совместной деятельности, соединение своих вкладов, наличие для всех общей цели — извлечение прибыли или иной не противоречащей закону цели, достигаемой посредством ведения совместной деятельности. В договоре на строительство квартиры между гражданином и хозяйствующим субъектом цели деятельности различны. Для гражданина цель заключения договора — приобретение квартиры, а для его контрагента -получение денежных сумм в счет оплаты передаваемой гражданину квартиры и получение прибыли по завершении строительства и реализации квартир.

Участниками договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только физические лица — индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. Участие физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, в таких отношениях не допускается. Организации заключают договоры, называемые договорами о совместной деятельности, с гражданами путем заключения с каждым отдельным гражданином самостоятельного двустороннего договора. Между тем заключение двусторонних договоров с каждым участником на строительство конкретной квартиры не соответствует сущности совместной деятельности товарищей.

При таком положении отсутствовали основания полагать, что договор, именуемый договором о совместной деятельности, заключенный с гражданином, который вносит денежные средства с целью приобретения квартиры для проживания, является таковым и не подпадает под действие законодательства о защите прав потребителей.

В Бюллетене Верховного Суда РФ N 2 за 2003г. опубликовано Обобщение судебной практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами-потребителями и организациями, привлекающими денежные средства для строительства многоквартирных домов, в котором даны ответы на многие вопросы при разрешении дел этой категории.

Согласно п.9 ст.4 Федерального закона от 30 декабря 2004г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" [107] к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином — участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом. Действие этого Федерального закона распространяется на отношения, связанные с привлечением денежных средств участников долевого строительства (создания) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, разрешения на строительство которых получены после вступления его в силу.

При рассмотрении споров, связанных с применением законодательства о защите прав потребителей, суды иногда ошибочно применяют к договорам подряда положения главы II "Защита прав потребителей при продаже товаров потребителю", а к договорам купли-продажи товаров — главы III "Защита прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг)" Закона о защите прав потребителей.

Так, по одному из дел суд удовлетворил требования Б. к МП "Строитель" о расторжении договора подряда на строительство жилого дома в связи с тем, что ответчик возвел жилой дом с существенным нарушением строительных норм и правил, взыскал в пользу истицы внесенные ею суммы, проценты в размере ставки рефинансирования банка за пользование чужими денежными средствами и компенсацию за моральный вред, а также признал за истицей право на получение пени за 371 день просрочки возврата внесенных по договору подряда сумм начиная со дня предъявления заказчиком требования о расторжении договора. При этом суд руководствовался ст.23 Закона о защите прав потребителей.

Отменяя судебные решения в части взыскания пени, надзорная инстанция указала на то, что названная норма права ошибочно применена судом, поскольку расположена в главе II названного Закона, регулирующей защиту прав потребителей при продаже товаров потребителям, и устанавливает ответственность продавца (изготовителя) за просрочку выполнения требований потребителя, которому продан товар ненадлежащего качества. В данном случае между сторонами заключен договор подряда, сроки удовлетворения требований потребителя, последствия их нарушения и ответственность исполнителя по такому виду договора установлены главой III названного Закона, содержащей нормы, направленные на защиту прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг).

Требование о взыскании пени связано с нарушением сроков выполнения работ и требований потребителя об устранении недостатков. Данные обстоятельства судом не обсуждались, поэтому ответственность исполнителя, предусмотренная главой III Закона о защите прав потребителей, не могла быть определена при рассмотрении дела в порядке надзора, что исключило возможность вынесения нового решения по этому требованию. С учетом этих обстоятельств судебные решения в части взыскания с МП "Строитель" в пользу Б. неустойки (пени) были отменены и дело в этой части было направлено на новое рассмотрение.

При разрешении споров, связанных с ремонтом в течение гарантийного срока купленных товаров длительного пользования, бывают случаи, когда суды ошибочно руководствуются нормами главы III Закона о защите прав потребителей, а не главы II этого Закона. Между тем право на гарантийный ремонт вытекает из приобретения товаров ненадлежащего качества, и договор на выполнение работ или оказание услуг по гарантийному ремонту в указанных случаях не заключается.


2. Дела, связанные с оказанием потребителям возмездных услуг

При рассмотрении дел об оказании гражданам возмездных услуг того или иного вида часто возникают вопросы: распространяется ли законодательство о защите прав потребителей на эти правоотношения? применим ли Закон о защите прав потребителей в случаях заключения гражданами договоров на оказание медицинских, туристических услуг, услуг по обучению? — и т.д.

В некоторых случаях суды полагали, что законодательство о защите прав потребителей неприменимо к договорам об оказании гражданам возмездных услуг по обучению, медицинских услуг, считая, что эти услуги нельзя рассматривать как направленные на удовлетворение исключительно личных, семейных, домашних и иных нужд.

Между тем исходя из определения понятия "потребитель" в Законе о защите прав потребителей этот довод лишен какого-либо основания.

Договор возмездного оказания услуг регулируется главой 39 ГК РФ и является единым для граждан-потребителей и предпринимателей. В отличие от него договор купли-продажи и договор подряда с участием граждан-потребителей имеют специальное регулирование (параграф 2 главы 30 "Розничная купля-продажа" и параграф 2 главы 37 "Бытовой подряд").

Однако субъективный состав договора учитывается в ст.783 ГК РФ путем отсылки к общим положениям о подряде и бытовом подряде. Согласно названной норме общие положения о подряде (ст.702 — 729) и положения о бытовом подряде (ст.730 — 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст.779 — 782 данного Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Договор возмездного оказания услуг сходен с договором подряда. Предметом этих договоров является совершение действий по заданию заказчика. Существенное их отличие друг от друга состоит в том, что в договоре подряда конечной целью является получение определенного результата, который подлежит принятию и оплате заказчиком, а в договоре возмездного оказания услуг как предмет отсутствует материальный результат действия, оплачивается услуга как таковая соответственно стадии ее выполнения.

Выделение договоров возмездного оказания услуг в отдельную главу состоит в ограничении пределов действия норм о подряде.

Таким образом, правовое регулирование возмездного оказания услуг, помимо главы 39 ГК РФ, осуществляется нормами этого Кодекса, устанавливающими общие положения о подряде, бытовом подряде, если это не противоречит нормам главы 39 ГК РФ или особенностям предмета договора, а также Законом о защите прав потребителей и специальным законодательством.

ГК РФ особо регулирует только следующие вопросы возмездного оказания услуг: их оплату и условия одностороннего отказа от исполнения договора (ст.781, 782 ГК РФ). Остальные условия договора возмездного оказания услуг определяются в соответствии с правилами ГК РФ о подряде, а по другим договорам об услугах, не подпадающих под действие договора об оказании возмездных услуг, — условиями этих договоров (услуг перевозки, обучения, оказания медицинских услуг).

Виды услуг, предоставляемых потребителю по возмездным договорам, очень многообразны и находятся в постоянном развитии, каждый вид услуги имеет свою специфику. Поэтому ст.39 Закона о защите прав потребителей установлено, что последствия нарушения условий договоров об оказании отдельных видов услуг, если такие договоры по своему характеру не подпадают под действие главы III Закона, определяются специальным законом. Это касается туристских услуг, услуг связи, транспорта, по возмездному обучению и т.д.

В соответствии со ст.780 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

Особые правила предоставления возмездных услуг туристам установлены Федеральным законом от 24 ноября 1996г. N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" [108]. Турист при приобретении туристской путевки не вступает ни в какие отношения с непосредственными исполнителями заказываемых и оплачиваемых им услуг по туристскому обслуживанию. Он заказывает эти услуги через туроператора или турагента, которые, в свою очередь, оказывают ему возмездную услугу, выражающуюся в организации путешествия, формировании всех заказываемых услуг в единый комплекс и предоставлении права на них туристу.

Туристская путевка является документом, подтверждающим передачу туристского продукта, представляющего собой право на тур, т.е. право на комплекс услуг по размещению, перевозке, питанию туристов, экскурсионные услуги, услуги гидов-переводчиков и другие услуги, предоставляемые в зависимости от целей путешествия.

Туристский продукт формируется туроператором путем приобретения права на входящие в тур услуги на основании договоров с лицами, предоставляющими отдельные услуги, или с туроператором по приему туристов, обеспечивающим предоставление всех видов услуг, входящих в тур.

Туроператор или турагент осуществляют деятельность по организации путешествий и сами не являются исполнителями услуг, входящих в тур, право на который они передают туристу. Однако это не означает, что они не отвечают за неисполнение или ненадлежащее исполнение комплекса услуг, включенных в тур.

Реализуя право на тур, они тем самым принимают на себя обязательство по оказанию туристу всех услуг, входящих в тур, независимо от того, кем эти услуги оказываются. Право туриста требовать от туроператора или турагента исполнения такого обязательства прямо закреплено в ст.10 упомянутого Федерального закона, предусматривающей освобождение их от ответственности, только если будет доказано, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Это согласуется и с положениями п.3 ст.401 ГК РФ, не относящего к обстоятельствам непреодолимой силы, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, а также ст.403 ГК РФ, предусматривающей ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Статьей 10 указанного Федерального закона установлено, что возмещение убытков при расторжении договора осуществляется в соответствии с фактическими затратами сторон. При этом сумма, выплачиваемая в качестве возмещения убытков, не может превышать два размера стоимости туристского продукта. Претензия к качеству продукта предъявляется туристом туроператору или турагенту в письменной форме в течение 20 дней с момента окончания действия договора и подлежит удовлетворению в течение 10 дней после получения претензии.

С одной стороны, эта норма является проявлением закрепленных в ст.3 того же Закона принципов поддержки и защиты не только туристов, но и туроператоров, турагентов и их объединений. С другой стороны, устанавливая срок для удовлетворения претензии, эта норма позволяет определить момент, с которого начинают начисляться штрафные санкции за невыполнение законного требования туриста.

Определяя особенности реализации туристского продукта, ст.10 Федерального закона указывает на то, что такой договор заключается в письменной форме и должен соответствовать законодательству Российской Федерации, в том числе законодательству в области защиты прав потребителей.

В дополнение к правам, установленным Законом о защите прав потребителей, Федеральный закон "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" предоставляет дополнительные права с учетом специфики оказываемых услуг. Это права на необходимую и достоверную информацию о правилах въезда в страну (место) временного пребывания и пребывания там, об обычаях местного населения, о религиозных обрядах, святынях, памятниках природы, истории, культуры и других объектах туристского показа, находящихся под особой охраной, о состоянии окружающей природной среды; на свободу передвижения, свободный доступ к туристским ресурсам с учетом принятых в стране (месте) временного пребывания ограничительных мер, обеспечение личной безопасности своих потребительских прав и сохранности своего имущества, беспрепятственное получение неотложной медицинской помощи; на содействие органов власти (органов местного самоуправления страны (места) временного пребывания) в получении правовой помощи и иных видов неотложной помощи; на беспрепятственный доступ к средствам связи и т.д.

Нарушение дополнительных прав потребителей является основанием для возникновения ответственности туроператора или турагента, реализовавших туристский продукт.

Суды испытывают затруднения при разрешении споров, вытекающих из так называемых договоров на реализацию права пользования туристским продуктом (членство в клубе). Это вызвано тем, что, как правило, условия этих договоров малопонятны. Они сформулированы таким образом, что сложно определить, какие правоотношения возникают между сторонами, какой закон следует применить при разрешении спора.

Представляет интерес дело, рассмотренное Московским районным судомг. Санкт-Петербурга по иску П.к ООО "Даймонд-Вакейшенс" о расторжении договора, взыскании компенсации за моральный вред, неустойки.

Решением суда первой инстанции был расторгнут договор между П.и ООО "Даймонд-Вакейшенс" о предоставлении услуг по обеспечению и размещению на протяжении 65 лет в апартаментах на одну неделю ежегодно в "Клубной системе отпусков", а также по предоставлению курортного членства в международной организации курортного обмена в "Интервал Интернациональ". С ответчика были взысканы сумма, выплаченная при заключении договора, и неустойка. Требование о взыскании компенсации за моральный вред выделено в отдельное производство.

Названное решение было отменено в порядке надзора президиумом Санкт-Петербургского городского суда, и дело было направлено на новое рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ Постановление суда надзорной инстанции отменила и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда, отменяя решение суда первой инстанции, исходил из того, что неправильно применены при разрешении спора положения Закона о защите прав потребителей и Федерального закона "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации", а также неполно исследованы обстоятельства дела. Президиум полагал, что спорное правоотношение нельзя рассматривать как предоставление простой туристической услуги, поскольку ответчик выступает как агент иностранной фирмы по ее поручению, а не непосредственно оказывает услугу во всем ее комплексе. ООО "Даймонд-Вакейшенс", по мнению президиума, предоставляет только право проживания на основе договора поручения, заключенного с иностранным владельцем клубной системы.

Указанные суждения президиума были признаны ошибочными.

Из договора, заключенного между сторонами, видно, что общество с ограниченной ответственностью обязалось обеспечить получение П.исключительных прав размещения на одну неделю в зеленый сезон в спальных апартаментах Т1 в "Клубной системе отпусков" в течение 65 лет. Суд первой инстанции правильно расценил это как обязанность ответчика по оказанию туристической услуги. Оценивая содержание заключенного между сторонами договора, суд правильно учел, что услуги в нем конкретно не определены, и это обстоятельство препятствует возможности контроля и обеспечения их исполнения. В нарушение положений ст.8, 10 Закона о защите прав потребителей П.не был проинформирован о местонахождении и наименовании курортов "Клубной системы отпусков", о понятиях "зеленая зона", "спальные апартаменты Т1", "исключительные права на размещение".

Утверждение в Постановлении Президиума о том, что между сторонами заключен договор на передачу права пользования собственностью на период отдыха (купля-продажа членства "Клубной системы отпусков") и оформление прав пользования на недвижимое имущество за границей в Международной организации курортного обмена, не вытекает из условий договора.

С учетом указанных обстоятельств Постановление президиума было отменено, а решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Договоры по предоставлению в пользование какого-либо имущества для отдыха в некоем курортном клубе в течение какого-то времени в определенный сезон года называются по-разному: "контракт о членстве", договор купли-продажи недвижимости с заявкой на вступление в члены клуба. Суть этих договоров состоит в том, что какая-либо иностранная фирма, действующая на территории Российской Федерации, через свое представительство либо через уполномоченную российскую компанию оказывает услугу по приобретению клубного отдыха. При этом из условий договора невозможно понять, что фирма, которая заключает договор, выступает как посредник, а договор содержит лишь поручение фирме обеспечить членство в клубе.

Оспаривая такие договоры, потребители ссылаются на то, что они были введены в заблуждение, имеющее существенное значение, не обладали достоверной информацией, поскольку из условий договора непонятно, о чем идет речь.

Как правило, потребителям не была предоставлена информация о характере совершаемой сделки и ее последствиях, о клубе, членами которого они должны стать. Кроме того, потребителям не предъявляются документы об уровне надежности и добросовестности фирмы, с которой заключен договор.

Согласно ст.12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен — в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения убытков.

С учетом положений этой нормы суды правильно удовлетворяют требования потребителей, заключивших договоры клубного отдыха.


3. Компенсация морального вреда

Определение размера компенсации морального вреда вызывает затруднения при разрешении судами дел о защите прав потребителей и взыскании денежных сумм в возмещение морального вреда.

В сфере защиты прав потребителей под моральным вредом понимаются не только обеспечение потребителю обыкновенных жизненных потребностей, удовлетворение которых ограничено в результате нарушения его прав, но и причиненные ему неудобства, связанные с нежеланием изготовителя (исполнителя, продавца) удовлетворить его законные и обоснованные требования.

Согласно ст.15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных убытков.

Закон не содержит каких-либо четких критериев, позволяющих определить размер возмещения морального вреда, передавая решение этого вопроса на усмотрение суда.

Между тем такое усмотрение не может быть произвольным, а должно быть обусловлено конкретными обстоятельствами дела. Суммы, подлежащие взысканию в возмещение морального вреда, не должны быть неоправданно заниженными или завышенными. При определении размера компенсации морального вреда должен учитываться превентивный характер такой меры ответственности, побуждающей продавца (изготовителя, исполнителя) добровольно и своевременно исполнять обоснованные требования потребителя, не дожидаясь его обращения в суд. В то же время это не должно ставить на грань банкротства организацию, индивидуального предпринимателя вследствие взыскания с них неоправданно больших сумм.

Иногда в решениях судов в нарушение процессуального права не приводится никаких мотивов, почему взыскивается та или иная сумма.

В п.25 упомянутого ранее Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что поскольку моральный вред возмещается в денежной форме в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, размер иска, удовлетворяемого судом, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных или физических страданий.

Например, нельзя отказать в требовании о взыскании компенсации за моральный вред, как это сделал один из судов, по мотиву того, что взысканная в пользу истца неустойка позволяет приобрести новую вещь, которой лишился потребитель в связи с невыполнением обязательства.

При разрешении дел, связанных с применением законодательства о защите прав потребителей, возник вопрос: распространяется ли действие этого Закона на международные воздушные перевозки?

Из положений Закона усматривается, что возможность его применения не ставится в зависимость от вида перевозки, поэтому его действие распространяется и на международные воздушные перевозки. В соответствии со ст.2 этого Закона нормы международного договора применяются, если они устанавливают иные правила о защите прав потребителей, чем те, которые предусмотрены данным Законом.

Варшавская конвенция об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, от 12 октября 1929г., на которую встречаются ссылки в решениях судов при отказе в требовании потребителей о взыскании компенсации за моральный вред, устанавливает лишь некоторые правила и не регулирует все без исключения отношения между перевозчиком и потребителем, в том числе и в части возможности компенсации морального вреда. При таком положении Закон о защите прав потребителей, предусматривающий компенсацию причиненного потребителю морального вреда, в этой части не противоречит нормам международного права, а дополняет их, устанавливая меры дополнительной правовой защиты интересов пассажиров. Действие названного Закона в части возмещения морального вреда должно распространяться на правоотношения между потребителем и воздушным перевозчиком.

Определяя размер морального вреда, подлежащего компенсации, суды правильно учитывают конкретные обстоятельства дела. Так, по одному из дел суд, определяя размер компенсации морального вреда в сумме, значительно превышающей стоимость невыполненного ремонта телевизора, исходил из того, что гражданин В., получающий незначительную пенсию, более одного года пытался добиться ремонта телевизора, неоднократно приезжал на завод, обращался к должностным лицам с просьбой произвести ремонт телевизора, но получал необоснованные отказы. Семья пользовалась только одним телевизором, который из-за неисправности был сдан в ремонт, поэтому не имела возможности следить за событиями, происходящими в стране и в мире. Заключением эксперта-психолога установлено, что В. находится в состоянии психологического стресса в связи с отказом ему в своевременном ремонте цветного телевизора, а также неуважительным отношением к нему как к личности. Телевизор является важным каналом информации, средством организации его досуга, и человек, лишенный этого, испытывает психологический дискомфорт.

Иногда обстоятельства, на которые ссылается суд, отказывая в требовании о компенсации морального вреда, могут повлиять на размер такого возмещения.

Так, отказываяг. в иске в части взыскания компенсации за моральный вред, причиненный продажей холодильника ненадлежащего качества, суд сослался на то, что холодильник не требовал сложного ремонта, эксплуатировался истицей три года, следовательно, моральный вред ей не был причинен.

Это решение было отменено, поскольку суд признал вину ответчика, отказавшегося заменить неисправный холодильник, взыскал с него неустойку, а также установил, что истица, будучи в преклонном возрасте, неоднократно обращалась в мастерскую по поводу ремонта холодильника, в течение длительного времени не имела возможности им пользоваться, испытывала ряд неудобств в хранении продуктов. Поэтому в удовлетворении требования о возмещении морального вреда отказано неправильно. Обстоятельства, на которые указал суд, отказывая в требовании о возмещении морального вреда, могли повлиять только на размер такого возмещения.

Судебная практика показывает, что суды при определении размера компенсации за моральный вред правильно учитывают следующие обстоятельства: характер нарушений прав потребителей и последствий, к которым привело неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств; нуждаемость потребителя в товаре (работе, услуге); продолжительность неудобств, которые испытывал потребитель в связи с нарушением его прав; отношение к сложившейся ситуации причинителя вреда; его готовность удовлетворить претензии потребителя; поведение самого потребителя; материальное положение потребителя и причинителя морального вреда.

В судебной практике возник вопрос: возможно ли взыскание с продавца (изготовителя, исполнителя) компенсации за моральный вред, причиненный неопределенному кругу лиц? Поскольку из требований ст.15 Закона компенсация морального вреда возможна лишь конкретному потребителю, суды обоснованно отказывают в удовлетворении требований о взыскании компенсации за моральный вред в пользу неопределенного круга лиц.


Глава 7. Рассмотрение судами жилищных дел

1. Особенности рассмотрения судами жилищных дел

1.1. Общие вопросы.

Общественные отношения в жилищной сфере имеют особое значение как для каждого конкретного человека, так и для общества в целом. Эти отношения, будучи урегулированными нормами жилищного законодательства, базируются на основных принципах, закрепленных в Конституции РФ и международных актах. Всеобщая декларация прав человека 1948г. [109] и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966г. [110] признают в качестве основных прав человека право каждого на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни. Конвенция о защите прав человека и основных свобод [111], заключенная в Риме 4 ноября 1950г., провозглашает право каждого на уважение его жилища.

Конституция РФ в ст.40 закрепляет основные принципы: право каждого на жилище; недопустимость произвольного лишения жилища; поощрение органами государственной власти и органами местного самоуправления жилищного строительства и создание условий для осуществления права на жилище; бесплатное или за доступную плату предоставление жилища малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, из государственных, муниципальных и иных жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

Реализация права на жилище неразрывно связана с другим конституционным правом -правом свободно передвигаться и выбирать место жительства (ч.1 ст.27 Конституции РФ). Право каждого на свободу передвижения и свободу выбора местожительства признано также в ст.2 Протокола N 4 упомянутой выше Конвенции 1950г., со специальной оговоркой о допустимости ограничения данного права только на основании закона и лишь при определенных условиях.

При толковании и применении правовых норм в процессе рассмотрения судами конкретных дел, затрагивающих жилищные права граждан, должны учитываться не только вышеуказанные базовые положения, но и их толкование, содержащееся в решениях и постановлениях Европейского суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ. Например, в Постановлении от 18 ноября 2004г. по жалобе N 58255/00 "Прокопович против Российской Федерации" [112] отражена принципиальная позиция Европейского суда по вопросам толкования с точки зрения Конвенции о защите прав человека и основных свобод понятия "жилище", понимаемое как место конкретного проживания, и обоснованности вмешательства в право лица на уважение его жилища со стороны органов государственной власти (подробнее Постановление прокомментировано ниже). Названное Постановление имеет прецедентный характер, данное в нем толкование ст.8 Конвенции обязательно для российских судов при решении ими вопросов: относится ли занимаемое лицом помещение к его жилищу и не является ли выселение из него вмешательством в право этого лица на уважение его жилища со стороны органов государственной власти? Верховный Суд РФ в постановлениях по конкретным делам давал аналогичное толкование понятия "жилище", связывая жилище лишь с фактическим использованием помещения для проживания, а не с его правовым статусом, наличием или отсутствием договора найма или иного договора на это помещение [113].

Жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п."к" ч.1 ст.72 Конституции РФ). Это означает, что жилищные отношения регулируются не только на федеральном уровне, но и законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия суд должен руководствоваться федеральным законом. Иначе может быть допущена судебная ошибка, препятствующая восстановлению нарушенного права гражданина.

Так, Определением судьи Верховного Суда РФ от 5 декабря 2005г. N 18-ВО5-105, вынесенным по надзорной жалобе А., дело по ее заявлению об оспаривании отказа в регистрации по месту жительства было передано в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу. Заявитель оспаривала законность отказа в ее регистрации в жилом доме, принадлежащем на праве собственности родственнице ее мужа, ссылаясь на то, что прибыла на постоянное место жительства вг. Анапу, является гражданкой России.

Решением Анапского городского суда от 18 августа 2004г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции, в удовлетворении заявления было отказано. Судебные инстанции исходили из того, что город-курорт Анапа расположен в приграничной зоне, в связи с чем действует особый разрешительный порядок регистрации граждан по месту жительства.

В Определении судьи о передаче дела для рассмотрения по существу указано на следующие доводы надзорной жалобы, подлежащие обсуждению судом надзорной инстанции.

Согласно ч.1 ст.27 Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

Данное право может быть ограничено исключительно федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч.3 ст.55 Конституции РФ).

Статья 8 Закона РФ от 25 июня 1993г. N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" содержит исчерпывающий перечень оснований, по которым может быть ограничено право граждан на выбор места жительства. Ограничений, аналогичных содержащимся в упомянутом Законе, в судебных постановлениях не указано. Ссылка суда на то, что территория города-курорта Анапы относится к пограничной зоне, несостоятельна, поскольку в нарушение требований ст.198 ГПК каких-либо доказательств, подтверждающих данный факт, в судебном решении не приведено.

В соответствии с Конституцией РФ (п."н" ст.71) определение статуса и защита государственной границы находятся в исключительном ведении Российской Федерации.

Правила пограничного режима определены Законом РФ от 1 апреля 1993г. N 4730-1 (в редакции от 29 июня 2004 г.) "О Государственной границе Российской Федерации", согласно ст.16 которого установление иных правил пограничного режима не допускается. Всякое ограничение граждан в их правах и свободах допустимо только на основании и в порядке, установленных законом.

Нельзя признать правильным вывод суда о том, что регистрация в доме, принадлежащем родственнице супруга заявительницы на праве собственности, нарушит права и законные интересы постоянно проживающего на территории края населения, поскольку федеральным законом такое основание для отказа в регистрации по месту жительства не предусмотрено.

Исходя из изложенного, суд в силу ч.2 ст.120 Конституции РФ при рассмотрении настоящего дела не мог учитывать ограничения права на выбор места жительства, введенные законом субъекта Российской Федерации, и должен был руководствоваться Федеральным законом, регулирующим возникшие отношения, а также изданными на его основе Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995г. N 713, с изменениями, внесенными Постановлением от 14 августа 2002г. N 599.

Допущенные нарушения указанных норм материального права являются существенными, в связи с чем вынесенные по делу судебные постановления нельзя признать законными.

Споры, связанные с применением жилищного законодательства, всегда являлись самыми многочисленными среди других категорий гражданских дел, рассматриваемых судами. Несмотря на известную сложность этих дел, самых различных по своему составу и характеру, судебная практика по ним была в целом достаточно стабильна и едина. Для ее направления исключительно важное значение имели Постановления Пленумов Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987г. N 2 "О практике применения судами жилищного законодательства" [114], Верховного Суда РСФСР от 26 декабря 1984г. N 5 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР" [115], от 24 августа 1993г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" [116] и др.

С принятием нового Жилищного кодекса (далее — ЖК РФ), с одной стороны, утратил силу либо перестал действовать огромный пласт нормативных актов, принятых в разное время и на различном уровне (от ведомственных инструкций до законов СССР, РСФСР, Российской Федерации), в том числе такие базовые, как Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик 1981г., ЖК РСФСР 1983г., Закон РФ "Об основах федеральной жилищной политики". С другой — чтобы ЖК РФ заработал в полном объеме, еще предстоит принять десятки нормативных актов, главным образом Правительству РФ, а также субъектам Российской Федерации и органам местного самоуправления. Обновление жилищного законодательства с неизбежностью ведет к переосмыслению всей прежней судебной практики, выработке новых подходов в правоприменительной деятельности судов при разрешении жилищных споров. Обсудим особенности подготовки к судебному разбирательству и рассмотрения судами наиболее часто встречающихся категорий жилищных дел, а также некоторые вопросы, возникшие в судебной практике при применении нового жилищного законодательства.

Несмотря на многообразие жилищных споров, можно обозначить общие подходы, позволяющие избежать ошибок при их разрешении. Рассматривая вопрос о принятии искового заявления к производству суда и проверяя соблюдение требований ст.131, 132 ГПК, судья должен в первую очередь выяснить, имеются ли в представленных материалах данные: 1) относительно жилого помещения, являющегося предметом спора, — его принадлежность к определенному жилищному фонду и правовой статус, технические характеристики этого и других жилых помещений (размер общей и жилой площади, инженерное, санитарно-техническое оборудование и т.п.), если такая необходимость обусловлена характером возникшего спора, например, по искам о принудительном обмене жилого помещения, о выселении с предоставлением другого жилого помещения; 2) о виде и характере прав на жилое помещение — его собственник, арендатор, наймодатель, наниматель, члены семьи собственника или нанимателя, а также иные лица, обладающие каким-либо правом на спорное жилое помещение; 3) о доказательствах, свидетельствующих о нарушенном либо оспариваемом праве, в защиту которого заявлено требование.

Такими данными могут быть выписки из Единого государственного реестра прав, свидетельства о государственной регистрации права, планы жилого помещения, сведения органов технического учета, свидетельства о наследовании, договоры купли-продажи, дарения, мены, социального найма, документы о регистрации граждан в жилом помещении, справки и иные письменные документы и т.п.

Основываясь на указанных данных, судья уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству имеет возможность, руководствуясь положениями ст.40 — 43, 57, 150 ГПК, предложить сторонам представить дополнительные доказательства, оказать при необходимости содействие в их собирании и истребовании, решить вопрос о замене ненадлежащего ответчика, вступлении в дело соответчиков, третьих лиц, соединении или разъединении исковых требований, вызове свидетелей и т.д. Проведение подготовительных действий будет способствовать не только правильному, но и своевременному разрешению возникшего спора. Отсутствие достаточных для разрешения спора сведений о жилом помещении либо о существующих на него правах может повлечь за собой неоправданное отложение судебного разбирательства в целях получения дополнительных сведений либо вынесение решения, которым затрагиваются права и интересы лиц, не привлеченных к участию в деле. Такие последствия могут наступить, в частности, если суд не выяснит и не привлечет к участию в деле всех лиц, имеющих право пользования жилым помещением, но удовлетворит иск о принудительном обмене этого жилого помещения.

Конкретный круг сведений, необходимых для качественной подготовки и рассмотрения дела, обстоятельства, имеющие значение для дела и подлежащие установлению, определяются судом с учетом норм материального права, регулирующих спорное правоотношение. Проанализируем вопросы, связанные с применением процессуальных норм и норм жилищного права, применительно к отдельным категориям жилищных дел.

1.2. Дела по спорам, связанным с сохранением самовольно переустроенного (перепланированного) жилого помещения.

Данная категория жилищных дел возникла после введения в действие Жилищного кодекса РФ, в ч.4 ст.29 которого предусмотрено, что на основании решения суда жилое помещение может быть сохранено в переустроенном и (или) перепланированном состоянии, если этим не нарушаются права и законные интересы граждан либо это не создает угрозу их жизни или здоровью.

Новая норма не определяет, в каком порядке и при каких условиях суд должен рассматривать дела такой категории. Одно из нее ясно: суд вправе сохранить жилое помещение в том состоянии, в котором оно существует после переустройства и (или) перепланировки, проведенных при отсутствии соответствующего документа о согласовании или с нарушением проекта. Целесообразность такой нормы очевидна, поскольку она позволяет сохранить переоборудования, направленные на повышение качества и благоустроенности жилого помещения, из чего суд и должен исходить при разрешении такого вопроса. Было бы абсурдно обязать гражданина, уплатившего административный штраф за допущенное правонарушение, восстановить жилое помещение в прежнем состоянии, а затем разрешить ему производство тех же переустройств (перепланировок). Это означало бы привлечение его к дополнительной ответственности, помимо административной, установленной за самовольное переоборудование жилого помещения.

В то же время в судебной практике возникла неопределенность в том, в каких случаях и в каком производстве должен рассматриваться вопрос о сохранении жилого помещения, кто является надлежащим ответчиком. В полной мере имеющаяся неопределенность может быть устранена посредством разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам, выявленным при изучении складывающейся судебной практики применения жилищного законодательства. В настоящее время можно высказать некоторые соображения, основанные на анализе правовых норм и имеющихся материалов.

В отдельных случаях граждане, допустившие самовольное переоборудование, обращались с заявлениями об установлении различных юридических фактов, в частности, ненарушения прав и интересов граждан, проживающих в том же доме или квартире, соответствия требованиям законодательства произведенной перепланировки. Эти заявления разрешались судом по существу в порядке особого производства. С подобной практикой согласиться нельзя, так как непосредственно из заявлений усматривается наличие подведомственного суду спора о праве заявителя на жилое помещение в существующем состоянии. Факты, которые просят установить, имеют значение для разрешения этого спора, но сами по себе не подтверждают каких-либо прав и обязанностей заявителя. Если заявитель в целях оформления самовольно выполненных переоборудований в органе, осуществляющем согласование переустройств и (или) перепланировок, желает подтвердить отсутствие нарушений прав и интересов членов своей семьи или соседей либо соблюдение им установленных норм и правил, то он не лишен возможности получить письменное согласие указанных лиц, заключение уполномоченных органов, а в случае отказа — предъявить иск к гражданам о признании их возражений необоснованными либо оспорить в суде отказ в даче положительного заключения. Поэтому условия, необходимые для установления фактов, имеющих юридическое значение, отсутствуют, в соответствии с ч.3 ст.263 ГПК такое заявление подлежит оставлению без рассмотрения.

Понимание ч.4 ст.29 ЖК РФ возможно только с учетом ее места в системе норм жилищного права. Иногда ее толкуют в отрыве от других правовых норм и на основе подобного толкования делают вывод о том, что сохранение самовольных переустройств (перепланировок) допускается только на основании решения суда [118]. На наш взгляд, правовых оснований для такого вывода не имеется. Рассматриваемая норма включена в ст.29 ЖК РФ, предписывающую привести самовольно переустроенное или перепланированное жилое помещение в прежнее состояние, в том числе в судебном порядке, если виновное лицо не устранит допущенное нарушение. В качестве одного из условий вынесения судом решения о продаже такого жилого помещения с публичных торгов либо о расторжении в отношении него договора социального найма в ч.5 этой статьи указывается на непринятие судом предусмотренного ч.4 решения о сохранении жилого помещения.

Таким образом, ст.29 ЖК РФ наделяет суд правом отказать в удовлетворении иска о продаже жилого помещения с публичных торгов или о расторжении договора социального найма, если он при наличии соответствующего встречного заявления примет решение сохранить жилое помещение в существующем состоянии, установив, что этим не нарушаются права и законные интересы граждан либо это не создает угрозу их жизни или здоровью. В этом случае в резолютивной части решения суда должно быть указано, что данное решение является основанием для внесения организацией (органом) по учету объектов недвижимого имущества соответствующих изменений в документацию на жилое помещение.

Определяя указанное право суда, рассматриваемая статья не отрицает полномочия органа, осуществляющего согласование, и не содержит для него запрета самостоятельно по заявлению гражданина согласовать самовольно выполненные переустройства и (или) переоборудования и сохранить жилое помещение в существующем состоянии. Данные полномочия вытекают из иных норм, в частности из ст.18 Конституции РФ, п.7 ч.1 ст.14, ст.26 — 28 ЖК РФ.

Возможность оформления во внесудебном порядке ранее выполненных самовольно переустройств и (или) перепланировок жилых помещений предусмотрена и в нормативных правовых актах, принятых в некоторых субъектах РФ, например в п.2 Постановления правительства Москвы от 8 февраля 2005г. N 73-ПП "О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых и нежилых помещений в жилых домах на территории города Москвы" [119]. Отказ органа местного самоуправления, осуществляющего согласование, в оформлении переустройств (перепланировок) может быть оспорен в суде по правилам главы 25 ГПК, если при этом не возникает спора о праве, подведомственного суду, что препятствует решению вопроса в указанном порядке (ч.3 ст.247 ГПК).

Встречающиеся в судебной практике иски к органам местного самоуправления, когда ими не принимались решения по вопросу самовольных переоборудований, о сохранении жилого помещения в переустроенном и (или) перепланированном виде вряд ли можно признать допустимыми.

В соответствии с ч.1 ст.3 ГПК заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Лицо, осуществившее самовольные переоборудования, само допустило нарушение, для устранения которого оно (помимо уплаты административного штрафа) должно либо восстановить жилое помещение в прежнем состоянии, либо согласовать произведенные переоборудования с компетентным органом, когда для этого нет препятствий. Таким органом является не суд, а орган местного самоуправления, к которому заинтересованное лицо не лишено возможности обратиться с соответствующей просьбой, предоставив необходимые документы (ч.2 ст.26 ЖК РФ). И только в том случае, когда будет отказано в согласовании переоборудований, можно говорить о нарушенном или оспариваемом праве лица на сохранение жилого помещения в существующем состоянии. Заинтересованное лицо, считающее, что никаких препятствий для сохранения помещения в переустроенном (перепланированном) виде нет, им представлены все необходимые для этого документы, вправе оспорить данный отказ в судебном порядке.

Тем более что самовольным является переустройство и (или) перепланировка жилого помещения, проведенные не только при отсутствии документа о согласовании, но и с нарушением представлявшегося проекта (ч.1 ст.29 ЖК РФ). В последнем случае при отсутствии отказа в приемке объекта вообще нельзя говорить о самовольных переоборудованиях. Только проверяя мотивы отказа, суд может определить, допущены ли отступления от проекта и насколько они значительны, не нарушены ли вследствие этого чьи-либо права и законные интересы.

Подытоживая сказанное, можно сделать вывод о том, что вопрос о сохранении жилого помещения в переустроенном (перепланированном) состоянии может решаться судом при рассмотрении дел: 1) по иску органа, осуществляющего согласование, о продаже с публичных торгов жилого помещения или о расторжении договора найма жилого помещения; 2) по иску заинтересованного лица об оспаривании отказа органа местного самоуправления в согласовании самовольно выполненных переустройства, перепланировки; 3) по иску к органу местного самоуправления и другим лицам, оспаривающим право истца на выполненные переоборудования (например, к собственнику другой комнаты в той же квартире, претендующему на эти переоборудования), о согласовании самовольно произведенных переустройств и (или) переоборудований и признании права на них.

По данным делам следует привлекать к участию в деле всех лиц, интересы которых может затронуть судебное решение (членов семьи заявителя, соседей по квартире, дому, если переустройства (перепланировки) затрагивают их права на занимаемые ими помещения). Процессуальное положение этих лиц (соответчики, третьи лица) будет зависеть от их отношения к заявленному требованию. Например, если владелец соседней комнаты в коммунальной квартире возражает против оформления самовольных переустройств (перепланировок) по мотиву нарушения его законных интересов и к нему предъявлен иск о признании возражений необоснованными, то этот сосед и орган местного самоуправления, отказывающий в согласовании, будут являться соответчиками по делу.

Круг юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом, зависит от того, какое конкретно требование заявлено. Самовольными в силу ч.1 ст.29 ЖК РФ признаются переустройство и (или) перепланировка жилого помещения, проведенные: 1) при отсутствии документа, подтверждающего согласование; 2) с нарушением представлявшегося проекта. В первом случае доказываются все обстоятельства, в подтверждение которых ч.2 ст.26 ЖК РФ предусматривает предъявление перечисленных в ней документов, а также отсутствие нарушения прав и законных интересов граждан и угрозы их жизни или здоровью. Во втором случае -обстоятельства, свидетельствующие, что допущенное отступление от проекта не повлияло на законные интересы граждан, а жилое помещение в существующем виде не создает угрозу их жизни или здоровью (например, разрушением несущих конструкций, обвалом стен, аварией газового оборудования и др.). Такими доказательствами могут быть объяснения заинтересованных лиц об отсутствии у них возражений, показания свидетелей, письменные доказательства, заключения уполномоченных органов государственного надзора и контроля, а в необходимых случаях — заключение экспертизы.

Суд вправе принять решение о сохранении жилого помещения в переустроенном и (или) перепланированном состоянии только в том случае, если признает установленными вышеуказанные обстоятельства на основе доказательств, оцененных по правилам ст.67 ГПК. В резолютивной части решения суда должно быть указано о том, что настоящее решение является основанием для внесения соответствующих изменений в данные органов технического учета и Федеральной регистрационной службы.

1.3. Споры о праве на жилое помещение, занимаемое по договору социального найма.

Как представляется, из нового жилищного законодательства вытекает возможность предъявления гражданами следующих исков: о праве на жилое помещение по основанию фактического проживания в нем и внесении в связи с этим изменений в договор социального найма; об исключении из договора социального найма лиц, не вселившихся в жилое помещение, предоставленное по этому договору; о недействительности договора социального найма в части включения в него отдельных граждан; об утрате права пользования жилым помещением и исключении из договора социального найма граждан в случае их выезда в другое место жительства (добровольного расторжения этими гражданами договора социального найма в части, относящейся к ним). Подробно об этой категории споров говорится в части 4 настоящей главы, здесь рассматриваются некоторые общие вопросы.

Право нанимателя на вселение в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма других граждан в качестве членов своей семьи предусмотрено в ст.70 ЖК РФ. Эти граждане, будучи вселенными в соответствии с названной статьей, приобретают равные с нанимателем права и обязанности (ч.1, 2 ст.69 ЖК РФ). Из названных норм и положений ст.83 ЖК РФ вытекает, что права и обязанности членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма возникают или прекращаются при наличии совокупности двух фактов: 1) вселение в жилое помещение и проживание в нем совместно с нанимателем либо добровольный выезд в другое постоянное место жительства; 2) внесение соответствующих изменений в заключенный договор социального найма.

Из этого следует, что суд может признать право пользования жилым помещением за лицом, фактически вселенным нанимателем, если были соблюдены требования ч.1 ст.70 ЖК РФ и не имеется обоснованных возражений со стороны наймодателя. Обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении указанных требований при вселении, о проживании в жилом помещении совместно с нанимателем и об отсутствии у наймодателя оснований для отказа во вселении, устанавливаются судом на основе доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости. В решении суда о признании права пользования жилым помещением должно быть также указано о внесении изменений в договор социального найма и включении в него нового члена семьи нанимателя, а в случае смерти нанимателя — в качестве нанимателя жилого помещения (ч.2 ст.70, ч.2 ст.82 ЖК РФ).

В то же время если гражданин был включен в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя, но не реализовал свое право на вселение в жилое помещение, предоставленное по этому договору, и в нем не проживал совместно с нанимателем, то такой гражданин может быть исключен из договора социального найма как не приобретший право на жилое помещение, предоставленное по этому договору.

Лицо, выбывшее из жилого помещения в другое место жительства, фактически добровольно отказывается от своих прав и обязанностей по договору социального найма, по сути расторгает договор в этой части.

Из изложенного следует, что превалирующее значение придается факту вселения с соблюдением установленных требований и пользования жилым помещением. Внесение соответствующих изменений в договор социального найма является следствием возникшего либо прекращенного права лица на жилое помещение, предоставленного по данному договору.

Разрешение спора о праве на жилое помещение всегда связано с изменением договора социального найма, что влияет на права и законные интересы нанимателя и всех членов его семьи, включенных в договор, а также наймодателя, являющегося стороной по договору. Поэтому в случае возбуждения жилищного спора в суде все эти лица должны быть обязательно привлечены к участию в деле.

1.4. Дела о принудительном обмене жилого помещения.

Эти дела представляют определенную сложность, поскольку в сферу жилищного спора вовлекаются не только непосредственно спорящие стороны, но и лица, добровольно согласившиеся участвовать в обмене. Истец должен представить суду конкретный вариант предлагаемого ответчику обмена занимаемого им жилого помещения. К участию в деле должны быть привлечены не только граждане, проживающие в размениваемом жилом помещении, но и все лица, включенные в договоры социального найма на жилые помещения, предлагаемые для разъезда в целях разрешения возникшего жилищного спора.

При этом следует помнить, что в соответствии с правилами ч.3 ст.72 ЖК РФ судом разрешается жилищный спор между нанимателем и членами его семьи, совместно проживающими в одном жилом помещении, являющимся объектом размена, когда кто-то из них не согласен на обмен. Поэтому ответчиками по делу могут быть только лица, возражающие против обмена. Граждане, проживающие в жилых помещениях, предлагаемых для разъезда, не являются ответчиками по такому делу, поскольку они не могут быть принуждены произвести обмен занимаемых ими жилых помещений и такое требование к ним не предъявляется. Эти граждане участвуют в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора. Резолютивная часть решения суда об удовлетворении иска о принудительном обмене должна быть изложена таким образом, чтобы на третьих лиц не возлагалась обязанность произвести обмен своих жилых помещений. Недопустимо указывать об их выселении (переселении) из занимаемых ими жилых помещений. Они имеют право отказаться от обмена жилыми помещениями на любой стадии до его оформления в соответствии с правилами ст.74 ЖК РФ. Если такой отказ имеет место после вступления в законную силу решения суда о принудительном обмене, то, по мнению авторов, исполнительное производство прекращается судом применительно к п.1 ч.1 ст.439 ГПК, поскольку взыскатель (истец по делу о принудительном обмене) фактически отказывается от исполнения, так как утрачивает возможность предоставить должнику (ответчику) жилое помещение для обмена. Образец резолютивной части решения суда, учитывающий изложенные положения, приведен в разделе III (ч.2).

По делу о принудительном обмене жилого помещения юридическое значение имеют обстоятельства, свидетельствующие: а) о соответствии требованиям закона предложенного варианта обмена; б) о соблюдении законных и иных заслуживающих внимания интересов лиц, возражающих против обмена (ответчиков по делу). При этом судом могут быть учтены возражения ответчиков не только относительно размера и степени благоустроенности предлагаемого им для переезда жилого помещения, но и иные обстоятельства, с учетом которых для них существенно затруднено пользование этим жилым помещением, например, если оно значительно удалено от места работы или нахождения детского учреждения, а существующее транспортное сообщение не позволяет им своевременно являться на работу, а ребенку посещать это учреждение. Размер, степень благоустроенности, место расположения жилого помещения, переходящего истцу по обмену, в данном случае не имеют значения. Суд должен лишь установить, что вселение истца и членов его семьи в это жилое помещение не противоречит требованиям закона.

2. Пользование жилым помещением собственником и членами его семьи

По своей природе жилищное право имеет комплексный характер, сочетающий административно-правовые и гражданско-правовые нормы. Причем ядром его являются нормы гражданского права, поскольку жилищные отношения относятся к числу имущественных, регулированию которых специально посвящены две главы ГК РФ: "Право собственности и другие вещные права на жилые помещения" и "Наем жилого помещения".

Жилищное законодательство, в том числе ЖК РФ, в основном призвано дополнять и детализировать положения ГК РФ в жилищной сфере.

В соответствии со ст.288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Принятый в развитие данной нормы раздел II ЖК РФ "Право собственности и другие вещные права на жилые помещения" (за исключением положений ст.30) имеет в виду не всех собственников, а только тех граждан, которым по закону могут принадлежать любые объекты жилищных прав — жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната. Жилые помещения, находящиеся в собственности гражданина, могут использоваться для личного проживания его самого и проживания членов его семьи, а также предоставляться во владение и пользование другим физическим либо юридическим лицам на основании соответствующего договора, если при этом не нарушаются действующие нормы и права других лиц (ст.30 ЖК РФ).

Члены семьи собственника жилого помещения, к которым относятся супруг, его дети и родители, другие родственники и даже иные лица, вселенные в качестве членов семьи, имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Эта гарантия жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения действует до тех пор, пока поддерживаются семейные отношения между ними и собственником жилого помещения.

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшими членами семьи собственника не сохраняется, если иное не будет установлено соглашением между собственником и бывшими членами его семьи (п.4 ст.31 ЖК РФ). Доказательственное значение может иметь только такое соглашение, которому придана письменная форма. Исключая супругов, для всех остальных бывших членов семьи достаточно простой письменной формы. Для соглашения супругов, определяющего их имущественные права, в том числе и право на проживание в квартире собственника, именуемого брачным договором, предусмотрено нотариальное удостоверение (ст.41 СК РФ).

Бесспорным доказательством прекращения семейных отношений между супругами может служить решение суда о признании брака недействительным, расторжении брака или соответствующее свидетельство, выданное органами загса. С учетом личного характера этих отношений сам факт обращения собственника жилого помещения в суд с иском о выселении других членов семьи можно рассматривать как доказательство прекращения их семейных отношений.

Положение п.4 ст.31 ЖК РФ о производной роли права пользования жилым помещением члена семьи собственника распространяется в качестве общего правила на всех бывших членов семьи собственника независимо от возраста, трудоспособности, срока проживания в этой квартире и иных обстоятельств. Вместе с тем если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения или другие обстоятельства не позволяют ему приобрести иное жилое помещение, за ним может быть сохранено право пользования квартирой собственника на определенный срок, продолжительность которого в каждом конкретном случае решается судом.

Вопрос о возможности продления этого срока законом не урегулирован. Если учесть, что по ряду заслуживающих внимания причин предоставленный судом срок оказался недостаточным для подыскания иного жилья и речь идет о выселении престарелых, несовершеннолетних, инвалидов, т.е. социально незащищенных людей, то продление такого срока вполне допустимо. Аналогичный подход может быть и в отношении тех лиц, материальное положение которых к моменту окончания установленного судом срока проживания в жилом помещении собственника изменилось, например, в связи с потерей работы, тяжким заболеванием, рождением ребенка и т.п.

Если заслуживающие внимания обстоятельства, не позволяющие гражданину обеспечить себя другим жильем, возникли по истечении предоставленного судом срока и после вынесения решения о выселении из жилого помещения, то суд вправе продлить его проживание в жилом помещении, но уже не по нормам ЖК РФ, а путем предоставления отсрочки исполнения решения суда в порядке ст.203 ГПК.

Можно отметить, что представленный на рассмотрение Государственной Думы проект ЖК РФ не делал никаких исключений для прекращения права пользования бывших членов семьи собственника. В процессе обсуждения и принятия проекта ст.31 была дополнена положением о защите прав бывшего супруга и членов семьи, в отношении которых собственник жилого помещения исполняет алиментные обязательства, — по их требованию суд может обязать его обеспечить этих лиц другим жилым помещением.

Было бы логично и справедливо к этой категории лиц отнести не только тех, кто реально получает алименты от собственника жилого помещения, но и тех, кто имеет на это право. По смыслу данной статьи сам собственник не вправе обращаться с иском о переселении бывших членов его семьи на иную жилую площадь — такое право принадлежит другой стороне. Введение такого рода ограничений для собственника жилого помещения, с одной стороны, трудно обосновать, а с другой, неясно, как быть, если решение суда о предоставлении иного жилого помещения бывшим членам семьи окажется неисполнимым: к примеру, реально такой возможностью собственник не располагает. Скорее всего, в этих случаях судебная практика пойдет по пути защиты прав бывших членов семьи собственника жилого помещения — до предоставления им другого жилого помещения они будут сохранять право пользования прежним жилым помещением.

Помимо указанных выше лиц (получателей алиментов), еще одно исключение сделано в отношении бывших членов семьи собственника жилого помещения, которые имели с ним равные права пользования данным жилым помещением при его приватизации (ст.19 Вводного закона к Жилищному кодексу). Право пользования жилым помещением собственника за ними сохраняется без каких-либо ограничений, и они не могут быть выселены даже с предоставлением другой жилой площади.

Вместе с тем прекращение семейных отношений ведет к изменению статуса бывших членов семьи собственника — с этого момента они фактически становятся нанимателями и несут все права и обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. Как представляется, в качестве нанимателей жилого помещения, принадлежащего гражданину на праве собственности, бывшие члены семьи применительно к ст.679 ГК РФ имеют право вселить в занимаемое ими помещение независимо от согласия собственника дома или квартиры своих несовершеннолетних детей. Вселение других лиц допускается с согласия собственника дома или квартиры.

В свою очередь, и собственники недвижимости не могут произвольно, по своему усмотрению вселять в жилое помещение принадлежащего им дома или квартиры других лиц, игнорируя интересы и права тех, кто проживает на этой площади в качестве пользователей, т.е. бывших членов семьи. В силу закона такие лица вправе требовать устранения нарушения их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения (п.3 ст.292 ГК РФ).

Прекращение права пользования жилым помещением бывших членов семьи собственника возможно и до истечения установленного судом срока — при изменении их материального положения. В случае отчуждения собственником принадлежащего ему жилого помещения это право прекращается, за исключением одной категории граждан — бывших членов семьи собственника жилого помещения, отказавшихся от участия в приватизации жилого помещения. Верховный Суд РФ в ответах на вопросы применения жилищного законодательства [120] указал, что на них не распространяется ч.4 ст.31 Жилищного кодекса и при смене собственников жилого помещения. Эта позиция обосновывается тем, что при даче согласия на приватизацию жилого помещения лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер, следовательно, его права должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения ст.40 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на жилище и никто не может быть произвольно лишен своего жилища.

В соответствии с ч.1 ст.558 ГК РФ перечень лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением является существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых эти лица проживают.

Из данной нормы следует, что при отчуждении жилого помещения в договоре должно быть указано право лица, которое в нем проживает, на пользование жилым помещением, в ином случае договор не может быть заключен, поскольку не достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Следовательно, если бывший член семьи собственника на момент приватизации имел равные права с лицом, которое впоследствии приобрело в собственность данное жилое помещение, но отказался от приватизации, дав согласие на приватизацию иному лицу, то при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу он не может быть выселен из этого жилого помещения, поскольку имеет право пользования данным жилым помещением.

Новой редакцией п.4 ст.292 ГК РФ предусмотрены определенные ограничения при отчуждении жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), — если при этом затрагиваются охраняемые законом интересы указанных лиц, требуется согласие органа опеки и попечительства.

Из содержания данной статьи видно, что за пределами защиты со стороны органов опеки и попечительства остались лица, которых собственник отчуждаемого жилья обязан содержать и которых он обязан обеспечить иной жилой площадью при прекращении семейных отношений. Да и защита лиц, находящихся под опекой или попечительством, в известной степени условна, так как по смыслу закона согласие органов опеки и попечительства требуется только тогда, когда затрагиваются интересы перечисленных в законе лиц. В конечном счете решение этого вопроса отдается на усмотрение органов по государственной регистрации, которым суды обязаны направлять копию вступившего в законную силу решения суда, об ограничении дееспособности гражданина или о признании его недееспособным (п.4 ст.28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

Точно так же органы опеки и попечительства в трехдневный срок со дня установления опеки или попечительства направляют в органы по государственной регистрации сведения о проживающих в жилом помещении членах семьи собственника, находящихся под опекой или попечительством.

С точки зрения закона собственность на недвижимость или ее часть в жилищной сфере не ограничивается по количеству, размерам, стоимости и субъектному составу. В частности, жилой дом или квартира могут принадлежать двум и более лицам на праве общей собственности. Особенность нахождения квартиры или дома в общей собственности состоит в том, что право каждого из ее участников ограничено правами других лиц. Очевидно, что при обращении в суд одного из сособственников с иском о выселении тех или иных бывших членов семьи необходимо привлекать к участию в деле и всех остальных участников общей собственности в качестве третьих лиц. От их позиции во многом будет зависеть исход дела. К примеру, иск может быть предъявлен к жене сына, которому, как и истцам по делу, принадлежит квартира на праве общей долевой собственности. Брак сына не расторгнут, и он категорически не согласен с заявленным требованием о выселении члена его семьи. Как представляется, в этой конкретной ситуации не имеется оснований для удовлетворения иска одного или нескольких собственников жилого помещения, так как для этого отсутствуют условия, предусмотренные ч.4 ст.31 ЖК РФ, — семейные отношения продолжают сохраняться с одним из собственников и требование о выселении им не поддерживается.

Нельзя не отметить, что Жилищный кодекс не регулирует не только эти отношения, но также и взаимоотношения самих сособственников по владению и пользованию общим жилым помещением. В самом общем виде решение этой проблемы содержится в ст.247 ГК РФ, согласно которой владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, определяется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — судом.

Судебная практика при определении порядка пользования строением исходит из того, что каждому из сособственников индивидуального дома передается во владение и пользование конкретная часть дома, состоящая из жилых и подсобных помещений, с оставлением некоторых из них (или без такового) в общем пользовании. Порядок пользования квартирой в многоквартирном доме состоит также в распределении жилых комнат, но в отличие от индивидуального жилого дома служебные помещения не могут быть переданы одному из сособственников: они все остаются в их общем пользовании.

Наиболее оптимальным и основанным на законе при рассмотрении дел данной категории является такой подход, когда каждому из участников общей собственности выделяется жилая комната соразмерно его доле в праве общей собственности. Главное, чтобы установленный порядок пользования не входил в противоречие с целевым назначением дома, т.е. выделяемые части строения могли и далее быть использованы под жилье каждым из его совладельцев. Поэтому недопустимо выделение в пользование одному из сособственников только жилых, а другому подсобных помещений, непригодных для проживания.

В отличие от земельных участков распределить между сторонами части дома или квартиры в точном соответствии с долями, как правило, невозможно. Этому препятствует существующая планировка дома или квартиры. В то же время само по себе данное обстоятельство не может служить основанием во всех случаях к отказу в удовлетворении заявленного требования об установлении порядка пользования строением.

Если в пользование сособственника передается помещение, большее по размеру, чем причитается на его долю, то по требованию остальных сособственников с него может быть взыскана плата за пользование частью помещения, превышающей его долю.

Следует иметь в виду, что речь о перераспределении долей и взыскании соответствующей денежной компенсации может идти только при разделе строения в натуре. При определении порядка пользования строением действуют иные принципы: право общей собственности на строение не прекращается, доли сособственников сохраняются и денежные компенсации в этой связи не присуждаются.

Определение порядка пользования объективно невозможно, если строение или квартира состоит из одной жилой комнаты. Наличие нескольких комнат — одно из условий для определения порядка пользования жилым помещением. Причем их число не может быть менее числа сособственников, иначе суд будет вынужден выделить одно из жилых помещений в общее пользование нескольким сособственникам, что равнозначно отказу в иске об установлении порядка пользования жилым помещением.

Отказ в иске об установлении порядка пользования жилым домом или квартирой при наличии к тому законных оснований может иметь различные последствия для участников общей долевой собственности на эти объекты.

Так, при разрешении спора между сособственниками дома суд одного из них — Д. — вселил в спорное строение, занимаемое ответчиком, а в иске об определении порядка пользования домом отказал, так как дом состоял из одной жилой комнаты.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления по этому делу, признав ошибочным решение суда в части вселения истицы в спорный дом, а также доводы суда о том, что Д. имеет право владения и пользования домом наравне с другими участниками общей собственности. В Определении Судебной коллегии обращено внимание на то, что суд предоставил в пользование истице Д. весь дом, находившийся до этого в пользовании только ответчика — инвалида второй группы, нуждающегося в проживании в отдельном помещении. Из материалов дела видно, что истица Д. обеспечена жильем, никогда не проживала в спорном доме, который из-за незначительных размеров признан судом первой инстанции неделимым имуществом.

Приведенные в Определении Судебной коллегии мотивы полностью соответствуют ст.247 ГК РФ, из содержания которой следует, что участник общей долевой собственности на строение не обладает безусловным правом на вселение, а следовательно, и на пользование общим имуществом. При определенных условиях ему может быть в этом отказано, в частности если невозможно разделить дом в натуре либо определить порядок пользования строением, сам истец обеспечен другой жилой площадью, спорным домом не пользовался, а в случае его вселения будут существенно нарушены интересы других участников общей собственности. За лицом, которому отказано в иске о разделе жилого помещения или определении порядка пользования им, сохраняется право на получение соответствующей денежной компенсации.

Согласно п.7 ч.1 ст.23 ГПК определение порядка пользования любым имуществом, включая строения и иные жилые помещения, отнесено к подсудности мировых судей по месту нахождения недвижимости. Но тот же спор между собственником строения или квартиры и бывшими членами его семьи, как спор, вытекающий из договора найма жилого помещения, приобретает иное значение. При разрешении такого рода споров следует прежде всего руководствоваться жилищным законодательством, а жилищные споры по закону составляют подсудность судов районного звена. Поэтому мировой судья не вправе принимать к своему рассмотрению исковое заявление, если идет речь о порядке пользования домом или квартирой между собственником и бывшими членами его семьи, ставшими нанимателями жилого помещения.

3. Обеспечение прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд

В силу ст.35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Одним из способов принудительного прекращения права собственности лица на такое имущество, как земельный участок, служит его изъятие для государственных или муниципальных нужд, за исключением случаев, когда земельный участок используется не по целевому назначению или с грубым нарушением правил рационального использования земли.

Согласно ст.49 ЗК РФ к государственным или муниципальным нуждам относятся случаи изъятия в связи с выполнением международных обязательств Российской Федерации, для размещения объектов государственного или муниципального значения, включая объекты энергосистем, обороны и безопасности, путей сообщения, автомобильных дорог общего пользования, коммунального снабжения муниципального значения и т.п.Данный перечень не является исчерпывающим, он может быть дополнен законами субъектов Российской Федерации. К примеру, Законом Московской области от 7 июня 1996г. N 23/96-ОЗ "О регулировании земельных отношений в Московской области" [121] (ст.11) установлены случаи изъятия земельных участков в связи с размещением объектов, предназначенных для органов государственной власти Московской области, а также учреждений либо унитарных предприятий, учредителем которых является Московская область или муниципальное образование, и в ряде других случаев.

Как правило, изъятие земельного участка связано с прекращением права собственности на здания, сооружения и другое недвижимое имущество, находящееся на этом участке. По ранее действовавшему законодательству при сносе жилого дома, принадлежащего гражданину, в связи с изъятием земельного участка для государственных или общественных нужд, ему предоставлялась квартира по установленным нормам в домах государственного или общественного жилого фонда. Кроме того, собственник мог использовать по своему усмотрению строительные материалы от разборки строений либо получить за них соответствующую денежную компенсацию. Также гражданам выплачивалась стоимость плодово-ягодных насаждений и посевов. Все расходы по возмещению убытков при сносе дома возлагались на те предприятия, организации, учреждения, которым отводился земельный участок. Причем снос принадлежащих гражданам жилых домов мог быть допущен в каждом отдельном случае лишь с разрешения соответственно исполнительного комитета краевого, областного Совета народных депутатов трудящихся (п.3 Постановления СМ СССР от 15 декабря 1961г. N 1131, в редакции от 21 октября 1983г. N 1015 [122]).

По новому ЖК РФ, при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд жилое помещение может быть изъято у собственника путем выкупа. В зависимости от того, для чьих нужд изымается земельный участок, выкуп жилого помещения осуществляется Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ч.1 ст.32). Не считая терминологии, трудно выявить существенные различия между сносом жилого дома по ст.137 ЖК РСФСР и его изъятием, как теперь это предусмотрено новым ЖК РФ. Если при изъятии земельного участка может измениться его целевое назначение, владелец или собственник, но сама вещь в натуре продолжает сохраняться, то при изъятии жилого помещения речь может идти, как правило, только о его сносе. Дальнейшее его использование в качестве жилого помещения в случае изъятия лишено смысла и прямо запрещено законом — в соответствии с п.2 ст.239 ГК РФ требование об изъятии недвижимого имущества не подлежит удовлетворению, если государственный орган или орган местного самоуправления, обратившийся с этим требованием в суд, не докажет, что использование земельного участка в целях, для которых он изымается, невозможно без прекращения права собственности на данное недвижимое имущество.

Исходя из принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов, решение об изъятии жилого помещения принимается органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение об изъятии соответствующего земельного участка для государственных или муниципальных нужд (ч.2 ст.32 ЖК РФ).

Условия и порядок изъятия земельных участков для государственных и муниципальных нужд регулируются главным образом гражданским и земельным законодательством. Согласно п.2 ст.279 ГК РФ решение об изъятии земельного участка на праве собственности принимается федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации [123]. В случаях, когда земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд, находится во владении и пользовании на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного пользования, прекращение этих прав осуществляется применительно к правилам, предусмотренными ст.279 — 282 ГК РФ (ст.283 ГК РФ).

Уточнение этих положений закона содержится в ряде нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Так, по упомянутому выше Закону Московской области "О регулировании земельных отношений в Московской области" право принятия решения об изъятии, в том числе путем выкупа, земельных участков, находящихся в государственной или частной собственности, для муниципальных нужд, принадлежит правительству Московской области (п.2 ст.11). Органы местного самоуправления Московской области также наделены правом принятия таких решений, но только в отношении земельных участков, находящихся в муниципальной собственности и предоставленных в постоянное (бессрочное) пользование, в пожизненное наследуемое владение, в безвозмездное срочное пользование или в аренду. Учитывая положения ст.239, 283 ГК РФ, даже такое ограниченное право органом местного самоуправления может быть реализовано, если на земельном участке не имеется объектов недвижимости, принадлежащих гражданам либо иным частным лицам.

По существу, как это следует из содержания ст.32 ЖК РФ, полномочия органов местного самоуправления сводятся к реализации принятого вышестоящим органом решения об изъятии жилого помещения путем его выкупа. Именно в таком понимании следует подходить к нормам статей Земельного кодекса РФ и других законов, где говорится о полномочиях органов местного самоуправления по изъятию земельных участков.

В выкупную цену, определяемую по соглашению с собственником жилого помещения, включается рыночная стоимость жилого помещения, а также все убытки, причиненные собственнику его изъятием, включая расходы, связанные с изменением места проживания, переездом, поиском другого жилого помещения, оформлением права собственности на него, досрочным прекращением своих обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенная выгода.

При этом собственник жилого помещения должен быть извещен о принятом решении не менее чем за год до предстоящего изъятия жилого помещения и дате государственной регистрации этого решения.

До истечения годичного срока выкуп жилого помещения допускается только с согласия собственника. По своей природе решение органа исполнительной власти об изъятии жилого помещения представляет собой административный акт и, как вытекающий из публично-правовых отношений, он может быть обжалован в порядке главы 25 ГПК.

Юридически значимыми фактами, которые в каждом случае суду необходимо устанавливать для правильного разрешения этих дел, являются:

— принятие решения об изъятии земельного участка компетентным органом (ст.279 ГК РФ);

— принятое решение об изъятии земельного участка соответствует целям, предусмотренным законом, т.е. обусловлено государственными или муниципальными нуждами (ст.239 ГК РФ; ст.Ч9ЗК РФ);

— изъятие земельного участка неизбежно ведет к прекращению права собственности на объекты недвижимости, расположенные на этом участке ввиду невозможности использования их по своему назначению (ст.239 ГК РФ).

При отсутствии любого из этих условий по жалобе гражданина должно быть принято положительное решение.

Сам по себе акт об изъятии жилого помещения не отменяет и не ограничивает права собственника по владению, пользованию и распоряжению жилым помещением, пока соглашение о выкупной цене (гражданско-правовой договор) не достигнуто и фактически не исполнено либо не принято судом решение о выкупе жилого помещения. Если соглашение о выкупной цене достигнуто либо постановлено решение суда о выкупе жилого помещения, они подлежат государственной регистрации и являются основаниями для прекращения права собственности на жилое помещение.

При несогласии собственника с решением об изъятии у него жилого помещения либо с размером предложенной ему выкупной цены орган, принявший решение об изъятии жилого помещения, вправе обратиться в суд с иском о выкупе жилого помещения. При этом иск может быть предъявлен в течение двух лет с момента извещения собственника жилого помещения об изъятии жилого помещения. Нельзя не отметить, что норма ч.9 ст.32 ЖК РФ о праве органа на обращение в суд в течение двух лет со дня направления собственнику жилого помещения соответствующего уведомления не совсем согласована с положениями той же ст.32, ч.4 которой допускает выкуп жилого помещения до истечения года со дня получения собственником уведомления о предстоящем изъятии у него жилого помещения только с его согласия. Поэтому, исходя из того, как сформулированы ч.4 и 9 ст.32, на самом деле у заинтересованного органа при отказе собственника от предложенной ему компенсации остается только один год для предъявления иска о принудительном выкупе жилого помещения.

В случае пропуска указанного срока он не может быть ни восстановлен, ни продлен, так как это не процессуальный срок. По своей природе он имеет материально-правовое значение и выступает в качестве одного из обязательных условий порядка изъятия жилого помещения. Это означает, что при пропуске данного срока суд не должен отказывать в приеме искового заявления о выкупе жилого помещения, однако обязан учитывать факт пропуска срока при разрешении спора по существу, что влечет за собой отказ в удовлетворении иска. С отказом в иске возможность изъятия жилого помещения не утрачивается, выход из этой ситуации состоит в повторении части процедуры изъятия, начиная вновь с направления извещения собственнику жилого помещения о принятом решении и т.д.

При разрешении дел о выкупе жилого помещения в порядке ст.32 ЖК РФ следует учитывать, что под выкупом понимается отчуждение у собственника жилого помещения с возмещением ему стоимости этого имущества. И в этом состоит главное отличие действующего законодательства от прежнего, которое предусматривало возможность компенсации убытков в натуре путем предоставления другого жилого помещения. Жилое помещение может быть предоставлено и по новому ЖК РФ, но только по соглашению сторон с зачетом его стоимости в выкупную цену. При отсутствии такого соглашения у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения требования собственника о предоставлении ему другого жилого помещения взамен изымаемого. Нельзя не отметить, что такое законодательное регулирование рассматриваемого вопроса не в полной мере отвечает интересам граждан, которые на современном этапе развития экономики страны и состояния рынка жилья не всегда могут решить проблему приобретения другого жилого помещения за счет полученной суммы выкупа. Целесообразно было бы сохранить возможность применения судом такого способа компенсации, как предоставление равноценного жилого помещения взамен изымаемого и при отсутствии соглашения об этом.

Резолютивная часть решения суда об удовлетворении иска о выкупе жилого помещения должна содержать вывод о прекращении права собственности лица на жилое помещение и о выплате собственнику денежной компенсации. С момента исполнения решения суда собственник утрачивает право собственности на спорное жилое помещение, однако правовой статус и дальнейшую судьбу этой недвижимости закон не определяет. Надо полагать, что все права по распоряжению жилым помещением переходят к органам, осуществившим надлежащую выплату стоимости имущества.

Особые правила изъятия жилых помещений в многоквартирных домах предусмотрены ч.10 ст.32 ЖК РФ. К многоквартирным нельзя относить индивидуальные жилые дома, разделенные в натуре между несколькими сособственниками. Несмотря на раздел и превращение их, по сути, в многоквартирные жилые дома, они отличаются от аналогичных по названию многоквартирных домов, предусмотренных ч.10 ст.32 тем, что земельные участки застройщикам выделялись именно под индивидуальную застройку. Кроме того, наряду с домом или его частью, у них в отличие от жильцов многоквартирного дома имеется и самостоятельное право на земельный участок. Сюда же можно отнести и небольшие многоквартирные дома типа финских на 2 — 4 семьи, приватизированные в свое время с закреплением за каждым собственником квартиры самостоятельного земельного участка.

Признание многоквартирного дома аварийным является основанием для его сноса. Причем сделать это должны за счет собственных средств собственники жилых помещений дома в срок, установленный органом, принявшим решение о признании дома аварийным. Скорее всего, эта норма вряд ли может быть осуществлена на практике. Но нельзя исключать и сноса жильцами своего дома с тем, чтобы возвести на его месте новый дом либо произвести отчуждение земельного участка при условии нахождения его в общей долевой собственности. Однако проблема оформления земельных участков в общую долевую собственность граждан непростая -в их собственность поступают только сформированные и прошедшие кадастровый учет земельные участки (ст.16 Вводного закона к ЖК РФ). Но таких участков немного. До последнего времени застройка городов и поселков велась в границах строительных кварталов, без выделения территорий для каждого здания или группы зданий. Исключение составляли территории, отведенные под строительство школ, больниц, детских дошкольных учреждений, торговых и других предприятий, границы которых отражались в землеотводных документах. Само по себе формирование земельного участка и постановка его на кадастровый учет — затратная операция, требующая содействия со стороны органов местного самоуправления, на которые возложена обязанность формирования земельных участков под многоквартирными домами, в чем они не всегда заинтересованы.

Более реальна на практике будет иная ситуация — несмотря на предписание, собственники жилых помещений не производят сноса дома своими силами. В этом случае орган власти принимает решение об изъятии у них жилых помещений и в действие вступает процедура принудительного выкупа жилых помещений, предусмотренная ч.1 — 3, 5 — 9 ст.32 ЖК РФ. В отношении собственников жилых помещений в многоквартирных домах, как это видно из содержания ч.10 этой статьи, законодатель отказался от необходимости соблюдения правил ч.4 ст.32 ЖК РФ в части сроков уведомления об изъятии жилого помещения и его выкупа.

Для реализации положений ч.10 ст.32 ЖК РФ Правительству РФ предстоит разработать порядок признания многоквартирных домов аварийными и подлежащими сносу.

4. Пользование жилым помещением по договору социального найма

Предоставление жилых помещений по договору социального найма направлено на реализацию одного из основных прав, предусмотренных Конституцией РФ, — права граждан на получение жилья бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов.

По договору социального найма жилое помещение предоставляется малоимущим гражданам, признанным нуждающимися в улучшении жилищных условий в установленном порядке. Малоимущими являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

Однако следует учитывать, что граждане, принятые на учет до 1 марта 2005г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договору социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Причем их правовое положение как очередников отличается по сравнению с теми гражданами, которые были поставлены на учет после 1 марта 2005г. Для первых не имеет значения изменение их материального положения, для последних это обстоятельство предусмотрено в качестве самостоятельного основания для снятия с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях (п.2 ч.1 ст.56 ЖК РФ).

Каждому субъекту Российской Федерации предстоит принять законы, устанавливающие порядок признания гражданина малоимущим, определить иные категории нуждающихся в улучшении жилищных условий, которым жилые помещения могут быть предоставлены по договору социального найма. На органы местного самоуправления возложена обязанность по установлению учетных норм обеспеченности жилыми помещениями, исходя из которых граждане должны признаваться нуждающимися в улучшении жилищных условий, и норм предоставления площади жилого помещения по договору социального найма.

Поскольку ЖК РФ исключил первоочередное предоставление жилых помещений, жилые помещения могут быть предоставлены только в порядке очередности исходя из времени постановки на учет и включения в списки нуждающихся в улучшении жилищных условий. Внеочередное предоставление жилых помещений по договору социального найма допускается в исключительных случаях, связанных со стихийным бедствием или чрезвычайной ситуацией, аварийным состоянием жилого помещения. Другие случаи предоставления жилых помещений во внеочередном порядке могут быть установлены федеральными законами.

Те граждане, которые намеренно ухудшили свои жилищные условия, могут быть признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий и поставлены на учет не ранее чем через пять лет со дня совершения таких действий (ст.53 ЖК РФ). К числу таких действий нормативные акты субъектов Российской Федерации относили, к примеру, обмен жилой площади, изменение порядка пользования жилым помещением, расторжение брака, вселение других лиц, а также отчуждение имеющегося в собственности граждан и членов их семей жилого помещения либо его доли [124].

Решение органа местного самоуправления о предоставлении гражданину жилого помещения является основанием для заключения соответствующего договора социального найма в срок, установленный этим решением. По ранее действовавшему законодательству договор найма жилого помещения заключался на основании ордера, который содержал все необходимые сведения для заключения договора: фамилия, имя, отчество лица, которому выдан ордер, состав членов семьи, включенных в ордер (фамилия, имя, отчество, родственное отношение), адрес и характеристика предоставляемой жилой площади — размер общей и жилой площади. С учетом того, что решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма заменяет собой ордер, оно должно содержать все эти сведения, необходимые при заключении договора социального найма.

Федеральными законами или законами субъектов Российской Федерации могут быть определены иные категории граждан, помимо малоимущих, имеющих право на обеспечение жилыми помещениями по договору социального найма. Для таких категорий граждан правила постановки на учет и предоставления жилых помещений могут быть предусмотрены этими законами (ч.3 ст.49 ЖК РФ).

По общему правилу предметом договора социального найма должно быть изолированное жилое помещение (жилой дом, квартира, часть жилого дома или квартиры). Помещения вспомогательного характера, а также общее имущество в многоквартирном доме не могут быть самостоятельным предметом такого договора. Комнаты по договору социального найма могут быть переданы только в случае освобождения их в квартирах коммунального заселения.

Согласно п.4 ст.59 ЖК РФ такая комната заселяется на общих основаниях по договору социального найма только в том случае, если другие наниматели и (или) собственники, проживающие в коммунальной квартире, не имели оснований для предоставления им этой комнаты по договору социального найма либо она не передана им по договору купли-продажи.

Нанимателям и (или) собственникам, проживающим в коммунальной квартире, освободившаяся комната на основании их заявления может быть передана по договору социального найма, только если, во-первых, они признаны или могут быть признаны малоимущими, во-вторых, нуждающимися в жилых помещениях (ч.1 ст.59 ЖК РФ) или их обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее нормы предоставления (ч.2 ст.59 ЖК РФ). При отсутствии указанных лиц жилая комната может быть передана по договору купли-продажи гражданам, имеющим обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее нормы предоставления, на основании их заявления (ч.3 ст.59 ЖК РФ).

Договор социального найма заключается в письменной форме и по общему правилу вступает в силу с момента подписания. По его условиям наймодатель обязан передать нанимателю свободное от прав иных лиц жилое помещение. Фактическая передача его должна осуществляться на основании акта передачи жилого помещения.

Исключительно важное значение имеет норма ст.64 ЖК РФ о том, что переход права собственности на занимаемое по договору социального найма жилое помещение, права хозяйственного ведения или права оперативного управления таким жилым помещением не влечет за собой расторжение или изменение условий договора социального найма жилого помещения.

Судебная практика еще при разрешении дел о приватизации жилых помещений гражданами исходила из того, что переход государственных и муниципальных предприятий в иную форму собственности либо их ликвидация не влияют на жилищные права граждан, проживающих в домах таких предприятий и учреждений (п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"). Теперь подходы судебной практики в части соблюдения жилищных прав граждан при смене собственника жилищного фонда получили свое законодательное закрепление.

Отказ в постановке на учет, снятие с учета и предоставление жилого помещения могут быть оспорены в судебном порядке. В связи с различной правовой природой этих дел оспаривание отказа в постановке на учет и снятии с учета следует рассматривать по правилам производства главы 25 ГПК как жалобу на решения или действия должностных лиц местного самоуправления. В то же время оспаривание решения органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения конкретным гражданам со стороны других лиц — это спор о праве, который должен рассматриваться по правилам искового производства.

По договору социального найма жилое помещение передается нанимателю для использования его по целевому назначению в качестве жилья. Но в определенных пределах ему принадлежит право распоряжения предоставленным в пользование жилым помещением. Согласно ст.67 ЖК РФ наймодатель наделен рядом полномочий по вселению в занимаемое жилое помещение других лиц, сдаче его в поднаем, поселению временных жильцов, осуществлению обмена, а также иных полномочий, предусмотренных как ЖК РФ, так и другими федеральными законами.

Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности независимо от того, предоставлена ли им жилая площадь одновременно с нанимателем или они вселены в качестве членов семьи нанимателя впоследствии.

К членам семьи нанимателя ст.69 ЖК РФ относит проживающих с ним совместно супруга, детей и родителей. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя по договору социального найма жилого помещения, если они вселены нанимателем в качестве членов семьи и ведут с ним общее хозяйство. Иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя по договору социального найма жилого помещения в исключительных случаях в судебном порядке.

Иные лица, которые по закону могут быть признаны в исключительном случае членами семьи нанимателя, — это прежде всего неусыновленные дети мужа или жены нанимателя, их родители, лицо, находящееся с нанимателем в фактически брачных отношениях.

Вопрос, связанный с судебным признанием их членами семьи нанимателя, не требует отдельного рассмотрения: он должен решаться судом в процессе рассмотрения спора по существу о признании за этими лицами права на жилое помещение нанимателя.

В силу ст.70 ЖК РФ вселение нанимателем своего супруга, детей и родителей производится с согласия в письменной форме членов его семьи, в том числе временно отсутствующих. Вселение других лиц производится с письменного согласия членов семьи нанимателя, в том числе отсутствующих, и наймодателя. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов семьи, если после их вселения общая площадь жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. В случае же вселения к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласия членов семьи нанимателя и наймодателя.

Причины, по которым член семьи нанимателя не согласен на вселение в жилое помещение других лиц, не имеют правового значения. Согласие члена семьи на вселение других лиц по своей природе является сделкой, и отказ от ее совершения не может быть оспорен в судебном порядке.

Напротив, отказ наймодателя на вселение нанимателем лиц в качестве членов своей семьи может последовать только в случаях, прямо предусмотренных законом, за рамками которых отказ наймодателя должен признаваться судом недействительным.

Один из самых спорных и неясных вопросов в судебной практике связан с определением момента возникновения права пользования жилым помещением лица, вселенного в качестве члена семьи нанимателя.

По ранее действующему законодательству (ст.54 ЖК РСФСР) члены семьи нанимателя приобретали равные с ним права и обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения, если они были вселены с соблюдением установленного порядка и на их вселение выразили письменно согласие все лица, имеющие право постоянного пользования данным жилым помещением.

В свое время Верховный Суд СССР разъяснил, что установленный порядок вселения в жилое помещение, с которым закон связывает возникновение права на жилую площадь, означает не что иное, как соблюдение положений о прописке. Однако суд может признать право на жилую площадь вселившегося лица, когда в его прописке было необоснованно отказано (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987г. N 2 "О практике применения судами жилищного законодательства").

Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 25 апреля 1995г. N 3-П по делу в связи с жалобой гражданки Л.Н. Ситаловой признал положение об установленном порядке как процедуре вселения в жилое помещение при условии соблюдения режима прописки не соответствующим по содержанию ряду статей Конституции РФ.

Значение прописки, или регистрации по месту жительства (пребывания), свелось к одному из доказательств при разрешении судами споров о праве на жилую площадь между бывшими членами семьи нанимателя либо между ними и наймодателем, но сама проблема с определением момента возникновения права пользования жилым помещением у нового члена семьи продолжала оставаться.

Как представляется, в новом ЖК РФ содержится ее решение в связи с приданием другого, правообразующего значения договору социального найма жилого помещения по сравнению с ЖК РСФСР. Призванный регулировать гражданско-правовые отношения сторон, договор социального найма жилого помещения, во-первых, должен быть составлен в письменной форме, во-вторых, все члены семьи нанимателя должны быть внесены в текст договора.

Вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя также требует внесения изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения (ч.2 ст.70 ЖК РФ).

По своей природе письменное согласие о вселении нового лица в качестве члена семьи на жилую площадь нанимателя, как уже отмечалось, представляет собой гражданско-правовую сделку (договор), направленную на изменение жилищных прав нанимателя и членов его семьи. Завершение этой сделки и ее документальное оформление норма ч.2 ст.70 ЖК РФ в императивном порядке связывает с внесением изменений в ранее заключенный договор социального найма.

Исходя из общих положений гражданского права, относящихся к заключению и форме договоров, можно полагать, что именно с момента внесения изменений в договор социального найма возникает право на жилое помещение нового члена семьи. При таком подходе появляется возможность определить юридический статус лиц, проживающих в квартире, и проводить единую судебную практику при рассмотрении дел данной категории.

Меняется отношение и к довольно распространенной категории дел, именуемых на практике как иски "о признании не приобретшими права пользования жилым помещением". В основе обращений в суд с такого рода требованиями лежит утверждение истцов о том, что зарегистрированное в спорном жилом помещении то или иное лицо на самом деле в него не вселялось, проживало по другому адресу и семейных отношений с ним не поддерживалось, а, следовательно, это лицо право пользования данным жилым помещением не приобрело.

На смену этим делам должны прийти другие споры: о признании недействительным договора социального найма в части включения в него новых членов семьи, если при этом не были соблюдены требования закона, к примеру не получено согласие заинтересованных лиц. При удовлетворении иска о признании договора социального найма в части недействительным, соответственно, следует указать в резолютивной части решения на те правовые последствия, которые влечет за собой такое признание, в частности об аннулировании регистрации ответчика на спорной жилой площади (п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. N 23 "О судебном решении").

Согласно ст.71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

В случае выезда нанимателя и членов его семьи на другое постоянное место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда (ч.3 ст.83 ЖК РФ).

При этом отказ нанимателя от дальнейшего пользования жилым помещением не обусловлен согласием наймодателя либо иными обстоятельствами, кроме волеизъявления самого нанимателя. Точно так же любой из членов семьи нанимателя вправе отказаться от дальнейшего пользования жилым помещением.

Ясно, что когда выбывают не все, а только некоторые из пользователей жилого помещения, договор социального найма в целом сохраняется. Очевидно, что в этом случае, как и при вселении, необходимо вносить изменения в договор социального найма жилого помещения, иначе существенно будут затронуты интересы оставшихся проживать в жилом помещении лиц.

В частности, если юридически не оформлен выезд лица на другое место жительства, то те, кто остался на прежней жилой площади, не имеют возможности без его согласия вселить других лиц, приватизировать жилое помещение, если оно было получено до 1 марта 2005г., совершить обмен и т.п.Единственный выход из этой ситуации — обращение в суд с иском о признании такого лица утратившим право пользования данным жилым помещением в связи с его добровольным выездом и выходом из договора социального найма жилого помещения.

В обоснование данной позиции, помимо ч.3 ст.83, можно сослаться на ч.4 ст.69 ЖК РФ, которой предусмотрено сохранение прав по договору социального найма только за теми бывшими членами семьи нанимателя, кто продолжает проживать в занимаемом жилом помещении.

Поскольку не всегда возможно отграничить временный выезд лица от постоянного, сложившаяся судебная практика ориентирует суды на истребование доказательств, свидетельствующих о том, что наниматель поселился в другом населенном пункте или в другом жилом помещении данного населенного пункта. Такими доказательствами могут служить сведения об увольнении с работы и устройстве на работу по новому месту жительства, приобретении права на иное жилое помещение (п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1984г. N 5 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР").

Как правило, иск не может быть удовлетворен, если бесспорно будет установлено, что гражданин не имеет, кроме спорного, другого жилого помещения.

Под разделом жилой площади принято понимать одну из форм изменения договора найма жилого помещения по требованию совершеннолетнего члена семьи нанимателя. Такой раздел по ст.86 ЖК РСФСР допускался, если в соответствии с жилой площадью, приходящейся на долю требующего раздела члена семьи, либо с учетом состоявшегося соглашения о порядке пользования жилым помещением ему могло быть выделено изолированное жилое помещение, состоящее из одной или нескольких комнат.

В результате раздела бывший член семьи, заключив отдельный договор найма жилого помещения, становился самостоятельным нанимателем выделенного ему жилого помещения. Соответственно, замена одного договора найма двумя или более вела к превращению отдельной квартиры в коммунальную.

Кроме раздела жилой площади ЖК РСФСР допускал изменение договора найма жилого помещения по требованию нанимателей, объединившихся в одну семью, а также вследствие признания нанимателем другого члена семьи (ст.87, 88 ЖК РСФСР). Два последних случая изменения договора найма жилого помещения, по которым практически споры не возникают, воспроизведены и в новом ЖК РФ (ст.82).

Что касается изменения договора найма по требованию члена семьи нанимателя о заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения, то такая возможность действующим ЖК РФ не предусмотрена. Исключает ли это в настоящее время раздел жилых помещений, при том что закон по этому поводу прямого запрета не содержит? Ответ на этот вопрос дан в ст.67 ЖК РФ, в соответствии с которой наниматель имеет те жилищные права, которые прямо предусмотрены ЖК РФ, федеральными законами либо договором социального найма. В настоящее время этот вопрос жилищным законодательством не урегулирован. По нашему мнению, пока не будут приняты нормативные акты, содержащие положения, допускающие возможность раздела жилого помещения и изменения в связи с этим договора социального найма, правовых оснований к этому не имеется.

Вместе с тем существует и противоположная точка зрения, сторонники которой исходят из того, что разрешено все, что прямо не запрещено законом. По их мнению, ЖК РФ не содержит запрета на раздел жилого помещения, предоставленного по договору социального найма, поэтому такой раздел возможен. Тем более, как они полагают, нет оснований для отказа в разделе тех жилых помещений, которые были предоставлены до 1 марта 2005 г.

С такой позицией трудно согласиться. К жилищным отношениям, возникшим до введения в действие ЖК РФ, в силу ст.5 Вводного закона ЖК РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие. Исключений для прав и обязанностей, возникающих в связи с требованием о разделе жилого помещения, Вводный закон не предусматривает.

Следовательно, в случае возникновения такого спора необходимо исходить из объема жилищных прав нанимателя и членов его семьи, определяемых в соответствии с правилами ст.67, 69 ЖК РФ.

Отсутствуют и критерии, из которых суду следует исходить при разделе жилого помещения. Прежний ЖК РФ, содержавший такие критерии, утратил силу, и его нормы не могут применяться. Договор найма жилого помещения, раздел которого допускался прежним жилищным законодательством, по своему правовому характеру существенно отличается от договора социального найма, предусмотренного действующим ЖК РФ. Поэтому изменять договор социального найма на два самостоятельных договора применительно к прежним критериям было бы неправильно.

Вопрос о том, какая из приведенных точек зрения по вопросу о возможности раздела жилого помещения является правильной, предстоит разрешить судам на практике применения нового Кодекса. Однако, как представляется, окончательный ответ на этот спорный вопрос может быть дан только путем разъяснения его Пленумом Верховного Суда РФ в целях обеспечения единства судебной практики.

Право на обмен жилыми помещениями всегда являлось наиболее важным и существенным среди других жилищных прав нанимателя. Обмен жилыми помещениями позволял гражданам решать многие житейские проблемы — от приближения к месту работы, садоводческому участку, даче до улучшения жилищных условий и разъезда с бывшими членами семьи.

Представляя собой соглашение двух или более сторон о взаимной передаче жилищных прав и обязанностей, обмен жилых помещений может выступать в различных формах с точки зрения предмета и круга его участников.

В соответствии со ст.72 ЖК РФ наниматель жилого помещения по договору социального найма с согласия в письменной форме наймодателя и проживающих совместно с ним членов семьи, в том числе временно отсутствующих, вправе осуществить обмен занимаемого жилого помещения на жилое помещение, предоставленное по договору социального найма другому нанимателю.

Из содержания данной нормы видно, что обмен возможен только между нанимателями жилых помещений по договору социального найма. Это означает, что любой иной обмен по новому ЖК невозможен, к примеру на приватизированную или кооперативную квартиру, не говоря уже о жилом помещении, предоставленном по договору коммерческого найма.

Между тем по ранее действовавшему жилищному законодательству субъектами обмена могли быть не только наниматели в домах государственного жилищного фонда, но и наниматели жилых помещений в домах, принадлежащих гражданам на праве частной собственности, а также члены ЖСК и даже собственники жилых помещений. Так, наниматель жилого помещения в домах государственного, муниципального, общественного жилищных фондов имел право с согласия собственника жилого помещения и проживающих с ним совместно совершеннолетних членов семьи передать права и обязанности по договору найма этого помещения собственнику частного жилищного фонда взамен приобретения права собственности на жилой дом или квартиру (ч.2 ст.20 Закона РФ "Об основах федеральной жилищной политики") [125].

Другая особенность обмена по новому ЖК имеет отношение к предмету обмена жилых помещений, который прежде не ограничивался отдельными квартирами или жилыми комнатами. По так называемому внутрисемейному (или родственному) обмену совершеннолетний член семьи нанимателя на основании ст.70 ЖК РСФСР был вправе обменять приходящуюся на его долю жилую площадь с другим лицом при условии его вселения в качестве члена семьи нанимателя этого помещения. В этом случае обменивалась не конкретная жилая площадь, а доля в ней, или, точнее даже, доля в праве пользования жилой площадью совершеннолетнего члена семьи нанимателя.

С учетом того что нормы, аналогичной ст.70 ЖК РСФСР, новый ЖК РФ не содержит, такой обмен в настоящее время невозможен.

Анализ ст.72 ЖК РФ, посвященной обмену жилых помещений, предоставленных по договору социального найма, позволяет прийти к выводу о том, что предмет обмена жилого помещения не может быть иным по сравнению с предметом договора социального найма.

Как и ранее, не имеется препятствий для обмена жилых помещений между двумя и более нанимателями, проживающими в жилых помещениях, расположенных как в одном, так и в разных населенных пунктах Российской Федерации (ст.72 ЖК РФ).

С принятием ЖК РФ изменился и сам порядок оформления обмена жилыми помещениями, который ранее регламентировался Инструкцией о порядке обмена жилых помещений, утвержденной Приказом Министра коммунального хозяйства РСФСР от 9 января 1967г. N 12 [126]. Обмен жилыми помещениями считался завершенным со дня получения обменивающимися сторонами обменных ордеров, выдаваемых местной администрацией.

В настоящее время для оформления обмена жилыми помещениями, предоставленными по договору социального найма, законом предусмотрено: во-первых, заключение договора об обмене в письменной форме путем составления одного документа, подписанного нанимателями обмениваемых помещений; во-вторых, получение согласия наймодателей на осуществление обмена между нанимателями в соответствии с представленным договором об обмене. И только согласованный с наймодателями договор обмена жилыми помещениями является основанием расторжения ранее заключенных договоров социального найма и одновременно заключения новых договоров с каждым из обменивающихся нанимателей жилых помещений.

Если между нанимателем и членами его семьи не достигнуто соглашение об обмене, то любой из них вправе потребовать в судебном порядке принудительного обмена на жилые помещения, предоставленные по договору социального найма, находящиеся в разных домах или квартирах (ч.2, 3 ст.72 ЖК РФ).

Осуществление одним или несколькими членами семьи своего права на обмен жилого помещения не должно вести к ущемлению прав и интересов нанимателя и других членов его семьи, проживающих в этом помещении. Поэтому при рассмотрении в суде конкретного варианта обмена, на который получено согласие наймодателя, необходимо проверять, заслуживают ли внимания доводы и возражения членов семьи, проживающих в обмениваемом помещении.

Судебная практика под заслуживающими внимания доводами и интересами членов семьи, которые должны учитываться судом по таким делам, рассматривала наличие обстоятельств, препятствующих им в силу возраста, состояния здоровья и т.п.пользоваться предоставляемым в порядке обмена жилым помещением. Такие разъяснения содержались в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1984г. N 5 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР".

Представляется, что и в настоящее время эти разъяснения продолжают сохранять свое значение при разрешении дел данной категории.

Наряду с нанимателем и членами его семьи с вариантом предложенного обмена может быть не согласен и наймодатель. Однако в отличие от них отказ наймодателя может иметь место только по основаниям, прямо предусмотренным законом. В противном случае он не может повлечь за собой правовые последствия и не должен учитываться судом при разрешении конкретного дела.

Согласно ст.73 ЖК РФ обмен жилыми помещениями не допускается, если оспаривается право члена семьи на обмениваемое жилое помещение либо одно из обмениваемых жилых помещений является непригодным для проживания, принято решение о его сносе или капитальном ремонте, происходит вселение лица, страдающего тяжелыми формами некоторых хронических заболеваний, в коммунальную квартиру. Еще одно основание к отказу наймодателя в обмене жилыми помещениями содержится в ч.5 ст.72 ЖК РФ, и связано оно с необходимостью соблюдения учетной нормы при вселении лиц в жилое помещение по договору социального найма.

Положительное решение суда по иску бывшего члена семьи о принудительном обмене жилого помещения заменяет собой договор обмена и не требует дальнейшего согласования с наймодателем, являясь основанием для расторжения одних и заключения других договоров социального найма. Это обязывает суд особенно тщательно излагать резолютивную часть решения, чтобы не было никаких неясностей при его исполнении. В частности, следует указывать о расторжении прежних договоров социального найма и о заключении новых договоров социального найма в соответствии с принятым решением, а также определять порядок исполнения решения суда, на случай если возражающий против обмена член семьи откажется от переселения в предоставляемое ему жилое помещение.

Примерный образец резолютивной части решения суда о принудительном обмене жилого помещения, предоставленного по договору социального найма, приведен в разделе III (подраздел 2).

5. Прекращение договора социального найма жилого помещения

Договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия (ст.60 ЖК РФ). Тем не менее данный договор может существовать и действовать, пока имеется наниматель и сохраняется предмет найма в виде жилого помещения. Смерть одиноко проживавшего нанимателя, а также утрата (разрушение) жилого помещения ведут, как это предусмотрено ч.5 ст.83 ЖК РФ, к прекращению договора найма. Во всех остальных случаях прекращение жилищных прав и обязанностей допустимо только через расторжение договора найма жилого помещения по инициативе любого из участников этого договора. Основаниям, порядку и последствиям расторжения договора найма специально посвящена глава 8 ЖК РФ.

В то же время, ограничившись констатацией прекращения договора социального найма жилого помещения по указанным выше основаниям, ЖК РФ не предусмотрел правовых последствий прекращения договора (ч.5 ст.83). Между тем в ряде случаев здесь затрагиваются исключительно важные интересы и права лиц, лишившихся своего жилья. Эта проблема в целом не была урегулирована и прежним Жилищным кодексом, что в значительной степени осложняло рассмотрение дел по спорам о предоставлении другого жилого помещения и предопределяло различные подходы судов при их разрешении.

Следует сразу подчеркнуть, что смерть нанимателя и утрата жилого помещения хотя и ведут к прекращению договора найма, однако эти события по своим правовым последствиям далеко не одинаковы. Когда речь идет о смерти одиноко проживавшего нанимателя по договору социального найма, то нетрудно определиться с последствиями прекращения договора найма по данному основанию. Жилое помещение по договору социального найма в соответствии с законом предоставляется нанимателю для личного пользования, поэтому права и обязанности, вытекающие из договора социального найма жилого помещения как неразрывно связанные с личностью нанимателя, не образуют наследства и в порядке универсального правопреемства не переходят к его наследникам. Жилое помещение в этом случае становится юридически свободным и может быть в общем порядке передано другому нанимателю, но при условии, что права на него не оспариваются другими лицами. Данное обстоятельство приобретает особую актуальность в связи с удовлетворением Европейским судом по правам человека Постановлением от 18 ноября 2003г. жалобы Прокопович против России России [Prokopovich - Russia] (N 58255/00).

Признавая нарушение требований ст.8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод по этому делу, Европейский суд исходил из того, что заявительница Прокопович состояла в гражданском браке с гражданином Д. Вместе они более 10 лет проживали на площади его квартиры, предоставленной ему государством. Районный суд отказал Прокопович в иске о признании ее членом семьи умершего и праве на его жилую площадь по тем причинам, что она имела регистрацию по другому адресу — в квартире по месту жительства своей дочери.

Не вдаваясь в существо спора о праве Прокопович на квартиру умершего Д., основное нарушение Европейский суд усмотрел в том, что, несмотря на длительное проживание ее в спорной квартире, компетентными органами было принято решение "… о скоропалительном перезакреплении квартиры за другим лицом всего через семь дней после смерти бывшего ответственного квартиросъемщика" до разрешения спора о праве заявительницы на эту квартиру [127]. Кроме того, Европейский суд отметил, что по ст.90 ЖК РСФСР выселение лица из занимаемого им жилого помещения допускается лишь по основаниям, предусмотренным законом и в судебном порядке. Эти условия соблюдены не были. Сразу же после выдачи ордера другому лицу Прокопович была выселена силами работников милиции и жилищно-эксплуатационного управления. Все это послужило основанием для вывода о нарушении ст.8 Конвенции, гарантирующей каждому право "…на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции".

Настоящее дело является иллюстрацией того, что задача суда не может сводиться только к разрешению жилищного спора по существу. Суд обязан реагировать и на все выявленные при рассмотрении этих дел нарушения жилищных прав граждан. Если бы районный суд при том же самом решении частным определением обратил бы внимание соответствующих должностных лиц на факты самоуправства при выселении Прокопович и другие допущенные нарушения, то, скорее всего, это дело не стало бы предметом рассмотрения Европейского суда.

Иная, более сложная ситуация возникает, когда договор социального найма жилого помещения не может исполняться по причине утраты предмета найма, т.е. самого жилого помещения. Тут возникает целый ряд процессуальных и материально-правовых проблем, по которым до настоящего времени не сложилась единая судебная практика.

Чаще всего с иском о предоставлении другого жилого помещения обращаются в суд граждане в связи с уничтожением дома пожаром. Независимо от принадлежности поврежденного или полностью разрушенного дома, суды нередко при разрешении такого рода споров привлекают к участию в деле местную администрацию и возлагают на нее обязанность по предоставлению другого жилого помещения со ссылкой на ст.57 ЖК РФ. Однако к этим правоотношениям ст.57 ЖК РФ (как и ранее ст.37 ЖК РСФСР) неприменима — в ней не идет речь о предоставлении жилого помещения в связи с утратой жилого помещения. На самом деле в данной статье ЖК РФ содержатся положения о возможности включения граждан, лишившихся жилья, в отдельный список для внеочередного получения жилой площади. Руководствоваться ст.57 ЖК РФ следует только при отказе гражданину в постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. На стадии постановки гражданина на учет отсутствует спор о праве, поскольку жилищные отношения еще не возникли, следовательно, заявление его должно рассматриваться судом в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК, как вытекающее из публично-правовых отношений. Причем независимо от того, в судебном либо ином порядке признано право гражданина на внеочередное предоставление жилого помещения, это не означает немедленного предоставления жилья, точно так же, как и возложения такой обязанности на наймодателя либо иную организацию.

В то же время требование о предоставлении взамен утраченного другого жилого помещения в отличие от обжалования отказа в постановке на учет является иным по своей природе. Здесь имеет место гражданско-правовой спор, который может быть разрешен только в общеисковом порядке путем предъявления иска к собственнику утраченного жилого помещения — наймодателю, состоящему с гражданином в договорных отношениях. Поскольку ЖК РФ (так же как и прежним ЖК) эта ситуация не урегулирована, при разрешении указанных споров следует руководствоваться положениями ГК РФ о прекращении обязательств. Возможность применения норм гражданского законодательства в тех случаях, когда отсутствуют нормы жилищного законодательства, регулирующие жилищные отношения, прямо вытекает из положений ст.7 ЖК РФ.

Как предусмотрено ст.416 ГК РФ, обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает. Из содержания данной нормы следует, что физическая невозможность исполнения обязательства не всегда ведет к прекращению взаимных прав и обязанностей, поэтому важное правовое значение имеет установление фактических обстоятельств, связанных с утратой либо разрушением предмета обязательства, и ответственных за это лиц. Не вызывает сомнений, когда жилое помещение разрушено по вине самого нанимателя, к примеру в результате неосторожного курения, то не имеется правовых оснований для возложения на другую сторону, т.е. наймодателя, обязанности по предоставлению другого жилого помещения. У такого виновного лица по закону возникает не право, а обязанность по возмещению ущерба, причиненного собственнику жилого помещения. Другой оборот приобретает дело, если будет установлена вина наймодателя в разрушении жилья — в этом случае обязательства наймодателя не прекращаются, они лишь трансформируются в правовую обязанность по предоставлению нанимателю равноценного жилого помещения, т.е. по замене предмета обязательства.

Такая обязанность наймодателя исключается, если жилое помещение разрушено в результате стихийного бедствия или чрезвычайной ситуации либо вызвано иными обстоятельствами, которые нельзя поставить в вину сторонам договора социального найма жилого помещения. Так, наймодатель не может нести ответственность, если вещь погибла по вине третьих лиц, того же нанимателя, неосторожными либо умышленными действиями которого повреждена либо уничтожена не только его квартира, но и квартиры всех остальных жильцов дома.

Можно отметить, что аналогичную позицию по данной проблеме занял Высший Арбитражный Суд РФ при рассмотрении дела по иску ООО "Форманта-К" о возмещении убытков. Как установлено судом первой инстанции, на первом этаже жилого многоэтажного дома и в одноэтажной пристройке к нему был расположен магазин, принадлежащий ООО "Форманта-К". В результате террористического акта жилой дом и пристройки оказались разрушены. По иску ООО "Форманта-К" Арбитражный суд г.Москвы взыскал с Департамента финансов г.Москвы понесенные истцом убытки на том основании, что распоряжением мэра г.Москвы жилой дом, в том числе нежилая его часть, признан аварийным и не подлежащим восстановлению. Отменяя решение суда первой инстанции, Высший Арбитражный Суд РФ в своем Постановлении указал, что при удовлетворении судом иска не был дан ответ на вопрос: явилось ли уничтожение имущества ООО следствием действий мэрии Москвы по устранению последствий взрыва или следствием взрыва, за который мэрия не несет ответственности. Кроме того, взыскивая убытки истца с Департамента финансов г.Москвы, суд не обосновал, в силу каких именно действий он является причинителем вреда и почему должен нести материальную ответственность [128]. При новом рассмотрении в иске ООО "Форманта-К" было отказано.

Таким образом, нельзя согласиться с практикой судов, когда во всех случаях утраты жилого помещения ответственность возлагается на органы местного самоуправления вне зависимости от причин разрушения жилого помещения, а также вины тех или иных лиц. Во всяком случае обязанность по предоставлению другого жилого помещения пострадавшим гражданам, являющимся нанимателями в домах, принадлежащих самостоятельным предприятиям и организациям, на органы местного самоуправления не может возлагаться. На них лежит другая обязанность, предусмотренная законом, но не связанная с договором социального найма жилого помещения, — поставить таких лиц на учет для предоставления жилья во внеочередном порядке, а также принять те или иные неотложные меры поддержки оказавшимся без жилья гражданам.


6. Расторжение договора социального найма жилого помещения за нарушения, допущенные нанимателем

В отличие от прекращения договора социального найма жилого помещения для расторжения его необходимо волеизъявление сторон. Как уже отмечалось, наниматель жилого помещения с письменного согласия совместно проживающих с ним членов семьи вправе в любое время расторгнуть договор социального найма жилого помещения. Выезд нанимателя в другое место жительства приравнивается к расторжению договора социального найма жилого помещения.

В то же время расторжение договора социального найма жилого помещения по требованию наймодателя допустимо только в судебном порядке. В случае удовлетворения такого иска наниматель и другие члены семьи, проживающие с ним к моменту расторжения договора, подлежат выселению в зависимости от оснований с предоставлением другого благоустроенного либо другого неблагоустроенного жилого помещения, а также без предоставления другого жилого помещения. Таким образом, выселение является ничем иным, как следствием расторжения договора жилищного найма.

В отдельную группу Жилищным кодексом РФ выделены основания для расторжения договора социального найма, связанные с виновным поведением нанимателя, включая: а) невнесение платы за жилое помещение и (или) коммунальные услуги в течение более шести месяцев; б) разрушение или повреждение жилого помещения нанимателем или членами его семьи; в) систематическое нарушение прав соседей, делающее невозможным совместное проживание в одном жилом помещении; г) использование жилого помещения не по назначению.

Исключая несвоевременное внесение платы за жилое помещение или коммунальные услуги, все другие указанные выше действия нанимателя являются основанием к выселению без предоставления другого жилого помещения. В качестве частного случая повреждения или разрушения жилого помещения можно рассматривать самовольное переустройство или перепланировку нанимателем жилого помещения, в том числе с отступлением от согласованного проекта, которые могут привести к выселению нанимателя из жилого помещения (ст.29 ЖК РФ).

По существу, выселение без предоставления другого жилого помещения выступает в качестве санкции за совершенные нанимателем или членами его семьи нарушения, применение которой по общим правилам возможно только за виновные действия. Рассматривая выселение без предоставления другого жилого помещения как крайнюю меру, судебная практика исходит из того, что указанные нарушения должны быть злостными и длительными, т.е. можно говорить об умышленном характере их совершения.

По ранее действовавшему законодательству лицо, виновное в систематическом разрушении или порче жилого помещения либо нарушении правил общежития, создающем условия невозможности совместного с ним проживания, могло быть выселено по иску других членов его семьи, наймодателя, других нанимателей жилых помещений в той же квартире или доме, а также по иску прокурора. Выселение такого лица было возможно, если его поведение уже было предметом рассмотрения органов милиции, прокуратуры, суда или общественных организаций, но принятые меры воздействия оказались безрезультатными.

Аналогичная норма, предусмотренная ст.91 действующего ЖК РФ, имеет ряд отличий. Во-первых, обязанность по предупреждению в адрес нанимателя, допустившего те или иные нарушения, возложена исключительно на наймодателя. Все иные меры, включая предусмотренные Кодексом РФ об административных правонарушениях штрафы за нарушение правил пользования жилыми помещениями (порчу и самовольное переоборудование или перепланировку жилых помещений) или мелкое хулиганство, при решении вопроса о выселении нанимателя по указанным основаниям юридического значения не имеют.

Во-вторых, ранее по этим спорам не возникало вопросов, интересы каких лиц могли быть затронуты противоправным поведением нанимателя. К их числу относились любые лица, проживающие с нанимателем в одной квартире либо доме (ст.98 ЖК РСФСР). По новому ЖК РФ наниматель подлежит выселению в случае нарушения им прав и законных интересов соседей, которое делает невозможным совместное с ним проживание в одном жилом помещении. Так, как сформулированы ч.4 ст.83 и ст.91 ЖК РФ, их применение ограничено только в отношении нанимателей комнат в коммунальной квартире, которых только и можно рассматривать в качестве соседей, проживающих в одном жилом помещении. Между тем в указанных случаях чаще всего затрагиваются права не соседей, а бывших членов семьи злостного нарушителя, проживающих с ним в одном жилом помещении. В этой связи Верховный Суд РФ, соглашаясь с тем, что данная проблема не урегулирована Жилищным кодексом, посчитал возможным дать следующее разъяснение термина "соседи" [129]. По мнению Верховного Суда РФ, прекращение семейных отношений при совместном проживании граждан предполагает раздельное ведение хозяйства, изменение порядка пользования жилым помещением и порядка несения бремени расходов по уплате за жилое помещение и коммунальные услуги, а также за содержание и ремонт жилого помещения. Следовательно, такие граждане фактически становятся по отношению друг к другу соседями.

Таким образом, поскольку ст.91 ЖК РФ предусматривает выселение граждан в случае систематического нарушения прав и законных интересов соседей, то, следовательно, по требованию заинтересованных лиц бывший член семьи нанимателя может быть выселен в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения, если он противоправным поведением делает невозможным для других проживание с ним в одном жилом помещении (квартире).

В каждом конкретном случае при разрешении судами таких дел, имея в виду их исключительность, необходимо учитывать все те условия, которые в целом могут служить основанием для положительного решения суда о выселении без предоставления другого жилого помещения, а именно: а) факт противоправных действий со стороны нанимателя либо членов его семьи; б) неоднократность, систематичность таких нарушений; в) наличие вины нанимателя либо членов его семьи в форме умысла либо грубой неосторожности; г) конкретные факты совершения нанимателем противоправных действий после вынесения ему наймодателем мер предупреждения.

Невнесение нанимателем платы за жилое помещение и (или) коммунальные услуги является самостоятельным основанием для расторжения договора социального найма жилого помещения. Выселение нанимателя и членов его семьи по данному основанию закон (подп.1 ч.4 ст.83 и ст.90 ЖК РФ) оговаривает рядом условий: 1) срок невнесения платы за жилое помещение или коммунальные услуги превышает шесть месяцев; 2) уклонение от уплаты надлежащих платежей обусловлено неуважительными причинами.

Закон не уточняет, должен ли срок неуплаты быть непрерывным либо он может суммироваться за определенный период, к примеру, за два или три года. Как представляется, основания для выселения нанимателя не обязательно следует связывать с непрерывностью шестимесячного срока неуплаты — важно, чтобы в общей сложности факты неуплаты в пределах срока исковой давности превышали шесть месяцев. Вместе с тем для удовлетворения иска наймодателя о выселении нанимателя недостаточно только одной задолженности свыше шести месяцев, правовое значение здесь имеют причины задолженности по квартирной плате. Заявленный иск не может быть удовлетворен, если суд придет к выводу об уважительности неуплаты нанимателем всех платежей либо их части, но при условии, что другая часть срока (по неуважительным причинам) не превышает шести месяцев.

Вопрос о возможности учета части срока неуплаты, признанного судом по неуважительным причинам, при последующем обращении в суд остается сложным. Судебной практике на него еще предстоит дать ответ, и не исключено, что он может быть положительным, так как сам факт неуважительности причин неуплаты был установлен судом, и основанием для отказа в иске о выселении послужили другие причины — недостаточность этого срока на момент рассмотрения дела в суде.

По этой проблеме в юридической литературе высказано противоположное мнение — срок неуплаты свыше шести месяцев является основанием для выселения, если он является непрерывным, и погашение задолженности в любом размере прерывает его [130]. Если следовать этой позиции, то любые, к примеру, чисто символические проплаты не чаще двух раз в год полностью блокируют применение ст.91 ЖК РФ, при том, что сама задолженность может только возрастать.

Еще одна особенность этих дел заключается в том, что при удовлетворении иска по указанному основанию наниматель и члены его семьи могут быть выселены с предоставлением другого жилого помещения. Причем другое жилое помещение необязательно должно быть благоустроенным и равноценным, достаточно, если оно будет соответствовать размеру жилых помещений, установленному для вселения граждан в общежитие, — не менее шести квадратных метров жилой площади на одного человека (ч.1 ст.105 ЖК РФ).

Выселение с предоставлением другого жилого помещения по нормам общежития не означает, что наниматель и члены его семьи могут быть выселены в общежитие.

Президиум Московского областного суда отменил решение районного суда о выселении семьи Л. в две комнаты общежития и направил дело на новое рассмотрение. В Постановлении суда надзорной инстанции обращено внимание на то, что ЖК РФ не содержит положения о том, что переселение нанимателя и членов его семьи по основаниям ст.90 ЖК РФ возможно в общежитие. Более того, законом прямо предусмотрено предоставление другого жилого помещения по договору социального найма. Общежитие не относится к жилищному фонду социального использования, оно предоставляется на период трудовых отношений, учебы, а также прохождения службы или обучения. Прекращение трудовых отношений, учебы, а также увольнение со службы являются основанием для прекращения договора найма жилого помещения общежития (ст.105 ЖК РФ) [131].


7. Расторжение договора социального найма жилого помещения независимо от вины нанимателя

Расторжение договора найма по не зависящим от нанимателя причинам, объединенным невозможностью дальнейшего использования жилого помещения по своему назначению, закон (ст.85 ЖК РФ) допускает в четырех случаях: 1) если дом, в котором находится жилое помещение, подлежит сносу; 2) жилое помещение подлежит переводу в нежилое; 3) жилое помещение признано непригодным для проживания; 4) при капитальном ремонте или реконструкции дома жилое помещение нанимателя не сохранилось полностью либо существенно изменилось.

Решение вопроса о сносе жилого дома, переводе жилого помещения в нежилое либо признании его непригодным для проживания относится к компетенции органов государственной власти и местного самоуправления. Причем снос жилого дома или перевод его в нежилое помещение не обязательно может быть связан с изъятием земельного участка, в отличие от изъятия жилого помещения на праве собственности. Вполне допустим снос жилых домов вследствие их аварийности либо непригодности для проживания, а также в целях строительства нового, более современного жилья на месте прежней малоэтажной застройки, и без изъятия земельного участка. При удовлетворении иска о расторжении договора социального найма наниматель подлежит выселению с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения, равнозначного по общей площади ранее занимаемому, в черте данного населенного пункта (ст.89 ЖК РФ).

Вопрос о степени благоустроенности предоставляемого жилого помещения должен решаться в каждом конкретном случае, исходя из местных условий и характера жилищного фонда в данном населенном пункте. Предоставляемое жилое помещение во всяком случае должно находиться в черте того же населенного пункта, в доме капитального типа.

Если наниматель и проживающие с ним члены семьи занимали до выселения квартиру или не менее чем две комнаты, наниматель соответственно имеет право на получение квартиры или такого же числа комнат в коммунальной квартире. В то же время наймодатель не обязан предоставлять нанимателю, проживающему в стесненных жилищных условиях и нуждающемуся в их улучшении, другую жилую площадь в пределах установленных норм предоставления жилой площади, как это ранее было предусмотрено ст.96 ЖК РСФСР. Это вызвано тем, что в таких случаях жилое помещение предоставляется гражданам не в связи с улучшением жилищных условий, поэтому оно должно быть равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, без учета обстоятельств, влияющих на улучшение жилищных условий. При этом граждане, которым предоставлено другое равнозначное жилое помещение, сохраняют право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если у них не отпали основания состоять на таком учете (ст.55 ЖК РФ).

Особого внимания заслуживает расторжение договора социального найма жилого помещения по основанию признания жилого помещения непригодным для проживания.

В соответствии с Положением о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу (утверждено Постановлением Правительства РФ от 28 января 2006г. N 47) [132] непригодными для проживания признаются дома, которые находятся в ветхом либо аварийном состоянии, а также дома, в которых выявлено вредное воздействие факторов среды обитания.

Достаточно подробно условия отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории непригодных для проживания или аварийных сформулированы в разделе III указанного выше Положения:

— физический износ в процессе эксплуатации здания в целом или отдельными его частями эксплуатационных характеристик, приводящий к снижению до недопустимого уровня надежности здания, прочности и устойчивости строительных конструкций и оснований;

— изменения окружающей среды и параметров микроклимата жилого помещения, не позволяющие обеспечить соблюдение необходимых санитарно-гигиенических требований и гигиенических нормативов в части содержания потенциально опасных для человека химических и биологических веществ, качества атмосферного воздуха, уровня радиационного фона и физических факторов наличия источников шума, вибрации, электромагнитных полей;

— деформация фундаментов, стен, несущих конструкций и значительная степень биологического повреждения элементов деревянных конструкций, которые свидетельствуют об исчерпании несущей способности и опасности обрушения.

Кроме того, могут быть признаны непригодными для проживания жилые помещения, находящиеся в жилых домах на территориях, где превышены показатели санитарно-эпидемиологической безопасности в части физических факторов (шум, вибрация и т.п.), а также в жилых домах, расположенных в производственных зонах, зонах инженерной и транспортной инфраструктур и санитарно-защитных зонах, если инженерными и проектными решениями невозможно минимизировать критерии риска до допустимого уровня.

Вопрос о непригодности для проживания жилого дома или жилого помещения решается в индивидуальном порядке в каждом конкретном случае межведомственной комиссией, создаваемой органами исполнительной власти: федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо органами местного самоуправления в зависимости от принадлежности жилого фонда. Председателем комиссии назначается должностное лицо соответствующего органа власти. В состав ее включаются представители органов, уполномоченных на проведение государственного контроля и надзора в сферах санитарно-эпидемиологической, пожарной, промышленной, экологической и иной безопасности, защиты прав потребителей и благополучия человека, на проведение инвентаризации и регистрации объектов недвижимости, находящихся в городских и сельских поселениях, других муниципальных образованиях, а в необходимых случаях органов архитектуры, градостроительства и соответствующих организаций. К работе комиссии с правом совещательного голоса привлекается собственник жилого помещения, а в необходимых случаях -квалифицированные эксперты проектно-изыскательских организаций с правом решающего голоса.

По результатам изучения представленных документов и осмотра жилого дома (жилого помещения) комиссия принимает одно из следующих решений: 1) о пригодности жилого дома.

(жилого помещения) для проживания; 2) о необходимости и возможности проведения капитального ремонта, реконструкции или перепланировки с целью приведения жилого помещения в пригодное для проживания состояние; 3) о непригодности жилого дома (жилого помещения) для проживания с указанием дефектов, которые не могут быть устранены; 4) о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу.

На основании заключения межведомственной комиссии соответствующий орган исполнительной власти или орган местного самоуправления принимает решение о дальнейшем использовании помещения, сроках отселения физических и юридических лиц в случае признания дома аварийным и подлежащим сносу или о признании необходимости проведения ремонтно-восстановительных работ.

Договоры на жилые помещения, признанные непригодными для проживания, могут быть расторгнуты по требованию любой из сторон договора в судебном порядке в соответствии с законодательством (п.50). Последнее положение является новым и важным, поскольку, предусматривая непригодность жилых помещений в качестве самостоятельного основания для расторжения договора социального найма, новый ЖК не оговаривает, кто именно вправе обратиться в суд с таким требованием.

Если исходить из построения главы 8 ЖК РФ, посвященной договору социального найма, можно прийти к выводу, что с требованием о расторжении договора социального найма по причине ветхости или аварийности жилого помещения и выселении нанимателя с предоставлением ему другого жилого помещения вправе обращаться наймодатель. На нем в силу ст.89 ЖК РФ лежит обязанность при обращении в суд с указанным требованием предоставить гражданину другое жилое помещение, данные о котором должны содержаться в исковом заявлении, а при удовлетворении иска — соответственно, и в судебном решении.

Обращение в суд наймодателя с исковым заявлением о выселении нанимателя без указания конкретного и свободного от прав других лиц другого жилого помещения исключает производство по делу. Такое заявление в соответствии со ст.136 ГПК РФ следует оставлять без движения и предоставлять срок для исправления его недостатков. В случае неисполнения требований суда заявление считается неподанным и возвращается истцу (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1984г. N 5 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР").

Однако главная особенность расторжения договора социального найма ввиду непригодности жилья для проживания, подтверждением чему служит судебная практика, заключается в том, что наравне с наймодателем нередко с иском о расторжении договора и предоставлении другого жилого помещения обращается другая сторона — наниматель.

Свердловский районный судг. Перми принял к своему производству исковое заявление гр-ки И.В. Азовских к АО "Интар" о предоставлении другого жилого помещения в связи с решением Пермского горисполкома об отнесении дома, в котором она проживала, к ветхому жилью и возложением на прежнего владельца жилого фонда, ответчика по делу, обязанности по расселению жильцов. Полагая, что отсутствие в нормах ГК РФ положения о недопустимости возложения на прежнего собственника каких-либо обременении ведет к неопределенности их содержания и к возникновению противоречивой судебной практики, а также нарушает принцип равной защиты всех форм собственности, Свердловский районный суд обратился с запросом в Конституционный Суд РФ. В запросе районного суда содержалась просьба проверить конституционность ст.209, 210 ГК РФ, подлежащих применению при разрешении этого дела. Конституционный Суд РФ Определением от 13 ноября 2001г. N 254-О [133] отказал в принятии запроса к рассмотрению. В своем Определении он сослался на то, что исходя из ст.675 ГК РФ переход права на занимаемое по договору найма жилое помещение не влечет расторжения или изменения договора найма жилого помещения. При этом новый собственник становится наймодателем на условиях ранее заключенного договора найма и должен нести все его обязанности. В силу ст.210 ГК РФ именно собственник по общему правилу несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. Поэтому Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что указанная заявителем неопределенность в нормах ГК РФ отсутствует, и разрешение поставленного вопроса КС РФ неподведомственно.

Судя по содержанию запроса в Конституционный Суд РФ, перед районным судом стоял один вопрос: кто должен предоставлять жилое помещение обратившемуся в суд нанимателю — орган местного самоуправления, которому передан жилой фонд, или бывший собственник жилого помещения, на балансе которого ранее находился дом, отнесенный к ветхому жилому фонду. Несмотря на отказ в принятии запроса к рассмотрению, Конституционный Суд РФ счел возможным дать ответ на этот вопрос — все обязанности по договору найма жилого помещения несет его новый собственник.

По другому делу, предъявляя в районный суд иск к местной администрации, наниматели указывали на то, что занимаемые ими жилые помещения по санитарным и техническим требованиям являются непригодными для проживания, грозят обвалом. С решением межведомственной комиссии о непригодности жилья, устранимой путем производства ремонта, истцы были не согласны, считая, что им должно быть предоставлено другое благоустроенное жилье. В процессе рассмотрения дела суд назначил судебно-строительную экспертизу. Своим заключением Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ, которому было поручено ее проведение, подтвердил выводы межведомственной комиссии, после чего наниматели изменили исковые требования, которые стали сводиться к тому, чтобы обязать местную администрацию провести капитальный ремонт занимаемого жилья и на время ремонта предоставить им другое благоустроенное жилье. Это требование суд признал обоснованным и удовлетворил его исходя из того, что жильцы дома вправе понудить собственника жилищного фонда к исполнению его обязанностей по содержанию и ремонту жилищного фонда. Возражения местной администрации против иска, связанные с тем, что значительная часть жилищного фонда является ветхой, финансовые возможности для переселения жильцов отсутствуют, суд признал необоснованными. Жалоба местной администрации со ссылками на указанные доводы в кассационном порядке оставлена без удовлетворения.

Надо отметить, что сравнительно недавно судебная практика по этим делам складывалась иначе. Так, районный суд обязал Козьмодемьянский горисполком Марийской ССР предоставить С. и другим гражданам, проживающим в доме, признанном судом грозящим обвалом, другие благоустроенные жилые помещения. Президиум Верховного суда Марийской ССР по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ в порядке надзора решение суда отменил и производство по делу прекратил за неподведомственностью спора судебным органам. Основанием для такого решения явилось то, что суд рассмотрел спор, который по своему характеру не являлся гражданско-правовым, так как местный исполком не принимал решения о признании жилого помещения аварийным или непригодным для проживания.

Это дело рассматривалось в дальнейшем Конституционным Судом РФ, который своим Постановлением от 5 февраля 1993г. N 2-П [134] признал правильными акты судов надзорной инстанции.

Очевидно, что позиция, занятая вышестоящими судебными инстанциями по этому делу, отражала взгляды и уровень действовавшего на тот период законодательства. С принятием Конституции РФ 1993г., провозгласившей право каждого на судебную защиту, новых ГК РФ и ГПК РФ, других нормативных актов прежняя судебная практика, как представляется, полностью утратила свою актуальность.

Более того, в случаях обращения в суд с иском о замене предмета найма, право на иск у нанимателя для защиты своих жилищных интересов имеется как в процессуальном, так и в материально-правовом смысле. Это вытекает из целого ряда нормативных актов, в том числе нового Жилищного кодекса, а также Типового договора социального найма жилого помещения [135], содержащих положения о том, что наймодатель обязан передать нанимателю свободное от прав иных лиц и пригодное для проживания жилое помещение в состоянии, отвечающем требованиям пожарной безопасности, санитарно-гигиеническим, экологическим и иным требованиям. На наймодателя также возложена обязанность осуществлять капитальный ремонт переданного жилого помещения (ст.65 ЖК РФ, п.5 Типового договора). Если жилое помещение перестает быть пригодным для постоянного проживания ввиду неисполнения или ненадлежащего исполнения наймодателем своих обязанностей, то не имеется препятствий у нанимателя для обращения в суд с иском о понуждении наймодателя к работам по капитальному ремонту либо потребовать зачета понесенных им расходов на устранение недостатков в счет платежей за квартиру и коммунальные услуги. Одновременно наниматель не лишен и возможности потребовать расторжения договора социального найма жилого помещения, если дефекты его не могут быть устранены путем ремонта и замены предмета договора путем предоставления другого жилого помещения. Причем именно наймодатель должен нести ответственность, а не бывший держатель жилого фонда. Точно так же не может считаться уважительной причиной ссылка наймодателя на отсутствие финансовых возможностей для производства капитального ремонта или по переселению нанимателей в другое жилое помещение.

Разумеется, проблему ветхого и аварийного жилого фонда отрицать нельзя, она объективно существует и требует своего решения, но не за счет гарантированных Конституцией РФ жилищных прав граждан.

При этом важно иметь в виду, что речь в данном случае идет не обо всех непригодных жилых помещениях, а только в отношении тех, непригодность которых для проживания обусловлена неисполнением либо ненадлежащим исполнением наймодателем своих обязанностей, вытекающих из договора социального найма, по их капитальному ремонту. Если жилое помещение стало ветхим или аварийным по иным причинам, не зависящим от наймодателя (стихийное бедствие, пожары, аварии), то это обстоятельство исключает его гражданско-правовую ответственность перед нанимателем по предоставлению другого жилого помещения.

Точно так же в контексте рассматриваемой проблемы следует разрешать дела по искам нанимателей жилых помещений, расположенных в санитарно-защитных зонах либо других зонах, запрещенных для жилищного строительства. Безусловно, такие дома, независимо от их технического состояния и процента износа, с точки зрения закона являются непригодными для проживания, но отношения здесь другие, они выходят за рамки договора социального найма. Как представляется, к этим правоотношениям применимы положения ст.1065 ГК РФ, согласно которой, "если причиненный вред является последствием эксплуатации предприятия, сооружения либо иной производственной деятельности, которая продолжает причинять вред или угрожает новым вредом, суд вправе обязать ответчика, помимо возмещения вреда, приостановить или прекратить соответствующую деятельность". Не вызывает сомнений, что нарушение жилищных прав в результате вредного воздействия производственной деятельности является разновидностью вреда. Как следует из содержания ст.1065 ГК РФ, способы возмещения его могут быть различны, в том числе и такой, как предоставление по требованию нанимателя причинителем вреда, который необязательно может быть стороной по договору социального найма жилого помещения, другого жилого помещения вне пределов санитарно-защитной зоны. В этой связи заслуживает внимания решение Европейского суда по правам человека от 9 июня 2005г. по делу Н. Фадеева против Российской Федерации [136] Fadeeva V. Russia, N 55723/00). Как следовало из ее обращения в Европейский суд по правам человека, проживая в санитарно-защитной зоне Череповецкого металлургического комбината, принадлежащего ОАО "Северсталь", она обратилась в Череповецкий городской суд с иском к "Северстали" о переселении ее в более благополучный с экологической точки зрения район. Решение Череповецкого городского суда от 17 апреля 1996г. свелось к постановке ее на общую очередь для получения жилья от органов местного самоуправления. В кассационном порядке это решение было оставлено без изменения. Спустя три года она вновь обратилась в суд с иском, утверждая, что токсические выбросы и шум от хозяйственной деятельности ОАО "Северсталь" нарушают ее основные права на уважение ее частной жизни и дома. В исковом заявлении она просила предоставить ей квартиру в экологически безопасном районе или денежные средства на приобретение новой квартиры. Череповецкий городской суд 31 августа 1999г. в иске ей отказал по тем причинам, что у местных органов власти нет свободного жилья для целей переселения, истица состоит на очереди, и в связи с этим принятия каких-либо других мер не требуется.

Поскольку вопрос о предоставлении ей другого жилого помещения реально не решался (спустя несколько лет после принятого решения суда ее очередь приблизилась к номеру 5000), Фадеева обратилась с жалобой в Европейский суд по правам человека, ссылаясь на нарушение ее права на жилище. В возражениях представителя Правительства РФ против заявленного Фадеевой требования отмечалось, что реализация в последние годы ряда федеральных и муниципальных программ привела к улучшению экологической ситуации вг. Череповце. Превышение норм уровня загрязнения в результате хозяйственной деятельности металлургического предприятия не могло привести к нарушению экологии и заболеванию Фадеевой, предоставление ей квартиры вне очереди нарушило бы права других людей, имеющих право на получение бесплатного жилья в соответствии с российским законодательством.

Удовлетворяя жалобу Фадеевой, Европейский суд с доводами Правительства РФ не согласился, поскольку пришел к выводу, что несмотря на имеющиеся в распоряжении государства большие полномочия, оно не сумело найти справедливый баланс между интересами общества и эффективного удовлетворения права заявителя на уважение ее дома и частной жизни. При этом было отмечено, что государство разрешило хозяйственную деятельность загрязняющего окружающую среду предприятия в центре плотно заселенного города. Хотя предприятие осуществляло свою деятельность с серьезными нарушениями природоохранного законодательства, не было принято эффективных мер, которые бы учитывали интересы местного населения, подвергающегося воздействию токсичных выбросов предприятия. Переселение некоторых семей из зоны являлось доброй волей этого предприятия. Решение, принятое российскими судами о постановке Фадеевой на учет, не имело для нее никакого значения, так как не давало ей никакой надежды на переселение из санитарно-защитной зоны. Соответственно, имело место нарушение ст.8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

На примере этого дела видно, что, во-первых, наниматели жилых помещений не могут быть ограничены в выборе способов защиты своих жилищных прав, в том числе и путем предъявления иска о предоставлении другого жилого помещения. Во-вторых, обязанность по переселению должна быть возложена на предприятие, в результате деятельности которого помещение нанимателя стало непригодным для проживания.

На практике нередко происходит заселение в аварийные или неприспособленные для проживания жилые помещения, в том числе и с согласия самих граждан. Возникает вопрос относительно их права в дальнейшем потребовать в судебном порядке предоставления другого благоустроенного жилого помещения. Для ответа на него следует обратиться к ст.15 ЖК РФ, согласно которой объектом жилищных прав являются жилые помещения, отвечающие установленным санитарным и техническим правилам и нормам. Предоставление в нарушение закона непригодного для проживания жилого помещения прежде всего является основанием для признания недействительным решения о предоставлении такого жилого помещения с последствиями, аналогичными признанию ордера недействительным. По ранее действовавшему законодательству (ст.100 ЖК РСФСР) в зависимости от конкретных обстоятельств предусматривались различные последствия признания ордера недействительным. В частности, если гражданин никаких неправомерных действий при получении жилья не совершал, он подлежал выселению с предоставлением другого жилого помещения или помещения, которое занимал ранее.

8. Споры, вытекающие из членства в жилищном кооперативе

Прежний Жилищный кодекс РСФСР (глава 5) устанавливал основные положения обеспечения граждан жилыми помещениями в домах жилищно-строительных кооперативов и пользования ими, наделяя государственные органы широкими административными полномочиями в области организации жилищно-строительных кооперативов, контроля за их деятельностью. Законодательные положения детализировались в Примерном уставе жилищно-строительного кооператива, утверждаемом Советом Министров РСФСР, который применялся на практике в качестве основного нормативного акта, регулирующего конкретные права и обязанности членов кооператива, перехода права на пай и членство в кооперативе.

Новый ЖК РФ существенно изменил существующее правовое регулирование, в разделе V установил основы организации и деятельности жилищных и жилищно-строительных кооперативов, правового положения членов жилищных кооперативов, предусмотрев возможность конкретизации законодательных положений непосредственно в уставе жилищного кооператива, утверждаемом решением собрания учредителей (ст.112, 113). Единственное требование, предъявляемое к уставу, — он не должен содержать положения, противоречащие Кодексу и другим федеральным законам (ч.2 ст.113). Новое жилищное законодательство в известной мере устранило неопределенность в регулировании отношений, вытекающих из членства в жилищных кооперативах, но одновременно породило вопросы, нуждающиеся в серьезном обсуждении, поскольку ряд правовых норм допускает возможность их неоднозначного толкования. Рассмотрим некоторые из этих вопросов и выскажем позицию авторов по ним.

Объем и содержание имущественных и неимущественных прав члена жилищного кооператива, членов его семьи и правопреемников, а также самого кооператива непосредственно зависят от того, полностью выплачен или нет паевой взнос за предоставленное кооперативом жилое помещение. Это один из первоочередных вопросов, который судья должен выяснить при планировании своих действий и проведении подготовки дела к судебному разбирательству, чтобы правильно определить имеющие значение для дела обстоятельства, какой стороне надлежит их доказывать, и нормы материального права, подлежащие применению при разрешении спора.

Член жилищного кооператива, не полностью выплативший паевой взнос, не обладает правом собственности на предоставленное ему жилое помещение, он имеет лишь право на пай. Его владение, пользование и в установленных законодательством пределах распоряжение жилым помещением основываются на членстве в кооперативе. В случае же полной выплаты паевого взноса член жилищного кооператива приобретает право собственности на жилое помещение (ч.1 ст.129 ЖК РФ, п.4 ст.218 ГК РФ).

Здесь очень важно определиться с моментом возникновения права собственности члена кооператива, полностью внесшего паевой взнос. По данному вопросу существуют две различные точки зрения. Одни полагают, что должно действовать общее закрепленное в п.2 ст.8 ГК РФ правило, согласно которому право на объект возникает с момента регистрации [137]. Другие высказывают противоположное мнение, которое разделяют и авторы. В соответствии с п.2 ст.8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом. Представляется, что в рассматриваемой ситуации законом установлено иное. В ч.1 ст.129 ЖК РФ указано, что член жилищного кооператива приобретает право собственности на жилое помещение в многоквартирном доме в случае выплаты паевого взноса полностью, т.е. момент возникновения его права связывается только с фактом выплаты. В ст.134 ЖК РФ предусматривается в случае сноса дома применение к членам жилищного кооператива, выплатившим пай, правил ст.32 этого Кодекса, регулирующей обеспечение жилищных прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд. Со сказанным корреспондирует ст.14 Федерального закона от 29 декабря 2004г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" [138], предусматривающая преобразование или ликвидацию до 1 января 2007г. жилищного кооператива, в котором все его члены полностью внесли паевые взносы в товарищество собственников жилья. Таким образом, следует признать, что возникновение права собственности члена жилищного кооператива связано с моментом выплаты им паевого взноса и не зависит от факта государственной регистрации этого права. Естественно, впоследствии такой член жилищного кооператива не может совершать сделки по распоряжению принадлежащим ему жилым помещением, прежде чем не будет произведена государственная регистрация его права на этот объект недвижимости. Однако после полной выплаты пая судебная защита прав члена жилищного кооператива (его членов семьи, наследников) должна осуществляться с учетом правовых норм, регулирующих отношения собственности.

С позиций изложенного рассмотрим положения ст.127 ЖК РФ, регламентирующей раздел жилого помещения в доме кооператива. При применении этой нормы вряд ли можно согласиться с мнением о том, что законодатель не связывает возможность раздела жилого помещения с тем обстоятельством, выплачен ли в полном размере паевой взнос [139].

Названная норма предусматривает раздел жилого помещения между лицами, имеющими право на пай, т.е. когда оно находится в собственности кооператива. В этом случае в соответствии с правом на часть пая каждой из спорящих сторон выделяется изолированное жилое помещение либо неизолированное жилое помещение (с распределением обязанности по его переустройству и (или) перепланировке в изолированное при наличии такой технической возможности). Одновременно признается за каждой из сторон право на часть паевого взноса пропорционально размеру выделенных жилых помещений с взысканием соответствующей компенсации за разницу в их праве на пай до раздела.

Иное дело, когда предметом раздела является жилое помещение, за которое выплачен полностью паевой взнос, и на него возникло право долевой собственности двух или более лиц соразмерно принадлежавшим им частям пая. В данном случае спор участников общей собственности по поводу принадлежащего им имущества разрешается по правилам ст.252 ГК РФ, регулирующей раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел из него доли.

Раздел жилого помещения независимо от суммы выплаченного за него паевого взноса влечет за собой преобразование отношений членства в кооперативе: объем прав и обязанностей прежнего члена кооператива изменяется, право на вступление в кооператив приобретает также лицо, которому выделено жилое помещение.

Ранее действовавшее законодательство допускало признание права на пай только за членом кооператива, его супругом и наследниками. Новый ЖК РФ такого ограничения не содержит, предусматривая в ч.2 ст.125, что пай может принадлежать одному или нескольким гражданам либо юридическим лицам и не определяет основания, по которым у этих лиц может возникнуть право на пай. В связи с этим возникла неясность в том, может ли быть признано право на часть пая за лицами, не являвшимися членами кооператива, но участвовавшими своими денежными средствами в погашении стоимости пая.

Представляется, что действующее законодательство препятствий к этому не содержит. В данном случае лицо, претендующее на часть пая, а если паевой взнос выплачен полностью — на долю в праве собственности на жилое помещение, должно подтвердить допустимыми средствами доказывания факт и размер своего участия в погашении паевого взноса. Кроме того, им должно быть доказано наличие договоренности с членом жилищного кооператива о создании общей собственности на пай и внесение своих средств в счет оплаты пая именно с этой целью. О такой договоренности, в частности, может свидетельствовать факт приобретения лицами, не состоящими в браке, но имеющими общих детей, в целях удовлетворения общей потребности в жилье, совместное проживание в кооперативной квартире в период выплаты стоимости пая и ведение общего хозяйства и т.п.

Нуждается в осмыслении и ст.130 ЖК РФ, в ч.1 которой перечислено 5 оснований прекращения членства в кооперативе (выход, исключение, ликвидация юридического лица -члена кооператива, ликвидация самого кооператива, смерть гражданина — члена кооператива). Является ли этот перечень исчерпывающим, учитывая, что эта норма, в отличие от прежней ст.123 ЖК РСФСР, не содержит оговорки о возможности предусмотреть уставом кооператива другие случаи исключения из кооператива. В устав жилищного кооператива включаются сведения о порядке выхода из кооператива, но не об основаниях такого выхода (ст.113 ЖК РФ).

Думается, что прекращение членства в кооперативе по иным не упомянутым в указанной статье основаниям допустимо, поскольку возникают обстоятельства, при которых объективно сохранение членства невозможно. В частности, при реорганизации юридического лица — члена кооператива права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с передаточным актом по правилам ст.58 ГК РФ. Совершенно очевидно, что прекращается членство юридического лица, реорганизованного путем присоединения к другому юридическому лицу, разделения на другие юридические лица либо выделения из его состава юридических лиц, к которым переходят имущественные права в кооперативе. В указанных случаях имеет место универсальное правопреемство как и при наследовании, когда наследники приобретают преимущественное право на вступление в кооператив в порядке, подробно урегулированном законодателем. Поэтому и в рассматриваемых ситуациях прекращается членство реорганизованного юридического лица, а к его правопреемникам переходит право на вступление в члены кооператива.

Возможна ситуация, когда член кооператива производит отчуждение принадлежащего ему на праве собственности помещения в доме кооператива, другого помещения в этом кооперативе не имеет, но не подает заявление о выходе, требуемое по смыслу ч.2 ст.130 ЖК РФ для прекращения членства в кооперативе. Здесь следует иметь в виду, что отчуждение жилого помещения означает отказ от участия в деятельности кооператива на условиях членства, а следовательно, и отказ от своих прав и обязанностей члена кооператива. Поэтому и в такой ситуации членство прекращается в связи с выходом из кооператива, несмотря на отсутствие заявления об этом.

Правовая регламентация процедуры рассмотрения вопросов выхода и исключения из кооператива различна. Порядок выхода из кооператива определяется уставом кооператива, в котором принятие решения может быть отнесено к компетенции правления (ст.113, 118 ЖК РФ). В отличие от этого исключение члена кооператива из кооператива за грубое неисполнение им без уважительных причин своих обязанностей допускается в силу ч.3 ст.130 ЖК РФ только на основании решения общего собрания членов жилищного кооператива (конференции). Норма носит императивный характер, и уставом кооператива не может быть изменен порядок исключения из кооператива.

Жилищный кодекс РФ не раскрывает содержание понятий "грубое неисполнение своих обязанностей" и "уважительность причин". Их оценка в большей степени зависит от судейского усмотрения, от мудрости и опыта судьи. Здесь определенным ориентиром может служить ст.10 Федерального закона от 30 декабря 2004г. N 215-ФЗ "О жилищных накопительных кооперативах" [140], регулирующая сходные правоотношения. В ней предусмотрена возможность исключения члена кооператива в судебном порядке на основании решения общего собрания членов кооператива в случае: 1) неоднократного неисполнения обязанностей, установленных этим Федеральным законом и (или) уставом кооператива, либо невозможности осуществления кооперативом своей деятельности или существенного затруднения ее осуществления в результате действий (бездействия) члена кооператива; 2) систематического нарушения порядка внесения паевого и иных взносов, под которым признается нарушение сроков внесения взносов или их недоплата более трех раз в течение двенадцати месяцев, даже если каждая просрочка или размер каждой недоплаты незначительны, либо однократная просрочка внесения паевого и иных взносов в течение более чем три месяца.

Указанные обстоятельства не являются безусловным доказательством факта грубого неисполнения членом жилищного кооператива своих обязанностей, но могут учитываться судом при рассмотрении спора об исключении из членов жилищного кооператива. Суд может признать причины неисполнения членом кооператива своих обязанностей уважительными, если имелись объективные обстоятельства, препятствующие надлежащему их исполнению (например, временные финансовые трудности, тяжелая болезнь, длительная командировка и т.п.).

Последствия исключения из кооператива напрямую зависят от того, в каком объеме выплачен паевой взнос. Если полностью — исключение из кооператива не влечет за собой прекращения права собственности бывшего члена кооператива на жилое помещение и на долю в праве общей собственности на общее имущество. В том случае, когда паевой взнос внесен частично, то исключенному члену кооператива выплачивается сумма пая (ст.132 ЖК РФ), он подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения (ст.133 ЖК РФ). Сроки и условия выплаты суммы пая исключенному члену кооператива определяются уставом кооператива, при этом предельный срок выплаты не должен превышать двух месяцев со дня принятия решения об исключении члена кооператива.

Сроки возврата не полностью внесенного взноса в иных случаях прекращения членства в кооперативе, в частности при добровольном выходе из кооператива, в ЖК РФ не определены, согласно его ст.113 порядок выдачи паевого взноса должен быть решен в уставе кооператива.

Если уставом конкретного кооператива будет установлен срок возврата пая, превышающий 2 месяца со дня выбытия лица из кооператива, то в случае спора, связанного с просрочкой выплаты, суд неизбежно столкнется с необходимостью решить вопрос о соответствии положениям ЖК РФ правила о сроке, закрепленного в уставе кооператива. При обсуждении этого вопроса нужно учитывать, что принятие устава, как и последующее вступление в члены кооператива, является выражением согласия лица с положениями устава, в том числе регламентирующими порядок добровольного выхода из кооператива. Норма ЖК РФ о предельном сроке выплаты относится лишь к случаю, когда лицо исключено из кооператива помимо его воли. Однако нельзя не учитывать и того, что эта норма имеет целью воспрепятствовать злоупотреблениям со стороны кооператива в отношении выбывшего из него лица. Поэтому нельзя исключить применение этой нормы по аналогии закона в иных случаях выбытия из кооператива, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела (длительности закрепленного в уставе срока выплаты, основания и условий выбытия лица из кооператива и т.п.).

Из ст.133 ЖК РФ усматривается, что члены семьи имеют производное право на пользование кооперативным жилым помещением и обязаны в двухмесячный срок со дня принятия решения об исключении члена кооператива освободить это помещение вместе с исключенным лицом, при отказе указанные лица подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения. Думается, что эти правила действуют и в отношении супруга, имеющего долю в общей совместной собственности на пай.

В силу прежней ст.124 ЖК РСФСР уставом ЖСК могли быть предусмотрены случаи сохранения права пользования жилым помещением за членами семьи при условии вступления одного из них в кооператив. В действующем ЖК РФ такой нормы нет, однако это не препятствует кооперативу включить в свой устав подобное правило, установив более льготные условия для членов семьи исключенного члена кооператива. Отсутствие такого правила в уставе кооператива само по себе не исключает права членов семьи на судебную защиту, гарантированную ст.46 Конституции РФ. Суд при определенных обстоятельствах может сохранить их право на дальнейшее пользование жилым помещением, признав за одним из них право на членство, например, когда проживающие в кооперативном жилом помещении члены семьи исключенного из кооператива лица прекратили с ним семейные отношения, согласны внести соответствующую сумму пая и должным образом исполнять обязанности, вытекающие из членства в кооперативе, их вины в неисполнении бывшим членом кооператива своих обязанностей нет и т.п.

Статья 133 ЖК РФ, поименованная "Выселение бывшего члена жилищного кооператива", предусматривает выселение лишь лиц, исключенных из кооператива за грубое неисполнение своих обязанностей. Вопрос о выселении лиц, не полностью выплативших пай и выбывших из кооператива по иным основаниям, но отказывающихся от освобождения этого помещения, в названной норме не решен. Федеральный закон "О жилищных накопительных кооперативах" более четко регулирует данный вопрос применительно к этим кооперативам, устанавливая в ст.31, что при прекращении членства в кооперативе (без указания на основание такого прекращения) член кооператива и проживающие совместно с ним лица утрачивают право пользования жилым помещением и обязаны освободить его, а при отказе — подлежат выселению по решению суда.

Применительно к жилищным кооперативам следует признать, что при добровольном выходе из кооператива бывший член кооператива и члены его семьи также утрачивают право пользования жилым помещением, паевой взнос за которое выплачен не полностью, и обязаны освободить это помещение, а при отказе — подлежат выселению в судебном порядке как не имеющие права пользования занимаемым жилым помещением.

Смерть гражданина прекращает его членство в кооперативе и порождает право (но не обязанность) у его наследников на вступление в члены кооператива. Порядок реализации данного права регулируется различными правовыми нормами в зависимости от того, каким правом обладал умерший член кооператива в отношении имущества кооператива.

Если умершим полностью был выплачен паевой взнос за предоставленное ему кооперативом жилое помещение, то объектом наследования будет являться это жилое помещение. В данном случае применяются положения ст.1168 ГК РФ о преимущественном праве наследников на получение в счет их наследственных долей жилого помещения, принадлежавшего умершему на праве собственности. Право на членство будет иметь тот наследник, к которому перешло право собственности в порядке наследования на такое жилое помещение.

Если паевой взнос выплачен не полностью, то объектом наследования будет сумма этого пая. При наличии нескольких наследников применяются правила ст.1177 ГК РФ, согласно которой решение вопроса о том, кто из наследников может быть принят в члены кооператива, а также порядок, способы и сроки выплаты остальным наследникам причитающихся им сумм или выдачи вместо них имущества в натуре определяются законодательством о потребительских кооперативах и учредительными документами кооператива.

Вопрос о преимущественном праве наследников, унаследовавших пай в жилищном кооперативе, на вступление в члены кооператива урегулирован в ст.131 ЖК РФ. Действие этой нормы распространяется только на отношения, связанные с наследованием пая, а не жилого помещения с выплаченным паевым взносом, когда применению подлежат, как сказано выше, правовые нормы, регулирующие отношения собственности.

Названная статья не связывает преимущественное право на членство непосредственно с фактом проживания наследника в жилом помещении в доме кооператива, а также с наличием или отсутствием у наследника другого жилого помещения. В ней установлена очередность (четыре очереди), в соответствии с которой приобретается членство в кооперативе по тому же принципу, что и при наследовании по закону: право на членство у наследника имеется, если нет претендующих на членство наследников предшествующих очередей. Основным критерием распределения очередности является имущественное право на пай, а в определенных случаях -факт совместного проживания с членом кооператива.

Из состава лиц, обладающих преимущественным правом на членство в кооперативе, особо выделен его супруг, имеющий право на часть пая. Такое право он может иметь в связи с приобретением пая в период совместной жизни либо в порядке наследования имущества умершего. Имеет ли значение основание, по которому супруг обладает правом на часть пая? Это вопрос вызывает неоднозначное понимание в судебной практике. По мнению авторов, ч.1 ст.131 ЖК РФ, устанавливающая названное правило, имеет в виду пережившего супруга, которому принадлежит право на часть пая, относящегося к общему имуществу супругов (ст.34 Семейного кодекса РФ). Такой вывод вытекает из факта употребления законодателем термина "супруг", что само по себе предполагает определение его имущественных прав по нормам семейного, а не наследственного законодательства.

В тех случаях, когда пай не относится к общему имуществу супруга, то переживший супруг выступает в качестве наследника по закону первой очереди либо по завещанию, входит в состав остальных наследников и на равных с ними условиях, определенных в ч.2 — 3 указанной статьи, может претендовать на вступление в члены кооператива. Предоставление ему в этих случаях каких-либо преимуществ по сравнению с другими наследниками той же очереди повлекло бы за собой различный объем их наследственных прав при одинаковых основаниях наследования, что законом не предусмотрено.

В подтверждение излагаемого мнения можно сослаться и на ч.2 той же статьи, направленную на защиту интересов наследника, проживавшего совместно с наследодателем. Смысл этой нормы был бы искажен, если признать преимущественное право на членство, например, за супругом, не проживавшим с наследодателем, но получившим по наследству право на часть пая.

В ст.131 ЖК РФ в качестве одного из обстоятельств, влияющих на преимущественное право на членство в кооперативе, указывается на проживание совместно с наследодателем. Исходя из смысла этой нормы, направленной на сохранение жилого помещения за проживающими в нем лицами, вероятно, следует признать, что юридическое значение имеет совместное проживание с наследодателем не в любом месте, а лишь непосредственно в жилом помещении, сумма паевого взноса за которое вошла в состав наследственного имущества.

В Жилищном кодексе РФ не урегулирована ситуация, когда возникает спор о праве на членство между несколькими наследниками одной очереди, обладающими равным преимущественным правом. Такой спор должен разрешаться судом с учетом всех конкретных обстоятельств дела (размера унаследованного пая, нуждаемости в жилом помещении, длительности проживания в нем, количество членов семьи и т.п.).

В судебном порядке рассматривается и спор о выплате наследникам, не ставшим членами кооператива, причитающихся им сумм паевого взноса. Если законодательством и учредительными документами жилищного кооператива не определены в соответствии с положениями п.2 ст.1177 ГК РФ порядок, способы и сроки выплаты, то суд принимает решение исходя из общих начал и смысла законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости. В указанном случае обязанность по выплате части стоимости пая, соразмерно наследственным долям, лежит на том наследнике, который принят в кооператив. Такое правило прямо закреплено в ч.3 ст.9 Федерального закона "О жилищных накопительных кооперативах", регулирующей сходные отношения. В этой норме определен и предельный срок такой выплаты -не более одного года со дня открытия наследства.

В тех случаях, когда никто из наследников не изъявит желания приобрести членство в кооперативе, пай умершего члена кооператива выплачивается наследникам жилищным кооперативом, который впредь до приема нового члена кооператива обладает правом сдавать внаем освободившееся жилое помещение (ч.2 ст.128 ЖК РФ). Если освободившееся жилое помещение передается другому или вновь принятому члену кооператива, то на этих лицах лежит обязанность внести соответствующие суммы пая, которые могут быть обращены в погашение задолженности перед наследниками.

Разумный срок для выплаты стоимости пая наследникам, по истечении которого возможно начисление процентов в порядке ст.395 ГК РФ, должен определяться в каждом конкретном случае с учетом положений ст.314 ГК РФ, регламентирующей срок исполнения обязательства, а также применительно к сроку выплаты пая исключенному члену кооператива (ст.132 ЖК РФ).

В ст.134 ЖК РФ последствия сноса дома кооператива по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом, дифференцированы по критерию выплаты паевого взноса. Если пай выплачен, то к выселяемым членам кооператива и совместно проживающим с ними членам их семей применяются правила ст.32 ЖК РФ об обеспечении жилищных прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд (путем выкупа с согласия собственника либо принудительного выкупа по решению суда). В том случае, когда пай не выплачен, применяются правила ст.86 ЖК РФ, устанавливающей обязанность предоставления выселяемым в связи со сносом дома гражданам другого благоустроенного жилого помещения по договору социального найма.

Открытым остается вопрос о последствиях для самого жилищного кооператива, в собственности которого находятся жилые помещения с невыплаченным паем в сносимом доме. По мнению авторов, в данном случае действуют правила ст.32 ЖК РФ, предусматривающей изъятие жилого помещения у собственника только путем выкупа. Полученная кооперативом выкупная сумма подлежит распределению между теми членами кооператива, которые не полностью выплатили свои взносы, пропорционально размеру внесенных ими сумм пая.

Глава 8. Дела по спорам, связанным с правом собственности

1. Вопросы, возникающие при подготовке и судебном разбирательстве дел о праве собственности

Дела по спорам, связанным с правом собственности, особенно на недвижимое имущество, представляют для судей определенную сложность. При их разрешении может применяться целый комплекс правовых норм, регулирующих различные отношения собственности. Причем нередко должны учитываться и утратившие силу нормативные правовые акты, действовавшие на момент возникновения спорного отношения.

Судья, решая указанные в ст.148 ГПК задачи, уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству должен определить все нормы права, которыми следует руководствоваться при разрешении дела, а также круг доказательств, подтверждающих обстоятельства, имеющие с учетом этих норм значение для дела, и при необходимости предложить сторонам и иным участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства.

Подлежащие применению нормы закона и необходимые доказательства определяются судьей исходя из характера возникшего спора и избранного истцом способа защиты права. Однако практически по каждому делу должны учитываться общие принципы и нормы, относящиеся к праву собственности, а также доказательства, имеющие общее значение при разрешении споров о собственности.

В частности, по искам, связанным с правом собственности на недвижимое имущество, должны быть предоставлены сведения о государственной регистрации прав на это имущество и сделок с ним, документы, на основании которых возникло право собственности (договоры, свидетельства о наследстве, акты и т.п.), документы, подтверждающие технические характеристики имущества, соответствующие планы, экспликации и т.п.

Основополагающие принципы осуществления правомочий собственника сформулированы в ст.1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Европейская конвенция о правах человека), заключенной вг. Риме 4 ноября 1950г., вступившей в силу для России 5 мая 1998г. и являющейся составной частью ее правовой системы согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ. Эта норма международной Конвенции предусматривает право каждого физического или юридического лица беспрепятственно пользоваться своим имуществом; не допускает лишения того или иного лица своего имущества, кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права; признает право государства на осуществление контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами либо для обеспечения уплаты налогов, других сборов или штрафов.

В Конституции РФ изложены основные правовые принципы регулирования отношений собственности, главенствующим из которых является принцип равного признания и защиты равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности. Данный принцип закреплен в ст.8, включенной в главу 1, положения которой составляют основы конституционного строя Российской Федерации. Конституция РФ в ст.34, 35, 36 и 44 определяет основные имущественные права вообще и право собственности граждан в частности, а также пределы осуществления этих прав; в ст.71, 72 относит к ведению Российской Федерации федеральную государственную собственность и управление ею, а вопросы разграничения государственной собственности — к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации; в ст.130 устанавливает принцип, согласно которому местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью.

Конституционные положения о праве собственности нашли отражение в нормах действующего законодательства, прежде всего ГК РФ, определяющего содержание права собственности через правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом (ст.209); воспроизводящего конституционную норму о том, что права всех собственников защищаются равным образом (ст.212).

Судебная защита права собственности осуществляется на основе указанных принципов и норм международного права и Конституции РФ. Данные нормы подлежат непосредственному применению, если суд при разрешении дела придет к убеждению, что закон или иной нормативный правовой акт, регулирующий рассматриваемое судом правоотношение, противоречит соответствующим положениям, закрепленным в международной Конвенции и Конституции РФ.

Суд не должен применять нормативный правовой акт, если он ограничивает права собственника. Согласно ст.55 Конституции РФ и п.2 ст.1 ГК РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены лишь федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В тех случаях, когда ограничение установлено законом или иным нормативным актом, указанным в ч.2 ст.125 Конституции РФ, и у суда возникнут сомнения в его конституционности, дело не может быть разрешено без предварительной проверки правовой нормы, подлежащей применению по делу, на предмет ее соответствия конституционным нормам.

Разрешение дел о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации отнесено к компетенции Конституционного Суда РФ (ст.125 Конституции РФ).

Способы защиты гражданских прав, перечень которых не является исчерпывающим, определены в ст.12 ГК РФ. Перечисленные в этой статье способы защиты могут применяться отдельно или в совокупности с другими способами при судебной защите не только права собственности, но и вещных прав на имущество лиц, не являющихся собственниками. К таким правам, в частности, относятся: право пожизненного наследуемого владения земельным участком; право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком; сервитуты; право хозяйственного ведения имуществом и право оперативного управления имуществом (ст.216 ГК РФ).

Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно истцу. Судья на стадии подготовки дела к судебному разбирательству исходя из избранного истцом способа защиты может опросить стороны и их представителей по существу заявленных требований и возражений на них в целях уточнения фактических оснований этих требований, определения юридически значимых обстоятельств и необходимости представления дополнительных доказательств в их подтверждение. При этом судья не вправе предлагать истцу избрать другой способ судебной защиты, а тем более изменять его по своей инициативе. "Нет судьи без истца", "Никто не может быть принужден к предъявлению иска против своей воли", "Суд не должен выходить за пределы требований сторон" — это аксиомы гражданского судопроизводства, отражающие положения римского права. Несоблюдение этих принципиальных положений существенно нарушает процессуальные права сторон, является основанием к отмене судебных постановлений.

Так, решением районного суда, оставленным без изменения в кассационном порядке, был удовлетворен иск К. к Ц. о нечинении препятствий в пользовании садовым участком: ответчик был обязан перенести возведенное им с нарушением норм застройки строение, затеняющее участок истца. Президиум областного суда отменил решение суда и кассационное определение, сославшись на то, что суд первой инстанции не определил адекватность таких действий мере последствий допущенного ответчиком нарушения и не учел иные способы защиты гражданского права в виде возмещения убытков. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила Постановление надзорной инстанции и оставила в силе решение суда и кассационное определение, указав, что в Постановлении нет ссылки на нарушение судом норм материального или процессуального права, президиум областного суда не учел, что выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст.12 ГК РФ, принадлежит не суду, а истцу, который и определил в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права.

Иск может быть предъявлен в защиту не только нарушенного, но и оспариваемого права (ст.11 ГК РФ). В частности, если право лица на объект собственности основано на ненадлежаще оформленной письменной сделке и оспаривается другой стороной по этой сделке, то такое лицо для подтверждения своего права может обратиться в суд с иском о признании сделки действительной. В подтверждение такого иска судья при необходимости должен предложить истцу с учетом требований п.1 ст.162 ГК РФ представить письменные доказательства. Правила, определяющие допустимость доказательств, действуют и в отношении сделок, требующих нотариального удостоверения, когда одна из сторон полностью или частично исполнила сделку и обратилась в суд с иском о признании ее действительной в связи с уклонением другой стороны от такого удостоверения (п.2 ст.165 ГК РФ).

Сделка, в отношении которой поставлен вопрос о придании ей юридической силы, не должна содержать ничего противозаконного. Так, независимо от представленных доказательств суд не может признать действительной валютную сделку, совершенную без учета требований ст.9 Федерального закона от 10 декабря 2003г. N 173-ФЗ (в ред. Федерального закона от 29 июня 2004г. N 58-ФЗ) "О валютном регулировании и валютном контроле" [141], согласно которой валютные операции между резидентами запрещены, за исключением операций, предусмотренных этим Федеральным законом.

Право собственности относится к абсолютному праву, которому противостоит неопределенное количество третьих лиц, не состоящих в конкретных отношениях с собственником, не имеющим никаких обязательств перед ними. Тем не менее собственник может обратиться в суд с требованием о пресечении любого нарушения его права собственности, т.е. прав владения, пользования и распоряжения. Способы защиты права собственности как вещного права, объектом которого является индивидуально-определенное имущество, определены в главе 20 ГК РФ.

Судебная защита права собственности и других вещных прав может осуществляться путем восстановления нарушенного права собственника либо иного лица, владеющего имуществом по предусмотренному законом основанию, посредством принятия соответствующего судебного решения по иску об истребовании имущества (виндикационный иск) либо по иску об устранении препятствий в осуществлении права собственности или иных вещных прав, не связанных с лишением владения имуществом (негаторный иск).

Для защиты права собственности в судебной практике широко используется также иск о признании права собственности, хотя такой вещно-правовой способ защиты не упомянут в главе 20 "Защита права собственности и других вещных прав" ГК РФ. Практика разрешения некоторых категорий дел по таким искам рассматривается ниже.

Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании ст.301, 302 ГК РФ может быть предъявлен лишь в отношении индивидуально-определенной вещи, сохранившейся в натуре. В отношении вещей, определенных только родовыми признаками, предъявление виндикационного иска исключено. Если суду не представлены доказательства того, что истребуемое имущество находится во владении лица, к которому предъявлен виндикационный иск, то иск не может быть удовлетворен, так как нельзя возложить на ответчика обязанность по возврату отсутствующей у него вещи. В подобном случае собственник не лишен возможности предъявить иск к фактическому владельцу истребуемого имущества, а если вещь утрачена — требовать защиты своего права другим способом, предусмотренным ст.12 ГК РФ, в частности путем предъявления к виновному лицу иска о возмещении убытков.

В тех случаях, когда имущество, об истребовании которого предъявлен иск, находится не в обладании непосредственного нарушителя, а у последующего приобретателя, юридическое значение исходя из положений ст.302 ГК РФ имеют способ выбытия этого имущества из обладания собственника либо законного владельца и характер приобретения имущества его владельцем.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник (законный владелец) вправе истребовать имущество во всех случаях.

Другое дело, когда такое имущество было приобретено возмездно. В данном случае закон охраняет только интересы добросовестного приобретателя, ограничивая возможность истребования находящегося в его владении имущества. Добросовестным приобретатель считается тогда, когда он не знал и не мог знать о том, что приобретает имущество у лица, которое не имело права его отчуждать. При отсутствии этих признаков владелец признается недобросовестным. Не может он быть признан добросовестным и тогда, когда ему было известно на момент совершения возмездной сделки о наличии притязаний третьих лиц, если эти притязании впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Следует обратить внимание на то, что добросовестность приобретателя — это не предмет иска, а одно из обстоятельств, имеющих значение по делу, которое подлежит доказыванию по иску об истребовании имущества. Исковое заявление о признании добросовестным приобретателем, иногда предъявляемое на практике, не может быть принято к производству суда, а принятое — должно быть оставлено без рассмотрения на основании ч.3 ст.263 ГПК РФ. В подобном случае истец, по сути, обращается за установлением факта, имеющего юридическое значение по спору о праве собственности, наличие которого со всей очевидностью вытекает из характера его заявления.

Истребование имущества от добросовестного приобретателя, приобретшего имущество возмездно, допускается только тогда, когда оно выбыло из владения собственника или лица, которому оно было передано собственником во владение, помимо их воли (утеряно, похищено и т.п.). Обязанность доказать факт выбытия имущества по указанным обстоятельствам лежит на собственнике.

Приобретатель же должен представить доказательства о том, что он приобрел имущество возмездно и что не знал и не мог знать об отсутствии у лица, у которого приобретено имущество, права на его отчуждение.

Имущество подлежит возврату, если на основе оценки представленных доказательств суд придет к выводу об отсутствии воли собственника на отчуждение своего имущества либо о недобросовестности приобретателя.

Правовой статус добросовестного приобретателя и вопросы, возникающие у судов при рассмотрении предъявленных к нему исков об истребовании имущества, подробно освещены в части 6 настоящей главы.

Реализуя свое право на выбор способа защиты, собственник может обратиться в суд как с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, если имущество возмездно приобретено ответчиком у лица, которое не имело права его отчуждать (ст.301 — 302 ГК РФ), так и с иском о признании соответствующей сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (ст.166 — 181 ГК РФ).

Судья должен понимать различия между этими способами защиты и уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству исходя из избранного истцом способа защиты определиться с тем, какие обстоятельства имеют значение для дела и какие доказательства в их подтверждение или опровержение должны быть представлены сторонами.

По иску собственника о признании недействительным возмездного договора, заключенного лицом, не имевшим права отчуждать указанное в договоре имущество, это имущество не может быть передано собственнику, не являющемуся стороной указанного договора, в порядке применения последствий, предусмотренных ст.167 ГК РФ. Имущество может быть возвращено только по иску собственника об истребовании имущества на основании ст.302 ГК РФ, если истец представит суду доказательства, подтверждающие наличие предусмотренных в названной статье обстоятельств. Такое истолкование норм, закрепляющих указанные способы защиты нарушенных прав, дано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003г. N 6-П по делу о проверке конституционности положений п.1 и 2 ст.167 ГК РФ в связи с жалобами ряда граждан [142].

Вывод Конституционного Суда РФ основан на нормах ст.168 ГК РФ, из которой следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения. Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст.302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация), если для этого имеются предусмотренные законом основания (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Собственник имеет возможность прибегнуть к способу защиты, предусмотренному ст.167 ГК РФ, когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона. Но когда спорное имущество приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей и т.д.) сделок, отчуждателем имущества по которым уже выступает другое лицо, защита права лица, считающего себя собственником имущества, возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные ст.302 ГК РФ основания.

Из правила, допускающего возможность возврата имущества, закон делает исключение: деньги (ст.140 ГК РФ) и ценные бумаги на предъявителя (глава 7 ГК РФ) не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя ни при каких обстоятельствах.

В тех случаях, когда недвижимое имущество не может быть истребовано, оно остается в собственности добросовестного приобретателя, владеющего этим имуществом на основании возмездной сделки. Такой вывод вытекает из абз. 2 п.2 ст.223 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2004г. N 217-ФЗ [143]), согласно которому недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (п.1 ст.302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных ст.302 данного Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Это не лишает собственника возможности защиты своего права путем предъявления иска о возмещении убытков к лицу, которому он передал имущество во владение.

Нередко истцы обращаются в суд за защитой права собственности с пропуском установленного для этого давностного срока. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре (п.2 ст.199 ГК РФ). Поэтому на стадии подготовки дела к судебному разбирательству судья при отсутствии такого заявления не вправе по собственной инициативе предлагать сторонам дать объяснения, связанные с пропуском срока исковой давности, представить доказательства, относящиеся к этому обстоятельству. Такие действия он вправе совершать, если заинтересованной стороной заявлено о применении исковой давности, например ответчиком в отзыве на исковое заявление. В этом случае судья вправе предложить ему представить доказательства в подтверждение своего заявления, а истцу — доказательства уважительности пропуска срока, если таковые имеются, и вынести вопрос на рассмотрение в предварительном судебном заседании.

Разъяснения по вопросам применения исковой давности даны в Постановлении Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 2001г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" [144].

Исковая давность — это установленный законом срок, в течение которого лицу предоставляется возможность принудительно удовлетворить свое требование о защите нарушенного права. Истечение давностного срока не является основанием к отказу в рассмотрении дела судом.

Право на иск возникает с того дня, когда собственник имущества узнал или должен был узнать о нарушении своего субъективного гражданского права. С этого времени начинается течение срока исковой давности. Отсюда важно определиться, нарушение каких прав собственника связывается с началом течения давностного срока.

Можно ли этот момент связывать только с пользованием имуществом, например квартирой? Такая трактовка была бы неправильной. Непроживание гражданина в принадлежащей ему квартире (доме) не влечет за собой утрату им правомочий собственника независимо от срока отсутствия.

Вместе с тем в определенной ситуации лишение гражданина права на пользование имуществом может свидетельствовать о нарушении его права как собственника этого имущества.

В частности, когда недвижимое имущество, совместно построенное, приобретенное гражданами по договоренности о создании общей собственности, оформляется на одного из них, это еще не свидетельствует о нарушении прав другого лица, участвовавшего в совместной постройке (покупке) имущества. Как правило, лицо, значащееся собственником недвижимого имущества, берет на себя обязательство переоформить в будущем на другого собственника право на часть этого имущества путем заключения договора дарения, составления завещания и т.п.Лишение же последнего в дальнейшем права пользования жилым домом (квартирой, гаражом и т.п.), отказ от оформления на него обусловленным способом права собственности на часть имущества, передача права собственности на это имущество другому лицу могут свидетельствовать о нарушении субъективного права лица, участвовавшего в создании (приобретении) недвижимого имущества, на его часть.

Однако представляется, что сказанное можно распространить лишь на те правоотношения, которые возникли до введения в действие системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в период когда существовавшие в законодательстве запреты не позволяли лицам, совместно построившим или приобретшим объект недвижимости, свободно оформить достигнутую между ними договоренность. В настоящее время таких запретов нет, действует принцип свободы договора.

Закон связывает момент возникновения права собственности на вновь создаваемое или приобретенное по договору недвижимое имущество непосредственно с государственной регистрацией (ст.131, 219, 223 ГК РФ). Согласно ст.2 Федерального закона от 21 июля 1997г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" [145] государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним — юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Следовательно, внесенная в Единый государственный реестр прав запись о праве собственности только одного из покупателей либо созастройщиков дома (квартиры или иной недвижимости) свидетельствует о возникновении такого права только у него и отрицает право других лиц на данный объект недвижимости. Их право собственности на объект недвижимости с этого времени является нарушенным, поскольку оно признано за другим лицом юридическим актом государственной регистрации, который они могут оспорить в судебном порядке в пределах срока исковой давности, исчисляемого с того дня, когда они узнали или должны были узнать о совершенной регистрационной записи.

Выдача свидетельства о праве на наследство на недвижимое имущество другому лицу, незаконное отчуждение, разрушение или порча этого имущества и т.п., безусловно, нарушают право собственности. В этих случаях срок исковой давности исчисляется с того момента, когда лицо, считающее себя собственником, узнало или должно было узнать о совершении указанных действий. Доказательствами, подтверждающими указанные обстоятельства, могут служить данные о заключении другим лицом договоров страхования этого имущества, внесении соответствующих налоговых платежей и сборов, препятствиях истцу в пользовании имуществом со стороны нового собственника и т.д.

Правила исковой давности не применяются по негаторному иску, т.е. по требованиям собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст.208 ГК РФ). Предметом таких требований является устранение длящегося правонарушения (противоправного состояния), сохраняющегося к моменту предъявления иска, например уменьшение уровня освещенности жилых помещений в доме ниже допустимого уровня вследствие возведения на соседнем земельном участке строения с нарушением установленных норм и правил.

Срок обращения с заявлением в суд, подлежащий применению по делам, возникающим из публичных правоотношений (ст.256 — 260 ГПК), а также по делам о совершении нотариальных действий или об отказе в их совершении (ст.310 ГПК), не равнозначен сроку исковой давности — их необходимо различать.

Законодатель устанавливает в указанных случаях не срок защиты нарушенного права, а срок на подачу в суд заявления об оспаривании решения или действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, а также лица, совершившего нотариальное действие или отказавшего в этом.

Поскольку сроки обращения в суд в отличие от сроков исковой давности по своему характеру являются процессуальными, то положения главы 12 ГК РФ на них не распространяются. Восстановление таких сроков осуществляется по правилам ст.112 ГПК. Однако ч.2 ст.109 ГПК, согласно которой не рассматриваются и подлежат возврату поданные по истечении процессуальных сроков жалобы и документы без ходатайства о восстановлении пропущенных сроков, в данном случае неприменима в силу ст.3, ч.2 ст.256 ГПК. Причины пропуска срока выясняются после принятия заявления к производству.

При установлении в предварительном судебном заседании на основе представленных доказательств факта пропуска указанных сроков без уважительных причин судья на этой стадии процесса принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу (ст.152 ГПК).

Иногда судьи отказывают в принятии заявления либо прекращают производство по делу о признании права собственности на имущество по основанию неподведомственности судам общей юрисдикции, ссылаясь на п.1 ч.1 ст.33 АПК и нормы Федерального закона от 26 октября 2002г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" [146], предусматривающие, что с даты введения внешнего управления аресты на имущество должника и иные ограничения должника в части распоряжения принадлежащим ему имуществом могут быть наложены исключительно в рамках процесса о банкротстве.

Отказ в принятии указанных заявлений либо прекращение производства по делу по названному основанию являются неправильными. Если в прежнем законодательстве о несостоятельности (банкротстве) содержались нормы, вызывающие на практике неоднозначное толкование вопроса о подведомственности имущественных споров, то новым вышеназванным Федеральным законом прямо предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (п.5 ст.4 Федерального закона). Тем более это правило относится к лицам, не являющимся кредиторами организации или индивидуального предпринимателя, в отношении которых возбуждена процедура банкротства.

В порядке, установленном названным Законом, определяется размер требований кредиторов по денежным обязательствам и (или) обязательным платежам, об очередности удовлетворения каждого требования, а также разрешаются разногласия, возникающие между арбитражным управляющим и кредиторами, между ним и должником, жалобы кредиторов и т.п.

Иски о признании права собственности на имущество, находящееся у должника, в отношении которого возбуждена процедура банкротства или имеется решение о признании банкротом и открытии конкурсного производства, не относятся к указанным выше денежным требованиям и не направлены на урегулирование разногласий о составе, размере и об очередности удовлетворения имущественных требований, а также об их погашении за счет имущества должника. Характер таких исков совершенно иной — они направлены на защиту права собственности истца на имущество, которое принадлежит ему на законном основании, хотя и находится у должника.

Предъявление физическими лицами таких требований, как и ряда других, в частности о признании сделок недействительными, в суды общей юрисдикции не противоречит требованиям указанного Федерального закона, основано на ст.11, 12 ГК РФ и нормах процессуального права, регулирующих вопросы подведомственности, и не затрагивает прав других кредиторов при расчетах с ними, которые могут претендовать на удовлетворение их претензий только за счет имущества, принадлежащего должнику.

Рассматривая вещно-правовые способы защиты, нельзя не обратить внимание и на положения ст.305 ГК РФ о том, что права, предусмотренные ст.301 — 304 данного Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Поэтому правом на обращение с иском от своего имени в суд обладает не только собственник, но и лицо, владеющее имуществом на законном основании.

Такое лицо вправе требовать в судебном порядке и возмещения материального ущерба, причиненного повреждением находящегося в его владении имущества. В частности, гражданин, владеющий автомобилем на основании полной доверенности, вправе обратиться в суд с иском к виновному лицу о возмещении убытков, причиненных повреждением автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия. Данное право основано на обязанности лица, владеющего имуществом на основании доверенности и представляющего интересы собственника перед третьими лицами, возвратить это имущество в том же состоянии, в каком оно получено, с учетом естественного износа и представить отчет с приложением оправдательных документов.

При наличии между спорящими сторонами договорных отношений способ защиты гражданских прав может определяться с учетом правовых норм, устанавливающих основания признания сделок недействительными (ничтожными) и последствия их недействительности. Порядок разрешения таких споров судами рассматривается ниже.


2. Дела по спорам, связанным с участием в строительстве жилого дома

Отнесение к недвижимости означает распространение на имущество специального правового режима, обусловленного его спецификой, в частности требования о государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимое имущество, особенностей определения момента возникновения права собственности у приобретателя такого имущества по договору и т.д.

Судебные споры, связанные с правом собственности на вновь создаваемое имущество, чаще всего возникают в отношении жилых домов, квартир в многоквартирных жилых домах.

В судебной практике продолжают использовать по отношению к жилому дому давно устаревший термин "домовладение", включая в это понятие жилой дом, надворные строения и сооружения. Между тем в понятие "жилой дом" входит не только собственно само строение, предназначенное для постоянного проживания, расположенное на земельном участке, но и все находящиеся на этом же земельном участке вспомогательные строения, сооружения, элементы благоустройства в определенных границах. Поэтому будет более грамотно использовать в судебных документах термин "жилой дом", а не "домовладение".

Жилой дом, квартира, т.е. часть жилого здания, предназначенная для самостоятельного использования для жилых целей, иные жилые помещения являются объектами права собственности, относящимися к недвижимости, что предопределяет их правовой режим.

Право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (ст.219 ГК РФ). Государственная регистрация права осуществляется на основании документов, подтверждающих создание объекта недвижимости.

До сдачи в эксплуатацию и государственной регистрации объект незавершенного строительства также относится к недвижимому имуществу (п.1 ст.130 ГК РФ). В случае необходимости совершения сделки с объектом незавершенного строительства право на такой объект недвижимого имущества может быть зарегистрировано на основании документов, подтверждающих право пользования земельным участком для создания объекта недвижимого имущества, в установленных случаях на основании проектно-сметной документации, а также документов, содержащих описание объекта незавершенного строительства (ст.25 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

Право собственности на строение регистрируется за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка, и при условии что строительство осуществлено с соответствующего разрешения, с соблюдением градостроительных и строительных норм и правил.

Споры могут возникнуть, когда застройщику помогали в строительстве члены его семьи, родственники или вообще посторонние для него лица. Они нередко обращаются в суд с иском о признании права собственности на часть жилого дома по основанию участия в его строительстве. При разрешении таких споров возникают разнообразные правовые ситуации, затрудняющие принятие правильных решений.

По общему правилу участие в строительстве посторонних для застройщика лиц либо содействие ему в этом со стороны членов семьи, родственников не может служить основанием для удовлетворения их притязаний на жилой дом либо его часть. Они вправе требовать лишь возмещения произведенных ими затрат.

Однако в отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суд может признать за указанными лицами право собственности на часть жилого дома, если установит, что между ними и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство.

Таким образом, при разрешении споров названных лиц в первую очередь важно установить цель, которую они преследовали, вкладывая свой труд и средства в строительство, а также наличие договоренности о создании общей собственности на объект недвижимости.

Письменные договоры, определяющие условия участия в строительстве, за редким исключением, отсутствуют. Судебная практика твердо стоит на той позиции, что соглашение о совместном строительстве жилого дома не обязательно должно быть заключено в письменной форме. Следует подчеркнуть, что в данном случае речь идет не о размере вложений в общую собственность, а о цели, с которой эти вложения вносятся. Что касается самого факта материальных вложений, то в тех случаях, когда закон требует соблюдения письменной формы, данный факт и размер вложений должны подтверждаться только письменными доказательствами.

В подтверждение указанного соглашения суду могут быть представлены любые фактические данные, на основе которых можно установить наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих заявленное требование. Такими доказательствами могут быть объяснения сторон, показания свидетелей, чеки, счета, квитанции, накладные о приобретении и перевозке строительных материалов, договоры с организацией, осуществлявшей строительство, или с лицами, выполнявшими работы по строительству, их расписки о получении денежных сумм и сведения налоговых органов о включении этих сумм в совокупный доход лиц, их получивших, за соответствующий год и т.п.

О совместной постройке может свидетельствовать характер взаимоотношений сторон (например, длительное проживание одной семьей без регистрации брака и ведение общего хозяйства, ведение строительства дома для совместного проживания в нем), планировка жилого дома, наличие обособленных частей дома с отдельными выходами, порядок пользования домом, участие в расходах по его содержанию, оплате налогов и другие конкретные обстоятельства.

При доказанности договоренности о создании общей собственности истец должен доказать размер своего участия в строительстве, без чего невозможно определить его долю в праве общей собственности на дом. Лицо, оказавшее содействие застройщику, может претендовать только на часть дома, соответствующую размеру его участия в строительстве.

На практике чаще всего предъявляются иски о признании права собственности на часть дома лицами, участвовавшими в возведении постройки к существующему дому по договоренности с собственником дома о создании общей собственности.

Существенное значение в данном случае имеет то, какая пристройка была возведена, может ли она быть использована в тех целях, для которых предназначен жилой дом. Возможность удовлетворения в судебном порядке таких требований не исключается, и ошибочной является точка зрения о том, что основанием для признания права собственности на часть дома может быть содействие застройщику (по договоренности о создании общей собственности) только в стадии строительства самого дома в целом.

Участие лица в строительстве капитальной жилой пристройки, влекущей увеличение размера и стоимости жилого дома, при наличии указанных выше обстоятельств может служить основанием для признания за ним права собственности на долю жилого дома, приходящуюся на возведенную пристройку или ее часть, в зависимости от объема участия в строительстве и существовавшей договоренности. Размер долей, приходящихся на пристройку от всего жилого дома, в состав которого она входит, определяется судом на основании заключения эксперта (порядок определения размера долей в общей собственности на дом рассматривается ниже).

Иное дело, если к дому возводится пристройка, которая не может быть самостоятельно использована по назначению, соответствующему назначению жилого дома (веранда, неотапливаемое мансардное помещение и т.п.). В последнем случае претензии лиц, участвовавших в строительстве, о признании за ними права собственности на часть жилого дома нельзя признать обоснованными — они могут требовать лишь возмещения понесенных ими затрат на строительство.

Суд, сделав вывод об отсутствии оснований для признания за истцом права собственности на часть дома, не вправе по своей инициативе, без согласия истца, изменить предмет иска и взыскать с ответчика денежную компенсацию за произведенные расходы и тогда, когда их размер подтвержден соответствующими доказательствами.

Общая собственность на совместно возведенный жилой дом является долевой, если законом не предусмотрено образование совместной собственности.

В сфере жилищного строительства широко распространено заключение договоров о долевом участии в строительстве, об инвестировании и т.п., по которым гражданин обязуется уплатить определенную сумму, а организация — предоставить ему по окончании строительства соответствующую квартиру. Правовая природа таких договоров, от которой зависит правильность применения норм материального права, определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств заключения договора, его содержания, условия вложения денежных средств и предоставления жилого помещения.

Граждане вкладывают свои средства в жилищное строительство, как правило, в целях удовлетворения своих потребностей в жилье.

Правильная правовая оценка заключенных гражданами с организациями договоров, на основании которых граждане приобретают право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество, имеет принципиальное значение. В зависимости от характера возникших на основании таких договоров отношений суд в каждом случае решает вопрос о возможности применения к этим отношениям норм Закона РФ от 7 февраля 1992г. N 2300-1 (в редакции Федерального закона от 21 декабря 2004г. N 171-ФЗ) "О защите прав потребителей" [147]. Отдельные вопросы по данной теме подробно освещены в Обзоре практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных домов [148].

В настоящее время отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на основании договора участия в долевом строительстве, урегулированы Федеральным законом от 30 декабря 2004г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" [149]. Частью 9 ст.4 этого Закона прямо предусмотрено, что к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином -участником долевого строительства исключительно для личных, семейных и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство.

Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

Определенные особенности имеет возникновение права собственности на жилые помещения, возводимые, реконструируемые или приобретаемые жилищными и жилищностроительными кооперативами. Первоначально право собственности на жилой дом возникает у застройщика, приобретателя, каковым является жилищный или жилищно-строительный кооператив. Граждане, принятые в члены кооператива, имеют совместно с членами семьи право на получение квартиры и дальнейшее пользование ею. Отношения между ними и кооперативом, связанные с предоставлением жилых помещений и пользованием ими, регулируются жилищным законодательством. Отказ в предоставлении члену кооператива квартиры может быть оспорен в суде.

Право пользования члена кооператива трансформируется в право собственности на квартиру, предоставленную ему в пользование, после полного внесения им своего паевого взноса за это помещение (ч.1 ст.129 ЖК РФ). Право собственности приобретают и другие лица, имеющие право на паенакопление (п.4 ст.218 ГК РФ). Таким образом, закон связывает переход права собственности от кооператива к гражданину (гражданам) с тремя фактами: членство в кооперативе, пользование предоставленным жилым помещением и полная выплата паевого взноса. Государственная регистрация, предусмотренная ст.131 ГК РФ, в качестве обязательного условия перехода права собственности на кооперативную квартиру в данном случае не установлена. Последующая государственная регистрация уже существующего у гражданина права имеет лишь подтверждающее значение, она необходима для совершения в будущем сделок в отношении данного объекта недвижимости.

Изложенное в настоящем разделе не касается супругов, строительство или приобретение которыми во время брака жилого дома, квартиры является законным основанием для возникновения их общей совместной собственности на объект недвижимости независимо от того, на имя кого из них он зарегистрирован, если иное не установлено брачным договором между ними.

3. Признание права собственности на самовольную постройку

Строительство любого объекта недвижимости непосредственно связано с земельным участком, на котором оно ведется. Право собственника земельного участка возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам вытекает из конституционных правомочий собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом и специально оговорено в законе (ч.2 ст.35 Конституции РФ, ст.263 ГК РФ). Другие владельцы земельного участка обладают правом осуществлять его застройку на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником.

Реализация указанных прав обусловлена конституционной обязанностью собственника земли не наносить ущерба окружающей среде и не нарушать прав и законных интересов иных лиц (ч.2 ст.36 Конституции РФ).

Собственники, владельцы, пользователи и арендаторы земельных участков приобретают право собственности на возведенное или созданное ими для себя на этих участках недвижимое имущество, если иное не предусмотрено законом или договором.

Строительство считается оконченным, и вновь созданное недвижимое имущество признается объектом права собственности с момента государственной регистрации (ст.219 ГК РФ). До этого времени застройщику принадлежит право собственности не на объект недвижимости, а на использованные при его строительстве материалы и конструкции.

Государственной регистрации не подлежит самовольная постройка, каковой в силу ст.222 ГК РФ признается жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное: а) на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами; б) без получения на это необходимых разрешений; в) с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает право собственности на нее, не вправе совершать в отношении такой пристройки какие-либо сделки (продавать, дарить, передавать в залог и т.д.), которые будут считаться ничтожными со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Лица, виновные в самовольном строительстве, самовольном переоборудовании жилых домов, несут административную ответственность, а также обязаны устранить допущенное нарушение и осуществить за свой счет снос (полную разборку) самовольной постройки или привести объект недвижимости в первоначальное состояние.

Вместе с тем п.3 ст.222 ГК РФ допускает возможность признания права собственности на самовольную постройку в судебном порядке, что позволяет исключить необоснованный снос (разборку) постройки, отвечающей установленным требованиям. Указанная норма разграничивает два случая признания права собственности на самовольную постройку судом:

1) за лицом, осуществившим постройку на не принадлежащем ему земельном участке, при условии что данный участок будет в установленном порядке предоставлен этому лицу под возведенную постройку;

2) за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка, т.е. за титульным землевладельцем, который обязан возместить лицу, осуществившему постройку, расходы на ее возведение в размере, определенном судом.

В обоих случаях право собственности на самовольную постройку может быть признано судом лишь при том условии, если ее сохранение не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозы жизни и здоровью людей.

Круг обстоятельств, имеющих юридическое значение по делам данной категории, должен определяться исходя из общих условий, соблюдение которых требуется при строительстве или реконструкции любого объекта недвижимости. Эти условия можно сгруппировать в общем виде следующим образом:

1) наличие права на земельный участок, на котором ведется новое строительство, либо разрешение собственника этого участка или собственника существующего строения на строительство, реконструкцию;

2) соблюдение целевого назначения и разрешенного использования земельного участка, а также красных линий, установленных проектами планировки;

3) наличие утвержденной в установленном порядке проектной документации, являющейся основанием для выдачи разрешения на строительство;

4) разрешение на строительство, т.е. документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объектов капитального строительства;

5) соблюдение градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов;

6) соблюдение прав и законных интересов собственников, землевладельцев, землепользователей и арендаторов сопредельных земельных участков и иных объектов недвижимости.

Если самовольная постройка возведена собственником (владельцем, пользователем) земельного участка, то его права на этот участок подтверждаются записью в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, а также государственными актами, свидетельствами и другими документами, удостоверяющими права на землю и выданными гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" либо выданными позднее, но до начала выдачи свидетельств о государственной регистрации прав по форме, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 1998г. N 219 [150], свидетельствами о праве собственности на землю по формам, утвержденным Указом Президента РФ от 27 октября 1993г. N 1767 [151] и Постановлением.

Правительства РФ от 19 марта 1992г. N 177 [152], а также государственными актами о праве пожизненного наследуемого владения земельными участками, праве бессрочного (постоянного) пользования земельными участками по формам, утвержденным Постановлением Совета Министров РСФСР от 17 сентября 1991г. N 493 [153].

Сложнее разрешить вопрос, когда постройка возведена лицом на не принадлежащем ему земельном участке. Порядок закрепления за застройщиком земельного участка под самовольной постройкой законом прямо не определен. Здесь возможны две ситуации: 1) когда земля находится в государственной или муниципальной собственности и является свободной от прав на нее физических или юридических лиц; 2) когда земля находится в частной собственности, правомерном владении или пользовании других физических или юридических лиц.

В первом случае истцу следует представить суду доказательства, свидетельствующие о предоставлении ему исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления земельного участка, на котором расположена самовольная постройка, для использования в целях, соответствующих назначению этой постройки.

Судебная практика исходит из того, что такими доказательствами могут быть не только решения, принимаемые в порядке ст.32 Земельного кодекса РФ (далее — ЗК РФ), но и другие данные, свидетельствующие о согласии соответствующего государственного органа или органа местного самоуправления предоставить земельный участок под самовольной постройкой. В частности, уполномоченный орган может сообщить о том, что участок под самовольно возведенным строением будет предоставлен тому лицу, за которым суд признает право собственности на это строение [154].

Несмотря на указанную практику, по мнению автора, будет более правильным, если суд, получив такое согласие, приостановит на основании абз. 5 ст.215 ГПК производство по делу до юридического оформления прав лица на земельный участок, поскольку в ходе оформления могут быть выявлены обстоятельства, препятствующие отводу данного участка. Случаи, когда суд ограничивается только согласием компетентного органа на предоставление земельного участка, должны быть редки, связаны с конкретными обстоятельствами дела, со всей очевидностью свидетельствующими об отсутствии правовых оснований для последующего отказа.

Если самовольная постройка возведена на земельном участке, принадлежащем другому физическому или юридическому лицу, то право собственности на нее может быть признано за застройщиком при условии перехода к нему соответствующего права на земельный участок или его часть по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, с учетом предусмотренных ст.27 ЗК РФ ограничений оборотоспособности земельных участков.

Отдельно следует остановиться на наиболее распространенных в судебной практике случаях, когда самовольная постройка возведена собственником (владельцем, пользователем) земельного участка совместно с другими лицами (членами семьи, родственниками или посторонними для него лицами), претендующими на признание за ними права собственности на эту постройку либо ее часть.

По мнению автора, право указанных лиц на землю под самовольным строением может возникнуть на основании ст.35 ЗК РФ, ст.271, 273 ГК, если за ними будет признано право собственности на это строение или его часть. Подобный вывод следует из правомочий собственника (владельца, пользователя) земельного участка на его застройку и отчуждение принадлежащих ему зданий, сооружений и иных строений.

По иску, заявленному лицами, не имеющими на период возведения самовольной постройки права на земельный участок либо на расположенные на нем строения, правовое значение имеют обстоятельства, связанные с получением согласия собственника строения на осуществление пристройки, реконструкцию этого строения либо согласия собственника (владельца, пользователя) земельного участка на возведение постройки на этом участке.

Эти лица должны представить суду доказательства, свидетельствующие о том, что они участвовали в строительстве (реконструкции) совместно с собственником строения либо собственником (владельцем, пользователем) земельного участка по соглашению с ним о создании общей собственности на возводимую постройку (реконструируемое строение) и именно в этих целях вкладывали свой труд и (или) средства. При недоказанности такого соглашения они могут претендовать лишь на возмещение понесенных ими затрат на строительство.

Безусловно, во всех рассматриваемых случаях не может быть изменено, в том числе судом, разрешенное использование земельного участка, занятого самовольной постройкой. В тех случаях, когда использование земельного участка под самовольной постройкой не будет соответствовать разрешенному использованию, а компетентным органом отказано в изменении целевого назначения земли, требование о признании права собственности на нее судом не может быть удовлетворено. Иное противоречило бы требованиям ст.8 ЗК РФ.

Согласование государственных, общественных и частных интересов при создании, реконструкции, использовании и иных изменениях объектов недвижимости обеспечивается органами государственной власти и органами местного самоуправления. Это достигается путем разработки в соответствии со строительными нормами и правилами проектной документации, которая согласовывается с органами архитектуры и градостроительства, органами государственного надзора и контроля и утверждается в установленном порядке, и выдачи на основании этой документации разрешения на строительство. По спорам, связанным с самовольным строительством, такая документация либо ее часть, как правило, отсутствует.

Поэтому по всем делам по искам о признании права собственности на самовольную постройку суду должны быть представлены доказательства, подтверждающие соблюдение требований охраны окружающей природной среды, правил застройки, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных, строительных и других обязательных норм и правил, выполнение которых требуется для строительства и эксплуатации конкретной постройки.

Данные обстоятельства подтверждаются заключениями органов архитектуры и градостроительства, государственных органов, уполномоченных на осуществление контроля и надзора за соблюдением соответствующих норм и правил, а также разрешением на строительство.

Разрешение на строительство на земельном участке, на который не распространяется действие градостроительного регламента или для которых градостроительный регламент не устанавливается, выдается федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления в соответствии с их компетенцией, в остальных случаях — органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка. Разрешение на строительство (реконструкцию) не требуется в случаях: 1) строительства гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу, или строительства на земельном участке, предоставленном для ведения садоводства, дачного хозяйства; 2) строительства, реконструкции объектов, не являющихся объектами капитального строительства; 3) строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования; 4) изменения объектов капитального строительства и (или) их частей, если такие изменения не затрагивают конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, не нарушают права третьих лиц и не превышают предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции, установленные градостроительным регламентом; 5) иных случаях, если в соответствии с Градостроительным кодексом РФ, законодательством субъектов Российской Федерации о градостроительной деятельности получения разрешения на строительство не требуется (ст.51 Градостроительного кодекса РФ).

Отсутствие в требуемых случаях надлежаще утвержденной проектной документации и разрешения на строительство само по себе не может служить безусловным основанием к отказу в иске о признании права собственности на самовольную постройку.

Орган местного самоуправления может разрешить сохранение самовольно возведенного строения, если признает, что оно возведено в соответствии с разрешенным использованием земельного участка и соблюдением строительных норм и правил. Отказ в выдаче такого разрешения, как и отрицательные заключения уполномоченных органов государственного надзора и контроля, могут быть обжалованы заинтересованным лицом в суд (ст.46 Конституции РФ).

Наличие согласия местной администрации на предоставление земельного участка и сохранение самовольной постройки не освобождает истца от обязанности доказать соблюдение установленных норм и правил, без чего вопрос о праве собственности на самовольное строение не может быть решен положительно.

Так, Курчатовский районный судг. Челябинска решением от 18 октября 2001г. удовлетворил иск П.о признании за ней права собственности на самовольно возведенный жилой дом, сославшись на то, что местная администрация не возражает против выделения земельного участка в аренду под возведенное строение. Данное решение было признано вышестоящим судом ошибочным, поскольку земельный участок, на котором возведен жилой дом, расположен в границах санитарно-защитной зоны городских очистных сооружений. Согласно санитарным правилам "Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов. СанПиН 2.2.1/2.1.1.1031-01", утвержденным Постановлением главного государственного санитарного врача РФ от 17 мая 2001г. N 15, жилищное строительство в границах таких зон запрещено.

В подтверждение отсутствия нарушения прав и законных интересов собственников (владельцев, пользователей) сопредельных объектов недвижимости суду должны быть представлены данные, свидетельствующие об отсутствии возражений указанных лиц относительно самовольной постройки. При наличии возражений спор об их обоснованности разрешается судом, если об этом будет заявлено соответствующее требование.

В процессе исследования обстоятельств, имеющих юридическое значение для признания права собственности на самовольные строения, как правило, возникают следующие вопросы: соответствует ли возведенное строение по размеру площади, этажности и другим данным утвержденному проекту, если такой проект имеется, и являются ли эти отступления существенными? как повлияли допущенные нарушения на планировку, застройку и благоустройство данной улицы, района, на удобства содержания смежных участков и пользования находящимися на них объектами недвижимости? в чем выразились нарушения строительных и других обязательных норм и правил, являются ли эти нарушения грубыми и как они повлияли на прочность и безопасность конструкций дома? соблюдены ли необходимые противопожарные, санитарные и другие обязательные нормы и правила? каков размер долей, которым соответствует самовольно построенная часть законного строения? — и т.п.Для разъяснения этих вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд в соответствии с правилами ст.79, 188 ГПК может получить консультацию специалиста и назначить соответствующую экспертизу.

Вступившие в законную силу судебные решения о признании права собственности на самовольную постройку являются основанием для государственной регистрации прав на недвижимое имущество. В этой связи в резолютивной части решения суда должны содержаться необходимые для этого сведения: адрес (местонахождение) объекта недвижимости, его наименование и назначение, площадь, идентификационные данные из паспортов технического учета, а если объект находится в общей долевой собственности — доли в праве в виде правильной простой дроби.

Отсутствие в резолютивной части подробного описания объекта недвижимости, на который признано право собственности, затруднит государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, потребует разъяснения решения суда в соответствии со ст.202 ГПК.


4. Споры, вытекающие из ничтожных и оспоримых сделок

Больше всего судебных споров возникает в связи с приобретением по договорам купли-продажи и дарения жилого дома, квартиры (их части). Споры возникают как при совершении сделок, государственной регистрации прав, так и в последующем, когда заявляются требования о признании регистрационной записи недействительной, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно ст.166 ГК РФ недействительные сделки подразделяются на сделки, признанные таковыми судом по предусмотренным Кодексом основаниям (оспоримые сделки), и сделки, для признания недействительными которых решения суда не требуется (ничтожные сделки).

В зависимости от этого установлены и различные сроки исковой давности: по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки — 3 года с того дня, когда началось ее исполнение; по искам о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности — 1 год со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо с того дня, когда истец узнал или должен быть узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ст.181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2005г. N 109-ФЗ [155])).

Отношения, связанные с недействительностью сделок, нельзя путать с обязательственными правоотношениями. В частности, договор продажи не может быть признан недействительным по тому основанию, что не произведена оплата товара либо не передан товар, являющийся предметом договора. В подобной ситуации имеет место нарушение договорных обязательств, что позволяет пострадавшей стороне требовать взыскания неполученной суммы с соответствующими штрафными санкциями, либо передачи товара, либо изменения и расторжения договора в случаях и порядке, предусмотренных ст.450 — 452 ГК РФ.

На практике наибольшие затруднения возникают при разграничении ничтожных и оспоримых сделок. Здесь суду следует исходить из правового основания, по которому заявлено требование о недействительности сделки. Основания недействительности сделок исчерпывающе перечислены в ст.168 — 179 ГК РФ и детализированы в других нормах, в частности в ст.162, 165, 186, 253, 339, 550, 560, 574, 651, 658, 820, 836, 1131 ГК РФ, в некоторых федеральных законах. В ст.168 ГК РФ закреплен общий состав недействительности сделок, а в ст.169 — 179 ГК РФ -специальные составы.

Оспоримые сделки — это те сделки, недействительность которых связана с превышением имеющихся полномочий на совершение сделки либо с пороком воли лица, совершившего сделку (выход юридического лица за пределы своей правоспособности либо лица или органа юридического лица — за пределы установленных ограничений, совершение сделки несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, ограниченно дееспособным гражданином, гражданином, неспособным в момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими либо действовавшим под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, а также под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или стечения тяжелых обстоятельств).

Во всех этих случаях требуется доказать наличие или отсутствие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания сделки недействительной, исходя из избранного истцом основания.

Отличительной чертой оспоримых сделок исходя из смысла п.2 ст.166 ГК является также то, что в нормах ГК, устанавливающих основания недействительности таких сделок, всегда содержится указание на конкретного субъекта, по иску которого сделка может быть признана судом недействительной. Требование же о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Такие последствия могут быть применены судом и по своей инициативе при отсутствии соответствующего требования.

Ничтожными являются сделки, совершенные с пороком субъектного состава либо из формы или содержания которых с очевидностью вытекает их недействительность. Это сделки, совершенные лицом, не обладающим правом совершать сделки (недееспособным, несовершеннолетним в возрасте до 14 лет), либо с несоблюдением требуемой законом формы, а также сделки, содержание которых порочно или не соответствует закону (мнимые и притворные, не соответствующие требованиям закона и иных правовых актов, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности).

Заинтересованное лицо не лишено возможности требовать в судебном порядке подтверждения недействительности ничтожной сделки (п.32 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" [156]).

Необходимость обращения в суд возникает в тех случаях, когда незаконность содержания сделки не может быть выявлена без установления прав и обязанностей ее участников. Так, если право собственности на отчуждаемое имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре прав за одним лицом, а отчуждателем по сделке является другое лицо, то из самого этого факта ясно, что содержание сделки противоречит положениям ст.209 ГК, в силу которой права владения, пользования и распоряжения имуществом принадлежат его собственнику. Однако в тех случаях, когда право собственности на объект недвижимости не зарегистрировано либо государственная регистрация оспаривается другим лицом, считающим себя собственником этой недвижимости или его части (созастройщик, супруг, наследник, фактически вступивший во владение наследственным имуществом, лицо, по мнению которого оно незаконно не включено в договор приватизации квартиры, и т.п.), то недействительность сделки не очевидна. В этих случаях возникает сложное правоотношение, в состав которого наряду с правоотношением, связанным с совершением сделки, входит правоотношение, связанное с приобретением права собственности. Поэтому прежде чем прийти к выводу о ничтожности сделки по основанию, предусмотренному ст.168 ГК РФ, необходимо в судебном порядке установить обстоятельства, свидетельствующие о наличии у истца права собственности на предмет оспариваемой сделки.

Следует учитывать, что сделка, не соответствующая закону или иным правовым актам, является ничтожной, только в случае если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст.168 ГК РФ).

В частности, п.3 ст.35 СК РФ предоставляет супругу право требовать в судебном порядке признания недействительной сделки, совершенной другим супругом с нарушением установленных этим пунктом правил. Из этого следует, что сделка, не соответствующая требованиям указанной нормы закона, является оспоримой, а не ничтожной и может быть признана недействительной лишь по основаниям, установленным ГК РФ. При рассмотрении исков об оспаривании таких сделок следует учитывать, что ст.35 СК РФ регулирует отношения супругов по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом и не распространяется на третьих лиц, вступивших в договорные отношения с одним из супругов. В соответствии с положениями п.3 ст.253 ГК РФ, подлежащими применению по подобному иску, требование о признании недействительной сделки, совершенной супругом при отсутствии у него необходимых полномочий, может быть удовлетворено только в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.

Переход права собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации, данное право возникает у приобретателя по договору с момента такой регистрации (ст.131, 223 ГК РФ).

Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе (п.2 ст.130 ГК РФ). На практике иногда ошибочно считают, что к таким случаям относится государственная регистрация автотранспортных средств. Между тем Федеральным законом от 10 декабря 1995г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" [157] регистрация автотранспортных средств установлена для их допуска к участию в дорожном движении, а не в целях регистрации прав владельцев на них и является административным актом, носящим характер разрешения на безопасную техническую эксплуатацию транспортного средства, и с возникновением права собственности и регистрацией последнего не связана.

Несоблюдение требования о государственной регистрации влечет недействительность сделки лишь тогда, когда это предусмотрено законом. Сделки, которые признаются законом недействительными вследствие несоблюдения указанного требования, считаются ничтожными. Например, таковым является договор об ипотеке, если он не был зарегистрирован в установленном порядке (п.1 ст.165, п.2 — 4 ст.339 ГК РФ, п.1 ст.10 Федерального закона "Об ипотеке (залоге) недвижимости" [158]).

Если договор об отчуждении недвижимого имущества был заключен в требуемой форме и исполнен, а переход права собственности не был зарегистрирован, то договор становится обязательным для сторон. Ни одна из сторон по данному договору не вправе распоряжаться указанным в нем имуществом. Данное имущество является предметом исполненного обязательства, возникшего из надлежащего договора, приобретатель является законным владельцем имущества, хотя право собственности до момента государственной регистрации сохраняется за лицом, которое произвело его отчуждение. В случае заключения этим лицом нового договора об отчуждении того же имущества оно несет ответственность за неисполнение ранее взятых не себя обязательств.

Однако это не означает, что вновь заключенный договор с третьим лицом может быть признан недействительным по тому основанию, что имеется прежний договор, не прошедший государственной регистрации. Вывод об отсутствии оснований для признания недействительным последующего договора, прошедшего государственную регистрацию, вытекает из анализа п.2 ст.551 ГК РФ, согласно которому исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. Данная норма не регулирует права сторон по договору в отношении недвижимого имущества, являющегося предметом этого договора, не указывает на возникновение у покупателя каких-либо прав на это имущество, а также не изменяет действие норм закона, определяющих момент заключения договора и момент перехода права собственности на недвижимое имущество.

Она охраняет исключительно права третьих лиц, указывая на то, что фактическое исполнение договора не изменяет отношений сторон с третьими лицами. Кредиторы продавца по договору, не прошедшему государственной регистрации, сохраняют право требовать обращения взыскания на имущество, уже переданное покупателю. Это как раз и подтверждает факт сохранения у продавца всех прав на имущество, в том числе включая право собственности, и отсутствие каких-либо прав у покупателя.

Продавец сохраняет право распоряжения принадлежащим ему имуществом, в том числе право продать его другому лицу. В последнем случае договор продажи, если он оформлен и зарегистрирован, не может считаться заключенным с нарушением требований закона только по тому основанию, что ранее был заключен другой договор, не прошедший регистрации.

Будет иметь место лишь нарушение обязательств по ранее заключенному, но незарегистрированному договору со всеми вытекающими из этого последствиями. В частности, должна быть возвращена покупная цена, когда она была уплачена, взысканы штрафные санкции, если договором была предусмотрена ответственность за подобное нарушение обязательства.

При уклонении одной из сторон от государственной регистрации совершенной сделки другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о вынесении решения о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда, а виновная сторона должна возместить другой стороне убытки, вызванные задержкой в регистрации сделки (п.3, 4 ст.165 ГК РФ).

В судебном порядке может быть обжалован и отказ регистрирующего органа произвести регистрацию сделки и перехода права собственности. Такой отказ допускается, если не соблюдены установленные законом требования для совершения и регистрации сделок.

В соответствии с п."о" ст.71 Конституции РФ гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации, поэтому отказ в оформлении либо регистрации сделки по мотиву несоблюдения требований, ограничивающих установленные федеральным законом права гражданина, не может быть признан правомерным.

Отказ регистрирующего органа в государственной регистрации сделки и перехода права собственности на недвижимое имущество является правомерным, если к моменту регистрации один из участников сделки умер. В данном случае имеет место спор о праве, который может быть разрешен судом в порядке искового производства по иску заинтересованного лица.

Совокупность прав и обязанностей умершего гражданина переходит к его наследникам, в том числе обязанность по государственной регистрации сделки. Однако последнее не бесспорно при продаже жилых помещений. С учетом положения п.2 ст.558 ГК РФ, в силу которого договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры считается заключенным с момента государственной регистрации, в юридической литературе высказывается мнение о том, что вследствие отсутствия заключенного договора продажи недвижимости к наследникам не переходит обязанность по его регистрации.

Приведенное мнение не учитывает то обстоятельство, что у умершего возникла обязанность произвести государственную регистрацию сделки, а у другой стороны договора -предусмотренное п.3 ст.165 ГК РФ право требовать в судебном порядке государственной регистрации сделки, в том числе от наследников, к которым перешли не только права, но и все обязанности умершего.

Несколько иные правила действуют в отношении договора пожизненной ренты, по которому получатель ренты передает в собственность плательщику ренты недвижимое имущество. В силу ст.584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации, в связи с чем такой договор может считаться заключенным с момента государственной регистрации (п.3 ст.433 ГК РФ). При этом п.3 ст.596 ГК РФ прямо предусмотрено, что договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту заключения договора, ничтожен. Следовательно, когда ко дню смерти получателя ренты не было соблюдено обязательное требование о государственной регистрации договора, такой договор не имеет юридической силы и не порождает никаких юридических последствий вследствие своей ничтожности.

Может быть обжалована в суд и произведенная государственная регистрация сделки, которой самой сделке придается юридическая сила, и (или) регистрация прав по сделке, представляющая собой запись о праве, в которой указываются субъект права (правообладатель), объект права (имущество), вид права (собственность или иное вещное право), основание (правоустанавливающий документ).

По такой категории дел следует обратить внимание на то, что юридически значимой является произведенная в Едином государственном реестре регистрационная запись о правах, а не свидетельство о государственной регистрации, которое лишь удостоверяет проведенную регистрацию возникновения и перехода прав на недвижимое имущество. Признание такого свидетельства недействительным не влечет за собой аннулирования самой регистрационной записи, в подтверждение которой оно было выдано. Поэтому в случае удовлетворения жалобы в решении должно быть указано о недействительности непосредственно регистрационной записи о праве.

Жилые помещения предназначены для удовлетворения потребностей граждан в жилье, в связи с чем закон устанавливает специальные требования, которые должны быть учтены при разрешении споров, связанных с приобретением таких помещений на основании договора.

Статья 292 ГК РФ предусматривает, что переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи собственника; отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

При разрешении исков об оспаривании договоров об отчуждении жилых помещений, в которых проживают названные члены семьи собственника жилого помещения, необходимо учитывать не только права собственника и правила о порядке заключения и регистрации сделок, но и указанные выше требования, направленные на защиту жилищных прав лиц, находящихся под опекой или попечительством, а также несовершеннолетних, оставшихся без родительского попечения.

Право собственности на жилой дом, квартиру, приобретенные по договору купли-продажи, возникает только у лица, указанного в договоре в качестве покупателя, и регистрируется за этим лицом. Посторонние для него лица, предоставившие денежные средства для уплаты покупной цены, имеют право лишь возврата переданной ими суммы.

Что касается членов семьи, то суд может с учетом конкретных обстоятельств удовлетворить иск о признании за ними права собственности на совместно приобретенные по договору купли-продажи жилой дом, квартиру, если будет установлено, что между этими лицами и членом семьи, указанным в договоре в качестве покупателя, была достигнута договоренность о совместной покупке и в этих целях члены семьи вкладывали свои средства в приобретение жилого дома, квартиры.

Право собственности покупателя на приобретенное недвижимое имущество подтверждается договором и государственной регистрацией права. Поэтому он не должен представлять доказательства в подтверждение условий покупки, наличия у него необходимой суммы для уплаты покупной цены и ее размера, как иногда ошибочно считают на практике. Напротив, члены семьи, оспаривающие зарегистрированное право собственности, должны доказать наличие договоренности о совместной покупке, а также размер своих средств, вложенных в приобретение имущества.

Сам по себе факт совместной покупки не предполагает обязательного равенства долей участников общей собственности. Вопрос о том, какая доля в праве собственности на приобретенное имущество принадлежит каждой из сторон, решается судом на основании представленных с соблюдением правил допустимости доказательств, подтверждающих характер договоренности, степень участия и размер вложенных средств, других конкретных обстоятельств.

Судам общей юрисдикции подведомственны споры между производственными и потребительскими кооперативами, которые не являются хозяйственными товариществами или обществами, и членами этих кооперативов (п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" [159]).

При рассмотрении в судебном порядке споров о недействительности сделок, совершенных производственными или потребительскими кооперативами, не всегда правильно понимаются права членов этих кооперативов на имущество кооператива.

Имущество производственных и потребительских кооперативов, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное в процессе его деятельности, принадлежит кооперативам на праве собственности. Члены производственных и потребительских кооперативов имеют лишь обязательственные права в отношении такого юридического лица, а вещными правами на его имущество не обладают (п.2 ст.48, п.3 ст.213 ГК РФ).

Приведенные положения Кодекса имеют принципиальное значение при разрешении споров, связанных с распоряжением имуществом таких юридических лиц. Иные правила, закрепленные в учредительных документах, судом не могут применяться.

К. и другие члены рыболовецкого колхоза обратились в суд с иском к банку и этому колхозу о признании недействительными кредитного договора и договора залога, заключенных между ответчиками, указав на то, что согласно уставу имущество колхоза принадлежит им на праве общей долевой собственности, договоры заключены с нарушением установленного порядка распоряжения общим имуществом. Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, иск был удовлетворен по тем мотивам, что согласно п.4.1 Устава рыболовецкого колхоза предусмотрена принадлежность имущества колхоза его членам на праве частной (общей долевой) собственности, при заключении оспариваемых договоров нарушен установленный ст.246 ГК РФ порядок распоряжения имуществом, находящимся в долевой собственности. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ Определением от 28 декабря 1998г. отменила состоявшиеся по делу решения, указав на то, что названное положение Устава, на котором основано применение судом нормы материального права, не могло быть учтено. В соответствии с п.2, 3 ст.3 Федерального закона от 8 декабря 1995г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" [160] рыболовецкий колхоз признается одним из видов сельскохозяйственных производственных кооперативов. Согласно п.3 ст.34 указанного Закона кооператив является собственником имущества, переданного ему в качестве паевых взносов его членами, а также имущества, произведенного и приобретенного кооперативом в процессе его деятельности. Производственные кооперативы согласно ч.2 ст.48 ГК РФ относятся к юридическим лицам, в отношении которых их участники имеют обязательственные права. При таком положении ошибочен вывод суда о том, что имущество колхоза находится в общей долевой собственности истцов, и ст.246 ГК РФ, требованиям которой, по мнению суда, не соответствуют оспариваемые договоры, применена по настоящему делу неправильно.

Отношения собственности, связанные с участием в производственных кооперативах, следует учитывать при разрешении споров супругов о разделе совместно нажитого имущества, в состав которого входят паи в таких кооперативах.

Так, по одному из дел суд наложил арест на здания и сооружения производственного кооператива, запретив производить их отчуждение. Тем самым суд неправомерно вмешался в хозяйственную деятельность юридического лица и ограничил его права собственника, хотя предметом судебного спора был принадлежащий одному из супругов, являвшемуся членом кооператива, пай в этом кооперативе.

По другому делу суд по иску супруга признал недействительным договор продажи недвижимости, заключенный производственным кооперативом, членом которого являлся другой супруг, сославшись на то, что в силу п.3 ст.35 СК РФ для совершения такой сделки требовалось нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Между тем в данном случае собственником недвижимого имущества являлся не супруг, а сам кооператив, который вправе был распорядиться им по своему усмотрению в порядке, установленном уставом.

При покупке жилого дома, квартиры часто возникают споры, связанные с применением такого способа обеспечения исполнения обязательств, как задаток.

В соответствии с п.1 ст.380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Суду должны быть представлены в первую очередь допустимые доказательства заключения договора и размера причитающихся со стороны по договору платежей, поскольку задатком может обеспечиваться лишь существующее обязательство.

Обычно в подтверждение требований о возврате в двойном размере уплаченной денежной суммы представляется расписка о получении этой суммы ответчиком в качестве задатка по договору, который стороны намерены заключить. Однако задатком обеспечивается не обязательство по заключению договора, а обязательство об уплате суммы по заключенному договору. Одно только намерение заключить в будущем договор не означает возникновения обязательства по уплате платежей. Подобная расписка может подтверждать лишь факт передачи денежной суммы, которую согласно п.3 ст.380 ГК РФ следует рассматривать в качестве аванса, а не задатка, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Возникают осложнения в судебной практике и при применении такого способа обеспечения обязательств, как залог, который может возникать из договора либо на основании закона.

Договор залога недвижимого имущества (договор об ипотеке) требует государственной регистрации, несоблюдение этого правила влечет недействительность договора (ст.339 ГК РФ).

Исходя из этого и положений п.3 ст.334 ГК РФ о том, что правила о залоге, возникающем в силу договора, соответственно применяются к залогу, возникающему на основании закона, в отдельном случае делается вывод о необходимости соблюдения государственной регистрации договора, влекущего возникновение законного залога недвижимого имущества.

С подобным выводом согласиться нельзя. Как видно из содержания п.3 ст.334 ГК РФ, он устанавливает различные, не связанные между собой, основания возникновения залога (ч.1 п.3), распространяя общие правила лишь на сам залог, возникший по любому из этих оснований (ч.2 п.3).

Из этого следует различное правовое регулирование отношений, связанных с возникновением залога. Общие правила применяются только после возникновения залога, если законом не установлено иное, а не к основаниям его возникновения. Следовательно, для возникновения залога (ипотеки) в силу закона нет необходимости соблюдать требования, установленные для договорного залога. В данном случае залог имеет иное происхождение, отличное от договорного залога. Залог возникает при наступлении обстоятельств, указанных в законе, а не в силу соглашения сторон и акта государственной регистрации ипотеки. Поэтому если законом предусмотрено возникновение залога для определенного вида договора, то форма этого договора должна соответствовать правилам, установленным для него, а не для договора об ипотеке.

5. Применение приобретательной давности

Право собственности на имущество, как бесхозяйное, так и принадлежащее на праве собственности определенному лицу, может быть приобретено другим лицом (гражданином или юридическим лицом), не являющимся его собственником, в силу приобретательной давности (ст.234 ГК РФ). Для приобретения собственности по этому основанию требуется добросовестно, открыто и непрерывно владеть имуществом как своим собственным в течение определенного срока.

Добросовестность означает, что владелец убежден в правомерности своего владения, считает основание, по которому получено имущество, достаточным для того, чтобы иметь право собственности на него. Такое убеждение должно иметь место в течение всего срока владения, а не только на время поступления имущества во владение лица. Течение давностного срока прекращается с того момента, когда лицу стало известно, что его владение имуществом неправомерно. Добросовестность требуется не только от первоначального владельца, но и от его правопреемника. Если последний узнает, что имущество принадлежит другому лицу, то отпадает одно из необходимых условий для применения приобретательной давности, кроме случая когда об этом факте правопреемнику стало известно после истечения давностного срока. При завладении имуществом в результате неправомерных действий отсутствует добросовестность владельца, что делает невозможным приобретение права собственности по давности.

Открытость владения неразрывно связана с добросовестностью и означает, что лицо не скрывает факт нахождения имущества в его владении, не препятствует доступу к нему посторонних лиц, получению информации об этом имуществе.

Непрерывность предполагает, что в течение всего давностного срока имущество не выбывало из обладания его владельца. Если имущество выбывало на какой-то промежуток времени из владения лица, в том числе помимо его воли, то давностный срок течет сначала и время, истекшее к моменту перерыва, не засчитывается. Течение давностного срока нарушается и предъявлением собственником или другим законным владельцем иска об истребовании своего имущества.

В то же время переход имущества в порядке правопреемства к другому лицу (например, к наследнику) в период действия приобретательной давности не прерывает ее. Правопреемник, ссылающийся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел его правопредшественник.

Важным условием применения приобретательной давности является владение имуществом как своим собственным. При этом имущество, оказавшееся во владении гражданина или юридического лица, должно быть объективно чужим для них. Однако поведение владельца должно быть характерным для собственника, считающего себя правомочным определять юридическую судьбу имущества, распоряжаться им по своему усмотрению. Сам по себе факт пользования имуществом не может повлечь за собой применение приобретательной давности, что можно показать на следующем примере.

Л. обратилась в суд с иском к сособственникам общего жилого дома Р. и П.о признании за ней права собственности на половину этого дома, зарегистрированную за Д., умершей в 1961г., ссылаясь на то, что она добросовестно, непрерывно и открыто пользуется частью дома, занимаемой при жизни Д., поэтому приобретала право собственности на это имущество. Решением районного суда, с которым согласились последующие судебные инстанции, исковые требования были удовлетворены. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 декабря 1998г. состоявшиеся по делу судебные постановления были отменены в надзорном порядке. Судебная коллегия указала на то, что жилой дом, между сособственниками которого возник спор, находится в общей долевой собственности и его раздел в натуре не производился, Д. принадлежала доля в общей собственности, а не конкретные жилые помещения. Пользование участником общей долевой собственности частью общего имущества не является основанием для признания права собственности на эту часть по основанию приобретательной давности, как ошибочно полагал суд. Суду должны быть представлены доказательства о том, что истица имела основания полагать о переходе в ее собственность доли умершей Д. и осуществляла права и обязанности собственника этой доли жилого дома, в частности пользовалась частью общего имущества и частью земельного участка с учетом этой доли, участвовала в расходах по ремонту, уплате налогов и других обязательных платежей, приходящихся на спорную долю дома, и т.п.

Владение имуществом на законном основании (аренда, наем, хранение, безвозмездное пользование и т.п.) не влечет возникновения у владельца права собственности на это имущество независимо от срока владения им. Такой владелец знает производный и ограниченный характер своего права на имущество, знает, что его право опирается на какое-либо вещное право другого лица — право собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления.

Так, пользование членом жилищно-строительного, дачно-строительного, гаражного или иного потребительского кооператива предоставленным ему кооперативным помещением (строением) до вступления в силу Закона СССР "О собственности в СССР" (1 июля 1990 г.) не имеет значения для приобретательной давности, в том числе и в случаях полной выплаты членом кооператива своего паевого взноса. До указанного Закона член кооператива являлся собственником только пая, право собственности на помещение (строение) не могло у него возникнуть ни при каких обстоятельствах — оно принадлежало исключительно кооперативу. Поэтому член кооператива осознавал, что пользуется кооперативным имуществом не на правах собственника, а на условиях, определенных уставом соответствующего кооператива, которому принадлежало это имущество.

До приобретения права собственности на имущество по рассматриваемому основанию лицо, владеющее этим имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества и не имеющих иных прав на имущество по основаниям, предусмотренным законом или договором.

Право собственности по приобретательной давности может возникнуть, если лицо осуществляет владение как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет, а движимым — в течение 5. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со ст.301 и 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям (п.4 ст.234 ГК РФ).

Правила о приобретательной давности распространяются и на те случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995г., т.е. до введения в действие части первой ГК РФ (ст.11 Федерального закона от 30 ноября 1994г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Право собственности на недвижимое имущество требует государственной регистрации, в связи с чем возникает у лица, приобретшего это имущество, с момента такой регистрации. Основанием для государственной регистрации является решение суда, которым подтверждены добросовестность, открытость и непрерывность владения лицом данным имуществом как своим собственным в течение установленного законом срока.

При отсутствии спора о праве вопрос может быть решен в порядке особого производства путем установления факта владения и пользования недвижимым имуществом (п.6 ч.2 ст.264 ГПК). Обратите внимание на то, что названная норма указывает именно на такой юридический факт, а не на факт владения строением на праве собственности, как было предусмотрено прежним процессуальным законодательством (п.6 ч.2 ст.247 ГПК РСФСР 1964 г.). Однако это не исключает возможности установить факт владения и пользования недвижимостью на праве собственности. Указанный в новом ГПК юридический факт является более широким по своему содержанию, поскольку владение и пользование может осуществляться не только на праве собственности, но и на ином праве. Юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав не недвижимое имущество является государственная регистрация (ст.131 ГК РФ, п.1 ст.2 Федерального закона "О государственной регистрации прав не недвижимое имущество и сделок с ним"). Регистрирующий орган вносит в Единый государственный реестр прав на основании решения суда запись о том праве, на котором в соответствии с установленным судом юридическим фактом лицо владело и пользовалось недвижимым имуществом.

В п.1 ст.234 ГК РФ прямо указано на то, что право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Согласно же п.3 ст.6 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" право собственности на недвижимое имущество, приобретенное в силу приобретательной давности, подлежит государственной регистрации после установления факта приобретательной давности в предусмотренном законом порядке.

Это означает, что вступившее в законную силу решение суда, которым установлен факт владения и пользования имуществом как своим собственным, свидетельствующий о приобретательной давности, является основанием для государственной регистрации, влекущей возникновение права собственности у лица, приобретшего имущество по рассматриваемому основанию. Суд, установив отсутствие любого из перечисленных в ст.234 ГК РФ обстоятельств, совокупность которых влечет приобретение права собственности на основании данной правовой нормы, должен отказать в установлении требуемого юридического факта, поскольку владение имуществом при иных обстоятельствах не является фактом, от которого зависит возникновение права собственности граждан, организаций.

Обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение права собственности в силу приобретательной давности, должны быть установлены в мотивировочной части суда с указанием на доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

В резолютивной части решения должно быть указано на установление факта владения и пользования недвижимым имуществом при обстоятельствах, подтверждающих возникновение права собственности в силу приобретательной давности, подробно изложено описание объекта недвижимости, требуемое для государственной регистрации права. Целесообразно также указать на то, что настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности такого-то лица на данный объект недвижимости.

6. Правовой статус добросовестного приобретателя

Лицо, фактически владеющее имуществом, вправе требовать в судебном порядке признания его собственником этого имущества по сроку приобретательной давности (ст.234 ГК РФ). Однако такое лицо не может обращаться в суд с иском о признании за ним права собственности на находящееся в его обладании имущество по основанию добросовестного приобретения либо о признании его добросовестным приобретателем, что на практике иногда случается. Защита владения добросовестного приобретателя осуществляется не путем признания за ним права собственности, а посредством ограничения права собственника на истребование (виндикацию) своего имущества. В то же время решение суда, которым собственнику отказано в иске об истребовании недвижимого имущества, влечет за собой возникновение у добросовестного приобретателя права собственности на это имущество. Однако данное правило действует только в отношении недвижимости и не распространяется на движимые вещи, право собственности на которые может возникнуть у добросовестного приобретателя только в силу приобретательной давности (ст.234 ГК РФ). Рассмотрим подробнее правовой статус добросовестного приобретателя.

Согласно п.1 ст.302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В приведенной правовой норме непосредственно содержатся понятие и признаки добросовестного приобретателя — это тот, кто возмездно приобрел имущество "у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать". Таким образом, указывается на два признака, через которые раскрывается правовое содержание понятия "добросовестный приобретатель": приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя и отсутствие у приобретателя знания и возможности узнать о действительных правах отчуждателя. Это, конечно же, главные, но не единственные признаки, характеризующие рассматриваемое понятие.

При судебном рассмотрении дел по искам собственника об истребовании имущества существенное значение имеет вопрос о распределении между сторонами спора бремени доказывания. Данный вопрос не отражен в ст.302 ГК РФ, которая не возлагает равно как на добросовестного приобретателя бремя доказывания своей "добросовестности" при приобретении истребуемого от него имущества, так и на собственника бремя доказывания "недобросовестности" приобретателя.

Основные ориентиры по распределению бремени доказывания обозначены в п.24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в котором указано, что приобретатель должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение [161]. Такой подход представляется правильным и воспринят судебной практикой не только арбитражных судов, но и судов общей юрисдикции. Возложение на приобретателя имущества обязанности доказать невозможность получения им сведений об отсутствии у лица, у которого он приобрел имущество, права на отчуждение этого имущества обусловлено тем, что в данном случае доказывается факт незнания и невозможности узнать о правах своего контрагента на имущество, а не разумность и добросовестность действий самого приобретателя при осуществлении им своих прав (п.3 ст.10 ГК РФ).

Добросовестность приобретения недвижимости сама по себе не является достаточным основанием для возникновения у приобретателя права собственности на это имущество. Закон признает такое право только за тем добросовестным приобретателем, у которого собственник не вправе истребовать утраченное им недвижимое имущество (п.2 ст.223 ГК РФ). Без этого важнейшего обстоятельства добросовестный приобретатель не только не сможет стать собственником имущества, но и лишится владения им.

Существенное значение имеет также тот факт, что собственник должен передать имущество неуправомоченному отчуждателю по своей воле. Если виндикационный иск заявлен собственником, который в свое время произвел отчуждение недвижимого имущества по недействительной сделке, то имущество не может быть истребовано от добросовестного приобретателя, поскольку отчуждение имущества происходило по воле собственника, хотя и по недействительной сделке. В то же время если имущество похищено у собственника или утрачено им, то воля собственника на передачу владения исключена, и он вправе требовать неограниченной виндикации. Такая позиция последовательно прослеживается в практике судов общей юрисдикции. Например, в Определении Президиума Верховного Суда РФ от 14 января 2004г. указано следующее. А. имела в собственности квартиру в г.Москве. 18 марта 1997г. из этой квартиры она выписана на основании обменного ордера, а спорная квартира впоследствии была проданаг. Из приговора Бутырского районного суда г.Москвы от 21 июня 2001г., копия которого приобщена к делу, усматривается, что Чолоян путем подделки документов похитил денежные средства А., продав ее квартиру. Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что выясненные при рассмотрении гражданского дела обстоятельства свидетельствуют о том, что сделка купли-продажи квартиры совершена А. под влиянием заблуждения. При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований А. о признании оспариваемых сделок недействительными и восстановлении А. в правах собственника. Доводг. о том, что у него как у добросовестного приобретателя не может быть истребовано спорное имущество, исследовался судебными инстанциями и правильно признан необоснованным. Материалы дела свидетельствуют о том, что А. лишилась имущества фактически помимо своей воли, поэтому возврат А. этого имущества является законным способом (ст.302 ГК РФ) защиты ее нарушенного права собственности. Поскольку недвижимое имущество вышло из владения собственника помимо его воли, было у него похищено, несмотря на то, что это имущество в дальнейшем приобретено у неуправомоченного отчуждателя добросовестным приобретателем, такой добросовестный приобретатель не защищен от виндикационного иска собственника [162].

Анализ судебной практики показывает, что на сегодняшний день подходы Верховного Суда РФ и судов общей юрисдикции, касающиеся понимания правового статуса добросовестного приобретателя, существенно изменились прежде всего под влиянием Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева" [163]. В резолютивной части этого Постановления указано: "Признать не противоречащими Конституции РФ содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения — по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 ГК РФ — не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, выявленный Конституционным Судом РФ в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике". Фактически Конституционный Суд РФ признал, что добросовестному приобретателю должна быть обеспечена защита от иска бывшего собственника не только при виндикации, но и при реституции.

В дальнейшем эта правовая позиция подтверждена Конституционным Судом РФ в п.2 Определения от 25 марта 2004г. N 98-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Белоусовой Аси Алексеевны на нарушение ее конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации" [164], где отмечено, что согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 21 апреля 2003г., в случае когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст.302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск), а в удовлетворении его исковых требований в порядке ст.167 ГК РФ должно быть отказано.

Этот вывод Конституционного Суда РФ в силу ст.15 (ч.2), 17 (ч.3), 19 (ч.1 и 2) и 55 (ч.1 и 3) Конституции РФ и общеправового принципа справедливости направлен на обеспечение защиты не только права собственности, но и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре на основе соразмерности и пропорциональности в целях обеспечения баланса прав и законных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, сторон в договоре, третьих лиц. В то же время он не может рассматриваться как ограничивающий право на защиту права собственности путем применения нормы о последствиях недействительности первоначальной сделки по отчуждению принадлежащего собственнику имущества лицом, выступающим под видом собственника, в нарушение действительной воли последнего.

Как известно, решения Конституционного Суда РФ с содержащимися в них правовыми позициями занимают особое место в общей системе источников права России, они обладают нормативной силой и как таковые приобретают прецедентное значение. Решения Конституционного Суда распространяются не только на конкретный случай, но и на все аналогичные случаи и имеют официальный характер, делающий их реализацию обязательной на всей территории страны, т.е. эти решения приобретают прецедентный характер и становятся источниками права.

Приведем характерный пример, когда Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в надзорном определении пришла к выводу, что права лица, считающего себя собственником жилого помещения, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в Определении от 2 сентября 2003г. указала следующее. Довод истцов о том, что при продаже квартиры ущемлены интересы проживающих в квартире несовершеннолетних детей, сам по себе не является достаточным основанием для признания договоров купли-продажи квартиры недействительными.

Признание недействительными договоров в таких ситуациях создает условия для нарушения прав добросовестных участников гражданских правоотношений, что противоречит основным началам гражданского законодательства (ст.1 ГК РФ) и не может иметь места с учетом положений ч.3 ст.17 Конституции РФ (осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц) и п.1 ст.10 ГК РФ (недопустимость злоупотребления правом при осуществлении гражданских прав).

Согласно показаниям М., приобретая спорную квартиру у Б., она не знала и не могла знать о том, что собственниками этой квартиры являлись также дети продавца и что их жилищные права нарушены. Это обстоятельство не опровергнуто. Следовательно, ее довод о том, что спорное жилое помещение не может быть у нее истребовано, поскольку она является добросовестным приобретателем, заслуживал внимания суда.

Такую же позицию подтвердил и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21 апреля 2003г. N 6-П, в соответствии с которым, если при разрешении иска о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст.167 ГК РФ должно быть отказано.

Поэтому судебные постановления подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции [165].

Таким образом, Верховным Судом РФ высказана четкая правовая позиция, позволяющая считать, что практика судов общей юрисдикции на сегодняшний день формируется с учетом позиции Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003г. N 6-П, т.е. при приобретении добросовестным приобретателем недвижимого имущества от неуправомоченного отчуждателя добросовестному приобретателю предоставляется защита в порядке п.1 ст.302 ГК РФ как при виндикации, так и при реституции. Характерно, что в упомянутом Постановлении N 6-П Конституционный Суд РФ назвал добросовестного приобретателя обладателем имущественного права, что свидетельствует о позиции, по которой добросовестное владение — это не факт, а право, подлежащее гражданско-правовой защите.

Еще раньше такая правовая позиция была закреплена в практике арбитражных судов. Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 25 февраля 1998г. N 8 указал, что если судом отказано в удовлетворении требований собственника о возврате имущества (видимо, независимо от того, было ли заявлено такое требование, как виндикационный иск или иск о применении последствий недействительности сделки), то в случае, когда "право собственности подлежит государственной регистрации, решение суда является основанием для регистрации перехода права собственности к покупателю" (п.25) [166]. Тем самым еще в 1998г. Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ фактически признал, что отказ суда в удовлетворении иска собственника о виндикации недвижимого имущества или иска о применении последствий недействительности сделки является основанием возникновения права собственности добросовестного приобретателя на недвижимое имущество, которое может быть зарегистрировано в ЕГРП (если только оно не было уже зарегистрировано ранее), и прекращения права собственности у бывшего собственника этого недвижимого имущества. Хотя ГК РФ в то время не предусматривал такого основания возникновения права собственности. Нельзя не отметить, что подобная норма существовала в ст.183 ГК РСФСР 1922г., устанавливавшей: "Если имущество продано не собственником, покупатель приобретает право собственности лишь в тех случаях, когда согласно ст.59 и 60 собственник не вправе истребовать от него имущество". Однако в ГК РСФСР 1964г. это нормативное положение не было воспроизведено.

Отсутствовало и в ГК РФ 1994г. указание, каким образом приобретается право собственности добросовестным приобретателем. Статья 218 ГК РФ, устанавливающая основания приобретения права собственности, не называет приобретение имущества добросовестным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя в числе таких оснований. Не содержит соответствующего основания для прекращения права собственности и ст.235 ГК РФ.

Федеральным законом от 30 декабря 2004г. N 217-ФЗ "О внесении изменений в статью 223 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральный закон "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" [167] было коренным образом изменено правовое положение добросовестного приобретателя недвижимости. Изменения, внесенные в ст.223 ГК РФ, предусматривают возникновение у добросовестного приобретателя права собственности на недвижимое имущество с момента его государственной регистрации.

Еще раз подчеркнем, что добросовестный приобретатель не наделен правом обратиться в суд с иском о признании права собственности или с иском о признании его добросовестным приобретателем, поскольку, в силу сложившейся правовой конструкции, добросовестный приобретатель может быть исключительно ответчиком по виндикационному или реституционному иску. Право собственности он может приобрести только в случае отказа в этих исках. Поэтому защита владения добросовестного приобретателя осуществляется не путем признания права (ст.11, 12 ГК РФ), а путем ограничения виндикации и реституции.

Основанием приобретения права собственности на недвижимость добросовестным приобретателем является сложный юридический состав [168], включающий в себя, как обоснованно отмечается в литературе, три существенных условия. Во-первых, недвижимость должна быть получена добросовестным приобретателем на основании возмездной сделки с лицом, зарегистрированным в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество в качестве собственника, даже если впоследствии окажется, что отчуждатель не являлся действительным собственником; во-вторых, приобретатель недвижимости не должен знать о том, что он совершает сделку с неуправомоченным отчуждателем; в-третьих, решение суда об отказе в виндикации или реституции недвижимости вследствие признания ее фактического владельца добросовестным приобретателем является формальным основанием для регистрации права собственности за добросовестным приобретателем [169].

Согласно п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом или иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности. Признать приобретателя недвижимости добросовестным может только суд, отказавший судебным решением в виндикации или реституции недвижимости, приобретенной от неуправомоченного отчуждателя. Для этого в мотивировочной части судебного решения должно содержаться описание сложного юридического состава добросовестного приобретения недвижимости. Поэтому фактическим основанием для приобретения права собственности является как раз этот самый сложный юридический состав, а не вышеназванное судебное решение. Но именно судебное решение является формальным основанием для регистрации права собственности на недвижимость за добросовестным приобретателем.

В юридической литературе правильно отмечается, что регистратор, скорее всего, не станет брать на себя функции суда и определять, вправе или не вправе собственник истребовать имущество правообладателя по реестру, рассматривая заявление о погашении регистрационной записи (а если и станет, то совершенно не очевидно, что сможет полноценно сделать это) [170].

Как указано в п.1 ст.28 Федерального закона от 21 июля 1997г. "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" [171], момент возникновения права определяется решением суда. Регистратор права на недвижимое имущество не вправе отказать в государственной регистрации права, установленного вступившим в законную силу решением суда. Права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации на общих основаниях.

Если закон признал за добросовестным приобретателем возможность приобретения права собственности на недвижимость, то очевидно, что это обстоятельство является основанием прекращения права собственности у правопредшественника. Поэтому признание лица добросовестным приобретателем недвижимости и последующая регистрация за ним права собственности на эту недвижимость на основании решения суда имеет значение и правопрекращающего факта, а не только правоустанавливающего. Такой подход позволяет избежать коллизии права, когда нормы института приобретения права собственности противоречат нормам защиты вещных прав.


Глава 9. Споры участников общей долевой собственности

1. Определение размера долей в праве общей собственности

Недвижимое имущество может находиться в собственности двух или нескольких лиц. Владение, пользование и распоряжение таким имуществом осуществляется в соответствии с особыми правилами, установленными законом для общей собственности.

Общая собственность на недвижимое имущество может возникнуть в результате совместного строительства или покупки, получения несколькими лицами по договору дарения, в порядке наследования и по иным основаниям, предусмотренным законом, например в связи с приватизацией жилого помещения. Она может быть долевой либо совместной. В первом случае каждому из собственников принадлежит определенная доля в праве собственности на недвижимое имущество (1/2, 3/4 и т.п.), во втором — у собственников нет определенных долей, недвижимость находится в их общей совместной собственности (без определения долей).

Совместная собственность возникает в тех случаях, когда законом предусмотрено образование такой собственности на имущество. В частности, совместной собственностью может быть имущество, нажитое супругами во время брака, имущество крестьянского (фермерского) хозяйства, жилое помещение (ст.34 СК РФ, ст.256, 257 ГК РФ).

Согласно п.5 ст.244 ГК РФ по соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия — по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

От размера долей участников долевой собственности непосредственно зависит объем их правомочий по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом. По общему правилу если в законе, договоре или ином акте, на основании которого установлена долевая собственность, размер долей сособственников не определен, то их доли признаются равными (п.1 ст.245 ГК РФ). Это не исключает права любого из участников долевой собственности оспорить равенство долей, например, исходя из вклада каждого в создание общего имущества. Обязанность представлять доказательства в этом случае лежит на лице, оспаривающем соотношение долей в праве долевой собственности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя судебные решения, которыми был удовлетворен иск И. к О. о признании права собственности на 1/2 долю приобретенной по договору купли-продажи квартиры, указала следующее. В решении суда не названы нормы закона, позволяющие признать спорную квартиру совместной собственностью сторон, не состоящих между собой в браке, в связи с чем правовая норма, устанавливающая порядок преобразования совместной собственности в долевую, применена неправильно. Право собственности на спорную квартиру О. приобрела со дня государственной регистрации, истец, оспаривающий существующее право, должен был доказать условия покупки квартиры и размер своих средств, вложенных в ее приобретение, а не наоборот, из чего ошибочно исходил суд, ссылаясь на недоказанность ответчицей своих доходов. Наличие у истца дохода от предпринимательской деятельности не является достаточным основанием для вывода о размере его доли в праве собственности на квартиру — должны быть представлены доказательства, подтверждающие размер вложенных им средств в совместную покупку квартиры.

Любой из участников долевой собственности на недвижимое имущество вправе за свой счет произвести неотделимые улучшения этого имущества, например осуществить пристройку к жилому дому, надстройку, перестройку дома. Такие действия могут быть совершены им при наличии определенных условий.

Во-первых, если осуществляется новое строительство, изменяется объект недвижимости, то на это должно быть получено необходимое разрешение.

Во-вторых, требуется согласие всех остальных участников долевой собственности, поскольку это связано с осуществлением правомочий в отношении общего имущества.

В случае отказа сособственников в даче согласия заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с иском о признании их возражений против строительства необоснованными. По таким делам суду должны быть представлены соответствующее разрешение государственного органа и утвержденный проект предполагаемого строительства, а также заключение компетентных органов о соответствии проекта архитектурным, строительным, санитарным нормам и правилам, правилам пожарной безопасности.

Круг обстоятельств, которые суд должен поставить на обсуждение, зависит от характера заявленных возражений против строительства. Если указывается на то, что в результате предполагаемого строительства другой сособственник лишается возможности подхода к занимаемой им части дома и производства ремонта, то эти возражения проверяются с учетом заключения эксперта. Если утверждается о существенном затенении других частей общего дома, то с учетом заключения санитарного органа проверяется уровень инсоляции помещений, которыми пользуются остальные сособственники, и будет ли соответствовать этот уровень по окончании строительства установленным нормам.

При удовлетворении иска суд признает возражения против строительства согласно утвержденному проекту необоснованными. В этом случае требование закона о необходимости получения согласия всех участников долевой собственности будет соблюдено.

Участники долевой собственности вправе заключить соглашение об изменении размера долей в связи с дополнительным строительством в зависимости от вклада каждого из них в приращение общего имущества. В случае спора размер долей определяется судом с учетом права участника, осуществившего за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество (п.3 ст.245 ГК РФ).

Исковое заявление об изменении размера долей подлежит оплате государственной пошлиной в зависимости от цены иска, которая определяется исходя из стоимости той доли, на которую увеличивается или уменьшается право собственности истца.

Право участника, осуществившего строительство, на соответствующее увеличение своей доли не зависит от согласия других участников на изменение долей в общей собственности.

Ю. обратился в суд с иском к своему брату об увеличении доли в праве собственности на жилой дом, принадлежащий им в равных долях на основании свидетельства о праве на наследство, ссылаясь на возведение за его счет пристроек и переоборудований, существенно увеличивших размер и стоимость этого дома. Судебными решениями в удовлетворении иска было отказано по тем мотивам, что ответчик, не возражая против осуществленного строительства, не давал согласия на закрепление вновь созданных помещений в собственность истца. Состоявшиеся по делу судебные решения были отменены в порядке надзора. Указано на то, что по смыслу п.3 ст.245 ГК РФ доля одного из сособственников может быть увеличена при доказанности, что им были произведены неотделимые улучшения общего имущества и соблюден порядок использования этого имущества, а также при условии производства таких улучшений за его счет. Истцом представлены доказательства об улучшении общего имущества за его счет, строительство с перепланировкой жилого дома было произведено с разрешения администрации района и с согласия ответчика, данных о несоблюдении установленных архитектурных, строительных, санитарных либо иных норм и правил, а также о нарушении строительством прав и охраняемых законом интересов второго сособственника в материалах дела не имеется. При указанных обстоятельствах у суда не имелось законных оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований об изменении долей в праве собственности на жилой дом.

При обращении участника долевой собственности с иском об изменении размера долей в связи с осуществленными им пристройками и переоборудованиями допускаются ошибки, связанные с применением исковой давности.

Иногда ошибочно исходят из того, что течение срока исковой давности начинается с момента окончания строительства (принятия пристроек в эксплуатацию). Такая позиция не согласуется с п.1 ст.200 ГК РФ, в соответствии с которым течение исковой давности начинается с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Окончание строительства никаким образом не нарушает права участника долевой собственности на произведенные им улучшения. Данное право может считаться нарушенным, если право на произведенные улучшения приобретет другое лицо, например путем регистрации своего права на пристройку в Едином государственном реестре прав, заключения соглашения о перераспределении долей, о разделе имущества в натуре и т.д. В этом случае течение исковой давности начинается с того дня, когда участник, улучшивший общее имущество, узнал или должен был узнать о правах другого лица на произведенные улучшения.

Ранее действовавшее законодательство (ст.125 ГК РСФСР 1964 г.) допускало возможность изменения размера долей участников общей долевой собственности на жилой дом только при увеличении полезной площади дома. В п.3 ст.245 ГК РФ, действующего в настоящее время, такой оговорки не содержится. Данная норма распространяется не только на жилые дома — она носит универсальный характер. Право на соответствующее изменение размера долей связывается лишь с неотделимыми улучшениями, т.е. с такими улучшениями, которые не могут быть отделены без причинения вреда хозяйственному назначению имущества.

Представляется, что в настоящее время правовых оснований связывать изменение долей участников общей долевой собственности на жилой дом исключительно с увеличением или уменьшением размера полезной площади не имеется.

В то же время нельзя не учитывать характер произведенных неотделимых улучшений. В тех случаях, когда такие улучшения обусловлены необходимостью поддержания общего строения в исправном состоянии и его сохранения, например замена кровли, отдельных венцов общего бревенчатого дома и т.п., то вряд ли они могут повлиять на размер долей. Сособственник, осуществивший такие улучшения, вправе требовать возмещения понесенных им расходов, исходя из установленной ст.249 ГК РФ обязанности каждого участника долевой собственности соразмерно своей доле участвовать в расходах по содержанию общего имущества. Другое дело, когда по соглашению между всеми сособственниками одним из них за свой счет будет перестроен жилой дом без изменения размера полезной площади. С учетом такого соглашения доли участников общей собственности на дом могут быть пересмотрены.

Как правило, на соотношение долей сособственников влияют такие неотделимые улучшения жилого дома, которые повлекли увеличение или уменьшение размера его полезной площади. Иные улучшения (например, производство необходимого ремонта) не изменяют непосредственного объекта права собственности — жилого дома.

Разумеется, возведение хозяйственных построек, подсобных помещений также не может влиять на соотношение долей в праве собственности на жилой дом, поскольку они носят вспомогательный характер, при необходимости могут быть отделены, являются принадлежностью к главной вещи (жилому строению), предназначены для обслуживания этого строения и следуют его судьбе, если договором не оговорено иное (ст.135 ГК РФ).

Осуществление неотделимых улучшений одним из участников долевой собственности влечет за собой изменение размера долей всех сособственников, а не только его доли. Поэтому при разрешении спора суд должен определить и указать в резолютивной части решения размер долей каждого из сособственников.

Вступившее в законную силу решение суда, которым изменены доли участников долевой собственности на недвижимое имущество, является основанием для государственной регистрации прав, в связи с чем в резолютивной части решения должен быть также полно и точно указан объект недвижимого имущества, в отношении которого изменены доли сособственников.

2. Осуществление преимущественного права покупки

Каждый из участников общей долевой собственности имеет право по своему усмотрению распорядиться принадлежащей ему долей (продать, подарить, завещать, отдать в залог и т.д.). Для реализации данного права согласия остальных участников общей долевой собственности, как правило, не требуется.

Вместе с тем при продаже доли в общем имуществе должны быть соблюдены особые правила, предусмотренные ст.250 ГК РФ, согласно которой участники общей долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли. Данное правило применяется также при отчуждении доли по договору мены, по которому каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен (ст.567 ГК РФ).

Преимущественное право покупки действует лишь тогда, когда доля продается постороннему лицу. При продаже доли кому-либо из участников общей долевой собственности остальные сособственники не имеют преимущественного права на приобретение отчуждаемой доли.

Если несколько участников общей долевой собственности желают воспользоваться преимущественным правом покупки, то выбор, кому из них продать свою долю, принадлежит продавцу. В случае спора между ними суд не вправе обязать продавца передать свою долю другому, чем выбрано им, сособственнику.

Преимущественное право покупки не действует в случае продажи доли жилого дома, квартиры с публичных торгов, проводимых при отсутствии на это согласия всех участников долевой собственности в случаях и с соблюдением правил, предусмотренных ч.2 ст.255 ГК РФ и другими законами. Оно не применяется и при наследовании, безвозмездном отчуждении доли в праве общей собственности, например путем дарения.

Если же под видом дарения фактически совершается продажа доли недвижимости, то на такую сделку может быть распространено преимущественное право покупки.

Согласно п.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

Поэтому при доказанности, что в действительности доля дома, квартиры была продана, а не подарена постороннему лицу, к сделке применяются правила, в том числе предусмотренные ст.250 ГК РФ, относящиеся к продаже доли недвижимости. Однако для того чтобы в данном случае применить правило о преимущественной покупке, должны быть представлены отвечающие требованиям допустимости доказательства, подтверждающие все существенные условия договора купли-продажи (предмет, цена и т.п.). При отсутствии таких доказательств суд не может признать прикрываемую сделку заключенной и определить размер денежной суммы, подлежащей выплате покупателю при переводе его прав и обязанностей по договору на истца.

Залог доли в праве на общий жилой дом, квартиру может быть осуществлен без согласия других сособственников. Однако в случае обращения по требованию залогодержателя взыскания на эту долю при ее продаже применяются правила ст.250 и 255 ГК РФ о преимущественном праве покупки, принадлежащем остальным сособственникам, и обращении взыскания на долю в праве общей собственности (п.2 ст.7 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

При продаже комнаты в коммунальной квартире остальные собственники комнат в данной коммунальной квартире имеют преимущественное право покупки отчуждаемой комнаты в порядке и на условиях, которые установлены ГК РФ (ч.6 ст.42 ЖК РФ).

При продаже доли (комнаты в коммунальной квартире) постороннему лицу сособственники жилого дома (собственники остальных комнат в данной квартире) имеют преимущественное право покупки продаваемой доли (комнаты) по той цене, по которой она продается, и на прочих равных условиях (соблюдение сроков платежей, обязанности по оплате расходов, связанных с оформлением сделки, и т.п.).

Продавец доли обязан известить остальных участников долевой собственности на жилой дом, квартиру о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и условий, на которых она продается.

Если участник долевой собственности выражает согласие приобрести долю дома, квартиры по цене, назначенной продавцом, но выдвигает при этом неприемлемые для последнего условия (например, с рассрочкой либо отсрочкой платежа), то продавец вправе продать принадлежащую ему долю дома на назначенных им условиях постороннему лицу.

В то же время если продавец доли дома, квартиры впоследствии изменит цену или другие условия продажи, то он обязан уведомить об этом в установленном порядке остальных участников общей долевой собственности. В противном случае их преимущественное право покупки может оказаться нарушенным.

На практике неоднозначно решается вопрос о возможности изменения продавцом условий продажи доли, если кто-либо из участников общей собственности в установленный срок принял предложение воспользоваться правом преимущественной покупки и приобрести долю недвижимости на указанных продавцом условиях. Высказывается мнение, в том числе на страницах юридической литературы [172], о том, что направленное извещение о продаже доли является безотзывной офертой и в случае ее принятия (акцепта) договор считается заключенным, отчуждаемая доля переходит к остальным участникам общей долевой собственности и распределяется между ними пропорционально имеющимся у них долям.

С таким мнением, оказывающим определенное влияние на судебную практику, безусловно, согласиться нельзя, так как извещение продавца остальным участникам общей долевой собственности и предложение, направляемое в порядке ст.435 ГК РФ, имеют различную правовую природу.

Рассматривая содержание ст.250 ГК РФ, следует признать, что эта норма ограничивает право собственника свободно распоряжаться своим имуществом. Однако распространение на правила, связанные с осуществлением преимущественного права покупки, общих положений закона, налагающих на продавца обязательство продать свое имущество лицу, принявшему предложение, привело бы к необоснованному расширению ограничения прав собственника, введенного специальной нормой закона.

Из анализа п.1 ст.9, п.1 ст.421, ст.435 ГК РФ в их взаимосвязи следует, что предложение (оферта) направляется лицом добровольно, по своему усмотрению и отражает его свободное волеизъявление считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

Извещение участников общей долевой собственности о продаже доли направляется не по усмотрению собственника, а в силу обязательного для него предписания закона и не выражает его волю на обязательное заключение договора с адресатом. Правовое значение такого извещения определено п.2 ст.250 ГК РФ и заключается только в одном: уведомить других сособственников "о намерении продать свою долю постороннему лицу", что нельзя расценить в качестве предложения заключить договор.

Согласие собственника, получившего указанное извещение, означает только то, что он имеет первоочередное право приобрести в установленный срок продаваемую долю путем заключения соответствующего договора перед лицом, которому продавец по своему свободному волеизъявлению намерен продать долю, но не считает его заключившим договор с момента выражения согласия, как это предусмотрено п.1 ст.433, ст.435 ГК РФ.

Различны и последствия нарушения. При несоблюдении правила о преимущественной покупке договор не утрачивает юридическую силу — возможна лишь замена указанного в нем покупателя другим лицом; в случае же признания договора заключенным путем акцепта оферты последующий договор может быть признан недействительным как совершенный лицом, уже не обладающим правом распоряжаться предметом договора.

Рассматриваемые судами дела по спорам, возникающим при осуществлении преимущественного права покупки, в подавляющем большинстве случаев связаны с отчуждением доли недвижимого имущества.

Договор продажи недвижимости может быть заключен только одним из предусмотренных ст.434 ГК РФ способов: путем составления одного документа, подписанного сторонами, а договор продажи жилого дома, квартиры (их части) подлежит также государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (ст.550, 558 ГК РФ). Право собственности на недвижимое имущество возникает у приобретателя во всех случаях с момента государственной регистрации перехода права (ст.131, п.2 ст.223, ст.551 ГК РФ).

Приведенные правовые положения в принципе исключают возможность заключения договора продажи недвижимости путем акцепта направленного предложения (оферты) и перехода с этого момента права собственности на отчуждаемую долю к остальным участникам общей долевой собственности.

Участник, выразивший согласие, должен заключить с продавцом договор в виде единого документа с обязательным изложением в нем предусмотренных ст.554, 555 ГК РФ условий и провести государственную регистрацию.

Если намерение приобрести долю будет высказано несколькими сособственниками, то договор заключается с тем из них, которого укажет продавец. Применение по аналогии п.2 ст.93 ГК РФ, которым установлено преимущественное право покупки отчуждаемой доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью участниками этого общества пропорционально размерам своих долей, вряд ли допустимо. Эта норма регулирует отношения по распоряжению долями, имеющими стоимостное выражение, их перераспределение между участниками общества всегда возможно и влияет лишь на объем их участия в управлении обществом. Отчуждаемой же доле недвижимости всегда соответствует часть имущества в натуре, которую зачастую нельзя разделить. Например, распределение доли жилого дома, на которую приходится комната размером 9 кв. м, между тремя претендующими на нее сособственниками привело бы к последующему спору о выплате стоимости этой доли кому-либо из них на основании ст.252 ГК РФ.

Правовые последствия отказа продавца от заключения договора, в том числе в связи с изменением им цены и других условий продажи, выражаются только в том, что он не вправе продать эту долю третьему лицу без повторного уведомления всех участников долевой собственности о продаже доли на новых условиях.

В то же время если из извещения усматривается воля собственника отчуждаемой доли заключить договор на предлагаемых им условиях с любым, кто отзовется, такое предложение может быть признано публичной офертой со всеми вытекающими из этого последствиями (п.2 ст.437 ГК РФ). Однако это не относится к случаям продажи доли недвижимого имущества, когда данный способ заключения договора неприменим, о чем сказано выше.

Извещение о продаже доли дома, квартиры направляется остальным участникам долевой собственности обязательно в письменном виде с указанием цены и всех других условий, на которых она продается. Доказательством извещения о предстоящей продаже доли в общей собственности могут служить ответы сособственников на извещение продавца, свидетельство нотариуса о передаче участникам долевой собственности заявления продавца (ст.86 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

Участники долевой собственности не могут передать принадлежащее им преимущественное право покупки другим лицам, поскольку такое право является личным, но вправе отказаться от него. Доказательством могут служить их письменные заявления об отказе от осуществления преимущественного права покупки отчуждаемой доли (с указанием цены и других условий, на которых она продается).

Закон не требует обязательного нотариального удостоверения возмездных сделок по отчуждению недвижимости, в том числе доли жилого дома, квартиры, за исключением отдельных их видов, например договора ренты (ст.584 ГК РФ), но по соглашению сторон любой договор может быть оформлен нотариально. Требование же о государственной регистрации прав на недвижимое имущество распространяется на все случаи перехода прав на основании договора.

В зависимости от того, в нотариальной или простой письменной форме совершена сделка, представляются доказательства отказа долевых собственников от преимущественного права покупки доли.

Если отчуждение доли производится на основании нотариально удостоверенного договора, то надлежаще заверенные заявления сособственников об отказе от покупки доли направляются нотариусу, который обязан удостовериться в соблюдении правил ст.250 ГК РФ. Они могут лично явиться к нотариусу и подать заявление. Нотариус устанавливает их личность на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности явившихся, и проверяет подлинность подписи, о чем делает отметку на заявлении и указывает наименование документа, удостоверяющего личность, кем и когда он выдан. В этом случае в регистрирующий орган представляются нотариально заверенные копии таких заявлений.

Когда же сделка совершена в простой письменной форме, к заявлению о государственной регистрации должны прилагаться документы, подтверждающие, что продавец доли известил в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю с указанием цены и других условий, на которых продает ее; если к этому времени не истек месячный срок со дня извещения продавцом остальных сособственников, то регистратор прав обязан приостановить государственную регистрацию до истечения этого срока.

К заявлению о регистрации могут также прилагаться документы, подтверждающие отказ остальных участников долевой собственности от покупки доли и оформленные в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав, или нотариально заверенные. В этом случае государственная регистрация права на долю в общей собственности проводится независимо от срока, прошедшего с момента извещения продавцом доли остальных участников долевой собственности (ст.24 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

Если остальные участники долевой собственности откажутся от осуществления преимущественного права покупки отчуждаемой доли жилого дома, квартиры или не приобретут продаваемую долю в течение месяца со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. Это относится и к тем случаям, когда участники общей долевой собственности отказываются принять извещение продавца о предполагаемой продаже. Молчание в пределах установленного срока для осуществления преимущественного права покупки равносильно отказу.

В случае спора факты извещения остальных сособственников о продаже доли, их отказов от покупки доли в праве могут быть установлены судом на основании доказательств, соответствующих требованиям допустимости (ст.60 ГПК). Учитывая, что извещение и отказ требуют письменной формы, и подтверждаться они должны письменными средствами доказывания.

Определенные сложности возникают, когда другие сособственники не проживают в месте нахождения недвижимости, доля которой отчуждается, и адрес их неизвестен. Прежде возможность удостоверения в таких случаях договора купли-продажи доли постороннему лицу, если данные обстоятельства подтверждены соответствующими документами, была предусмотрена п.50 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР от 6 января 1987г., утратившей силу согласно Приказу Министерства юстиции РФ от 26 апреля 1999г. N 73.

Представляется, что требование об извещении можно признать соблюденным, если продавец представит доказательства о направлении им уведомления о продаже доли по последнему известному месту жительства отсутствующих сособственников и о том, что их место пребывания неизвестно (данные адресного бюро, сообщение местной администрации, налоговых органов о задолженности отсутствующего лица по уплате налогов, сборов и иных платежей по своей доле в общем имуществе и т.п.). В противном случае было бы ограничено право собственника, желающего распорядиться своим имуществом с соблюдением правил ст.250 ГК РФ.

При продаже доли недвижимости постороннему лицу с нарушением преимущественного права покупки любой участник долевой собственности вправе в течение трех месяцев обратиться в суд с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя.

Трехмесячный срок исчисляется с того момента, когда лицо узнало или должно было узнать о состоявшейся продаже доли жилого дома, квартиры с нарушением его права.

В таком же порядке определяется начало течения срока исковой давности для лиц, фактически вступивших во владение наследственным имуществом, но не получивших свидетельство о праве на наследство на перешедшую им долю жилого дома, квартиры. Закон не связывает возникновение преимущественного права покупки с регистрацией права собственности на полученную по наследству часть жилого дома, квартиры. Согласно п.4 ст.1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства. Следовательно, наследники, фактически принявшие наследство в виде доли недвижимости, обладают преимущественным правом покупки и при нарушении данного права могут обратиться за судебной защитой в рамках установленного срока.

Закрепленная в п.3 ст.250 ГК РФ норма устанавливает срок для защиты права на приоритетное приобретение отчуждаемой доли по иску лица, право которого нарушено, что полностью совпадает с понятием исковой давности, определенным ст.195 ГК РФ. Поэтому нет правовых оснований считать указанный срок пресекательным, в связи с чем нельзя согласиться и с противоположным разъяснением, данным в п.20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" [173].

Применение, приостановление и перерыв течения этого срока, а также его восстановление, когда это допускается законом (ст.205 ГК РФ), осуществляются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Ответчиками по искам, связанным с нарушением преимущественного права покупки, являются продавец и покупатель доли недвижимости. Исковое заявление оплачивается государственной пошлиной исходя из цены иска, определяемой стоимостью проданной доли строения, квартиры.

При предъявлении такого иска истец обязан по предложению судьи внести требуемую сумму на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации или иным образом гарантировать выплату в случае удовлетворения его иска всех сумм, уплаченных покупателем доли недвижимости (покупная цена, сборы и пошлины, другие понесенные покупателем при покупке доли необходимые расходы). Это обусловлено тем, что закон (п.2 ст.250 ГК РФ) наделяет участника общей долевой собственности преимущественным правом приобрести продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество, а не ограничиться выражением желания на ее покупку. Реальность заявленного требования должна быть подтверждена путем внесения необходимых сумм, что позволяет также защитить интересы покупателя, обеспечить возможность исполнения решения суда в случае удовлетворения иска.

Невыполнение требования судьи о внесении сумм, по мнению автора, можно расценить как отсутствие у истца действительного намерения приобрести отчуждаемую долю, что является основанием для отказа в иске. Такие последствия должны быть разъяснены истцу.

Вместе с тем следует учитывать, что предварительное внесение лицом, претендующим на проданную долю, покупной цены является одной из мер обеспечения иска. Поэтому если такая мера обеспечения судом не будет применена, то само по себе невнесение истцом предварительно покупной цены не может служить основанием для отказа в удовлетворении его требований.

На практике часто встречается ошибка, когда гражданином или организацией предъявляется, а судом рассматривается иск о признании недействительным договора купли-продажи доли недвижимости по основанию нарушения преимущественного права покупки. Удовлетворение подобного иска влечет за собой применение последствий недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, что исключает замену покупателя по договору, так как сделка признается недействительной с момента ее заключения и продавец восстанавливается в правах собственника (ст.167 ГК РФ).

Возможность признания сделки недействительной по указанному основанию не предусмотрена. Закон наделяет участника общей долевой собственности правом требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя. Поэтому в решении суда при удовлетворении иска указывается о переводе таких прав и обязанностей и о замене покупателя истцом по делу в договоре купли-продажи доли недвижимости, который остается действительным, а также о взыскании с истца в пользу первоначального покупателя по договору уплаченных сумм.

В порядке рекомендации можно предложить следующую редакцию резолютивной части решения суда: "Иск удовлетворить. Перевести права и обязанности покупателя по договору купли-продажи от 19 марта 2003 года, заключенному между Ивановым Василием Ивановичем (продавцом) и Петровым Федором Васильевичем (покупателем) и зарегистрированному.

_учреждением юстиции по регистрации прав по записи__в Едином.

государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, на Васильева Сергея Николаевича, признав его по данному договору покупателем 1/4 доли жилого дома,

находящегося по адресу:__. Настоящее решение является основанием для.

аннулирования произведенной в Едином государственном реестре прав на основании договора купли-продажи от 19 марта 2003 года записи о праве собственности Петрова Федора Васильевича на 1/4 доли дома и внесения записи о праве собственности Васильева Сергея Николаевича на 1/4 доли указанного дома. Взыскать с Васильева Сергея Николаевича в пользу Петрова Федора.

Васильевича покупную цену доли дома в сумме__рублей и расходы по заключению.

договора в сумме__рублей, а всего -_рублей".

Данное решение становится неотъемлемой частью договора купли-продажи доли жилого дома, квартиры и подлежит обязательному представлению в государственный орган, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, для внесения соответствующих изменений в произведенную регистрационную запись.

Различия между исковыми требованиями о переводе прав и обязанностей покупателя и иском о признании сделки недействительной можно проиллюстрировать на следующем примере.

Ф-ва обратилась в суд с иском о признании недействительным в 1/4 части договора купли-продажи жилого дома, заключенного между ее отцом, Ф-ым, и Н-вой, и переводе на нее прав и обязанностей покупателя на остальные 3/4 доли жилого дома. Свои требования она мотивировала тем, что после смерти матери в порядке наследования приобрела право собственности на 1/4 долю дома, фактически вступив во владение наследственным имуществом, и имеет преимущественное право покупки остальной доли; отец незаконно распорядился ее долей, а также продал принадлежавшие ему 3/4 доли дома постороннему лицу с нарушением ее (истицы) преимущественного права покупки. Решением районного суда, с которым согласились последующие судебные инстанции, оспариваемый договор признан недействительным в части продажи Ф-ым принадлежащей его дочери 1/4 доли дома, за истицей признано право собственности на эту долю дома, а также переведены права и обязанности покупателя остальной части дома по основанию преимущественного права покупки, в пользу прежнего покупателя Н-й с продавца Ф-ва взыскана стоимость полученной им 1/4 доли, с Ф-вой — покупная цена 3/4 доли дома, уплаченная при заключении договора. Перед Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ был поставлен вопрос об отмене в порядке надзора состоявшихся судебных постановлений по тому основанию, что вся сумма покупной цены дома была получена Ф-ым, часть этой суммы неправильно взыскана с Ф-й, являющейся истицей по делу.

Судебная коллегия не согласилась с такими доводами по следующим основаниям. Признав недействительным договор в части продажи 1/4 доли, суд правильно применил предусмотренные ст.167 ГК последствия недействительности сделки в данной части и взыскал с Ф-ва полученную им за эту долю сумму в пользу покупателя. Сумма за продажу 3/4 доли дома, собственником которых он являлся, получена им правомерно, сделка в этой части не признана недействительной, признание истицы на основании ст.250 ГК РФ покупателем 3/4 доли дома означает перевод на нее не только прав, но и обязанностей покупателя, в том числе по уплате покупной цены за приобретаемую долю, в связи с чем приходящаяся на указанную долю часть цены, уплаченная по договору, обоснованно взыскана с истицы в пользу покупателя, исключенного из договора.

Преимущественное право покупки сособственники сохраняют до прекращения общей собственности на дом, квартиру.

Раздел общего имущества или выдел доли одного из сособственников влечет за собой прекращение общей собственности на выделенную в натуре часть дома, квартиры (ст.252 ГК РФ) и утрату остальными участниками долевой собственности преимущественного права покупки при продаже выделенной доли. Не возникает и у покупателя, приобретшего выделенную в натуре часть жилого дома, квартиры, преимущественное право покупки остальной части недвижимости в случае ее продажи впоследствии другими сособственниками.

Определение порядка пользования жилым домом, квартирой не прекращает общую собственность и не влечет за собой утрату преимущественного права покупки.

Неоднозначно решается судами вопрос о том, какими доказательствами должен быть подтвержден раздел (выдел доли) в натуре. По мнению автора, такое обстоятельство может быть подтверждено не только решением суда, но и иными данными, с достоверностью свидетельствующими о прекращении общей собственности на дом, квартиру.

Б. предъявила иск кг. и А. о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли жилого дома, ссылаясь в обоснование своих требований на нарушение ее преимущественного права покупки проданной доли. Решением районного суда в удовлетворении иска было отказано. Суд признал, что право общей долевой собственности на жилой дом между истицей и продавцом ранее было прекращено. Обосновывая такой вывод, суд сослался на то, что закон не предусматривает нотариальной формы удостоверения соглашения о разделе имущества в натуре, в связи с чем оно может быть заключено в простой письменной форме. Суду представлено письменное соглашение между Б. и А., по которому они произвели раздел дома в натуре, конкретизировав части строения, перешедшие каждому из них в собственность. Соглашением предусмотрены отдельные входы в каждую часть дома, оговорены конкретные работы по их изоляции. Такие работы были проведены в точном соответствии с состоявшимся соглашением, что подтверждено соответствующим актом, планом строения, показаниями свидетелей.

Такая точка зрения, высказанная судом, представляется правильной. Как вытекает из ст.252 ГК РФ, имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Судом производится раздел (выдел доли) в натуре только тогда, когда между участниками не достигнуто соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них. Поэтому при представлении надлежащих доказательств о наличии соглашения, которым отчуждаемая одним из сособственников доля дома, квартиры ранее была выделена в натуре, требования остальных сособственников о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи этой доли по мотиву нарушения преимущественного права покупки не могут быть удовлетворены.

3. Раздел общего имущества и выдел доли из него

Выдел доли (раздел) из общего имущества является одним из способов прекращения права общей долевой собственности. Выдел отличается от раздела тем, что в первом случае выделяется доля одного из сособственников без прекращения права общей собственности для остальных ее участников, во втором — общая собственность на имущество полностью прекращается. Последнее происходит, в частности, когда объект недвижимости принадлежит двум гражданам и одному из них выделяется его доля либо когда все участники потребуют выдела в натуре принадлежащих им долей.

Право требовать выдела своей доли имеет каждый из участников долевой собственности. Закон допускает возможность добровольного раздела общего имущества, выдела доли из него. Это может быть осуществлено путем как выдела доли в натуре, так и приобретения доли выделяющегося сособственника остальными участниками долевой собственности или одним из них.

При недостижении соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли из него любой участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела своей доли (п.3 ст.252 ГК РФ).

Основные моменты, которые должны учитываться при рассмотрении данной категории дел, разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 июля 1980г. N 4 (в ред. Постановления Пленума от 21 декабря 1993г. N 11, с изменениями и дополнениями от 25 октября 1996г. N 10) "О некоторых вопросах, возникших в практике рассмотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности" [174].

При разрешении споров о разделе недвижимого имущества возникает ряд технических вопросов, для разъяснения которых требуются специальные познания в области строительства, коммунального хозяйства. В этой связи суды, как правило, назначают техническую экспертизу.

Качество произведенной технической экспертизы в значительной степени зависит от компетентности лица, ее проводящего, представленных материалов и характера поставленных перед экспертом вопросов. Обсуждая кандидатуру эксперта, суд должен выяснить его образование, специальность и стаж работы по ней, место работы и должность, стаж проведения судебных экспертиз. Все эти данные отражаются в протоколе судебного заседания. Экспертное заключение, данное лицом, которое не назначалось судом в качестве эксперта, не может иметь доказательственной силы, как полученное с нарушением закона (ч.2 ст.55 ГПК).

Каждое лицо, участвующее в деле, вправе представить суду вопросы, которые должны быть разъяснены экспертом, предложить свои варианты раздела. Это обязывает суд разъяснить участникам процесса такое право, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Окончательный круг вопросов определяется судом и зависит от конкретных обстоятельств дела. Вопросы должны касаться только технической стороны дела, поскольку суждения эксперта о целесообразности конкретного варианта с учетом иных обстоятельств (например, нуждаемости собственника в жилой площади) правового значения не имеют. Оценку всех доказательств в их совокупности производит суд.

По делам о разделе жилого дома, выделе доли из него можно порекомендовать поставить перед экспертом следующие вопросы:

1. Какова действительная стоимость жилого дома исходя из сложившихся в данной местности цен на строительные материалы и работы, транспортные услуги с учетом места расположения дома, степени его благоустройства и износа?

2. Возможен ли с технической стороны раздел жилого дома (выдел доли) в натуре в точном соответствии с размером долей сторон в праве долевой собственности, если нет, то почему?

3. Возможен ли раздел (выдел доли) с отступлением от размера долей сторон (указать, как изменится при этом соотношение долей собственников, каков размер денежной компенсации)?

4. Какие варианты раздела жилого дома технически возможны? (Обозначить на плане, привести необходимые расчеты, пояснения, указать стоимость выделяемых частей дома и каким долям они соответствуют, а также стоимость подсобных строений.)

5. Какие переоборудования необходимо произвести по каждому из предложенных вариантов раздела и какова стоимость необходимых для этого работ и материалов? (Приложить смету, проектируемые переоборудования обозначить на плане.)

В определении о назначении экспертизы целесообразно устанавливать срок для дачи заключения. Это позволяет контролировать исполнение, а в случае задержки — выяснять причины и принимать меры к их устранению, в необходимых случаях решить вопрос о замене эксперта.

При получении заключения следует проверить, на все ли поставленные вопросы экспертом даны ответы, все ли указания выполнены, в надлежащей ли форме оно изложено. К заключению должен быть приложен акт осмотра объекта недвижимости, составленный экспертом с участием сторон, в котором отражены основные конструктивные элементы и размеры строений, характер конструкций и их состояние, сведения об инженерном оборудовании дома, наличие самовольных построек.

Если проект раздела предусматривает установку санитарно-технического оборудования, отопительного устройства, то он подлежит согласованию с соответствующими органами (газового хозяйства, пожарной инспекцией, санитарными и т.п.), а если предполагаются дополнительные пристройки, требующие получения разрешения на строительство, — должно быть предоставлено такое разрешение.

Заключение, не содержащее необходимых расчетов и не раскрывающее технических вопросов, от которых зависит правильность разрешения возникшего спора, не может быть принято судом.

По смыслу п.3 ст.252 ГК РФ один из основных вопросов, подлежащих выяснению по данной категории дел, — возможность выдела сособственникам частей строения, соответствующих их долям в праве собственности. Поэтому в первую очередь суду должны быть представлены данные о размере долей каждого из сособственников. Если одним из них производились неотделимые улучшения, то по его требованию прежде всего должен быть решен вопрос об изменении размера долей в соответствии с п.3 ст.245 ГК РФ.

Выдел доли (раздел) недвижимого имущества может быть произведен судом, если выделяемая доля составляет изолированную часть с отдельным входом либо имеется возможность превратить ее в таковую путем соответствующего переоборудования. Не могут оставаться в общей собственности отдельные помещения, например кухня, коридор и т.п., поскольку в этом случае будет иметь место не раздел в натуре, а определение порядка пользования строением, что возможно лишь при предъявлении соответствующего иска.

Выделить сособственникам изолированные части строения не всегда возможно, поэтому должны быть обсуждены варианты раздела, предусматривающие техническую возможность выдела долей с отступлением от размера долей. Экспертом может быть представлено несколько технически обоснованных вариантов раздела (выдела доли). Выбор конкретного варианта суд должен мотивировать, указать не только доводы в пользу этого варианта, но и мотивы, по которым им отвергаются остальные варианты, предложенные экспертом.

При выборе конкретного варианта следует принимать во внимание целевое назначение объекта недвижимого имущества, использование его сторонами, а если предметом спора является жилое строение — нуждаемость сторон в жилой площади, состав их семей, сложившийся порядок пользования, размер расходов по переоборудованию помещений, возможность установки отопительного устройства, удобства пользования помещением. Такие обстоятельства могут быть учтены судом, если это не ущемляет интересы любого из сособственников.

Выделяющемуся сособственнику жилого дома передается причитающаяся ему часть дома и надворных построек. Выделение на его долю только подсобных помещений (коридора, террасы) или хозяйственных построек (сарая, гаража и т.д.) недопустимо. Они не могут являться самостоятельными объектами права собственности.

При разделе недвижимого имущества с отступлением от размера долей каждого сособственника в зависимости от увеличения или уменьшения размера выделяемой доли должна быть выплачена денежная компенсация за ту часть имущества, которая присоединена к доле выделяющегося собственника, либо за часть принадлежащей ему доли, оставшейся у остальных собственников. Это неизбежно влечет за собой изменения в государственной регистрации прав на недвижимое имущество, в связи с чем в резолютивной части решения обязательно указывается размер долей, которым соответствуют выделенные сторонам изолированные части объекта недвижимости.

Как уже было отмечено, при разделе жилого дома сторонам выделяются пропорционально принадлежащим им долям и подсобные строения. Естественно, это не относится к тем случаям, когда указанные строения (например, баня, сарай, гараж) возведены одним из собственников за счет личных средств. Данные постройки выделяются только ему. Правило же о разделе пропорционально долям применяется лишь в отношении общих подсобных строений. При невозможности их раздела в точном соответствии с долями сторон в пользу одного из сособственников взыскивается соответствующая компенсация. Однако последнее обстоятельство не влияет на соотношение долей собственников жилого дома, так как подсобные помещения при определении размера долей не учитываются.

Наибольшие трудности в судебной практике вызывают споры, связанные с выплатой участнику долевой собственности остальными собственниками денежной суммы или иной компенсации вместо его доли в натуре. Выплата такой компенсации допускается с его согласия. Однако в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (п.4 ст.252 ГК РФ).

Решение суда о выплате компенсации должно быть мотивировано, в нем должны быть указаны установленные исключительные обстоятельства, при которых допускается подобная выплата. Если собственник, исходя из размера его доли может реализовать свое право на часть строения путем определения порядка пользования им, то исключать его из числа собственников было бы неправильно, например когда в жилом доме имеется соответствующая доле в праве собственности жилая комната, но отсутствует возможность превращения части дома в изолированную с отдельным входом. Должны учитываться и другие заслуживающие внимания обстоятельства (нуждаемость в спорном строении, состав семьи и нуждаемость в жилье с учетом состояния здоровья и т.п.).

В частности, в Определении по конкретному делу Верховный Суд РФ указал на то, что ответчики не были согласны на выплату денежной компенсации за их долю в жилом доме, полученную по наследству, так как имеют существенный интерес к данному наследственному имуществу, в состав которого входит хозяйственная постройка, необходимая им в качестве мастерской.

Нельзя и допустить нарушения жилищных прав участника долевой собственности на жилой дом. Поэтому в тех случаях, когда спорный жилой дом является постоянным местом жительства выделяющегося собственника, недопустима выплата денежной компенсации вопреки его воле независимо от размера доли.

На практике не всегда ясно, как следует поступать в тех случаях, когда ответчик отказывается выплатить денежную компенсацию, например в связи с отсутствием денежных средств и нежеланием увеличения своей доли. Представляется, что правового основания для взыскания компенсации без его согласия не имеется, так как закон не предусматривает возможности приобретения права собственности в принудительном порядке. Однако если ответчик согласен на выплату денежной компенсации, но оспаривает ее размер, то сумма денежной компенсации определяется судом и может быть взыскана с ответчика, несмотря на его возражения о выплате такой суммы.

В то же время возможны такие ситуации, когда участник долевой собственности, возражая против выплаты денежной компенсации другому сособственнику, препятствует ему в использовании общего имущества, удерживая его долю. По мнению автора, в подобных случаях возможны присуждение денежной компенсации и передача доли в собственность лица, фактически владеющего ею, независимо от его согласия на это.

При присуждении в пользу выделяющегося собственника денежной компенсации вместо выдела его доли в натуре в резолютивной части решения обязательно указывается об исключении этого лица из числа собственников и увеличении размера долей остальных участников общей собственности или одного из них. При отсутствии такого указания нельзя внести изменения в государственную регистрацию прав на объект недвижимости.

По делам о разделе недвижимого имущества (выделе доли) суды обязаны особо четко излагать резолютивную часть решения, с тем чтобы не было неясностей и споров при его исполнении. Должно быть указано в соответствии с избранным вариантом о выделении в собственность (а не в пользование) сторон конкретных изолированных частей основного строения и построек хозяйственного назначения, при разделе с отступлением от размера долей — о взыскании денежной компенсации и размера доли, которую составляет каждая выделенная часть объекта недвижимого имущества. Определяется, какие переоборудования, кем из собственников и в каком объеме должны быть произведены в целях изоляции выделенных частей строения.

В иске о выделе доли в натуре судом может быть отказано, если такой выдел не допускается законом (например, при выходе из крестьянского (фермерского) хозяйства одного из его членов -п.2 ст.258 ГК РФ) либо невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности. Под таким ущербом можно понимать существенное ухудшение технического состояния объекта недвижимости, невозможность использования его по хозяйственному назначению, несоответствие установленным техническим и санитарным нормам и правилам.

Неоднозначно судами разрешаются споры и в тех случаях, когда возможно произвести выдел доли истца, но другие собственники возражают против оставления в их общей собственности остальной части строения, произвести раздел которой технически невозможно. Представляется, что в подобной ситуации никаких оснований к отказу в иске о выделе доли в натуре не имеется, за исключением тех случаев, когда истец пользуется одной частью строения, а требует выделить часть этого строения, занимаемую другими собственниками.

Глава 10. Дела, вытекающие из семейных правоотношений

1. Дела об усыновлении (удочерении) детей

1.1. Общие положения

Усыновление (удочерение) (далее — усыновление) является одним из старейших правовых институтов и существует во всех современных правовых системах как наиболее оптимальная и предпочтительная форма устройства детей, оставшихся без попечения родителей.

Под усыновлением или удочерением понимается юридический акт, в результате которого между усыновителем (усыновителями) и его родственниками, с одной стороны, и усыновленным -с другой, возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми, а также их родственниками по происхождению. Усыновление является одновременно правообразующим и правопрекращающим юридическим фактом, поскольку влечет за собой: а) установление правовой связи между усыновителем (усыновителями) и усыновленным ребенком, а также между усыновленным ребенком и родственниками усыновителя; б) прекращение правовой связи усыновленного ребенка с его родителями и другими родственниками по действительному кровному происхождению.

Условия, порядок и правовые последствия усыновления, а также основания и порядок прекращения усыновления подробно регламентируются в главе 19 Семейного кодекса РФ (далее -СК РФ). Это позволяет обеспечить права и интересы как ребенка, так и лиц, желающих его усыновить. Порядок передачи детей на усыновление, а также осуществления контроля за условиями жизни и воспитания детей в семьях усыновителей на территории Российской Федерации определен Постановлением Правительства РФ от 29 марта 2000г. N 275 "Об утверждении Правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории РФ и Правил постановки на учет консульскими учреждениями РФ детей, являющихся гражданами РФ и усыновленных иностранными гражданами или лицами без гражданства" [175] (в ред. Постановлений от 4 апреля 2002г. N 217, от 10 марта 2005г. N 123, от 11 апреля 2006г. N 210) (далее — Правила передачи детей на усыновление (удочерение)).

Судебный порядок усыновления (удочерения) детей вместо административного (когда решение об усыновлении ребенка принималось главой местной администрации, а при усыновлении иностранными гражданами ребенка — гражданина Российской Федерации — органом исполнительной власти субъекта РФ) впервые в российском законодательстве был установлен ст.125 СК РФ, вступившего в силу с 1 марта 1996г., и введен в действие с 27 сентября 1996г. Федеральным законом от 21 августа 1996г. N 124-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР" [176], которым в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1964г. была включена глава 29.1 "Установление усыновления (удочерения) детей". С 1 февраля 2003г. порядок рассмотрения судом дел об усыновлении детей регулируется главой 29 ГПК.

Судебный порядок усыновления соответствует Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации, мировой практике усыновления детей и в наибольшей степени отвечает интересам ребенка, является гарантией соблюдения его прав и законных интересов.

Разъяснения по вопросам, возникшим у судов при рассмотрении новой для них категории дел, были даны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997г. N 9 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления" [177].

В связи с введением в действие с 1 февраля 2003г. ГПК, внесением изменений в семейное законодательство и другие нормативные правовые акты, регулирующие отношения по усыновлению детей, Пленумом Верховного Суда РФ принято новое Постановление от 20 апреля 2006г. N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" [178] (далее — Постановление Пленума от 20 апреля 2006г. N 8). В нем содержатся разъяснения по наиболее значимым и сложным вопросам законодательства об усыновлении детей.

Концептуально Постановление ориентирует суды при разрешении дел об усыновлении детей исходить из двух основных правовых позиций: 1) правовой институт усыновления является одной из основных гарантий соблюдения важнейшего права ребенка жить и воспитываться в семье в случае утраты им родительского попечения и позволяет реализовать принцип приоритета семейного воспитания ребенка, закрепленного Конвенцией о правах ребенка, по сравнению с иными формами устройства детей, оставшихся без попечения родителей; 2) усыновление допускается только в интересах ребенка. Поэтому весь процесс усыновления должен быть направлен на достижение не только правовых целей усыновления — установление правовой связи между усыновителями и усыновленным ребенком, но и социальной цели усыновления — создание детям, лишившимся попечения родителей, наиболее благоприятных условий для жизни и воспитания в условиях семьи.

Усыновление является добровольным актом и может быть произведено только по просьбе (волеизъявлению) лица, желающего усыновить ребенка. Это означает, что никто не может быть принужден к усыновлению ребенка вопреки своей воле. Волеизъявление лиц (лица), желающих усыновить ребенка, выражается в письменном заявлении об усыновлении ребенка, подаваемом в суд.

Согласно п.1 ст.125 СК РФ усыновление производится судом по заявлению лиц (лица), желающих усыновить ребенка. Дела об усыновлении ребенка рассматриваются и разрешаются судом в порядке особого производства по общим правилам искового производства с учетом особенностей, установленных главами 27, 29 ГПК. Поскольку такие дела относятся к делам особого производства, что исключает возможность разрешения спора о праве, то заявление об усыновлении не может рассматриваться одновременно с требованиями усыновителя о защите имущественных прав ребенка (например, права собственности на движимое и недвижимое имущество). Такие требования могут быть заявлены только после вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворена просьба заявителя об усыновлении ребенка. Именно с этого момента усыновитель приобретает права законного представителя ребенка (ч.2 ст.274 ГПК).


1.2. Подсудность дел об усыновлении

Статья 269 ГПК устанавливает родовую и территориальную подсудность дел об усыновлении детей. Родовая подсудность определена с учетом гражданства и места жительства заявителей, а территориальная подсудность, будучи исключительной по своему виду, — места жительства или нахождения усыновляемого ребенка.

В соответствии с названной процессуальной нормой граждане РФ, постоянно проживающие на территории РФ, подают заявление об усыновлении ребенка в районный суд по месту жительства или месту нахождения ребенка.

Граждане РФ, постоянно проживающие за пределами территории РФ, а также иностранные граждане и лица без гражданства, желающие усыновить ребенка, являющегося гражданином РФ, подают заявление об усыновлении соответственно в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа по месту жительства или нахождения усыновляемого ребенка. В указанные суды также подают заявления иностранные граждане или лица без гражданства и в случаях, когда они постоянно проживают на территории РФ, поскольку ч.2 ст.269 ГПК для названных лиц не предусмотрена возможность изменения родовой подсудности дел об усыновлении в зависимости от их места жительства.

Местом жительства несовершеннолетних в возрасте старше 14 лет признается место, где они постоянно или преимущественно проживают. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, признается место жительства его законных представителей -родителей, опекунов, приемных родителей (ст.20 ГК РФ, п.3 ст.153 СК РФ). Ребенок, оставшийся без попечения родителей, может проживать в семье опекуна, попечителя, приемного родителя или находиться в воспитательном или ином учреждении для детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей (п.1 ст.123 СК РФ).

Неоднозначное толкование в судебной практике получила норма абз. 3 п.1 ст.165 СК РФ, согласно которой усыновление (удочерение) на территории РФ иностранными гражданами или лицами без гражданства, состоящими в браке с гражданами РФ, детей, являющихся гражданами РФ, производится в порядке, установленном Семейным кодексом для граждан РФ.

В судебной практике положения данной нормы толковались различно при определении подсудности дел по усыновлению детей указанными в ней лицами. В частности, сформировалось мнение, что дела, где усыновителем ребенка (чаще всего данный ребенок — это пасынок, падчерица) является иностранный гражданин, состоящий в браке с гражданином РФ, подсудны районным судам по месту жительства или месту нахождения ребенка. Пленум Верховного Суда РФ, исходя из того, что подсудность дел об усыновлении определяется нормами ГПК, а не СК РФ, в п.1 Постановления от 20 апреля 2006г. N 8 разъяснил: "Если данные лица состоят в браке с гражданами Российской Федерации, с которыми постоянно проживают на территории Российской Федерации, и желают усыновить (удочерить) пасынка (падчерицу), являющегося гражданином Российской Федерации, либо желают совместно с мужем (женой) усыновить иного ребенка -гражданина Российской Федерации, то, учитывая, что ГПК РФ не устанавливает специальной подсудности таких дел, она определяется исходя из общих правил. Поскольку одним из усыновителей является иностранный гражданин либо лицо без гражданства, эти дела также подсудны соответственно верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа по месту жительства ребенка (ч.2 ст.269 ГПК)".


1.3. Принятие заявления об усыновлении к производству суда

Выполнение задач, стоящих перед судом и другими участниками процесса на всех стадиях гражданского судопроизводства, напрямую зависит от правильности и последовательности действий судьи при рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству суда, возбуждении гражданского дела. Главная задача суда — правильное, т.е. в интересах ребенка, и своевременное рассмотрение и разрешение дела об усыновлении ребенка.

При принятии заявления об усыновлении судье с учетом специфики дел данной категории необходимо проверять не только соблюдение заявителями процессуальных норм о подсудности, но и соответствие формы и содержания такого заявления как общим требованиям, закрепленным в ст.131 ГПК, так и специальным требованиям к содержанию заявления об усыновлении, указанным в ст.270 ГПК.

Исходя из этих правовых норм, в заявлении об усыновлении должны быть указаны сведения о самих усыновителях, о детях, которых они желают усыновить, о наличии у них братьев и сестер, об их родителях, просьба усыновителей (при их желании) о возможных изменениях в актовой записи о рождении усыновляемых детей (т.е. изменение фамилии, имени, отчества усыновляемого ребенка, даты и места его рождения, о записи усыновителей в качестве родителей ребенка), а также обстоятельства, обосновывающие просьбу усыновителей, и подтверждающие их доказательства с приложением к заявлению необходимых документов, перечень которых содержится в статье 271 ГПК.

Обстоятельства, обосновывающие просьбу усыновителей об усыновлении ребенка, прежде всего заключаются в утрате этим ребенком родительского попечения. К доказательствам, подтверждающим эти обстоятельства, могут быть отнесены следующие документы: свидетельство о смерти родителя (родителей); копия решения суда о лишении родителя (родителей) родительских прав, признании родителей недееспособными, безвестно отсутствующими или умершими; акт, подтверждающий, что ребенок был подкинут; а также другие документы, подтверждающие утрату ребенком родительского попечения. Форма акта, подтверждающего, что ребенок был подкинут (акт о доставлении подкинутого ребенка), приведена в приложении к письму Министерства внутренних дел РФ от 13 октября 1995г. N 1/4905 "О некоторых вопросах, касающихся порядка передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам Российской Федерации и иностранным гражданам" [179].

К обстоятельствам, обосновывающим просьбу усыновителей, относятся также обстоятельства, касающиеся личности усыновителей и наличия у них возможности создать усыновляемому ребенку надлежащие условия для воспитания и всестороннего развития. Для их подтверждения усыновители представляют в суд документы (в двух экземплярах), среди которых должны быть: 1) копия свидетельства о рождении усыновителя — при усыновлении ребенка лицом, не состоящим в браке; 2) копия свидетельства о браке усыновителей (усыновителя) — при усыновлении ребенка лицами (лицом), состоящими в браке; 3) при усыновлении ребенка одним из супругов — согласие другого супруга или документ, подтверждающий, что супруги прекратили семейные отношения, не проживают совместно более года и место жительства другого супруга неизвестно (при невозможности приобщить к заявлению соответствующий документ в заявлении должны быть указаны доказательства, подтверждающие эти факты); 4) медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителей (форма медицинского заключения по результатам освидетельствования гражданина (гражданки), желающего(ей) усыновить ребенка, выдаваемого государственным учреждением здравоохранения, утверждена Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 сентября 1996г. N 332 "О порядке медицинского освидетельствования граждан, желающих стать усыновителями, опекунами (попечителями) или приемными родителями" [180]); 5) справка с места работы о занимаемой должности и заработной плате либо копия декларации о доходах или иной документ о доходах; 6) документ, подтверждающий право пользования жилым помещением или право собственности на жилое помещение; 7) документ о постановке на учет гражданина в качестве кандидата в усыновители.

При усыновлении ребенка, являющегося гражданином РФ, гражданами РФ, постоянно проживающими за пределами территории РФ, иностранными гражданами или лицами без гражданства требуется представление усыновителями в суд таких же документов, а также дополнительно: а) заключение компетентного органа государства, гражданами которого являются усыновители (при усыновлении ребенка лицами без гражданства — государства, в котором эти лица имеют постоянное место жительства), об условиях их жизни и о возможности быть усыновителями; б) разрешение компетентного органа соответствующего государства на въезд усыновляемого ребенка и его постоянное жительство на территории этого государства (ч.2 ст.271 ГПК).

В случае усыновления на территории РФ гражданами РФ ребенка, являющегося иностранным гражданином, при обращении в суд с заявлением им необходимо представить все документы, требующиеся для усыновления ребенка, являющегося гражданином РФ, а также дополнительно согласие законного представителя ребенка и компетентного органа государства, гражданином которого он является, и согласие самого ребенка на усыновление, если это требуется в соответствии с нормами права указанного государства и (или) международным договором РФ (ч.3 ст.271 ГПК).

При принятии в качестве письменных доказательств вышеуказанных документов от усыновителей — граждан РФ, постоянно проживающих за пределами территории РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства следует иметь в виду, что эти документы должны быть легализованы в установленном порядке, если иное не предусмотрено законодательством РФ или международным договором РФ, переведены на русский язык, подпись переводчика должна быть удостоверена в консульском учреждении или дипломатическом представительстве РФ в государстве места жительства указанных лиц либо нотариусом на территории РФ (ч.4 ст.271 ГПК, п.23 Правил ведения государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществления контроля за его формированием и использованием, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 4 апреля 2002г. N 217 [181]).

Легализация документов не требуется в отношениях между государствами — участниками Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов [182] (Гаага, 5 октября 1961г.), вступившей в силу для Российской Федерации с 31 мая 1992г. Вместо дипломатической или консульской легализации официальных документов (их перечень приводится в ст.1 Конвенции) в государствах — участниках Конвенции в подтверждение подлинности подписей должностных лиц, печатей или штампов на документе проставляется апостиль (штамп с заголовком на французском языке) компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен (ст.3, 5 Конвенции). Апостиль в соответствии со ст.4 Конвенции проставляется на самом документе или на отдельном листе, скрепляемом с документом, он должен соответствовать образцу, приложенному к настоящей Конвенции, иметь форму квадрата со стороной не менее 9 см. По смыслу этой же статьи Конвенции лист, на котором выполнен апостиль, должен быть скреплен с документом таким образом, чтобы подлинность документа, в отношении которого апостиль проставлен компетентным органом государства, не вызывала сомнений. Скрепление же степлером таких гарантий не дает [183].

В случае представления в суд документов иностранных граждан представительством иностранной организации по усыновлению (т.е. усыновительным агентством) необходимо учитывать, что таким правом обладают только представительства, имеющие аккредитацию на территории РФ. Если представительство иностранной организации по усыновлению не имеет аккредитации в РФ (например, Министерством образования и науки РФ отказано в аккредитации представительства иностранной организации или истек срок аккредитации), то такое представительство иностранной организации не имеет права представлять в суд документы кандидатов в усыновители для усыновления ребенка, а также осуществлять иную деятельность по представительству интересов кандидатов в усыновители на территории РФ (Положение о деятельности органов и организаций иностранных государств по усыновлению (удочерению) детей на территории РФ и контроле за ее осуществлением [184], утвержденное Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2000г. N 268, в редакции Постановления от 10 марта 2005г. N 123).

При подаче в суд заявления об усыновлении ребенка граждане освобождаются от уплаты государственной пошлины (подп.14 п.1 ст.333.36 НК РФ).

Если заявление об усыновлении ребенка подано в суд с нарушением требований ст.131, 270, 271 ГПК, судья выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещается заявитель, и предоставляет разумный срок для исправления недостатков заявления об усыновлении (ст.136 ГПК). Срок для исправления недостатков заявления должен быть не только разумным, но и достаточным по продолжительности для выполнения заявителями указаний судьи. На это обстоятельство обращено внимание Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ в Определении от 22 февраля 2005г. N 69-ГО5-2, вынесенном по частной жалобе супругов Б. — граждан США, на Определение судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 27 октября 2004г. об оставлении без движения их заявления об усыновлении детей. Заявление было оставлено без движения по тем мотивам, что к нему не приложены все предусмотренные ст.271 ГПК документы, предоставлен срок для исправления недостатков до 15 ноября 2004г. Судебная коллегия, принимая во внимание, что заявителям -гражданам США для выполнения указаний судьи, надлежащего оформления, легализации и перевода документов, последующего почтового отправления требуется более продолжительное время, пришла к выводу, что срок, предоставленный судьей для исправления недостатков, не является разумным и достаточным.

О принятии заявления об усыновлении ребенка к производству суда судья выносит определение, на основании которого возбуждается гражданское дело в суде первой инстанции (ст.133 ГПК).


1.4. Подготовка дела к судебному разбирательству

Подготовка дела к судебному разбирательству является важной стадией гражданского процесса, на которой закладывается основа для правильного и своевременного разрешения судом дела об усыновлении, желательно в первом судебном заседании. Подготовка дела об усыновлении к судебному разбирательству регламентируется как общими нормами главы 14 ГПК (ст.147 — 150, 152), так и специальными нормами ст.272 ГПК.

Особенности подготовки дела об усыновлении к судебному разбирательству заключаются в следующем.

В определении о подготовке дела об усыновлении к судебному разбирательству судья в соответствии с ч.1 ст.272 ГПК обязывает орган опеки и попечительства по месту жительства (нахождения) усыновляемого ребенка представить в суд заключение об обоснованности усыновления и о его соответствии интересам ребенка.

Такое заключение дается органом опеки и попечительства по результатам проведенного им обследования, в ходе которого выясняются мотивы усыновления детей, имеющих родителей, причины дачи родителями согласия на усыновление, возможность передачи детей на воспитание усыновителям с учетом индивидуальных особенностей последних (дедушке и бабушке; семьям, имеющим своих детей; родственникам, ранее не осуществлявшим воспитание и содержание усыновляемого и не проявлявшим заботы о нем, и т.п.). Органом опеки и попечительства устанавливаются условия жизни усыновителей и родителей, целесообразность передачи ребенка от родителей в другую семью с учетом возможного улучшения условий жизни и воспитания усыновляемого, а также необходимость прекращения правоотношений усыновленного не только с родителями, но и с братьями, сестрами, другими родственниками по восходящей и нисходящей линиям.

Следует учитывать, что исходя из положений п.2 ст.125 СК РФ и ч.1 ст.272 ГПК заключение органа опеки и попечительства также требуется и в случае усыновления ребенка отчимом или мачехой.

К заключению органа опеки и попечительства о соответствии усыновления интересам ребенка должны быть приложены: а) акт обследования условий жизни усыновителей, составленный органом опеки и попечительства по месту жительства (нахождения) усыновляемого ребенка или по месту жительства усыновителей (иностранные граждане сами представляют в суд заключение об условиях их жизни и о возможности быть усыновителями, которое составляет компетентный государственный орган или усыновительное агентство, имеющее полномочия на подготовку и выдачу подобных заключений); б) свидетельство о рождении усыновляемого ребенка; в) медицинское заключение о состоянии здоровья, физическом и умственном развитии усыновляемого ребенка; г) согласие усыновляемого ребенка, достигшего возраста 10 лет, на усыновление, а также на возможные изменения его имени, отчества, фамилии и запись усыновителей (усыновителя) в качестве его родителей (за исключением случаев, если такое согласие в соответствии с законом не требуется); д) согласие родителей ребенка на его усыновление (при усыновлении ребенка несовершеннолетних родителей, не достигших возраста 16 лет, — также согласие их законных представителей, а при их отсутствии — согласие органа опеки и попечительства), за исключением случаев, предусмотренных ст.130 СК РФ, при наличии которых усыновление ребенка допускается без согласия его родителей; е) согласие на усыновление ребенка его опекуна (попечителя), приемных родителей или руководителя учреждения, в котором находится ребенок, оставшийся без попечения родителей.

В заключении органа опеки и попечительства об обоснованности усыновления и о его соответствии интересам усыновляемого ребенка, кроме того, должны быть указаны сведения о факте личного общения усыновителей с усыновляемым ребенком (п.2 ст.125 СК РФ, п.5 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

Представление медицинского заключения о состоянии здоровья, физическом и умственном развитии ребенка обусловлено необходимостью обеспечить дополнительные гарантии соблюдения интересов усыновляемого ребенка при наличии у него заболевания или каких-либо недостатков в развитии. Порядок подготовки медицинского заключения экспертной медицинской комиссией органа управления здравоохранением субъекта РФ регламентируется Приказом Министерства здравоохранения и медицинской промышленности РФ N 369 и Министерства образования РФ N 641 от 25 декабря 1995г. "О медицинском освидетельствовании детей, передаваемых на воспитание в семью" [185]. Такое заключение составляется экспертной медицинской комиссией на основании данных осмотров врачей: педиатра, невропатолога, хирурга (ортопеда-травматолога), офтальмолога, отоларинголога, логопеда, а для детей от трех лет и старше — учителя-дефектолога. По показаниям ребенок обследуется и другими специалистами.

Медицинское заключение о состоянии здоровья ребенка составляется по специально установленной форме (приложение N 2 к упомянутому Приказу от 25 декабря 1995 г.). Ознакомление с этим заключением позволяет суду взвешенно и ответственно решить вопрос об усыновлении ребенка, имеющего отклонения интеллектуального, физического и любого иного характера. Поэтому в п.5 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8 специально обращено внимание судов на то, что состояние здоровья усыновляемого ребенка должно быть подтверждено не справкой медицинского учреждения или врача, а медицинским заключением экспертной медицинской комиссии органа управления здравоохранением субъекта РФ о состоянии здоровья, физическом и умственном развитии усыновляемого ребенка.

Усыновление детей — граждан РФ иностранными гражданами, лицами без гражданства и гражданами РФ, постоянно проживающими за пределами территории РФ (так называемое международное усыновление), допускается согласно п.4 ст.124 СК РФ только в случаях, если не представилось возможным передать этих детей на воспитание (усыновление, опека, попечительство, приемная семья или иные формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, предусмотренных законами субъектов РФ) в семьи граждан РФ, постоянно проживающих на территории РФ, или на усыновление родственникам ребенка независимо от места жительства и гражданства этих родственников.

С учетом установленных законом ограничений в отношении международного усыновления детей суду должны быть представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для передачи на усыновление детей — граждан РФ иностранным гражданам, лицам без гражданства и гражданам РФ, постоянно проживающим за пределами территории РФ. Поэтому при подготовке дела к судебному разбирательству судье необходимо истребовать от органа опеки и попечительства: а) документы, подтверждающие невозможность передачи ребенка на воспитание в семью граждан РФ или на усыновление родственникам ребенка независимо от гражданства и места жительства этих родственников; б) документ, подтверждающий наличие сведений об усыновляемом ребенке в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей; в) документы, содержащие информацию о мерах, предпринятых органами опеки и попечительства, региональным и федеральным оператором государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, по устройству (оказанию содействия в устройстве) ребенка, оставшегося без попечения родителей, на воспитание в семьи граждан РФ, постоянно проживающих на территории РФ (п.7 ч.2 ст.272 ГПК, ст.6 Федерального закона от 16 апреля 2001г. N 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" [186]).

При исследовании представленных органом опеки и попечительства документов судье необходимо проверить, выданы ли они компетентными органами (лицами) и заверены ли они соответствующими подписями и печатями. Если судьей будет установлено, что к заключению органа опеки и попечительства приложены не все необходимые документы либо заключение или документы не отвечают требованиям, предъявляемым к ним, то ему следует истребовать надлежащие заключение и документы от органа опеки и попечительства (п.5 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

При необходимости судья может затребовать и иные документы как от органа опеки и попечительства, так и от граждан, желающих усыновить ребенка (ч.3 ст.272 ГПК), например: документ, подтверждающий наличие одного из обстоятельств, при которых в соответствии со ст.130 СК РФ усыновление ребенка допускается без согласия родителей; справку органов внутренних дел об отсутствии у заявителей или членов их семьи судимости за умышленное преступление против жизни и здоровья граждан; справку о состоянии здоровья членов семьи заявителя; от иностранных кандидатов в усыновители — обязательство поставить на учет в соответствующем консульском учреждении РФ усыновленного ребенка; обязательство предоставлять возможность для обследования условий жизни и воспитания усыновленного ребенка; обязательство компетентного органа государства иностранного гражданина осуществлять контроль за условиями жизни и воспитания усыновленного ребенка и представлять отчеты об условиях жизни и воспитания ребенка в семье усыновителя; медицинское заключение, полученное в порядке, установленном для граждан РФ (подп."ж" п.14 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8), и др. документы [187]. Указанные документы необходимы для того, чтобы при рассмотрении дела по существу в судебном заседании установить, не нарушен ли порядок передачи ребенка на усыновление, имеются ли основания для удовлетворения заявления об усыновлении и отвечает ли усыновление интересам ребенка. Порядок передачи детей на усыновление определен в вышеназванных Правилах передачи детей на усыновление (удочерение).

При подготовке дела об усыновлении ребенка к судебному разбирательству судья решает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, с учетом положений п.1 ст.125 СК РФ и ст.273 ГПК. К таким лицам относятся усыновители, орган опеки и попечительства, прокурор, ребенок, достигший возраста 14 лет.

В соответствии со ст.273 ГПК в необходимых случаях к участию в деле могут быть привлечены родители ребенка, другие заинтересованные лица, в частности родственники ребенка, учреждение, в котором находится ребенок, и сам ребенок в возрасте от 10 до 14 лет. Поэтому при подготовке дела к судебному разбирательству судье следует также решить вопрос о привлечении к участию в деле названных лиц. При этом судья должен исходить, как указано в п.4 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8, из единственного критерия — дело об усыновлении должно быть рассмотрено максимально в интересах ребенка.

С учетом данного критерия, а также положений ст.57 СК РФ о праве ребенка выражать свое мнение, которые в свою очередь базируются на нормах ст.12 Конвенции о правах ребенка, судье следует решать вопрос и о необходимости вызова в судебное заседание несовершеннолетнего в возрасте от 10 до 14 лет. Пленумом Верховного Суда РФ четко расставлены акценты в отношении обстоятельств, которыми следует руководствоваться суду при решении данного вопроса. Прежде всего судье следует исходить из права ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего его интересы. И лишь затем и только при наличии оснований полагать, что присутствие ребенка в суде может оказать на него неблагоприятное воздействие, судья выясняет по этому поводу мнение органа опеки и попечительства (п.4 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

Исходя из особенностей конкретного гражданского дела об усыновлении, судья при подготовке к судебному разбирательству совершает и другие подготовительные действия, предусмотренные ст.150 ГПК (например, разрешает вопросы о вызове свидетелей, о привлечении к процессу переводчика, эксперта в области иностранного права и др.).

Признав дело об усыновлении подготовленным, судья выносит определение о назначении его к разбирательству в судебном заседании, извещает заявителей, других лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела, вызывает других участников процесса (ст.153 ГПК). Учитывая, что в силу ст.273 ГПК дела об усыновлении рассматриваются в закрытом судебном заседании с целью обеспечения предусмотренной ст.139 СК РФ тайны усыновления ребенка, судья указывает об этом в определении о назначении дела к судебному разбирательству.


1.5. Судебное разбирательство дел об усыновлении

Дела об усыновлении рассматриваются и разрешаются единолично судьей (ст.14 ГПК) в закрытом судебном заседании, включая объявление решения, с обязательным личным участием усыновителей (усыновителя), представителя органа опеки и попечительства, прокурора, а также ребенка, достигшего возраста 14 лет.

По смыслу ст.273 ГПК неявка указанных лиц в судебное заседание исключает возможность рассмотрения дела в их отсутствие и вынесения решения об усыновлении ребенка. Следует заметить, что в п.3 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8 уточнена правовая позиция Верховного Суда РФ по данному вопросу. Ранее в п.3 Постановления Пленума от 4 июля 1997г. N 9, по сути, косвенно допускалось рассмотрение дела по усыновлению ребенка в судебном заседании по существу и без обязательного участия указанных лиц, но с оговоркой, что подобное нарушение может явиться основанием к отмене решения суда, если это нарушение привело либо могло привести к неправильному разрешению дела. На наш взгляд, не нужны подробные комментарии в доказательство того, что неучастие в деле по усыновлению лиц, перечисленных в ст.273 ГПК, однозначно приведет к неправильному разрешению дела.

Наличие у заявителя представителя, надлежащим образом уполномоченного на ведение дела в суде, не освобождает лицо, желающее усыновить ребенка, от обязанности явиться в суд.

В п.3 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8 даны разъяснения, помогающие уяснить смысл императивных требований ст.273 ГПК в отношении участия в рассмотрении дела несовершеннолетнего ребенка, достигшего возраста 14 лет. Эти разъяснения основаны на положениях ст.57 СК РФ о праве ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего его интересы: "Если по состоянию здоровья ребенок, достигший возраста четырнадцати лет, не может явиться в судебное заседание (например, ребенок является инвалидом с детства и ограничен в передвижении), суд с учетом интересов ребенка может выяснить его мнение относительно усыновления по месту его нахождения". Таким образом, очевидно, что Пленум Верховного Суда РФ ориентирует суды на то, чтобы право ребенка быть заслушанным в ходе судебного разбирательства, затрагивающего его интересы, было реализовано при рассмотрении дела об усыновлении в наиболее оптимальных для него условиях.

Следует сказать и еще об одном очень важном разъяснении Пленума, основанном на положениях п.2 ст.132 СК РФ о возможности усыновления ребенка старше 10 лет без получения его согласия, если до подачи заявления ребенок проживал в семье усыновителя и считает его своим родителем. Пленум в п.3 Постановления разъяснил, что в подобных случаях суд вправе рассмотреть дело без участия ребенка, достигшего возраста 14 лет, и без получения его согласия на усыновление.

Лица, желающие усыновить ребенка, имеют право в процессе усыновления пользоваться услугами переводчика (п.3 ст.126.1 СК РФ). С учетом того, что статья 126.1 СК РФ запрещает незаконную посредническую деятельность при усыновлении детей, судье при решении вопроса о допустимости участия в деле переводчика следует выяснить место его работы, жительства, обстоятельства знакомства с заявителями, а также не является ли он бывшим либо действующим работником органа опеки и попечительства или учреждений, в которых воспитываются дети, подлежащие усыновлению. Установление данных обстоятельств необходимо для того, чтобы не допустить фактов незаконной посреднической деятельности лиц в процедуре усыновления детей (а подобные факты, как свидетельствует практика, имеют место). В случае установления указанных фактов, а также при наличии иных оснований для отвода суд может по своей инициативе решить вопрос об отводе переводчика (ст.16, 18, 19 ГПК).

Переводчик, допущенный председательствующим судьей к участию в процессе по усыновлению, предупреждается об ответственности, предусмотренной ст.307 УК РФ, за заведомо неправильный перевод. Переводчик дает подписку о таком предупреждении, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

В целях обеспечения охраняемой законом тайны усыновления участвующие в рассмотрении дела лица должны быть предупреждены о необходимости сохранения в тайне ставших им известными сведений об усыновлении, а также о возможности привлечения к уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления вопреки воле усыновителя в случаях, предусмотренных в ст.155 УК РФ, что отражается в протоколе судебного заседания и подтверждается подписями указанных лиц (п.6 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

Для разрешения по существу просьбы заявителей об усыновлении ребенка суду необходимо правильно с учетом норм СК РФ об основаниях, условиях и порядке усыновления детей установить обстоятельства, имеющие значение для дела, дать оценку всем доказательствам, их подтверждающим, по правилам ст.67 ГПК об относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Исходя из подлежащих применению норм материального права, к юридически значимым обстоятельствам по делу об усыновлении относятся: 1) соответствие личности данного заявителя требованиям, предъявляемым СК РФ к усыновителям; 2) наличие оснований для усыновления данного ребенка (дополнительно при международном усыновлении — наличие оснований для передачи ребенка на такое усыновление); 3) наличие согласия указанных в законе лиц на усыновление ребенка; 4) соответствие усыновления интересам ребенка.

Подробные разъяснения судам по установлению юридически значимых обстоятельств по делам об усыновлении и доказыванию этих обстоятельств даны в п.8 — 15 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8.

Особо выделим обстоятельства, касающиеся личности заявителей. К лицам, выразившим желание быть усыновителями, СК РФ (ст.127, 128) предъявляет определенные требования. Их соблюдение является гарантией обеспечения прав несовершеннолетних детей, а поэтому обязательно в каждом случае. Соответствие личности усыновителя требованиям СК РФ проверяется судом при рассмотрении и разрешении по существу дела об усыновлении.

Следует иметь в виду, что из числа возможных усыновителей закон исключает, в частности: не состоящих в браке между собой лиц в отношении одного и того же ребенка; лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными; супругов, один из которых признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным; лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах; лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей; бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине; лиц, не имеющих постоянного места жительства; лиц, имеющих на момент усыновления судимость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан; лиц, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права. Не могут быть также усыновителями лица, которые на момент усыновления не имеют дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте РФ, на территории которого проживают усыновители (усыновитель), а также лица, проживающие в жилых помещениях, не отвечающих санитарным и техническим правилам и нормам (абз. 8 и 11 п.1 ст.127 СК РФ).

Необходимо обратить внимание и на то, что требования закона а) о наличии у усыновителей дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте РФ, на территории которого проживают усыновители (усыновитель), и б) о необходимости проживания усыновителей в жилом помещении, отвечающем санитарным и техническим правилам и нормам, не распространяются на отчима (мачеху) усыновляемого ребенка (п.1.2 ст.127 СК РФ).

Кроме того, в силу п.1.1 ст.127 СК РФ суд вправе при рассмотрении конкретного дела отступить от указанных требований закона и в отношении других категорий граждан. Это возможно в тех случаях, когда суд с учетом интересов ребенка и других заслуживающих внимания обстоятельств придет к выводу о необходимости удовлетворения заявления об усыновлении. Для того чтобы суды прибегали чаще к такой возможности, в п.8 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8 приводятся примеры заслуживающих внимания обстоятельств: ребенка усыновляет его родственник; до подачи заявления об усыновлении ребенок проживал в семье усыновителя и считает его своим родителем; усыновитель проживает в сельской местности и имеет подсобное хозяйство; усыновитель имеет жилье, благоустроенное применительно к условиям данного населенного пункта.

Важное значение для правильного разрешения судом по существу вопроса об усыновлении ребенка имеет установление наличия требуемого ст.129 — 133 СК РФ согласия на усыновление определенного круга лиц: а) родителей ребенка или лиц, их заменяющих; б) самого ребенка, достигшего возраста десяти лет; в) супруга усыновителя, если ребенок усыновляется одним из супругов. Получение согласия указанных лиц в силу закона относится к обязательным условиям усыновления, а значит, и удовлетворения судом заявления об усыновлении ребенка.

Так, если у ребенка имеются родители, то наличие их согласия является обязательным условием усыновления. При усыновлении ребенка несовершеннолетних родителей, не достигших возраста 16 лет, необходимо также согласие их законных представителей, а при их отсутствии -согласие органа опеки и попечительства (п.1 ст.129 СК РФ). Родители могут дать согласие на усыновление ребенка конкретным лицом либо без указания конкретного лица, но только после рождения ребенка (п.3 ст.129 СК РФ).

Согласие родителя на усыновление выявляется органом опеки и попечительства с соблюдением требований, перечисленных в абз. 2 п.1 ст.129 СК РФ, либо может быть выражено непосредственно в суде при рассмотрении дела об усыновлении. При этом следует иметь в виду, что если мать отказалась от ребенка после его рождения и выразила согласие на его усыновление, о чем имеется ее письменное заявление, нотариально удостоверенное или заверенное руководителем учреждения, в котором находился ребенок, либо органом опеки и попечительства по месту жительства матери, повторного выявления ее согласия на усыновление ребенка в связи с рассмотрением вопроса об усыновлении этого ребенка в судебном порядке не требуется. Однако в указанном случае необходимо проверить, не отозвано ли согласие матери на усыновление ребенка на момент рассмотрения дела в суде (п.2 ст.129 СК РФ).

Согласие на усыновление, данное родителем в суде, должно быть зафиксировано в протоколе судебного заседания и подписано им лично, а также отражено в решении. Необходимо учитывать, что, исходя из приоритета прав родителей на воспитание ребенка любой из них может до вынесения решения суда отозвать данное им ранее согласие на усыновление, независимо от мотивов, побудивших его сделать это.

Если дети, имеющие родителей (родителя), находятся под опекой (попечительством), в приемных семьях, воспитательных, лечебных, лечебно-профилактических учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, то письменное согласие на их усыновление, данное на основании п.1 ст.131 СК РФ опекунами (попечителями), приемными родителями, руководителями учреждений, в которых находятся дети, не исключает необходимости получения согласия родителей на усыновление ребенка, кроме случаев, предусмотренных ст.130 СК РФ.

Следует обратить внимание на следующее. Отказ опекуна (попечителя), приемных родителей или руководителей указанных выше учреждений дать согласие на усыновление, в отличие от отказа родителей, не препятствует положительному разрешению судом вопроса об усыновлении, если этого требуют интересы ребенка (п.2 ст.124, п.2 ст.131 СК РФ).

Усыновление ребенка при отсутствии согласия его родителей допускается лишь в случаях, предусмотренных ст.130 СК РФ. Применяя нормы указанной статьи, суду необходимо учитывать, что: а) признание родителя судом ограниченно дееспособным не дает оснований для усыновления ребенка без согласия такого родителя, поскольку в соответствии со ст.30 ГК РФ он ограничивается только в имущественных правах; б) причины, по которым родитель более шести месяцев не проживает совместно с ребенком, уклоняется от его воспитания и содержания, устанавливаются судом при рассмотрении заявления об усыновлении ребенка на основании исследования и оценки всех представленных доказательств (например, сообщения органов внутренних дел о нахождении родителя, уклоняющегося от уплаты алиментов, в розыске, показаний свидетелей и других допустимых доказательств); в) усыновление может быть произведено при отсутствии согласия родителей, если дети были подкинуты, найдены во время стихийного бедствия, а также при иных чрезвычайных обстоятельствах, о чем имеется соответствующий акт, выданный в установленном порядке органами внутренних дел или органом опеки и попечительства, и если родители этих детей неизвестны (п.10 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

На практике чаще всего усыновителями ребенка являются оба супруга совместно. Усыновление ребенка только одним из супругов (другой супруг при этом не является родителем усыновляемого ребенка) менее предпочтительно, но законом не запрещается. Однако если ребенок усыновляется лицом, состоящим в браке, то в соответствии с п.1 ст.133 СК РФ усыновление возможно только при наличии согласия супруга заявителя.

Исключение составляют случаи, когда супруги прекратили семейные отношения, не проживают совместно более года и место жительства супруга заявителя неизвестно. Указанные обстоятельства могут быть установлены средствами доказывания, предусмотренными ст.55 ГПК, а также вступившим в законную силу решением суда о признании этого супруга безвестно отсутствующим.

Согласие другого супруга на усыновление должно быть выражено в письменной форме и приложено к заявлению об усыновлении (п.3 ч.1 ст.271 ГПК). По аналогии со ст.129 СК РФ (абз. 2 п.1) подпись супруга на его письменном согласии может быть удостоверена нотариусом, заверена руководителем учреждения, в котором находится ребенок, либо органом опеки и попечительства по месту производства усыновления ребенка или по месту жительства этого супруга. Удостоверение подписи супруга заявителя в указанном порядке не требуется, если он лично явился в судебное заседание и подтвердил свое согласие на усыновление ребенка.

Кроме того, в ситуации, когда ребенок усыновляется только одним из супругов, особое внимание суда должно быть обращено на взаимоотношения, сложившиеся в семье усыновителя между всеми ее членами, их мнение по поводу предстоящего усыновления ребенка.

Решая вопрос о том, не будет ли состояние здоровья заявителя, желающего усыновить ребенка, препятствовать надлежащему осуществлению им родительских прав и обязанностей, необходимо учитывать, что Перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, утвержден Постановлением Правительства РФ от 1 мая 1996г. N 542 .

В целях выявления возможного наличия у кандидатов в усыновители заболеваний, препятствующих им надлежащим образом осуществлять родительские права и обязанности, они проходят медицинское освидетельствование специалистами различных отраслей медицины (инфекциониста, невропатолога, онколога, психиатра, нарколога и др.) в государственных учреждениях системы Министерства здравоохранения и социального развития РФ, по результатам которого выдается медицинское заключение установленной формы (Приказ Минздрава РФ от 10 сентября 1996г. N 332 [188]). Порядок медицинского освидетельствования граждан, желающих стать усыновителями, установлен Положением о медицинском освидетельствовании гражданина(ки), желающего стать усыновителем, опекуном (попечителем) или приемным родителем (приложение 1 к названному Приказу от 10 сентября 1996г. N 332).

Требования закона в отношении состояния здоровья в полной мере относятся и к иностранным кандидатам в усыновители (абз. 3 п.1 ст.165 СК РФ). Поэтому они так же, как и российские усыновители, должны представить суду медицинское заключение о состоянии здоровья по результатам обследования у специалистов различных отраслей медицины. И нет никаких оснований говорить в данном случае о принудительном медицинском освидетельствовании иностранных граждан — кандидатов в усыновители.

До последнего времени единство судебной практики по данному вопросу отсутствовало. В ней прослеживалось два основных подхода: 1) принятие судом в качестве допустимых и достаточных доказательств по делу медицинских документов иностранных кандидатов в усыновители, выданных, как правило, семейным врачом (врачом общей практики) по месту их жительства. При этом семейный врач давал заключение за специалистов различных отраслей медицины; 2) непризнание судом медицинских документов иностранных кандидатов в усыновители, выданных семейным врачом (врачом общей практики), в качестве допустимых и достаточных доказательств по делу и в этой связи обязание иностранных кандидатов в усыновители представить медицинское заключение, полученное в порядке, установленном для граждан РФ.

Чтобы избежать подобных разночтений в судебной практике приведенных норм материального права, касающихся состояния здоровья иностранных кандидатов в усыновители, в подп."ж" п.14 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8, исходя из положений ст.165 СК РФ, разъяснено: "Решая вопрос об отсутствии у заявителей заболеваний, препятствующих им быть усыновителями, суду необходимо руководствоваться Перечнем заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью. При подготовке дела об усыновлении к судебному разбирательству или при рассмотрении его по существу в необходимых случаях судья вправе обязать кандидата в усыновители представить медицинское заключение, полученное в порядке, установленном для граждан Российской Федерации (п.4 ч.1 и ч.2 ст.271 ГПК)". Заметим, что такие "необходимые случаи" возникают, когда иностранные кандидаты в усыновители не прошли медицинское обследование у специалистов различных отраслей медицины по месту своего жительства, а представили в суд лишь медицинскую справку, выданную семейным врачом (врачом общей практики).

Обязательным условием усыновления является согласие ребенка, достигшего возраста десяти лет, на его усыновление, которое в силу ст.57 и п.1 ст.132 СК РФ выявляется органом опеки и попечительства и отражается в отдельном документе либо в заключении органа опеки и попечительства об обоснованности и соответствии усыновления интересам ребенка (п.15 Правил передачи детей на усыновление (удочерение)). Наличие либо отсутствие согласия усыновляемого ребенка на усыновление может быть установлено и самим судом в случае привлечения ребенка к участию в деле (ст.273 ГПК).

Поскольку п.2 ст.125 СК РФ обязывает усыновителей лично познакомиться с усыновляемым ребенком, то судье надлежит в ходе судебного разбирательства исследовать обстоятельства общения заявителей с усыновляемым ребенком, убедиться в установлении между ними контакта.

Законом (п.2 ст.124 СК РФ) усыновление допускается только в интересах ребенка с обязательным учетом этнического происхождения ребенка, принадлежности его к определенной религии и культуре, родного языка, возможности обеспечения преемственности в воспитании и образовании, а также с учетом возможностей обеспечить детям полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие.

Общее правило для судов отсюда заключается в следующем. На первое место при усыновлении должны быть поставлены интересы ребенка. В СК РФ не дается понятия интересов ребенка. Данный пробел в законодательстве устранен в определенной степени Пленумом Верховного Суда РФ, предложившим в п.15 Постановления от 20 апреля 2006г. N 8 под интересами детей при усыновлении, "в частности, понимать создание благоприятных условий (как материального, так и морального характера) для их воспитания и всестороннего развития". Данное понятие, на наш взгляд, позволяет суду в каждом конкретном случае отнести к интересам ребенка самые разнообразные обстоятельства, влияющие на соблюдение его прав. Также заметим, что "интересы ребенка" — многоаспектное понятие, несомненно, включающее в себя и материальные факторы, пренебречь которыми суд не вправе.

При решении вопроса о соответствии усыновления интересам ребенка и допустимости усыновления в каждом конкретном случае суду следует проверять и учитывать нравственные и иные личные качества усыновителей (обстоятельства, характеризующие поведение заявителя (заявителей) на работе, в быту, наличие судимости за преступления против личности, за корыстные и другие умышленные преступления и т.п.), состояние его здоровья, а также проживающих вместе с ним членов семьи, сложившиеся в семье взаимоотношения, отношения, возникшие между этими лицами и ребенком. Данные обстоятельства в равной мере должны учитываться при усыновлении ребенка как посторонними лицами, отчимом, мачехой, так и его родственниками (п.15 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8).

Также следует учитывать, что закон не предусматривает каких-либо ограничений для усыновления детей в зависимости от состояния их здоровья. Вместе с тем если усыновляемый ребенок страдает какими-либо заболеваниями, суду необходимо выяснить, известно ли усыновителям об имеющихся у ребенка заболеваниях, а также смогут ли они обеспечить такому ребенку надлежащий уход и соответствующее лечение.

Выводы суда о соответствии личности заявителей требованиям СК РФ к усыновителям, наличии оснований для усыновления ребенка, о соблюдении обязательных условий усыновления, соответствии усыновления интересам ребенка должны быть основаны на допустимых доказательствах, т.е. доказательствах, отвечающих требованиям закона. Допустимость доказательств определяется не по внутреннему убеждению судьи, а на основании указаний закона. Допустимость доказательств по делу об усыновлении определяется исходя из требований норм материального и процессуального права. В частности, ст.271 и 272 ГПК определяют, какие письменные документы представляют в суд заявители, органы опеки и попечительства. Именно этими документами, и никакими другими доказательствами, могут подтверждаться юридически значимые обстоятельства по делу об усыновлении. Поэтому, исследуя в судебном заседании письменные документы, представленные заявителями в обоснование их просьбы об усыновлении ребенка, а также органами опеки и попечительства, суду необходимо определить, можно ли их рассматривать в качестве допустимых доказательств по делу. На обязательность оценки имеющихся в деле по усыновлению доказательств не только с точки зрения их относимости и достоверности, но и допустимости неоднократно обращалось внимание Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ [189]. Отсутствие такой оценки доказательств являлось одним из оснований для отмены Судебной коллегией в кассационном порядке решений судов, которыми удовлетворена просьба заявителей об усыновлении детей, как вынесенных на основе не доказанных обстоятельств, имеющих значение для дела.

После исследования всех доказательств по делу об усыновлении заключение по существу дела дает прокурор.


1.6. Решение суда по заявлению об усыновлении

Решение суда, принятое по заявлению об усыновлении, должно отвечать требованиям ст.198 ГПК. Особое внимание следует уделять изложению резолютивной части решения суда, которым заявление удовлетворено. В этом случае в резолютивной части необходимо указать об удовлетворении просьбы заявителей (заявителя) об усыновлении ребенка, о признании ребенка усыновленным конкретными лицами (лицом) с указанием всех данных об усыновленном и усыновителях (усыновителе), необходимых для государственной регистрации усыновления в органах записи актов гражданского состояния, в том числе о записи усыновителей (усыновителя) в качестве родителей в книге записей рождений, об изменении фамилии, имени, отчества, даты и места рождения ребенка, а также о сохранении личных неимущественных и имущественных прав одного из родителей усыновленного или родственников его умершего родителя, если эти вопросы были положительно разрешены судом по просьбе заявителя либо заинтересованных лиц (ч.1 ст.274 ГПК; п.18 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8). Однако суд, удовлетворив заявление об усыновлении, может отказать в части удовлетворения просьбы усыновителей (усыновителя) о записи их в качестве родителей (родителя) ребенка в записи акта о его рождении, а также об изменении даты и места рождения ребенка (ст.274 ГПК).

В соответствии с п.3 ст.125 СК РФ при удовлетворении судом заявления усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка права и обязанности усыновителей (усыновителя) и усыновленного ребенка возникают со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении ребенка, а не с момента государственной регистрации усыновления органом загса. Следует также отметить, что усыновление осуществляется не на какой-то определенный период времени, а навсегда. В последующем оно может быть отменено только судом при наличии предусмотренных законом оснований (ст.140, 141 СК РФ).

Что касается вопроса приведения решения суда об усыновлении к немедленному исполнению, то Верховный Суд РФ придерживается по нему однозначной позиции, нашедшей закрепление в п.18 Постановления Пленума от 20 апреля 2006г. N 8: лишь при наличии исключительных обстоятельств, вследствие которых замедление в исполнении решения об усыновлении может привести к невозможности самого исполнения, суд, исходя из ст.212 ГПК, вправе по просьбе усыновителей (усыновителя) обратить решение к немедленному исполнению, когда требуется срочная госпитализация усыновленного для проведения курса лечения и (или) оперативного вмешательства и промедление ставит под угрозу жизнь и здоровье ребенка.

Так, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 сентября 2005г. по делу N 88-ГО5-12, рассмотренному по кассационному представлению прокурора, указано, что просьба заявителей — граждан США супругов К. о приведении к немедленному исполнению решения суда об усыновлении братьев Павла и Виктора Б. удовлетворена судом в нарушение норм ст.212 ГПК. Судом к особым обстоятельствам отнесены консультация педиатра в США и желательность участия детей в школьных мероприятиях по окончании учебного года и встречи с будущими одноклассниками и учителями по месту жительства усыновителей. При этом доказательства необходимости экстренного обследования либо лечения детей, невозможного в условиях российского здравоохранения, и промедления, которое ставит под угрозу жизнь и здоровье детей, в материалах дела отсутствовали. Не представлены усыновителями и доказательства невозможности исполнения решения суда в связи с промедлением встречи детей с будущими одноклассниками и учителями. Нарушения ст.212 ГПК, а также других норм процессуального права по указанному делу явились основанием для отмены решения суда в кассационном порядке.

Копия решения суда об усыновлении ребенка направляется судом в течение трех дней со дня вступления решения суда в законную силу в орган записи актов гражданского состояния по месту принятия решения суда для государственной регистрации усыновления ребенка (п.3 ст.125 СК РФ; ч.3 ст.274 ГПК). Государственная регистрация усыновления является обязательной и имеет существенное значение для охраны прав и интересов ребенка, подтверждая юридически факт состоявшегося усыновления.

2. Раздел общего имущества супругов

Основные положения, относящиеся к общей собственности супругов, закреплены в ст.256 ГК РФ. Правила владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов, определения долей супругов при разделе общего имущества и порядок такого раздела, а также иные имущественные отношения супругов установлены законодательством о браке и семье. Имущественные отношения между супругами регулируются не гражданским, а семейным законодательством, состоящим из Семейного кодекса РФ и принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов, а также законов субъектов Российской Федерации. Отдельные вопросы, касающиеся совместной собственности супругов, разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" [190].

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Данный режим имущества супруга признается законным и действует, если брачным договором не установлено иное (п.1 ст.33, п.1 ст.34 СК РФ). На основании брачного договора, заключаемого при вступлении в брак или в последующем, устанавливается договорный режим имущества супругов. В договоре определяются имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (ст.40 СК РФ).

Требования о разделе совместного имущества могут быть заявлены в период существования брака, при расторжении брака в судебном порядке и после расторжения брака. Если такое требование заявлено при расторжении брака, а раздел имущества затрагивает интересы третьих лиц, например других членов крестьянского (фермерского) хозяйства, то суд вправе выделить это требование в отдельное производство.

С заявлением о разделе совместного имущества могут обратиться в суд любой из супругов, а также кредитор (кредиторы) одного из супругов для обращения взыскания на долю супруга-должника в общем имуществе супругов.

В период брака супруги вправе ставить вопрос о разделе имущества в любое время, без ограничения каким-либо давностным сроком. К требованиям, заявленным ими после расторжения брака, применяется трехлетний срок исковой давности (п.7 ст.38 СК РФ). Течение давностного срока в соответствии с общими правилами, закрепленными в п.1 ст.200 ГК РФ, начинается с того дня, когда супруг, обращающийся за судебной защитой, узнал или должен был узнать о нарушении своего права. В частности, если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то давностный срок начинает течь с того дня, когда одним из них будут совершены действия, препятствующие другому осуществлять свои права в отношении этого имущества (произведено отчуждение имущества либо оно вывезено в другое место или в помещение, в которое бывший супруг не имеет доступа, и т.п.).

Общие условия, позволяющие отнести имущество, нажитое супругами во время брака, к их совместной собственности, изложены в ст.34 СК РФ. При разрешении споров супругов о разделе имущества, на которое не распространяется договорный режим, учитываются период, источник и обстоятельства приобретения имущества, наличие семейных отношений между супругами и т.п.

В соответствии с п.2 ст.34 СК РФ общим имуществом супругов является любое нажитое ими в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Поэтому в случае спора о праве на недвижимое имущество не имеет значения, кому из супругов был предоставлен земельный участок для строительства дома, кто из них указан в договоре о приобретении недвижимости и на кого из них произведена государственная регистрация прав на недвижимое имущество.

Принадлежность такого имущества обоим супругам подтверждается данными, на основе которых можно установить факт приобретения имущества в период брака. Это могут быть свидетельства о регистрации и расторжении брака, договоры купли-продажи, о строительстве жилого дома, квартиры, данные государственной регистрации и т.п.Установление данного факта достаточно для того, чтобы признать имущество общей совместной собственностью супругов. Доказательств, свидетельствующих об источниках и основаниях приобретения имущества, в этом случае не требуется. Напротив, супруг, требующий признания приобретенной в браке вещи его личной собственностью и исключения ее из состава общего имущества, обязан в подтверждение таких требований представить соответствующие доказательства (свидетельство о праве на наследство, договор дарения, сведения о приобретении вещи за счет его личных средств и т.п.).

Владение, пользование, распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию, при совершении сделки по распоряжению таким имуществом одним из супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга (ст.35 СК РФ). Таким образом, действующее законодательство предоставляет супругам право самим решать вопросы совместной собственности, совершать сделки с этой собственностью.

В тех случаях, когда в договоре о приобретении недвижимого имущества приобретателем значится один из супругов, все равно предполагается, что имущество приобретено в совместную собственность обоих супругов. Однако государственная регистрация прав по такой сделке должна быть произведена за тем супругом, который указан в договоре. При несогласии с такой регистрацией другой супруг имеет право обратиться в суд с требованием о регистрации общей совместной собственности на это имущество.

Супруг может также оспорить сделку по отчуждению совместного имущества как по основанию отсутствия его нотариально удостоверенного согласия, когда такое согласие требуется (п.3 ст.35 СК РФ), так и в иных случаях, например когда он возражал против заключения сделки, не требующей обязательного получения нотариального согласия другого супруга. В указанных случаях сделка может быть признана недействительной, если на основании представленных доказательств суд установит, что приобретатель имущества по сделке знал или заведомо должен быть знать о наличии указанных возражений либо об отсутствии у супруга, заключившего сделку, полномочий на ее заключение без согласия другого супруга, не участвовавшего в сделке (п.3 ст.253 ГК РФ).

Если имущество было приобретено лицами, проживавшими совместно без регистрации брака, то независимо от времени совместного проживания на это имущество не распространяется режим совместной собственности супругов, и спор между такими лицами о праве собственности на это имущество разрешается по нормам гражданского законодательства. Это не относится к тем случаям, когда имущество было приобретено совместно проживавшими лицами до вступления в силу Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г.

Г. обратился в суд с иском о расторжении брака с А. и разделе принадлежащего им дома. Он указал на то, что с 1935г. они состояли в фактических супружеских отношениях, в 1947г. зарегистрировали брак в органах загс. При совместном проживании в 1943г. ими был приобретен недостроенный дом, которыйг. разобрал и возвел на его месте новый дом из четырех комнат.

Районный суд удовлетворил иск, расторг брак между супругами, признал за каждым из них право на половину дома и произвел его раздел.

Кассационная инстанция областного суда изменила это решение, признала за истцом право собственности на 1/5 долю жилого дома, а за ответчицей — на 4/5 доли, исходя из того что часть дома была приобретена по договору купли-продажи ответчицей 3 декабря 1943г., в то время как брак с истцом был зарегистрирован в 1947г. На этом основании Судебная коллегия сделала вывод о том, что указанная часть жилого дома является личным добрачным имуществом ответчицы и не подлежит разделу как общая совместная собственность супругов.

Президиум областного суда отменил в порядке надзора определение Судебной коллегии и оставил в силе решение районного суда, признав ошибочными выводы кассационной инстанции о том, что приобретенная в 1943г. часть жилого дома не является общим имуществом супругов.

Президиум указал на то, что в соответствии с действовавшим до Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944г. законодательством незарегистрированный брак имел те же правовые последствия, что и зарегистриров