BzBook.ru

Международное частное право: учебное пособие

Шевчук Денис АлександровичМеждународное частное право

Тема 1ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

Менеджер – наемный управленец, начальник!

Если у вас нет ни одного подчиненного – вы не менеджер,

а максимум специалист!

Денис Шевчук.

1.1. Предмет и система международного частного права

Вопрос о предмете и системе МЧП является одним из наиболее сложных и запутанных в современной правовой доктрине. Количество и содержание точек зрения, выдвинутых по этому поводу различными отечественными и зарубежными исследователями, поражает своим многообразием и противоречивостью. Тем не менее подавляющее большинство ученых сходится на мысли о том, что существуют два основных признака, характеризующих общественные отношения, составляющие предмет международного частного права. Отмечается, что эти общественные отношения должны, во-первых, носит частный характер и, во-вторых, быть международным.

Международное частное право (МЧП) как самостоятельная юридическая наука возникла относительно недавно – в середине XIX века. Одним из основателей считается Джозеф Стори, который в 1884 году выпустил книгу под названием «Комментарий к коллизии законов». В ней впервые была предпринята попытка комплексного анализа проблем МЧП и упомянут сам термин «международное частное право» (private international law).

Частный характер. Право как совокупность юридических норм, действующих на определенной территории, может охватывать две основные группы отношений:

♦ Между лицами, национально-государственными, административно-территориальными образованиями и государством (обществом) или между государственными органами – регулируются публичным правом (государственным, уголовным, административным, финансовым и т. д.) Такие отношения предусматривают наличие властных полномочий, по меньшей мере у одной из сторон и «вертикальный характер» взаимодействия между ними;

♦ Отношения между физическими и юридическими лицами – регулируются частным правом (гражданским, семейным, трудовым и др.) В данном случае субъекты правоотношений не обладают властными полномочиями по отношению друг к другу и взаимодействуют между собой на «горизонтальной основе».

Международный характер. Развитие отношений между государствами и лицами различной государственной принадлежности обуславливает необходимость взаимодействия национально-правовых субъектов разных стран. Такое взаимодействие происходит уже в рамках международных отношений и регулируется в большинстве своем международным правом. В данном случае также возможны два варианта регулирования:

♦ Международные отношения межгосударственного характера регламентируются в основном международным публичным правом. Здесь главное место занимают вопросы политических взаимоотношений государств и производных от них субъектов – обеспечения мира и безопасности, невмешательства и разоружения, межгосударственного сотрудничества в экономической, культурной, социальной сферах, в области прав человека и др. Отличительной особенностью этой группы отношений является особое качество, присущее их основному субъекту (государству) – суверенитет. Именно суверенитет обуславливает специфику всей системы межгосударственных отношений как отношений властного характера и регулирование их посредством международного публичного права;

♦ Международные отношения могут также возникать как между частными лицами (физическими и юридическими), так и между частными лицами и иностранным государством в неполитической сфере. Это происходит, например, в случаях заключения внешнеэкономических контрактов и браков между иностранцами; издания автором своего произведения за рубежом; осуществления международных перевозок и инвестиционной деятельности в иностранном государстве; получения наследства, находящегося за границей, и т. п. В большинстве своем эти отношения можно идентифицировать как имущественные и связанные с ними некоторые неимущественные (в области авторского, патентного, семейного права и др.) отношения международного характера.

Отличительным свойством такого рода отношений является отсутствие у их субъектов властных полномочий друг по отношению к другу и, следовательно, наличие равноправной основы взаимодействия их участников в практической деятельности. Такие отношения носят преимущественно немежгосударственный (государство вообще не принимает участие в правоотношении или является только одним из его субъектов) невластный характер и регулируется правовыми нормами, совокупность которых принято именовать международным частным правом. Именно они составляют предмет правового регулирования МЧП.

Невластный характер указанных отношений особенно важно подчеркнуть, так как возможны ситуации, когда возникают международные немежгосударственные отношения властного характера. В их рамках в качестве властных субъектов правоотношений в большинстве своем выступают государственные органы исполнительной ветви власти, с одной стороны, и иностранные физические и юридические лица, с другой. Подобные отношения, как правило, регулируются национальным (государственным, налоговым, административным, уголовным, таможенным и др.), а не международным правом.

Государство или его органы могут выступать участниками отношений, составляющих предмет МЧП, только при том условии, если их контрагентом будет физическое или юридическое лицо, а само отношение будет носить частно-правовой характер.

Обобщая вышеизложенное, можно сделать вывод, что предмет правового регулирования международного частного права составляют международные немежгосударственные отношения невластного характера.

Вместе с тем нельзя не обратить внимание на тот факт, что в отечественной правовой доктрине широкое распространение получило другое толкование понятия и содержания предмета МЧП. В подавляющем большинстве случаев оно определяется как совокупность гражданско-правовых отношений особого рода, возникающих в условиях международного общения, или как система отношений гражданско-правового характера с иностранным элементом.

Международные немежгоударственные отношения невластного характера, как правило, возникают на практике в следующих случаях:

♦ Когда один из субъектов отношений является иностранцем или находится на территории иностранного государства (внешнеэкономические контракты, заключаемые между гражданами или юридическими лицами различных стран);

♦ Когда объект отношений (имущество, неимущественные права) находятся на иностранной территории;

♦ Когда юридический факт, с которым связано возникновение, изменение или прекращение правоотношений, происходит за границей.

В конкретном правоотношении подобные варианты могут присутствовать в любых сочетаниях, включая и такие случаи, когда все три изложенных выше схемы воплощаются в одной практической ситуации. Тем не менее в составе правоотношения достаточно наличия хотя бы одного из указанных элементов, чтобы оно имело международных характер.

С точки зрения содержания отношения, входящие в предмет МЧП, можно разделить на следующие основные группы:

1. экономические, хозяйственные, научно-технические и культурные связи в той их части, которые подпадают под указанные выше критерии. В данном случае задача МЧП состоит в регулировании деловых контактов организаций и фирм различных стран»

2. отношения с участием иностранцев, затрагивающие их имущественные и личные неимущественные, семейные и некоторые другие права частноправового характера. Здесь задача МЧП состоит в регулировании положения иностранцев на территории других государств и в создании гарантий для беспрепятственной реализации такого рода прав.

Вопрос о системе международного частного права имеет две составляющих. Во-первых, он предусматривает необходимость характеристики содержания нормативного массива, образующего в своей совокупности МЧП, а, во-вторых, – требует определения рамок МЧП как учебного курса и как отрасли правовой науки. Природа и характерные черты МЧП непосредственно зависят от способов регулирования частноправовых правоотношений международного характера. Поэтому в рамках МЧП выделяются два основных вида норм: коллизионные и материально-правовые.

Коллизионные нормы составляют историческую основу МЧП. Их предназначение состоит не в непосредственном регулировании тех или иных общественных отношений, а в определении права того государства, которое должно быть применимо в данном конкретном случае. По своей природе коллизионные нормы являются правилами поведения отсылочного характера. Совокупность коллизионных норм, применяемых каждым государством, составляет его коллизионное право.

В отличие от коллизионных материально-правовые нормы непосредственно устанавливают права и обязанности для участников отношений, регулируемых МЧП. Их название достаточно условно, так как в состав таких входят правила поведения не только материального, но и процессуального характера. Материальные нормы часто называют прямыми, поскольку иногда они регулируют международные немежгосударственные невластные отношения, минуя коллизионную стадию. Такие правила поведения могут содержатся как во внутреннем праве отдельных стран, так и в международно-правовых источниках МЧП.

Система международного частного права как учебн6ого курса и как отрасли правовой науки очень близка к системе построения учебников и учебных курсов гражданского и торгового права многих стран мира. Учебный курс МЧП можно разделить на две основные части: общую и особенную.

Общая часть затрагивает проблемы, которые имеют ключевое значение для международного частного права в целом и раскрывают его специфические особенности. Здесь рассматриваются такие вопросы как предмет, метод, источники МЧП, характеристика составляющих его норм, а также основные проблемы, возникающие в процессе их осуществления на практике. Сюда же относятся проблемы определения понятия и содержания правового положения субъектов МЧП (физических, юридических лиц, государства) их право– и дееспособности.

Особенная часть курса МЧП обычно включает в себя разделы: право собственности, обязательственное право, деликтные обязательства, авторское и патентное право, семейное, наследственное, трудовое право, международные перевозки, расчеты, международный гражданский процесс, коммерческий арбитраж и т. д.

1.2. Коллизионные и материально-правовые методы регулирования в международном частном праве

Особенность международного частного права как полисистемного комплекса определяется не только характерными чертами его предмета и источников. Специфичен также и метод (способ) правового регулирования, используемый в МЧП. Его основной задачей является устранение возникающей в процессе осуществления международных отношений частноправового характера «коллизии» законов (от лат. collisio – столкновение), при которой два или более нормативных акта из различных правовых систем одновременно претендуют на урегулирование одного и того же фактического состава.

Такая ситуация достаточно редка в тех случаях, когда общественное отношение возникает между субъектами одной и той же государственной принадлежности и в рамках границ конкретного государства. Однако если оно имеет одну или несколько составляющих, придающих соответствующему отношению международный характер, то подобный фактический состав как бы одновременно «привязывается» сразу к нескольким правовым системам, каждая из которых потенциально может быть использована в данном случае. Поэтому задача правоприменителя значительно усложняется, так как из всех систем, претендующих на регулирование взаимоотношений субъектов, необходимо выбрать одну.

Как бы ни были значительны достижения в унификации права, по-прежнему остаются Существенными различия в регулировании частноправовых отношений (Даже в рамках правовых систем, принадлежащих к одной и той же правовой семье, и более того – применительно к истолкованию правил одного и того же закона, действующего в разных странах)» как МЧП при помощи использования коллизионного и материально-правового способов регулирования, каждому из которых присущи свои достоинства и недостатки.

Коллизионный способ регулирования. Ему международное частное право фактически обязано своим рождением и дальнейшим развитием. Проблема выбора надлежащего источника регулирования решается в данном случае посредством использования специальных коллизионных норм, формулирующих принципы, на основе которых определяется применимое материальное право.

Коллизионный способ регулирования иногда называют отсылочным, поскольку, по мнению некоторых исследователей, коллизионная норма лишь «передает» соответствующие отношения на разрешение компетентного правопорядка, а не регулирует их сама. С этой точкой зрения нельзя согласиться.

Несмотря на кажущуюся простоту, применение коллизионного способа сопряжено с рядом объективных трудностей и недостатков, которые значительно снижают эффективность его действия.

Во-первых, указанный способ не способствует достижению единообразия разрешения одинаковых по содержанию правовых споров или других конфликтных ситуаций между контрагентами в судах различных государств, так как нормы национальных правовых систем могут по-разному подходить к регулированию одних и тех же отношений. Здесь мы имеем дело с феноменом, который в доктрине международного частного права получил наименование «хромающие отношения».

Во-вторых, так как коллизионные нормы содержатся в законодательстве различных государств, возникает коллизия между самими этими нормами. Поэтому иностранное право, к которому отсылает коллизионная норма, может в свою очередь предусмотреть необходимость применения нормативных предписаний первого государства или какой-нибудь третьей страны. Другими словами, в данном случае ни одна из национальных правовых систем может не признать себя компетентной в регулировании спорного правоотношения.

В последнее время международное сообщество предпринимает значительные усилия по устранению противоречий между коллизионными нормами различных стран. Для этой цели используются международные договоры, заключаемые между государствами. Их участники принимают на себя обязательства применять сформулированные в таких соглашениях единообразные коллизионные нормы по определенному кругу отношений, входящих в предмет регулирования МЧП. Однако прогресс, достигнутый сегодня в этой области, все еще нельзя признать существенным.

В-третьих, коллизионный метод регулирования, несмотря на то, что он используется при регулировании международных отношений, национален по своей сути. Материальный закон, к применению которого неизбежно приводит коллизионный метод, в подавляющем большинстве случаев будет являться внутренним законом конкретного государства, изначально не рассчитанным на регулирование отношений типа МНН.

В-четвертых, в тех случаях, когда в соответствии с коллизионными нормами подлежит применению иностранное право, возникает серьезная проблема уяснения его содержания, толкования и принципов реализации. Проведение качественной работы в этой области представляет значительную сложность для национальных правоохранительных органов разных стран, которые, конечно же, не могут знать право иностранного государства с такой степенью детальности, как свое.

Материально-правовой метод регулирования. Разрешение проблемы выбора применимого права в рамках этого метода обеспечивается посредством использования унифицированных материальных норм, которые регулирую поведение субъектов отношений типа МНН без помощи коллизионных механизмов.

Появление материально-правового метода было вызвано стремлением участников международного общения заменить разноречивые положения национального законодательства отдельных стран системой однородных нормативных предписаний, предназначенных для непосредственного регулирования международных немежгосударственных невластных отношений. Первоначально этот метод, применялся только в области международной торговли – сферы, для регулирования которой национальное прав было наименее приспособлено, а затем распространился на другие институты международного частного права включая международный гражданский процесс.

В настоящее время основной формой достижения унификации материально-правового регулирования отношений в области МЧП является заключение международный, договоров. Как правило, все они являются итогом многолетней напряженной работы международных организаций; и конференций и отражают баланс интересов отдельны государств в соответствующих вопросах. Унификация норм международного частного права возможна сегодня также посредством утверждения международно-правовых обычаев, вырабатываемых на основе широкой и единообразной практики международного сотрудничества. Наконец, в качестве неправовых вспомогательных унифицированных норм, оказывающих воздействие на регулирование отношений типа МНН, следует рассматривать рекомендации межправительственных и неправительственных международных организаций и ассоциаций (например, Арбитражный регламент Комиссии ООН по праву международной торговли 1976 г., публикации Международной торговой палаты в Париже или типовые договоры на поставку готовых изделий, разрабатываемые различными международными торговыми ассоциациями), а также международные обыкновения.

Как и коллизионный метод, метод материально-правового регулирования отношений типа МНН обладает рядом недостатков, к числу которых можно, в частности, отнести:

1) сравнительно узкую предметную сферу распространения унифицированных материальных норм. Данный факт объясняется нежеланием государств на современном этапе развития международных отношений отказываться в ряде случаев от национально-правового регулирования отношений, входящих в предмет МЧП, в пользу регулирования международно-правового, полноценная реализация которого заведомо связана для них со значительными финансовыми, организационными и психологическими трудностями;

2) наличие значительного количества пробелов и нечетких формулировок в текстах актов, содержащих унифицированные нормы. Даже в тех случаях, когда государства пришли к согласию относительно необходимости разработки того или иного договора, они не всегда способны прийти к такому соглашению относительно содержания составляющих его норм. Поэтому многие международные источники МЧП носят обобщенный и неполный характер, что снижает их регулятивные возможности и иногда может привести к необходимости их детализации на уровне национального законодательства. В последнем случае регулирование отношений будет уже невозможным без использования коллизионного метода;

3) диспозитивный характер предписаний большинства унифицированных норм. Стремление расширить предметную сферу международных источников МЧП и количество субъектов, на которые они распространяли бы свое действие, вынуждают создателей международных договоров и конвенций в большинстве случаев отказываться от использования в их текстах положений императивного характера. Это обстоятельство открывает вполне легальные пути для выборочного применения участниками международных немежгосударственных невластных отношений такого рода источников или даже сознательного их игнорирования;

4) сам по себе факт наличия унифицированных норм не устраняет проблемы их единообразного применения. Одинаковые категории и понятия, используемые в международно-правовых источниках МЧП, могут по-разному пониматься, толковаться и использоваться в разных странах.

Тема 2ИСТОЧНИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

2.1. Виды и соотношение источников международного частного права

В настоящее время под источниками права в юридико-техническом смысле в общей теории права, как правило, понимается совокупность форм и средств внешнего выражения и закрепления правовых норм. Другими словами, это те национальные законы, подзаконные нормативные правовые документы, международные договоры и акты неписаного права, которые содержат нормы, регулирующие международные немежгосударственные невластные отношения.

Если обобщить все мнения, которые высказывались и высказываются сегодня в литературе по международному частному праву относительно видов источников МЧП, то в их перечень следовало бы включить:

 внутреннее законодательство государств;

 международные договоры;

 судебные прецеденты;

 международные и внутригосударственные правовые обычаи и обычаи делового оборота;

 правовую доктрину;

 право, творимое самими участниками общественных отношений.

Однако, на наш взгляд, не все категории из числа перечисленных выше действительно можно отнести к числу источников международного частного права. Поэтому, не вдаваясь в подробности характеристики их содержания, остановимся предварительно на анализе сущностной основы и способности указанных образований непосредственно регулировать правовыми средствами невластные отношения в международной сфере.

Характер содержания международного частного права как полисистемного комплекса, объединяющего в себе нормы национальных правовых систем и международных договоров публичного права, предопределяет двойственность его источников. Ими, прежде всего, являются акты внутреннего законодательства государств и международные дог воры, а также национальные и международно-правовые обычаи, которые практически повсеместно признаются основными источниками, права в своих правовых системе.

Вместе с тем нельзя не отметить довольно широкое распространение в нашей стране точки зрения о том, международные договоры и обычаи не являются источниками МЧП, так как само международное частное право– это не более чем «элемент системы национального права», источниками которого могут выступать толы национальные нормативные юридические документы: законы и подзаконные акты.

В то же время международные договоры и обычаи способны выступать в качестве источников норм, непосредственно регулирующих отношения между национально-правовыми субъектами различных государств или даже одной страны, в тех случаях, когда их действие в таком качестве будет санкционировано соответствующим государством.(см. далее)

В тех случаях, когда внутригосударственное право санкционирует применение правил международных договоров для регулирования общественных отношений, субъектами которых могут быть физические либо юридические лица, возникает проблема так называемых само исполнимых и несамоисполнимых договоров.

Нормы самоисполнимых договоров в силу их детальной проработанности и завершенности могут применяться для регулирования соответствующих общественных отношений без каких-либо конкретизирующих и дополняющих их норм. Практика зарубежных государств, конституции которых объявляют международные договоры частью права страны или даже выше его (США, Франция, Германия, Испания и др.), показывает, что самоисполнимыми, как правило, являются договоры, регулирующие отношения между национально-правовыми субъектами различной государственной принадлежности, то есть договоры, являющиеся источниками МЧП.

Несамоисполнимый договор, даже если государство санкционирует применение его правил внутри страны, требует для своего исполнения наличия акта внутригосударственного нормотворчества, конкретизирующего положения соответствующего документа. Именно о таких внутренних актах шла речь в приведенных выше статьях ГК РФ и Закона о международных договорах. Необходимость их принятия объясняется тем, что несамоисполнимые международные договоры, как правило, имеют общий характер и определяют известные рамки, масштабы поведения, в пределах которых сами государства устанавливают права и обязанности субъектов национального права. Такие соглашения обычно принимаются в целях достижения определенного урегулирования отношений внутри страны (например, в области обеспечения и соблюдения прав и свобод человека) и не предназначены для регулирования отношений типа МНН.

Изложенное выше позволяет прийти к выводу, что международные договоры и общепризнанные принципы и нормы международного права, наряду с актами национального законодательства отдельных государств, относятся к числу источников МЧП и способны непосредственно регулировать международные немежгосударственные невластные отношения. Поэтому они должны восприниматься и использоваться в этом качестве всеми физическими, юридическими лицами, государственными и общественными органами и организациями.

Необходимо также отметить, что законодательством Российской Федерации установлен принцип приоритетного применения положений международных договоров. Это означает, что в случае если международным договором нашей страны установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством РФ, то применяются правила международного договора. Данный факт лишний подчеркивает необходимость тщательного изучения и анализа «международной составляющей» МЧП в процессе осуществления любого вида деятельности, выходящего рамки границ одного государства.

В странах общего (англосаксонского) права, к числу которых можно отнести Великобританию, США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию и некоторые другие rосударства, в качестве источников международного частного права, наряду с международными договорами и национальным законодательством, признаются также судебные прецеденты. Под ними в теории права обычно понимал решения судов, вынесенные по конкретному делу и являющиеся обязательными для данных судебных органов, также для всех судов низшей инстанции при рассмотрении ими аналогичных дел в дальнейшем. В таких странах, как Великобритания и США, судебные прецеденты играют даже более существенную роль, чем акты писаного права. В этих государствах положения законов и подзаконных актов могут изменяться или отменяться судебными решениями.

В странах континентальной системы права, в том числе и в России, прецеденты не являются источниками прав. В этих государствах судебная власть не обладает полномочием принимать юридически обязательные нормативные положения, а решения судебных органов обязательны только для тех дел, по которым они вынесены. В тоже время, судебная практика в странах континентальной системы играет существенную роль в вопросах уяснения содержания, правильного применения и толкования правовых норм в процессе их реализации.

Некоторые авторы к числу источников МЧП относят также правовую доктрину научные труды и высказывания пользующихся известностью и авторитетом иных-юристов. Сторонники этой точки зрения утверждают, что в сфере международного частного права значительно чаще, чем в рамках других нормативных правовых образований, возникает необходимость применения аналогии закона и аналогии права. Данный процесс практически всегда происходит на основе и в рамках концепции и схем, разрабатываемых не на законодательном, а на доктринальном уровне. Все это, по их мнению, предопределяет безусловную практическую значимость соответствующих теоретических конструкций в МЧП.

Нет никаких оснований для определения в качестве источника МЧП и так называемого права, творимого участниками правоотношений. Речь в данном случае идет преимущественно о правилах поведения, разрабатываемых субъектами внешнеэкономических сделок на основе соглашения между ними и закрепляемых в соответствующих контракта. Такие соглашения, дополняя положения нормативных правовых актов, более детально определяют содержание прав и обязанностей сторон сделки, процедуру их реализации, форму и порядок осуществления расчетов между контрагентами, виды и объем их ответственности и т. д.

Изложенное выше позволяет отнести к числу источников международного частного права внутреннее законодательство государств, международные договоры, судебные прецеденты (для стран англосаксонской системы права), а также внутригосударственные и международно-правовые обычаи.

Удельный вес различных источников МЧП в правовых системах государств неодинаков. Он зависит от многих факторов, в числе важнейших из которых следует выделить исторические традиции развития правовых институтов и правовой культуры, а также национальные особенности правотворческой и правоприменительной деятельности той или иной страны. Справедливость такого утверждения нетрудно проследить при более детальном анализе классификации, основных разновидностей и содержания отдельных видов источников международного частного права.

2.2. Внутреннее законодательство государств

В современном мире существуют два основных подхода к проблеме регулирования международных немежгосударственных невластных отношений на уровне национального законодательства. Для первого из них характерно закрепление норм международного частного права в многочисленных отраслевых законах и подзаконных актах внутреннего права. Специфика второго состоит в принятии государством специальных кодификационных законодательных актов по вопросам МЧП.

Российская Федерация относится к числу государств, в которых не существует единой национальной кодификации норм международного частного права. В законодательстве нашей страны подобные положения находят закрепление в отраслевых, комплексных или специальных нормативные правовых актах различного уровня и происхождения. Ключевое положение среди них занимает Конституция РФ 1993 г.

Применительно к МЧП значение Основного закона РФ состоит прежде всего в том, что, закрепляя основы государственного и общественного строя России, Конституция определяет содержание категории «публичный порядок государства» и устанавливает тем самым общие пределы действия иностранных законов и подзаконных актов на территории нашей страны того, некоторый конституционные нормы призваны непосредственно регулировать отношения типа МИН. Речь в данном случае идет, например, о ч. 3 ст. 62 Конституции, посвященной определению статуса иностранных граждан, или о ст. 8, 67, 75, 79, регламентирующих правовые основы осуществления инвестиционной и внешнеэкономической деятельное.

Во внутреннем праве России существует значительное количество нормативных актов, содержащих коллизионные нормы международного частного права. Важнейшими среди них являются Гражданский Кодекс РФ (части которого соответственно были приняты в 1994, 1996 и 2001 г.)

Значительное количество коллизионных норм содержится также в Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г.; в разделе VII «Применение семейного законодательства “| семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства», а также в Основах законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. в главе ХХI «Применение нотариусом норм иностранного права. Международные договоры».

В соответствии с ч. 4 п. 1 ст. 2 части первой ГК РФ 1994 г. к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом, применяются правила, установленные гражданским законодательством Российской Федерации.

Значительное количество норм, относящихся к международному частному праву, содержатся в законах и подзаконных актах Российской Федерации, регламентирующих процедуру осуществления внешнеэкономической и инвестиционной деятельности с иностранным участием. Как правило, эти акты носят комплексный характер и содержат правила поведения, относящиеся к различным отраслям права – административному, финансовому, таможенному, трудовому, гражданскому и др. В числе наиболее важных из них следует назвать Законы «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г.; «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25 февраля 1999 г.; «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 г., Таможенный кодекс Российской Федерации от 18 июня 1993 г; «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» от 7 июля 1993 г.; «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 13 декабря 1995 г.; «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г.; «О лизинге» от 29 октября 1998 г.; «О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами» от 14 апреля 1998 г.; «Об экспортном контроле» от 18 июля 1999 г. и др.

Перечень ключевых подзаконных актов в этой области включает, в частности, Указы Президента РФ «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР» от 15 ноября 1991 г.; «О совершенствовании Работы с иностранными инвестициями» от 27 сентября 1993 г.; «О деятельности иностранных банков и совместных банков с Участием средств нерезидентов на территории Российской Федерации» от 17 ноября 1993 г.; «О привлечении и использовании в Российской Федерации иностранной рабочей силы» от 16 декабря 1993 г.; «О дополнительных мер по упорядочению привлечения и использования в Российской Федерации иностранной рабочей силы» от 29 апреля 1994 г.; «О дополнительных мерах по привлечению иностранных инвестиций в отрасли материального произведет Российской Федерации» от 25 января 1995 г.; «Об основных принципах осуществления внешнеторговой деятельности. Российской Федерации» от 6 марта 1995 г.; «О государстве ном регулировании внешнеторговых бартерных сделок» 18 августа 1996 г.

Отдельные нормы МЧП нашли свое отражение в Законе «О правовом положении иностранных граждан в CCCI от 24 июня 1981 г., а также в ряде других союзных нормативных актах, продолжающих действовать в настою время на территории РФ. Содержатся они и в таких документах, как Законы «О банках и банковской деятельности в РСФСР» от 2 декабря 1990 г. с последующими изменениями и дополнениями; «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» от 26 июня 1991 г.; «О залоге» от 16 января 1992 г.; «О недрах» от 21 февраля 1992 г.; Патентном законе 23 сентября 1992 г.; «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» 23 сентября 1992 г.; «О страховании» от 27 ноября 1992 «О сертификации продукции и услуг» от 10 июня 1993 «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г.; «О континентальном шельфе Российской Федерации» от 30 ноября 1995 г.; «Об исключительной экономической зоне российской Федерации» от 17 декабря 1998 г.; Воздушном кодексе Российской Федерации от 19 марта 1997 г.; Кодексе торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. и др.

Значительное число нормативных актов Российской федерации посвящено вопросам международного гражданского процесса. Соответствующие нормы прежде всего содержатся в Гражданском процессуальном кодексе (ГПК) РСФСР 1964 г. в разделе VI «Гражданские процессуальные права иностранных граждан и лиц без гражданства, иски к иностранным государствам, судебные поручения и решения иностранных судов. Международные договоры». Той же проблеме посвящен раздел V «Производство по делам с участием иностранных, лиц» Арбитражного процессуального кодекса (АПК) Российской Федерации от 5 мая 1995 г. Не менее важное значение в этом смысле имеет и Закон «О международном коммерческом арбитраже» от 7 июля 1993 г., который устанавливает основополагающие принципы и правила рассмотрения споров с иностранным участием в третейских судебных органах России. 21 июля 1997 г. в России был принят Федеральный закон «Об исполнительном производстве», определяющий, среди прочего, порядок совершения исполнительных действий в отношении иностранных граждан, организаций и лиц без гражданства. Им также устанавливается процедура исполнения судебных актов и актов других органов иностранных государств в Российской Федерации.

Весьма близкими к охарактеризованному выше российскому законодательству по содержанию и основополагающим принципам построения являются законы и подзаконные акты, принятые в странах Содружества Независимых Государств.

К числу стран, в национальном праве которых отсутствуют специальные нормативные акты, кодифицирующие нормы МЧП, можно также отнести, в частности, Францию, Португалию, Испанию, Италию, Алжир, Египет, Болгарию, Китай, Монголию, Японию. В этих государствах регулирование международных немежгосударственных невластных отношений осуществляется на основе нормативных предписаний, закрепленных в гражданских, гражданско-процессуальных, семейных, трудовых, торговых кодексах, а также в ряде отраслевых и комплексных нормативных актов. Среди них наиболее известным является Французский гражданский кодекс (Кодекс Наполеона) 1804 г., который оказал решающее воздействие на формирование и развитие цивилистического законодательства многих стран Европы, Азии, Северной и Южной Америки.

Нормативные правовые акты, содержащие нормы международного частного права, начинают играть все более важную роль и в правовой системе тех государств, где на протяжении многих десятков лет безусловное предпочтение отдавалось судебной практике.

Неизбежным следствием охарактеризованного выше подхода к развитию внутригосударственных источников международного частного права является неуклонное увеличение количества нормативных актов, содержащих его нормы. Такая ситуация в конечном счете негативно сказывается на эффективности правоприменительной деятельности в соответствующей сфере. Отсутствие единого кодификационного документа, регламентирующего основополагающие вопросы МЧП, усугубляет проблему противоречивости и пробельности правового регулирования международных немежгосударственных невластных отношений на национально»” уровне, приводит к дублированию одних и тех же положений в различных законодательных актах, порождает их «конкуренцию» друг с другом.

Поэтому все большее распространение во внутригосударственном законодательстве получает практика разработки специальных законов о международном частном праве. К сегодняшнему дню они приняты, в частности, в Австрии (1978 г.), Венгрии (1979 г.), Польше (1965 г.), Румынии (1992 г.), Турции (1982 г.), ФРГ (1986 г.), Швейцарии (1987 г.) и некоторых другихстранах.

Как правило, указанные нормативные акты состоят из трех основных частей, содержащих нормы, которые посвящены регулированию: 1) общих вопросов МЧП (квалификация, взаимность коллизионных норм, установление содержания и пределов действия иностранного права, обратная отсылка, личный статут субъектов МЧП и его изменение, пределы автономии воли сторон правоотношений); 2) коллизионных вопросов, возникающих в рамках широкого круга отношений в сфере гражданского, семейного и трудового права; 3) вопросов международного гражданского процесса (компетенция судов и других внутригосударственных органов при рассмотрении и решении ими дел с участием иностранных субъектов, правовое положение иностранцев в процессе, признание и исполнение иностранных арбитражных и судебных решений и др.).

2.3. Международные договоры

Международные договоры представляют собой соглашения между государствами и другими субъектами международного права, разрабатываемые на основе согласования их волеизъявлений в целях единообразного регулирования определенных разновидностей общественных отношений.

В современном мире нормативно-правовое регулирование взаимоотношений субъектов различной государственной принадлежности уже не может осуществляться исключительно посредством национального законодательства отдельных стран в силу его разрозненности и противоречивости. Все более важное значение в этом процессе придается международным договорам, содержащим нормативные предписания унифицированного характера, специфика подобных соглашений состоит прежде всего в том, что, будучи результатом согласования волеизъявлений властных образований – государств, они, как правило, содержат правила поведения, которые напрямую адресуются участникам международных немежгосударственных невластных отношений (например, физическим или юридическим лицам). Поэтому многие международно-правовые источники МЧП способны, наряду с актами внутригосударственного права, выступать в качестве непосредственных источников юридических прав и обязанностей субъектов конкретных правоотношений.

Характерной особенностью процесса современного международного правотворчества является тенденция расширения участия в нем международных межправительственных организаций (ММПО).

Одной из старейших международных организаций, занимающихся разработкой проектов соглашений в области международного частного права, является Гаагская конференция по международному частному праву (ГКМЧП). Ее первая сессия была проведена в 1893 г. в Гааге по инициативе правительства Нидерландов. Многие годы эта организация не имела постоянной основы функционирования и созывалась от случая к случаю по предложению различных государств.

За период с 1951 по 1996 год в рамках ГКМЧП, таким образом, было принято 32 международных договора.

Значительную работу в области международно-правовой кодификации МЧП проводит также Международный институт унификации частного права (УНИДРУА), основанный в 1926 г. в Риме. В его работе принимают участие более 50 государств мира, включая Россию. Целями Института являются изучение путей гармонизации и согласования частного права групп государств или отдельных стран, разработка его единообразных норм.

Одной из целей деятельности другого международного институционного органа – Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) – является разработка проектов международных конвенций и типовых законов в области права международной торговли, коммерческого' арбитража и платежей, международных перевозок. К настоящему времени этим органом было принято несколько важнейших международно-правовых документов в данной области. Комиссия была учреждена на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2205 (XXI) от 17 декабря 1966 г. Она состоит из 36 членов, которые избираются Ассамблеей на шестилетний срок. Проекты документов, разрабатываемых Комиссией, принимаются либо на созываемых Генеральной Ассамблеей ООН конференциях, либо непосредственно на ее пленарных заседаниях.

Международные договоры, разрабатываемые указанными выше, а также некоторыми другими международными организациям, носят универсальный характер и рассчитаны на широкое применение. Однако серьезным препятствием на пути их всеобщего признания и распространения продолжают оставаться как значительные расхождения во взглядах на доктрину и практику международного частного права, существующие в странах англосаксонской и континентальной правовых систем, так и нежелание многих государств мира отказываться от применения собственных национально-правовых актов в пользу унифицированных норм международных договоров.

Данное обстоятельство делает невозможным достижение в ближайшее время всеобщей кодификации коллизионных и материально-правовых норм МЧП на международном уровне. Поэтому, скорее всего, в обозримом будущем нормотворческий процесс в этой области будет развиваться по уже апробированному пути унификации правовых предписаний в отдельных достаточно узких сферах международного частного права.

В одну из таких областей традиционно входят вопросы правового регулирования внешнеторговой деятельности и международных расчетов. В числе международных договоров, уже функционирующих в этой области, можно назвать, в частности:

• Венскую конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. Разработана ЮНСИТРАЛ. На 25 мая 1998 г. в конвенции принимало участие 51 государство, включая Россию. Указанный документ регулирует процедуру заключения договора международной купли-продажи товаров, а также определяет права и обязанности продавца и покупателя, которые возникают из такого договора;

• Конвенцию об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. и Дополнительный протокол к ней 1980 г. Разработана ЮНСИТРАЛ. На 25 мая 1998 г. в конвенции (без учета поправок, вынесенных протоколом) принимали участие 23 государства, включая Россию. Устанавливает единый срок исковой давности для предъявления требований, вытекающих из договора международной купли-продажи, продавцом и покупателем друг другу. Конвенция также содержит нормы, касающиеся начала исчисления, перерыва, продления и изменения срока исковой давности, определения последствий его истечения;

• Гаагскую конвенцию о праве, применимом к договорам международной купли продажи товаров 1986 г. Разработана ГКМЧП. Содержит в основном коллизионные нормы, регламентирующие процедуру определения права, применяемого при исполнении внешнеторговых сделок, и устанавливает сферу его действия.

В области международных расчетов в настоящее время наиболее значимыми являются три Женевские конвенции об унификации права, относящегося к векселям, от 7 июня 1930 г. и три последующие конвенции, также подписанные в Женеве, об унификации права, относящегося к чекам, от 19 марта 1931 г. Их положения были признаны большинством стран Европы (Россия присоединилась только к конвенции по векселям), Бразилией и Японией. Страны англосаксонской системы права практически не принимают участия в этих договорах. Для ликвидации такой ситуации ЮНСИТРАЛ подготовила проект новой Конвенции о международных переводных и международных простых векселях, который был одобрен Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 г.

Значительное количество международных договоров заключено в области транспорта, перевозки грузов и пассажиров. В числе наиболее значимых из них можно назвать Международную конвенцию по унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. с изменениями, внесенными в нее протоколами, подписанными в г. Брюсселе в 1968 и 1979 гг.; Варшавскую конвенцию по унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок 1929 г. с дополнительным протоколом к ней 1955 г. Конвенцию о договоре международной перевозки грузов автомобильным транспортом 1956 г.; Соглашение о перевозке пассажиров и багажа по железным дорогам в прямом международном сообщении 1950 г.; Соглашение о международном грузовом сообщении 1951 г.; Конвенцию ООН о морской перевозке грузов (Гамбургские правила) 1978 г.; Конвенцию о международных железнодорожных перевозках грузов, пассажиров и багажа 1980 г.; Конвенцию ООН о международных смешанных перевозках грузов 1980 г.

В качестве самостоятельной можно также выделить довольно многочисленную группу международно-правовых соглашений по вопросам интеллектуальной собственности, в большинстве которых участвует Российская Федерация.

К их числу относится один из старейших источников современного международного частного права – Парижская конференция по охране промышленной собственности 1883 г., участниками которой являются более 140 государств мира.

Другой важный документ в этой области – Договор о патентной кооперации (РСТ) 1970 г. Сегодня он объединяет около 100 государств мира. Договор направлен на повышение единообразия патентного права государств, уменьшение стоимости подачи патентных заявок и проведения предварительной экспертизы. Им предусматривается возможность составления и подачи так называемой международной патентной заявки. Подобный механизм в отношении товарных знаков предусмотрен Мадридской конвенцией о международной регистрации фабричных и товарных знаков 1891 г. и Венским договором о регистрации товарных знаков 1973 г. Упрощению административной процедуры регистрации товарных знаков призвано также служить Ниццское соглашение о международной классификации товаров и услуг 1957 г.

Вопросам международно-правового регулирования процедуры рассмотрения инвестиционных споров посвящены Вашингтонская конвенция о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами 1965 г. и Конвенция об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций, подписанная в Сеуле в 1985 г. Успешная реализация Вашингтонской конвенции послужила основанием для принятия в 1978 г. Дополнительного протокола к ней для осуществления примирительной процедуры и арбитражного урегулирования производства по установлению фактов.

Активная нормотворческая деятельность в области международного частного права ведется не только на универсальном, но и на региональном уровне. Здесь в числе наиболее важных международно-правовых источников МЧП следует прежде всего упомянуть кодекс международного частного права (Кодекс Бустаманте), который был принят в 1928 г. на VI Международной Американской конференции в Гаване. В настоящее время участниками этого договора являются 15 государств Латинской Америки. Кодекс Бустаманте представляет собой наиболее яркий пример успешной кодификации норм коллизионного права, предпринятой на межгосударственном уровне. В этом обширнейшем документе, насчитывающем 437 статей, регламентируются, в частности, вопросы право– и дееспособности физических лиц, семейного и обязательственного права, права собственности, международного торгового и уголовного права, международного гражданского процесса.

Процесс международно-правовой унификации норм международного частного права интенсивно развивается в странах Европейского Союза (ЕС). Для иллюстрации этого факта достаточно упомянуть такие известные документы, принятые в рамках ЕС, как Брюссельская конвенция о взаимном признании компаний 1968 г.; Брюссельская конвенция о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам 1968 г.; Европейская конвенция о государственном иммунитете 1972 г.; Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г. В этот перечень можно также включить Соглашение о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам, которое в 1980 г. заключили между собой государства, входящие в Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ).

Несколько важных международных договоров, посвященных регулированию вопросов, составляющих предмет МЧП, было принято в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ). В их числе можно, в частности, назвать Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 г.; Соглашение об общих условиях поставок товаров между организациями государств – участников СНГ от 20 марта 1992 г.; Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.; Соглашение о мерах по охране промышленной собственности и создании Межгосударственного совета по вопросам охраны промышленной собственности от 12 марта 1993 г.; Договор о создании Экономического союза от 24 сентября 1993 г.; Соглашение о статусе Экономического суда СНГ от 6 июля 1994 г.; Конвенцию о защите прав инвесторов от 28 марта 1997 г. и ряд других.

Значительный пласт международно-правовых источников МЧП составляют двусторонние договоры. Их преимущество перед договорами многосторонними состоит прежде всего в наличии возможности лучшего сбалансирования интересов сторон в текстах соглашений, недостаток – в создании дифференцированного режима правового регулирования двусторонних отношений государств в одной и той же области. Теоретически подобные договоры могут заключаться по любым вопросам МЧП, содержать как коллизионные, так и материально-правовые нормы или носить комплексный характер. Рассмотрим некоторые наиболее важные виды двусторонних соглашений, принимая за основу договоры, заключенные СССР и его правопреемницей Российской Федерацией.

В этом перечне прежде всего необходимо упомянуть договоры по оказанию правовой помощи. Их основная цель состоит в обеспечении взаимного соблюдения и признания имущественных, личных неимущественных и процессуальных прав граждан одного государства на территории другого. Подавляющее большинство соглашений о правовой помощи содержит также комплекс норм, определяющих виды, формы и способы сотрудничества органов юстиции различных государств в области гражданского, семейного или уголовного права, а также обеспечивающих взаимное признание актов этих органов.

К настоящему времени Россия является стороной договоров о правовой помощи, заключенных с Азербайджаном (1992 г.), Албанией (1995 г.), Алжиром {1982 г.), Болгарией (1975 г.), Вьетнамом (1981 г.), Грецией (1995 г.), Грузией (1995 г.), Египтом (1997 г.), Ираком (1973 г.), Ираном (1996 г.), Испанией (1990 г.), Италией (1979 г.), Йеменом (1985 г.), Кипром (1984 г.), Китаем (1992 г.), Кубой (1984 г.), Кыргызстаном (1992 г.), Литвой (1992 г.), Латвией и Эстонией (1993 г.), Молдовой (1993 г.), Польшей (1996 г.), Румынией (1958 г.), США (1995 г.), Тунисом (1984 г.), Туркменистаном (1995 г.), Швейцарией (1994 г.) и некоторыми другими государствами.

Не менее важную роль в системе международно-правовых источников МЧП играют торговые договоры (о торговле, о торговле и экономическом сотрудничестве, о торговых и экономических отношениях, о торговле и мореплавании и т. п.). В них, как правило, устанавливается общий правовой режим, на основе которого осуществляются коммерческие взаимоотношения сторон и их субъектов друг с другом, определяется правовой статус юридических и физических лиц одной стороны на территории другой, содержатся правила о порядке разрешения торговых споров. В числе последних соглашений, заключенных в этой области, можно, в частности, упомянуть договоры с США (1990 г.); Китаем, Канадой и Индией (1992 г.); Австрией, Польшей, Словенией, Швецией (1993 г.); Швейцарией и Марокко (1994 г.); Ливаном (1995 г.).

В конце 80-х – начале 90-х годов СССР, а позднее – Россией, было подписано значительное количество двусторонних договоров о поощрении и взаимной защите капиталовложений. На сегодняшний день Россия является стороной договоров о поощрении и взаимной защите капиталовложений, подписанных с Австрией (1990 г.), Албанией (1995 г.), Аргентиной (1998 г.), Бельгией (1989 г.), Болгарией (1993 г.), Великобританией (1989 г.), Венгрией (1995 г.), Вьетнамом (1994 г.), Германией (1989 г.), Грецией (1993 г.), Данией (1993 г.), Египтом (1997 г.), Индией (1994 г.), Испанией (1990 г.), Италией (1996 г.), Канадой (1989 г.), Кипром (1997 г.), Китаем (1990 г.), КНДР (1996 г.), Кореей (1990 г.), Кубой (1993 г.), Кувейтом (1994 г.), Латвией (1993 г.), Ливаном (1997 г.), Македонией (1997 г.), Молдовой (199& г.), Нидерландами (1989 г.), Норвегией (1995 г.), Польшей (1992 г.), Румынией (1993 г.), Словакией (1993 г.), США (1992 г.), Турцией (1997 г.), Филиппинами (1997 г.), Финляндией (1989 г.), Францией (1989 г.), Хорватией (1996 г.), Швейцарией (1990 г.), Швецией (1995 г.), Чехией (1993 г.), Югославией (1995 г.) и некоторыми другими государствами.

В числе других разновидностей двусторонних договоров, которые являются источниками международного частного права, необходимо упомянуть, в частности, соглашения по охране авторских прав и промышленной собственности, соглашения в области автомобильного, воздушного и морского транспорта, соглашения по вопросам международного гражданского процесса и некоторые другие.

В заключение этого вопроса несколько слов следует сказать о двусторонних международно-правовых документах, не являющихся источниками МЧП, но оказывающих тем не менее значительное влияние на отношения, составляющие его предмет. В их числе особое место занимают консульские конвенции и договоры об устранении двойного налогообложения. Первые, в частности, определяют полномочия консульских учреждений по представлению своих физических и юридических лиц, а также защите их прав и законных интересов в официальных органах иностранного государства, в том числе в связи с решением вопросов гражданско-правового характера. Основной целью вторых является упорядочение взаимоотношений участников международных экономических связей с налоговыми органами стран-участниц, сокращение объема налоговых отчислений, а в некоторых случаях полное освобождение от их уплаты отдельных категорий физических или юридических лиц. На сегодняшний день наша страна участвует в более чем 30 договорах об устранении двойного налогообложения, включая соглашения, подписанные с Австрией, Бельгией, Великобританией, Венгрией, Испанией, Индией, Италией, Канадой, Кореей, Словенией, США, Францией, ФРГ, Чехией, Швейцарией, Швецией, Югославией, Японией и некоторыми другими государствами.

2.4. Судебные прецеденты

Прецедентное право представляет собой совокупность норм, сформулированных в решениях судебных органов.(см. далее)

На сегодняшний день прецедентное право получило наибольшее распространение в странах, территории которых входили в свое время в состав Британской империи. В их числе следует назвать Великобританию, США, Австралию, Новую Зеландию, Канаду. В своей совокупности эти и некоторые другие государства образуют сегодня группу стран так называемой «англосаксонской системы права».

Исторически прецедентное право начало развиваться как совокупность общего права (common law) и права справедливости (law of equity). Различие между этими категориями впервые обозначилось около 600 лет назад в средневековой Англии, где существовали две основные разновидности судебных органов, каждой из которых было свойственно свое специфическое отношение к осуществлению правосудия. Если суды права справедливости отличал гибкий и творческий подход к оценке фактических обстоятельств дела, то для судов общего права было характерно более консервативное и традиционное отношение к процедуре разрешения споров и вынесению решений. Поэтому именно в судах права справедливости были выработаны такие важные цивилистические институты, не известные в то время общему праву, как доверительная собственность (trust), институт принуждения к исполнению договорного обязательства в натуре (specific performance) и другие.

Поэтому именно общее право сегодня фактически составляет содержание того, что в доктрине принято именовать правом судебных прецедентов, или прецедентным правом.

Для правильного понимания существа прецедентного права очень важно уяснить содержание трех категорий, известных в странах англосаксонской системы под латинскими терминами stare decisis, ratio decidenti и dictum.

Stare decisis (дословно – придерживаться того, что было решено) – принцип, в соответствии с которым решение, вынесенное судебным органом, является обязательным при последующем разрешении аналогичного дела тем же самым судом или судом соответствующей юрисдикции низшей инстанции. Так, например, в США решение, принятое первичным судом какого-либо штата, будет создавать нормы права для будущих решений только данного суда, а не для других судов аналогичной юрисдикции этого или другого штата или апелляционных судов. В то же время решения Верховного Суда США будут являться обязательными для всех судебных органов этой страны.

Органы, применяющие прецедентное право, учитывают не все решение соответствующего суда, а лишь ту его часть, где сформулированы принципиальные правовые положения, на которых основано само решение. Именно они обозначаются в доктрине термином ratio decidenti. В свою очередь dictum (или obiter dictum) – заявления, ремарки, замечания, нашедшие отражение в решении суда, но не создающие тем не менее его правовую основу. Различие между указанными составляющими судебного решения не всегда достаточно просто установить. Поэтому вопрос о том, что есть в данном конкретном решении ratio decidenti, а что – dictum, определяет во многих случаях существо юридического анализа ситуации и содержание аргументов сторон в судебном заседании.

Суды стран общего права обладают большой свободой в определении тех случаев, когда в качестве регулятора тех или иных общественных отношений может быть использован прецедент. Это объясняется тем, что в реальной жизни практически не существует дел, полностью идентичных друг другу. Применение прецедента возможно только в тех случаях, когда наиболее важные фактические составляющие рассматриваемого спора или ситуации не отличаются от соответствующих обстоятельств дела, по которому ранее уже было вынесено решение, обладающее силой прецедента. Более того, указанные факты должны играть ключевую роль в обосновании принятия именно такого решения в прошлом. Поэтому суды могут прийти к выводу о невозможности использования прецедента, если установят, что соответствующие дела отличаются друг от друга по некоторым важным фактическим обстоятельствам, даже если по внешним признакам они будут казаться очень похожими друг на друга. Здесь также важно отметить, что если суд придет к выводу, что нормы определенного прецедента устарели и не отвечают сложившимся реалиям современного правового регулирования, то он может пересмотреть их в своем решении, создав, таким образом, новый прецедент.

Доктрина прецедентов предполагает, что решения судов общего права должны приниматься во внимание даже в тех случаях, когда они не обладают обязывающей силой. Это обстоятельство объясняет тот факт, что юристы довольно часто обращаются в своей деятельности к решениям, вынесенным судами, функционирующими в других, частях данного государства или даже в других странах общего права, а также судами, обладающими иной юрисдикцией. Изучение решений таких судов позволяет практическим работникам более глубоко проанализировать правовые принципы и юридические аргументы, которые были использованы в соответствующих ситуациях, и добиться принятия более оправданного с правовой точки зрения решения в данном конкретном случае.

В странах общего права ведется постоянная кропотливая работа по обобщению и официальному изданию наиболее важных судебных решений. В их числе применительно к международному частному праву особого внимания заслуживают опубликованный в Великобритании курс Дайси и Свод законов о конфликте законов, выдержавший несколько изданий в Соединенных Штатах Америки (1934 г. и 1971 г.). Следует также отметить, что решения судов всех штатов США включаются в специальные региональные «доклады», публикуемые частными издателями для удобства клиентов. Решения федеральных судебных органов США издаются в рамках отдельных «докладов».

Однако подобные сборники нельзя в полной мере отнести к числу источников МЧП. Данное обстоятельство определяется тем, что, как уже указывалось выше, обязывающей юридической силой могут обладать только отдельные части судебных решений и возможность использования их положений в качестве прецедентов каждый раз заново определяется соответствующими судебными инстанциями.

В настоящее время судебная практика, несмотря на наличие официальной отрицательной позиции законодателя по этому вопросу, фактически признается источником права во многих государствах романо-германской семьи правовых систем (страны континентальной системы права). В правовой доктрине этих стран «все большее признание получают концепции, стремящиеся освободить судью «из под опеки закона», оправдать ничем не ограниченную свободу судебного усмотрения… При этом делаются ссылки на необходимость обеспечить стабильность права, что, по их мнению, может быть достигнуто через ослабление зависимости судьи от нормотворческой деятельности парламента, который из-за происходящей в нем политической борьбы не в состоянии обеспечить столь нужной для права преемственности».

Формально сегодня в государствах континентальной системы права, как и прежде, действует принцип: решение обязательно только для того дела, по которому оно вынесено. Однако в реальной практике суды низшей инстанции вынуждены руководствоваться решениями вышестоящих судов по аналогичным делам. В противном случае решения судов низшей инстанции могут быть отменены.

Возможность осуществления судом нормотворческой деятельности закреплена даже в некоторых законодательных актах европейских государств. Особую известность в этом смысле приобрела ст. 1 Швейцарского гражданского кодекса 1907 г. В ней прямо признается наличие пробелов в законодательстве и предоставляется судье право восполнять их в необходимых случаях. Значительную активность в оправдании широкого судебного правотворчества проявляют также германские юристы. Из толкования ст. 20 Конституции ФРГ, гласящей, что «правосудие связано законом и правом», они выводят принципиальную возможность для суда формулировать нормы, не содержащиеся в законе. Подобная позиция получила распространение и в таких, в частности, государствах, как Португалия, Япония, Мексика, Испания.

2.5. Правовые обычаи и обыкновения как регуляторы отношений в области международного частного права

Одним из источников современного международного частного права является правовой обычай. Он представляет собой сложившееся на практике правило поведения, за которым компетентными государственными органами признается юридически обязательный характер. К числу основных признаков, которым должна соответствовать практика, составляющая содержание обычая, обычно относят: продолжительность ее существования, постоянность и однородность соблюдения, определенность, не противоречие публичному порядку.

Нормативные положения международно-правовых и национальных обычаев будут являться обязательными для субъектов правоотношений только в том случае, если они в какой-либо форме признаны соответствующим государством. Такое санкционирование применения практики в качестве юридически обязательного правила поведения, которое в доктрине обозначается термином opinio juris, является необходимым условием возникновения и существования самого обычая Формой внешнего выражения opinio juris может, в частности, служить признание неписаных правил поведения в качестве обычных норм права в решениях судов или официальных заявлениях (коммюнике, декларациях, меморандумах и др.) государственных органов и их должностных лиц.

Помимо обычаев, имеющих нормативно-правовой характер и применяющихся так же, как и любая другая норма права, в доктрине и практике выделяются еще так называемые обыкновения (торговые обычаи или обычаи делового оборота), играющие особенно большую роль при регулировании отношений сторон по торговым сделкам. Пункт 1 ст. 5 ГК России определяет обычаи делового оборота как «сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе». Как указывается в п. 3 ст. 28 Закона РФ о международном коммерческом арбитраже 1993 г., «во всех случаях третейский суд принимает решения в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке».

Таким образом, подобно обычаям, обыкновения – это правила поведения, сложившиеся в определенной области предпринимательской деятельности на основе постоянного и единообразного их применения. В то же время, в отличие от обычаев, они не являются источником права и применяются только при условии, что эти правила известны сторонам и нашли отражение в договоре в виде прямой или подразумеваемой отсылки к ним.

Торговые обыкновения рассматриваются судом в качестве составной части заключенного контракта, если такое правило не было исключено сторонами в какой-либо форме. Подтверждением этого тезиса может, в частности, служить п. 2 ст. 5 ГК Российской Федерации, который устанавливает, что «обычаи делового оборота, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются».

В настоящее время по сравнению с другими источниками права обычаи делового оборота и торговые обычаи играют вспомогательную роль и применяются в большинстве своем в тех случаях, когда в национальном законе или международном договоре вообще отсутствует соответствующее предписание или оно недостаточно полно.

Изложенное выше позволяет прийти к выводу, что использование обыкновения в качестве нормативного регулятора международных немежгосударственных невластных отношений возможно в случаях, когда: 1) это вытекает из договора, заключенного сторонами; 2) к нему отсылает норма национального законодательства какого-либо государства; 3) его применение основывается на положениях международного договора, регулирующего взаимоотношения сторон.

Наиболее употребимые в деловой практике обыкновения были обобщены некоторыми международными организациями и нашли отражение в их публикациях. Среди подобных изданий наибольшую известность получили такие документы Международной торговой палаты (МТП), расположенной в г. Париже, как Международные правила толкования торговых терминов (ИНКОТЕРМС) в редакции 1936, 1953, 1967, 1976, 1980 и 1990 гг.; Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов в редакции 1993 г.; Унифицированные правила по инкассо в редакции 1995 г.; Унифицированные правила для договорных гарантий 1978 г.; Правила регулирования договорных отношений 1979 г. и др.

Отграничение правовых обычаев от обыкновений не всегда просто осуществить, тем более что обыкновения в ходе их применения зачастую перерастают в обычаи. Кроме того, в праве каждой страны существует свой специфический подход как к определению обычая в качестве правовой нормы, так и к вопросу о границе между обычаем и обыкновением. Достаточно сказать, например, что в Испании и Ираке ИНКОТЕРМС имеют силу закона, а во Франции и Германии квалифицируются как международный торговый обычай. В свою очередь, Указом Президента Украины от 4 октября 1994 г. установлено, что при заключении субъектами предпринимательской деятельности Украины договоров, в том числе внешнеэкономических контрактов, предметом которых являются товары (работы, услуги), применяются правила ИНКОТЕРМС.

Огромное значение в современном международном деловом обороте имеют типовые договоры, или так называемые формуляры. Их условия заранее вырабатываются крупной компанией или производственным объединением, которое господствует на рынке соответствующего товара или услуги, и предлагаются иностранному контрагенту для подписания. При этом последний довольно часто не имеет возможности ни изменять, ни даже обсуждать предлагаемые условия. Такая ситуация наиболее типична в тех сферах, где существует фактическая или юридическая монополия крупных транснациональных корпораций.

В современном гражданском праве западных стран прослеживается тенденция придания типовым договорам нормативного значения. Поэтому, хотя формуляры строго юридически и не являются источниками права, но по существу в некоторых отношениях, в которых участвуют соответствующие организации, они заменяют нормы действующего законодательства, а их положениям придается сила норм торговых обычаев или обычаев делового оборота.

Тема 3КОЛЛИЗИОННЫЕ НОРМЫ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

3.1. Понятие и виды коллизионных норм

Как уже отмечалось выше, основное содержание международного частного права сводится к выявлению и поиску путей разрешения коллизионной проблемы.

В МЧП «конкуренция» правовых систем, одновременно претендующих на регулирование одних и тех же общественных отношений, устраняется главным образом при помощи коллизионных норм. Под ними в международном частном праве обычно понимаются правила поведения, устанавливающие, право какого государства должно быть применено к данному конкретному правоотношению. Эти нормы, таким образом, решают коллизионную проблему на основе выбора права определенного государства, с которым связаны элементы правоотношения. Коллизионные нормы являются центральным институтом международного частного права независимо от того, как в доктрине определяются его понятие, природа, система или источники. Их специфическая черта состоит в том, что коллизионные нормы непосредственно не определяют права и обязанности сторон правоотношения, а лишь указывают на компетентный правопорядок для разрешения этого вопроса. Поэтому практическое применение коллизионной нормы возможно только вместе с правовой системой той страны, к которой она отсылает.

Установленный таким образом статут представляет собой цельный правопорядок определенного государства, а не его отдельную норму. Это означает, что при создании совместного предприятия, например в Китае, следует руководствоваться не отдельно взятой нормой китайского права, а всем законодательством КНР, регулирующим этот вопрос. «В противном случае «выбранная» норма отрывается от правопорядка, к которому она принадлежит, и «инкорпорируется» чужой правовой системой, т. е. системой того государства, чей суд рассматривает дело. В результате, поскольку вне своей правовой системы норма лишается в значительной мере своего содержания, она получает толкование в аспекте иной правовой системы, что приводит к искажению смысла, первоначально заложенного для регулирования данного правоотношения. При выборе правовой системы применению подлежат те нормы, которые прямо отвечают на поставленный правовой вопрос. Толкование этих норм проводится в рамках выбранной правовой системы, что позволяет избежать искажений и правильно разрешить возникающие при этом вопросы».

В любой коллизионной норме можно выделить две основные части: объем и привязку. Объем коллизионной нормы определяет вид правоотношения, в отношении которого она должна использоваться. Привязка указывает на правовую систему (законодательство), применимую в данном случае.

Важно подчеркнуть, что формальный, то есть обозначенный в коллизионной норме объем может не совпадать с ее фактическим объемом, если часть отношений, на которые распространяется норма, посредством дополнительных коллизионных правил «переподчиняется» другим правовым систем.

На первый взгляд, может показаться, что с точки зрения структуры коллизионные нормы существенно отличаются от обычных правовых норм, которые состоят, как правило, в различных сочетаниях из гипотезы (условия применения нормы), диспозиции (собственно правила поведения) и санкции (меры принуждения). Однако при более тщательном анализе этого вопроса нетрудно заметить, что существует много общего между гипотезой обычной нормы права и объемом нормы коллизионной, с одной стороны, равно как и между диспозицией и привязкой этих правил поведения, с другой. У коллизионной нормы существует и третий элемент – санкция, которая лежит в сфере цивилистических отраслей национального права соответствующего государства (например, признание соглашения сторон о выборе права недействительным). Таким образом, как и обычная норма права, логическая коллизионная норма имеет трехчленную структуру.

В зависимости от ряда объективных критериев, характеризующих сущность и содержание коллизионных норм, можно выделить следующие их разновидности:

1. По форме коллизионной привязки. С точки зрения этого критерия в международном частном праве различают двусторонние и односторонние коллизионные нормы.

а) Двусторонние коллизионные нормы – это обычный и наиболее распространенный инструмент урегулирования коллизионных вопросов. В данном случае в привязке не указывается право конкретного государства, подлежащее применению, а формулируется общий принцип, используя который можно его определить. Поэтому привязку двусторонней коллизионной нормы еще называют «формулой прикрепления». В качестве примера здесь можно привести ч. 1. ст. 1205 ГК РФ 2001 г., которая устанавливает, что «право собственности на имущество определяется по праву страны, где это имущество находится.

Двусторонний характер этой привязки состоит в том, что имущество может находиться как в стране суда, так и в иностранном государстве. В данной норме, таким образом, местонахождение имущества является объективным фактором, и в зависимости от того, находится ли оно на территории России или на территории другого государства, применимым правом будет право страны суда или иностранное право.

б) Односторонние коллизионные нормы. Здесь в привязке прямо указывается право конкретного государства, подлежащее применению. Как правило, это всегда право страны происхождения соответствующей коллизионной нормы. Например, п. 2 ст. 1213 ГК РФ 2001 г. определяет, что «к договорам в отношении находящихся на территории РФ земельных частков, участков недр, обособленных водных объектов и иного недвижимого имущества применяется российское право». Нетрудно заметить, что в данном случае регулирование отношений, определяемых объемом коллизионной нормы, жестко подчинено российскому праву.

Во многих случаях в силу своей негибкости односторонние коллизионные нормы не могут обеспечить решение практических ситуаций. Этот пробел в некоторых зарубежных государствах, и в частности во Франции, устраняется судами, которые в процессе рассмотрения дел посредством толкования формулируют из односторонних коллизионных норм двусторонние.

2. По способу регулирования в международном частном праве различают императивные, диспозитивные и альтернативные коллизионные нормы,

а) Императивные, коллизионные нормы содержат категорические предписания, касающиеся выбора права, которые не могут быть изменены по усмотрению сторон. В качестве примера здесь можно привести положения п. 4 ст. 156 Семейного кодекса РФ 1995 г.: «Условия заключения брака лицом без гражданства на территории Российской Федерации определяются законодательством государства, в котором это лицо имеет постоянное место жительства». Объем императивных коллизионных норм, как правило, составляют правовые отношения необязательственного характера.

б) Диспозитивные коллизионные нормы. Устанавливают общее правило о выборе применимого права, но при этом предоставляют сторонам возможность отказаться от него и заменить другим. В отличие от императивных диспозитивные коллизионные нормы преимущественно применяются в сфере обязательственных взаимоотношений сторон. Примером практического воплощения диспозитивной нормы в законодательстве нашей страны может служить ст. 1222 ГК РФ 2001 г., которая устанавливает, что «к обязательствам, возникающим вследствии недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа закона».

в) Альтернативные (кумулятивные) коллизионные нормы. Они предусматривают несколько правил выбора применимого права по одному объему, оговаривая при этом, как правило, определенную последовательность их использования. Так п.1. ст. 1209 ГК РФ указывает, что «форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако, сделка совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права».

3. В зависимости от степени нормативной конкретизации в МЧП выделяются генеральные и субсидиарные коллизионные нормы. Первые формируют наиболее общее правило выбора права, предназначенное для преимущественного применения. Характерной особенностью вторых является определение одного или нескольких правил выбора применимого права, тесно связанных с главным. Субсидиарная норма используется тогда, когда норма генеральная по какой-либо причине не может быть применена или оказывается недостаточной для установления компетентного правопорядка.

В качестве Примера генеральной коллизионной нормы можно привести п. 1 ст. 1210 ГК РФ 2001 г., которая устанавливает, что «стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба права третьих лиц». В данном случае возможность, предоставленная сторонам по выбору права, которое будет определять их права и обязанности по внешнеэкономической сделке, является главным коллизионным правилом и подлежит преимущественному применению.

Статья 1211 формулирует субсидиарную норму, которая вступает в действие в случае, когда стороны не договорились о подлежащем применению праве. Она содержит даже не одну, а несколько субсидиарных норм, которые детализируются по объему. В соответствии с этой статьей к правам и обязанностям сторон по внешнеэкономической сделке подлежит применению закон страны учреждения, местожительства или основного места деятельности «активной» стороны договора – продавца, наймодателя, лицензиара, перевозчика, хранителя и т. д.

3.2. Основные типы коллизионных привязок

Коллизионные нормы можно классифицировать не только по содержанию и видам, но и по типам коллизионных привязок.

При множестве способов выбора применимого права, определяемых коллизионными нормами различных государств, каждый из них является тем не менее лишь одной из вариаций ограниченного числа общих коллизионных формул, которые сложились в процессе многовекового развития коллизионного права и взаимных влияний. Эти предельно обобщенные и концентрированные правила (формулы) прикрепления (выбора права) получили в доктрине МЧП наименование «типы коллизионных привязок». Наиболее распространенными среди них являются:

1. Личный закон физических лиц (lex personalis). Эта привязка применяется при регулировании отношений с участием граждан, иностранцев, лиц без гражданства в отношении определения их право– и дееспособности, личных прав неимущественного характера (имя, честь, достоинство), а также некоторых отношений в области брачно-семейного и наследственного права. Известны две основные разновидности этого типа коллизионной привязки:

а) национальный закон или закон гражданства лица (lex patriae). В данном случае коллизионная норма оговаривает необходимость применения закона того государства, гражданином которого является соответствующее.

физическое лицо. Например: «Гражданская дееспособность иностранного гражданина определяется его личным законом» (п. 1 ст. 1197 ГК РФ 2001 г.);

б) закон местожительства лица (lex domicilii) предусматривает применение закона страны, на территории которой данное физическое лицо имеет «оседлость» (проживает или находится). Например: «Личным законом лица без гражданства считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства» (п. 5 ст. 1195 ГК РФ 2001 г.).

Каждая из указанных выше разновидностей привязки lex personalis имеет свои достоинства и недостатки. Так, например, закон домицилия в большинстве случаев способен достаточно эффективно обеспечить единство применимого права в семье. Однако если члены этой семьи имеют различное гражданство, то он оказывается уже недостаточным для полноценного регулирования их взаимоотношений. Кроме того, установление содержания элементов, составляющих домицилий, само по себе может стать серьезной коллизионной проблемой, так как его определение различно в различных странах.

Можно указать на определенную географическую сферу преимущественного распространения отмеченных разновидностей коллизионной привязки lex personalis. Так, принципа lex patriae придерживается большинство арабских, латиноамериканских и европейских стран континентальной системы права (кроме таких, например, как Норвегия, Дания, Исландия). В свою очередь, привязка lex domicilii распространена в странах «общего права», а также в таких латиноамериканских государствах, как Аргентина и Бразилия. Смешанный подход к решению данной проблемы можно встретить в законодательстве России, Австрии, Швейцарии, Мексики, Венесуэлы и некоторых других стран. Из него исходит и ст. 7 Кодекса Бустаманте. Эта классификация, однако, является во многом условной, так как речь здесь идет о выборе коллизионного принципа, имеющего не императивное, а преимущественное применение.

2. Личный закон юридического лица (lex societatis). Данный тип коллизионной привязки оговаривает применение права того государства, к которому принадлежит юридическое лицо (в котором оно имеет статус, подлежащий признанию за границей). Она используется главным образом при определении гражданско-правового статуса иностранных юридических лиц.

Ситуация здесь осложняется тем, что право различных государств по-разному решает вопрос о способе определения национальной принадлежности юридического лица, используя такие, например, несовпадающие критерии, как место регистрации (инкорпорации) юридического лица; место нахождения его административного центра; место осуществления основной деятельности юридического лица и др. В соответствии с законодательством России (п. 1 ст.1202 ГК РФ 2001 г.) «Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо».

3. Закон местонахождения вещи (lex rei sitae). Предусматривает необходимость применения права государства, на территории которого находится вещь, являющаяся объектом соответствующего правоотношения. Обычно в объеме коллизионных норм с таким типом привязки содержится указание на правоотношения, возникающие в связи с появлением, изменением или прекращением права собственности на имущество и других вещных прав, определением их объема, а также правового положения тех или иных материальных объектов. Привязка такого типа содержится, например, в п.1 ст. 1206 ГК РФ 2001 г.: «Возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяется по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом».

Сам принцип привязки lex rei sitae достаточно широко распространен в мире и не вызывает особых дискуссий. Проблема состоит в определении сферы его действия. Дело в том, что в целом ряде случаев приходится разграничивать действие привязки lex rei sitae и других типов привязок в силу специфики объекта и объема коллизионной нормы. Так, например, совершенно другие, отличные от lex rei sitae, «формулы прикрепления «содержатся в нормах российского и иностранного права, объемы которых касаются отношений, возникающих в процессе приобретения собственности на вещь в порядке наследования, определения права собственности на имущество, находящееся в пути, и др.

4. Закон места совершения акта (lex loci actus). Данный тип коллизионной привязки оговаривает применение права того государства, на территории которого совершена сделка гражданско-правового характера. Эта формула прикрепления носит обобщающий характер и в указанном виде практически не применяется, так как категория «акт гражданско-правового характера» – понятие достаточно широкое и охватывает значительный круг международных немежгосударственных невластных отношений. Поэтому привязка lex loci actus находит свою конкретизацию в различных коллизионных нормах в зависимости от того, о какого рода акте идет речь. Среди ее основных разновидностей следует выделить:

а) закон места совершения договора (lex loci contractus). В данном случае подлежит применению право того государства, где заключен договор. Эта привязка используется в основном при определении вытекающих из него прав и обязанностей сторон.

Несмотря на свою простоту и удобство указанная разновидность привязки lex lociactus применяется все реже. Это объясняется тем, что с расширением практики заключения договоров путем переписки, обмена факсимильными, телеграфными сообщениями и т. д., многие из них потеряли реальную физическую связь с территорией какого-либо государства. Поэтому понятие «место заключения договора» в настоящее время является скорее юридической, чем фактической категорией.

В настоящее время ст. 444 нового ГК РФ внесла некоторые изменения в этот вопрос. В соответствии с ней, «если в договоре не указано место его заключения, договор признается заключенным в месте жительства гражданина или месте нахождения юридического лица, направившего оферту». Однако, хотя это обстоятельство и придает большую стабильность вопросу определения места заключения договоров с российским участием, оно не решает всех проблем, существующих в данной области МЧП в целом..

Тем не менее привязка «место заключения договора» еще сохраняется в законодательстве ряда государств (Франция, Италия и др.), где используется преимущественно в составе субсидиарных норм опосредованно к воле сторон.

б) право, устанавливающее форму акта гражданско-правового характера, также в основном определяет привязка, отсылающая к закону места его совершения (locus regit actum).

Так, п. 1 ст. 1209 ГК РФ 2001 г. устанавливает, что «форма сделки подчиняется праву места ее совершения», в то же время п. 2 и 3 ст.1209 ГК оговаривают исключения из этого правила, подчеркивая, что форма внешнеэкономических сделок с участием российских юридических лиц и граждан, а также сделок по поводу строений и другого недвижимого имущества, находящегося на территории нашей страны, определяется по российскому праву.

При этом следует иметь в виду, что применительно к внешнеэкономическим сделкам ГК РФ устанавливает обязательность соблюдения простой письменной формы, невыполнение которой влечет их недействительность. Это предписание Гражданского кодекса следует понимать ограничительно «установленное правило должно толковаться не как общее, а только как относящееся к сделкам (независимо от места их совершения), хотя бы одной из сторон которых является российское юридическое лицо или российский гражданин»;

в) закон жеста исполнения обязательства (lex loci solutionis). В соответствии с этим типом привязки для регулирования договорных обязательств сторон применяется право того государства, где подлежит исполнению обязательство, вытекающее из договора, или сам договор. Если таких мест несколько, то должно быть применено право страны, где исполняется основное обязательство (основная часть договора). В то же время некоторые правовые системы, например США и ФРГ, исходят из того, что в подобных случаях должно применяться право места исполнения каждого отдельного обязательства по контракту.

Часто привязка lex loci solutionis используется в более узкой трактовке применительно, в частности, к процессу приема-сдачи товара или осуществления платежа.

г) закон места причинения вреда {lex loci delicti commissi). Как отмечают английские исследователи Дж. Чешир и П. Норт, «значение определении компетентного закона для деликтных обязательств обусловлено тем, что внутреннее право отдельных стран часто по-разному отвечает на вопрос о бремени доказывания вины причинителя вреда, об ответственности за случай, о значении вины потерпевшего и на другие вопросы данного рода обязательств. Удельный вес коллизионных проблем в таких отношениях возрастает с расширением операций международного транспорта и ростом туризма».

В соответствии с коллизионной привязкой lex loci delicti commissi для регулирования отношений, возникающих вследствие причинения вреда, должно применяться право государства, на территории которого был причинен вред.

д) закон места совершения брака (lex loci celebrationis). Этот тип привязки используется, как правило, при регулировании вопросов, связанных с формой заключения брака. Например, п. 1 ст. 156 Семейного кодекса РФ от 29 декабря 1995 г. устанавливает, что «форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяются законодательством Российской Федерации». В других разновидностях брачно-семейных правоотношений указанная коллизионная привязка применяется значительно реже.

5. Закон страны продавца (lex venditoris). Этот принцип закреплен, например, в п.1 ст. 8 Гаагской конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи 1986 г.: «Если стороны договора международной купли-продажи не выбрали применимое право, то тогда сделка регулируется правом государства, в котором продавец имел свое коммерческое предприятие в момент заключения договора».

Как видно изданного примера, привязка lex venditoris используется главным образом для выбора применимого права, определяющего права и обязанности сторон по внешнеторговым сделкам.

6. Закон, избранный сторонами правоотношения (lex voluntatis). Применяется в сфере договорных обязательств. В данном случае подавляющее большинство законодательных актов различных государств и международных договоров исходят из того, что при определении применимого права воля сторон должна быть решающей. И лишь в том случае, если она никак не выражена, должны применяться другие типы коллизионных привязок.

В законодательстве России на этой основе построены, в частности, п. 2 ст. 161 Семейного кодекса РФ (избрание супругами, не имеющими общего гражданства или совместного места жительства, права, подлежащего применению для определения их прав и обязанностей по брачному контракту).

Здесь, однако, необходимо отметить, что с чисто формальной точки зрения сама возможность сторон сделки избирать применимое право еще не содержит указания на это право. Оно будет определено субъектами соответствующих правоотношений позднее путем обозначения права конкретной страны или же обращения к одной из формул прикрепления, содержащихся в других коллизионных нормах. Поэтому lex voluntatis – это только своеобразная правовая предпосылка для определения коллизионной привязки и способ ее фиксации.

Принцип автономии воли сторон при определении применимого права нередко используется против экономически более слабого участника сделки. Это чаще всего практикуется в так называемых «договорах присоединения», которые содержат условия, изложенные в формулярах, выпускаемых страховыми обществами, транспортными, финансовыми организациями и другими крупными компаниями, занимающими доминирующее положение на рынке. Их клиенты в выработке подобных договоров не участвуют, и им остается только «присоединиться» к таким документам.

7. Закон флага (lex flagi). Эта привязка применяется главным образом при регулировании отношений, возникающих в сфере торгового мореплавания. Из принципа lex flagi исходят, например, многие положения главы XXVI «Применимое право» Кодекса торгового мореплавания РФ.

8. Закон суда (lex fori). Оговаривает необходимость применения закона страны, где рассматривается спор. В соответствии с этим типом привязки, судебный орган, несмотря на наличие иностранного элемента а рассматриваемом деле, будет применять при его разрешении только свое права.

9. Закон, с которым данное правоотношение наиболее тесно связано (Proper Law of the Contract). Эта формула прикрепления сложилась и применяется преимущественно в доктрине и практике международного частного права англосаксонских стран при регулировании договорных правоотношений. Нормы, содержащие подобную привязку, получили наименование «гибкие» коллизионные нормы. Это, по всей видимости, объясняется тем, что в данном случае связь конкретного правоотношения с правом того или иного государства устанавливается самим судом или сторонами путем толкования контракта и всех относящихся к нему обстоятельств.

В качестве примера статьи, содержащей указанную коллизионную привязку, можно назватьп.3 ст. 8 Гаагской конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи1986 г., который был включен в текст этого международного договора по настоянию делегаций Великобритании и США: «В порядке исключения, если в свете всех обстоятельств, взятых в целом, например, деловых отношений между сторонами, договор купли-продажи имеет явно более тесную связь с правом иным чем то, которое было бы применимо к договору в соответствии с п. 1 и 2 настоящей статьи (право страны продавца и покупателя), договор купли-продажи регулируется этим иным правом».

В числе других типов коллизионных привязок, существующих в современном МЧП, можно назвать закон валюты долга (lex monetae); закон места осуществления трудовой деятельности (lex loci laboris) и др.

3.3. Применение коллизионных норм

Одной из самых интересных и практически значимых проблем в международном частном праве является вопрос: подлежат ли применению в силу указания коллизионной привязки только регулятивные положения иностранного законодательства или же все это законодательство в целом, включая и его собственные коллизионные нормы. Если верно последнее, то существует большая степень вероятности возникновения ситуации, которая получила в доктрине на именование обратная отсылка (renvoi) или, в некоторых случаях, отсылка к третьему закону (transmission).

Возможны и такие случаи, когда законодательство страны, к которому отсылает коллизионная норма, «перепоручает» дело праву третьего государства. В подобных ситуациях принято говорить об отсылке к третьему закону.

С некоторой долей условности можно выделить, по крайней мере, три группы стран в зависимости от их отношения к проблеме обратной отсылки.

Так, законодательство и судебная практика Франции, Англии, Австрии, Испании, Бельгии, Японии, Швейцарии, Венгрии, Польши, а также некоторых других государств в тойилиинойформедопускаютобратнуюотсылкуиприменениеколлизионныхнорминостранногоправа. Эти страны считают, что сама идея коллизионногометода регулирования состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует использовать не только ее материальные, но и коллизионные нормы. Кроме того, по их мнению, принятие обратной отсылки ведет к сокращению случаев вынесения судами решений на основе иностранного права, что значительно упрощает работу органов юстиции.

Такие государства, как Италия, Нидерланды, Дания, Швеция, Греция, напротив, как правило, недопускаютвозможностьобратнойотсылки. С их точки зрения вопрос о применении иностранного материального права уже решен коллизионной нормой права страны суда, поэтому нет никаких оснований поднимать эту проблему еще раз на основании иностранной коллизионной нормы. Негативное отношение к renvoi закреплено также в ст. 15 Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г., и в ст.17 Межамериканской конвенции о праве, применимом к международным контрактам 1994 г. Оба эти документа не включают в состав норм применимого права его коллизионные нормы.

К числу государств, которые долгое время не имели жестко определенной позиции по этому вопросу, можно отнести, в частности, ФРГ и Россию. Общее мнение ученых и практикующих юристов этих государств состояло в том, что иностранное право следует применять во всех случаях, когда к нему отсылают отечественные коллизионные нормы. Однако если при этом иностранный закон сам отказывается от регулирования соответствующих отношений, то нет оснований не применять свое национальное право. В то же время страны не допускают применения обратной отсылки применительно к разрешению споров, вытекающих из договорных отношений. В таких случаях, по их мнению, использование renvoi могло бы привести к искажению воли сторон, определенной контрактом, и применению права, которое ими не выбиралось.

Ситуация в России несколько изменилась с принятием 7 июля 1993 г. Закона о международном коммерческом арбитраже. Пункт 1 ст. 28 этого нормативного акта определил, что «третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. Таким образом, положения этого закона исключают в настоящее время возможность принятия обратной отсылки и отсылки к закону третьей страны международным коммерческим арбитражным судом, действующим на территории России.

Ст. 1191 ГК РФ гласит, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, когда определяется правовое положение физического лица.

При использовании привязки коллизионной нормы может возникнуть ситуация, когда необходимо применить норму или нормы иностранного права, противоречащие основным принципам правовой системы страны суда или арбитража. Поэтому коллизионное право всех без исключения государств содержит закрепленную в нормативных правовых актах, либо находящую отражение в судебной или арбитражной практике оговорку о публичном порядке (ordre public). Ее сущность можно попытаться сформулировать следующим образом: иностранный закон, к которому отсылает коллизионная норма, может быть не применен, если такое применение закона противоречит публичному порядку данного государства.

Следует особо подчеркнуть, что в случае использования оговорки о публичном порядке речь должна идти исключительно об отношении к иностранному праву, а не к юридическим последствиям, возникающим на его основе.

Российскому семейному праву, например, неизвестен институт полигамного брака. Однако это вовсе не означает, что в суде нашей страны не может быть поставлен вопрос о взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося в государстве, право которого такой брак допускает. Речь в данном случае идет не о применении в России соответствующего иностранного закона, а о признании результатов его действия, не противоречащих российскому праву.

В силу того, что само понятие «публичный порядок» расплывчато и неопределенно, а допустимость и пределы использования оговорки о публичном порядке в большинстве стран предоставлены судейскому усмотрению, она получила наименование «каучуковый параграф».

В отечественном законодательстве оговорка о публичном порядке закреплена, в частности, в ст. 1193 ГК РФ 2001 г.: «Норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) РФ. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права. Отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на наличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы РФ».

Похожее положение содержится также в ст. 167 Семейного кодекса РФ от 29 декабря 1995 г. и в некоторых других нормативных актах российского законодательства.

Сегодня можно сказать, что сокращение случаев применения судами оговорки об ordre public является устойчивой общемировой тенденцией. В законодательстве ФРГ и Австрии, например, специально подчеркивается, что применение норм иностранного права в этих государствах не допускается только в тех случаях, когда оно ведет к результату, явно несовместимому с основными принципами немецкого или австрийского права.

В заключение следует отметить, что в национальном законодательстве большинства государств существует определенное количество норм, которые подлежат преимущественному применению независимо от наличия или отсутствия коллидирующих с ними норм иностранного права Подобные правовые предписания можно определить как своеобразную позитивную оговорку о публичном порядке. В таких случаях иностранный закон не применяется не потому, что он противоречит публичному порядку соответствующего государства, а потому, что законодатель считает отечественные нормы особенно важными и принципиальными и отдает им предпочтение при регулировании ряда общественных отношений международного немежгосударственного невластного характера.

Позитивная концепция оговорки о публичном порядке строится на понимании ordre public как совокупности материально-правовых норм и принципов страны суда, исключающих применение нормы иностранного права, находящейся в состоянии коллизии с ними, независимо от свойств последней В отличие от этой концепции при использовании «негативной» оговорки о публичном порядке которая была рассмотрена выше, «речь идет не о совокупности «незыблемых» норм местного права, а о таких свойствах иностранного закона, которые делают этот закон неприменимым, несмотря на отсылку к нему отечественной коллизионной нормы.

С позитивной оговоркой о публичном: порядке в международном частном праве тесно связана проблема обхода закона. В большинстве своем она возникает, когда субъекты МЧП пытаютсявывестисуществующиемеждунимиотношенияизсферыдействияимперативныхнормправаопределенного государства путем создания специальных договоренностей между собой. В таких случаях применимое право определяется заинтересованными сторонами искусственно в целях создания более благоприятного правового режима для реализации соответствующего правоотношения (льготный порядок учреждения Юридического лица, осуществления инвестиционного проекта, уплаты налогов, расторжения брака, заключения Договора и т. д.).

В подавляющем же большинстве государств мира вопросы, связанные с обходом закона, решаются в рамках судебной практики, которая далеко не однозначна. Пожалуй, только суды Франции почти всегда были склонны признавать последствия обхода закона недействительными.

Вместе с тем в доктрине МЧП широкое распространение получила точка зрения о том, что факт обхода закона сам по себе не может служить основанием для признания сделки или другого акта гражданско-правового характера недействительным.

Так, например, в Законе ФРГ о международном частном праве 1986 г. в подразделе о договорных отношениях содержится ст. 34, в силу которой этот подраздел, допускающий автономию воли, не затрагивает применения положений немецкого законодательства, которые регулируют фактический состав императивно, независимо от применимого к договору права. В еще более широкой редакции аналогичная норма сформулирована в законе Швейцарии о международном частном праве 1987 г. Согласно ст. 18 этого документа императивные нормы швейцарского права в силу особого их назначения применяются независимо от того, право какого государства подлежит применению по настоящему закону. При этом ни германский, ни швейцарский закон не определяют круг так огорода «сверхимперативных» норм и не содержат более или менее четких критериев их установления и применения.

3.4. Взаимность и реторсия в международном частном праве

Сущность взаимности состоит в предоставлении юридическим и физическим лицам иностранного государства определенного количества прав или правового режима при условии, что физические и юридические лица страны, их предоставляющей, будут пользоваться Аналогичными правами или правовым режимом в данном иностранном государстве.

Как видно из приведенного определений, в доктрине и практике международного частного праве можно выделить два вида взаимности: материальную и формальную.

Материальная взаимность заключается в предоставлении иностранным физическим и юридическим лицам такого же набора прав, которым пользуются в, данном иностранном государстве отечественные граждане и предприятия. В качестве примера проявления такого вид взаимности можно привести, в частности, зафиксированное в некоторых международных договорах право инвестора на выплату иностранным государством компенсации в случае принудительного изъятия его капиталовложения или право иностранца на не обложение налогом его доходов от авторских прав и лицензий в государственных их возникновения.

Вместе с тем количество случаев закрепления в национальном законодательстве или в международно-правовых документах норм о материальной взаимности сравнительно невелико. Это объясняется существующими различиями в правовых системах современных государств, наличие которых исключает возможность предоставления физическими юридическим лицам одинакового набора прав в разных странах.

Поэтому сегодня гораздо более распространенной является практика закрепления в национальном законодательстве и международных договорах положений о формальной взаимности. В данном случае речь идет не об уравнении набора прав частных субъектов, а о тождественности предоставляемых им правовых режимов. Конкретный перечень правомочий иностранных физических и юридических лиц в рамках таких режимов определяется внутренним правом соответствующего государства.

В свою очередь, ч. 1 ст. 433 ныне действующего ГПК РСФСР от 11 июня 1964 г. определяет, граждане имеют право обращаться в суды РСФСР и пользуются гражданско-процессуальными правам» наравне в советскими гражданами». А ч. 2 этой же статей предоставляет аналогичные права иностранным предприятиям и организациям. В указанных случаях речь идет о предоставлении иностранным субъектам национального режима на территории другого государства в процессуальной сфере.

Еще одним проявлением формальной взаимности является практика закрепления в международных соглашениях режима наибольшего благоприятствования для частных субъектов различных государств в определенных областях международного сотрудничества. Здесь в качестве примера можно привести, в частности, положения п.2ст. III Соглашения между Правительством Канады и Правительством СССР о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 20 ноября 1980 г.: «Каждая из Договаривающихся Сторон предоставляет капиталовложениям или доходам инвесторов другой Договаривающейся Стороны на своей территории режим не менее благоприятный, чем тот, который она предоставляет капиталовложениям или доходам инвесторов любого третьего государства».

Характерной особенностью формальной взаимности является то, что иностранным гражданам в другом государстве предоставляются права, которым обладают отечественные граждане, в том числе и те права, которыми они не пользуются в своей стране. В то же время иностранцы не могут требовать предоставления им тех прав, которыми они обладают в своей стране, если предоставление таких прав не предусмотрено законодательством другого государства.

Вместе с тем в целом ряде отечественных и зарубежных нормативных правовых актов до сих пор можно встретить прямое указание на необходимость соблюдения принципа взаимности как на условие выполнения определенных обязательств.

В тех случаях, когда государство совершает действия, направленные на необоснованное дискриминационное ограничение прав и законных интересов граждан и юридических лиц другой страны, последняя может принять ответные ограничительные меры, которые в международном праве принято именовать реторсия – то есть правомерные принудительные действия государства, совершаемые в ответ на недружественный акт другого государства, поставившего в дискриминационные условия физические или юридические лица первого государства.

Целью применения реторсии является восстановление принципа взаимности в отношениях соответствующих государств. Поэтому меры, используемые в качестве реторсии, должны быть пропорциональны вызвавшему их акту и прекращаться с момента восстановления прежнего положения. В соответствии с нормами международного права применение реторсии в отношении определенного иностранного государства не может рассматриваться как нарушение принципа недискриминации.

В законодательстве Российской Федерации возможность применения реторсии зафиксирована в ст. 1194 «Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и неимущественных прав граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения имущественных и неимущественных прав российских граждан и юридических лиц». Подобные положения также предусмотрены ч. 3 ст. 3 Закона СССР о правовом положении иностранных граждан в СССР от 24 июня 1981 г., ч. 3 ст. 433 ГПК РСФСР196Ч г., п. 3 ст. 210 АПК РФ 1995 г. и некоторыми другими нормативными правовыми актами.

Тема 4ФИЗИЧЕСКИЕ ЛИЦА В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

4.1. Правовой статус и основные правовые режимы, предоставляемые иностранцам

Одной из основных задач современного международного частного права является регулирование общественных отношений с участием физических лиц, имеющих различное гражданство или проживающих на территории разных стран.

Определение правового положения физических лиц, установление круга и содержания их прав и обязанностей на территории конкретного государства относятся к его исключительной компетенции и регламентируются прежде всего нормами национального законодательства соответствующей страны, что обусловлено действием принципа государственного суверенитета. Применительно к международному частному праву особый интерес в этом смысле вызывают нормативные положения, касающиеся прав, обязанностей и ответственности иностранцев, так как именно отношения с их участием составляют значительную часть предмета правового регулирования МЧП.

Правовой статус иностранцев в любой стране своеобразен. Он складывается как бы из двух частей: правового статуса гражданина своего государства (или статуса лица без гражданства в стране своего обычного проживания) и собственно статуса иностранца. Иностранный гражданин, находясь за пределами своего государства, сохраняет с ним правовую связь, подчиняется его законам, пользуется его покровительством и защитой. В то же время иностранец (как иностранный гражданин, так и лицо без гражданства) подпадает под действие суверенной власти государства, на территории которого он пребывает, и следовательно, он должен соблюдать законы и административные правила страны пребывания. Таким образом, иностранец одновременно подчиняется и отечественному правопорядку, и правопорядку государства, в котором находится.

Правовое положение иностранцев довольно часто является предметом регулирования не только национального законодательства, но и международных договоров. Как правило, это двусторонние соглашения, содержащие нормы, определяющие правовой статус индивидов на основе взаимности. К числу таких нормативных актов относятся, в частности, договоры о правовой помощи, консульские конвенции, торговые договоры, договоры о взаимном признании и охране прав индивидов в определенных областях и т. д. В них договаривающиеся стороны либо гарантируют своим гражданам общие для обоих государств права, либо устанавливают для них одинаковые правовые режимы. Среди последних наибольшее распространение на практике получили режим наибольшего благоприятствования и национальный режим.

Режим наибольшего благоприятствования представляет собой один из основных принципов торговых договоров, заключаемых между государствами. В соответствии с ним иностранным юридическим и физическим лицам предоставляется в определенных областях такой же правовой режим, который уже предоставлен или может быть предоставлен в будущем юридическим и физическим лицам любого третьего государства. В силу данного принципа иностранцы могут пользоваться в странах – участницах соответствующего договора максимумом тех прав, которыми обладают здесь лица другого государства. Таким образом, при помощи режима наибольшего благоприятствования создаются равные условия для всех иностранцев, пребывающих на территории какого-либо государства.

Примером практического воплощения принципа наибольшего благоприятствования в тексте международного договора могут служить, в частности, положения ч. 1 ст. 2 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Словении о торговле и экономическом сотрудничестве от 19 февраля 1993 г., которой устанавливается, что «Договаривающиеся Стороны предоставляют друг другу режим наибольшего благоприятствования во всем, что касается импорта, экспорта и транзита товаров, происходящих из территории этих стран, и других видов экономических связей между обеими странами».

Принцип наибольшего благоприятствования следует отличать от принципа недискриминации. Принцип недискриминации обычно не находит отражения в межгосударственных соглашениях, так как необходимость его соблюдения непосредственно вытекает из основополагающих принципов международного права.

В двусторонних международных договорах довольно часто делаются оговорки о том, что режим наибольшего благоприятствования не распространяется на определенные привилегии и преимущества, например те, которые договаривающиеся стороны предоставили или могут предоставить в будущем определенным субъектам из соседних стран с целью облегчения приграничной торговли, приграничного общения населения и т. д. На соответствующие категории физических и юридических лиц таких стран будет распространяться в данном случае уже не режим наибольшего благоприятствования, а специальный режим. Он предполагает наличие некоторых преференциальных прав одних иностранных граждан по сравнению с другими иностранными гражданами, но не по отношению к собственным гражданам.

В силу национального режима иностранцам на территории определенного государства предоставляется такой же объем прав, которым пользуются отечественные граждане и юридические лица. Этот режим, как правило, применяется в отношении хозяйственной деятельности иностранных лиц, товаров иностранного производства, в области международного гражданского процесса, защиты авторских прав, прав на изобретения, товарные знаки и т. д.

В качестве примера здесь можно привести, например, п. 1 ст. 1 Договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19 июня 1992 г., который устанавливает, что «граждане одной Договаривающейся Стороны (ДС) пользуются на территории другой ДС в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и граждане другой ДС. Они имеют право обращаться в суды и другие учреждения, к компетенции которых относятся гражданские и уголовные дела и могут возбуждать ходатайства и осуществлять другие процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане другой ДС».

Принцип национального режима имеет решающее значение при определении правового статуса иностранцев в национальном законодательстве многих стран мира, включая Российскую Федерацию. В нашей стране ключевую роль в этом смысле играют положения п. 3 ст. 62 Конституции РФ, который определяет, что «иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации».

Аналогичная норма содержится в ст. 3 Закона о правовом положении иностранных граждан в СССР от 24 июня 1981 г., который продолжает действовать в настоящее время на территории Российской Федерации, а также в ряде отраслевых нормативных актов.

Иностранцы, в силу предоставляемого им национального режима, вправе заниматься на территории Российской Федерации предпринимательской, благотворительной и иной деятельностью; самостоятельно или совместно с другими субъектами создавать в установленном порядке юридические лица; иметь имущество на праве собственности; наследовать и завещать имущество; совершать не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах, иметь иные имущественные и личные неимущественные права. Следует, однако, иметь в виду, что предоставление национального режима иностранцам означает не только уравнивание их в гражданских правах с россиянами, но и возложение на эти лица обязанностей, вытекающих из гражданского законодательства РФ (например, обязанности по возмещению в соответствующих случаях морального и имущественного вреда).

Вместе с тем Закон о правовом положении иностранных граждан 1981 г. предусматривает разделение всех иностранцев на две категории: постоянно проживающих и временно пребывающих на территории нашей страны, предоставляя первым больший объем прав по сравнению со вторыми. Отнесение лица к той или иной категории зависит не от срока его пребывания на территории РФ, а от критерия степени устойчивости правовой связи иностранца с нашим государством, цели и характера нахождения его на территории России. Закон исходит из того, что факт постоянного проживания какого-либо лица в стране существенным образом определяет его правовое положение. Поэтому в таких вопросах, как трудовая деятельность, обеспечение жилищем, предоставление медицинской помощи, образование, иностранные граждане, постоянно проживающие в РФ, полностью приравниваются в правах к гражданам России.

Несмотря на то, что в нашей стране правовое положение иностранцев в целом приравнивается к правовому положению российских граждан, статус первых и вторых не может совпадать полностью. Необходимо помнить, что, пребывая на территории России, иностранные граждане продолжают сохранять правовую связь со своим собственным государством. Поэтому на них не возлагаются некоторые обязанности российских граждан (например, служба в вооруженных силах). С другой стороны, иностранные граждане не пользуются теми правами и свободами, которыми в силу их содержательных характеристик могут обладать только россияне (право избирать и быть избранными в органы государственной власти и управления, право на участие в управлении государственными делами, входить в состав экипажей воздушных и морских судов, занимать должности судьи, прокурора, следователя, нотариуса, военнослужащего, заниматься морскими промыслами во внутренних морских водах и экономической зоне РФ и др.). Наконец, следует отметить, что в ряде нормативных актов России предусматривается возможность ограничения действия прав иностранцев в порядке реторсии в случае нарушения соответствующим иностранным государством принципов взаимности и недискриминации.

Реализация некоторых прав иностранцев на территории Российской Федерации возможна только в случае получения специального разрешения от компетентных государственных органов нашей страны. Речь в данном случае идет, например, о деятельности по разведке и использованию недр континентального шельфа и ресурсов экономической зоны России, порядок осуществления которой, в частности, регламентируется федеральными законами «О континентальном шельфе Российской Федерации» от 30 ноября 1995 г., «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г и «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» от 17 декабря 1998 г.

Указанные принципиальные положения, касающиеся определения правового статуса иностранных граждан на территории Российской Федерации, носят во многом универсальный характер и широко используются в законодательстве других государств или в заключаемых ими международных договорах.

Для подтверждения справедливости этого утверждения можно обратиться, например, к ст. 1 Кодекса Бустаманте, устанавливающей, что «иностранцы, принадлежащие к гражданству одного из Договаривающихся государств, на территории остальных пользуются теми же гражданскими правами, которые предоставлены местным гражданам. Каждое Договаривающееся государство может по мотивам публичного порядка отказать гражданам других Договаривающихся государств в отношении некоторых гражданских прав или подчинить их осуществление особым условиям. В таком случае эти государства также могут отказать в осуществлении тех же прав гражданам первого государства или подчинить такое осуществление особым условиям».

4.2. Гражданско-правовое положение иностранцев в международном частном праве

Правовая доктрина большинства других стран, включая РФ, обычно определяет гражданскую правоспособность физического лица как его способность быть носителем гражданских прав и обязанностей, допускаемых объективным правом данной страны. Правоспособность присуща любому человеку как биосоциальному индивиду и не зависит от его умственных способностей или состояния здоровья. Она возникает с момента рождения конкретного физического лица и прекращается с его смертью или после объявления в установленном порядке данного человека умершим на основании презумпции безвестного отсутствия в течении определенного законом срока.

«Каждый человек, где бы он ни находился, – подчеркивается в т. 16 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., – имеет право на признание его правосубъектности».

В современном международном частном праве существует два основных подхода к определению нормативной основы правоспособности иностранцев. Примером первого из них могут служить, в частности, положения ст. 1196 ГК РФ 2001 г., которая предусматривает, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в РФ гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом. Это означает, что гражданская правоспособность иностранца в России в принципе определяется законодательством Российской Федерации, а не его личным законом. Поэтому в нашей стране иностранец может стать обладателем тех прав, которых он не имел на своей родине. Вместе с тем, с другой стороны, в России могут не приниматься во внимание некоторые из гражданских прав иностранцев, предоставленных им отечественным законодательством.

Существо другого подхода к решению указанной проблемы можно проиллюстрировать на примере ст. 27 Кодекса Бустаманте, определяющей, что «правоспособность и дееспособность физических лиц регулируются их личным законом, кроме случаев ограничения его применения, установленных настоящим Кодексом или местным правом».

В российской правоприменительной практике принцип установления гражданской правоспособности физического лица на основе его личного закона понимается обычно в том смысле, что последним определяется только начало и конец правоспособности индивида, а не ее содержание.

В свою очередь, под гражданской дееспособностью физического лица обычно понимается его способность своими действиями приобретать гражданские право и обязанности. Для того, чтобы быть дееспособным, человек должен осознавать и правильно оценивать характер и значение совершаемых им действий, имеющих правовое значение. Поэтому это свойство индивида зависит, в отличие от правоспособности, от его умственного состояния.

В настоящее время законодательство практически всех государств мира определяет, что дееспособным в полном объеме гражданин становится с момента достижения им установленного в законе возраста совершеннолетия, который в различных странах определяется по-разному. Например, в России, Англии и Франции граждане признаются полностью дееспособными с 18 – лет, в Германии в день окончания 18-го года жизни, в Швейцарии и Японии в 20-летнем возрасте. В США в разных штатах совершеннолетие наступает в возрасте от 18 лет до 21 года.

Что касается несовершеннолетних лиц, то они могут быть либо полностью недееспособными, либо обладать ограниченной дееспособностью. Так, в частности, в ФРГ ребенок, не достигший семи лет, признается абсолютно недееспособным. В то же время, в возрасте от 7 до 18 лет он вправе совершать сделки с согласия своего законного представителя или, в некоторых случаях, самостоятельно.

Во Франции несовершеннолетний считается недееспособным до достижения 18 лет. Его имуществом в этот период времени управляют родители или опекуны. Они также совершают сделки от его имени. Однако в определенных случаях несовершеннолетний вправе самостоятельно осуществлять акты гражданско-правового характера, получив предварительное согласие родителя или опекуна. По достижении несовершеннолетним французом 16-летнего возраста некоторые из совершаемых им сделок признаются действительными и при отсутствии такого согласия (заключение трудового договора, распоряжение своим заработком или вкладом в банке и др.). В Англии до достижения 18 лет физическое лицо считается несовершеннолетним, и его дееспособность ограничена независимо от возраста.

В ряде стран континентальной Европы по специальному решению суда несовершеннолетний может быть объявлен совершеннолетним. Указанная процедура получила в законодательстве соответствующих государств наименование «эмансипация». Однако, хотя эмансипация несовершеннолетнего и расширяет в значительной степени его дееспособность, она не влечет за собой в полной мере тех же правовых последствий, что и естественное достижение совершеннолетия. Правовое положение эмансипированного приближается к правовому положению совершеннолетнего, но полностью с ним не совпадает, поскольку законом установлен ряд ограничений в отношении возможности самостоятельного совершения сделок эмансипированным подростком.

В подавляющем большинстве государств мира, включая Российскую Федерацию (см. п. 1 ст. 1197 ГК РФ), гражданская дееспособность иностранного гражданина определяется по закону страны, гражданином которой он является. Поэтому приведенные выше понятийные и содержательные характеристики института гражданской дееспособности, определяемые законодательством зарубежных государств, имеют большое практическое значение для правоприменительной деятельности в области международного частного права. Если, например, американский гражданин заключил в США договор с российским гражданином о совместной деятельности, а впоследствии в РФ возникнет вопрос о его действительности, то вопрос о способности американского партнера заключать подобные соглашения будет решаться в Российской Федерации по праву США.

Вместе с тем законодательством России предусматривается несколько специальных правил, которые ограничивают действие принципа lex patriae при определении дееспособности иностранцев. Так, в соответствии с п. 5 ст. 1195 ГК РФ гражданская дееспособность лица без гражданства определяется в РФ по праву страны, в которой он имеет постоянное место жительства. В соответствии с п. 3 ст. 1197 ГК РФ российскому праву также подчиняется решение вопросов о признании иностранцев недееспособными или ограниченно дееспособными.

Тема 5ПРАВОВОЙ СТАТУС ГОСУДАРСТВА И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

5.1. Правовое положение государства в международном частном праве

Обычно различают два вида общественных отношений, в которых участвуют государства: а) между государствами, между государствами и международными межправительственными организациями (регулируются международным публичным правом); б) отношения, в которых государство выступает в качестве только одной стороны правоотношения, а второй являются иностранные юридические лица, международные хозяйственные Организации (МХО) или физические лица (регулируются международным частным правом).

Отношения второго типа возникают, в частности, в тех случаях, когда государства: 1) осуществляют выпуск займов и облигаций, продаваемых иностранцам; 2) заключают концессионные соглашения и торговые сделки; 3) вступают в арендные отношения с иностранным участием; 4) выступают в качестве наследника выморочного имущества; 5) предоставляют гарантии по внешнеторговым сделка и т. д.

Во всех приведенных примерах государство следует рассматривать в качестве особого субъекта права, а не отождествлять его, как предлагают некоторые исследователи, с юридическим лицом.

Возможность участия государства в отношениях гражданско-правового характера прямо предусмотрена российским законодательством. Так, в соответствии с п. 1 ст. 124 части первой Гражданского кодекса РФ 1994 г. Российская Федерация и ее субъекты, а также муниципальные образования «выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами». К ним, в соответствии с п. 2 указанной статьи, «применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов».

Что касается конкретных направлений внешнеэкономической деятельности Российского государства и его субъектов, то эти вопросы регулируются, в частности, главами 2 и 3 Федерального закона «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 13 октября 1995 г. Их положениями допускается заключение внешнеторговых контрактов с иностранными юридическими лицами как на уровне самой РФ, так и на уровне ее субъектов.

Государство может быть наследником имущества по закону и по завещанию. Так, например, в тех случаях, когда имущество завещано государству или у наследодателя нет наследников ни по закону, ни по завещанию, а также тогда, когда все наследники лишены завещателем права наследования, или если ни один из них не принял наследства, соответствующее имущество переходит к государству по праву наследования. К нему, как к наследнику, переходит и выморочное имущество.

Одним из неотъемлемых свойств государства как субъекта МЧП, вытекающих из присущего ему качества суверенитет» и принципа суверенного равенства государств, является государственный иммунитет.

В основе иммунитета государства лежит принцип par in parem поп habet imperium (равный не имеет власти над равным). Государственный иммунитет охватывает все стадии судебного процесса, начиная от предъявления иска и заканчивая исполнением судебного решения. В рамках понятия «иммунитет государства» можно выделить несколько его разновидностей: судебный иммунитет, иммунитет от предварительного обеспечения и иммунитет от принудительного исполнения иска.

Судебный иммунитет означает неподсудность одного государства судам другого (par in parem поп habet inrisdictionem). Его смысл состоит в том, что, по общему правилу, государство не может выступать в качестве ответчика в судебных органах другого государства. Такая ситуация возможна лишь при наличии явно выраженного согласия государства, сделанного его компетентным органом в форме, предусмотренной соответствующим национальным нормативным правовым актом. При этом не имеет значения, в связи с чем и по какому поводу государство собираются привлечь к суду.

Иммунитет от предварительного обеспечения иска предполагает, что без согласия государства недопустимо принятие принудительных мер в отношении его имущества в целях обеспечения иска.

Иммунитет от принудительного исполнения иска означает, что без согласия государства нельзя осуществить вынесенное против него решение, то есть недопустимо наложение ареста на принадлежащее государству имуще– ство, проведение его публичной продажи и других принудительных мер, которые могут быть предусмотрены иностранным законом. Иммунитет от принудительного исполнения иска тесно связан с судебным иммунитетом государства. Поэтому даже если орган, рассматривающий спор, отвергнет судебный иммунитет или соответствующее государство само откажется от него, истец, в пользу которого будет вынесено решение, все равно столкнется с действием иммунитета от принудительного исполнения иска.

В тесной связи с охарактеризованными выше видами иммунитета находится иммунитет собственности государства. Он предполагает, что в отношении собственности одного государства не могут быть применены меры административного и иного насильственного характера со стороны другого. Заявление же государства о принадлежности ему соответствующего имущества не подлежит рассмотрению в любых органах другого государства и не может быть оспорено. Вместе с тем иммунитет собственности государства – категория более общего характера, чем рассмотренные выше, так как не всегда вопрос об иммунитете имущества государства возникает в связи с рассмотрением какого-либо иска в суде.

Принадлежащий государству иммунитет распространяется на действия его органов, которые могут представлять государство вовне, и на имущество, непосредственно закрепленное за государством. В то же время иммунитет не носит императивного характера и государство всегда может от него отказаться. Такой отказ обычно фиксируется в двусторонних соглашениях и распространяется на определенного рода деятельность или на определенные субъекты. Во всех этих случаях возможность отказа государства от иммунитета только подтверждает его наличие и не может толковаться расширительно. Так, например, если России выражает согласие на подчинение ее торгпредства в Германии юрисдикции судов этой страны, то такое согласие будет касаться только правоотношений, связанных с торговыми сделками, заключенными этим органом в соответствующем государстве.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что пределы согласия государства на принудительные меры в отношении его собственности ограничены некоторыми ее видами, которые не могут стать объектом санкций даже с согласия государства собственника (например, его природные ресурсы).

В российском законодательстве норма о государственном иммунитете закреплена, в частности, в ч. 1 ст. 435 ГПК РСФСР 1964 г. Вместе с тем в ч. 3 этой же статьи предусмотрена возможность отмены действия данного правила в порядке реторсии в том случае, если в соответствующем иностранном государстве аналогичным образом не будут обеспечены права России.

Из концепции абсолютного иммунитета исходит и ст. 213 АПК РФ 1995 г., которая устанавливает, что «предъявление в арбитражном суде иска к иностранному государству, привлечение его в качестве третьего лица к участию в деле, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории РФ, и принятие по отношению к нему других мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения решения арбитражного суда допускается лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами Российской Федерации».

В мире, к сожалению, до сих пор не принята универсальная Конвенция, о государственном иммунитете, хотя работа по ее подготовке уже довольно давно ведется Комиссией международного права ООН, которая еще в 1991 г. приняла Проект статей о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности и рекомендовала Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций созвать международную конференцию для рассмотрения этого проекта.

Нельзя сказать, что охарактеризованная выше концепция абсолютного государственного иммунитета однозначно и полностью признается всеми странами мира. Еще в начале XX века, после образования СССР и постепенного последующего расширения государственного сектора национальных экономик во многих других государствах, в доктрине, национальном законодательстве и судебной практике усилились тенденции, направленные на ограничение иммунитета государства. В настоящее время они воплотились в теории функционального (ограниченного, относительного) иммунитета. В соответствии с ней государство обладает иммунитетом только в том случае, когда оно совершает действия, служащие проявлением государственной или публичной власти (jure imperil). Когда же государство осуществляет функции внешнеэкономического, внешнеторгового характера (jure gestiom), оно не обладает иммунитетом и должно рассматриваться как частное лицо.

Что касается отношения отдельных государств к проблеме иммунитета, то их в настоящее время можно, с большой степенью условности, разбить на две большие группы. К первой относятся государства, исповедующие теорию функционального иммунитета (Австрия, Швейцария, Бельгия, Италия, Греция, США, Канада, Пакистан Сингапур, ЮАР и др.), ко второй – страны, выступающие за абсолютный государственный иммунитет (Россия Япония, Китай, Бразилия, Норвегия, Португалия).

Наличие двух групп государств, отстаивающих различные точки зрения на вопрос о содержании юрисдикционных иммунитетов государства, порождает серьезную проблему в том случае, если государство, принадлежащее к первой группе, выступает в качестве ответчика в суде государства, относящегося ко второй. В подобных ситуациях, при отсутствии универсальной международной конвенции по этому вопросу, главенствующее значение будут иметь национальное законодательство и судебная практика страны суда.

5.2 Государственная принадлежность юридических лиц

Юридические лица – один из основных субъектов международного частного права. Их правовое положение определяется как внутренним правом отдельных государств и создаваемыми на его основе учредительными документами юридического лица, так и, в отдельных случаях, международными нормативными соглашениями. В международном частном праве следующие два понятия являются наиболее существенными для любого юридического лица:

1) личный статут (закон). Им определяется внутренняя организация юридического лица, формы, сферы его деятельности и правоспособность, обязательный вклад учредителей и других участников, начальный капитал и его форма, права и обязанности учредителей и членов, состав и компетенция руководящих органов юридического лица и т. д.;

2) национальность. Она отличается от понятия гражданства физических лиц – института государственного права, в основе которого лежат принципы «права крови» и «права почвы». В МЧП под национальностью юридического лица следует понимать его принадлежность к определенному государству.

Национальность юридического лица определяет его личный статут. Поэтому вопрос о том, является ли вообще данное объединение лиц юридическим лицом или нет, решается прежде всего исходя из его национальности. Так, например, по праву Великобритании и США полное товарищество (partnership) не является юридическим лицом, а по законодательству Франции, Японии, России оно обладает таким статусом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Национальность юридического лица дает представление об объеме прав, которое оно может иметь.

Доктриной международного частного права подавляющего большинства стран признано, что юридические лица подчиняются национальным законам, то есть законам государств, к которым они принадлежат. Основное содержание дискуссии здесь сводится к установлению критерия, который бы позволил определить национальность. Различные государства решают этот вопрос по-разному, опираясь на следующие основные критерии определения национальности юридического лица.

1. Критерий инкорпорации. Используется в странах англосаксонской системы права, России, странах восточной Европы и др. В данном случае личный статут определяется правом того государства, где создано юридическое лицо и зарегистрированы (инкорпорированы) его учредительные документы. При этом факторы, имеющие отношение к месту осуществления хозяйственной деятельности и управлению юридическим лицом, во внимание не принимаются.

2. Критерий местонахождения юридических лиц. Его в основном придерживаются страны континентальной системы права (ФРГ, Франция, Австрия, Швейцария и др., а также Польша), Данный критерий в большинстве своем означает, что определение национальности юридического лица ставится в прямую зависимость от его местонахождения, указанного в уставе и свободно определяемого учредителями. Установление личного закона на основании этого критерия достаточно удобно, так как место официального пребывания корпорации легко проверить и, следовательно, не возникает сложностей относительно получения сведений о ее право– и дееспособности.

3. Критерий основного места деятельности юридического лица. В данном случае определяющим для установления национальности является место осуществления юридическим лицом своей основной деятельности. В МЧП под местом основной деятельности понимается страна, где постоянно находится администрация, официально ведутся дела предприятия, административные документы, бухгалтерские книги, постоянно проводятся переговоры с партнерами и т. д.

В мировой практике неоднократно предпринимались попытки сделать определение национальности юридических лиц единообразным. Так, в частности, в ст. 1 Гаагской конвенции о признании прав юридического лица за иностранными компаниями, ассоциациями и учреждениями 1956 г. был использован комбинированный критерий инкорпорации и места уставного расположения правления. Однако эта конвенция в силу не вступила.

Исторический опыт показывает, что рассмотренные выше критерии не всегда положительно оценивались в зарубежной правовой доктрине и судебной практике. Они рассматривались в качестве слишком формализованных и не отражающих действительную принадлежность капитала. Ведь возможны ситуации, когда компания образуется по законам одной страны, имеет местонахождение в другой, а осуществляет свою основную деятельность – в третьих. Определить национальность такого предприятия с использованием указанных критериев будет достаточно сложно. Так, например, компания, образованная по законам Франции, но имеющая местонахождение в Англии, будет «безродной». И, наоборот, компания, образованная по законам Англии и имеющая местонахождение во Франции станет, по сути, обладательницей двух национальностей.

Такое положение дел обусловило появление критерия контроля, впервые сформулированного в английской судебной практике, в частности, в рамках процесса по делу Даймлера в 1916 г. Во время его рассмотрения встал вопрос о национальности компании по производству шин, подавляющее большинство акций которой принадлежало германским собственникам. Компания была зарегистрирована в Великобритании в соответствии с ее законами и, следовательно, с точки зрения английского права, должна была рассматриваться в качестве английского юридического лица. Однако суд решил, что в данном случае гораздо важнее установить, кто контролирует компанию и в соответствии с этим определить ее истинную национальную принадлежность. Вполне понятно, что при таком подходе это юридическое лицо было признано германским.

Нетрудно заметить, что данный критерий отличает попытка более широкого, неформального подхода к определению личного закона юридического лица, с учетом всех многочисленных аспектов, его характеризующих: места регистрации, и осуществления основной деятельности; национальности акционеров и служащих; государственного происхождения патентов и товарных знаков, используемых компанией, и т. д.

Таким образом, следует признать, что ни один из существующих критериев определения национальности юридических лиц не является безусловным.

Сегодня все большую роль в определении национальности юридических лиц играют судебные органы. Причем в данном случае судебная практика также нередко прибегает к использованию нескольких критериев. Это означает, что в одном и том же государстве в зависимости от обстоятельств может применяться то один, то другой принцип.

Отсутствие единых четких критериев определения национальности юридического лица, а также наличие несовпадающих коллизионных привязок в законодательстве различных стран, посвященных этому вопросу, обусловливает необходимость установления согласованных принципов определения национальности юридических лиц на межгосударственном уровне. Как правило, это происходит в рамках двусторонних договоров о защите иностранных инвестиций и торговых договорах.

5.3. Правовое положение иностранных юридических лиц в России

Именно внутреннее законодательство устанавливает правила, соблюдение которых обязательно для всех иностранных юридических лиц, осуществляющих свою деятельность на территории данного государства. Общий режим, касающийся правового положения иностранного юридического лица, определяется, как правило, в специальном законодательном акте (инвестиционный закон, закон о концессиях, закон о специальных экономических зонах и т. д.).

Кроме этого, нормы о правовом положении иностранных юридических лиц можно встретить в международных (главным образом двусторонних) соглашениях, заключаемых государствами в различных областях. В них могут регламентироваться вопросы взаимного признания правосубъектности юридических лиц, определяться правовые режимы их функционирования, реже устанавливаются критерии определения национальности юридических лиц. Речь в данном случае идет прежде всего о торговых договорах.

Наиболее распространенными режимами, предоставляемыми этими соглашениями иностранным юридическим лицам, являются (как и в случае с иностранными физическими лицами) режим наибольшего благоприятствования и национальный режим.

Тем не менее положения международных договоров сами по себе, как правило, ничего не говорят о конкретном объеме дееспособности иностранных юридических лиц на территории соответствующих государств. Как уже было указано выше, эти вопросы регулируются их внутренним правом.

В Российской Федерации правовому положению иностранных юридических лиц посвящены статьи многих законов и подзаконных актов. Среди них, в числе наиболее значимых, можно назвать: ч. 4 п. 1 ст. 2 части первой Гражданского кодекса РФ от 30 ноября 1994 г., распространяющую правила гражданского законодательства на отношения с участием иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом; ч. 2 ст. 433 ГПК РСФСР от 11 июня 1964 г. и ст. 210 АПК РФ от 5 мая 1995 г., предоставляющие иностранным предприятиям возможность обращаться в суды России использоваться процессуальными правами для защиты своих интересов.

Что же касается инвестиционной деятельности иностранных юридических лиц, осуществляемой на территории России, то правовые и экономические основы ее проведения определяются Федеральным законом «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. При этом, однако, следует иметь в виду, что Закон не распространяет свое действие на отношения, связанные с вложением иностранного капитала в банки и иные кредитные организации, а также в страховые и некоммерческие организации. Регулирование таких отношений осуществляется в соответствии с законодательством Российской федерации о банках и банковской деятельности, о страховании и о некоммерческих организациях.

В соответствии с Законом (ст. 2) в качестве инвесторов на территории России могут выступать иностранные юридические лица и организации, ими не являющиеся, и иностранные физические лица. При этом Закон определяет, что все перечисленные выше субъекты должны иметь право на основе законодательства государства своего учреждения, гражданства или постоянного места жительства осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации. В соответствии с Законом статус иностранных инвесторов в определенных случаях жмут иметь в России также международные организации и иностранные государства.

Иностранные юридические и физические лица имеют право осуществлять хозяйственную деятельность на территории нашей страны как путем создания предприятий и открытия своих филиалов, так и путем совершения иных действий, не запрещенных действующим законодательством.

В первом случае могут создаваться и предприятия, полностью принадлежащие иностранным инвесторам, и предприятия, организуемые совместно с юридическими лицами и гражданами России (совместные предприятия) Учредители вправе самостоятельно решать, в рамках какой организационно-правовой формы будет создано предприятие. Перечень таких форм (а это, прежде всего: полное товарищество, товарищество на вере, акционерное общество, общество с ограниченной или дополнительной ответственностью), особенности их правового статуса, а также основные требования к учредительным документам соответствующего предприятия определяются частью первой Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. и положениями ряда специальных законов. В числе последних можно, например, назвать Закон о банках и банковской деятельности в Российской Федерации от 2 декабря 1990 г., Федеральный закон «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г., Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г., Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г., Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г. и др.

Все предприятия с иностранными инвестициями с момента регистрации становятся российскими юридическими лицами и осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством России.

В соответствии с п. 2 ст. 20 Федерального закона об иностранных инвестициях 1999 г. юридические лица, являющиеся коммерческими организациями с иностранными инвестициями, подлежат государственной регистрации в органах юстиции в течение одного месяца со дня представления в соответствующий орган следующих документов:

• устава коммерческой организации с иностранными инвестициями и учредительного договора (в случаях, предусмотренных гражданским законодательством РФ);

• выписки из торгового реестра государства, в котором учрежден иностранный инвестор, или иного документа, подтверждающего юридический статус иностранного инвестора;

• документа о платежеспособности иностранного инвестора, выданного обслуживающим его банком;

• квитанции об уплате регистрационного сбора.

Документ о платежеспособности иностранного инвестора и выписка из торгового реестра страны его происхождения должны быть надлежащим образом легализованы и переведены на русский язык. Легализация осуществляется путем проставления на документах компетентным государственным органом страны учреждения иностранного инвестора специального штампа – апостиля или посредством их заверения консульским учреждением России в соответствующем государстве. Перевод таких документов на русский язык должен быть заверен нотариально.

Коммерческой организации с иностранными инвестициями может быть отказано в государственной регистрации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Отказ в государственной регистрации может быть обжалован иностранным, инвестором в судебном порядке.

В соответствии со ст. 21 и 22 Закона об иностранных инвестициях 1999 г. иностранные юридические лица могут открывать на территории России свои филиалы. Пункт 3 ст. 4 этого нормативно-правового документа устанавливает, что «филиал иностранного юридического лица, созданный на территории Российской Федерации, выполняет часть функций или все функции, включая функции представительства, от имени создавшего его иностранного юридического лица (головной организации), при условии, что цели создания и деятельность головной организации имеют коммерческий характер и головная организация несет непосредственную имущественную ответственность по принятым ею в связи с ведением указанной деятельности на территории Российской Федерации обязательствам».

Филиал иностранного юридического лица создается в целях осуществления на территории РФ той деятельности, которую осуществляет за пределами России головная организация, и ликвидируется на основании решения иностранного юридического лица.

Государственный контроль за созданием, деятельностью и ликвидацией филиала иностранного юридического лица осуществляется посредством его аккредитации в порядке, определяемом Правительством РФ. Аккредитация производится федеральным органом исполнительной власти, ответственным за координацию привлечения прямых иностранных инвестиций в экономику России. Этот орган также определяется Правительством России. Филиал иностранного юридического лица имеет право осуществлять предпринимательскую деятельность со дня его аккредитации, а прекращает ее со дня лишения его аккредитации. Как и предприятию с иностранными инвестициями, филиалу может быть отказано в аккредитации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Закон об иностранных инвестициях 1999 г. не оговаривает перечень и требования к содержанию документов необходимых для аккредитации филиала иностранной юридического лица, относя их определение к компетенции Правительства России. Вместе с тем п. 2 ст. 22 этого Закона устанавливает, что в числе таких документов должно быть положение о филиале, в котором в обязательном порядке должны быть отражены следующие сведения: наименование филиала и его головной организации организационно-правовая форма головной организации; местонахождение филиала на территории России и юридический адрес его головной организации; цели создания и виды деятельности филиала; состав, объем и сроки вложения капитала в основные фонды филиала; порядок управления филиалом. В положение о филиале иностранного юридического лица могут быть также включены иные сведения, отражающие особенности его деятельности на территории России и не противоречащие законодательству РФ.

Помимо создания коммерческих и некоммерческие предприятий, а также открытия своих филиалов, иностранные юридические лица могут осуществлять на территории Российской Федерации деятельность, не связанную с образованием предпринимательских структур, в том числе свои представительства. Под ними в соответствии с п. 1 ст. 55 части первой ГК РФ понимаются «обособленные подразделения юридического лица, расположенные вне места его нахождения, которое представляют интересы юридического лица и осуществляют их защиту».

В соответствии с Положением иностранные юридические лица могут открывать на территории России свои представительства только с разрешения, выдаваемого специально уполномоченным на то аккредитирующим органом, к числу которых в зависимости от характера деятельности, относятся, в частности, Департамент морского и Департамент воздушного транспорта Министерства транспорта Российской Федерации, Комитет Российской Федерации по рыболовству, Центральный банк Российской Федерации, Торгово-промышленная палата, Министерство финансов, Государственная регистрационная палата при Министерстве юстиции России, Министерство торговли, Министерство путей сообщения РФ и др.

Инофирма, заинтересованная в открытии представительства, подаёт в соответствующий аккредитирующий орган письменное заявление, в котором оговаривается цель открытия представительства, дается описание деятельности фирмы, ее планов и перспектив сотрудничества с российскими партнерами. К заявлению прилагаются официальные документы, в числе которых можно назвать: устав иностранного юридического лица, открывающего представительство; выписку из торгового реестра и банковскую справку о платежеспособности инофирмы; положение о представительстве и решение компетентного органа управления иностранного предприятия о его открытии, В случае необходимости аккредитирующим органом могут быть затребованы и другие документы. Представительство считается открытым с момента выдачи аккредитирующим органом разрешения на его открытие. Обычно оно выдается на срок от одного года до трех лет и может быть продлено по просьбе соответствующего иностранного юридического лица.

Как уже указывалось выше, ч. 4 п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ предоставляет иностранным предприятиям в гражданско-правовой сфере национальный режим. Вместе с тем сфера действия национального режима, предоставляемого иностранным юридическим лицам в России, может выходить за рамки отношений, подпадающих под действие гражданского законодательства, если это основывается на федеральном законе или международном договоре РФ. В качестве примера здесь можно привести положения п. 1 ст. 4 Закона об иностранных инвестициях 1999 г., который устанавливает, что «правовой режим деятельности иностранных инвесторов и использования полученной от инвестиций прибыли не может быть менее благоприятным, чем правовой режим деятельности и использования полученной от инвестиций прибыли, предоставленный российским инвесторам, за изъятиями, устанавливаемыми федеральными законами».

Иностранные компании обладают правом приобретения уже действующих на территории России предприятий, долей участия в них, паев, акций, облигаций и других ценных бумаг, могут участвовать в приватизации. В последнем случае они должны осуществлять свою деятельность в соответствии с Государственной программой приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации и Основными положениями государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 г., утвержденными Указами Президента России соответственно 24 декабря 1993 г и 22 июля 1994 г.

Кроме того, юридические лица иностранных государств в соответствии с законодательством нашей страны могут приобретать права на земельные участки, другие природные ресурсы, здания, сооружения и прочее недвижимое имущество на тех же условиях они могут выступать в качестве пользователей недр, вести промысел ресурсов континентального шельфа и исключительной экономической зоны РФ, заниматься внешнеторговой, биржевой, рекламной, архитектурной, градостроительной, геодезической, картографической и иными видами деятельности.

Предоставление иностранным юридическим лицам и организациям в иной правовой форме национального режима в сфере международного гражданского процесса позволяет им защищать в российских судах свои права и законные интересы, а также отвечать по предъявляемым к ним требованиям на общих основаниях.

В случае, если в качестве вклада в уставный фонд создаваемого за рубежом предприятия российскими субъектами с территории нашей страны вывозятся валютные средства, необходимо руководствоваться положениями Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 г. Пункт 2 ст. 6 этого нормативного акта устанавливает, что валютные операции, связанные с движением капитала (в том числе осуществление вклада в уставный капитал создаваемого за рубежом предприятия), осуществляются резидентами в порядке, определяемом Центральным банком РФ. Таким образом, все эти действия являются законными только при наличии у российского предприятия, учреждения, организации или гражданина разрешения (лицензии) Банка России.

Российские юридические лица, осуществляющие свою деятельность за рубежом, кроме того, должны руководствоваться положениями международных договоров о поощрении и защите капиталовложений, торгово-экономическом сотрудничестве, правовой помощи, об избежании двойного налогообложения и других, а также предписаниями местного законодательства.

Тема 6ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

6.1. Роль и основные направления регулирования вопросов права собственности в международном частном праве

Право собственности – центральный институт любой национальной правовой системы, который во многом определяет характер и содержание других институтов и отраслей права того или иного государства.

Собственность это право конкретных субъектов – отдельных лиц или коллективов – использовать определенные имущественные объекты своей властью и в своем интересе на основе и в пределах установленного в государстве правопорядка. Содержание этого права раскрывается через совокупность исключительных субъективных правомочий собственника, каждое из которых обладает определенной спецификой и известной самостоятельностью. Эти исключительные правомочия: сводятся, как правило, к трем: праву владения, праву пользования и праву распоряжения имуществом.

Совокупность юридических норм, направленных на регулирование отношений собственности методами и средствами гражданско-правового характера, образует институт права собственности. Он является центральным институтом МЧП, а его главное содержание и особенности состоят в том, что нормами института права собственности определяется правовое положение имущественных ценностей в хозяйственном обороте путем установления меры дозволенного поведения управомоченного лица.

В настоящее время право собственности осуществляется в рамках двух основных блоков отношений, существующих между государствами и (или) частными субъектами различной национальной принадлежности.

Первый из них затрагивает коллизионные проблемы, возникающие в процессе регламентации и осуществления права собственности. Сегодня они имеют особое значение еще и потому, что широкая унификация материально– правовых норм различных государств в рамках МЧП в этой области чрезвычайно затруднена.

Второе направление регулирования вопросов права собственности в международном частном праве касается разрешения проблем экстерриториального действия законов о национализации, принятых в различных странах, а также определения рамок и границ участия иностранного капитала в разработке ресурсов и развитии экономики других государств (определение статуса, прав и обязанностей иностранных инвесторов в странах – реципиентах капитала).

6.2. Коллизионные вопросы права собственности

Исходным началом для разрешения большинства коллизионных вопросов права собственности в МЧП является использование привязки lex rei sitae (закон местонахождения вещи). Именно в соответствии с ней определяется, в частности, круг и содержание вещных прав, условия их возникновения, прекращения, изменения и перехода, субъектный состав собственников и т. п.

Практически во всех странах мира коллизионная формула lex rei sitae признается основополагающей в отношении прав и обязанностей на недвижимое имущество (земельные участки, строения). Применительно же к движимому имуществу (ценные бумаги, транспортные средства, личные вещи и т. д.) это правило не является таким безусловным.

Распространение привязки lex rei sitae на общественные отношения, возникающие в сфере вещных прав как на недвижимое, так и на движимое имущество, характерно, например, для таких государств, как Португалия, Греция, Австрия, Италия, Япония, ФРГ, Венесуэла, Бельгия, стран Восточной Европы. Вместе с тем и в этих странах практикуется использование ряда специальных коллизионных положений применительно к движимому имуществу. Содержание основных из них может быть условно сведено к двум основным положениям.

Во-первых, если лицо правомерно приобретает за границей какую-либо вещь, то при перемещении ее в соответствующее государство это лицо может сохранить ее в собственности даже в том случае, если в последнем подобный порядок приобретения вещи в собственность невозможен. Однако при этом, во-вторых, объем правомочий собственника 'будет во всех случаях определяться на основании закона того государства, в котором в настоящее время данная вещь находится. При этом не имеет значения, какие права принадлежали собственнику вещи до ее перемещения в соответствующее государство.

Подобная схема регулирования вопросов права собственности существует и в нашей стране, где в отношении как движимого, так и недвижимого имущества исходным является коллизионный принцип lex rei sitae. «Право собственности на имущество, – указывается в п. 1 ст. 1206 ГК РФ, – определяется по праву страны, где это имущество находится. Право собственности на имущество, подлежащее внесению в государственные реестры, определяется по праву страны, где транспортное средство внесено в реестр. Российское законодательство также исходит из того, что право собственности на вещь, возникшее по закону места ее нахождения, по общему правилу, не прекращается в результате ее последующего перемещения в государство, в котором подобный способ приобретения права собственности законодательством не предусмотрен.

Страны общего права распространяют действие принципа lex rei sitae главным образом на отношения, связанные с вещными правами на недвижимое имущество. Применительно же к движимому имуществу в этих государствах принято использовать особую группу привязок, основной из которых является привязка «личный закон собственника» (lex personalis). Однако, в общем, и статутном праве этих стран в последние десятилетия наметилась тенденция перехода от принципа личного закона к принципу места нахождения вещи. Только в Аргентине и Бразилии принцип личного закона собственника до сих пор является главенствующим в отношении всех вопросов, возникающих в сфере отношений собственности.

Достаточно интересным в международном частном праве является вопрос о переходе риска случайной гибели или порчи имущества с отчуждателя на приобретателя в тех случаях, когда приобретение права собственности происходит по договору (в частности, по договору купли-продажи). Проблема здесь заключается в том, что законодательство различных стран по-разному определяет момент такого перехода.

В правовых системах одних государств в данном случае используется принцип римского гражданского права, в соответствии с которым риск переходит с продавца на покупателя в момент заключения контракта, независимо от того, приобретает ли покупатель в этот момент право собственности на проданный товар (periculum est emptoris). Это правило, в частности, зафиксировано в законодательствах Швейцарии, Голландии, Японии, некоторых стран Латинской Америки.

Нормативные правовые акты других стран мира, включая Россию, связывают момент перехода риска непосредственно с моментом перехода права собственности (res peril domino – риск несет собственник).

Момент перехода права собственности и момент перехода риска являются различными гражданско-правовыми категориями. Первый имеет прямое отношение к вещным правам, второй – к обязательственным правоотношениям. Поэтому и коллизионные проблемы, возникающие в связи с этими категориями, будут разрешаться на основе различных коллизионных норм.

Особые сложности в международной деловой практике вызывают случаи, когда предметом сделки выступает товар, находящийся в пути (res in transitu). В такой ситуации стороны, заключая договор в отношении вещи, перевозимой по морю, воздуху или по суше, могут и не знать с достаточной степенью точности, где в настоящее время эта вещь находится.

В международном частном праве существуют несколько привязок, позволяющих продавцу и покупателю определить применимое право для урегулирования их взаимоотношений по переходу права собственности в подобных случаях: закон страны места назначения вещи, закон страны места отправления вещи, закон промежуточного пункта, закон флага транспортного средства и т. п.

Коллизионные вопросы отношений, вытекающих из права собственности, регулируются также в отдельных международных соглашениях. Среди них наиболее известной является Гаагская конвенция о праве, применимом к переходу права собственности при купле-продаже движимых материальных вещей 1958 г. Характерной чертой этого договора является то, что он решает большинство вопросов, связанных с переходом права собственности, не на основании принципа lex rei sitae, а на основании обязательственного статуса, то есть права, применяемого сторонами к своим обязательствам по сделке внешнеторговой купли-продажи.

6.3. Правовое регулирование вопросов национализации в международном частном праве

Право собственности на имущество может переходить от одного лица к другому в результате принята специальных государственных актов о национализации или приватизации имущества. Национализацияэто изъятие имущества, находящегося в частной собственности, и передача его в собственность государства. В ее результате в собственность государства переходят не отдельные объекты, а целые отрасли экономики. Национализацию как общую меру государства по осуществлению социально-экономических изменений следует отличать экспроприации, как меры по передаче в собственность государства отдельных объектов, и от конфискации, как меры наказания индивидуального порядка. Приватизация – это процесс, обратный национализации, в результате которого происходит передача государственного имуществав частную собственность.(см. далее)

Каждое государство в силу своего суверенитета имеет исключительное право на определение характера и содержания права собственности, установление порядка его приобретения, перехода или утраты. Осуществление государством акта национализации также следует рассматривать в качестве одной из форм проявления его суверенитета. Еще в 1952 г. Генеральная Ассамблея ООН в своей Резолюции № 626 «О праве свободной эксплуатации естественных богатств и ресурсов» подтвердила право народов свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами и свободно их эксплуатировать. В этом документе содержалась прямая рекомендация всем государствам – членам ООН воздерживаться от всякого рода действий, направленных на ограничение суверенных прав любой страны в отношении ее естественных богатств. В то же время в резолюции не были закреплены какие-либо положения, препятствующие государству осуществлять меры по национализации иностранной собственности или самостоятельно определять условия такой национализации.

В 1974 г. в Декларации об установлении нового международного экономического порядка Генеральная Ассамблея ООН еще раз подчеркнула, что для охраны своих ресурсов «каждое государство имеет право осуществлять эффективный контроль над ними… включая право национализации или передачи владения своим гражданам, причем это право является выражением полного неотъемлемого суверенитета этого государства. Ни одно государство не может быть подвергнуто экономическому, политическому или любому другому виду принуждения с целью помешать свободному и полному осуществлению этого неотъемлемого права».

Вопрос о возможности выплаты, формах и размере компенсации, предоставляемой государством иностранцам за национализированную собственность, также относится к его исключительной компетенции. Ни один международный орган, при отсутствии специального соглашения об обратном, не может диктовать такой стране свои условия или правила в этой области. В 1973 г. Генеральная Ассамблея ООН, подтверждая этот принцип, приняла специальную Резолюцию № 3171/XXXVIII о праве освободившихся государств самостоятельно определять формы и размер компенсации.

Международное право, таким образом, признает право любой страны на проведение национализации. Однако государство при этом может оговорить в соответствующих международных соглашениях свое обязательство не осуществлять в отношении иностранных инвесторов меры по принудительному изъятию их капиталовложений, в том числе посредством национализации, или предоставлять им, в случае ее проведения, равноценную компенсацию без необоснованной задержки. Подобные обязательства государства обычно принимают на себя на основе принципа взаимности и закрепляют их в двусторонних международных договорах о защите и поощрении капиталовложений.

Конкретные условия, порядок и сроки проведения национализации в любом государстве определяются его внутренним законодательством. Однако собственность, в отношении которой данной страной осуществляется национализация, может находиться не только на ее территории, но и за границей (имущество филиалов или представительств, созданных юридическими лицами – резидентами в иностранных государствах, зарубежные банковские вклады и т. д.). В связи с этим особую актуальность приобретает проблема экстерриториального действия законов в национализации.

В настоящее время достаточно широкое распространение в доктрине, законодательстве и правоприменительной практике получила точка зрения о том, что законы национализации имеют экстерриториальное действие. Это, означает, что государство, осуществившее национализацию, должно быть признано за границей собственником как имущества, которое находилось в момент ее проведения в пределах его территории, так и имущества, располагавшегося в это время за границей.

Признание экстерриториального действия законов о национализации в подавляющем большинстве государств; происходит сегодня в силу использования коллизионной привязки lex rei sitae, которая, как уже подчеркивалось выше, является базовой при определении моментов возникновения и перехода права собственности на имущество. Поэтому в случае возникновения соответствующих споров суды обязаны, по общему правилу, руководствоваться законодательством того государства, где была проведена национализация.

Ситуация, однако, несколько осложняется, когда речь идет об имуществе, находившемся в момент национализации за границей. Судебная практика многих западных государств в данном случае основывается на тезисе о том, что приобретение права собственности на такое имущество также должно осуществляться на основании законов страны его места нахождения, а не права государства, осуществившего национализацию. В соответствии с этим подходом из-под действия законов о национализации изымаются практически все зарубежные финансовые активы и материальные ценности, принадлежавшие национализированным предприятиям.

В российской правовой доктрине на этот счет существует другая точка зрения. В нашей стране практически общепризнанно, что нахождение какой-либо части имущества национализируемого предприятия за границей не имеет юридического значения, так как национализация распространяется на все имущество соответствующего юридического лица. Что же касается правового статуса имущества зарубежных филиалов национализированных предприятий, то он должен устанавливаться на основании их личного закона (lex societatis), в соответствии с которым, как известно, определяются порядок ликвидации юридических лиц и наступающие в связи с этим последствия.

6.4. Понятие, содержание и формы иностранных инвестиций

Инвестиции – капитал, вложенный в производство, то есть стоимость, возрастающая благодаря своему функционированию в системе, обеспечивающей использование живого труда.(см. далее)

Как отмечает А. Г. Богатырев: «инвестиции – «капитал» – это накопленная и не использованная для потребления часть дохода за определенный период производственной деятельности и вновь вложенная в производство». Таким образом, инвестиционными являются всякие сделки, не направленные на потребление.

Законодательное определение понятия иностранных инвестиций имеет чрезвычайно большое значение, поскольку оно очерчивает круг лиц и отношений, которые регулируются соответствующими правовыми нормами. Как правило, в разных странах объем этого понятия устанавливается законодателем в соответствии с проводимой им инвестиционной политикой.

Иностранные инвестиции можно определить как все виды имущественных и интеллектуальных ценностей, вывезенных с территории одного государства и вложенных на территории другого, для ведения в последнем на свои риск предпринимательской или иной деятельности в целях получения дохода или иного социального эффекта от совместного использования сторонами вложенного капитала. Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. в ст. 2 определяет иностранные инвестиции как «вложение иностранного капитала в объект предпринимательской деятельности, на территории Российской Федерации в виде объектов гражданских прав, принадлежащих иностранному инвестору, если такие объекты гражданских прав не изъяты из оборота или не ограничены в обороте в Российской Федерации в соответствии с федеральными законами, в том числе денег, ценных бумаг (в иностранной валюте или в валюте Российской Федерации), иного имущества, имущественных прав, имеющих денежную оценку, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальную собственность), а также услуг и информации».

В этом смысле, на наш взгляд, гораздо более соответствует действительности определение инвестиций, содержащееся в ст. 1 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25 февраля 1999 г. В соответствии с этим законом под инвестициями следует понимать «денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта».

В доктрине и практике МЧП обычно различают две формы инвестирования:

Ссудная форма – ссудный капитал, инвестиции в виде займов и кредитов;

Предпринимательская форма – предпринимательский капитал в виде прямых и портфельных инвестиций.

Для прямых инвестиций характерно активное участие инвестора в управлении объектом, в который вложен его капитал. Именно прямые инвестиции ассоциируются с созданием и функционированием за рубежом совместных компаний и предприятий со 100 %-ным иностранным капиталом. Через вывоз прямых инвестиций инвестор может либо, учредить за рубежом новую фирму (самостоятельно или совместно с местным партнером), либо купить существенную долю (обычно не менее 10 %) в уже действующем за рубежом предприятии или полностью поглотить его. За рубежом подобные предпринимательские структуры обычно имеют статус зарубежных филиалов родительских компаний (дочерние или ассоциированные компании), в отличие от России, где под филиалами понимают то, что на Западе называют отделениями.

Портфельные инвестиции такого контроля обычно не дают и бывают, как правило, представлены отдельными акциями или их небольшими пакетами, облигациями и другими ценными долгосрочными бумагами. Таким образом, осуществление портфельных инвестиций ограничивается, как правило, покупкой незначительного количества ценных бумаг предприятий, банков и других участников инвестиционного процесса.

В некоторых случаях, как это было уже подчеркнуто выше, вложение и функционирование капитала на территории иностранного государства может выходить за рамки указанных форм (например, приобретение частным лицом ценных бумаг, владение которыми тем не менее не позволяет ему участвовать в управлении предприятием) В связи с этим будет, наверное, правомерным ставить вопрос о наличии в международной деловой практике третьей непредпринимательской формы инвестирования.

6.5. Правовое регулирование иностранных инвестиций

В силу двойственного характера источников МЧП можно выделить два основных блока правовых норм, целью которых является регулирование инвестиционных отношений – нормы национального законодательства отдельных государств и положения международно-правовых соглашений. Определенное регулирующее воздействие на эти отношения оказывают также нормы инвестиционных контрактов, заключаемых частными иностранными инвесторами со странами – реципиентами капитала.

1. Национальное законодательство.

В развитых странах с рыночной экономикой, в большинстве развивающихся государств и в странах с переходной экономикой по отношению к иностранным инвестициям действует принцип национального режима. Он получил поддержку и на международном уровне.

Национальный режим дает много преимуществ иностранному инвестору: зарубежные предприниматели могут основывать свои компании и хозяйствовать на тех же условиях, что и местные, вступая друг с другом в полноценную конкуренцию; избирать любую принятую в данной стране организационно-правовую форму ведения хозяйственной деятельности; пользоваться большинством местных льгот; получать доступ к финансовым, трудовым, научно-техническим и другим ресурсам страны – реципиента капитала.

2. Международные договоры.

Можно выделить два уровня международно-правовых соглашений, так или иначе затрагивающих вопросы правового регулирования иностранных инвестиций: двусторонний и многосторонний. В рамках первого из них особое внимание следует уделить торговым договорам, договорам о защите и поощрении капиталовложений и соглашениям о налогообложении.

Регулирование инвестиционных отношений на двустороннем уровне происходит при помощи следующих основных международных договоров.

Торговые договора. Практика заключения подобных соглашений возникла в древние времена и окончательно оформилась с образованием национальных рынков государств и становлением единого мирового хозяйственного оборота. К настоящему времени торговые договоры из средства регулирования международных торговых отношений постепенно превратились также в одну из форм регулирования иностранных инвестиций.

Договоры и соглашения об иностранных инвестициях. Этот вид соглашений как форма правового регулирования международных экономических отношений возник после Второй мировой войны. Их главная цель – обеспечение притока иностранного частного капитала в другие страны путем предоставления ему юридических гарантий от так называемых политических, или некоммерческих, рисков, в состав которых, в частности, включаются: а) гарантии от национализации предприятий иностранного капитала; б) гарантии от неконвертируемости валют при переводе капиталов и прибылей за рубеж; в) гарантии от ущерба инвестициям в случае социальных катаклизмов и другие. В договорах об инвестициях обычно содержится определение понятий «инвестиции» (капиталовложения) и «инвестор».

В этих соглашениях оговаривается предоставление иностранному инвестору режима наибольшего благоприятствования или национального режима, а также возможность его обращения за защитой своих прав как в суды страны – реципиента капитала, так и в международные судебные органы.

В настоящее время Россия участвует в более чем 30 подобных договорах. Они имеют особое значение для нашей страны в условиях известной незавершенности и нестабильности российского законодательства. В силу общепризнанного принципа приоритета положений международных договоров над национальными правовыми актами, договоры об инвестициях могут оказывать непосредственное регулирующее воздействие на отношения с участием иностранного инвестора, позволяя компенсировать недостатки соответствующих законов и подзаконных актов России.

Соглашения о налогообложении. Вопросы налогообложения играют важную роль в деле инвестирования частного иностранного капитала. С помощью соглашений о налогообложении государства-участники стремятся создать благоприятные условия для осуществления иностранных инвестиционных проектов и, таким образом, стимулировать инвестиционный процесс как основу экономического развития.

Как правило, подобные договоры заключаются в целях регулирования вопросов налогообложения при экспорте и импорте капитала между странами. Государства, подписывающие такие соглашения, обычно берут на себя обязательство полностью или частично освобождать предприятия, контролируемые иностранным капиталом, от налогообложения.

Регулирование инвестиционных отношений на многостороннем уровне. Многостороннее правовое регулирование отношений, связанных с иностранным инвестированием капитала, начало складываться в 60-х годах XX столетия. Однако его предпосылки обозначились значительно раньше. Еще в 1929 г. в Париже по инициативе Лиги Наций была созвана конференция с целью заключения многосторонней международной конвенции по обращению с иностранцами и их собственностью. Однако она закончилась безрезультатно.

Во время Второй мировой войны в 1944 г. на между народной конференции в г. Бреттон-Вудс (США) были созданы такие важные международные организации, как Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР)

3. Инвестиционные контракты-соглашения.

Особое место в регулировании иностранных капиталовложений занимают инвестиционные контракты-соглашения, заключаемые между частными инвесторами и странами – реципиентами капитала. Они конкретизируют положения инвестиционного законодательства того или иного государства с учетом государственной принадлежности иностранного инвестора, его экономического потенциала, а также значения планируемого капиталовложения в экономику страны.

6.6. Гарантии защиты и страхование иностранных инвестиций

Под гарантиями защиты иностранных инвестиций обычно понимаются закрепленные в национальном законодательстве или международных соглашениях обязательства государства – реципиента капитала перед иностранными инвесторами по созданию безопасного режима инвестирования.

Прежде чем деятельность иностранного инвестор получит защиту, предусмотренную законом или договором, соответствующее физическое или юридическое лицо должно доказать, что отношения с его участием являются инвестиционными, а само оно действительно имеет статус иностранного инвестора в данном государстве.

Анализ национального законодательства различных государств и международных договоров позволяет сделать вывод о том, что к настоящему времени в практике международного движения капиталов и его нормативно-правовом регулировании сформировались следующие основные группы гарантий защиты иностранных инвестиций:

• гарантии, обеспечивающие неприкосновенность имущества, составляющего иностранную инвестицию на территории государства – реципиента капитала;

• гарантии недискриминации;

• гарантии стабильности условий инвестирования;

• гарантии, обеспечивающие право иностранного инвестора воспользоваться результатами своей деятельности;

• гарантии, касающиеся порядка разрешения споров, возникающих в связи с осуществлением инвестиций.

В Российской Федерации признаются и законодательно регулируются все перечисленные выше виды гарантий. В числе важнейших нормативно-правовых документов, определяющих их виды и содержание, следует назвать Федеральные законы «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. и «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25 февраля 1999 г., который предусматривает также, что иностранный инвестор имеет право на возмещение убытков, причиненных ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации (п. 2 ст. 5).

Гарантии, касающиеся порядка разрешения споров, возникающих в связи с осуществлением инвестиций, имеют особое значение, так как они представляют собой одно из наиболее важных средств реализации всех других видов гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам.

Согласно ст. 10 «Закона об иностранных инвестициях» 1999 г. спор с участием иностранного инвестора, возникший в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории России, разрешается в соответствии с международными договорами РФ и федеральными законами в суде, арбитражном суде либо в международном арбитраже (третейском суде).

Большинство международных договоров о поощрении и защите капиталовложений, в которых участвует Россия, оговаривают процедуру передачи споров относительно толкования и применения таких соглашений на рассмотрение изолированных третейских судов (арбитражей ad hoc), которые формируются самими сторонами для каждого конкретного случая. Соответствующие положения содержатся, в частности, в договорах, заключенных нашим государством с Австрией, Бельгией, Люксембургом, Болгарией, Великобританией, Грецией, Данией, Испанией, Канадой, КНР, Кореей, США, Францией и др.

Кроме того, часть таких договоров предусматривает особую процедуру рассмотрения споров между инвестором одного государства – участника соглашения и другим государством-участником, касающегося обязательств последнего по данному договору. В соответствии с этой процедурой соответствующие споры могут передаваться по выбору инвестора на рассмотрение: 1) компетентного суда или арбитража государства – реципиента капитала; 2) третейского суда «ad hoc»; 3) постоянно действующего международного коммерческого арбитражного органа (например, Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты); 4) Международного центра по урегулированию инвестиционных споров, созданного в соответствии с Вашингтонской конвенцией 1965 г. Каждый договор устанавливает свой собственный перечень таких органов.

В тех случаях, когда международным договором или соглашением сторон не предусмотрено иное, а также в случае отсутствия соответствующего международного соглашения, инвестиционные споры могут быть рассмотрены арбитражными судами или судами общей юрисдикции страны истца или ответчика на основе процессуального законодательства этого государства.

Значительную часть опасений инвесторов при вкладывании капиталов в экономику зарубежных государств составляют так называемые некоммерческие риски. Связанные с ними неблагоприятные последствия являются, как правило, следствием неконституционной смены власти, изменения политического режима, проведения неконтролируемой национализации или конфискации собственности, отказа государства от своих международных обязательств и т. д. Поэтому вполне естественным является желание иностранных инвесторов создать систему дополнительных гарантий, которая функционировала бы независимо от политических катаклизмов. Одним из элементов такой системы является страхование инвестиций. Эта деятельность может осуществляться частными компаниями, государственными органами или международными организациями.

Объектом договора страхования, заключаемого частной страховой компанией, являются ресурсы, вкладываемые физическими или юридическими лицами за рубежом, а страховым случаем – финансовые потери, связанные с политическими рисками, которые эти страхователи понесли в соответствующем иностранном государстве. Преимуществами данной формы организации страхования инвестиционных рисков считаются гибкость и маневренность, присущие деятельности частных компаний. Кроме того, такие компании независимы от государства и, следовательно, инвестор может рассчитывать на возмещение убытков, невзирая на позицию тех или иных государственных органов.

Вместе с тем подобная независимость имеет определенные границы. Бели страховая компания, к примеру, сама находится в стране, переживающей серьезные экономические и политические проблемы, то ее положение тоже будет нестабильным. Нельзя забывать и о том, что довольно часто инвестиции, вкладываемые в экономику зарубежных государств, исчисляются сотнями миллионов долларов. Поэтому при наступлении страхового случае сумма возмещения, подлежащая выплате, может оказаться непосильной даже для крупных страховых компаний с мировым именем. Наконец, следует иметь в виду, что частное страхование иностранных инвестиций обычно ограничено сроком в 3–5 лет и на многие некоммерческие риски не распространяется.

В отличие от частных государственные программы страхования предназначены, среди прочего, для проведения политики поощрения и защиты капиталовложений, осуществляемых отечественными предприятиями и организациями за рубежом. Государственные страховщики обычно оформляют страхование от импортных и экспортных, краткосрочных либо долгосрочных, рисков прямых инвестиций.

В числе международных организаций, занимающихся страхованием иностранных капиталовложений, особую роль играет Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций, учрежденное в соответствии с Сеульской конвенцией 1985 г. Как и КЧЗИ, Агентство заключает договоры страхования от некоммерческих рисков, перечень которых включает, в частности: неконвертируемость; лишение правительством права собственности или контроля; нарушение правительством договора в случаях невозможности обращения в суд или арбитраж; потери вследствие военных действий или гражданских волнений и др. Страхование может покрывать как инвестиции в акции, так и в кредиты, выделенные или гарантированные держателями акций, а также лицензирование, предоставление привилегий и договоры о разделе продукции.

Тема 7АВТОРСКОЕ И ПАТЕНТНОЕ ПРАВО

7.1. Понятие авторского и патентного права

Авторское право можно определить как совокупность международных и внутригосударственных правовых норм, которые регулируют отношения по использованию произведений науки, литературы и искусства.

В свою очередь основное предназначение норм патентного права заключается в регламентации процесса претворения в жизнь технических открытий, изобретений и иных достижений промышленного характера. Авторское и патентное право в субъективном смысле можно также рассматривать в качестве совокупности отдельных правомочий, принадлежащих автору конкретного литературного произведения или технического достижения.

В последние годы в международном частном праве объекты авторского и патентного права стали объединяться в одну общую группу, получившую наименование «интеллектуальная собственность». Основной причиной такой постановки вопроса стало принятие 14 июля 1967 г. Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), членами которой к настоящему времени являются более 130 государств, включая Российскую Федерацию.

Согласно ст. 2 Конвенции термин «интеллектуальная собственность» включает в себя права, относящиеся к литературным, художественным и научным произведениям; исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио и телевизионным передачам; изобретениям во всех областях человеческой деятельности, научным открытиям; промышленным образцам; товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям, коммерческим обозначениям; защите от недобросовестной конкуренции и др.

Однако следует иметь в виду, что в международных отношениях конкретное регулирование осуществляется не Конвенцией об учреждении ВОИС 1967 г., а соответствующими международными соглашениями в области авторского и патентного права. Огромное значение в этом смысле имеют также патентное законодательство, законодательство об авторском праве и товарных знаках отдельных стран мира.

Отличительная черта прав на продукты творческой деятельности состоит в том, что они, как и право собственности, являются по своему содержанию абсолютными правами: только правообладатель может использовать произведение с целью извлечения имущественной выгоды, а все третьи лица обязаны воздерживаться от нарушения его права и не могут использовать произведение или изобретение без его согласия. Таким образом, права на интеллектуальную собственность имеют исключительный характер. Специфика этих прав заключается также в том, что их объекты по своему существу нематериальны.

Эти права возникают в соответствии с законами конкретного государства и их юридическая защита, как правило, ограничивается его территорией. Поэтому приобретение автором произведения определенных прав в данной стране не влечет их автоматического признания в другом государстве.

Прямо противоположная ситуация наблюдается, в частности, в области регулирования права собственности на материальные объекты.

Территориальный характер авторского права означает, что произведение, первоначально опубликованное в одной стране, затем может быть переведено и издано в другом государстве без согласия автора и без выплаты ему гонорара. В связи с тем, что здесь такое произведение не будет охраняться авторским правом, ни автор, ни издательство, впервые выпустившие его в свет, не могут возражать против действий такого рода. Поэтому в течение длительного времени сохранялось положение, при котором книгоиздатели и продавцы издавали и реализовывали в различных странах произведения зарубежных авторов, не выплачивая им гонораров.

Территориальный характер патентного права проявляется еще более ярко, чем в отношении произведений литературы и искусства. Факт изобретения, открытия или другого технического достижения должен быть удостоверен решением компетентного государственного органа (как правило, патентного ведомства) и оформлен посредством выдачи автору специального охранного документа: патента, свидетельства или специального диплома. После этого у него возникает субъективное право на изобретение.

Однако подобного рода охранные документы имеют юридическую силу только на территории государства, в котором они были выданы. Поэтому для приобретения права на данное изобретение в другом государстве требуются подача заявки и выдача самостоятельного патента или иного охранного документа в данной стране. При этом речь будет идти не о признании возникшего ранее в другом государстве права на изобретение, а о возникновении нового субъективного права.

Формы и способы охраны прав на изобретения также полностью определяются внутренним законодательством конкретного государства. При этом, в случае выдачи патента исключительное право на изобретение, как правило, предоставляется патентообладателю, который может воспользоваться им сам, разрешить использовать свое изобретение третьему лицу или вообще не предоставлять его для использования никому. В случае нарушения патента по решению суда с виновных могут быть взысканы убытки и наложен арест на изделие, созданное с использованием изобретения или открытия.

7.2. Международно-правовое регулирование защиты авторских прав и промышленной собственности

В настоящее время главным средством преодоления территориального характера авторского и патентного права является заключение межгосударственных соглашений о взаимном признании и охране прав на интеллектуальную собственность. Их разработка и принятие позволяют правам, возникающим по законам одного государства, действовать и охраняться на территории другого в соответствии с его законодательством. Иностранцы в этом случае получают возможность обладать правомочиями, предоставленными местными законами, а их национальные законы, как правило, не учитываются и не применяются.

В целях ликвидации практики контрафакции (не законной перепечатки литературных произведений) со второй половины XIX века все большее развитие получает тенденция заключения между государствами двусторонних соглашений об охране авторских прав своих граждан, а в 1886 г. в этой области был принят первый многосторонний международный договор – Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений. В дальнейшем этот документ неоднократно пересматривался на международных конференциях, проходивших в 1896, 1908, 1914, 1928, 1948 и 1967 годах. Послед из них состоялась в 1971 г. в Париже. Поэтому для стран-участниц конвенция действует в различных редакциях. Для России этот международно-правовой документ действует с 13 марта 1995 г.

В соответствии с данным документом к числу охраняемых относятся авторские права на литературные и художественные произведения и сборники, в том числе на продукты кинематографического, фотографического, хореографического, музыкального и драматического творчества.

При определении субъектов охраны Бернская конвенция руководствуется географическим критерием, в соответствии с которым предпочтение отдается стране происхождения (первого опубликования) Произведения, поэтому если, например, гражданин государства, не входящего в Бернский союз, впервые опубликовал произведение на территории государства – участника конвенции, то его авторские права в этой стране должны быть, безусловно, соблюдены.

Срок охраны авторского права установлен в пределах жизни автора и пятидесяти лет после его смерти. Однако страны-участницы могут установить и более продолжительные сроки. В случае конкретного спора такой срок не может быть более продолжительным, чем срок действия авторского права, который был установлен в стране, где спорное произведение было впервые опубликовано. Это означает, например, что в Германии, по законодательству которой срок охраны произведений составляет период жизни автора и 70 лет после его смерти, переизданные произведения российских авторов будут охраняться лишь в течение 50 лет после их смерти, так как именно такой срок охраны авторских прав установлен законодательством нашей страны. Бернская конвенция определяет также сокращенные сроки охраны реализации исключительного права автора на перевод своего произведения.

Бернская конвенция содержит подробные правила определяющие содержание авторских прав. Во-первых, это личные имущественные и неимущественные права, объем и порядок судебной защиты которых должен устанавливаться национальным законодательством того государства, где предъявляется требование об охране. Во-вторых, это специальные права, оговоренные в самой Конвенции, реализация которых может происходить без отсылки к законодательству ее стран – участниц. К числу последних относятся исключительное право автора перевод своих произведений, на воспроизведение экземпляров произведения, на публичное исполнение музыкальных и драматических произведений, на передачу свои произведений по радио и телевидению, их публичное чтение, переделку, запись и ряд других прав.

Бернская конвенция ограничивает возможность свободного использования литературных и художественных произведений за границей, оговаривая обязательные условия получения согласия обладателей авторских прав опубликование таких произведений, выплаты авторского гонорара и т. д. поэтому Конвенция не отвечает в ряде случаев интересам развивающихся стран, для которых высокий уровень охраны прав авторов экономически невыгоден либо недостижим.

Вторым важнейшим многосторонним международным договором, принятым в целях охраны авторских прав, стала Всемирная (Женевская) конвенция об авторском праве 1952 г., которая была разработана под эгидой ЮНЕСКО (в 1971 г. на дипломатической конференции в Париже в нее были внесены изменения). Инициаторами принятия новой конвенции стали те государства, которые считали для себя нежелательным участие в Бернской конвенции, которая содержала довольно жесткие требования к национальному законодательству своих стран-участниц. В настоящее время в Женевской конвенции участвует более 90 государств мира. Для Российской Федерации с 13 марта 1995 г. она действует в редакции 1971 г.

Главное различие между Бернской и Женевской конвенциями состоит в том, что если первая направлена на установление относительно однообразного правового режима охраны авторских прав в странах-участницах, то основная цель второй – обеспечить защиту авторских прав иностранцев в соответствии с национальным законодательством государств-членов. Тем самым Женевская конвенция в меньшей степени, чем Бернская, требует унификации национально-правовых норм стран-участниц. По своему содержанию она носит более универсальный характер, что делает возможным участие в ней государств с различным законодательством в области авторского права.

Права авторов и других обладателей авторских прав, как указано в ст. I Конвенции, должны охраняться постольку, поскольку они относятся к произведениям литературы, науки и искусства, включая письменные, музыкальные, драматические, кинематографические произведения, а также произведения живописи, графики и. скульптуры. Государства в своем национальном законодательстве вправе расширить этот перечень. Однако права на указанные выше категории произведений должны быть защищены их законодательством в обязательном порядке.

Конвенция предусматривает охрану прав на выпущенные в свет (опубликованные) и не выпущенные в свет (неопубликованные) произведения граждан государств-участников, причем даже в том случае, если это произведение впервые было опубликовано на территории страны, не участвующей в Конвенции (ст. II). При этом в соответствии со ст. IV под выпуском произведения в свет следует понимать «воспроизведение в какой-либо материальной форме и предоставление неопределенному кругу лиц экземпляров произведения для чтения или ознакомления путем зрительского восприятия». Из этого следует, в частности, что музыкальное произведение будет считаться выпущенным в свет не в момент его исполнения, а в момент выхода из печати нот.

Женевская конвенция закрепляет принцип национального режима охраны авторских прав иностранцев. Его смысл заключается в том, что опубликованным за рубежом произведениям иностранных авторов стран-участниц в данном государстве должна предоставляться такая же охран! которая по его внутреннему законодательству уже предоставлена произведениям собственных граждан, впервые опубликованным в данной стране. На этих же условиях подлежат охране не выпущенные в свет произведен» граждан государств – участников Конвенции.

Статья Ш Конвенции закрепляет процедуру упрощения формальностей, необходимых для приобретения зашиты авторского права. Так, если по внутреннему законодательству какого-либо государства-участника условием охраны авторского права является соблюдение ряда формальностей (депонирование, регистрация, нотариальное удостоверение, уплата сборов и т. п.), то в отношении всех охраняемых Конвенцией произведений эти требования считаются выполненными при соблюдении следующих двух условий:

• во-первых, если данное произведение впервые выпущено в свет вне территории страны, где испрашивается охрана, и если автор не является гражданином этого государства;

• во-вторых, если, начиная с первого выпуска в свет произведения, все его экземпляры, изданные с разрешения автора или любого другого обладателя его прав, будут носить знак © с указанием имени обладателя авторского права и года первого выпуска произведения в свет.

Если перечисленные выше условия отсутствуют, то государство, где испрашивается охрана, может требовать соблюдения всех формальностей и условий, необходимых для приобретения и реализации авторского права, в том числе и процессуального характера при рассмотрении дел о защите авторских прав в суде. Вместе с тем государство – участник Конвенции в соответствии с ее положениями должно без каких-либо формальностей установить правовые средства охраны для не выпущенных в свет произведений граждан других стран-участниц.

Основное правило Конвенции, которое применяется к определению срока охраны авторского права, так же как и вся Конвенция, базируется на принципе национального режима и заключается в следующем: произведения, на которые распространяются положения Конвенции, должны в данном государстве охраняться в течение того же срока, что и произведения национальных авторов. Однако из этого правила есть два исключения:

• срок охраны авторских прав не может быть меньше одного из 4 вариантов определения минимальных сроков охраны, установленных в Конвенции для определенных случаев;

• ни одно государство-участник не обязано охранять произведения иностранных авторов, на которые распространяется Конвенция, в течение более длительного периода времени, чем Срок, определенный законодательством страны происхождения произведения.

Единственное право автора, которое прямо регламентируется Конвенцией – право на перевод (ст. V). Оно является исключительным и без разрешения автора или другого обладателя авторских прав любой перевод произведения будет неправомерным. Если разрешение на перевод и на выпуск его в свет получены, то автору или обладателю его прав должно быть выплачено соответствующее вознаграждение.

Однако из исключительного права автора на перевод Конвенция устанавливает возможные исключения (так называемая принудительная лицензия), которые могут быть распространены только на перевод письменных произведений и должны быть отражены в национальном законодательстве соответствующего государству. Принудительная лицензия– это разрешение на перевод и опубликование произведения, которое может быть предоставлено «компетентным органом» той или ивой страны. Получать ее могут юридические и физические лица соответствующего государства, при условии соблюдении ими требований, предусмотренных в п. 2 ст. V Конвенции. Однако принудительная лицензия не является исключительной. Это означает, что она не затрагивает права автора на выдачу собственного разрешения на перевод, кроме того, государство может выдать несколько подобных лицензий.

При выдаче принудительной лицензии государство в соответствии со своим законодательством должно предпринять необходимые меры для выплаты перевода за рубеж справедливого вознаграждения обладателю права перевода. В дополнение к этому Конвенция требует от своих стран-участниц при осуществлении принудительной лицензии соблюдения ряда неимущественных прав автора, в числе которых можно назвать: соблюдение права авторства (название и имя автора оригинального произведения должны быть напечатаны на всех экземплярах выпущенного в свет перевода); соблюдение целостности текста (правильность перевода) и др.

На дипломатической конференции в Париже в 1971 г. Женевская конвенция была дополнена правилами, определяющими процедуру использования и охраны произведений в развивающихся странах также статьей IV о публичном исполнении, воспроизведении и передаче произведений по радио.

Со второй половины XX века в международном частном праве начала складываться система международных договоров, посвященных охране так называемых смежных прав авторов, то есть отношений, возникающих в связи с созданием и использованием фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного и кабельного вещания.

Первым документом, принятым в этой области, стала Международная конвенция по охране интересов артистов-исполнителей, производителей фонограмм и вещателъных организаций 1961 г. (Римская конвенция). В ней участвует относительно небольшое количество государств, так как Конвенция предусматривает выплату гонорара за публичное проигрывание грамзаписей, в том числе по радио и телевидению, но не предусматривает охрану от передач по кабельным и другим информационным сетям. Россия не является государством-участником этой Конвенции.

В 1971 г. в Женеве была подписана Конвенция об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм. В настоящее время ее участниками являются около 60 государств мира, включая Российскую Федерацию. Инициатором принятия этого международно-правового документа стала Международная федерация грамзаписи, которая неоднократно обращала внимание на рост фактов незаконного изготовления грампластинок во веек мире.

В соответствии со ст. 2 Конвенции «каждое государство-участник обязуется охранять интересы производителей фонограмм, являющихся гражданами других государств-участников, от производства копий фонограмм без согласия производителя и от ввоза таких копий всякий раз, когда упомянутые производство или ввоз осуществляются с целью их распространения среди публики, а также от распространения этих копий среди публики». При этом Конвенция устанавливает, что государства-участники сами определяют юридические меры, при помощи которых будет осуществляться такая охрана, из числа следующих; охрана посредством предоставления авторского права или другого особого права; охрана посредством законодательства» относящегося к нечестной конкуренции; охрана посредством уголовных санкций (ст. 3). Кроме того, ст. 4 конвенции оговаривает возможность установления каждым государством-участником при помощи своего национального законодательства определенного срока действия предоставляемой охраны. Последний, однако, не может быть меньше двадцати лет, начиная либо с конца года, в котором первая запись фонограммы была сделана, либо с конца года, когда она была впервые опубликована.

С 1988 г. для России действует подписанная 21 мая, 1974 г. в Брюсселе Конвенция о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники. Ее государства-участники взяли на себя обязательства принять меры по предотвращению распространения на своего или со своей территории любого несущего программы сигнала теми органами, для которых такой сигнал не предназначается.

Помимо указанных международно-правовых актов универсального характера определенную роль в деле охраны авторских и смежных прав играют региональные соглашения. В качестве примера здесь можно привести панамериканскую Конвенцию о литературной и художественной собственности, подписанную в 1889 г. в Монтевидео, и Соглашение о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав, заключенное государствами – членами СНГ в 1993 г. в Москве.

Авторские права иностранных граждан в России и российских граждан за рубежом могут также охраняться на основе двусторонних договоров о защите авторских прав. В настоящее время наше государство имеет такие соглашения с Венгрией, Польшей, Кубой, Австрией, Швецией и некоторыми другими государствами. Объем и содержание охраняемых прав в них может быть большим или меньшим, чем в универсальных конвенциях, рассмотренных выше. Однако в случае возникновения противоречий между этими документами и положениями Женевской конвенции, преимущественную силу будут иметь нормы последней. Это правило было специально оговорено в ст. XIX Конвенции 1952 г. Аналогичная норма закреплена и в тексте Бернской конвенции 1886 г.(см. далее)

Если говорить об основных международно-правовых документах, разработанных в целях охраны прав на изобретения и товарные знаки, то самым известным и важным среди них в настоящее время является Парижская конвенция об охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. (с изменениями и дополнениями внесенными в текст конвенции в 1900, 1911,1925, 1934, 1958,1967 годах). Сегодня ее участниками стали более 140 государств мира, которые образуют Международный союз по охране промышленной собственности (Парижский союз). Для Российской Федерации эта Конвенция действует в редакции 1967 года.

В основу Парижской конвенции 1883 г., как и международно-правовых соглашений по авторскому праву, положен принцип национального режима. Она устанавливает, что «граждане каждой страны Союза пользуются во всех других странах Союза теми же преимуществами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены впоследствии соответствующими законами собственным гражданам, не ущемляя при этом прав, специально предусмотренных настоящей Конвенцией» (п. 1 ст. 2). При этом некоторые категории лиц могут быть приравнены к гражданам стран Союза (ст. 3).

Среди других важных материально-правовых норм, зафиксированных в Парижской конвенции, можно выделить правила о недостаточном использовании объектов промышленной собственности и принудительных лицензиях; о свободном применении запатентованных объектов, являющихся частью транспортных средств; о принципах использования товарных знаков и знаков обслуживания; о понятии недобросовестной конкуренции и запрете действий с ней связанных.

Среди других важнейших универсальных международных соглашений, принятых в сфере охраны промышленной собственности, следует назвать Договор о патентной кооперации (РСТ), подписанный 19 июня 1970 г. в Вашингтоне.

В числе других известных международно-правовых соглашений, принятых в области охраны промышленной собственности, следует назвать Мадридскую конвенцию с международной регистрации фабричных и товарных знаков от 14 апреля 1891 г., в которой в настоящее время участвуют около 50 государств мира. СССР ратифицировал ее в 1976 г. В 1973 г. было подписано новое международное соглашение в этой области товарных знаков (15 государств-членов, включая Россию).

В последние годы в рамках МЧП все большее распространение получают договоры, направленные на охрану прав изобретателей в узкоспециальных областях. Здесь в качестве примера можно привести, в частности, Будапештский договор о международном признании депонирования микроорганизмов для целей патентной процедуры от 28 апреля 1977 г., Договор об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем от 26 мая 1989 г. и ряд других.

Специфика международного сотрудничества в сфере охраны промышленной собственности между конкретными государствам» находит свое отражение в соответствующих двусторонних соглашениях.

7.3. Национально-правовое регулирование авторских прав иностранцев в Российской Федерации и зарубежных государствах

В Российской Федерации, как и в большинстве других государств мира, конкретное регулирование отношений, возникающих в связи с созданием, использованием и охраной произведений науки, литературы или искусства, осуществляется посредством принятия специальных нормативных актов. Ключевое место в их системе в настоящее время занимает Закон об авторском праве и смежных правах от 9 июля 1993 г.

В соответствии с п. 1 ст. 5 Закона авторское право распространяется:

• на произведения, обнародованные либо необнародованные, но находящиеся в какой-либо объективной форме на территории Российской Федерации, независимо от гражданства авторов и их правопреемников;

• на произведения, обнародованные либо необнародованные, но находящиеся в какой-либо объективной форме за пределами России, и признается за авторами – гражданами Российской Федерации и их правопреемниками;

• на произведения, обнародованные либо необнародованные, но находящиеся в какой-либо объективной форме за пределами РФ, и признается за авторами (их правопреемниками) – гражданами других государств в соответствии с международными договорами России.

Произведение считается опубликованным (обнародованным) в России, если в течение 30 дней после даты первого опубликования за ее пределами оно было опубликовано на территории России.

Из изложенного выше можно сделать вывод, что по законодательству России авторское право признается, во-первых, за российскими гражданами и иностранцами, в отношении их произведений, впервые выпущенных в свет на территории РФ, во-вторых, за российскими гражданами, в отношении их произведений, находящихся в какой-либо материальной форме за границей, и, в-третьих, за иностранцами, в отношении их произведений, выпущенных в свет за границей, при наличии соответствующего международного договора. При этом в последнем случае, в соответствии с п. 3 ст. 5 Закона, автор произведения определяется по законодательству государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для обладания авторским правом.

Авторские права иностранцам в Российской Федерации предоставляются на основе принципа национального режима. Поэтому эти лица или их правопреемники обладают в России всеми теми личными неимущественными и имущественными правами, которые определены законодательством нашего государства. В том случае, если произведения иностранных авторов подпадают под действие многосторонних или двусторонних международных соглашений, заключенных Россией к области авторского права, то на них распространяется также действие материально-правовых норм этих договоров. И в первом и во втором случаях содержание и объем нрав, принадлежащих авторам-иностранцам по законам страны их гражданства или государства первого опубликования произведения, значения не имеет.

В соответствии со ст. 16 Закона 1993 г. автору принадлежат исключительные права на использование его произведения в любой форме и любым способом. Это означает, в частности, что без согласия иностранного обладателя авторских прав произведение не может быть переведено, сокращено, переделано, издано, использовано, показано или каким-либо другим образом воспроизведено в России. Иностранному автору в РФ в отношении его произведения принадлежит также ряд прав неимущественного характера: право авторства, право на имя, право на обнародование произведения, право на защиту репутации автора (п. 1 ст. 15 Закона). Личные неимущественные права принадлежат автору независимо от его имущественных прав и сохраняются за ним в случае уступки исключительных прав на использование произведения.

В то же время существует группа произведений иностранных авторов, которые не подлежат охране на территории Российской Федерации. К их числу относятся те объекты литературного или художественного творчества, которые были впервые опубликованы за рубежом до вступления в силу для СССР и России Женевской и Бернской конвенций, или те, на которые не распространяют свое действие двусторонние соглашения РФ о взаимной охране авторских прав. В данном случае иностранные авторы не имеют права требовать, в частности, вознаграждения за издание или переиздание их произведений на нашей территории. Однако они сохраняют за собой ряд прав личного характера (на авторство, на имя и др.).

В соответствии с положениями ст. 30 Закона 1993 г. передача иностранными авторами или их правопреемниками имущественных прав на произведение может быть осуществлена только на основании авторского договора. Этот нормативный документ подробным образом определяет также условия, которым такое соглашение должно соответствовать. При этом законодательство исходит из того, что авторские договоры могут быть двух основных видов:

• о передаче исключительных прав;

• о передаче неисключительных прав.

В первом случае использование произведения в России в пределах, установленных договором, разрешается только тому лицу, которому передаются имущественные права. Во втором – такое лицо может использовать произведение наравне с обладателем исключительных прав и (или) другими лицами, получившими разрешение на использование произведения таким же способом.

В договоре, заключаемом с иностранным автором или его правопреемником, может быть предусмотрена выплата вознаграждения (гонорара). По желанию автора и в зависимости от достигнутой договоренности гонорар может быть выплачен в валюте страны постоянного места жительства автора с переводом его за границу в соответствии с правилами валютного законодательства или в рублях с использованием их в России. Минимальные ставки авторского вознаграждения устанавливаются Правительством Российской Федерации.

С получаемых иностранными авторами сумм гонорара за использование их произведений на территории нашей страны взимается подоходный налог в размерах, установленных законодательством России. При этом не имеют значения место выплаты вознаграждения и валюта, в которой оно выплачено. Удержание такого налога с иностранца может не производиться только в случае наличия соответствующего международного соглашения. Речь в данном случае идет прежде всего о двусторонних договорах об избежании двойного налогообложения, которые обычно предусматривают, что подоходный налог взыскивается в стране постоянного пребывания автора или его правопреемника.

В соответствии с Законом 1993 г. права исполнителей – иностранных граждан охраняются в РФ в тех случаях, когда исполнение или постановка впервые имели место на территории нашей страны. Точно так же права иностранного производителя фонограммы признаются за ним в соответствии с Законом тогда, когда фонограмма впервые была опубликована на территории России. Кроме того, Закон устанавливает, что смежные права иностранных физических и юридических лиц признаются в РФ в соответствии с международными договорами нашего государства (ст. 35 в редакции Федерального закона от 16 июля 1995 г.).

Для возникновения и осуществления смежных прав не требуется осуществление каких-либо формальностей. Производитель фонограммы и исполнитель для оповещения о своих правах должен использовать знак охраны смежных прав, который помещается на каждом экземпляре фонограммы и (или) на каждом содержащем ее футляре и состоит из трех элементов: знака, имени (наименования) обладателя исключительных смежных прав и года первого опубликования фонограммы.

В 1993 г. в РФ было создано Российское авторское общество (РАО), которое приняло на себя обязанности по оказанию помощи как отечественным, так и иностранным авторам в сфере реализации их имущественных прав, заключения авторских договоров, осуществления представительства интересов авторов и их законных представителей в государственных и общественных органах и организациях и т. д. Во многом аналогичные функции в области смежных прав выполняет сегодня в нашей стране Российское общество по смежным правам (РОСП), которое было образовано в 1997 г. РАО и РОСП являются юридическими лицами и имеют текущие валютные счета для расчетов с авторами и обладателями смежных прав по вознаграждениям, поступающим из-за рубежа и от российских пользователей.

Целям защиты авторских прав на территории России служит также Закон РФ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» от 23 сентября 1992 г. Он регулирует отношения, связанные с созданием, юридической защитой и использованием программ для ЭВМ и баз данных, представленных в объективной форме, независимо от их материального носителя, назначения и достоинства. При этом программам для ЭВМ предоставляется охрана как произведениям литературы, а базам данных – как сборникам (ст. 2). Права иностранцев на указанные объекты будут охраняться на территории России в следующих случаях:

• если они впервые выпущены в свет на территории РФ;

• если они не выпущены в свет, но находятся в какой-либо материальной форме на территории РФ;

• если они впервые выпущены в свет или находятся в какой-либо материальной форме на территории иностранного государства – в соответствии с международными договорами России.

Авторские права иностранных граждан на территории зарубежных государств в подавляющем большинстве случаев охраняются на базе тех же принципов, которые были изложены выше. Так, в частности, права российских авторов на произведения, впервые опубликованные на территории нашей страны, будут признаваться за границей только в случае участия соответствующих государств в универсальных, региональных или двусторонних соглашениях об охране авторских прав. К произведениям российских авторов в таких случаях будут применяться как национальное законодательство страны, где испрашивается охрана авторского права, так и положения международных договоров материального характера.

Нормы авторского права в зарубежных государствах обычно не включаются в гражданские кодексы, а содержатся в специальных законах и многочисленных подзаконных актах. Среди нормативных актов в большинстве стран можно выделить те, которые регулируют общие вопросы охраны авторских прав, устанавливая виды объектов авторского права, правомочия его субъектов, основные формы использования авторских прав и средства их правовой защиты, а также те, которые регулируют некоторые специальные вопросы, касающиеся, в частности, отдельных видов произведений (фотографии, произведения изобразительного искусства, звукозаписей и др.).

Авторы и их правопреемники могут передавать свои права на использование произведений за рубежом любым физическим и юридическим лицам, в том числе и иностранным, получать от них консультационные услуги и правовую помощь. В заключаемом при этом соглашении может быть сделана специальная оговорка о праве, подлежащем применению к такому договору.

7.4. Права иностранцев на промышленную собственность в России и за рубежом

Правовая охрана объектов промышленной собственности за рубежом имеет две основные цели. Первая заключается в обеспечении безопасности экспортных операций государства и его резидентов при вывозе ими за границу промышленных товаров, поставке оборудования, внедрении новых технологий, а также в случае участия этих субъектов в выставках и ярмарках на территории других стран. Вторая цель зарубежного патентования состоит в получении доходов в иностранной валюте от продажи лицензий иностранным предпринимателям на право использования запатентованных изобретений.

Объекты промышленной собственности защищаются за границей в соответствии с законами той страны, где испрашивается их охрана. В нашей стране наибольшее значение в ряду таких документов имеет Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. В соответствии с положениями ст. 36 Закона «иностранные физические и юридические лица пользуются правами, предусмотренными настоящим Законом, наравне с физическими и юридическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров Российской Федерации или на основании принципа взаимности». Указанным лицам, таким образом, нашим законодательством предоставляется национальный режим в отношении охраны и использования их прав на изобретения, полезные модели и промышленные образцы. Права на указанные объекты промышленной собственности в России охраняются государством и подтверждаются выдачей патента – на изобретение или промышленный образец и свидетельства – на полезную модель.

Срок действия этих документов на территории нашей страны составляет соответственно 20, 10 и 5 лет, считая с даты подачи заявки в Государственное патентное ведомство.

(Патентное ведомство) России. В настоящее время его функции в нашей стране выполняет Российское агентство по патентам и товарным знакам (Роспатент). Патенты и свидетельства удостоверяют приоритет, авторство изобретешь полезной модели или промышленного образца и исключительное право на их использование. Объем правовой охраны, предоставляемой патентом на изобретение и свидетельством на полезную модель, определяется их формулой, а патентом на промышленный образец – совокупностью его существенных признаков, отображенных на фотографиях изделия (макета, рисунка) (ст. 3 Закона).

В соответствии со ст. 8 Закона патент может быть выдан автору (авторам) изобретения, полезной модели или промышленного образца; физическим и (или) юридическим лицам, которые указаны автором или его правопреемником в заявке; работодателю (в случаях, предусмотренных Законом). Если в создании объекта промышленной собственности участвовало несколько физических лиц (в том числе, имеющих различное гражданство), то все они считаются авторами. Порядок пользования правами, принадлежащими таким авторам, определяется соглашением между ними.

Необходимыми предпосылками выдачи охранных документов на объекты промышленной собственности в России является их соответствие условиям патентоспособности и соблюдение процедуры подачи заявки и получения патента или свидетельства, которые подробно регламентированы Законом.

Заявка на выдачу патента может подаваться автором, работодателем или их правопреемником в Патентное ведомство как непосредственно, так и через патентного поверенного, зарегистрированного в Патентном ведомстве. Требования к патентному поверенному, порядок его аттестации и регистрации определяются Положением о патентных поверенных, утверждаемым постановлением Правительства РФ.

Закон специально оговаривает, что «физические лица, проживающие за пределами Российской Федерации, или иностранные юридические лица либо их патентные поверенные ведут дела по получению патентов и поддержанию их в силе через патентных поверенных, зарегистрированных в Патентном ведомстве. Полномочия патентного поверенного удостоверяются доверенностью, выданной ему заявителем» (ст. 15 Закона). За указанным исключением выдача охранных документов иностранцам производится таким же образом, как и российским гражданам.

Объем прав иностранцев, получивших патент или свидетельство в России, полностью определяется законодательством нашего государства. Как и отечественные субъекты, эти лица имеют, в частности, исключительное право на использование объектов промышленной собственности(кроме случаев, специально указанных в Законе) на территории России. Поэтому любое физическое или юридическое лицо, не являющееся патентообладателем, вправе использовать изобретение или промышленный образец лишь с разрешения владельца (владельцев) патентных прав на основе лицензионного договора.

Лицо, нарушившее исключительное право патентообладателя, обязано прекратить нарушение и возместить причиненный ущерб в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. Кроме того, ст. 32 Патентного закона устанавливает, что присвоение авторства, принуждение к соавторству, незаконное разглашение сведений об объекте промышленной собственности влекут за собой уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Если изобретение, промышленный образец или полезная модель созданы в России, то в соответствии со ст. 35 Патентного закона их патентование в зарубежных странах может быть осуществлено не ранее чем через три месяца после подачи заявки в Патентное ведомство. Последнее, однако, может в необходимых случаях сократить этот срок, принимая во внимание, в частности, соображения экономической целесообразности, наличие или отсутствие принципа взаимности и другие конкретные обстоятельства.

Подача заявочных материалов и получение патентов иностранцами в зарубежных государствах производятся на основании и в порядке, установленном законодательством той страны, где испрашивается охрана.

В большинстве иностранных государств выдача патентов на изобретения; как и в России, осуществляется специальными патентными ведомствами на основе проверочной системы с использованием предварительной экспертизы. При этом иностранцы подают свои заявки на изобретения в такие органы, как правило, через патентных поверенных или через свои национальные патентные ведомства, имеющие тесные связи с патентными поверенными различных стран.

Однако следует иметь в виду, что двусторонними или многосторонними международными соглашениями об охране прав на промышленную собственность может быть на основе принципа взаимности установлен иной порядок патентования изобретений резидентами соответствующих государств на территории стран – участниц таких договоров.

Еще одним направлением национально-правового регулирования отношений, возникающих в сфере промышленной собственности, является охрана прав на товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров.

Товарный знак представляет собой условное обозначение, оригинальное художественное изображение, помещаемое на товаре или упаковке для индивидуализации товара, его производителя или продавца. Знаки обслуживания применяются в сфере услуг. Те и другие могут быть словесными – в виде сочетания букв, цифр и фамилий; изобразительными – в форме символов, рисунков или сочетаний цветов; объемными или комбинированными. С их помощью производится отличие товаров и услуг одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц.

В свою очередь, наименование места происхождения товараэто название страны, населенного пункта, местности или другого географического объекта, используемое для обозначения товара, особые свойства которого исключительно или главным образом определяются характерными для данного географического объекта природными условиями и/или людскими факторами.

В нашей стране порядок приобретения отечественными и иностранными лицами прав на указанные выше объекты промышленной собственности, их регистрации и правовой охраны определяется Законом РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 г. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 47 Закона иностранные юридические и физические лица пользуются правами, предоставляемыми этим нормативным правовым актом, наравне с юридическими и физическими лицами России в силу международных договоров РФ или на основе принципа взаимности.

Основанием правовой охраны товарного знака и знака обслуживания (далее – товарный знак) в Российской Федерации является свидетельство, выдаваемое на основании их государственной регистрации в Патентном ведомстве после проведения соответствующей экспертизы. Свидетельство удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право владельца пользоваться и распоряжаться им (ст. 3, 4). Владелец может передать свое право на товарный знак или право на его использование третьим лицам на основании договора об уступке товарного знака или лицензионного договора, которые должны быть в обязательном порядке зарегистрированы в Патентном ведомстве РФ (ст. 25, 26,27).

Регистрация товарного знака действует в течение 10 лет, считая с даты поступления заявки, и может быть продлена или аннулирована на основаниях, предусмотренных Законом (ст. 16, 29).

Заявки на регистрацию каждого товарного знака отдельности подаются юридическими или физическим лицами в Патентное ведомство России лично или через патентных поверенных. При этом иностранные юридические лица, постоянно проживающие за пределами РФ, физические лица либо их патентные поверенные должен вести дела, связанные с регистрацией товарных знак через патентных поверенных, зарегистрированных в Патентном ведомстве нашей страны. Полномочия патентного поверенного удостоверяются доверенностью, выданной ему заявителем (ст. 8).

Закон также определяет, что юридические и физические лица Российской Федерации вправе зарегистрировать товарный знак в зарубежных странах или произвести его международную регистрацию. Заявка на международную регистрацию товарного знака подается через Патентное ведомство РФ (ст. 19).

В зарубежных государствах приобретение права на товарный знак ставится в зависимость либо от его юридической регистрации, либо от фактического применения товарного знака.

7.5. Лицензионные договора на использование патентов и «ноу-хау»

В современном мире лицензионные договоры, которые представляют собой соглашения, в соответствии с которыми одна сторона договора (лицензиар) предоставляет другой стороне (лицензиату) разрешение (лицензию) на использование объектов промышленной собственности в объеме и на условиях, предусмотренных договором. Основное содержание лицензионных соглашений, таким образом, состоит в передаче прав на изобретения, другие научно-технические достижения, технический опыт и секреты производства («ноу-хау»).

В международной деловой практике наиболее распространенными являются договоры о передаче простой, исключительной и полной лицензии. В соответствии с договором о передаче простой лицензии лицензиар обязуется пре доставить право на использование объекта промышленное собственности в объеме, предусмотренном договором, лицензиату, который в свою очередь принимает на себя обязанности вносить лицензиару обусловленные договором платежи и осуществлять другие действия, предусмотренные таким соглашением. При этом продавец лицензии сохраняет за собой все права, вытекающие из патента, в том числе на предоставление лицензий третьим лицам.

По договору исключительной лицензии лицензиар предоставляет лицензиату исключительное право на использование объекта промышленной собственности в пре делах определенной территории и уже не может предоставлять аналогичные права другим лицам. Сам лицензиар сохраняет за собой право на использование патента лишь в части, не передаваемой лицензиату. Поэтому, кроме покупателя лицензии, никто не может использовать изобретение в рамках территории, указанной в договоре.

Наконец, полная лицензия предоставляет лицензиату исключительное право на использование изобретения в течение всего срока действия лицензионного соглашения и на всей территории, в рамках которой соответствующему объекту промышленной собственности предоставляется охрана. Вместе с тем по истечении срока действия соглашения лицензиар полностью восстанавливается в монопольных правах патентообладателя. Этим договор полной лицензии юридически отличается от договора купли-продажи патента.

Выбор сторонами договора вида лицензии зависит от многих факторов, в числе основных из которых можно, в частности, назвать: наличие или отсутствие у лицензиара желания самостоятельно использовать изобретение на определенной территории; уровень производственных возможностей лицензиата и его стремление к коммерческой монополизации рынка; цена лицензии.

Кроме указанных выше, можно назвать и такой вид разрешения на использование объектов промышленной собственности, предусмотренный законодательством РФ (п. 3 ст. 13 Патентного закона), как открытая лицензия. Она предусматривает право патентообладателя подать в Патентное ведомство РФ заявку для официального опубликования сообщения о предоставлении любому, в том числе и иностранному, лицу права на использование своего изобретения. При этом пошлина за поддержание патента в силе снижается на 50 % начиная с года, следующего за годом публикации заявления об открытом лицензировании.

Специфика содержания лицензионных договоров заключается в том, что они, как правило, предусматривают сложный комплекс условий эксплуатации изобретения. Речь в данном случае идет прежде всего об ограничительных условиях использования изобретения, определяющих количественные, территориальные и временные границы его применения. Лицензионные договоры могут также включать ряд технических условий, призванных обеспечить надлежащее качество и эффективность процесса использования соответствующего объекта промышленной собственности. Поэтому помимо передачи технических знаний они могут предусматривать оказание лицензиаром лицензиату сопутствующих инжиниринговых и/или информационных услуг по организации лицензионного производства, а также поставку необходимого оборудования, сырья, отдельных узлов и т. п.

Лицензионные договоры обычно заключаются на срок не более 5—10 лет, что связано с быстрым моральным устареванием изобретений. В некоторых странах, в том числе и в России, предусмотрена необходимость их регистрации в национальных патентных ведомствах, без которой такие соглашения признаются недействительными (п. 2 ст. 13 Патентного закона).

В современной международной деловой практике под «ноу-хау» понимают совокупность технических, организационно-экономических, коммерческих знаний и опыта, являющихся предметом внутригосударственного или международного обмена. Они не являются объектом государственной регистрации и не пользуются защитой на основании какого-либо специального охранного документа, в частности патента. Поэтому их защита осуществляется на основе общих норм гражданского или уголовного права соответствующей страны.

«Ноу-хау» представляет интерес как фактор конкурентного производства или торговли, отличается новизной и полезностью для решения конкретных технических и коммерческих задач. Многие решения, квалифицируемые как «ноу-хау», отвечают всем признакам изобретения и являются патентоспособными (например, формула и состав известного напитка «Кока-кола»). Однако они не патентуются своими авторами в интересах сохранения их секретов, так как патентование неизбежно «раскрывает» сущность разработки и делает ее доступной для промышленных пиратов или, после окончания срока действия патента, для конкурентов. Поэтому информация о «ноу-хау» имеет, как правило, закрытый характер и составляет секрет производства, хранимый как производственная тайна разработчика.

Договор о передаче «ноу-хау» иногда еще называют соглашением о беспатентной лицензии. В соответствии с ним одна сторона (экспортер) обязуется предоставить определенную информацию или сведения в предусмотренной форме для использования другой стороной (импортером) за определенное вознаграждение на условиях и в пределах, установленных в контракте. При этом основная обязанность экспортера по передаче информации может сопровождаться рядом дополнительных: оказание технической помощи импортеру по использованию информации в производстве; поставка машин, оборудования для применения передаваемой технологии и др.

Передача «ноу-хау» по договору обычно осуществляется в следующих основных формах: а) технической документации (чертежи, проекты, схемы, технико-экономическое обоснование, технологические карты, методики, расчеты, формулы и т. п.; б) устной информации и показа, в процессе которых сообщаются технические сведения, передаются опыт, навыки и приемы работы; в) изготовленных образцов технических объектов, ознакомление с которыми раскрывает заложенные в них конструктивные и другие решения.

Договор на передачу «ноу-хау» может иметь как самостоятельный характер, так и являться частью более широкого соглашения, предусматривающего одновременно продажу патентной лицензии и/или машинно-технических изделий и/или осуществление хозяйственных и других работ.

При заключении договора важно точно определить содержание «ноу-хау», права и обязанности сторон по его представлению и использованию, ответственность за нарушение контракта. Необходимым условием контракта является также, как правило, условие о конфиденциальности взаимоотношений сторон. Как и в контрактах на продажу патентной лицензии, в договорах о передаче «ноу-хау» могут находить закрепление ограничительные условия реализации секретов производства – определение производственных или коммерческих форм применения информации.

Тема 8ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ СДЕЛКИ

8.1. Понятие и особенности внешнеэкономических сделок

Под сделками в российском законодательстве, например, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Сделки могут быть односторонними, двусторонними и многосторонними. Последние две разновидности сделок совершаются посредством заключения договоров.

Значительная часть внешнеэкономических контрактов опосредуют заключение сделок международной купли-продажи товаров, а также реализацию обычно сопутствующих им операций (комиссия, поручение, перевозка и т. п.) которые в своей совокупности можно объединить в группу внешнеторговых сделок. Главной целью другой разновидности внешнеэкономических отношений является перемещение через границу нематериальных объектов (интеллектуальной собственности, работ, услуг и др.). Подобные операции осуществляются посредством заключения договоров подряда, лицензионных и концессионных договоров соглашений в области научно-технического сотрудничества и т. д.

Законодательство России не содержит определения ни внешнеторговой, ни внешнеэкономической сделки, хотя сами эти понятия встречаются в текстах многих нормативных актов РФ.

Среди определений внешнеторговой, ни внешнеэкономической сделки ключевое место занимает Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., которая понимает под такими соглашениями договоры, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах (ст. 1).

Поэтому в соответствии Конвенцией в качестве внешнеторговой может быть признана сделка, заключенная, например, между российским юридическим лицом и компанией, созданной им за границей. Однако, согласно п. 2 ст. 1 этого международно-правового документа, фактическое нахождение коммерчески) предприятий сторон в разных государствах может быта не принято во внимание, «если это не вытекает ни из договора, ни из имевших место до или в момент его заключения деловых отношений или обмена информации между сторонами».

Как уже указывалось выше, внешнеэкономические сделки обладают спецификой, не позволяющей их смешивать с коммерческими договорами во внутригосударственном обороте. К числу их основных особенностей можно, в частности, отнести:

1. Форма и порядок подписания. В соответствии со ст. 11 Венской конвенции 1980 г. «не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания». Практика заключения некоторых видов сделок в устной форме существуют, например, во Франции, Германии, Великобритании, США.

По нашему законодательству форма внешнеэкономических сделок, совершаемых российскими юридическими лицами и гражданами, определяется независимо от места их совершения законодательством России. При этом сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права (п. 2 ст. 1209 ГК РФ 2001 г.).

Внешнеэкономические сделки совершаются российскими лицами в простой письменной форме. Ее несоблюдение влечет недействительность договора (п. 3 ст. 162 ГК РФ), а сделка признается ничтожной.

Особый порядок правового регулирования. В современных условиях на отношения сторон в области внешнеэкономической деятельности все большее влияние оказывают нормы не только гражданского, но и административного, валютного, таможенного, налогового и иных отраслей права. Кроме того, при их регулировании довольно часто используются положения законодательства стран иностранных партнеров и нормативных актов международного происхождения. Из этого следует, что при осуществлении внешнеэкономических операций применяется комплексный характер регулирования.

В процессе реализации внешнеэкономических контрактов, как правило, происходит «пересечение» товарами и услугами границ одного государства. Поэтому стороны сделки в процессе ее заключения и осуществления не могу не учитывать правила, касающиеся получения разрешения на ввоз и вывоз товара, его таможенного оформления, качества поставляемой продукции с точки зрения ее соответствия обязательным санитарным и экологическим требованиям, а также определенным техническим стандартам и параметрам. При направлении на основе договора специалистов за границу следует принимать во внимание действующие в соответствующем государстве нормативные акты относительно порядка допуска и пребывания иностранных граждан на его территории.

Отказ Российской Федерации от монополии внешней торговли не исключает возможности государственного воздействия на осуществление внешнеторговой деятельности, Так, в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» 1995 г. соответствующее влияние может осуществляться сегодня посредством таможенно-тарифного (применения таможенных тарифов) и нетарифного регулирования (в частности, путем квотирования и лицензирования) внешнеторговой деятельности. Следует также учитывать, что Федеральным законом «О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами» 1998 г. определены необходимые правила для достижения этой цели, прописана процедура их введения и применения. Кроме того, порядок участия в международном военно-техническом сотрудничестве и права в этой области разработчиков и производителей продукции военного назначения установлены специальным Федеральным законом «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами» 1998 г.

На основании Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» 1992 г. и Таможенного кодекс России 1993 г, в нашей стране организована система контроля за обоснованностью платежей российских резидентов в иностранной валюте при экспорте и импорте товаров, работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности, а также за соответствием предусмотренные контрактом валютных операций требованиям валютного законодательства России.

Для осуществления этих целей нашим законодательством предусматривается обязательное оформление российскими резидентами до начала таможенного оформления товаров, перемещаемых через границу России, паспорта сделки. Он представляет собой базовый документ валютного контроля и содержит все основные сведения о соответствующей внешнеэкономической операции. Паспорта сделки составляется на основе контрактов, по которым расчеты между резидентами и нерезидентами РФ в целом или в какой-либо части производятся в иностранной национальной валюте, и предоставляется в банк, где открыт валютный счет российского участника сделки.

Определение применимого права. В процессе заключения внешнеэкономической сделки стороны не могут предвидеть все возможные ситуации и соответственно отразить в договоре условия на все случаи жизни. Поэтому при возникновении разногласий между партнерами по вопросам, не предусмотренным в контракте, неизбежно применение правовых норм той или иной системной принадлежности (права продавца, покупателя, места нахождения товара, места выполнения услуги и т. д.).

Современное международное частное право в качестве основного и универсального принципа для определения компетентного правопорядка по внешнеэкономическим сделкам признает автономию воли сторон. В соответствии с ней участники сделки при заключении договора могут самостоятельно выбирать право страны, которое будет регулировать их правоотношения.

Вместе с тем допустимые пределы автономии воли понимаются в законодательстве различных государств по-разному. В одних странах она ничем не ограничивается. В других (преимущественно страны англосаксонской системы права) действует принцип локализации договора: стороны могут избрать только то право, которое наиболее тесно связано с данной сделкой. При этом общее ограничение свободы выбора права состоит в том, что в процессе такого выбора нельзя исключить применение соответствующих норм императивного характера, а также тех правовых предписаний, которые в большей степени отвечают интересам потребителя или работника (в трудового договоре).

При отсутствии в контракте условия о применимом праве стороны вправе согласовать этот вопрос позднее в процессе исполнения договора. Если же такая договоренность между ними не достигнута, то применимое право будет определяться на основании коллизионной нормы, которую суд или иной орган, рассматривающий спор, сочтет приемлемой в данном конкретном случае. Подобные коллизионные нормы могут содержаться как в национальном законодательстве, так и в международных договорах различного уровня.

Порядок разрешения споров. Еще одной важной особенностью внешнеэкономических сделок является необходимость определения при их заключении способа рассмотрения споров, возникающих в процессе осуществления такого рода соглашений. Стороны в данном случае мог либо оговорить в контракте возможность передачи соответствующего дела на разрешение судебных органов, к которым принадлежат участники сделки, либо прибегнуть к посредничеству негосударственных третейских арбитражных судов. В качестве последних в договоре мог быть названы как постоянно действующие (институционные) судебные органы (например, Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ), так и третейские суды, формируемые самими участниками сделки для рассмотрения спора по конкретному делу (суды ad hoc).

Своевременное и правильное определение сторонами внешнеэкономического контракта способа, места и органа рассмотрения споров позволяет избежать в процессе исполнения договора многих недоразумений и трудностей, также в некоторых случаях самым непосредственным образом влияет на определение права, применимого к правам и обязанностям сторон сделки.

Содержание контракта. Большинство внешнеэкономических сделок содержат условия, которые в договорах, заключаемых внутри государства, как правило, не упоминаются. В их числе следует назвать использование базисных условий поставок, требование патентной чистоты поставляемых товаров, применение в качестве среде платежа иностранной валюты, условие конфиденциальности сделки, арбитражную оговорку и оговорку о применимом праве, особый порядок вступления в силу внешнеэкономических контрактов и некоторые другие.

Если между сторонами сделки установлены длительные и прочные отношения, то в процессе разработки соглашения они довольно часто используют типовые договоры (проформы) и общие условия контрактов, получившие широкое распространение в мировой деловой практике.

8.2. Международно-правовое регулирование внешнеэкономических сделок

Правовое регулирование внешнеэкономической, и в особенности внешнеторговой, деятельности достаточно длительный период времени осуществлялось на международном уровне при помощи обычных норм.

Мировое сообщество уделяет достаточно большое внимание унификации правил о выборе применимого права при заключении и осуществлении договоров международной купли-продажи. Основная деятельность в этом направлении сосредоточена сегодня в рамках Гаагской конференции по международному частному праву.

Конвенция о праве, применимом к переходу права собственности при купле-продаже движимых материальных вещей 1958 г. была принята с целью дополнить Гаагскую конвенцию 1955 г. в части определения прав регулирующего переход права собственности на проданный товар. В силу до сих пор не вступила. Основная при чина этого заключается, по-видимому, в наличии тельных противоречий при урегулировании вопросов перехода права собственности в законодательстве разлив государств и возникающими в связи с этим проблем.

В числе других документов, имеющих целью определение применимого права при осуществлении внешнеэкономических операций, можно назвать Гаагскую конвенцию о праве, применимом к договорам с посредниками и представителями (агентским договорам) 1978 г. (вступила в силу с 1 мая 1992 г.).

Более широкий характер по сравнению с Конвенцией 1978 г. имеет Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г. (вступила в силу 1 апреля 1991 г.). Она применяется к большинству договорных отношений, в рамках которых возникает проблема выбора между правом различных государств. Заключенная в рамках Европейского Союза конвенция не ограничивает сферу своего действия договорами субъектов, принадлежащих к ее государствам-членам. Универсальный характер этого международно-правового документа проявляется в том, что право, определяемое в соответствии, подлежит применению независимо от того, являет ли оно правом договаривающегося государства.

В 1985 г. чрезвычайная сессия ГКМЧП разработала проект новой универсальной Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи ров, который был принят в 1986 г. на специальной дипломатической конференции. Ее нормы, с одной стороны, были призваны заменить положения Гаагской конвенции 1955 г., а с другой, дополнить материально-правовые нормы Венской конвенции ООН о договорах международной куш продажи товаров 1980 г. необходимыми коллизионными правилами. На сегодняшний день Конвенция 1986 г. еще не вступила в законную силу.

Конвенция устанавливает изъятия из принципа применения права продавца в пользу права страны покупателя в тех случаях, когда: 1) переговоры велись, и договор был заключен сторонами, находящимися в этом государстве; 2) договор прямо предусматривает, что продавец должен исполнить свое обязательство по поставке товаров в стране покупателя; 3) договор был заключен в результате объявления покупателем торгов (п. 2 ст. 8). Следует также иметь в виду, что в соответствии с п. 3 ст. 8 Конвенции в ряде случаев в качестве применимого может быть определено право той страны, с которым договор имеет наиболее тесную связь.

Параллельно с разработкой конвенций, определяющих процедуру выбора применимого права при осуществлении внешнеэкономической деятельности, в рамках ГКМЧП велась работа по унификации правил заключения и исполнения договоров международной купли-продажи товаров. Ее итогом стало принятие на сессии Гаагской конференции в 1964 г. Конвенции о единообразном законе о заключении договоров о международной купле-продаже товаров и Конвенции о единообразном законе о международной купле-продаже товаров.

Гораздо больших успехов в этом направлении достигла ЮНСИТРАЛ, разработавшая проект Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, который был одобрен на дипломатической конференции в Вене в 1980 г. Конвенция вступила в силу 1 января 1988 г. и в настоящее время ее участниками являются более 50 государств мира, включая Россию.

Венская конвенция ООН 1980 г. представляет собой совокупность международно-правовых норм, главной целью которых является создание единого правового режима сделок международной купли-продажи товаров. Она носит универсальный и компромиссный характер, так как в ней учтены принципы и институты различных правовых систем, а также приняты во внимание интересы развивающихся стран по установлению нового международного экономического порядка.

Конвенция распространяется на договоры купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах в тех случаях, когда: а) эти страны являются договаривающимися государствами; 6} согласно нормам международного частного права применяется право договаривающегося государства (п. 1 ст. 1). Вместе с тем в соответствии со ст. 6 стороны вправе исключить применение Конвенции в отношениях друг с другом, отступить от любого из ее положений (кроме ст. 12) или изменить его действие.

Регулируя процедуру заключения внешнеторговых сделок, а также права и обязанности сторон, которые вытекают из контракта, Конвенция не применяется к продаже товаров для личного пользования; с аукциона; в порядке исполнительного производства; фондовых и обеспечительных бумаг, акций, оборотных документов и денег; судов водного и воздушного транспорта, судов на воздушной подушке; электроэнергии (ст. 2). Кроме того, она не затрагивает вопросов действительности самого договора или каких-либо его положений и последствий, которые может иметь договор в отношении права собственности на проданный товар (ст. 4).

Во второй части Венской конвенции 1980 г. (ст. 14–24) рассматривается порядок заключения соглашения о международной купле-продаже товаров. Здесь приводится перечень необходимых условий действительности предложения о заключении договора, адресованного одному или нескольким конкретным лицам (оферты), определяются его содержание и виды. В соответствии с Конвенцией оферта считается достаточно определенной, если в ней обозначен товар, прямо или косвенно устанавливается его количество и цена либо предусматривается порядок их определения.

Оферта вступает в силу с момента получения ее адресатом и может быть отзыв-пай и безотзывной. Нельзя отозвать оферту, если в ней указывается определенный срок для выражения согласия на заключение договора (акцепт) или адресат оферты рассматривает ее как безотзывную. После изучения предложения о заключении контракта адреса оферты может ее акцептировать, сделав определенное заявление, или совершить другие действия, свидетельствующие о согласии с офертой (отправить товар или его часть, уплатить деньги за товар и т. д.). Молчание или бездействие сами по себе акцептом не являются.

Акцепт должен содержать согласие с офертой и не вносить каких-либо предложений, существенно меняющих ее условия. В противном случае речь должна идти об отклонении акцептантом первоначального предложения и выдвижении им встречной оферты. Договор считается заключенным в момент получения акцепта оферентом или с момента совершения адресатом оферты действий, свидетельствующих о его согласии с условиями оферты.

Третья часть Конвенции непосредственно посвящена регулированию отношений сторон по договору международной купли-продажи товаров. Впервые в международных нормативных документах такого рода в ней вводится понятие существенного нарушения договора (ст. 25).

В соответствии с Конвенцией при наличии существенного нарушения договора покупатель может требовать замены поставленного товара или заявить о расторжении контракта. Конвенция предоставляет сторонам право приостановить исполнение своих обязательств по договору, если после заключения контракта станет ясно, что другая сторона не исполнит значительной части своих обязательств. В этом случае при наличии условий возможного «существенного» нарушения договора потерпевшая сторона также вправе заявить о расторжении контракта.

Кроме того, в третьей части Конвенции определяются обязательства продавца, касающиеся, в частности, поставки товара, обеспечения его соответствия определенным количественным и качественным характеристикам, а также передачи необходимых документов. В свою очередь, в качестве основных обязательств покупателя здесь называются уплата цены за товар и принятие поставки в соответствии с требованиями договора и положениями Конвенции. В этой части Конвенции перечисляются и средства правовой защиты, которые могут быть использованы одной стороной договора в случае его нарушения другой стороной, и определяются момент и условия перехода рисков с продавца на покупателя.

В отдельную главу части третьей Венской конвенции 1980 г. выделены положения, общие для обязательств продавца и покупателя. В ней содержатся положения, касающиеся предвидимого нарушения договора и договоров поставку товаров отдельными партиями, взыскания убытков, процентов с просроченных сумм, освобождения ответственности, последствий расторжения договора и хранения товара.

В последней, четвертой, части Конвенции, помимо прочих вопросов процедурного характера, определяется порядок ее действия на территории государства, имеющего две и более территориальные единицы с самостоятельными системами права по вопросам, являющимся предметом регулирования этого международно-правового документа.

Другим известным международным документом, разработанным ЮНСИТРАЛ в сфере правового регулирования внешнеторговой деятельности, является Нью-Йоркская конвенция ООН об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. (более 20 государств-участников). В 1980 г. был принят Протокол об изменении ее положений в целях приведения их в соответствие с нормами Венской конвенции о международной купле-продаже товаров.

Еще одним направлением международно-правового сотрудничества в области внешнеторговой деятельности является разработка универсальных конвенций о конкретных видах сделок. Здесь в качестве примера можно назвать подготовленные под эгидой УНИДРУА и принятые в 1988 г. на дипломатической конференции в Оттаве Конвенции о международном факторинге и международном финансовом лизинге.

8.3. Неправовые средства регулирования международных торговых отношений

Сложность использования международных торговых обычаев и обыкновений в конкретных правоотношениях обусловлена прежде всего тем обстоятельством, что они далеко не всегда совпадают по содержанию в различных государствах. Более того, даже в рамках отдельных территориальных образований одной страны они могут истолковываться по-разному.

В целях преодоления возникающих в связи с этим проблем некоторые современные международные организации поставили перед собой задачу обобщения подобных правил, их классификации и толкования. Наибольшую известность среди них получила деятельность Международной торговой палаты (МТП). Одним из направлений Деятельности МТП является разработка стандартов, деловых обычаев и других унифицированных правил, определений и условий в области внешней торговли. К настоящему времени Международной торговой палатой было принято несколько десятков документов такого рода.

Одним из наиболее важных актов МТП, обеспечивающих в настоящее время единообразное понимание и применение основных принципов международных торговых отношений, являются Международные правила толкования торговых терминов (ИНКОТЕРМС). Этот документ впервые был опубликован Международной торговой датой в 1936 г. Впоследствии МТП вносила в него изменения и дополнения в 1953, 1967, 1976, 1980 годах. Последняя редакция ИНКОТЕРМС была принята в 2000 г. в целях приспособления этих международных правил к возрастающему использованию средств компьютерной связи при составлении различных торговых документов и произошедшему в последние годы изменению традиционных способов транспортировки товаров.

Содержащиеся в ИНКОТЕРМС термины включают так называемые базисные условия поставок. Они оговаривают распределение прав и обязанностей между продавцом и покупателем при заключении и исполнении ими договоров международной купли-продажи товаров. Во всех терминах базисные условия поставки сгруппированы по десяти основным направлениям таким образом, что обязанности продавца «зеркально» соответствуют соответствующие обязанности покупателя.

ИНКОТЕРМС в редакции 2000 г. содержит правила толкования 13 торговых терминов. Все они имеют краткое наименование (FCA, DDP, EXW и т. д.), представляющее собой аббревиатуру их названия на английском языке. Содержащиеся в терминах правила могут применяться к поставкам всех видов товаров при их перевозке воздушным, водным, автомобильным, железнодорожным или смешанным видом транспорта. При этом, однако, следует иметь в виду, что рад терминов (FAS, FOB, CFR, СIF, DES, DEQ) может быть использован только при заключении контрактов, предусматривающих перевозку грузов в рамках морских или других водных пространств.

Все термины, содержащиеся в ИНКОТЕРМС, разделены на четыре группы. Первая из этих групп, группа «Е» – предусматривает, что продавец предоставляет товары покупателю непосредственно в своих помещениях: EXW (с завода). Согласно терминам второй группы – группы «F» – продавец обязуется предоставить товар в распоряжение перевозчика, нанятого покупателем, в согласованном географическом пункте: FCA (франко-перевозчик), FAS (свободно вдоль борта судна); FOB (свободно на борту). В соответствии с терминами третьей группы – группы «С» – продавец сам обязуется заключить договор перевозки. При этом, однако, он не несет риск случайной гибели или повреждения имущества, а также какие-либо другие дополнительные расходы после погрузки товара на транспортное средство: CFR (стоимость и фрахт); CIF (стоимость страхование и фрахт); СРТ (перевозка оплачена до); CIP (перевозка и страхование оплачены до). Наконец, термины четвертой группы – группы «D» – предусматривают, что продавец несет все расходы и принимает на себя все риски до момента доставки товаров в страну назначения: DAF (поставка на границе), DES (поставка с судна); DEQ (поставка с причала); DDU (поставка без оплаты таможенных пошлин); DDP (поставка с оплатой таможенных пошлин).

Международные правила толкования торговых терминов носят рекомендательный характер. Поэтому стороны контракта вправе, в зависимости от вида транспорта или характера взаимоотношений между собой, выбрать любую схему внешнеторговой операции, предлагаемую ИНКОТЕРМС и составить на ее основе договор, или же не использовать положения этого документа совсем. В Правилах подчеркивается, что коммерсанты, желающие их использовать, должны специально оговаривать в контрактах, что их договоры будут регулироваться положениями ИНКОТЕРМС в соответствующей редакции. Если же отдельные вопросы прописываются сторонами в договоре иначе, чем в ИНКОТЕРМС, то такие положения должны быть полностью включены в контракт.

В числе других важных документов Международной торговой палаты, посвященных унификации торговых обычаев и обыкновений, можно назвать Унифицированные правила по договорным гарантиям в редакции 1978 г., Унифицированные правила по инкассо в редакции 1995 г. и Унированные правила и обычаи для документарных аккредитивов в редакции 1994 г. Первый из указанных актов МТП, как и ИНКОТЕРМС, может быть применен для регулирования международных торговых отношений только при наличии явно выраженного согласия с этим участников сделки. Два других будут являться обязательными для сторон контракта при отсутствии их соглашения об обратном и в случае непротиворечия положений этих документов нормам соответствующего национального законодательства и/или иным документам нормативно-правового характера. Менее известны такие документы принятые в интересующей нас области, как Унифицированные правила для смешанного транспортного документа 1975 г., Оговорки о форс-мажоре и затруднениях 1985 г., Унифицированные правила поведения при международной передаче торговых данных средствами компьютерной связи 1988 г. и ряд других.

В числе важнейших неправовых актов, принятых, другими международными организациями в области регулирования внешнеторговых отношений, следует выделить Принципы международных коммерческих договоров, разработанные Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) в 1994 г. Целью этого документа является установление сбалансированного свода предназначенных для использования во всем мире, независимо от правовых традиций, а также экономических и политических условий стран, где они будут применяться. Это отражено как в форме представления Принципов (их разработчики намеренно стремились избежать использования терминологии, свойственной какой-либо одной правовой системе), так и в общей политике, лежащей в основе данного нормативного акта.

По своему содержанию Принципы УНИДРУА являются достаточно объемным документом, учитывающим постоянные изменения, происходящие в мире в результате развития технологии и экономики и затрагивающие практику внешнеторговой деятельности. В них, в частности, нашли отражение нормы, посвященные регулированию общих положений в сфере договорных обязательств, процедуре заключения договора, его содержанию, исполнению и неисполнению, определению действительности внешнеторгового контракта и его толкованию.

Принципы УНИДРУА подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться нормами этого документа, а также когда в качестве регулятора отношений, возникающих по внешнеторговой сделке, стороны называют «общие принципы права» или аналогичные положения. Кроме того, принципы УНИДРУА могут использоваться для толкования и восполнения содержания международных унифицированных правовых документов и для решения проблем, возникающих в ситуациях, когда установить соответствующую норму применимого права оказывается невозможным.

При разработке и заключении внешнеэкономических контрактов необходимо иметь в виду, что в настоящее время международная торговля многими готовыми изделиями и оборудованием осуществляется на основе типовых проформ договоров и общих условий поставки отдельных видов товаров.

Большое число общих условий продажи товаров и типовых проформ договоров было разработано рабочими группами под эгидой Европейской экономической комиссии (ЕЭК) ООН. Наиболее известными среди них являются Общие условия экспортных поставок машинного оборудования 1955 г., Общие условия экспортных поставок и монтажа машинного оборудования 1957 г.

Тема 9СУДЕБНЫЙ ПОРЯДОК РАССМОТРЕНИЯ СПОРОВ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

9.1. Понятие международного гражданского процесса и определение подсудности в международном частном праве

Под международным гражданским процессом в науке международного частного права понимается совокупность вопросов процессуального характера, связанных с защитой прав иностранцев и иностранных юридических лиц в суде и государственном арбитраже. В доктрине МЧП в состав этого понятия также традиционно включают международный коммерческий арбитраж и вопросы, возникающие в процессе обеспечения нотариатом и другими государственными органами имущественных и личных неимущественных прав участников международного гражданского оборота.

Ведение гражданского судопроизводства с участием иностранных лиц в Российской Федерации, как и в других странах, осуществляется, как правило, на основе отечественного процессуального законодательства. Этот принцип нашел закрепление, в частности, в ст. 1 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г. и ст. 211 Арбитражного процессуального кодекса РФ 1995 г. Поэтому применение в нашей стране иностранных процессуальных норм возможно только в силу прямого указания законов и международных договоров РФ.

Компетенция судов конкретного государства по разрешению гражданских дел с иностранным участием составляет в международном частном праве определение понятия «международная подсудность». Она устанавливается с помощью норм национального законодательства данной страны и международных договоров.

Важно подчеркнуть, что при возникновении спорных отношений в области МЧП с помощью норм о международной подсудности устанавливается не судебный орган, имеющий право разрешить такой спор, а компетенция судебной системы государства в целом в отношении смотрения данной спорной ситуации. Только после подтверждения такой компетенции на основе процессуального законодательства соответствующей страны может быть определена конкретная судебная инстанция, правомочная рассматривать спор, возникший между сторонами. Следует иметь в виду и тот факт, что нормы национального права о международной подсудности очерчивают пределы компетенции только своих собственных судебных органов и не решают вопрос о возможности и способах разрешения споров с иностранным участием в судах других государств.

В связи с этим, можно выделить три этапа последовательного определения подсудности, каждый из которых имеет особое значение. Наиболее сложным из них является первый этап. Его задача заключается в определении компетентной национальной юрисдикции. Возникающие на этом этапе проблемы определяются как возможными разногласиями между заинтересованными в рассмотрении спора лицами, имеющими различную государственную принадлежность, так и разногласиями публично-правового порядка, «ибо всякое государство склонно допускать для своих собственных судов более широкую юрисдикцию, чем оно готово признать за иностранными судами».

Содержание второго этапа состоит в определении системы судебных органов, в которых будет разрешен спор. Его значение обусловлено тем, что установление компетентной национальной юрисдикции еще не дает ответа на вопрос о том, в системе каких судов данного государства (общегражданских, коммерческих и т. д.) должно быть рассмотрено соответствующее дело. Известно, например, что в США существуют две системы судебных органов (суды штатов и федеральные суды), а в ФРГ имеется семь самостоятельных и независимых друг от друга подразделений органов юстиции, деятельность которых не направлена на рассмотрение уголовных дел.

И, наконец, на третьем этапе определяется конкретный судебный орган, которому непосредственно предстоят разрешить спор. Другими словами, в данном случае происходит установление уже не национальной или специальной, а территориальной юрисдикции.

Возвращаясь к вопросу определения международной подсудности, отметим, что в законодательстве различных государств мира существуют значительные расхождения в подходах к разрешению данной проблемы. В доктрине международного частного права выделяются, по меньшей мере, три основные системы установления компетенции национальных судов в отношении рассмотрения споров с иностранным участием:

1) Франко-романская (латинская) система была впервые закреплена в Кодексе Наполеона 1804 г. и впоследствии распространилась на страны, гражданское законодательство которых сложилось под влиянием этого нормативного акта (Франция, Италия и др.)

В рамках данной системы подсудность определяется в зависимости от гражданства сторон.

2) Немецкая система была установлена Германским уложением гражданского судопроизводства 1877 г. и оказала существенное воздействие на право стран континентальной Европы, а также некоторых других государств (например, Японии и стран Латинской Америки).

В данном случае на определение подсудности споров с иностранным участием распространяются правила внутренней территориальной подсудности, и прежде всего подсудности по месту жительства ответчика (в исключительных случаях – истца). Когда ответчиков несколько и они постоянно проживают в различных государствах, право выбора суда по месту жительства одного из них принадлежит истцу. В тех случаях, когда это прямо допускается положениями соответствующих актов национального законодательства, исковые заявления можно подавать не по месту жительства, а по месту пребывания ответчика или истца. В соответствии с немецкой системой международной подсудности домицилий юридического лица определяется, как правило, по месту нахождения его административного центра (правления).

3) Англосаксонская система применяется в большинстве стран общего права (Великобритания, США и др.) В соответствии с этой системой международная подсудность определяется по признаку «присутствия» ответчика в стране суда, который толкуется очень широко.

Так, юрисдикция английского суда над иностранными физическими лицами может быть установлена в том случае, если они находятся на территории Великобритании. Личное присутствие иностранцев на британской территории должно быть добровольным, а не вызванным обманом, шантажом или другими злонамеренными действиями. Вторым слагаемым правомерного установления юрисдикции английского суда над физическими лицами – гражданами других государств является надлежащее вручение судебной повестки или иного документа о возбуждении производства по делу. Такое вручение признается на надлежащим, если документ персонально вручен ответчику истцом, его представителем или послан по почте с соблюдением ряда необходимых процедур.

Что касается юрисдикции английского суда над иностранными юридическими лицами, то она может быть установлена, во-первых, когда они зарегистрированы (инкорпорированы) в Великобритании или, во-вторых, когда они ведут свой бизнес на ее территории.

В нашей стране в соответствии с ч. 3 ст. 25 ГПК РСФСР 1964 г. суды рассматривают дела, в которых участвуют иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные предприятия и организации. При этом вопросы о подведомственности российским судам споров с иностранным участием решаются согласно ст. 434 Гражданского процессуального кодекса по аналогии закона на основе правил о внутренней подсудности, предусмотренных ГПК.

Основным среди них является правило о предъявлении иска по месту жительства ответчика, а также по месту нахождения органа или имущества юридического лица (ст. 117 ГПК). В то же время ст. 118 Кодекса устанавливает, наряду с другими основаниями определения подсудности по выбору истца, что иск к ответчику, не имеющему места жительства в Российской Федерации, может быть предъявлен по месту нахождения его имущества или по последнему известному месту его жительства в России.

В свою очередь, ст. 119 ГПК определяет, что исключительно российским судам подсудны, среди прочего, дела по искам о праве на строение, об освобождении имущества от ареста, об установлении порядка пользования Земельным участком, если имущество или земельный участок находятся в РФ.

Пункт 6 ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1995 г. устанавливает, что арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Компетенция арбитражных судов Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц определена в ст. 212 АПК. В соответствии с п. 1 статьи арбитражные суды рассматривают дела с участием иностранных лиц, если ответчик находится, а гражданин имеет место жительства на территории России. При этом следует иметь в виду, что согласно ст. 20 ГК РФ местом жительства считается место, где гражданин проживает постоянно или преимущественно. А ч. 2 ст. 54 Гражданского кодекса объявляет местом нахождения юридического лица место его государственной регистрации, за исключениями, предусматриваемыми учредительными документами в ее соответствии с законом.

Арбитражные суды вправе также рассматривать дела с участием иностранных лиц если:

• филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации;

• ответчик имеет имущество на территории Российской Федерации;

• иск вытекает из договора, по которому исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации;

• по делу о возмещении вреда, причиненного имуществу, действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для предъявления требования о возмещении вреда, имело место на территории Российской Федерации;

• иск вытекает из неосновательного обогащения, имевшего место на территории Российской Федерации;

• по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации истец находится в Российской Федерации;

• имеется соглашение об этом между организацией или гражданином Российской Федерации и иностранным лицом.

Дела, связанные с признанием права собственности на здания, сооружения, земельные участки, изъятием зданий, сооружений, земельных участков из чужого незаконного владения, устранением нарушений прав собственника или законного владельца, если это не связано с лишением владения, рассматриваются по месту нахождения здания, сооружения или земельного участка. Дела по искам к перевозчикам, вытекающим из договора перевозки, в числе, когда перевозчик является одним из ответчиков, рассматриваются по месту нахождения органа транспорта.

Важно отметить, что в соответствии с п. 5 ст. 212 АПК дело, принятое арбитражным судом к рассмотрению, разрешается им по существу, хотя бы в ходе производства в связи с изменением места нахождения лиц, участвующих в деле, или иными обстоятельствами оно стало подсудно суду другого государства.

Согласно п. 2 ст. 87 АПК РФ арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения, если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче данного спора на разрешение третейского суда и возможность обращения к третейскому суду не утрачена и если ответчик, возражающий против рассмотрения дела в арбитражном суде, не позднее своего первого заявления по существу спора не заявит ходатайство о передаче спора на разрешение третейского суда.

Законодательство и судебная практика Российской Федерации (ст. 120 ГПК, ст. 30 и 212 АПК), как и большинства других государств, допускают так называемую договорную подсудность. В этом случае договоренность, определяющая подсудность, может принимать форму пророгационного или дерогационного соглашения. В первом случае дело, не подсудное суду данного государства, в силу соглашения передается этому суду на рассмотрение. Во втором случае дело, подсудное суду данной страны, передается на рассмотрение суда иного государства.

В юридической литературе отмечается, что при споре по сделке, которая по российскому праву может быть отнесена к сделкам внешней торговли, стороны могут избрать путем соглашения любую подсудность, точно так же, как на основе принципа автономии воли сторон российское законодательство допускает применение по соглашению сторон иностранного материального права.

Свобода волеизъявления сторон, однако, не безгранична Их усмотрением нельзя, например, преодолеть существующие в РФ правила родовой подсудности, то есть направить любой спор в Высший Арбитражный Суд или в Верховный Суд Российской Федерации. Равным образом бессмысленно обращаться к российскому суду, если в государстве, суду которого по правилам распределения компетенции надлежало рассмотреть данное дело, оно отнесено к исключительной подсудности (о собственности на недвижимость и т. п.). В таком случае соответствующее решение российского органа юстиции никогда не будет реализовано.

Нормы, определяющие международную подсудность, нашли свое закрепление не только в национальном законодательстве отдельных государств, но и в ряде международных договоров регионального и двустороннего характера. Особой известностью среди них пользуются положения Брюссельской конвенции о юрисдикции и о признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам 1968 г., заключенной государствами – членами Европейского экономического сообщества (в настоящее время – Европейского Союза).

Конвенция применяется к гражданским и торговым делам независимо от природы суда, их рассматривающего. Однако она не распространяется на налоговые, таможенные и административные споры. Кроме того, Конвенция не регулирует, вопросы правового статуса и правосубъектности физических лиц, брачно-семейных и наследственных отношений, правопреемства, а также банкротства и коммерческого арбитража (ст.1). Все споры, связанные с толкованием и применением Брюссельской конвенции, передаются на разрешение Суда ЕС. Его решение является обязательным для национальных судов государств-членов.

В соответствии с Конвенцией 1968 г. основной коллизионной нормой и принципом установления юрисдикции суда при разрешении международного коммерческого спора выступает закон местонахождения ответчика (lex domicilii).

Специальный договор о подсудности и исполнение судебных решений был также заключен в 1980 г. в Лугано государствами – членами Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Луганская конвенция по своей структуре и содержанию почти полностью повторяет Брюссельский договор 1968 г.

Что касается многосторонних соглашений, затрагивающих вопросы подсудности, которые были заключены странами – членами СНГ, то в их числе следует прежде всего назвать Соглашение о порядке разрешения споров связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 г.

В соответствии с положениями ст. 4 этого договоре компетентный суд государства – участника Содружестве Независимых Государств вправе рассматривать споры, вытекающие из договорных и иных гражданско-правовых отношений между хозяйственными субъектами или из их отношений с государственными и иными органами, если на территории данного государства – участника СНГ:

а) ответчик имел постоянное место жительства или место нахождения на день предъявления иска. Если в деле участвуют несколько ответчиков, находящихся на территории разных государств – участников Содружества, спор рассматривается по месту нахождения любого ответчика по выбору истца;

б) осуществляется торговая, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика;

в) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющееся предметом спора;

г) имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда;

д) имеет постоянное место жительства или место нахождения истец по иску о защите деловой репутации;

е) находится контрагент-поставщик, подрядчик или оказывающий услуги (выполняющий работы) и спор касается заключения, изменения и расторжения договоров.

Компетентные суды государств – участников СНГ рассматривают дела и в других случаях, если об этом имеется письменное соглашение сторон о передаче спора этому суду. При наличии такого соглашения суд другого государства – участника Содружества прекращает производство дел по заявлению ответчика, если такое заявление сделано до принятия решения по делу.

Вопросы определения международной подсудности, также нашли свое отражение в Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. В соответствии со ст. 20 этого международно-правового документа, поскольку Конвенцией не установлено иное, иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из договаривающихся сторон, предъявляются, независимо от их гражданства, в суды данной страны, а иски к юридическим лицам предъявляются в суды того государства-участника, на территории которого находится орган управления юридического лица, его представительство либо филиал. Если в деле участвуют несколько ответчиков, имеющих местожительство (местонахождение) на территориях разных государств-участников, то спор должен рассматривается по местожительству (местонахождению) любого ответчика по выбору истца.

В соответствии с Минской конвенцией суды государств-членов компетентны также в случаях, когда на территории таких стран: а) осуществляется торговля, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика; б) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющегося предметом спора; в) имеет постоянное местожительство или местонахождение истец по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Исключительная подсудность предусмотрена в Конвенции 1993 г. по отношению к искам о праве собственности и иных вещных правах на недвижимое имущество. По этим делам компетентными являются лишь суды по месту нахождения имущества.

9.2. Процессуальное положение иностранных граждан и организаций в Российской Федерации

Процессуальное положение иностранных граждан и организаций в России основывается на конституционных нормах о равенстве всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), о гарантиях судебной защиты прав и свобод (ст. 46), о приравнивании иностранных граждан и лиц без гражданства в правах и обязанностях к российским гражданам (ст. 62) и других.

Защита нарушенных или оспоренных гражданских nрав иностранцев в России осуществляется в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством РФ, судом, третейским судом или арбитражным судебным органом. На иностранцев распространяется также норма ст. 11 ГК России об осуществлении защиты гражданских прав в административном порядке лишь в случаях, предусмотренных законом. Решение, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в суде.

В соответствии со ст. 433 и 434 ГПК РСФСР 1964 г. иностранные граждане и лица без гражданства имеют право обращаться в суды РФ и пользуются гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами. При этом закон не связывает предоставление иностранцами национального режима в области гражданского судопроизводства с их проживанием в России. Право на судебную защиту имеют в Российской Федерации также иностранные предприятия и организации (ч. 2 ст. 433 ГПК РСФСР).

Аналогичные правила закрепляются в ст. 210 АПК РФ 1995 г., которая устанавливает, что иностранные и международные организации, иностранные граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность, и лица без гражданства имеют право обращаться в арбитражные суды России для защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Иностранные лица пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с организациями и гражданами РФ.

Однако в соответствии с ч. 3 ст. 433 ГПК и п. 3 ст. 210 АПК России Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения в отношении иностранных лиц тех государств, в судах которых допускаются специальные ограничения процессуальных прав организаций и граждан Российской Федерации.

За указанным исключением, в законодательстве России не предусмотрено каких-либо условий, выполнение которых необходимо для обращения иностранца в суд. Вместе с тем следует иметь в виду, что процессуальному законодательству ряда зарубежных государств известно правило, согласно которому при предъявлении иска в суд соответствующего государства иностранное лицо должно внести денежный залог в обеспечение судебных расходов, которые может понести ответчик, если истцу будет отказано в иске.

Иностранец может вести дела в суде лично или через представителя. В силу того, что в российском праве нет института обязательного судебного представительства, представителями иностранных граждан в суде могут быть любые российские или зарубежные граждане, которые имеют надлежащим образом оформленную доверенность. В качестве представителей иностранных граждан могут также выступать консулы. В соответствии с правилами ряда консульских конвенций, заключенных СССР и Россией с иностранными государствами, консул в силу своего официального положения может представлять интересы граждан страны, его назначившей, как перед судами, так и перед другими органами власти консульского округа.

Положения о свободном доступе иностранных граждан и организаций в судебные органы нашли закрепление в целом ряде двусторонних и многосторонних международных договоров, участником которых является Российская Федерация.

9.3. Выполнение судебных поручений и оказание других видов правовой помощи в международном частном праве

По общему правилу, юрисдикция судебных органов ограничена пределами территории того государства, в котором они осуществляют свою деятельность. Между тем в процессе гражданского судопроизводства по делам с участием иностранных физических и юридических лиц суды довольно часто сталкиваются с необходимостью получения доказательств или осуществления иной деятельности за пределами своей юрисдикции на территории зарубежных стран. В силу принципа государственного суверенитета совершение подобных действий возможно только при наличии согласия той страны, в которой эти действия должны быть осуществлены, в порядке судебного поручения.

Речь в данном случае идет, как правило, об обращении суда запрашивающего государства к суду запрашиваемого государства с просьбой о совершении последним определенных процессуальных действий и направление полученных результатов автору запроса.

Выполнение поручений иностранных судебных органов образует в международном частном праве основу понятия «правовая помощь».

Оказание правовой помощи осуществляется, как правило, на основании норм национального законодательства страны выполнения судебного поручения и международных договоров, определяющих случаи, виды и порядок оказания правовой помощи. Вместе с тем по просьбе суда запрашивающего государства исполнитель запроса может в определенных случаях, применить и нормы иностранного процессуального права.

Основным международным документом, устанавливающим порядок выполнения судебных поручении и совершения иных процессуальных действий за границей, является Гаагская Конвенция по вопросам международного гражданского процесса 1954 г (около 30 государств-участников, включая Россию). Этим документом допускается возможность направления поручений из одного государства в другое как дипломатическим путем, так и посредством их прямой передачи компетентным властям государства, на территории которого судебное поручение должно быть исполнено.

Статья 6 Конвенции 1954 г. устанавливает, что в случае, если это допускается соответствующими международными соглашениями, или, если такие соглашения не заключены, в случае отсутствия возражений со стороны государства, на территории которого происходит вручение, документы могут быть также:

• доставлены почтой непосредственно заинтересованным лицам, находящимся за границей;

• вручены заинтересованным лицам через судебных исполнителей или компетентных должностных лиц государства, где вручение документа производится;

• вручены заинтересованным лицам через дипломатических или консульских агентов государства, органы которого обратились с просьбой о доставке соответствующих документов.

Во вручении судебных документов в соответствии с Конвенцией может быть отказано только в том случае, если государство, на территории которого производится этот акт, посчитает, что такое вручение может нанести ущерб его суверенитету или безопасности (ст. 4),

Орган судебной власти, к которому обращено судебное поручение, обязан его исполнить, пользуясь теми же средствами принуждения, которые допускаются при исполнении поручений властей запрашиваемого государства или ходатайств заинтересованных сторон. При этом принятие мер принуждения не является обязательным в тех случаях, когда речь идет о явке сторон в суд (ч. 1 ст. 11).

Орган судебной власти, исполняющий поручение, применяет в отношении соблюдения необходимых при этом Формальностей законодательство своей страны. Однако в случае, если запрашивающий орган просит о соблюдении особой формы, такая просьба может быть удовлетворена при том условии, что она не будет противоречить законодательству запрашиваемого государства (ст. 14).

В соответствии с Конвенцией 1954 г. (ч. ст. 11) в исполнении судебного поручения может быть отказано в случае:

• если не установлена подлинность документа;

• если в запрашиваемом государстве исполнение судебного поручения не входит в компетенцию судебной власти;

• если государство, на территории которого должно состояться исполнение поручения, решит, что оно может нанести ущерб его суверенитету или безопасности.

Точно так же Конвенция о международном доступе к правосудию, принятая в 1980 г., призвана заменить для ее государств-участников положения разделов III–VI Конвенции 1954 г. (Россия в этой конвенции также не участвует). Эти разделы касаются вопросов внесения залога, оказания бесплатной правовой помощи и бесплатной выдачи выписок из актов гражданского состояния, а также тюремного заключения за долги.

В числе многосторонних международных соглашений, затрагивающих вопросы международного гражданского процесса, следует также упомянуть Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятую 22 января 1993 г. государствами – членами СНГ (для России эта: конвенция вступила в силу с 10 декабря 1994 г.). В соответствии с Минской конвенцией государства-участники оказывают друг другу правовую помощь путем выполнения процессуальных и иных действий, предусмотренных законодательством запрашиваемой стороны. Эти действия включают, в частности: составление и пересылку документов; проведение обысков, изъятий; пересылку и выдачу вещественных доказательств; проведение экспертизы, допроса сторон, свидетелей и экспертов; признание и исполнение судебных решений по гражданским делам, приговоров в части гражданского иска, исполнительных надписей, а также путем вручения документов (ст. 6).

В Конвенции 1993 г. подробным образом регулируются вопросы, касающиеся содержания и формы поручений об оказании правовой помощи, порядка их исполнения, порядка вызова свидетелей, потерпевших, гражданских истцов и ответчиков, их представителей, экспертов.

В Российской Федерации процедура исполнения поручений иностранных судов и оказания других видов правовой помощи, равно как и порядок обращения судов России с поручениями к компетентным органам зарубежных государств, регулируются, наряду с положениями указанных выше международных договоров, нормами Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г. и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1995 г.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 436 ГПК РСФСР суды Российской Федерации исполняют переданные им в установленном порядке поручения иностранных судов о производстве отдельных процессуальных действий (вручение повесток и других документов, допрос сторон и свидетелей, производство экспертизы и осмотра на месте и др.), за исключением случаев, когда:

• исполнение поручения противоречило бы суверенитету РФ или угрожало бы безопасности России;

• исполнение поручения не входит в компетенцию суда.

Исполнение поручений в России осуществляется судами на основе законодательства РФ.

В свою очередь, ч. 3 и 4 ст. 436 ГПК устанавливают, что суды РФ могут обращаться к иностранным судам с поручениями об исполнении отдельных процессуальных действий. Порядок сношений российских судов с иностранными судами определяется законодательством России и ее международными договорами.

Статья 215 АПК РФ определяет, что арбитражный суд исполняет, переданные ему в порядке, установленном федеральными законами или международными договорами Российской Федерации, поручения судов иностранных государств о выполнении отдельных процессуальных действий. Поручение не подлежит исполнению: 1) если такое исполнение противоречит суверенитету РФ или угрожает безопасности России; 2) если исполнение поручения не входит в компетенцию арбитражного суда. Исполнение арбитражным судом поручений о выполнении отдельных процессуальных действий производится в порядке, определяемым АПК, если иное не предусмотрено международными договорами России. Пункт 4 ст. 215 предусматривает также, что арбитражные суды РФ могут в установленном порядке обращаться к судам иностранных государств с поручениями о выполнении отдельных процессуальных действий.

Кроме того, в настоящее время на территории Российской Федерации продолжают применяться постановление Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 21 июня 1988 г. и Инструкция Министерства юстиции СССР «О порядке оказания судами и органами нотариата СССР правовой помощи учреждениям юстиции иностранных государств и о порядке обращения за правовой помощью к этим учреждениям» от 28 февраля 1972 г.

9.4. Исполнение решений иностранных судов

Действие решения, вынесенного судебным органом конкретного государства, ограничено пределами территории данной страны. Поэтому допустимость признания и исполнения такого решения за границей будет определяться национальным законодательством соответствующего иностранного государства и международными договорами, в которых оно участвует. При этом следует иметь в виду, что большинство стран выдвигают в качестве одного из существенных условий для исполнения иностранного судебного решения на своей территории требование соблюдения принципа взаимности.

Можно выделить три основных способа приведения в исполнение иностранных судебных решений, предусмотренных законодательством современных государств. Первый из них включает только проверку правильности решения с формальной точки зрения и установление его непротиворечия публичному порядку (Италия). Второй предусматривает необходимость выдачи экзекватуры. В этом случае суд после рассмотрения соответствующего ходатайства должен принять специальное постановление о санкционировании исполнения решения (большинство стран континентальной Европы, некоторые страны Африки и др.). Для третьего способа характерна регистрация иностранного судебного решения в специальном реестре и выдача на ее основе исполнительного документа (Великобритания). Такая регистрация возможна только при наличии ряда условий, определяемых национальным законодательством государства исполнения решения.

В Российской Федерации порядок исполнения решений иностранных судов и арбитражей определяется соответствующими международными договорами. Эти решения могут быть предъявлены к принудительному исполнению в России в течение трех лет с момента их вступления в законную силу (ст. 437 ГПК РСФСР).

Решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются в России без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица в течение месяца не поступят возражения против признания этого решения. Российским судебным органом после рассмотрения возражений против признания решения иностранного суда выносится соответствующее определение (п. 10 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей» от 21 июня 1988 г.).

Что касается международно-правовых соглашений Российской Федерации, то признание и исполнение судебных решений допускаются в настоящее время только договорами о правовой помощи, заключенными СССР с бывшими социалистическими странами, а также с Алжиром, Грецией, Ираком, Италией, Кипром.

В этих договорах содержатся следующие основные условия признания и исполнения иностранных судебных решений:

• решение вступило в законную силу на основании законодательства страны суда, который его вынес;

• при разрешении дела по существу соблюдены процессуальные права лица, против которого вынесено решение;

• отсутствует другое вступившее в законную силу решение по спору между теми же сторонами и по тому же предмету, вынесенное судом в государстве, на территории которого решение должно быть признано или принудительно исполнено;

• при рассмотрении дела и вынесении по нему решения соблюдены правила международных договоров о разграничении компетенции судов различных стран.

Кроме того, признание и исполнение решений по отдельным категориям дел могут осуществляться в соответствии с такими международно-правовыми актами, как, например, Международная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г.; Римская конвенция об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности 1952 г.; Гаагская конвенция о международном гражданском процессе 1954 г.; многосторонними и двусторонними соглашениями в области перевозок грузов и пассажиров.

Вопросам признания и исполнения иностранных судебных решений посвящен раздел III Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. Под термином «решения» применительно к международному гражданскому процессу Конвенция понимает «решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом мировые соглашения по таким делам и нотариальные акты в отношении денежных обязательств».

В признании и в выдаче разрешения на принудительное исполнение решений в соответствии с Конвенцией 1993 г. может быть отказано в случаях, если:

• в соответствии с законодательством страны, на территории которой вынесено решение, оно не вступило в законную силу и не подлежит исполнению, за исключением случаев, когда решение подлежит исполнению до вступления в законную силу;

• ответчик не принял участия в процессе вследствие того, что ему или его уполномоченному не был своевременно и надлежащее вручен вызов в суд;

• по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию на территории страны, где должно быть признано и исполнено решение, было уже ранее вынесено вступившее в законную силу решение или имеется признанное решение суда-третьего государства, либо если учреждением этой договаривающейся стороны было ранее возбуждено производство по данному делу;

• согласно положениям Конвенции 1993 г., а в случаях, не предусмотренных ею, согласно законодательству страны, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключительной компетенции ее учреждения;

• отсутствует документ, подтверждающий соглашение сторон по делу договорной подсудности;

• истек срок давности принудительного исполнения предусмотренный законодательством страны, суд которой исполняет решение (ст. 55).

В странах – членах Европейского Союза в настоящее время действует режим признания и исполнения иностранных судебных решений, предусмотренный ст. 25–49 Брюссельской конвенции о юрисдикции и о признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам 1968 г. В соответствии с этим международно-правовым документом любое заинтересованное лицо вправе подать заявление о признании и исполнении соответствующего решения в компетентный судебный орган государства – участника Конвенции. Получив такое ходатайство, суд не вправе пересматривать решение по существу. Он обязан лишь проверить отсутствие формальных оснований, дающих суду право не исполнять такое решение. В числе таких оснований Конвенция называет, в частности: противоречие решения публичному порядку государства исполнения; неуведомление надлежащим образом ответчика о судебном разбирательстве; противоречие решения другому судебному акту, вынесенному по; спору между теми же сторонами судом государства исполнения и т. д.

Тема 10МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ АРБИТРАЖ

10.1. Понятие, значение и способы арбитражного разбирательства международных коммерческих споров

При заключении и осуществлении внешнеэкономических сделок нельзя исключать возможности возникновения правовых споров между участниками договора. Поэтому еще в ходе переговоров о заключении контракта стороны должны проработать вопрос о процедуре рассмотрения таких споров в будущем. В противном случае предприниматели могут лишить себя возможности своевременно привлечь к ответственности недобросовестного партнера, принудить его к исполнению своих контрактных обязательств или взыскать с него понесенные убытки. После возникновения спорных правоотношений потерпевшая сторона, при отсутствии соответствующего раздела в контракте, будет уже не в состоянии заставить другую сторону дать согласие на внесудебную процедуру разрешения споров. Обращение в государственный суд за защитой своих прав станет для нее единственным выходом.

В то же время мировой опыт предпринимательской деятельности убедительно доказывает, что международные коммерческие споры в очень редких случаях рассматриваются государственными судами общей компетенции. Организации и фирмы различных стран обычно считают, что арбитражное разбирательство лучше, чем судебное, как с точки зрения сроков и порядка рассмотрения споров, так и с точки зрения размеров необходимых для этого материальных затрат. Немаловажную роль при этом играет и тот факт, что решения арбитража, в отличие от решений суда, как правило, являются окончательными и обжалованию не подлежат. Наконец, следует иметь в виду, что решения арбитражных органов обычно не публикуются, а если и публикуются, то без указания имен и названий участников спора, что позволяет обеспечить необходимую конфиденциальность.

Речь в данном случае идет не о государственных арбитражных судах, рассматривающих главным образом споры с участием хозяйственных организаций внутри страны, а о специализированных негосударственных (третейских) коммерческих арбитражных судах, специально предназначенных для рассмотрения споров с участием иностранных фирм и организаций. Именно применительно к последним в международном частном праве обычно используется понятие международного коммерческого арбитража. Эти органы следует также отличать от третейских судов, которые могут рассматривать споры между государствами субъектами международного публичного права.

Если стороны решают прибегнуть к внесудебному по рядку урегулирования спора, они могут также избрав согласительную процедуру, которая, однако, может быть успешно реализована только при наличии дружеских достаточно тесных отношений между участниками сделки.

Основное отличие между согласительной процедурой и процедурой международного коммерческого арбитража заключается в их направленности на достижение разных целей. Так, если стороны выбирают согласительную процедуру, то это означает, что они желают урегулировать спор дружественным путем при активном содействии третьего лица, посредника, или, по крайне мере, надеются, что достижение дружественного урегулирования возможно. Но если стороны соглашаются на арбитраж, то это, скорее всего, означает, что «они намереваются занять противоположную позицию и будут требовать разрешения их спора путем принятия решения, хотя бы и решения избранных ими частных судей, а не суде назначенных государством. В этом смысле арбитраж ближе к судебному производству, чем к согласительной процедуре».

Во всех случаях для передачи спора на разрешение международного коммерческого арбитражного суда требуется так называемое третейское, или арбитражное, оглашение, которое обычно отражается во внешнеэкономическом контракте в качестве его специального раздела. Условия контракта об арбитраже получило наименование «арбитражная оговорка». Ее особенностью является то, что арбитражная оговорка обязательна для сторон, и уклониться от передачи спора в арбитраж при ее наличии они не могут.

Арбитражная оговорка в отношении сделки обладает юридической самостоятельностью. Это означает, что действительность арбитражного соглашения не зависит от действительности того контракта, в связи с которым оно было заключено. Арбитражная оговорка может быть также оформлена в виде отдельного соглашения, подписываемого сторонами (третейская запись), или содержаться в обмене письмами, телеграммами, факсимильными сообщениями и т. д.

Любое арбитражное соглашение должно разрабатываться с учетом конкретных особенностей соответствующего контракта на основе относящихся к нему национальных и международных правовых норм и предусматривать выбор арбитражного органа, в котором будет рассматриваться спор, с указанием его точного наименования, а также применимого материального права. В большинстве случаев в соглашении могут быть также определены число арбитров и порядок их выбора, место, язык, характер арбитражного разбирательства и т. п.

В последнее время довольно часто стороны внешнеэкономических контрактов договариваются также о применении к их отношениям по сделке так называемого lex mercatoria (права международной торговли), а также принципов, общих для двух или нескольких правовых систем, или приходят к соглашению о решении дела по справедливости. Такая тенденция объясняется, с одной стороны, неадекватностью норм национального права конкретного государства по урегулированию весьма специфичных отношений по внешнеэкономической сделке и, с другой стороны, нежеланием какой-либо из сторон заранее обеспечить преимущество противнику том случае, если обязательственный статут сделки будет регулироваться его национальным правом.

В случае, если выбор применимого материального права сторонами в контракте не сделан, то решение этого вопроса в значительной степени будет зависеть от места рассмотрения спора. Однако это вовсе не означает, что к сделке обязательно будет применено право местонахождения арбитража. Третейский суд в первую очередь станет применять действующие в этой стране коллизионные, а не материальные нормы. А уже на их основании арбитражным органом будет установлено материальное право, подлежащее применению к сделке.

Указанная процедура не является характерной для арбитражей, у которых нет постоянного места нахождения: страна и город, где проходят арбитражные разбирательства, могут оказаться случайными, и более того, меняться в течение «всей арбитражной процедуры, которая может длиться много лет. В таких случаях арбитры, как правило, самостоятельно решают, какие коллизионные нормы они будут применять, используя при этом, в частности, сравнительно-правовой метод.

В современном мире существуют две основные разновидности международных третейских судов: изолированные (ad hoc) и постоянно действующие (институционные).

Изолированные (ad hoc) арбитражные суды создаются непосредственно участниками контракта для рассмотрения одного конкретного спора. Стороны сами определяют порядок создания такого суда, согласовывают кандидатуру арбитра или поручают его назначение третьему лицу, а также устанавливают правила рассмотрения дела. В крупных договорах арбитражная оговорка иногда предусматривает рассмотрение споров арбитражем в составе трех арбитров. При этом каждая из сторон назначает своего арбитра, а два арбитра избирают председателя состава. После вынесения решения изолированный арбитраж прекращает свое существование.

В то же время, если стороны договорились о выборе процедуры изолированного арбитража, то они могут не оговаривать подробным образом в контракте вопросы его образования и деятельности. Участникам сделки достаточно указать в соглашении, что арбитраж будет функционировать, например, в соответствии с одним из разработанных под эгидой ООН регламентов для арбитражей ad hoc.

В отличие от изолированных, институционные (постоянно действующие) арбитражи создаются при национальных торгово-промышленных или торговых палатах, биржах, организациях и ассоциациях предпринимателей. Они действуют на основе специальных регламентов, имеют собственные правила процедуры и списки арбитров, из которых стороны праве выбирать тех, которые будут рассматривать спор 'между ними. Среди институционных арбитражных судов наиболее известными и авторитетными являются, в частности, Арбитражный суд Международной торговой палаты в Париже, Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма, Лондонский международный третейский суд, Американская арбитражная ассоциация. В нашей стране функционируют Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) и Морская арбитражная комиссия (МАК) при Торгово-промышленной палате (ТПП) Российской Федерации в г. Москве.

Стороны вправе свободно избрать любой институционный арбитраж в качестве органа, который будет рассматривать возникшие между ними споры, если только подобный выбор не будет противоречить регламенту данного арбитража или международному договору, заключенному между соответствующими странами. Таким органом может быть как третейский суд, расположенный в государстве, представители которого не являются участниками контракта, так и институционные арбитражные суды, действующие в странах, к которым принадлежат стороны внешнеэкономической сделки.

Последний вариант получил наибольшее распространение в международной деловой практике. При этом подавляющее большинство отечественных и зарубежных предпринимателей исходят из того, что спор должен рассматриваться в третейском суде страны ответчика. В подобных случаях в контрактах обычно оговариваются два арбитражных органа – страны продавца и страны покупателя – с соответствующим распределением компетенции между ними.

Решить вопрос о том, в каком арбитраже и в каком порядке будет разрешен спор, участникам договора может помочь типовая арбитражная оговорка. Она носит факультативный характер и применяется в каждом конкретном случае исключительно по взаимной договоренности сторон. Типовая арбитражная оговорка, как правило, содержится в соглашениях, заключаемых торговыми палатами и/или арбитражными ассоциациями различных государств друг с другом.

Арбитражная оговорка, рекомендуемая указанными соглашениями, обычно устанавливает, что рассмотрение спора будет проводиться в определенном, постоянно действующем третейском суде по месту нахождения ответчика или же в ином арбитраже, созданном для рассмотрения спора в стране ответчика.

10.2. Нормативное регулирование деятельности арбитражных органов

Как уже указывалось выше, международные третейские суды не входят в систему государственных органов. Поэтому на них не распространяется действие национального гражданского процессуального законодательства отдельных стран. Они руководствуются собственными правилами процедуры рассмотрения споров. Применительно к институционным арбитражам такие нормы находят закрепление, в частности, в регламентах соответствующих судов. Эти нормативные документы утверждаются органами или организациями, при которых создаются институционные арбитражи, и содержат положения, касающиеся их компетенции, организации и деятельности, порядка разбирательства дела, процедуры вынесения решений и т. д.

При проведении арбитража ad hoc стороны пользуются значительно большей свободой в выборе процедуры рассмотрения спора. Они могут, во-первых, самостоятельно определить и детально оговорить весь порядок рассмотрения дела в арбитражной оговорке. Во-вторых, они вправе установить, что все возможные споры будут разрешаться в соответствии с регламентом какого-либо институционного арбитражного органа. Наконец, в-третьих, стороны могут договориться о применении одного из регламентов, разработанных под эгидой ООН специально для арбитражей ad hoc.

В числе последних можно назвать Арбитражный регламент Европейской экономической комиссии ООН 1966 г., Правила международного торгового арбитража Экономической комиссии ООН для Азии и Дальнего Востока 1966 г., Арбитражный регламент Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) 1976 г. Учитывая практическую разницу между согласительной процедурой и арбитражем, ЮНСИТРАЛ подготовила и приняла также Согласительный регламент, рекомендованный Генеральной Ассамблеей ООН к практическому использованию 4 декабря 1980 г.

Из указанных выше документов наибольшее распространение в международной деловой практике получил Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ. Генеральная ассамблея ООН в своей резолюции 31/98 от 15 декабря 1976 г. рекомендовала использовать его при урегулировании споров, возникающих в контексте международных торговых отношений, в частности, путем ссылок на этот регламент в контрактах. Эта рекомендация была вынесена исходя из убеждения в том, что «разработка регламента для арбитража ad hoc, который был бы приемлем для стран с различными правовыми, социальными и экономическими системами, явится значительным вкладом в развитие гармоничных международных экономически отношений».

С тех пор Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ стал хорошо известен и широко используется во всем мире, причем не только в случае арбитража ad hoc. Стороны все чаще ссылаются на него в арбитражных оговорках и соглашениях, а значительное число арбитражных учреждений в той или иной форме признали и приняли этот регламент в качестве образца или нормативной основы своего функционирования.

Деятельность международных третейских судов, помимо регламентов, регулируется также нормами национальных законов о коммерческом арбитраже.

В Российской Федерации Закон о международном коммерческом арбитраже был принят 7 июля 1993 г. Он состоит из 8 разделов, 36 статей и содержит два приложения. В соответствии с п. 1 ст. 1 Закона его положения применяются «к международному коммерческому арбитражу если место арбитража находится на территории Российской Федерации».

Закон 1993 г. распространяет свое действие как изолированные, так и на постоянно действующие международные коммерческие арбитражные суды, функционирующие на территории Российской Федерации. В соответствии с указанным нормативным документом стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража. В отсутствие такой договоренности место арбитража определяется третейским судом с учетом о6стоятельств дела, включая фактор удобства для сторон (п. ст. 20). Приложения к Закону содержат положения о двух постоянно действующих в России арбитражах – Международном коммерческом арбитражном суде и Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ.

Кроме того, в Законе достаточно подробно регламентируются вопросы, определяющие правила подготовки арбитражного соглашения и предъявления иска; порядок формирования и компетенцию третейского суда; процедуру ведения и прекращения арбитражного разбирательства; правила вынесения решения, его оспаривания, признания и приведения в исполнение.

Закон 1993 г. исключает какое-либо вмешательство государственного суда в деятельность международного коммерческого арбитража, кроме тех случаев, когда такое вмешательство предусмотрено самим Законом (рассмотрение судом заявлений о компетенции арбитражного органа, о наличии и действительности арбитражного соглашения; просьб о принятии обеспечительных мер; ходатайств об отмене арбитражного решения). В соответствии с рассматриваемым нормативно-правовым актом арбитражное решение может быть отменено государственным судом только по процессуальным мотивам, доказанным стороной, заявившей ходатайство об отмене (ст. 34).

Широкое распространение коммерческого арбитража в международной деловой практике обусловило необходимость разработки межгосударственных соглашений универсального характера, посвященных различным аспектам его организации и деятельности. В числе наиболее известных документов такого рода следует назвать Европейскую конвенцию о внешнеторговом арбитраже, разработанную под эгидой Экономической комиссии ООН для Европы и принятую в Женеве 21 апреля 1961 г. В состав ее участников входит около 30 государств мира, в том числе и Россия как правопреемница СССР. Можно сказать, что в настоящее время Конвенция вышла за рамки региональной, так как в ней участвуют не только евро-пейские страны.

Не меньшую известность получила Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, принятая на конференции ООН в Нью-Йорке 10 июня 1958 г. В настоящее время ее участниками является около 120 государств мира, включая Россию. Этот международно-правовой документ устанавливает довольно надежные гарантии для исполнения арбитражных решений, вынесенных в иностранном государстве, а также гарантии признания соглашений об арбитраже, выводящих коммерческие споры из-под юрисдикции государственных судов. Особое значение и важность Нью-Йоркской конвенции обусловлены тем, что исполнение иностранных арбитражных решений всегда вызывало трудности, поскольку в некоторых случаях проигравшая сторона спора уклонялась от исполнения таких решений.

В числе универсальных международно-правовых соглашений, посвященных деятельности международных арбитражных органов, следует упомянуть и Вашингтонскую конвенцию о разрешении инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами от 18 марта 1965 г., разработанную под эгидой Международного банка реконструкции и развития.

К числу региональных международных соглашений, действующих в области международного коммерческого арбитража, относится Московская конвенция о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества, заключенная странами – членами СЭВ 26 мая 1972 г. Она закрепляет принцип обязательного арбитражного рассмотрения споров, что является исключением из общего правила, в соответствии с которым арбитражное соглашение носит факультативный характер.

Региональным международным соглашением в области арбитража является также Межамериканская конвенция о международном коммерческом арбитраже, заключенная в Панаме 30 января 1975 г.

10.3. Признание и приведение в исполнение арбитражных решений

Вопрос о признании и приведении в исполнение решения третейского суда, вынесенного на территории иностранного государства, является наиболее важным в практике международного коммерческого арбитража. От его успешного решения зависит в конечном счете эффективность всего арбитражного разбирательства и справедливое удовлетворение материальных требований сторон.

В современном МЧП признание и исполнение иностранного арбитражного решения возможны по двум основаниям: в силу прямого указания внутригосударственного права и в силу международного договора. В последнем случае основополагающее значение имеют нормы Нью-Йоркской конвенции 1958 г., целиком посвященной указанной проблеме.

В соответствии с п. 1 ст. I Конвенции она применяется к арбитражным решениям, вынесенным «на территории государства иного, чем то государство, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений, по спорам, сторонами в которых могут быть как физические, так и юридические лица». Кроме того, Конвенций применяется к арбитражным решениям, «которые не считаются внутренними решениями в том государстве, где испрашивается их признание и приведение в исполнение». Важно также отметить, что действие рассматриваемого международно-правового акта распространяется. На решения как изолированных, так и институционных арбитражных органов (п. 2 ст. I).

По общему смыслу Конвенции для исполнения в соответствии с ней арбитражного решения не требуется, чтобы обе стороны спора имели национальность ев государства-члена или являлись субъектами права различных стран.

В соответствии с п. 1 ст. II Конвенции каждое договаривающееся государство признает письменное соглашение, по которому стороны обязуются передавать в арбитраж все или какие-либо споры, возникшие или могущие возникнуть между ними в связи с каким-либо договорным или иным правоотношением, объект которого может быте предметом арбитражного разбирательства. При этом термин «письменное соглашение» охватывает как арбитражную оговорку в контракте, так и арбитражное соглашение, подписанное сторонами или содержащееся в обмен письмами или телеграммами (п. 2 ст. II).

Каждое государство – участник Конвенции признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными не нормами той территории, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений. К признанию и приведению в исполнение арбитражных решений, к которым применяется Конвенция, не должны применяться существенно более обременительные условия или более высокие пошлины и сборы, чем те, которые существуют для признания и приведения в исполнение внутренних арбитражных решений.

Конвенция устанавливает ограниченный перечень оснований для отказа в признании и исполнении иностранных арбитражных решений. Он является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию (ст. V). Перечень включает две группы оснований для отказа: 1) принимаемые во внимание судом только по просьбе стороны спора, против которой вынесено решение; 2) применяемые судом ex pfficio, то есть по собственной инициативе.

В первом случае в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения может быть отказано, если заинтересованная сторона представит компетентным органам соответствующего государства доказательства того, что:

• стороны арбитражного соглашения были в какой– либо мере недееспособны по применимому к ним закону или само это соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, либо при отсутствии такого указания – по закону страны, где это решение было вынесено;

• сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения;

• решение вынесено по спору, выходящему за пределы арбитражного соглашения;

• состав арбитража или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон либо закону той страны, где состоялся арбитраж;

• решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентным органом страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.

Во втором случае в признании и исполнении арбитражного решения может быть отказано, если компетентный орган государства, в котором испрашивается такое признание и исполнение, найдет, что:

• объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны;

• признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения противоречит публичному порядку государства, где оно должно быть принудительно исполнено.

Анализ приведенных выше положений показывает, что компетентный государственный орган страны, в которой испрашивается исполнение иностранного арбитражного решения, не может пересмотреть его по существу, так как фактическая или юридическая ошибка арбитра не включены в Конвенции в перечень оснований для отказа.

В соответствии со ст. 35 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. «арбитражное решение, независимо от того, в какой стране оно было вынесено, признается обязательным и при подаче в компетентный суд письменного ходатайства приводится в исполнение». Для этого сторона, основывающаяся на арбитражном решении или ходатайствующая о приведении его в исполнение, должна представить в указанный орган: 1) должным образом заверенное подлинное арбитражное решение или должным образом заверенную копию этого решения; 2) подлинное, арбитражное соглашение или его заверенную копию. Если арбитражное решение или соглашение изложены на иностранном языке, то сторона должна предоставить также заверенный перевод этих документов на русский язык.

Согласно ст. 36 этого Закона в определенных строго ограниченных случаях может быть отказано в признании или приведении в исполнение арбитражного решения (недействительность арбитражного соглашения, недееспособность стороны в таком соглашении, неуведомление стороны о назначении арбитра и об арбитражном разбирательстве и др.). Кроме того, в признании и приведении в исполнение может быть отказано, если суд найдет, что объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону РФ или признание я приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречат публичному порядку РФ. Таким образом, перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, оговариваемых Законом, практически полностью совпадает с перечнем оснований, предусмотренных в Конвенции 1958 г.

Следует иметь в виду, что в настоящее время в Российской Федерации к иностранным арбитражным решениям, признание и приведение в исполнение которых на территории нашей страны осуществляются на основании международных договоров РФ на началах взаимности, продолжает применяться ряд положений Указа Президиума Верховного Совета СССР «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей» от 21 июня 1988 г.

В соответствии с ними вопрос о принудительном исполнении иностранного арбитражного решений рассматривается по ходатайству взыскателя судами субъектов РФ по месту жительства (нахождения) должника или по месту нахождения его имущества. Решение иностранного арбитража может быть предъявлено к принудительному исполнению в России с момента его вступления в силу.

Рассмотрев представленные документы и заслушав объяснения сторон, суд выносит определение о разрешении принудительного исполнения иностранного арбитражного решения или об отказе в этом. При этом в ч. 2 п. 11 Указа оговаривается, что если международный договор, на основании которого испрашивается признание и исполнение на территории России арбитражного решения, не устанавливает перечень документов, прилагаемых к ходатайству о разрешении принудительного исполнения, или основания для отказа в признании и исполнении, перечень таких документов и такие основания определяются по правилам соответственно статей IV и V Нью-Йоркской конвенции 1958 г.

На основании решения иностранного арбитража и вступившего в законную силу определения компетентного российского суда выдается исполнительный лист, который направляется в суд по месту исполнения арбитражного решения. Конкретные действия по принудительному исполнению решения производятся судебным исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Федеральным законом «Об исполнительном производстве» от 27 июля 1997 г. установлено, что исполнительные листы, выдаваемые судами на основании решений Международного коммерческого арбитража и иных третейских судов, могут быть предъявлены к исполнению в течение шести месяцев. Этот срок исчисляется со дня вступления в законную силу судебного акта или окончания срока, установленного при отсрочке или рассрочке его исполнения, либо со дня вынесения определения о восстановлении срока, пропущенного для предъявления исполнительного документа к реализации. В тех случаях, когда судебный акт подлежит немедленному исполнению указанный срок исчисляется со следующего дня после вынесения такого акта (ст. 14).

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПО КУРСУ

1. Международное частное право: понятие и принципы регулирования.

2. Источники международного частного права.

3. Коллизионные нормы в международном частном праве.

4. Правовой статус российских субъектов международного частного права.

5. Правовой статус иностранцев по международному частному праву.

6. Правовое положение предприятий с иностранными инвестициями.

7. Правовой режим свободных экономических зон в РФ.

8. Внешнеэкономические сделки.

9. Договоры международной купли-продажи.

10. Базисные условия международной купли-продажи товаров.

11. Договоры подряда во внешнеэкономических связях.

12. Договоры аренды во внешнеэкономических связях.

13. Международные расчетные и кредитные правоотношения.

14. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обогащения.

15. Авторское право в международных отношения.

16. Семейное право как институт международного частного права.

17. Наследственное право как институт международного частного права.

18. Трудовые отношения в международной практике.

19. Международный гражданский процесс.

20. Договоры о международной перевозке грузов и пассажиров.

21. Правовая охрана промышленной собственности в международных отношениях.

ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ ПО КУРСУ

1. Понятие и особенности международного частного права.

2. Источники международного частного права.

3. Коллизионные нормы: понятие, виды, структура.

4. Толкование и применение коллизионных норм.

5. Гражданско-правовое положение иностранцев.

6. Правовое положение юридических лиц в международном частном праве.

7. Правовой статус транснациональных корпораций (ТНК) и иных видов юридических лиц в международном частном праве.

8. Правовое положение государства как участника гражданско-правовых отношений.

9. Вопросы собственности в международных отношениях.

10. Правовое положение собственности РФ за границей.

11. Правовой режим иностранных инвестиций.

12. Понятие и признаки внешнеэкономической сделки.

13. Универсальные международные конвенции по внешнеторговой купле-продаже.

14. Обязательства из причинения вреда в международном частном праве.

15. Многосторонние соглашения в области авторского и изобретательского права.

16. Авторские права иностранцев в РФ.

17. Авторские права российских граждан за границей.

18. Права иностранцев на промышленную собственность в России.

19. Понятие международного гражданского процесса. Рассмотрение споров с иностранным элементом в судебном порядке.

20. Признание и исполнение судебных решений.

21. Понятие арбитража и виды арбитражных судов.

22. Рассмотрение споров в порядке арбитража.

23. Признание и исполнение арбитражных решений.

24. Разрешение хозяйственных споров в СНГ.

Список терминов и сокращений

АПК РФ– Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации.

ВОИС – Всемирная организация интеллектуальной собственности.

ГК РСФСР – Гражданский кодекс РСФСР.

ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации.

ГКМЧП – Гаагская конференция по международному частному праву.

ГПК РСФСР – Гражданский процессуальный кодекс РСФСР.

ДС – договаривающиеся стороны.

ЕАСТ – Европейская ассоциация свободной торговли ЕПК – Мюнхенская конвенция о выдаче европейских патентов 1973 г.

ЕС – Европейский Союз.

ЕЭК – Европейская экономическая комиссия.

ЕЭС – Европейское экономическое сообщество.

ИНКОТЕРМС – Международные правила толкования торговых терминов.

КНДР – Корейская Народно-Демократическая Республика.

КНР – Китайская Народная Республика.

КТМ РФ – Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации.

КЧЗИ – Корпорация частных зарубежных инвестиций.

МАК – Морская арбитражная комиссия.

МБРР – Международный банк реконструкции и развития.

МВФ – Международный валютный фонд.

МИД РФ – Министерство иностранных дел Российской Федерации.

МКАС – Международный коммерческий арбитражный суд.

ММПО – Международные межправительственные.

организации.

МНН – Международные немежгосударственные невластные (отношения)

МТП – Международная торговая палата.

МЧП – Международное частное право.

ООН – Организация Объединенных Наций.

Основы 1991 г. – Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г.

ОУП – Общие условия поставок товаров.

ОЭСР – Организация экономического сотрудничества и развития.

ГОЧЮН – Программа развития Организации Объединенных Наций.

РСТ – Договор о патентной кооперации 1970 г.

РАО – Российское авторское общество.

РОСП – Российское общество по смежным правам.

РСФСР, – Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика.

РФ – Российская Федерация.

СМ – Совет Министров.

СНГ – Содружество Независимых Государств.

СССР – Союз Советских Социалистических Республик.

СФРЮ – Социалистическая Федеративная Република Югославия.

США – Соединенные Штаты Америки.

СЭВ – Совет Экономической Взаимопомощи.

ТИП – Торгово-промышленная палата.

УНИДРУА – Международный институт унификации частного права.

ФРГ – Федеративная Республика Германия.

ЮАР – Южно-Африканская Республика.

ЮНЕСКО – Организация Объединенных Наций по образованию, науке и культуре.

ЮНКТАД – Конференция Организации Объединенных Наций по торговле и развитию.

ЮНСИТРАЛ — Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли.

Авторское право – совокупность международных и внутригосударственных правовых норм, которые регулируют отношения по использованию произведений науки, литературы и искусства.

Апостиль – специально удостоверенная отметка.

Арбитражная оговорка – условие контракта об арбитраже.

Взаимность – предоставление юридическим и физическим лицам такого же набора прав или правового режима при условии, что физические и юридические лица страны, их предоставляющей, будут пользоваться аналогичными правами или правовым режимом в данном иностранном государстве.

Гарантии защиты иностранных инвестиций – закрепленные в национальном законодательстве или международных соглашениях обязательства государства – реципиента капитала перед иностранными инвесторами по созданию безопасного режима инвестирования.

Гражданская правоспособность – способность быть носителем гражданских прав и обязанностей, допускаемых объективным правом данной страны.

Гражданская дееспособность– способность своими действиями приобретать гражданские права и обязанности.

Иммунитет – ни одно государство не может претендовать на осуществление своей юрисдикции над другими.

Инвестиции – капитал, вложенный в производство, то есть стоимость, возрастающая благодаря своему функционированию в системе, обеспечивающей использование живого труда.

Инкорпорация – регистрация юридического лица и его учредительных документов.

Интеллектуальная собственность – объединение объектов авторского и патентного права в одну группу.

Коллизионная норма – правила поведения, устанавливающие, право какого государства должно быть применено к данному конкретному правоотношению.

Международная подсудность – компетенция судов конкретного государства по разрешению гражданских дел с иностранным участием.

Национализация – изъятие имущества, находящегося в частной собственности, и передача его в собственность государства.

Национальный режим — иностранцам на территории определенного государства предоставляется такой же объем прав, которыми пользуются отечественные граждане и юридические лица.

Несамоисполнимые договоры – требуют для своего исполнения наличия акта внутригосударственного нормотворчества, конкретизирующего положения соответствующего документа.

Объем коллизионной нормы – определяет вид правоотношения, в отношении которого она должна использоваться.

Патентное право – регламентация процесса претворения в жизнь технологических открытий, изобретений и иных достижений промышленного характера.

Правовая доктрина – научные труды и высказывания пользующихся известностью и авторитетом ученых-юристов.

Представительство – обособленное подразделение юридического лица, расположенные вне места его нахождения, которые представляют интересы юридического лица и осуществляют их защиту.

Приватизация – процесс, обратный национализации, в результате которого происходит передача государственного имущества в частную собственность.

Привязка – указывает на правовую систему (законодательство), применимую в данном случае.

Режим наибольшего благоприятствования – иностранным физическим и юридическим лицам предоставляется в определенных областях такой же правовой режим, который уже предоставлен или может быть предоставлен в будущем юридическим и физическим лицам любого третьего государства.

Реторсия – правомерные принудительные действия государства, совершаемые в ответ на недружественный акт другого государства, поставившего в дискриминационные условия физические или юридические лица первого государства.

Самоисполнимые договоры – применяются для регулирования соответствующих общественных отношений без каких-либо конкретизирующих и дополняющих их норм.

Смежные права авторов – отношения, возникающие в связи с созданием и использованием фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного и кабельного вещания.

Собственность – право конкретных субъектов – отдельных лиц или коллективов – использовать определенные имущественные объекты своей властью и в своем интересе на основе и в пределах установленного в государстве правопорядка.

Специальный режим – предполагает наличие некоторых преференциальных прав одних иностранных граждан по сравнению с другими иностранными гражданами, но не по отношению к собственным гражданам.

Судебные прецеденты – решения судов, вынесенные по конкретному делу и являющиеся обязательными для данных судебных инстанций при рассмотрении ими аналогичных дел в дальнейшем.

Третейская запись – арбитражная оговорка, оформленная в виде отдельного соглашения, подписываемого сторонами.

Филиал иностранного юридического лица – создается в целях осуществления на территории РФ той деятельности, которую осуществляет за пределами России головное предприятие, и ликвидируется на основании решения иностранного юридического лица.

Хромающие отношения – аналогичные действия могут быть признаны легитимными в соответствии с правом одного государства и незаконными в соответствии с нормативными актами другого.

Эмансипация – специальным решением суда объявление несовершеннолетнего совершеннолетним.

Дополнительная информация

Умные люди живут дольше. Смертность людей с высоким уровнем образования в четыре раза ниже, чем у малообразованных. До последнего времени считалось, что на продолжительность жизни человека в основном влияют три фактора: наследственность, образ жизни и экология. Однако ученые пришли к выводу, что умные живут дольше и меньше болеют. Смертность людей с высоким уровнем образования в четыре раза ниже, чем смертность малообразованных. Оказывается, мозг без нагрузки стареет гораздо быстрее. Ученые давно объясняют различия в состоянии здоровья разных людей их принадлежностью к разным социальным группам и разницей в уровне благосостояния. Британские ученые пополнили эту концепцию новыми данными. Оказывается, уровень интеллекта также влияет на состояние здоровья людей. Чем выше уровень интеллекта у ребенка, тем больше шансов у него прожить дольше. Оказывается, что «мальчики-очкарики» – наиболее выгодные женихи и предпочтительные мужчины-производители потомства. Предполагается, что спрос на «ботаников» у представительниц прекрасного пола резко возрастет. До революции в России наличие очков было признаком ума, состоятельности, интеллигентности, благородного происхождения. Сейчас интеллектуалов ценят во всем мире, переманивают из других стран (утечка мозгов), они являются основным фактором экономического роста и благосостояния нации. В России богачи – в основном хорошо образованные люди. Две трети из них имеют высшее образование. У большинства – 86 % – родители принадлежат к интеллигенции. Среди «капитанов» российского бизнеса практически отсутствуют люди без высшего образования. Ученые в качестве определяющих выделяют три основных критерия, влияющих на продолжительность жизни: наследственность (до 20 %), образ жизни (до 55 %) и экологические факторы (20 %). При этом в показателе «образ жизни» на первых местах находятся материальный доход и уровень образования. Кстати, в странах Запада в своей практике страховые компании, оценивая при помощи тестов потенциальную продолжительность жизни клиента, обязательно включают эти показатели в вопросник. Уровень материального благополучия оказывает значительное влияние на образ жизни. Люди с меньшими доходами чаще болеют и реже прибегают к медицинской помощи. Однако на здоровье человека влияют не столько самим деньги, сколько характер их использования в интересах здоровья. Например, люди с более высокими доходами имеют возможность получить лучшее образование. В свою очередь, смертность людей с высоким уровнем образования примерно в 1,5–4 раза ниже, чем в группах с низким уровнем образования. Считается также, что человеческий мозг без нагрузки стареет значительно быстрее. Продолжительность жизни напрямую зависит от уровня интеллекта. Влияние оказывает склонность к долговременному планированию жизни у умных людей, они больше прислушиваются и к рекомендациям медиков. Как показали последние исследования, курение также негативно влияет на мозг и снижает интеллектуальные способности человека. Сравнение показало, что курильщики «отстали» от своих некурящих сверстников по всем видам предложенных им тестов. За несколько десятилетий, прошедших с первого обследования, у них значительно сильнее снизились и способность к логическому мышлению, и способность к запоминанию и воспроизведению информации.


Сегодня большой проблемой является семейный алкоголизм, потому что от злоупотребления алкоголем прежде всего страдают дети. Ребенок может пострадать уже во время зачатия, если женщина во время беременности принимала спиртное – есть большой риск нарушения центральной нервной системы и дефекта органов ребенка, вплоть до умственной отсталости. Кроме того, алкоголизм в семье создает комплекс негативных макросоциальных воздействий на ребенка.

Поэтому даже если физическое состояние ребенка не вызывает опасений и развивается благополучно, ребенок с трудом адаптируется социально, у таких детей из-за неправильного воспитания часто появляются поведенческие и личностные отклонения, которые затрудняют развитие нормального поведения и социальной адаптации.

Алкоголь оказывает вредное воздействие на яички и яичники, без разницы как часто и как сильно происходит алкогольное опьянение, во всех случаях наносится существенный вред организму человека. У людей, больных алкоголизмом, происходит жировое перерождение семенных канальцев и разрастание соединительной ткани в паренхиме яичек.

Наибольшим токсическим действием отличается пиво, именно пиво намного проще других спиртных напитков попадает через гематотестикулярный барьер, приводит тем самым к жировому перерождению железистого эпителия семенных канальцев. Кроме прямого токсического воздействия алкоголя на яички, большой удар наносится алкогольной зависимостью по работе печени и ее способности разрушать эстроген.

Как известно, при циррозе печени очень сильно увеличивается уровень эстрогена, как у мужчин, так и у женщин, это способствует торможению гонадотропной функции гипофиза и последующей атрофией половых желёз. Систематическое употребление алкоголя приводит к снижению условных и безусловных рефлексов (из-за тормозного действия подкорковых центров), нарушается также и половая потенция, рано или поздно уже зависит от индивидуальной выносливости организма.

У женщин вредное воздействие алкоголя выражается в расстройствах стабильности и регулярности менструального цикла. У женщин снижается либидо из-за того, что токсическое действие алкоголя на надпочечники ухудшает выработку в них андрогенов, которые обуславливают половое влечение. Нередки случаи, когда злоупотребление алкоголем приводит к развитию вторичной фригидности.

Удивительно крепкими оказываются порой предрассудки. Все в жизни меняется: увеличивается благосостояние, культура населения растет, люди получают образование, и все равно предрассудки как были, так и остались. К примеру, по результатам опросов нередко молодые мамы считают, что можно выпить немного легкого вина в период кормления ребенка грудью.

А пиво многие вообще считают «полезным» напитком, который якобы увеличивает количество молока, благодаря чему ребенок больше и лучше прибавляет в весе. Кагор нередко ошибочно считают целебным соком, незаменимым для быстрейшего восстановления женского организма после родов.

Удивительно, как в условиях такого изобилия информации можно так заблуждаться. Это еще более поразительно, если учесть изученность вреда алкоголя и его влияния на грудное вскармливание. Кормящая мать не должна забывать о том, что алкоголь сильно вредит организму грудного ребенка и в первую очередь оказывает плохое влияние на его нервную систему.

Первый год жизни – прежде всего интенсивный рост и развитие структуры мозга. Головной мозг к концу первого года увеличивается в массе в 2 раза. Алкоголь же препятствует росту и развитию новых клеток в головном мозге, что есть научно доказанный факт. Любая доза алкоголя может придать нервным клеткам абсолютно неадекватную форму и вид.

Даже очень маленькая доза алкоголя, которая попадает в организм ребенка с молоком матери, может привести к серьезным нарушениям в работе центральной нервной системы, и нередко приводят к необратимым последствиям. Алкоголь делает ребенка беспокойным, ребенок плохо спит, возникают судороги, психика развивается неправильно.


Замечено, что многие люди не знают элементарных правил русского языка, например:

1. Количество кавычек всегда должно быть четным, как скобки в математике.

Рядом стоящие кавычки могут быть двух видов – «…» и «…» (лапки и елочки).

Правильно: «слова «слова»" или «слова «слова»»

Неправильно: «слова»» и «слова «слова»

Эти ошибки есть даже в названиях крупных фирм и некоторых статьях и книжках.

2. Если в конце предложения есть информация в скобках, точка ставится после скобок, не ставится перед скобками и внутри перед закрывающей скобкой.

Правильно: слова (слова).

Неправильно: слова. (слова.)


В настоящее время возросло значение образования и самообразования. Умные люди живут дольше. Смертность людей с высоким уровнем образования в четыре раза ниже, чем у малообразованных. До последнего времени считалось, что на продолжительность жизни человека в основном влияют три фактора: наследственность, образ жизни и экология. Однако ученые пришли к выводу, что умные живут дольше и меньше болеют. Смертность людей с высоким уровнем образования в четыре раза ниже, чем смертность малообразованных. Оказывается, мозг без нагрузки стареет гораздо быстрее. Ученые давно объясняют различия в состоянии здоровья разных людей их принадлежностью к разным социальным группам и разницей в уровне благосостояния. Британские ученые пополнили эту концепцию новыми данными. Оказывается, уровень интеллекта также влияет на состояние здоровья людей. Чем выше уровень интеллекта у ребенка, тем больше шансов у него прожить дольше. Оказывается, что «мальчики-очкарики» – наиболее выгодные женихи и предпочтительные мужчины-производители потомства. Предполагается, что спрос на «ботаников» у представительниц прекрасного пола резко возрастет. До революции в России наличие очков было признаком ума, состоятельности, интеллигентности, благородного происхождения. Сейчас интеллектуалов ценят во всем мире, переманивают из других стран (утечка мозгов), они являются основным фактором экономического роста и благосостояния нации. В России богачи – в основном хорошо образованные люди. Две трети из них имеют высшее образование. У большинства – 86 % – родители принадлежат к интеллигенции. Среди «капитанов» российского бизнеса практически отсутствуют люди без высшего образования. Ученые в качестве определяющих выделяют три основных критерия, влияющих на продолжительность жизни: наследственность (до 20 %), образ жизни (до 55 %) и экологические факторы (20 %). При этом в показателе «образ жизни» на первых местах находятся материальный доход и уровень образования. Кстати, в странах Запада в своей практике страховые компании, оценивая при помощи тестов потенциальную продолжительность жизни клиента, обязательно включают эти показатели в вопросник. Уровень материального благополучия оказывает значительное влияние на образ жизни. Люди с меньшими доходами чаще болеют и реже прибегают к медицинской помощи. Однако на здоровье человека влияют не столько самим деньги, сколько характер их использования в интересах здоровья. Например, люди с более высокими доходами имеют возможность получить лучшее образование. В свою очередь, смертность людей с высоким уровнем образования примерно в 1,5–4 раза ниже, чем в группах с низким уровнем образования. Считается также, что человеческий мозг без нагрузки стареет значительно быстрее. Вывод: выгодно заниматься повышением образования и самообразования (изучение профессиональной и общеобразовательной литературы).

Образование – это инвестиции в человеческий капитал. По данным статистики, каждый год, затраченный на учебу, повышает зарплату работника в среднем на 10 %. Образование не только повышает производительность реципиента (т. е. человека, который его получил), оно имеет положительный внешний эффект (экстерналию). Внешний эффект происходит тогда, когда действие одного человека сказывается на благосостоянии другого человека или других людей. Образованный человек может выдвигать идеи, которые становятся полезными для других, всеобщим достоянием, ими имеет возможность пользоваться каждый, попавший в сферу действия положительного внешнего эффекта образования. В этой связи особенно негативными последствиями обладает явление, получившее название «утечки умов», то есть эмиграции наиболее образованных и квалифицированных специалистов из бедных стран и стран с переходной экономикой в богатые страны, имеющие высокий уровень жизни.

Существенной проблемой развития (в т. ч. карьерного) является вредные привычки. Алкоголь необратимо разрушает клетки мозга (в любом количестве), ведет к импотенции у мужчин и соответствующим проблемам у женщин. Для здорового человека не существует полезного алкоголя – он вреден в любых количествах и видах. Это давно известно, но замалчивается из корыстных целей. Наоборот, проплаченные журналисты и «эксперты», фильмы и сериалы (с огромными рекламными бюджетами) пиарят нездоровый образ жизни – реклама окупается в разы, правда ценой здоровья миллионов. Курение также ведет к печальным последствиям, часто необратимым. Курящие менее трудоспособны, поэтому в развитых странах их стараются не брать на работу, особенно на значимые должности, подобная тенденция заметна в крупных успешных Российских компаниях. Законодательное ограничение курения в общественных местах говорит о повышенной эгоистичности курящих, которые не думают об окружающих – согласитесь, это не самое лучшее качество для работы с людьми, что прекрасно понимают специалисты по подбору персонала.


Как показали последние исследования, курение негативно влияет на мозг и снижает интеллектуальные способности человека. Сравнение показало, что курильщики «отстали» от своих некурящих сверстников по всем видам предложенных им тестов. За несколько десятилетий, прошедших с первого обследования, у них значительно сильнее снизились и способность к логическому мышлению, и способность к запоминанию и воспроизведению информации.

Рекомендуемая литература

Книги

1. Шевчук Д.А. Ипотека: просто о сложном. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

2. Шевчук Д.А. Квартира в кредит без проблем. – М.: АСТ: Астрель, 2008.

3. Шевчук Д.А. Кредиты физическим лицам. – М.: АСТ: Астрель, 2008.

4. Шевчук Д.А. Покупка дома и земельного участка: шаг за шагом. – М.: АСТ: Астрель, 2008.

5. Шевчук Д.А. Автокредит: технологии получения. – М.: АСТ: Астрель, 2008.

6. Шевчук Д.А. Как составить бизнес-план: первый шаг к своему бизнесу. – М.: АСТ: Астрель, 2008.

7. Шевчук Д.А. Корпоративные финансы. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

8. Шевчук Д.А. Мастер продаж. Самоучитель эффективной работы с клиентами. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2009.

9. Шевчук Д.А. Конфликты: избегать или форсировать♦: все о конфликтных ситуациях на работе, в бизнесе и личной жизни. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2009.

10. Шевчук Д.А. Экономическая журналистика. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

11. Шевчук Д.А. Оффшоры: инструменты налоговой оптимизации. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2007.

12. Шевчук Д.А. Оффшоры: инструменты налогового планирования. Изд.2. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

13. Шевчук Д.А. Банковские операции. Принципы. Контроль. Доходность. Риски. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2007.

14. Шевчук Д.А. Создание собственной фирмы: Профессиональный подход. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2007.

15. Шевчук Д.А. Ценообразование. Учебное пособие. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

16. Шевчук Д.А. Управление качеством. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

17. Шевчук Д.А., Шевчук В.А. Деньги. Кредит. Банки. Курс лекций в конспективном изложении: Учеб-метод. пособ. – М: Финансы и статистика, 2006.

18. Шевчук Д.А., Шевчук В.А. Макроэкономика: Конспект лекций. – М.: Высшее образование, 2006.

19. Шевчук Д.А. Страховые споры: практическое пособие. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

20. Денис Шевчук. Психолингвистика. Техники убеждения. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008.

21. Д.А. Шевчук. Источники финансирования бизнеса. – М.: Финансовая газета, 2008. – 48 с.

22. Шевчук Д.А. Оценка недвижимости и управление собственностью. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

23. Шевчук Д.А. Организация и финансирование инвестиций: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

24. Шевчук Д.А. Рынок ценных бумаг: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

25. Шевчук Д.А. Основы банковского дела: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

26. Шевчук Д.А. Основы банковского дела: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

27. Шевчук Д.А. Стратегический менеджмент: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

28. Шевчук Д.А. Учет в банках: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

29. Шевчук Д.А. Учет в банках: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

30. Шевчук Д.А. Основы банковского аудита: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

31. Шевчук Д.А. Основы банковского аудита: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

32. Шевчук Д.А. Микроэкономика: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

33. Шевчук Д.А. Макроэкономика: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

34. Шевчук Д.А. Экономика недвижимости: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

35. Шевчук Д.А. Внешнеэкономическая деятельность: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

36. Шевчук Д.А. Банковские операции: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

37. Шевчук Д.А. Банковские операции: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

38. Шевчук Д.А. Гражданский процесс: Учебное пособие – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

39. Шевчук Д.А. Семейное право: Учебное пособие – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

40. Шевчук Д.А. Избирательное право и процесс в Российской Федерации: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

41. Шевчук Д.А. Международная финансовая система: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

42. Шевчук Д.А. Бизнес-планирование: Учебное пособие – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

43. Шевчук Д.А. Экономика организации: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

44. Шевчук Д.А. Экономика организации: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

45. Шевчук Д.А. Деловое общение: Учебное пособие. – Ростов-на-дону: Феникс, 2006.

46. Шевчук Д.А. Рекламное дело: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

47. Шевчук Д.А. Международный учет: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

48. Шевчук Д.А. Бухгалтерский учет и аудит: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

49. Шевчук Д.А. Мировая экономика: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

50. Шевчук Д.А. Биржевое дело: Конспект лекций. – Ростов-на-дону: Феникс, 2007.

51. Шевчук Д.А. Английский язык. Ускоренный курс: средний уровень. – М: Аст: Восток – Запад, 2007.

52. Шевчук Д.А., Шевчук В.А. Банковское дело: Учеб. пособие. – М.: Издательство РИОР, 2005. – 128 с.

53. Шевчук В.А., Шевчук Д.А. Банковское право: Учеб. пособие. – М.: Издательство РИОР, 2005. – 73 с.

54. Шевчук В.А., Шевчук Д.А. Финансы и кредит: Учеб. пособие. – М.: Издательство РИОР, 2006.

55. Шевчук В.А., Шевчук Д.А. Международные экономические отношения: Учеб. пособие. – М.: Издательство РИОР, 2006.

56. Шевчук Д.А., Шевчук В.А. Банковское дело. Второе издание: Учеб. пособие. – М.: Издательство РИОР, 2006.

57. Шевчук Д.А., Шевчук В.А. Финансы и кредит: Шпаргалка. – М.: Издательство РИОР, 2007.

Интернет-сайты

58. http://www.kreditbrokeripoteka.ru.

59. http://www.deniskredit.ru.

60. http://www.deniscredit.ru.

61. http://www.samoobrazovanie.narod.ru.

62. http://www.zaochkurs.narod.ru.

63. http://www.mgu-frank.narod.ru.

Электронные книги

1. Шевчук Д.А. Бизнес-кредит: технологии получения.

2. Шевчук Д.А. Бухучет, налогообложение, управленческий учет: самоучитель.

3. Шевчук Д.А. Маркетинг: конспект лекций.

4. Шевчук Д.А. Менеджмент: конспект лекций.

5. Шевчук Д.А. Экономическая теория: конспект лекций.

6. Шевчук Д.А. Деньги кредит банки: конспект лекций.

7. Шевчук Д.А. Экономика недвижимости: конспект лекций.

8. Шевчук Д.А. Теория государства и права: конспект лекций.

9. Шевчук Д.А. Банковское дело: конспект лекций.

10. Шевчук Д.А. Банковское право: конспект лекций.

11. Шевчук Д.А. Бюджетирование: самоучитель.

12. Шевчук Д.А. Оффшоры: инструменты налогового планирования и налоговой оптимизации.

13. Шевчук Д.А. Английский язык: самоучитель.

14. Шевчук Д.А. Реклама и рекламная деятельность: конспект лекций.

15. Шевчук Д.А. История экономических учений: конспект лекций.

16. Шевчук Д.А. Исследование систем управления: конспект лекций.

17. Шевчук Д.А. Философия: конспект лекций.

18. Шевчук Д.А. Стратегический менеджмент.

19. Шевчук Д.А. Оценка недвижимости: конспект лекций.

20. Шевчук Д.А. Ипотечный кредит: как получить квартиру.

21. Шевчук Д.А. Начни свой бизнес: самоучитель.

22. Шевчук Д.А. Свой бизнес: создание собственной фирмы.

23. Шевчук Д.А. Правовое обеспечение предпринимательства.

24. Шевчук Д.А. Кредиты физическим лицам (ипотека, автокредит, нецелевые кредиты)

25. Шевчук Д.А. Покупка дома и участка.

26. Шевчук Д.А. Автокредит: технологии получения.

27. Шевчук Д.А. Бизнес-планирование: как составить бизнес-план (для кредита, инвесторов и других целей)

28. Шевчук Д.А. Корпоративные финансы.

29. Шевчук Д.А. Мастер продаж. Самоучитель.

30. Шевчук Д.А. Конфликты: как ими управлять (конфликтология)

31. Шевчук Д.А. Журналистика: самоучитель-справочник.

32. Шевчук Д.А. Оффшоры: инструменты налогового планирования и налоговой оптимизации.

33. Шевчук Д.А. Банковские операции.

34. Шевчук Д.А. Макроэкономика: конспект лекций.

35. Шевчук Д.А. Микроэкономика: конспект лекций.

36. Шевчук Д.А. Аудит.

37. Шевчук Д.А. Налоговое планирование для бухгалтера: как законно уменьшить налоги.

38. Шевчук Д.А. Страховые споры.

39. Шевчук Д.А. НЛП. Психолингвистика. Техники убеждения.

40. Шевчук Д.А. Источники финансирования бизнеса.

41. Шевчук Д.А. Организация и финансирование инвестиций.

42. Шевчук Д.А. Экономика организации: конспект лекций.

43. Шевчук Д.А. Деловое общение.

44. Шевчук Д.А. Международный учет (МСФО)

45. Шевчук Д.А. Международный учет (US GAAP)

46. Шевчук Д.А. Мировая экономика.

47. Шевчук Д.А. Финансы и кредит.

48. Шевчук Д.А. Учет и операционная техника в банках.

49. Шевчук Д.А. Банковский аудит.

50. Шевчук Д.А. Кредитование малого и среднего бизнеса.

51. Шевчук Д.А. Банковский менеджмент. 100 экз. ответов.

52. Шевчук Д.А. Финансовое право.

53. Шевчук Д.А. Финансовый менеджмент.

54. Шевчук Д.А. Финансы предприятия.

55. Шевчук Д.А. Международные экономические отношения (МЭО)

56. Шевчук Д.А. Инвестиции.

57. Шевчук Д.А. Анализ финансово-хозяйственной деятельности.

58. Шевчук Д.А. Предпринимательское право.

59. Шевчук Д.А. Управление персоналом.

60. Шевчук Д.А. Актерское мастерство: самоучитель-справочник.

61. Шевчук Д.А. Йога для красоты, здоровья и долголетия.

62. Шевчук Д.А. Как играть на российских биржах.

63. Шевчук Д.А. Организация предпринимательской деятельности.

64. Шевчук Д.А. Делопроизводство.

65. Шевчук Д.А. Гражданское право.

66. Шевчук Д.А. История экономики: учебное пособие (учебник, лекции)

67. Шевчук Д.А. История менеджмента: учебное пособие (учебник, лекции)

68. Шевчук Д.А. Кредитная политика банков: цели, элементы и особенности формирования (на примере коммерческого банка)

69. Шевчук Д.А. Налоговые споры практика.

70. Шевчук Д.А. Оптимизация налогообложения предприятия: методы, схемы, пути и способы (анализ)

71. Шевчук Д.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: учебное пособие (учебник, лекции)

72. Шевчук Д.А. Международное публичное право: учебное пособие (учебник, лекции)

73. Шевчук Д.А. Международное частное право: учебное пособие (учебник, лекции)

74. Шевчук Д.А. Упрощенка: ИП, ООО (бухгалтерский учет)

75. Шевчук Д.А. Английский для экономистов (учебник английского языка)

76. Шевчук Д.А. Бизнес английский: курс бизнес английского.

77. Шевчук Д.А. Деловой английский: бизнес английский язык.

78. Шевчук Д.А. Методика изучения иностранного языка (ускоренное изучение)

79. Шевчук Д.А. Письмо на английском языке: примеры, как писать (личное, деловое, резюме, готовые письма как образец)

80. Шевчук Д.А. Деловой английский язык: стандартные фразы на английском.

81. Шевчук Д.А. Практическая и теоретическая грамматика английского языка (английская грамматика)

82. Шевчук Д.А. Высшая математика: учебное пособие (учебник, лекции, курс, задачи, решения и ответы, конспект, примеры)

83. Шевчук Д.А., Цветков В.Я. Телекоммуникационные системы и технологии: учебное пособие (учебник, лекции)

Шевчук Денис Александрович