BzBook.ru

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова)

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М. В. ЛОМОНОСОВА ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КРИМИНАЛИСТИКА

Под редакцией.

доктора юридических наук,

профессора Н.П.Яблокова

Издание второе, переработанное и дополненное.

Рекомендовано.

Учебно-методическим объединением университетов РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ.   М. В. ЛОМОНОСОВА ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ.

МОСКВА.

ЮРИСТЬ

2001

УДК 343.9 (075.8)

ББК 67.52.

К82.

Рецензенты:

д-р юрид. наук, проф. АА. Леви;

кафедра криминалистики Юридического института МВД РФ.

Коллектив авторов:

Т.С. Волчецкая – проф., д-р юрид. наук – § 4 гл. 3; , В.Я. Колдин – проф., д-р юрид. наук – § 1, 3, 4 гл. 1 (в соавторстве с Н.П. Яблоновым), § 1 3 гл. 3, гл. 4, 10, § 2 гл. 13, § 1, 2 гл. 14, гл.17,19,21,32;

В.Л. Крылов – доц., канд. юрид. наук – гл. 29, гл. 33.

(в соавторстве с Н.П. Яблоковым}, гл. 34, 35;

МА. Лушечкина – гл. 8, § 4 гл. 12;

Д.П. Поташник – доц., канд. юрид. наук – гл. 9, § 3 гл. 12, § 3, 4 гл. 14;

З.Г. Самошина – доц., канд. юрид. наук – § 5 гл. 12, гл. 15, 23, 25, 38;

С.И. Цветков – проф., д-р юрид. наук – гл. 7;

Е.Е. Центров – проф., д-р юрид. наук – §1,2 гл. 12, § 3 гл. 13, гл.20,22,24,30;

Н.П. Яблоков – проф., д-р юрид. наук – предисловие, § 1, 3, 4 гл. 1 (в соавторстве с В.Я. Колдиным), § 2 гл. 1, гл. 2, 5, 6, 11, § 1, 4 гл. 13, гл. 16, 18, 26, 27, 28, 31, гл. 33 (в соавторстве с В.В. Крыловым), гл. 36, 37, 39, алфавитно- предметный указатель.

Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2001. – 718 с.

18ВМ 5-7975-0167-8 (в пер.)

Учебник отражает современное состояние криминалистики как науки, учебной дисциплины, криминалистической практики и последние достижения в этих областях. Его авторы, в основном придерживаясь традиционной структуры данной учебной дисциплины, раскрывают науковедческие, теоретические и методологические основы криминалистики, все научно-практические аспекты криминалистической техники, криминалистической тактики и криминалистической методики расследования преступлений. Должное внимание обращено на информационно-компьютерное обеспечение криминалистической деятельности. Расширен круг частных методик расследования.

Учебник предназначен для студентов юридических вузов и факультетов, а также юридических колледжей.

Криминалистика – юридическая наука, о которой справедливо говорят, что она находится на переднем крае борьбы с преступностью. Вряд ли можно точнее определить ее социальное значение. Именно криминалистика на основе результатов научных исследований и разработок дает в руки следователей, судей, оперативно-следственных работников и экспертов-криминалистов научно обоснованные и проверенные практикой средства, приемы и методы раскрытия, расследования и предупреждения любых преступлений. В современных же условиях, когда возрастают профессионализм и организованность преступной деятельности, значение криминалистики трудно переоценить.

Криминалистика – динамично развивающаяся наука. Основной ее задачей является удовлетворение насущных потребностей следственной, экспортно-криминалистической и судебной практики в эффективных средствах и методах деятельности при решении задач уголовного судопроизводства. В этих целях криминалистика не только выделяет и совершенствует все ценное из практики борьбы с преступностью, но и широко и творчески использует данные естественно-технических и других наук при разработке криминалистических средств, приемов и методов деятельности по расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел. При этом возможности криминалистики в деле обеспечения следствия и суда достоверной и объективной доказательственной и иной криминалистически значимой информацией о расследуемом преступлении постоянно растут.

В настоящее время отечественная криминалистика находится на подъеме. Российские криминалисты, понимая всю важность своих научных поисков и практических рекомендаций для сотрудников правоохранительных органов, в научных разработках активно используют современные достижения из многих областей научных знаний, могущих быть использованными в деле борьбы с преступностью. Значительное внимание при этом уделяется компьютеризации криминалистической деятельности. Указанное направление научных и практических поисков является одним из важнейших в дальнейшем совершенствовании криминалистической деятельности по расследованию преступлений. И это вполне объяснимо, ибо компьютеризация – важнейший современный катализатор научного процесса в любой творческой деятельности.

В результате творческий потенциал криминалистики расширился. Арсенал рекомендованных средств, приемов и методов раскрытия и расследования преступлений стал более современным и эффективным. Так, появилась возможность выявлять и использовать в целях доказывания и криминалистического поиска новые следы преступника (вещественного, тонкого и запахового характера), расширились возможности исследования некоторых традиционных следов преступления. Стало возможным не только аккумулировать в памяти ЭВМ тактические приемы и методы расследования, накопленные поколениями следователей, но и использовать эту информацию в практике расследования конкретных преступлений и обучения студентов – будущих следователей, экспертов-криминалистов, прокуроров и судей. Компьютеризация ускорила передачу и обмен полученной в ходе следствия криминалистической информацией между субъектами криминалистической деятельности.

В настоящем новом переработанном издании учебника, подготовленном профессорско-преподавательским коллективом кафедры криминалистики юридического факультета МГУ, учтены недочеты первого издания. В нем не только показано современное состояние криминалистики как науки и учебной дисциплины в ее сложившемся традиционном виде, но и полнее раскрыты современные тендениции развития криминалистики и возможности ее технического, тактического и методического арсенала в деле борьбы с преступностью. Вместе с тем авторы в силу своих возможностей стремились привлечь интерес студентов-юристов к очень важной юридической профессии криминалиста в любомее виде.

На основе данного учебника разрабатывается программа курса криминалистики. Она может быть использована при подготовке рабочих программ изучения курса криминалистики в любом юридическом вузе.

Проф. Н.П. Яблоков

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ.

АБД.

– автоматизированный банк данных.

АГИ.

– алгоритм графический идентификационный.

АИПС.

– автоматизированная информационно-поисковая система.

АИС.

– автоматизированная информационная система.

АПК.

– аппаратно-программный комплекс.

БКИ.

– банк криминальной информации.

ВВ.

– взрывчатые вещества.

ВП.

– вредоносная программа.

ВУ.

– взрывные устройства.

ВШ МВД.

– Высшая школа МВД России.

ГИЦ МВД.

– Главный информационный центр МВД России.

ДТП.

– дорожно-транспортное происшествие.

жС.

– желтый светофильтр.

зиц.

– зонально-информационныи центр.

ИКР.

– идентификационный комплект рисунков.

ипс.

– информационно-поисковая система.

иц.

– информационный центр МВД, УВД, субъектов РФ.

кэмви.

– криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий.

МБИ.

– микроскоп биологический.

МБС.

– микроскоп бинокулярный сравнительный.

мик.

– микроскоп инфракрасный.

мим.

– микроскоп инструментальный.

МИФ.

– микрофотоустановка.

МРК, РДУ, РУ.

– репродукционные фотоустановки.

МУФ.

– микроскоп ультрафиолетовый.

нот.

– научная организация труда.

ОЗУ.

– оперативное запоминающее устройство.

оп.

– организованная преступность.

опг.

– организованная преступная группа.

ОРД.

– оперативно-розыскная деятельность.

ПК.

– персональный компьютер.

пм.

– пистолет Макарова.

ПЭВМ.

– персональная электронно-вычислительная машина.

смс.

– синтетическое моющее средство.

стэд.

– судебно-техническая экспертиза документов.

тт.

– пистолет тульский Токарева.

УФ.

– ультрафиолетовые лучи.

УФС.

– ультрафиолетовый светофильтр.

ФКВ.

– факт контактного взаимодействия.

цкл.

– Центральная криминалистическая лаборатория.

цниипо.

– Центральный научно-исследовательский институт пожарной охраны МВД России.

эко.

– экспертно-криминалистический отдел УВД.

ЭКУ.

– экспертно-криминалистическое управление МВД, ГУВД.

экц.

– Экспертно-криминалистический центр МВД России.

эоп.

– электронно-оптический преобразователь.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ

Истинное содержание криминалистики хотя и не лишено некоторых романтических черт, но не соответствует обиходным представлениям об этой науке, сформировавшимся но основе детективов, журналистских репортажей, теле- и кинофильмов.

Чаще всего криминалистику представляют как собрание остросюжетных детективных истории, герои которых – умелые и находчивые сыщики, следователи и всезнающие эксперты-криминалисты, используя всевозможные тщательно осмысленные приемы и различные специальные средства поиска и исследования доказательств даже на микроуровне, успешно раскрывают самые сложные и запуганные преступления. Конечно подобная эффективная деятельность указанных героев невозможна без знания и профессионального владения ими средствами, приемами и методами криминалистики. Однако, такое представление не раскрывает глубинной сути и содержании криминалистики как науки и учебной дисциплины, в то же время оно наглядно и доходчиво иллюстрирует огромную роль технико-тактического и методического арсенала криминалистики в деле обеспечения успеха в раскрытии и расследовании любого преступления, каким бы запутанным и сложным поначалу оно не казалось.

Современная криминалистика как специальная юридическая паука прикладного характера имеет свою достаточно разработанную общую теорию, соответствующие научные методы исследования и опирающуюся на них систему частных криминалистических теорий и методов. На этой общей и частной теоретической и методической основе разрабатываются технико-криминалистические средства, тактические приемы и методики расследования и предупреждения преступлений. Указанные технические средства, технические приемы и методика расследования формируют систему криминалистики как науки и учебной дисциплины.

Как учебная дисциплина криминалистика содержит общетеоретические и методические положения, основные частные криминалистические теории из всех разделов криминалистики, а также данные о технико-тактическом и методическом ее арсенале в объеме, необходимом и достаточном для получения юристами вузовской квалификации криминалистических знаний, необходимых для любой юридической работы и особенно в сфере криминалистической деятельности, субъектами которой являются прежде всего следователи, а также эксперты-криминалисты, оперативно-розыскные работники, прокуроры, судьи и адвокаты.

Большие возможности средств, приемов и методов современной криминалистики в деле раскрытия преступлений, ее высокий научно-технический уровень позволяют обоснованно отстаивать тезис о принципиальной раскрываемости любого преступления. Этот тезис подтверждается данными криминалистической техники (нет следов преступления, которые, в принципе, частично или полностью нельзя было бы обнаружить), криминалистической тактики (практически нет преступных уловок, которые нельзя было бы выявить и расшифровать) и криминалистической методики расследования (нет следственных ситуаций, абсолютно тупиковых и недоступных для раскрытия преступлений).

Фактический же уровень раскрытия преступлений на практике, к сожалению, не соответствует указанным возможностям криминалистики. Происходит это либо в силу криминалистической безграмотности лиц, осуществляющих расследование, или в результате пренебрежения принципами и рекомендациями науки криминалистики. Пренебрежение же наукой оборачивается уродливым деформированием практики.

Деятельность профессионального опытного криминалиста и особенно следователя нередко называют искусством. В этом есть доля истины, но не вся. Удачно по этому поводу заметил основоположник криминалистики Ганс Гросс: «Труд судебного следователя не есть искусство, но есть искусная деятельность, состоящая из ряда отдельных действий и приемов, которые нужно знать, а для этого предварительно их изучать...»*

* Гросс Г. Руководство для судебных следователейкак система криминалистики. СПб., 1908. С. 13.

То, что деятельность такого криминалиста порой сравнивается с искусством, не случайно, ибо криминалистика, изучающая практику совершения разных видов преступлений, исследующая и обобщающая следственный опыт борьбы с ними, разрабатывает на основе использования данных отдельных естественных, технических и гуманитарных наук средства, приемы и методы раскрытия, расследования и предупреждения любых преступлений. Поэтому она и является одной из ведущих научно-учебных дисциплин, обеспечивающих прежде всего профессиональную подготовку следственных, экспертно-криминалистических, оперативно-розыскных работников, а также судей. Вместе с тем знания криминалистики необходимы адвокатам, работникам частной детективной и охранной деятельности, нотариусам, работникам банков и многих других юридических специальностей.

Большое значение данных криминалистики для практической деятельности в сфере предварительного и судебного следствия и других областей юридической деятельности ставит ее в ряд весьма важных юридических наук прикладного характера.

Общая задача криминалистики как науки прикладной обусловлена ее социальным назначением – своими научными разработками на основе всестороннего использования достижений современной науки и техники сделать деятельность органов дознания, предварительного следствия, суда, криминалистической экспертизы наиболее оптимальной, научно продуманной и оснащенной современными специальными средствами, приемами и методами борьбы с преступностью.

Общая задача криминалистики конкретизируется применительно к основным целевым направлениям уголовно-процессуальной деятельности – раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. Именно криминалистики прежде всего обеспечивает быстрое и полное раскрытие преступления и решение всех остальных целей расследования и предупреждения преступлений, определенных уголовно-процессуальным законом (ст. 2, 21 УПК РСФСР).

При этом под раскрытием преступления применительно к предварительному расследованию в криминалистическом смысле понимаются определенные структурные состояния данных о расследуемом событии в ходе следственной деятельности. Раскрытым (но не полностью) преступление считается, когда установлены существенные для разрешения дела фактические обстоятельства, а также лицо, совершившее преступление, которому может быть предъявлено обвинение. Важной составной частью такого раскрытия является обнаружение признаков скрытого (латентного) преступления (например, хищения) и признаков преступления в открытых событиях (взрыве, пожаре, дорожно-транспортном происшествии), могущих быть и не преступными. Полностью раскрытым преступление на стадии предварительного расследования считается, когда составлено обвинительное заключение по делу и оно утверждено прокурором. Окончательно раскрытым преступление считается после вступления приговора суда в законную силу.

Содержание расследования во многом определяется результативностью деятельности по раскрытию преступления. Вместе с тем оно определяется и деятельностью, направленной на выявление обстоятельств, связанных с личностью преступника, выявлением смягчающих и отягчающих обстоятельств и других данных, которые в совокупности позволяют обеспечить правильное применение закона к расследуемому случаю, гарантируют привлечение к ответственности именно виновного и не позволяют это сделать в отношении невиновного. Наряду с решением этих задач в процессе расследования реализуются и процессуальные функции, в частности процессуальное руководство следователя, обеспечение прав и законных интересов участников процесса, отстаивание интересов, нарушенных преступлением, предупреждение преступлений и др.

Основание для разграничения раскрытия и расследования преступлений лежит в познавательной и удостоверительной функциях уголовного процесса*. Иными словами, при расследовании факт преступления должен быть не только детально познан, что существенно для его раскрытия и решения отдельных задач расследования, но и надлежащим образом процессуально удостоверен.

*Некоторые авторы разграничивают эти понятия по признаку полноты установления предусмотренных законом обстоятельств (см.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 3.М.,1997. С.381-382).

Под предупреждением в криминалистике понимается система приемов выявления причин и способствующих преступлению условий, объектов криминалистическо-профилактического воздействия, а также профилактических мер, затрудняющих совершение новых аналогичных преступлений, пресекающих или прерывающих преступную деятельность конкретных лиц.

Оптимизация указанных видов процессуальной поисково-познавательной криминалистической деятельности с помощью криминалистики осуществляется путем использования в этих целях ее теоретических положений, общих, частнонаучных методов и разработки специальных криминалистических средств и методов.

Общая задача криминалистики, обусловленнаяее социальной функцией и местом в системе юридических наук криминального цикла, предполагает существование ряда частных задач, отражающих внутреннюю структуру и методологию криминалистики.

К числу таких задач относятся: 1) выявление и исследование общих объективных закономерностей и явлений в практике совершения преступлений и деятельности по их расследованию;

2) разработка и совершенствование на основе данных указанного исследования методов и средств практической деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. В свою очередь решение этих задач способствует формированию и совершенствованию научного аппарата криминалистики (понятий, принципов, классификаций, общей и частной теории, учений , и т.д.). Как видно из приведенного перечня, непосредственную связь с социальной функцией криминалистики имеет итоговая задача криминалистики, обеспечивающая должный «выход» ее научных рекомендаций в практическую деятельность по борьбе с преступностью. Однако в ряду задач каждая последующая вытекает и обусловливается предыдущей.

Основным способом целевого взаимодействия человека, целого общества и всего человечества с окружающей его природой и материальным миром является деятельность. Поэтому деятельностный подход к уяснению объекта и предмета криминалистики является наиболее точным. С точки зрения такого подхода в предметно-понятийном аппарате криминалистики необходимо выделить понятие объекта и предмета ее изучения. Под первым понимаются отдельные виды человеческой деятельности, являющиеся частью объективной реальности жизни общества и представляющие главный интерес для криминалистики. Под вторым – те конкретные аспекты (элементы) каждой такой деятельности, изучение которых может быть обеспечено средствами и методами криминалистики.

Соответственно в криминалистике можно выделить два объекта или двуединый объект познания – преступную деятельность и криминалистическую деятельность по ее расследованию и предупреждению.

Преступная деятельность, очерченная и нормативно описанная в Уголовном кодексе, включает в себя все роды, виды и группы преступлений, предусмотренные законом. Преступные деяния могут совершаться индивидуально, группой субъектов и носить тщательно продуманный и организованный характер. Структурно эта деятельность как система складывается из следующих элементов: субъекты (основные и второстепенные участники деяний), предмет (жертва) посягательства, его цель (вся субъективная сторона состава преступления), само преступное поведение (способы и средства, уловки и ухищрения, используемые преступниками), обстановка совершения (все окружающие субъекта условия, в которых совершается преступная деятельность) и результат (физический, имущественный и моральный ущерб, причиненный охраняемым законом субъектам).

Информация об указанных элементах, содержащаяся в следах – последствиях любой преступной деятельности, имеющая главным образом познавательно-розыскной характер, позволяет получить представление о ее криминалистических особенностях и взаимосвязях между ними (криминалистической характеристике)* и выбрать наиболее действенные методы ее расследования.

* О криминалистической характеристике преступлений см. § 2 гл. 2.

Криминалистическая деятельность – антагонистическая преступной деятельности и порожденная последней, также разделяется на несколько видов в зависимости от специфики стоящих перед ней задач в борьбе с преступностью: криминалистическая деятельность по раскрытию и расследованию преступлений (в определенной мере деятельность по судебному рассмотрению уголовных дел); экспертно-криминалистическая деятельность; криминалистическая профилактическая деятельность; оперативно-розыскная деятельность; криминалистическая научно-педагогическая деятельность. Все виды деятельности полностью или частично являются объектами криминалистического изучения*.

* Теория оперативно-розыскной деятельности изучается в криминалистике частично (главным образом в аспекте взаимодействия субъектов этих деятельностей). Криминалистические аспекты деятельности суда, исследуемые в криминалистике, также не охватывают всего судебного следствия.

Предварительное расследование преступлений само по себе сложный вид деятельности, ибо как система решает задачи раскрытия и расследования преступлений, а также включает в себя подсистему в виде следственно-профилактической деятельности, являющейся в то же время частью общей криминалистической профилактики. Вместе с тем следователь (дознаватель) сам как элемент системы расследования тесным образом взаимодействует в процессе расследования с подразделениями оперативно-розыскных и экспертно-криминалистических систем. Однако, хотя в рамках расследования обе эти криминалистические системы действуют по заданию следователя (дознавателя) они остаются самостоятельными видами криминалистической деятельности*.

*Об экспертной деятельности см. гл. 10, о профилактической –гл. 6, об оперативно-розыскной –18гл.

Структура всех видов криминалистической деятельности формально, по названиям ее элементов, внешне сходна со структурой преступной деятельности. Применительно к деятельности по расследованию она такова. Ее объектом является любой вид преступной деятельности, предусмотренный УК РФ. Ее основным субъектом является следователь, являющийся организатором и исполнителем этой деятельности. Ему помогают в этом оперативно-розыскные работники, эксперты, специалисты, переводчики. В определенной мере к помощникам можно отнести и понятых. В число участников, но не исполнителей указанной деятельности в соответствии с уголовно-процессуальным законом и с определенным им статусом включены следующие лица: обвиняемый, подозреваемый, их защитники, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители. Цель и задачи расследования определены уголовно-процессуальным законом. Следственные действия, а также методы, приемы и способы и средства их производства – это важнейшие части (элементы) расследования, из которых оно в основном и складывается. Нередко параллельно с ними но заданию следователя проводятся и оперативно-розыскные мероприятия, имеющие вспомогательное значение. Обстановка расследования, и определенной степени определяющая следственную ситуацию*, содержит сведения о том положении, которое складывается при любом расследовании, об условиях, и которых оно осуществляется, на разных этапах.

*О следственной ситуации см. гл. 2.

Преступная и криминалистическая деятельности являются объектами изучения не только криминалистики. Первая изучается уголовным правом, криминологией и уголовным процессом, а также рядом неюридических наук (психологией, социологией, медициной). Вторая – уголовным процессом, оперативно-розыскной деятельностью и др. При этом каждая из смежных дисциплин имеет свой специфический аспект внимания (интереса), который и является предметом ее изучения.

При этом, для того чтобы правильно определить предмет криминалистики в этих объектах научного познания, необходимо вычленить в них те аспекты, которые не являются предметом исследования других наук и дисциплин, а их изучение может быть обеспечено лишь методами криминалистики.

Поскольку преступную деятельность криминалистика изучает не вообще, а ее отдельные роды, группы, виды, то предметом ее изучения в ней являются те черты, признаки и явления, в которых содержатся данные, необходимые для формирования криминалистического представления о соответствующем роде, виде преступления, т.е. о криминалистической их характеристике. Вместе с тем изучаются особенности процесса отражения указанных черт и признаков вовне и в виде следов-последствий.

Предметом криминалистического изучения в деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений (как видов криминалистической деятельности) являются поисково-познавательные процессы, которые позволяют выявить типовые следственные ситуации, возникающие на различных этапах расследования и требующие от следователя и других помогающих ему криминалистов соответствующих технико-технологических и тактико-методических приемов к их осуществлению.

Поскольку преступная и криминалистическая деятельности являются системами, состоящими из рассмотренных выше структурных элементов, их функционирование во многом определяют свойственные им закономерности. Преступной деятельности, в частности, свойственны следующие закономерности: наличие причинно-следственных взаимосвязей между отдельными структурными ее элементами и их определяющее влияние на степень отражения вовне; определяющее влияние сложившейся обстановки и выбранного преступником способа совершения преступления на его механизм и особенности его протекания; наличие характерных поведенческих связей между субъектом преступления и жертвой; проявление объективно повторяющихся комплексов следов-последствий, характерных для различного рода преступлений и криминалистических ситуаций; типичность формирования образной и словесной информации о преступлении и др.

Для криминалистической деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений свойственны следующие закономерности в виде постоянно действующих факторов: возникновение и повторение однотипных следственных ситуаций; фактическое постоянство видов и набора источников уголовно-процессуальной и криминалистической информации; стабильность критериев выбора и набора средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия, исследования, оценки и использования значимой информации по делу; постоянная необходимость сочетания типичности и атипичности в действиях субъектов уголовно-процессуальной деятельности; типичность в поведении на следствии субъектов преступления, потерпевших и свидетелей с учетом вида, особенностей расследуемых преступлений, психофизиологических, временных и иных факторов и т.д.

Выявление и познание криминалистикой комплекса перечисленных объективных закономерностей и объективно действующих факторов необходимо не только для определения ее предмета, но и для решения стоящих перед ней, как общих для наук криминалистического цикла, так и специфических, обусловленных социальной служебной функцией криминалистики.

Из вышеизложенного видно, что основным объектом криминалистического изучения являются определенные виды человеческой деятельности: с одной стороны поведение преступника и его соучастников (преступная деятельность), в первую очередь как объект познания, а затем и предупреждения, с другой – деятельность следователя и других криминалистов как объект познания и ее оптимизации.

Результаты научного анализа объектов криминалистического изучения, использования данных родственных наук криминально-правового цикла, а также естественных, технических и иных специальных наук лежат в основе создания теории и методологии криминалистики, ее отдельных теорий и учений, формирующих базу для разработки технических средств, тактических приемов и методов раскрытия, расследованияи предупреждения преступлений.

С учетом вышеизложенного можно дать следующее определение науки криминалистики как одной из юридических наук:

Криминалистика – наука, исследующая закономерности преступных деяний, механизм их отражении в источниках информации, особенности деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению всех видов преступлений и разрабатывающая на этой основе и использовании данных юридических и других наук средства и методы указанной деятельности с целью обеспечения надлежащего применения процессуально-материальных правовых норм.

Криминалистика, юридическая сущность которой обусловлена се общими и частными задачами, объектами и предметом познания, ее социальной значимостью, служебными функциями и строгим соответствием ее разработок и рекомендаций уголовно-процессуальному закону, тесным образом связана прежде всего с другими науками криминально-правового цикла, а также рядом естественных, технических и иных гуманитарных наук.

Тесная связь криминалистики с другими науками своего цикла (уголовным процессом, уголовным правом, криминологией, теорией оперативно-розыскной деятельности, судебной статистикой) вполне естественна и закономерна. Более того эта связь наряду с ее служебными функциями во многом определяет ее юридическую природу и предназначение. Исторически криминалистика родилась именно в недрах уголовно-процсссуальной науки. Поэтому и неудивительно, что теоретические основы криминалистики и основанные на них рекомендации для практического использования прежде всего теснейшим образом связаны с наукой уголовного процесса и во многом опираются на уголовно-процессуальные знания. В частности, опираются на общие положения науки уголовного процесса о сущности доказательств и доказывания, пределах доказывания, относимости и допустимости доказательств, принципах и правилах оценки их достоверности и значения для установления обстоятельств предмета доказывания и др.

Криминалистика обогащает науку уголовного процесса своими данными в целях усовершенствования уголовно-процессуального законодательства и введения процессуальных новелл.

Не менее значительна связь криминалистики с уголовным правом, многие положения которого также положены в основу формирования криминалистики. В частности, данные уголовного права о понятии преступления и его причинах, вины, стадиях преступной деятельности, соучастии и другие важны для криминалистики при формировании криминалистической характеристики преступлений, разработки следственных версий, методик расследования отдельных видов преступлений и др.

В разработке приемов и методов криминалистического предупреждения криминалистика опирается на криминологическую теорию предупреждения преступлений. Вышесказанное, однако, не исключает и даже предполагает теоретическую разработку в криминалистике отдельных проблем предупреждения преступлений, обеспечивающих надлежащий уровень следственной профилактики.

Тесные взаимоотношения существуют между криминалистикой и оперативно-розыскной деятельностью, особенно расширившиеся в связи с принятием Закона «Об оперативно-розыскной деятельности»* (далее – закон об ОРД). Общность основных задач, многих используемых средств, приемов и методов обязывает при разработке криминалистических средств, приемов и методов учитывать возможности оперативно-розыскной деятельности, а при разработке технико-тактического и методического арсенала оперативно-розыскной деятельности – положения теории и рекомендации криминалистики.

*СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

Данные судебной статистики в криминалистике учитываются и используются как в целях оценки действенности своих рекомендаций, так и для определения тех сторон криминалистической деятельности, которые нуждаются в изучении и разработке соответствующих рекомендаций.

Развивая указанные общие характеристики, следует отметить, что место криминалистики в системе наук уголовно-правового цикла и ее соотношение с науками уголовно-процессуального и уголовного права определяются в первую очередь функцией криминалистического знания о преступлении. В иерархии знания о преступной деятельности, исследуемой науками уголовно-правового цикла, отчетливо выделяются четыре уровня: криминалистическое, процессуальное, криминологическое и материально-правовое знание.

В процессе расследования преступления принципиально важным является то обстоятельство, что криминалистическое знание никогда не выступает как самоцель, а всегда только средством получения таких сведений о расследовании деяний, на основе которых решаются предусмотренные законом для этого случая процессуальные и уголовно-правовые задачи.

Криминалистическое знание (информация о расследуемом событии), полученное в результате криминалистического поиска и исследования источников, является исходным, обеспечивает получение доказательственной информации и служит основанием принятия криминалистических (методических, тактических и технических) процессуальных решений. Криминалистическая информация, являющаяся во многом уголовно-релевантной, при этом может выступать как в форме судебных доказательств, так и в форме процессуально не оформленных сведений.

Процессуальное знание о преступлении (информация о предмете доказывания) может быть получено только на основе исследования судебных доказательств при осуществлении процессуальных действий, т.е. имеет характер нормативного знания. Оно обеспечивает принятие процессуальных решений, связанных с движением дела в уголовном процессе.

Материально-правовое знание, т.е. информация о составе преступления, полученная в итоге процессуального доказывания, также является нормативным знанием. Оно обеспечивает решение дела по существу, т.е. квалификацию содеянного, и назначение наказания за совершенное преступление. Поскольку методологическая роль научных категорий, понятий, концепций полностью обусловлена задачами практического исследования преступлений, рассматриваемая структура охватывает не только практическое, но и научное знание соответствующего уровня: криминалистическое, процессуальное, материально-правовое. Таким образом, речь идет об общей структуре, уровнях, иерархии, функциональном назначении и разграничении знания о преступной деятельности.

Криминологическое знание дает другим наукам криминального цикла не только социальное объяснение преступности, но и свою характеристику отдельных преступлений с точки зрения особенностей, порождающих их причин и способствующих им условий, факторов окружающей среды, а также своеобразия личностных данных совершающих их субъектов. Эти знания наряду с криминалистическими также являются исходными для принятия криминалистических и процессуальных решений о проведении профилактической деятельности по материалам расследуемых уголовных дел.

Разграничение предмета криминалистики и криминологии осуществляется по кругу решаемых задач.

Криминалистика, исходя из тех задач, которые ставятся законом перед расследованием, в сфере предупреждения преступлений имеет свой собственный специфический аспект изучения. К предмету криминалистики в области профилактики преступлений относится значительный круг вопросов, прежде всего связанных с совершенствованием ее научно-практических разработок, обеспечивающих эффективность деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, а следовательно, и общую превенцию. Вместе с тем большое внимание уделяется выявлению причин преступлений и способствующих им условий и выработке на основе их изучения как главных направлений криминалистической профилактики, так и конкретных профилактических мер общего и специального характера при защите различного рода объектов от преступного посягательства. Вместе с тем средствами криминалистики пресекаются начавшиеся и предупреждаются готовящиеся преступления.

Криминалистика с момента своего рождения активно и творчески использует данные естественных и технических наук. Их роль в формировании криминалистики как науки велика. Они обогащают ее важными знаниями и повышают эффективность ее научных рекомендаций для практики. Однако их использование никоим образом не лишает криминалистику значения как самостоятельной области знания и юридической сущности. При этом основные пути превращения данных естественно-технических наук в криминалистические знания и средства, приемы и методы различны. Они могут реализоваться путем их приспособления и преобразования в рамках криминалистических методик, создаваемых для решения криминалистических задач.

В литературе в свое время высказывалось мнение о целесообразности создания самостоятельных судебных предметных наук (судебной физики, судебной химии, судебной биологии и др.), исходя из того, что естественно-научные методы и средства разрабатываются не в криминалистике, а в соответствующих фундаментальных (материнских) науках.

Представляется, что применение естественно-научных методов в криминалистике осуществляется не на основе замкнутой системы какой-либо отдельной предметной науки, а на базе комплексных методик, структура которых полностью определяется криминалистической задачей обнаружения, фиксации, исследования следов, задачей идентификации объектов той или иной природы. Перспективным направлением специализированных криминалистических методик является создание лабораторных комплексов, средств и методик, базирующихся на современной высокочувствительной аналитической технике, ЭВМ, работающих по типовым программам в диалоговом режиме при максимальном использовании банков данных, обеспечивающих точную классификацию и глубокую индивидуализацию объектов исследования. Такого рода комплексы методов исследования воплощают в себе совокупность данных физики, химии, биологии, математики и кибернетики. Соответственно данные указанных наук не могут выступать как самостоятельные предметные судебные науки.

Сказанное не относится к судебной медицине и судебной психиатрии, тесно связанным с криминалистикой и использующим отдельные криминалистические знания, но исторически сформировавшимся отдельно от криминалистики и сохранившим свою естественно-научную самостоятельность в силу четко ограниченного предмета и специфичности задач, связанных с исследованием человеческого организма и его психики и основанных на закономерностях химии, нормальной и патологической анатомии, физиологии, психологии и психиатрии.

Не менее тесная связь прослеживается между криминалистикой и юридической психологией и особенно ее частью, называемой следственной психологией. Данные последней широко исполняются не только для разработок психологических основ криминалистической тактики и методики расследования,но и для формирования отдельных криминалистических учений, например о навыках, методах распознания инсценировок, о способе совершения преступлений и т.д.

Широко и творчески криминалистика заимствует положения логики и особенно такие приемы логического мышления, как анализ, синтез, дедукция и индукция, аналогия, обобщение, абстракция и т.п. Использование сведений из области логики позволили разработать «логику следствия», логические основы криминалистической тактики.

В свою очередь, широкое проникновение психологии и логики в криминалистику создало благоприятные условия для использования в разработке криминалистических приемов и методов расследования данных групп математических наук (теории игр, теории рефлексивных игр), а также кибернетики.

В выборе наиболее эффективных способов организации и планирования расследования в целом, криминалистических операций, отдельных следственных действий и организационно-тактических аспектов по собиранию и использованию доказательств криминалистика опирается и на данные науки управления.

Немыслима разработка технических средств, тактических и методических приемов криминалистики без учета положений этики.

Каждая наука как единое целое складывается из совокупности элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, проникнутых внутренним единством и образующих ее систему. Система современной российской криминалистики включает четыре структурных элемента: теорию и методологию криминалистики, криминалистическую технику, криминалистическую тактику и криминалистическую методику расследования отдельных видов преступлений.

Теория и методология криминалистики – это система ее теоретических концепций, методологических принципов и понятий. Как структурная часть криминалистики она включает в себя разделы, в совокупности дающие представление об основных общетеоретических, методологических и информационных аспектах объекта и предмета криминалистики, ее понятийном аппарате, основных специальных общекриминалистических методах, общих теоретических основах криминалистического планирования, профилактики, прогнозирования, диагностики, истории криминалистики и др.

Большое внимание в этой части уделяется методологическим вопросам и методам криминалистики с учетом решения задач теоретического и практического криминалистического исследования и соответственно теоретической и практической криминалистики. При этом раскрываются методы решения задач теоретической криминалистики и практического криминалистического исследования, а применительно к последним особо подчеркивается принципиальное положение методологии криминалистики о том, что методы раскрытия и расследования во многом обусловлены криминалистическими особенностями преступлений, проявляющимися в способе, механизме, обстановке совершения преступления и личностных типологических особенностях преступников, т.е. особенностями их криминалистической характеристики. Вместе с тем показывается и значение ситуационного фактора при разработке методов расследования, а также роль методов планирования и организации расследования.

Теоретические и методологические основы конкретизируются и детально развиваются в остальных частях криминалистики.

Криминалистическая техника. Ее предметом как части криминалистики является изучение механизмов материальных взаимодействий, имеющих место при преступной деятельности разных видов, по материальным следам-последствиям и разработка средств и способов их выявления и изучения при расследовании на основе информации, содержащейся в следах.

Основная задача криминалистической техники состоит в обнаружении, фиксации, хранении и исследовании информации о расследуемом событии, содержащейся в соответствующих источниках (предметах и следах) и имеющих форму того или иного сигнала – физического процесса той или иной природы: механического, светового, звукового, электрического и иного импульса. Соответственно раскрываются закономерности, управляющие механизмами следообразования, средства и способы извлечения и расшифровки содержащейся в следах информации, ее фиксации, приемы ее сравнения с целью идентификации следообразующих объектов и способы оценки и формирования выводов по результатам проведенного исследования. При этом рассматриваются все виды механизма следообразования и следов (следы человека, животных, орудий, инструментов, оружия, транспортных средств и иных материальных объектов).

Таким образом, исследуемый криминалистической техникой информационный канал складывается в результате взаимодействия материальных тел, а сам механизм этого взаимодействия, его материальные следы, средства и методы его исследования являются предметом криминалистической техники.

Криминалистическая тактика. Предметом криминалистической тактики являются информационно-познавательные и главным образом поведенческо-тактические аспекты преступной деятельности и деятельности по ее расследованию. При этом указанные аспекты криминальной деятельности выступают как объект познания и предупреждения, а криминалистической – как объект познания и оптимизации.

Основная задача криминалистической тактики состоит в оснащении криминалистической деятельности необходимым тактическим арсеналом в соответствии с целями расследования на основе наиболее рационального построения систем взаимодействий и взаимоотношений участников процесса расследования. Основные направления решения этой задачи раскрываются применительно к каждому из следственных действий.

Существенное значение имеет вопрос о соотношении криминалистический техники, тактики и методики расследования. Средства и приемы криминалистической техники реализуются главным образом при следственных действиях, вплетаясь вих тактику. Поэтому криминалистическая тактика с учетом своих потребностей использует данные криминалистической техники с целью приспособления их к потребностям каждого следственного действия. При этом предметом криминалистической тактики также является изучение взаимодействия материальных тел и процессов, но не изолированно – самого по себе, а как одного из элементов целенаправленной человеческой деятельности. Так, например, установление направления взлома снаружи или изнутри помещения осуществляется методами криминалистической техники (трасологии) путем исследования следов взаимодействия орудий и преграды. Установление же способа взлома как способа соответствующей преступной деятельности требует исследования ряда его элементов (поведенческих актов) в их взаимосвязи: выбора объекта преступления, выбора преграды и его частей, подлежащих разрушению, выбора технических средств и приемов, в том числе профессиональных, и порядка их реализации при совершении преступления. Все это обязывает использовать приемы криминалистической тактики, в частности, следственного осмотра места происшествия, следственного эксперимента, допроса, либо совокупности следственных действий или тактической операции. Соответственно и раскрываются основные тактические приемы для установления способа совершения преступления и других элементов криминалистической характеристики.

Обнаружение следов преступников является задачей как криминалистической техники, так и тактики, однако пути и средства ее разрешения оказываются различными. Криминалистическая техника отправляется от свойств взаимодействующих объектов и прибора (средства), используемого для обнаружения следов, например свойств бумаги, травящего вещества и реактива, примененного для выявления удаленных записей. Криминалистическая тактика отправляется от моделирования деятельности преступника. «Проигрывая» модель его действий в материальной обстановке события преступления, следователь выделяет точки их взаимодействия, которые являются потенциальными носителями информации о расследуемом событии. Тактические приемы обнаружения следов создают, таким образом, необходимые предпосылки успешного применения приемов и средств криминалистической техники.

В свою очередь положения криминалистической тактики реализуются на практике через криминалистическую методику расследования. Поэтому методика расследования преступлений широко использует криминалистическую технику и тактику. Это означает, что при рассмотрении целостной структуры расследования отдельного преступления с учетом его специфики принимаются во внимание и используются научные рекомендации и требования криминалистической техники и тактики.

Криминалистическая методика расследования отдельных видов преступлений. В этой заключительной части криминалистики разрабатываются научные основы методики расследования преступлений и конкретные (частные) методики расследования отдельных видов преступлений.

Основной ее задачей является обеспечение следователя и взаимодействующих с ним других криминалистов необходимым научно-методическим комплексом знаний и методов раскрытия, расследования и предупреждения отдельных видов преступлений в разных следственных ситуациях, возникающих в процессе криминалистической деятельности. Вместе с тем с ее помощью практически реализуются при расследовании все рекомендации криминалистической техники и тактики.

Предметом методики расследования является прежде всего выявление и изучение таких криминалистических особенностей любой преступной деятельности и их закономерных взаимосвязей, знания о которых способствуют быстрейшему раскрытию преступлений и решению всех остальных задач расследования, а также и наиболее действенному предупреждению преступлений. К числу таких черт относятся особенности способа, механизма и обстановки совершения преступлений, типологических, личностных черт преступника, а в ряде случаев – особенности защиты объекта от преступного посягательства, личностных данных потерпевших, мотивов совершения преступлений и т.п. Соответственно в методике выявляются и изучаются особенности закономерной взаимосвязи между указанными элементами криминалистической характеристики, имеющими методическое значение.

Вместе с тем предметом является выявление, изучение общего и частного в деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. И особенно большое внимание уделяется исследованию ситуационных особенностей указанных разновидностей криминалистической деятельности.

В методике расследования разрабатываются наиболее действенные научно-методические комплексы раскрытия разных видов преступлений в различных следственных ситуациях, а также соответствующие комплексы решения остальных задач расследования, обеспечивающих изобличение всех участников преступного деяния и создание необходимых предпосылок для правильного применения уголовного закона.

Поскольку именно методика расследования является основой для разработки криминалистических приемов предупреждения преступлений, в ней существенное внимание уделяется разработке наиболее оптимальных приемов и способов выявления причин и способствовавших преступлениям условий и способов возможного профилактического воздействия в ходе расследования.

Структура данной части криминалистики включает главным образом методики расследования преступлений, ответственность за которые предусмотрена уголовным законом. Вместе с тем в ней в целях совершенствования современных методов расследования отдельных видов преступлений рассматриваются проблемы классификации преступлений по криминалистическим основаниям. В связи с этим отдельные методики расследования построены на основании принципов криминалистической классификации преступлений (см., например, методики расследования преступлений, совершенных рецидивистами, и нераскрытых преступлений прошлых лет; методики расследования финансовых преступлений, методики расследования нарушений требований промышленной безопасности, правил техники безопасности труда, правил пожарной безопасности и др.).

Криминалистическое изучение преступной деятельности, ее структурных элементов, их связей, взаимосвязей и формирование на этой основе ее криминалистической характеристики (знание которой облегчает определение путей и методов ее раскрытия) невозможно без знания процесса информационного отображения события преступления вовне.

Событие преступления как одно из материальных явлений действительности, исходя из основополагающих положений теории познания, обладает свойством отражения своих характерных черт в окружающей его среде в виде различного рода следов-последствий. Поскольку окружающая преступление среда структурно весьма разнообразна из-за наличия в ней различных объектов неживой природы и людей, то данное криминальное событие оставляет изменения (отражается) в ней в виде материальных или нематериальных (идеальных) следов-последствий. В результате чего возникает информация о всех обстоятельствах и особенностях данного деяния.

Изменения в неживой природе являются простыми формами отражения преступления и проявляются в виде материально фиксированных следов, отпечатков (оттисков) отдельных особенностей (чаще всего внешнего строения) взаимодействующих объектов (или отдельных частей); различного рода разрушений, повреждений, деформации объектов; разделения их на части; а также в виде наслоений и отслоений чего-то на и от объектов и т.д. Это, в сущности то, что в деятельности по расследованию называется следами преступления и преступника. Отражение же преступления в живой природе является более сложной формой этого процесса, имеет психофизиологическую природу формирования и проявляется в виде мысленных образов преступления в целом, отдельных его моментов и участников данного деяния, возникающих и закрепляющихся в сознании и памяти людей. Однако независимо от механизма своего формирования указанные виды отражения при расследовании преступлений одинаково служат средством познания события преступления, так как в совокупности дают представление о его основных характерных особенностях. Информация не существует вне соответствующего информационного сигнала, имеющего свое информационное содержание и определенную форму выражения (физическую, знаковую, образную и т.д.).

Отражению во внешней среде преступной деятельности как результату взаимодействия субъекта преступления с другими лицами и материальными объектами на месте происшествия и соответственно возникновению информации о преступлении свойственны не только общие закономерности любого процесса отражения, но и определенные специфические закономерности. К их числу можно отнести следующие:

– проявление объективно повторяющихся комплексов материальных следов-последствий, характерных для различного рода криминалистических ситуаций при совершении преступлений в различных сферах человеческой деятельности, обычными и специфическими субъектами, с использованием различных средств и способов и т.п.;

– проявление общности в процессах формирования образной и словесной информации, связанной с событием преступления, в сознании потерпевших, свидетелей, подозреваемых и обвиняемых с учетом психофизиологических, метеорологических, временных и иных факторов;

– фактическое постоянство (типичность) носителей и источников отображения информации (материальных и идеальных) о преступлении, позволяющее решать задачи его раскрытия и расследования;

– закономерные связи между способом совершения преступления и следами его применения в окружающей среде и др.

Самостоятельно отражаемыми объектами в процессе возникновения криминалистически значимой информации о преступлении в разной степени являются все структурные элементы преступной деятельности и особенно выбранный субъектом способ совершения преступления. Соответственно объекты, содержащие следовую информацию и выявленные при расследовании, являются ее носителями и источниками. После надлежащей процессуальной процедуры одна часть данной информации становится доказательственной и составляет содержание доказательства, другая может носить ориентирующий характер для поисково-познавательной криминалистической деятельности в целях выявления новой доказательственной информации и установления иных обстоятельств, так или иначе связанных с преступлением.

В связи с тем, что среда совершения и отражения любого преступления обычно бывает неоднородной и многообразной, преступление оставляет комплекс разнообразных следов-отпечатков. При этом один и тот же объект может быть носителем различной информации. Например, рукописная записка, письмо, другой документ, связанные с событием преступления, могут содержать информацию об их исполнителе, авторе, данные, позволяющие установить абсолютную и относительную давность исполнения документа, и также идентифицировать по следам пальцев рук лиц, бравших в руки эти документы. Орудие преступления, использованное для излома преграды, может иметь на своей поверхности следы пальцев рук, позволяющие воспользоваться данными криминалистической регистрации и провести идентификационное исследование. В то же время особенности данного орудия могут содержать в себе информацию о физических данных и профессиональных навыках лица, использовавшего это орудие во время совершения преступления. В результате в вещественных доказательствах имеются разные информационные поля. Поэтому в процессе предварительного и судебного следствия в целях познания сути и всех деталей события преступления необходимо уметь выделять эти поля и использовать всю информацию, ее разные носители и источники.

Объем доказательственной и иной криминалистически значимой информации и ее важность для расследования зависят от того, насколько значительными и четкими оказались изменения окружающей среды, от степени их влияния на носители и источники информации, а также от того, насколько указанные изменения связаны с субъектом преступления и его преступным поведением. Например, существенную информацию чаще всего содержат изменения в предмете посягательства, следы, указывающие на способ совершения преступного деяния и его механизм. В то же время идеальная следовая информация о каких-то обстоятельствах преступления, воспринятая лицом (свидетелем-очевидцем) не непосредственно в момент отображения события, а из других источников, обычно бывает по содержанию не столь значимой. Однако в любом случае информация о структурных элементах преступной деятельности и особенно о непосредственном объекте преступного посягательства, субъекте преступления, обстановке и способе совершения преступления (включая примененные средства и орудия) имеют первостепенное значение. Именно эта информация составляет основу криминалистической характеристики преступлений, знание которой имеет важное значение для разработки наиболее эффективных приемов и методов расследования.

Доказательственная и иная криминалистически значимая информация часто подвергается весьма дробной классификации по самым различным основаниям (по структурным элементам преступной деятельности, по носителю и источнику получения, физической природе, процессуальному и криминалистическому значению и др.). Наиболее же важное значение, кроме ее деления по виду следа-носителя на материальную и идеальную, имеет классификация информации и ее информационных полей по ее относимости к группам основных объектов, участвующих в акте отражения, а именно по относи мости и особенностям: субъекта преступления; внешнего строения материальных предметов и своеобразию поведенческого свойства на всех этапах преступной деятельности. Первый вид информации в данной классификационной системе по оставленным следам характеризует анатомические и психические свойства субъекта преступления, его интеллектуальные и профессиональные способности, признаки его внешности и индивидуальность строения отдельных частей тела (рук, ног, лица, зубов и др.), а также особенности его биологических выделений (крови, мочи, слюны, пота, спермы и др.). Такую информацию часто называют субъектной.

Второй вид информации данного класса характеризует различного рода материальные объекты или вещества, несущие на себе следы-последствия или сами являющиеся такими следами с точки зрения их внешних и отчасти внутренних особенностей, а также особенности вещной обстановки, в которой совершалось преступление. Подобная информация обычно именуется объектной.

И третий вид информации характеризует особенности способа поведения субъекта на всех этапах преступной деятельности (на стадии подготовки, совершения и сокрытия ее следов) и ее механизма. Эту информацию называют модальной.

Существенное значение имеет деление информации на доказательственную и ориентирующую. Первая используется в процессе доказывания и установления истины по делу. Вторая – чаще всего носит вспомогательный характер и в ходе поисково-познавательной деятельности позволяет выявлять источники доказательственной информации. Однако в любом случае информация о совершенном преступлении приобретает процессуальное и иное криминалистическое значение только после надлежащей процессуальной процедуры.

Степень выраженности информации о совершенном преступлении вовне может быть различной в зависимости от условий, в которых совершается преступление (временных, погодных, техногенных, природно-климатических, случайных и др.), а также от того применялись ли преступниками меры по уничтожению следов-последствий их преступной деятельности и характера этих мер. Следовательно степень проявления вовне указанной информации носит ситуационный характер.

В благоприятных условиях и при непринятии преступниками мер по уничтожению следов своей преступной деятельности информация о ней может отразиться достаточно выраженно и разнообразно (в виде материальных и идеальных следов-последствий). Если следователь и оперативно-розыскные работники быстро реагируют на факт преступления, совершенного в таких условиях, то создается наиболее благоприятная ситуация для его раскрытия и расследования.

В менее благоприятных условиях и при попытке уничтожения отдельных следов-последствий информация о преступлении может отобразиться частично и невыраженно (частично затертые следы пальцев рук, следы с невыраженным пальцевым узором, деформированная пуля, отсутствие свидетелей, неблагоприятные погодные или световые условия и др.). Эта информационная ситуация сложна для раскрытия и расследования.

Иногда отображение совершенного преступления может быть не только неполным, но и искаженным (в результате действия случайных факторов; непродуманных действий лиц, первыми обнаруживших место происшествия; создания преступником на месте преступления обстановки, не соответствующей фактически происшедшему на этом месте событию, – инсценировки преступления и др.). Такая информация часто может дать лишь вероятное представление о криминалистических особенностях (криминалистической характеристике) расследуемого преступления, а иногда привести к неправильному представлению о происшедшем событии. Все это соответственно затрудняет процесс установления истины по делу, а иногда и делает это невозможным.

В каждой из этих ситуаций, особенно двух последних, требуются соответствующие приемы, методы и технико-криминалистические средства, специальные знания при обнаружении и фиксации следов-последствий, оставленных расследуемым преступлением, а также соответствующие тактико-методические приемы их использования в целях его раскрытия и установления истины по расследуемому деянию. Например, в одном случае для выявления следов и их фиксации требуются лишь методы обычного визуального осмотра и технико-криминалистические средства, находящиеся в следственном чемодане, в другом – осмотр и использование освещения в невидимых лучах светового спектра, микроскопическая техника, другая техника, находящаяся в подвижной криминалистической лаборатории, и помощь специалистов и др.

Для закрепления (фиксации) выявленной информации о преступлении используются самые различные криминалистические средства: вербальные (словесные); графические (рукописные, рисуночные и схематичные); наглядно-образные (с помощью фото-, видео- и киносъемки); предметные (слепки, изъятие предметов и веществ в натуре) и др.

В результате во всех этих случаях получаются производные носители и источники информации, которые способны выполнять функцию информационной модели* объекта познания и могут включаться в общую систему средств познания расследуемого события.

*О сущности моделирования, всех видах моделей иих значении в расследовании преступлений см. § 4 гл. З*

Период существования отражения преступления в виде следов-последствий в основном недолговечен и характеризуется непрерывным уменьшением и исчезновением содержащейся в них информации. Убывание и исчезновение отражения может происходить по-разному. Например, отражение в сознании и памяти людей мысленных образов преступления, отдельных его моментов и объектов может под влиянием различных психофизиологических факторов постепенно стираться, забываться и даже полностью исчезать. Следы-последствия материального характера могут быть повреждены или уничтожены под влиянием воздействия (наложения) на них других объектов в результате каких-то объективных процессов, воздействия природных сил, неосторожных действий каких-либо лиц. Следы могут быть уничтожены лицами, заинтересованными в том, чтобы совершенное преступление не было раскрыто.

Вышеуказанные обстоятельства обязывают криминалистов (следователей, оперативно-розыскных работников, экспертов-криминалистов) и других специалистов как можно быстрее реагировать на факты совершения преступлений, незамедлительно прибывать на места происшествий и начинать профессиональную работу со следами и их носителями и источниками.

При оценке любого вида информации о преступлении прежде всего необходимо определить возможности ее использования для решения задач раскрытия и расследования данного деяния (в том числе по горячим следам)*. В частности, часть выявленной информации можно использовать в качестве доказательств (после соответствующего процессуального оформления) либо в качестве иных криминалистически значимых данных. При этом доказательственная информация оценивается с точки зрения ее уголовно-процессуальной допустимости, относимости к данному делу и значимости для решения задач расследования и предупреждения аналогичных преступлений. Иная криминалистически значимая информация оценивается с позиции возможности ее использования для решения различных поисковых задач (поиска новых носителей и источников доказательств, розыска лиц, совершивших преступление, оружия и орудий преступления, похищенного имущества и т.п.).

*О горячих следах преступленияи их использовании в целях расследования см. гл. 27.

В процессе оценки необходимо учитывать вид и особенности уголовного дела, а главное, криминалистические черты расследуемого деяния, криминалистическую характеристику, а также первичные и последующие условия реализации стоящих перед следствием задач в условиях сложившейся следственной ситуации. Именно они во многом предопределяют направление, формы, приемы и способы действий следователя по выявлению, анализу, оценке и использованию процессуальной и иной криминалистически значимой информации, а следовательно, и информационные основы расследования конкретного преступления.

Успех расследования любого преступления во многом определяется умением следователя проникнуть не только в уголовно-правовую, но и в криминалистическую его сущность. Правильно же разобраться в криминалистической сущности совершенного деяния следователь может лишь при определенных условиях. Для этого он должен иметь представление о типовых криминалистически значимых чертах различных видов преступной деятельности, а также уметь целенаправленно выявлять необходимую для этого криминалистическую информацию в каждом конкретном преступлении и сопоставлять ее с криминалистической характеристикой соответствующего вида преступления.

Сведения для криминалистической характеристики преступления собираются с помощью средств, приемов и методов всех частей криминалистики. Формируется она в результате научного изучения и обобщения всех видов криминалистической информации, свойственной различным родам и видам преступлений.

Таким образом, в основе криминалистической характеристики преступления лежат данные изучения оставленных им материальных и идеальных следов-последствий как результата взаимодействия его субъекта с другими лицами, материальными и иными объектами окружающей среды, указывающими на криминалистически значимые признаки преступления, преступника, различные обстоятельства, в том числе и косвенно связанные с данным деянием, возможно, и не существенные для его квалификации, но важные для раскрытия преступления. При этом процесс формирования элементов, составляющих структуру этой характеристики, исходя из объекта изучения, не может не учитывать общую структуру преступной деятельности и характерную для ее соответствующего вида. В то же время эта структура не может не согласовываться в определенной степени с уголовно-правовыми, уголовно-процессуальными и криминологическими направлениями поиска соответствующей информации о преступлении.

На основе анализа криминалистических особенностей различных видов преступной деятельности в период ее подготовки, совершения и сокрытия с учетом структуры соответствующего вида преступной деятельности выделяются элементы криминалистической характеристики отдельных видов и разновидностей преступлений. Совокупность материальных, интеллектуальных и иных следов-последствий преступной деятельности, дающих представление о ее характерных особенностях, образует фактическую (информационную) основу криминалистической характеристики. В систему структурных элементов рассматриваемой характеристики входит самая разнообразная, но криминалистически значимая информация о субъекте, объекте и других элементах преступной деятельности с учетом специфики ее вида.

Криминалистическая характеристика преступления в отличие от уголовно-правовой не является органической частью общего понимания преступления и носит вспомогательный, специфический служебный характер. Общее понимание криминалистической характеристики преступления может быть сведено к следующему, определению.

Криминалистическая характеристика преступления представляет собой систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма и обстановки его совершения, дающая представление о преступлении, личности его субъекта и иных обстоятельствах, об определенной преступной деятельности и имеющая своим назначением обеспечение успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Вследствие своеобразия процесса отражения и действия принципа индивидуальности отмеченная система не может быть неизменной и жесткой. Она подвижна, гибка и подвержена изменениям в зависимости от вида, разновидности и других особенностей преступлений.

Криминалистическая характеристика преступления может быть нескольких уровней (отдельного преступления, вида, разновидности, группы преступлений). Характеристика группы, вида преступлений является наиболее информативной и важной в деле их раскрытия и расследования. Видовые и групповые криминалистические характеристики являются типовыми, то есть содержат целостное научно обобщенное представление о соответствующем виде или группе преступлений. Криминалистическая характеристика отдельного преступления, полученная в процессе его расследования и последующего научного осмысления, всегда является индивидуальной, но и в то же время чаще всего близкой к какому-тоее типу.

Элементы криминалистической характеристики преступлений раскрывают их основные черты. Практика, результаты научных исследований криминалистической сути преступлений показывают, что независимо от вида преступления криминалистически значимые их признаки в характеристике вида и отдельного преступления чаще всего могут содержаться в данных о способе, механизме и обстановке совершения преступления, типологических, поведенческих и иных особенностях их субъектов. Вместе с тем для отдельных видов, групп преступлений с учетом криминалистических потребностей указанные признаки могут содержаться в сведениях о предмете преступного посягательства, личностных особенностях потерпевшего, своеобразии организованной преступной группы, мотивах преступления, характере наступившего преступного результата и т.д. Поэтому структура криминалистической характеристики преступлений сложна, не в полной мере одинакова для отдельных видов и групп преступлений. В зависимости от вида преступления, формы вины, с которой оно совершается, и отдельных его особенностей одни и те же структурные элементы в характеристиках разных преступлений могут быть различными по значению, происхождению(в зависимости от характера источников их возникновения) и др. Например, в одних случаях они могут быть главными, в других второстепенными, первичными и производными и т.п. Так, данные о способе совершения умышленных преступлений в их криминалистической характеристике обычно являются главными и наиболее важными, а в характеристике неосторожных преступлений – второстепенными или не имеющими значения; данные о личности преступника, в зависимости от того, получены ли они путем изучения непосредственной или опосредствованной информации, могут быть первичными и производными.

Комплекс взаимосвязанных криминалистических особенностей преступлений, составляющих их криминалистическую характеристику, является определенной системой. Исходя из этого, совокупность признаков, образующих криминалистическую характеристику преступного деяния, является множеством, составные элементы которого органически связаны между собой различным образом. При этом можно выделить многие формы таких связей между элементами криминалистической характеристики, свойственных в то же время связям элементов соответствующей преступной деятельности. Например, по степени детерминации, направлению, типу процессов, содержанию и т.д. С точки зрения потребностей криминалистики наибольший интерес представляют выделение и изучение таких видов связей элементов характеристики, которые носят характер определенных закономерностей, опираются на данные обобщения следственной практики, на изученные статистические совокупности уголовных дел и характеризуют степень жесткости такой связи.

Первоочередное выделение и изучение именно таких связей вполне объяснимо. Изучение следственной практики показывает, что элементам криминалистической характеристики преступлений, известным в начале расследования, соответствуют другие, еще не известные в данный момент. Причем это соответствие в зависимости от следственных ситуаций может быть весьма и не столь жестким, а вероятным. Например, выявление признаков хищения оприходованных материальных ценностей, совершенных определенным способом с внесением изменений в соответствующие документы, может в ряде случаев однозначно указывать на еще неизвестного субъекта данного преступления. В то же время установленные в начале способ и обстановка совершения, например, убийства могут лишь с определенной долей вероятности указывать на того или иного субъекта преступления.

По этой причине чаще всего выделяются иизучаются такие виды связей между отдельными элементами и их совокупностями, как однозначные и неоднозначные или вероятностные. При этом, если установление какого-либо элемента практически во всех случаях предполагает соответственно наличие именно одного, а не другого элемента, связь между ними считается однозначной. Если же анализируемая связь отдельных элементов проявляется не всегда, а лишь в некоторой части преступлений соответствующего вида, она расценивается как неоднозначная или вероятностная.

Как показывают исследования, проведенные российскими криминалистами, закономерные связи между отдельными элементами криминалистической характеристики преступлений часто проявляются не между двумя ее элементами, а между их взаимосвязанными совокупностями. Например, по делам об убийствах без свидетелей часто наблюдается устойчивая п довольно жесткая связь между комплексом сведений о способе, обстановке его совершения, личности потерпевшего и совокупности данных о мотивах убийства и преступнике. В свою очередь, по делам о хищениях имущества подобная связь прослеживается между совокупностью сведений о предмете и способе хищения и комплексом данных об обстановке и субъекте (субъектах) хищения.

Данные о способе совершения преступления в криминалистическом понимании составляют один из самых важных элементов анализируемой структурной системы криминалистической характеристики. Способ совершения преступления, оставляющий в следах-последствиях свои специфические признаки, является важным источником сведений о качественной стороне преступного поведения правонарушителей.

Криминалистически значимая информация о способе совершения преступления в значительной степени является модальной, а ее конкретные носители и источники, в зависимости от вида совершенного преступления, могут быть всех трех видов (субъектными, объектными и модальными). Именно такого рода характер данных позволяет быстрее и правильнее ориентироваться в сути и особенностях совершенного преступления, его обстоятельствах, круге лиц, среди которых следует искать преступника, и наметить оптимальные методы раскрытия преступления.

Под способом совершения преступления в криминалистическом смысле целесообразно понимать объективно и субъективно обусловленную систему поведения субъекта до, в момент и после совершения преступления, оставляющую различного рода характерные следы вовне, позволяющие с помощью криминалистических приемов и средств получить представление о сути происшедшего, своеобразии преступного поведения правонарушителя, его отдельных личностных данных и соответственно определить наиболее оптимальные методы решения задач раскрытия преступления (рис. 1).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Рис. 1. Схема системного понимания способа совершения преступления.

Криминалистическое понимание способа совершения преступления в определенной мере отличается от уголовно-правового его истолкования. Для криминалистов в способе совершения преступлений на первый план выступают те его информационные стороны (черты), которые являются результатом проявления вовне закономерностей отражения основных свойств избранного способа достижения преступных целей. В связи с этим большую ценность представляют следы, указывающие на то, каким образом преступник осуществил следующее: попал на место преступления, ушел с него, преодолел различного рода преграды, использовал свое служебное положение, выполнил намеченную преступную цель, какие поддельные документы, навыки, знания и физические усилия применил, пытался (или не пытался) скрыть следы совершенного деяния. Не менее существенны и следы, свидетельствующие о характере связи преступника с предметом преступного посягательства, и др.

Именно такого рода признаки, проявляющиеся вовне, позволяют создать основу для наиболее быстрого распознания в первоначальных следственных данных по делу того или иного характерного способа совершения расследуемого преступления даже по отдельным признакам. Это соответственно дает возможность точнее определить направления и методы выявления остальных недостающих данных о предполагаемом способе совершения преступления и преступнике. Например, по делам о кражах имущества обнаружение факта и характера следов проникновения преступника в те или иные места хранения ценностей позволяет с учетом своеобразия данных следов и особенностей похищаемых ценностей определить, где еще правонарушитель мог оставить следы, свойственные вырисовывающемуся способу совершения данной кражи. При этом с криминалистической точки зрения важно не только выявить все внешние проявления примененного способа совершения преступления, но и установить, что в нем было заранее заготовлено правонарушителем, а что явилось результатом приспособления к сложившейся на момент преступления обстановке. Эти сведения позволяют лучше разобраться в механизме совершения преступления и его субъекте.

Структура способа совершения преступления в криминалистическом, да и в уголовно-правовом смысле – категория непостоянная. В зависимости от своеобразия виновного поведения, особенностей ситуаций, возникающих до и после совершения преступления, и иных обстоятельств она может быть трехзвенной (включающей поведение субъекта до, во время и после совершения преступления), двухзвенной (в различных комбинациях) и однозвенной (характеризовать поведение субъекта лишь во время самого преступного деяния).

Для умышленных преступлений данные о способеих совершения обычно являются главным элементом их криминалистической характеристики, для неосторожных же преступлений, в силу своеобразия волевого негативного поведения субъекта, как правило, не имеют такого значения.

Существенная криминалистическая информация содержится и в данных о механизме совершения преступления, характеризующих в отличие от сведений о способе его совершения не качественную, а последовательную, технологическую сторону преступного деяния. Под механизмом совершения преступления понимается временной и динамический порядок связи отдельных этапов, обстоятельств, факторов подготовки, совершения и сокрытия следов преступления, позволяющих воссоздать картину процесса его совершения.

Уяснение последовательности преступных действий при совершении преступления в числе другой информации о механизме позволяет правильнее разобраться в деталях расследуемого события, а на этой базе определить оптимальные способы выявления звеньев причинной цепи, по расследуемым делам и особенностям их взаимодействия, а также выявить возможные места нахождения остальных недостающих материальных и идеальных следов.

Для получения должного представления о механизме совершения преступления необходимо наличие криминалистической информации всех трех видов (субъектной, объектной и модельной) и соответственно из всех ее потенциальных носителей и источников.

Значимость данных о механизме как элементе криминалистической характеристики для разных преступлений неодинакова. Для преступлений с достаточно выраженным вовне характером взаимодействия предметов, явлений, людей, иных объектов и факторов в процессе их совершения сведения о механизме обычно являются важным элементом их криминалистической характеристики. Для преступлений же, в картине проявления которых мало динамики, сведения о механизме могут иметь второстепенное значение.

Важная криминалистическая информация обычно содержится в обстановке совершения преступления. Событие преступления (во всех его фазах), непосредственно предшествующая ему подготовка (если она была) и соответственно следующее сразу за ним сокрытие следов совершенного деяния протекают в конкретных условиях места с его вещественной обстановкой, времени, освещенности, проявления определенных природно-климатических факторов, производственной деятельности, быта и др. Указанные условия в отмеченные моменты в разной степени проявляются и влияют на противоправное событие. При этом они складываются независимо или по воле участников преступного события и в основном характеризуют определенную внешнюю среду и некоторые другие факторы объективной реальности, называемые в совокупности обстановкой совершения преступления.

Под обстановкой совершения преступления в криминалистическом аспекте понимается система различного рода взаимодействующих между собой до и в момент преступления объектов, явлений и процессов, характеризующих место, время, вещественные, природно-климатические, производственные, бытовые и иные условия окружающей среды, особенности поведения непрямых участников противоправного события, психологические связи между ними и другие факторы объективной реальности, определяющие возможность, условия и иные обстоятельства совершения преступления (рис. 2).

Элементы обстановки оставляют различного рода собственные следы, которые могут быть выявлены при криминалистическом анализе преступления в процессе его расследования.

Для ее уяснения большое значение имеет модальная информация из самых разных носителей и источников. Выявление и.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Рис. 2. Структура обстановки совершения преступления.

исследование криминалистической информации, особенно в начале расследования, обычно позволяют собрать существенные сведения о возникшей до и в момент происшествия криминальной ситуации. В частности, по такого рода автономным следам чаще всего можно получить следующие сведения:

– какие условия и факторы непосредственно предшествовали преступлению, сопровождали его, каковы были их взаимодействие, содержание и характер влияния на совершенное деяние;

– что в обстановке исследуемого события было специально подготовлено преступником, а что не зависело от него;

– как в целом сложившееся до и в момент совершения деяния фактическое положение было использовано в преступных целях, в частности при выборе способа совершения преступления; что в данной обстановке способствовало и препятствовало подготовке, совершению и сокрытию следов преступления и как это учитывалось преступником;

– какие факторы необычного (нетипичного) свойства проявились в сложнейшей ситуации и какое влияние они оказали на событие преступления;

– кто мог создать или воспользоваться объективно сложившейся ситуацией для совершения преступления и др.

Информация об обстановке совершения преступления обычно является стержневой в криминалистической характеристике практически любого преступления, ибо пересекается с данными о других ее элементах и выступает в качестве своеобразного систематизирующего начала в рамках данной характеристики. Это и не удивительно. Отмеченная обстановка во многом определяет и корректирует способ совершения преступления и в значительной мере сказывается на особенностях и структуре его механизма. В ней проявляются отдельные важные личностные черты преступника, формирующего (частично или полностью) данную обстановку, в большей или меньшей степени приспосабливающегося к ней или использующего ее без какого-либо приспособления, а иногда и без учета ее особенностей.

Криминалистическая оценка преступления немыслима без учета данных о свойствах личности его субъекта. Результаты каждой преступной деятельности содержат следы личности человека, ее осуществившего, и, в частности, сведения о некоторых его личных социально-психологических свойствах и качествах, преступном опыте, специальных знаниях, поле, возрасте, особенностях взаимоотношений с жертвой преступления и т.п.

Выявление в субъектной информации с помощью гомологических носителей и источников криминалистически значимых форм выражения личности вовне в первичной информации о событии преступления и в ходе расследования позволяет составить представление об общих, а затем и частных личностных особенностях преступников. Прослеживание связи этой информации с выявленными данными о способе, механизме и обстановке совершения преступления создает новую самостоятельную информацию, позволяющую правильно определить направление и способы розыска, задержания и последующего изобличения преступников, т.е. избрать с учетом других сведений по делу оптимальные методы расследования. Поэтому личность преступника является объектом самостоятельного криминалистического изучения, а данные о нем – важным элементом криминалистической характеристики преступления.

В криминалистическом изучении личности преступника в настоящее время наметились два специфических направления. Первое предусматривает получение данных о личности неизвестного преступника с учетом вида, места и времени совершения деяния, предмета посягательства по оставленным им следам на месте происшествия, в памяти свидетелей и по другим источникам. Это позволяет определить направления и приемы его розыска и задержания. Чаще всего такая информация дает представление об общих свойствах какой-то группы лиц, среди которых может находиться преступник, и реже – о некоторых качествах конкретной личности. Такого рода сведения в целях быстрейшего выявления и розыска преступника должны сопоставляться с криминалистическими данными о том, кто чаще всего совершает преступления расследуемого вида установленным способом в сложившейся обстановке,

Второе – изучение личности задержанного подозреваемого или обвиняемого с целью криминалистической оценки личности субъекта. В этих целях целесообразно собрать сведения не только о жизненной установке, ценностных ориентациях, дефектах правосознания, особенностях антиобщественных взглядов, но главным образом и о том, какая информация о личности субъекта преступления, его связях, особенностях поведения до и во время совершения преступления поможет наладить с ним необходимый контакт, выбрать наиболее эффективную тактику общения с целью получения от него правдивых показаний, а также определить наиболее действенные способы профилактического воздействия на него. Вместе с тем эти данные с учетом информации о преступниках, учитываемой в других элементах характеристики, могут быть положены в основу типизации преступников.

В тех случаях, когда преступление совершается организованной преступной группой, она становится самостоятельным объектом криминалистического изучения и соответственно одним из элементов криминалистической характеристики данного преступления. При этом изучаются особенности группы с точки зрения степени ее организованности, структуры, разветвленности, ролевых функций ее участников и др. Уяснение этих особенностей преступной группы дает возможность лучше сориентироваться в направлениях розыска фактических данных, необходимых для раскрытия всех звеньев преступной деятельности членов группы и всех основных эпизодов их деятельности.

Существенную роль в структуре криминалистической характеристики отдельных видов преступлений играют сведения об особенностях личности потерпевших. Криминалистическая информация подобного свойства позволяет полнее охарактеризовать личность преступника, мотивы совершения преступления и соответственно помогает точнее очертить круг лиц, среди которых следует искать преступника, и планировать поисковые мероприятия по розыску важнейших доказательств по делу. В частности, выявление и изучение криминалистически значимых особенностей личности потерпевшего и их поведения (до, в момент и после совершения преступления) дают возможность глубже разобраться во многих обстоятельствах преступления, особенно указывающих на своеобразие, направленность и мотивы поведения преступника, его общие (типовые) и индивидуальные свойства. Отмеченное вполне объяснимо. Между преступником и потерпевшим чаще всего прослеживается определенная взаимосвязь, в силу чего преступники обычно не случайно избирают отдельных лиц объектами своего преступного посягательства. Поэтому и не удивительно, что в преступлениях, где есть потерпевшие, выявление преступника в значительной мере идет по цепи потерпевший – подозреваемый – обвиняемый. Особенно важно выявление и изучение этой связи в начале расследования. Источники информации об особенностях личности потерпевшего те же, что и о личности преступника.

Криминалистический аспект данных о личности и особенностях поведения потерпевших обычно проявляется в некоторых сведениях демографического характера (пол, возраст, образование, семейное и общественное положение и т.д.) и о физических, биологических и психических особенностях, об образе жизни, ценностных ориентациях, связях, отношениях с преступником и др. Значимость тех или иных данных для криминалистической информации соответствующего вида преступления, естественно, неодинакова. В одних случаях наибольшее криминалистическое значение имеют данные о возрасте, личных и межличностных связях, в других – об образе жизни, ценностных ориентациях, в третьих – о физических и психических особенностях и т.п. Соответственно для выбора наиболее подходящих методов расследования разных видов преступлений обычно используются различные криминалистические данные о личностях потерпенших.

Выявление свойств потерпевших, типичных для того или иного вида преступлений, их анализ, обобщение и систематизация позволяют создать криминалистическую типологию потерпевших, что еще больше обогащает криминалистическую характеристику отдельных видов преступлений. Вместе с тем указанная типизация может быть использована при криминалистической классификации преступлений.

В криминалистическом изучении личности потерпевших, как и преступника, наметились два направления. Одно имеет в виду собирание и изучение данных о личности потерпевшего, уже известного следователям, крайне важных для должной оценки происшедшего, уяснение круга лиц, виновных в преступном деянии (при неизвестном субъекте деяния), и т.д. Другое – собирание и изучение информации, необходимой для установления неопознанных или еще неизвестных потерпевших и построения версий о неустановленных преступниках.

Криминалисты уже давно заметили, что преступная деятельность, процесс возникновения и исчезновения информации о ней и процесс ее расследования имеют ситуационную природу. Свидетельством этому является то, что они осуществляются в конкретных условиях места, времени дня и года, окружающей среды, в самых различных взаимосвязях (причинных, временных, пространственных и др.) с другими процессами объективной действительности, поведением различных лиц, связанных с указанными процессами, и в иных, возможно исключительных, условиях. В любой области человеческой деятельности и в процессе ее отображения вовне объективно складывающаяся при их осуществлении совокупность фактических условий и обстоятельств образует целостную систему элементов, называемую ситуацией. В прикладном криминалистическом аспекте можно сказать, что ситуация – это отмеченные выше фактические положения, возникающие в процессе совершения преступления и в процессе его расследования, и их отражения вовне в виде следов-последствий.

Такие фактические положения, возникающие в процессе преступной деятельности и ее отражении вовне и характеризующие какие-то конкретные моменты данных процессов, получили название криминальных ситуаций. Информационная база таких ситуаций складывается из данных об условиях подготовительной деятельности к преступлению; сведений, формирующих криминалистическую характеристику преступления (о способе, механизме и обстановке его совершения, а также условиях и обстоятельствах уничтожения или сокрытия следов преступления). Соответственно они чаще всего делятся на три вида ситуаций: предкриминальную, собственно криминальную и посткриминальную.

Предкриминальная ситуация характеризует условия, обстоятельства и другие факторы, взаимодействующие в период подготовки к совершению преступления и определяющие направленность и способ такой подготовки. Подобная ситуация может складываться объективно или осознанно формируется самим преступником. Собственно криминальная ситуация по существу характеризует обстановку совершения преступления как один из важных элементов криминалистической характеристики преступления. Ее структура аналогична последней. Посткриминальнаяситуация характеризует условия, в которых уничтожаются или скрываются следы преступления, осуществляются иные способы уклонения субъектов преступления от уголовной ответственности и применяются меры противодействия расследованию.

Выявление обстоятельств и условий, сформировавших криминальные ситуации в каждом случае расследования, позволяет целенаправленно вести собирание информации, имеющей не только криминалистическое, но и уголовно-правовое значение. Особенно о способе совершения преступления и типологических чертах его субъекта.

Фактические же положения, возникающие в процессе оперативно-розыскной, следственной и экспертно-криминалистической деятельности и характеризующие все криминалистически значимое своеобразие каждого конкретного их момента, называются криминалистическими ситуациями.

Информационная основа криминалистических ситуаций формируется из данных, характеризующих оперативно-розыскное, следственное и экспертно-криминалистическое своеобразие конкретного момента данных видов криминалистической деятельности. В сумме эти данные значительно полнее и многообразнее информационной базы криминальных ситуаций, ибо включают не только сведения о криминалистической характеристике преступления и другие сведения криминального характера, но и данные об условиях и других особенностях указанных видов криминалистической деятельности.

Соответственно они разделяются на три вида ситуаций – следственные, оперативно-розыскные и экспертно-криминалистические. Каждая из них характеризует условия, в которых осуществляется соответствующий вид деятельности в какой-то конкретный момент. Важнейшими из этих ситуаций, имеющими наибольшее криминалистическое значение являются следственные ситуации.

Следственная ситуация – положение, складывающееся в какой-то интересующий следователя момент его деятельности по расследованию преступления, характеризующее тактическое, стратегическое или тактико-стратегическое информационное своеобразие оцениваемого следственного момента.

Для криминалистически верного, точного и объективного анализа любой преступной деятельности и конкретных преступлений, а также выбора наиболее эффективных средств, приемов и методов их расследования необходим ситуационный анализ обоих указанных видов деятельности.

Необходимость ситуационного анализа преступлений и деятельности по их расследованию вытекает из двуединого объекта криминалистического изучения, включающего преступную и кри-миналистическую деятельности. Результаты обоих ситуационных анализов теснейшим образом связаны между собой и служат цели разработки наиболее эффективных методов расследования. Данные ситуационного анализа преступной деятельности позволяют составить более точную криминалистическую характеристику различных видов преступлений и разобраться в криминалистической сути конкретного расследуемого преступления и особенно его способе, механизме и обстановке, дающих выход на виновное в нем лицо. В свою очередь результаты ситуационного анализа следственной деятельности позволяют осуществить научную разработку дифференцированных методических рекомендаций типового свойства с учетом различных типовых криминальных и следственных ситуаций.

В криминалистической науке уже сложилась тенденция использования ситуационного подхода для решения самых разнообразных задач криминалистической техники (особенно для работы со следами и криминалистической экспертизы в разных ситуациях), тактики (чаще всего для принятия ситуационных тактических решений и выбора комплекса тактических приемов для следственных действий) и методики расследования (для выбора наиболее эффективных методов в типовых следственных ситуациях). Таким образом, ситуационный подход характерен для всех разделов криминалистики.

Накопленные в криминалистике данные ситуационного анализа деятельности по расследованию преступлений позволили создать основы теории следственных ситуаций*. Более того, в настоящее время назрела необходимость интеграции знаний о всех ситуациях, попадающих в сферу криминалистики, в рамках соответствующего общего учения о криминалистических ситуациях. Это учение уже начало создаваться под пока еще условным названием криминалистическая ситуалогия**.

*См.; Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987.

**См.: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия. М., 1997.

Особенно важно использование ситуационного подхода при решении задач криминалистической тактики и методики расследования преступлений. Различные следственные ситуации могут возникать при отдельных следственных действиях, тактических операциях и на любой стадии расследования в целом.

Первые два вида следственных ситуаций характеризуют сложившиеся локальные обстановки главным образом с тактических позиций. Их информационная основа согласуется с локальным характером их роли в расследовании. Должным образом оцененное своеобразие их содержания прежде всего обусловливает выбор наилучшей тактики одного или нескольких действий, тактических комбинаций и операций с целью успешного решения стоящих перед ними задач. Подобные следственные ситуации именуются ситуациями следственного действия и ситуациями тактической операции.

Следственные ситуации, определяющие информационное своеобразие какого-то момента (этапа) расследования в целом или фактического положения стратегической операции, ширр двух предыдущих по фактической базе и по роли, которую они играют в расследовании. Они характеризуют сложившееся положение вещей (состояние расследования или стратегической операции) с позиций всей имеющейся к этому моменту информации по делу и результативности проведенной работы к итоговому конкретному моменту. С учетом выявленных тенденции развития такого рода ситуаций определяются наиболее оптимальные пути и средства их изменения в требуемом для следствия направлении. Соответственно они носят методический характер и называются следственными ситуациями расследования и следственными ситуациями стратегических операций. Однако для простоты все вышеуказанные ситуации обычно называются следственными ситуациями.

Без правильного выделения и оценки следственных ситуаций трудно рассчитывать на успех проведения отдельных следственных действий, операций и расследования в целом. Вышеуказанное позволяет не только правильнее сориентироваться во всем многообразии фактического положения на определенный момент следственной деятельности, но и выдвинуть наиболее обоснованные следственные версии, скорректировать план расследования, принять наиболее правильные следственные решения по ходу расследования, свести к минимуму ошибочные и необоснованно рискованные* действия (особенно в сложных следственных ситуациях).

*Риск – естественный составной элемент расследования. Однако криминалистический риск, под которым понимаются действия следователя при расследовании, направленные на решение задач, отягощенных объективной вероятностью их недостижения и содержащие возможность наступления отрицательного результата или отрицательных последствий, всегда должен быть мотивированным, тщательно взвешенным при наличии уверенности в нейтрализации негативных последствий.

Следственные ситуации в криминалистике, помимо их деления на ситуации следственных действий, тактических и стратегических операций и расследования, классифицируются и по другим основаниям:

– по относимости к этапам расследования – первоначальные, последующие и заключительные;

– по характеру оцениваемого момента – этапные и промежуточные;

– по степени обобщения – типовые и конкретные. Конкретные, в свою очередь, в зависимости от преобладания в них типовых или не типовых признаков могут быть типичными или атипич-ными;

– по степени проблемности – сложные (с высоким уровнем информационной неопределенности) и простые; конфликтные, бесконфликтные и тупиковые (имеется существенный объем объективной информации о событии преступления, но следователь не может ее должным образом интерпретировать, раскрыть на данный момент).

Следственная ситуация и криминалистическая характеристика преступления очень близкие понятия. Они неразрывно и органически связаны с процессом повышения эффективности расследования, а также тесно переплетаются и взаимодействуют как общетеоретические категории криминалистики. Вместе с тем они как самостоятельные структурные элементы криминалистической теории различаются по назначению и характеру анализируемых ими явлений.

Криминалистическая характеристика содержит информацию о специфических криминалистических чертах разных видов преступлений. Ее назначение проникнуть в криминалистическую суть преступления и правильно ее оценить с целью использования этих данных для разработки наиболее оптимальных методов расследования. Следственная же ситуация характеризует положение дел, обстановку, складывающуюся в различные моменты следственных действий, криминалистических операций и всего хода расследования преступлений. И, следовательно, информирует не о той или иной сути преступления, а об условиях, в которых в тот или иной момент осуществляется эта уголовно-процессуальная деятельность. Вместе с тем данные выделения, оценки и типизации следственных ситуаций также служат цели разработки наиболее эффективных методов и средств расследования преступлений.

Под методом в науке понимается форма практического и теоретического освоения действительности, исходящая из закономерностей движения изучаемого объекта. В учении о методе для прикладной науки на первом месте находится вопрос о соотношении теоретического и методологического знания. Будучи прикладной наукой, криминалистика изучает закономерности объективной действительности не в качестве самоцели, а исключительно в интересах решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Соответственно в криминалистике не может быть «чистых», абстрактных теорий, принципов и концепций, и всякое теоретическое построение должно иметь практический выход, обслуживать решение тех или иных практических задач. Поэтому все апробированные практикой криминалистические теории, как, например, теория криминалистической идентификации, имеют методологическое значение. В прикладной науке именно методологическим значением определяется значимость, цена любой теории, любого теоретического построения или концепции.

Тесная связь криминалистической теории и методологии не является основанием для их смешения или отождествления. Теория представляет результат научного познания объекта действительности и выражается в установленных наукой закономерностях развития, движения объекта. Методология же исследует основанную на ранее установленных наукой закономерностях систему приемов познания и практического освоения действительности. Таким образом, методология основывается на теории, а теория обслуживает методологию, их различие имеет функциональный характер.

В методологии криминалистики существенно различать методологию научной и методологию практической деятельности. Методология научной деятельности – система методов научного познания закономерностей преступной деятельности и выработки на этой основе методик и алгоритмов решения криминалистических задач. Это сфера деятельности ученых-криминалистов, а также специальных исследовательских центров, изучающих и обобщающих практику раскрытия и расследования преступлений. Методология практической деятельности – система приемов, способов и операций раскрытия и расследования конкретного преступления или приемов установления любого другого юридического факта. Это сфера деятельности следователей, сотрудников оперативно-розыскных служб, судебных экспертов, прокуроров, судей и других лиц, участвующих в осуществлении функции раскрытия и расследования преступлений.

Задачи и результаты этих видов деятельности различны. В первом случае это – закономерности преступной деятельности, представленные в ее типовых информационных моделях и типовые методики их раскрытия и расследования. Во втором – это истина конкретного факта, представленная в форме материалов раскрытого и расследованного уголовного дела.

Закономерности, являющиеся предметом криминалистики, представлены в массовых событиях и явлениях. Для их изучения используют методы массовых наблюдений, построения гипотез, статистических обобщений с применением корреляционного и иных методов вероятностно-статистического анализа. При этом широко используются специально приспособленные методы социологии, психологии, кибернетики, физики, химии, биологии и других наук. В ходе практического расследования методы науки приспосабливаются к задаче установления конкретных фактических данных. Так, методом научного анализа причинности является гипотеза, которая в практическом расследовании трансформируется в метод следственных версий. Он сочетается с планированием и производством соответствующих процессуальных действий: следственных осмотров, экспериментов, проверки показаний на месте и др. Наука криминалистики разрабатывает алгоритмы следственных и экспертных действий применительно к типовым ситуациям расследования и экспертизы. Практическая криминалистика, используя созданный наукой банк алгоритмов, выбирает тот алгоритм или ту комбинацию алгоритмов, которая в максимальной степени способствует условиям и обстоятельствам данного конкретного расследования. В случаях, когда существующие методики не позволяют решить практическую задачу, следователь или эксперт решают ее эвристическими методами. Использованная в ходе такого исследования методика в случае повторения соответствующих следственных или экспертных ситуаций может послужить основой для выработки новой типовой методики. Эта задача решается на основе обобщения следственной и экспертной практики.

Методы практической криминалистики не следует смешивать с методами собственно следственной и экспертной деятельности. Эти последние по своему содержанию значительно шире, так как в них реализуются приемы и рекомендации не только криминалистики, но и многих других наук: судебной медицины, психологии, бухгалтерии и других естественных и технических наук.

В системе криминалистического знания методология выделилась на сравнительно поздних стадиях его развития и явилась важнейшим показателем зрелости этой науки.

На первоначальном эмпирическом этапе развития криминалистики осуществлялось формирование систем методов практической деятельности. Приемы работы сыщиков, детективов, полицейских, судебных следователей с самого начала должны были строиться с учетом структуры и закономерностей преступной деятельности и поведения преступников. Развитие и совершенствование этих приемов достигались посредством все более глубокого изучения и учета указанных закономерностей. Так, на смену приемам опознавания преступников но случайным признакам (так называемые идентификационные парады) пришли системы регистрации и идентификации, основанные на установленных антропометрией, гистологией и остеологией устойчивых и индивидуальных свойствах человека.

Наиболее эффективные приемы, проверенные практикой, закреплялись, анализировались и систематизировались учеными и переходили в разряд научных рекомендаций и методов. Образцом такой систематизации явился труд австрийского судебного следователя Ганса Гросса.

Собственно учение о методе, характеризующее теоретический этап развития криминалистики, формируется на более поздних стадиях. Инструментарий познавательной деятельности криминалиста выступает на этой стадии в качестве самостоятельного предмета научного исследования. При этом эффективность метода оценивается не в контексте результатов расследования конкретного преступления, а в контексте решения типовой криминалистической задачи, например, эффективность лазерного микроспектрального анализа при исследовании изымаемых с мест преступлений микроколичеств вещества; эффективность полиграфа для диагностики виновной осведомленности и т.п. Это обязывает методологов, криминалистики произвести «инвентаризацию» методов, сопоставив их с методами «большой» науки, дать их классификацию, исследовать их законность, эффективность, экономичность. Если ранее криминалистика в основном регистрировала, описывала используемые на практике методы следователей и экспертов, то на методологическом уровне развития науки возникла задача прогнозирования и проектирования новых методов, в том числе с использованием самых современных средств формализации, моделирования, математических и компьютерных технологий.

Классификации методов криминалистики осуществляются по различным основаниям и обслуживают решение различных задач науки и практики. Так, для решения задач работы с криминалистической информацией выделяют методы обнаружения, фиксации, декодирования (прочтения) информации, формирования частных и общих информационных систем. Применительно к задачам анализа процесса исследования конкретного источника криминалистической информации выделяют методы, реализуемые на различных стадиях исследования: аналитической, сравнительной, синтезирующей (оценочной). Применительно к субъекту и сфере профессионального применения методов различают экспортные, следственные, оперативно-розыскные методы, реализуемые в других сферах профессиональной деятельности, в том числе за рамками судебного процесса.

Применительно к задачам выбора метода и оценки его результатов существенное значение имеет их деление на органолептические и инструментальные, непосредственные и опосредствованные, качественные и количественные, однозначно-детерминистские и вероятностно-статистические.

Дальнейшая систематизация методов будет осуществлена по уровням методологии криминалистики, в которой различают: философский, общенаучный и специальный уровни. Они образуют строгую иерархическую структуру. В этой структуре методы высшего уровня действуют на низших методологических уровнях, обеспечивая их общую стратегическую и организационную направленность. В свою очередь, низшие методологические уровни обеспечивают адаптацию методов высшего уровня к особенностям структуры изучаемых объектов и условий их исследования.

Переходя к рассмотрению отдельных методологических уровней криминалистики, следует подчеркнуть, что их изолированное рассмотрение вызвано только удобствами теоретического анализа и изложения. Практически ни один из методов любого уровня не используется изолированно в отрыве от других. Их практическая реализация возможна только в системах криминалистических методик, адаптированных к особенностям задач, объектов и условий криминалистического исследования.

Материалистическая диалектика обусловливает не только мировоззренческие принципы и подходы криминалистического исследования, но определяет общее направление исследования, содержание методологического аппарата, критерии выбора криминалистических средств и оценки результатов их применения. Материалистический детерминизм надежно защищает методологический аппарат криминалистики от псевдонаучных приемов, основанных на суевериях, мистике и оккультизме. Материалистическая гносеология освобождает криминалиста от субъективизма при исследовании и оценке фактов, обязывает исследователя выявлять объективные связи действительности и исходить при принятии решений только из достоверных научно установленных фактов. Диалектика представляет реальную логику содержательного криминалистического мышления, формулирует наиболее общие законы познавательного процесса, отражающие объективную диалектику самой действительности. Диалектика обязывает рассматривать объекты криминалистического познания в развитии и сложной системе взаимодействия элементов его структуры и инфраструктуры. Так, без учета закономерностей развития и изменения объекта был бы невозможен экспертный вывод о тождестве в отношении предметов и лиц, претерпевших значительные изменения во времени в силу их эксплуатации или умышленного изменения.

В структуре информационно-познавательной деятельности криминалиста значительная роль принадлежит общенаучным методам, т.е. методам, используемым в логике, психологии и других науках естественного, технического и гуманитарного цикла. При этом специальные задачи и объекты криминалистического исследования требуют их приспособления и обусловливают специфику и формы их реализации в криминалистических исследованиях.

Поскольку основным объектом криминалистики является человеческая деятельность, определяющее значение в ее методологии приобретает деятельностный, системно-структурный и вероятностно-статистический подходы. Использование этих подходов в их органическом единстве позволяет: а) выделить в преступной деятельности важнейшие структурные элементы: установочно-мотивационный блок – программно-управленческий блок – блок внешнего оперирования – блок обратной афферентации и акцептора действия – результат деятельности; б) проследить их взаимодействие и развитие отражательных, причинных и информационных связей; в) выявить устойчивые и закономерные связи элементов деятельности, построить на этой основе типовую информационную модель преступной деятельности (криминалистическую характеристику преступления); г) разработать типовые версии расследования и рекомендации по решению типовых следственных ситуаций, т.е. типовую криминалистическую методику.

В практической деятельности криминалиста указанные подходы облегчают построение интегральных, общих и частных версий и информационных моделей расследуемого события, а также построение и корректировку планов расследования по конкретному уголовному делу.

Большое место в познавательной деятельности криминалиста занимают такие общенаучные методы, как индукция, дедукция, традукция, аналогия, анализ и синтез.

Дедуктивный путь расследования преобладает в случаях, когда криминалист отправляется от известных ему закономерностей движения объекта, а фактические данные конкретного дела, установленные расследованием, использует как малую посылку силлогизма. Этот путь реализуется при использовании любых типовых методик решения криминалистических задач, поскольку все они основаны на знании закономерных связей объекта. Особенно эффективен этот подход при расследовании преступлений, совершенных типовыми, повторяющимися способами. Так, при расследовании убийств, сопряженных с расчленением трупов, типовая схема расследования исходит из особо тесных отношений жертвы с преступником. Они логически вытекают из условий и обстоятельств, необходимых для расчленения трупов. Отсюда следует, что ключом к раскрытию преступления является идентификация личности потерпевшего. На этих посылках и строится вся методика расследования данной категории преступлений.

Индуктивный путь расследования преобладает в случаях, когда информация об обстоятельствах дела отсутствует или весьма ограничена. Криминалист в этих случаях выстраивает версии и модели события по его отдельным фрагментам в условиях неопределенности и многозначности установленных фактов. Такие наиболее сложные для расследования случаи требуют применения эвристических методов, опирающихся на индивидуальный опыт, эрудицию и интуицию следователя, использование обобщений практики, аналогов-прецедентов, разработанных в криминалистике приемов моделирования и методов исследования причинности. Примером использования индукции может служить распространенное в розыскной практике построение информационного портрета («генотипа») преступника. Он строится на основе изучения способа преступного действия, поведения Преступника и всей совокупности оставленных им следов. Особое значение для реализации этой методики имеет комплексное использование розыскных, следственных и научно-технических методов.

Традукция и аналогия в отличие от индукции и дедукции представляет путь мышления от частного к частному. Соединенные со сравнением и отождествлением эти типы умозаключений занимают заметное место в познавательной деятельности криминалиста.

Все системы уголовной регистрации и криминалистических учетов строятся по принципу объединения в одни группы сходных или однородных по какой-либо системе свойств объектов. Так, например, система регистрации и система расследования по признакам способа преступного действия строится по принципу сравнения расследуемого преступления с ранее совершенными преступлениями, аналогичными по способу действия («почерку преступника»). При этом в определенных условиях может быть сделан вывод об их совершении одним лицом или одной группой лиц. Типовой случай криминалистической идентификации представляет сравнение неизвестного (искомого) объекта, связанного с расследуемым событием, и известного следователю (суду) объекта, предполагаемого искомым. Если посредством идентификации удается достоверно доказать факт тождеств этих объектов, то в соответствии с правилами традукции возникает логическое основание для перенесения всех свойств, определений и связей объекта искомого на объект проверяемый, т.е., например, доказательство того, что задержанный является преступником.

В силу сказанного, любой случай оперативно-розыскной деятельности должен завершаться достоверной идентификацией обнаруженного или задержанного объекта. Без чего нельзя быть уверенным в достоверности результатов оперативно-розыскной деятельности.

Анализ и синтез являются фундаментальными приемами исследования любого теоретического или практического объекта, будь то человек, предмет, сложный материальный комплекс или система деятельности. Анализ состоит в том, что объект мысленно расчленяется на составные элементы, каждый из которых затем исследуется в отдельности для того, чтобы затем соединить их посредством синтеза в целое, выявив, таким образом, новое знание об их связях и зависимостях. Анализ обеспечивает полноту и всесторонность исследования. В структуре любого криминалистического исследования выделяется аналитическая стадия, состоящая в движении мысли от общих к частным свойствам объекта. При этом полнота анализа достигается путем достижения такого уровня детализации признаков исследуемого объекта, на котором каждый из них представляет элементарный, т.е. неразложимый на другие более частные элементы квант информации о свойствах изучаемого объекта. Реализация этого требования особенно важна при исследовании микрочастиц, микрообъектов, кратких текстов, подписей и иных малоинформативных объектов, а также при общем дефиците криминалистической информации.

Синтезирующая стадия криминалистического исследования состоит в общей оценке выявленной на различных стадиях анализа информации с позиции конечной задачи исследования, например, при идентификации, является ли выявленная совокупность совпадающих свойств неповторимой, а выявленные различия – исключающими тождество.

Инструментами анализа и синтеза, а также системно-структурного подхода являются общенаучные и криминалистические классификации. Так, криминалистические классификации сложных объектов: почерка, письма, внешности человека, огнестрельного и холодного оружия, транспортных средств и т.п. успешно используются в ходе анализа, описания и оценки свойств указанных объектов в целях их распознавания, диагностики и идентификации.

Анализ и синтез являются фундаментальными приемами построения криминалистических информационных и доказательственных систем. Установление отдельного свойства объекта есть результат обобщения (синтеза) отражающих его признаков. Установление доказательственного факта (обстоятельства события) есть результат синтеза доказательств, содержащих информацию об этом факте. Установление главного факта и предмета доказывания является синтезом всей системы собранной по уголовному или гражданскому делу доказательственной информации.

При криминалистическом исследовании материальных объектов существенную роль играет система общенаучных методов наблюдения, измерения, описания и эксперимента, которой соответствует адекватная система процессуально-следственных действий и криминалистических методов. Так, общенаучному методу наблюдения соответствует комплекс процессуально-следственных действий: следственный, судебный и экспертный осмотр, предварительное исследование вещественных доказательств и документов, освидетельствование.

Методам описания и измерения соответствуют приемы протоколирования в сочетании с техническими средствами фиксации криминалистической информации. Общенаучному методу эксперимента соответствует тактика и техника следственного, судебного и экспертного эксперимента. При этом информационно-познавательная структура процессуально-следственного действия и криминалистического приема должны соответствовать требованиям общенаучного метода.

Соответствие криминалистических приемов требованиям общенаучной методологии делает их надежным и эффективным средством получения судебных доказательств. При нарушении этих требований криминалистическая информация может потерять свое доказательственное значение. Так, если при осмотре документа – вещественного доказательства признаки непосредственного восприятия будут подменены выводами следователя о подделке документа, например подчистке, травлении, приписке, протокол осмотра утратит свое доказательственное значение. Нарушение требований целенаправленности и планомерности при осмотре и протоколировании приводит к тому, что, с одной стороны, протоколы следственных действий перегружаются не относящейся к делу информацией, а с другой – выпадают из дела следы, предметы, документы, содержащие важную доказательственную информацию. Для обеспечения указанных методических требований следственное действие и фиксация информации должны осуществляться с учетом всех реально возможных версий расследуемого события, играющих роль фильтра при отборе релевантной информации.

Выявление латентных, невидимых и намеренно скрытых следов и микрообъектов осуществляется с учетом требований сложногоосмотра с использованием инструментальных средств, расширяющих возможности непосредственного восприятия: луп и микроскопов, электронно-оптических преобразователей, специальных приборов освещения, детекторов металлов и др. Приборы в сложном осмотре являются как бы продолжением органов чувств человека, однако это не отменяет принципа непосредственности наблюдения. Любой прибор, используемый при осмотре, обыске, освидетельствовании, экспертизе представляет канал преобразования информации. Поэтому показания прибора должны быть непосредственно восприняты, зафиксированы и должным образом оценены.

В ходе такой оценки учитывается физический механизм преобразования сигнала (цветоделение, люминесценция, химическая реакция и т.п.) чувствительность прибора и специфичность пробы. Физический эффект (принцип действия) прибора должен учитываться уже в стадии выбора технического средства, например металлоискателя для обнаружения металлических предметов. Чувствительность прибора, например степень увеличения в микроскопе, выбирается с тем расчетом, чтобы выявить полезный сигнал, например особенности рельефа следообразующего объекта на фоне помех (структура материала следоносителя). При этом далеко не всегда оптимальной оказывается максимальная чувствительность и требуется ее загрубление. Ряд физико-химических проб и реакций, используемых при сложном осмотре, не дают однозначных результатов и должны поэтому оцениваться как предварительные. 'Гак, различие в интенсивности люминесценции не всегда указывает на различие химического состава сравниваемых объектов, положительная реакция на перекись водорода (вспенивание) не является бесспорным доказательством наличия крови в пробе и т.п.

Важным показателем активности криминалистической деятельности является использование методов эксперимента, при которых объекты познания исследуются в контролируемых и управляемых условиях. Это позволяет выявить существенные для расследования свойства объекта и проследить его поведение в условиях, максимально приближенных к условиям расследуемого события. Последнее весьма важно, поскольку преступление всегда представляет экстремальную ситуацию, а криминалист никогда не имеет возможности его непосредственно изучать. В связи с этим эксперимент служит эффективным средством проверки построенной криминалистом концептуальной модели расследуемого события. Практически методы эксперимента реализуются как в форме отдельного следственного и судебного действия (следственный и судебный эксперимент), так и в форме экспериментальных действий при совершении иных следственных действий, а также в форме так называемого «мысленного эксперимента», например, когда следователь сопоставляет возможные варианты действий преступника со следовой картиной и обстановкой места происшествия*.

*Подробнее об эксперименте см. гл. 21.

Общеизвестна значимость сравнения как метода научного и практического познания. Не будет преувеличением и распространение мысли И.М. Сеченова о том, что «все познается в сравнении», на условия криминалистического исследования. Вместе с тем формы использования этого приема в криминалистической научной и практической деятельности имеют выраженную специфику, обусловленную задачами исследования и непосредственной функцией метода. В ряду указанных задач следует указать на распознавание, узнавание, опознание, классификацию, идентификацию, установление соответствия установленным техническим и технологическим требованиям.

Первоначальное знакомство с неизвестным объектом или явлением в любых ситуациях состоит в распознавании его природы, происхождения и назначения. При распознавании доступные исследователю признаки объекта сопоставляются с обстоятельствами дела, ситуацией его обнаружения и функционирования. Задача распознавания состоит в ориентировании объекта в обстоятельствах дела, определение его соответствия данной ситуации. Распознавание может оказаться достаточным на определенных стадиях криминалистического исследования, например распознавание следа лошади и повозки, распознавание следа протектора транспортного средства, распознавание оставленной на месте преступления одежды и т.п. Однако в дальнейшем может потребоваться более детальное исследование таких объектов, связанное с их классификацией и идентификацией.

Классификация представляет распределение предметов какого-либо рода на классы согласно наиболее существенным признакам, присущим предметам данного рода и отличающим их от предметов других родов. При этом каждый класс занимает в полученной системе определенное, постоянное место и, в свою очередь, делится на подклассы. При классификации непосредственно воспринятые и установленные с помощью аналитических методов свойства объекта сопоставляются со свойствами объектов определенного рода, которые заранее детально исследованы, систематизированы и сведены в таксономическую систему, облегчающую поиск классифицированных объектов. Для поиска искомого звена классификационной системы (таксона) используются натурные коллекции, картотеки, каталоги, справочники и компьютерные ИПС. Определение класса исследуемого объекта восполняет наши знания об объекте, которые не могут быть получены путем его непосредственного восприятия. С другой стороны, классификационные свойства позволяют отграничить объект от других объектов, сходных, но принадлежащих к другому роду, виду или подвиду, т.е. воспользоваться методом исключения. Поскольку в качестве объекта криминалистического исследования может выступать любой природный объект или продукт техногенной природы, метод классифицирования позволяет привлечь для решения криминалистических задач мощный научно-технический потенциал естественных, технических и технологических наук, выраженный в их классификационных построениях. Помимо общеизвестных классификаций ботаники, зоологии, антропологии, медицины, фармакологии, химии, в их числе используются и специфические классификации: бумаг, красителей, клеющих веществ, огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, ядов, наркотических веществ, лакокрасочных, горюче-смазочных материалов, волокон, строительных материалов, предметов бытового обихода, продуктов питания и др.

При идентификации исследуемый объект в начале индивидуализируется посредством классификационных методов, а затем его свойства сопоставляются с образцом конкретного единичного объекта с целью выявления различий или индивидуально-неповторимой совокупности совпадающих свойств. Индивидуальное отождествление позволяет по следам искомого объекта проследить причинную связь с расследуемым событием сравниваемого проверяемого объекта'.

В отличие от идентификации по материальным следам, процессы узнавания и опознания осуществляются по мысленному образу, сохранившемуся в сознании лица, ранее воспринимавшего какой-либо объект. Под узнаванием понимается психический акт отождествления лица с его образом, сформировавшимся в сознании опознающего.

При синтетическом (симультанном) узнавании образ одномоментно отождествляется с воспринимаемым объектом. В осложненных условиях восприятия происходит аналитическое (сукцес-сивное) узнавание, осуществляемое посредством последовательного выявления и сравнения признаков наблюдаемого объекта.

Опознание представляет следственное действие, в котором психический процесс узнавания осуществляется под контролем следователя в соответствии с установленными процессуальными нормами и принципами криминалистической идентификации.

Задача криминалистических приемов опознания состоит в том, чтобы создать условия, актуализирующие латентный неворбализованный слой восприятия опознающего и облегчить оценку достоверности сообщаемых опознающим сведений. При этом субъектом опознания остается опознающий, а субъектом идентификации – следователь.

Важной областью применения метода сравнения в криминалистике является установление соответствия объекта определенным нормативно-техническим и технологическим требованиям. Это исследование осуществляется в форме лабораторных проб, товароведческой, нормативно-технической, технологической и оценочной экспертизы. Следует предостеречь от смешения этих исследований с идентификацией*.

*Подробнее об идентификации см. гл. 4.

Это произошло в ряде статей Таможенного кодекса РФ, требующих «иден-тиЧ)икации» товпрп вместо установления его соответствия определенным требованиям (ср., например, ст. 70 ТК РФ, делающую невозможной пропуск через таможенную границу товаров, определяемых родовыми признаками или подвергшихся переработке за рубежом).

Многие из вышеуказанных методов связаны с таким общенаучным методом, как моделирование*.

*Подробнее о моделировании см. § 4 настоящей главы.

Проблема специальных методов криминалистики имеет не только теоретическое, но и серьезное практическое значение, так как свидетельствует об уровне овладения наукой и практикой специфическими объектами и задачами обслуживаемой наукой профессиональной деятельности. Именно на уровне специальных методов, уровне разработки специальных криминалистических методик обеспечивается адаптация всей системы общенаучных методов, приемов, способов и средств к решению криминалистических задач. Существенный недостаток методологических разработок в современной криминалистике состоит в том, что разработка специальных методов криминалистики нередко подменяется описанием философских и общенаучных методов, используемых в других науках и сферах практики.

В чем же состоят особенности криминалистического подхода, способа исследования действительности? Еще в трудах основоположников криминалистики было верно отмечено, что путь исследования, идущий от механизма преступления через его признаки Вж методу расследования, характеризует глубинную сущность криминалистического анализа*. В.М. Шавер отмечал, что для выработки систем приемов и методов обнаружения и исследования доказательств необходимо, в первую очередь, изучить способы и методы совершения преступлений и что такое изучение составляет центральный элемент метода криминалистики**. Исследование способа и механизма преступления не является в криминалистике ни самоцелью, ни самостоятельным предметом исследования. Анализ способа преступного действия является методом криминалистики, поскольку выбор средств и методов криминалистики обусловлен отраженным в следах способом действия преступника. Только реализация данного методологического подхода способна обеспечить разработку наиболее эффективных технических и тактических приемов и специальных криминалистических методик. Специально криминалистический (в отличие от криминологического, материально-правового и др.) подход состоит, в том, что способ обнаружения и исследования информации о преступлении дедуцируется из способа и механизма его совершения. Так, если источником информации являются следы взлома, используются трасологические методы исследования, в случаях применения огнестрельного оружия – методы криминалистической баллистики. В случаях хищений с использованием фиктивных проводок – методы судебной бухгалтерии и т.д.

*См: Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. СПб., 1908. С. 111.

**См:-Шавер Б. Предмет и метод советской криминалистики // Соц. законность. 1938. № 6. С. 66, 77.

Существенно подчеркнуть, что методологическое значение изучения способа и механизма преступления в равной мере проявляется не только в практических, но и научных криминалистических исследованиях. Основной продукт науки криминалистики – типовые информационные модели преступной деятельности и типовые методики их расследования разрабатываются на основе систематического изучения преступлений, совершенных сходными способами. Фундаментальные категории научной криминалистики: способ, механизм преступления – следовая картина преступления – типовая информационная модель преступления (криминалистическая характеристика преступления) – типовая версия – типовая методика криминалистического исследования образуют последовательную цепь и систему понятий, объединенных информационно-логической связью, при которой каждый последующий элемент вытекает из предыдущего и обусловливается им (правило логического следования). Таким образом, вся информационно-логическая структура методических приемов криминалистики базируется на структуре способа и механизма преступного действия, без изучения которых вообще невозможна разработка методологического аппарата науки криминалистики и криминалистической практики. В криминалистике предпринимались попытки построения и изучения криминалистического знания на основе внешнего описания процесса расследования и действий осуществляющих его лиц без изучения и описания способов и механизмов совершаемых преступлений. Эти попытки так же бесплодны и бесперспективны, как изучение хирургии без анатомии.

Обобщение опыта оперативно-следственной, судебной и экспертной работы также представляет важный элемент специальной методологии криминалистики.

Помимо общеметодологического значения практики для всякой, особенно прикладной, науки, обобщение практики представляет основной источник информации о способах и механизмах совершения преступлений, а также наиболее эффективных методах, используемых в профессиональной криминалистической деятельности.

В настоящее время используется три основных формы обобщения криминалистического опыта.

1. Описания частных случаев расследования и экспертных исследований, которые могут быть использованы как аналоги при расследовании преступлений, совершенных сходными, однотипными способами (архивы криминалистики, выпуски следственной и экспертной практики, оперативные и методические ориентировки).

2. Специально обработанные по определенным признакам и систематизированные для решения каких-либо криминалистических задач банки данных о совершенных и расследованных преступлениях. Примером такой систематизации может служить система регистрации по способу преступного действия, позволяющая сравнить расследуемое преступление с ранее совершенными раскрытыми и нераскрытыми преступлениями и в положительных случаях объединить оперативные или следственные производства.

3. Высшей формой научного обобщения опыта расследования является создание типовых информационных моделей преступной деятельности (криминалистической характеристики преступлений). Указанные модели представляют результат изучения и вероятностно-статистической обработки репрезентативного массива расследованных преступлений, совершенных определенным способом. Такие модели отражают закономерные связи между элементами способа преступного действия и детерминирующими их свойствами личности преступника и объективными условиями совершения преступлений.

Представляя информацию о личности разыскиваемого преступника по известным элементам способа его преступного действия, указанные модели обеспечивают выделение типовых версий и планирование расследования конкретного дела. Достоверность информации, получаемой из типовых моделей, зависит от тесноты информационных связей между элементами способа преступного действия. Поэтому криминалистические характеристики преступлений, построенные без учета органического единства всех элементов способа и механизма преступного действия, объединяющие преступления, совершаемые различными способами, или преступления, объединенные каким-либо одним элементом способа преступления, не могут быть положены в основу методики расследования конкретного преступления.

Метод моделирования используется в тех случаях, когда затруднено, невозможно или нецелесообразно непосредственное познание самого исследуемого объекта (оригинала). Его суть заключается в создании мысленной или материальной модели (обладающей необходимым для исследования сходством с находящимися в сфере уголовного судопроизводства оригиналом), а также в последующем исследовании этой модели в качестве средства получения криминалистически значимой информации, необходимой для раскрытия, расследования и предупреждения преступления.

Под криминалистическоймоделью понимается искусственно созданная материальная или идеальная система, воспроизводящая и заменяющая значимые для криминалистического познания оригиналы различных объектов, явлений и процессов, связанных с преступлением и его расследованием, позволяющая получить об оригинале информацию, необходимую для успешного решения практических, научных и дидактических криминалистических задач.

Одна из главных характеристик моделирования – его опосредованность. Модель в процессе познания выступает в качестве «среднего звена» между объектом познания, существующим в реальности, и субъектом, его познающим. Модель – всего лишь инструмент исследования, а не сама реальность, одно из возможных средств познания.

Метод моделирования охватывает различные уровни познания, позволяет осуществить связь между эмпирическим и рациональным. Он органически связан с другими используемыми в криминалистике методами познания – наблюдением, экспериментом, описанием и т.д. Вместе с тем применение названных методов в комплексе с моделированием приобретает и определенную специфику. К примеру, метод наблюдения предполагает непосредственное восприятие субъекта, при котором между субъектом и объектом познания нет промежуточных звеньев. При моделировании также используется наблюдение, но в качестве наблюдаемого объекта выступает модель, а не сам реальный объект.

Эксперимент, проводимый в реальности, требует определенной затраты существенного времени, сил и средств. В этом отношении эксперимент на модели проводится гораздо проще, а результаты исследования с полным основанием могут быть перенесены на реальный объект.

Моделирование, отчасти «вплетающее» в свою конструкцию вышеперечисленные методы, является и оптимальным средством познания ситуаций, в силу чего этот метод имеет богатые потенциальные возможности и широкие перспективы в научной и практической криминалистической деятельности.

Этот метод весьма эффективно может быть использован для решения целого ряда самых разнообразных криминалистических задач. Однако его применение целесообразно лишь в строго определенных случаях, когда у следователя или иного субъекта возникает необходимость в получении информации для последующего ее познания и исследования опосредованным путем в процессе расследования, например: 1) если следовой или иной объект существует реально на момент исследования, однако он либо сложен или не вполне доступен для непосредственного изучения (к примеру, изучаемый по слепку объемный след обуви); 2) когда объект познания существовал в прошлом и его уже нет полностью или частично на момент расследования (преступное событие, его отдельные обстоятельства, нарушенная обстановка места происшествия, ее отдельные объекты, криминальные ситуации и др.); 3) в случае, если объект познания, возможно, будет существовать в будущем, к примеру, вероятная следственная ситуация в ходе предстоящего допроса, моделируемая в процессе подготовки к нему; 4) в тех случаях, когда требуется наглядно представить механизм преступного события или его отдельных элементов и др.

В качестве классификационных оснований криминалистических моделей выступают основные компоненты самого процесса моделирования, к которым традиционно относятся: субъект моделирования; задача, решаемая субъектом при помощи этого метода; объект моделирования (оригинал); способ моделирования. Каждый из названных элементов можно рассматривать в качестве самостоятельного классификационного основания. Так, с учетом субъекта моделирования, можно выделить модели, применяемые в различных видах криминалистической деятельности (следственной, экспертно-криминалистической, оперативно-розыскной, судебной).

В зависимости от задач, решаемых субъектом моделирования, следует различать: познавательные, эвристические, прогностические, ситуационные, а также дидактические модели.

Язык описания модели во многом определяется спецификой самого оригинала, а также задачами модельного исследования, поэтому с учетом способа моделирования выделяют такие основные классы моделей: материальные, мысленные, логико-математические и кибернетические, информационно-компьютерные. Выделяя разнообразные виды моделирования и классы моделей, необходимо учитывать их тесную взаимосвязь. Так, к примеру, связь мысленных и материальных моделей обусловлена тем, что еще до построения модели из какого-либо материала человек ее обосновывает, рассчитывает, представляет мысленно.

Материальныемодели воспроизводятся в материально фиксированном виде и используются в следственной практике преимущественно при производстве следственных действий и экспертиз. Среди материальных различают: пространственно и геометрически подобные модели, к которым можно отнести, к примеру, слепок со следа, макет помещения, предмета, муляж трупа; физически подобные модели, например, видеомагнитофонные записи следственных действий, фонограмму голоса человека, используемую в процессе опознания по голосу. Особым видом материального моделирования является криминалистическая реконструкция, понимаемая как воссоздание отдельных, интересующих следствие объектов по их фрагментам, описаниям, фотоснимкам и другим документальным данным.

Использование в следственной практике логико-математического, кибернетического и информационно-компьютерного моделирования связано с внедрением в деятельность правоохранительных органов компьютерной техники. Сущность математического моделирования в криминалистике состоит в трансформации криминалистической проблемы в математическую задачу, ее решение посредством математического аппарата, а также криминалистическая интерпретация полученных математических результатов.

Особо следует отметить мысленноемоделирование, которое занимает особое место и наиболее распространено в уголовном судопроизводстве. На первоначальном этапе расследования практически всегда имеет место информационная неопределенность, которая, создавая логико-познавательные барьеры, ставит перед следователем ряд проблем. В силу своих особенностей мысленное моделирование выступает в качестве необходимого познавательного средства, во многом помогающего процессу управления расследованием. Так, в процессе расследования уголовного дела следователь, выясняя сущность произошедшего криминального события, строит в своем сознании его мысленную модель – информационную модель расследуемого события. По мере получения информации о преступлении и лице, его совершившем, эта модель становится более полной и менее схематичной. Информационная модель расследуемого события – динамическая система, поскольку ее построение осуществляется параллельно с ходом самого расследования. Причем, информационная модель расследуемого события первоначально оценивается как вероятностная вследствие неполноты информационного насыщения и лишь по мере расследования приобретает во всех элементах или в отдельной части их знание достоверное.

Среди мысленных моделей в свою очередь выделяют, во-первых, образные (иконические, неформализованные) модели, являющиеся по своей форме психическим образом, а в гносеологическом аспекте – одним из средств получения нового знания. Большинство следователей, часто не осознавая используемое ими моделирование как процесс, фактически на всем протяжении расследования создают в своем сознании образные модели и работают с ними (воссоздание общей картины преступления, подготовка к предстоящему следственному действию и др.). Во-вторых, к мысленным относят также и образно-знаковые (символические, частично формализованные) модели, представленные разного рода условными знаками (буквенными или графическими). В криминалистике к знаковым моделям можно отнести сетевые графики планирования расследования, дактилоскопическую формулу, различные графические приложения к протоколам следственных действий.

Вышеназванные модели могут «работать» в двух направлениях: ретроспективном, обращенном в прошлое, и перспективном, обращенном к исследованию событий (обстоятельств, явлений) будущего.

Особой разновидностью мысленного моделирования является ситуационное моделирование – метод исследования ситуаций, включающий в себя построение модели реальной ситуации и проведение с ней различного рода мысленных экспериментов: прогнозирование направлений ее развития и (или) «проигрывание» на ней предполагаемых решений по управлению ситуацией с целью выбора оптимального. Ситуационное моделирование позволяет оперативно распознать и адекватно оценить наличную следственную ситуацию, незнакомые ситуационные факторы свести к известным, типичным, для которых уже разработаны оптимальный алгоритм или программа по их разрешению.

Как известно, на момент расследования преступление предстает перед следователем как явление прошлого, исследование которого может быть осуществлено только опосредованно, что как раз имеет перед собой реальные предпосылки к использованию метода моделирования как средство познания истины. Построить мысленную информационную модель расследуемого события – значит постепенно воссоздать в сознании картину имевшей место криминальной ситуации, разобраться в ее сущности, проследить генезис, на этой основе – уяснить механизм преступления. Такого рода модель хотя и не является средством доказывания, но существенно облегчает его процесс. Построение модели криминальной ситуации способствует решению целого ряда криминалистических задач. Так, модель может выступать как систематизатор, накопитель информации о преступлении и как средство получения нового знания о криминальной ситуации и о преступнике.

В прикладном аспекте особый интерес представляет классификация криминалистических моделей в зависимости от объекта моделирования. Теоретически моделированию могут подлежать все объекты, изучаемые криминалистикой. Соответственно, целесообразно выделять модели, замещающие при исследовании объекты системы «преступление» (поскольку на момент расследования она уже больше не существует, так как существовала в прошлом), и аналогично – модели системы «расследование», используемые при решении перспективных задач тактического и стратегического характера. В системе «преступление» следует назвать, в первую очередь, информационную модель расследуемого события (его криминалистическую характеристику), концентрирующую в себе всю совокупность информации о нем. На правах элементов информационной модели расследуемого события можно рассматривать модели таких объектов, как способ, механизм и обстановку преступления, мотив и цели его совершения; орудия, средства и последствия преступления; объект преступного посягательства.

В системе «расследование» моделироваться может, во-первых, весь процесс расследования в целом (в этих случаях строится модель процесса расследования). Во-вторых, моделированию могут подвергаться и такие объекты следственной деятельности, как: организация и планирование расследования; тактическая комбинация; следственное действие; тактический прием; следственная ситуация – динамическая система, во многом определяющая процесс и ход расследования всего уголовного дела.

Криминалистические модели могут быть как типовыми, так и индивидуальными. Знание о преступлениях, накопленные теорией криминалистики, выступают в форме типовых моделей преступной деятельности (криминалистической характеристики преступления). Знания же о преступлении, полученные в процессе практического расследования, выступают в форме индивидуальной модели расследуемого преступления, его индивидуальной криминалистической характеристики.

Универсальность моделирования обеспечивает решение целого ряда криминалистических задач. Во-первых, задачу создания модели, способной выступать как объект криминалистического познания. Во-вторых, познавательную задачу в процессе использования в криминалистическом исследовании созданной модели. В-третьих, доказательственно-иллюстративную задачу. В-четвертых, задачи информационного характера, к которым, например, можно отнести кодирование, хранение (по типовому либо индивидуальному признаку) информации, необходимой для расследования преступления. В-пятых, задачи эвристического характера, связанные с получением нового знания посредством логической переработки информации – получение дополнительно криминалистически значимой информации путем исследования имеющихся данных по конкретному уголовному делу. В-шестых, посредством применения моделирования могут быть успешно решены задачи, относящиеся к процессу организации и управления расследованием преступления. В-седьмых, целесообразно выделить роль моделирования в решении задач научно-исследовательского характера (обобщение следственной, экспертной и судебной практики), направленных на разработку и внедрение криминалистических методик по расследованию отдельных видов преступлений. И, наконец, задачи дидактического плана, решаемые посредством внедрения моделирования в качестве инструмента учебного процесса и метода выработки оптимального варианты подготовки специалиста по борьбе с преступностью.

Основываясь на указанных задачах, можно четко очертить сферу применения криминалистического моделирования отнеся к ней: практическую деятельность следователя, судьи, эксперта; научно-исследовательскую деятельность по изучению следственной, судебной и экспертной практики; учебно-педагогическую деятельность, включающую в себя подготовку специалистов в области криминалистики и переподготовку следственных кадров.

Криминалистическая идентификация представляет одну из наиболее глубоко разработанных теорий криминалистики, нашедших широкое практическое применение в экспертной и оперативно-следственной и судебной работе. Ведущая роль в разработке теории и методологии криминалистической идентификации принадлежит отечественным ученым. Практическое значение идентификации обусловлено тем, что она является научно обоснованным методом исследования причинности и установления неизвестных объектов по их следам в обстановке расследуемого события.

Механизм расследуемого события, представляющий взаимодействие его материальных элементов, порождает систему взаимосвязанных отображений, в которой каждый из элементов отображается в других элементах и сам их отображает (рис. 3).

Рис. 3. Схема взаимодействия и отражения материальных элементов расследуемого события («крест следов» по К.-Д. Полю)

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Любое отображение (след в широком смысле слова) содержит информацию о вызвавшем его объекте, и потому является основанием для его идентификации.

Процесс отображения, связанный с передачей материи и движения, является элементарным звеном причинной связи, в силу чего установление взаимодействующих объектов идентификации может использоваться как инструмент анализа причинности по уголовному делу.

Из сказанного видно, что идентификационное исследование взаимодействующих объектов и механизма их взаимодействия обеспечивает установление узловых элементов расследуемого события, эффективно способствует раскрытию преступления.

Основные понятия идентификации связаны со смежными юридическими учениями и теориями: оперативно-розыскной деятельностью и доказываниом. Дадим их определения.

Криминалистическаяидентификация – сравнительное исследование объектов, связанных с расследуемым событием, с целью разрешения вопроса об их тождестве и последующего установления характера связи с расследуемым событием единичного искомого объекта.

Поисково-идентификационная деятельность – осуществляемая с целью раскрытия и расследования преступления деятельность надлежащим образом уполномоченных на то лиц, направленная на установление неизвестных материальных объектов по их следам и выяснение их связи с расследуемым событием.

Доказывание тождества – используемая в судебном процессе форма установления материальных объектов, связанных с расследуемым событием, на основе системы доказательственной информации об искомом объекте.

В процессе исследования необходимо различать: 1) объект, фактически оставивший следы и подлежащий установлению по этим следам, т.е. искомый объект; 2) объект, который по обстоятельствам дела мог оставить обнаруженные следы, предполагаемый искомым, т.е. проверяемый объект.

Необходимость разграничения искомого и проверяемого объектов является важным принципом идентификации и вытекает из требования строгого разграничения фактов и предположений в процессе следственного и судебного исследования.

Проверяемый объект предполагается искомым, но в результате исследования может оказаться, что следы оставлены не проверяемым, а другим объектом.

В процессе исследования свойства искомого объекта могут быть определены только по его отображению (следу, фотоснимку, рукописи).

Свойства проверяемого объекта устанавливаются по образцам, т.е. специально полученным для идентификации отображениям проверяемого объекта. Кроме того, свойства проверяемого объекта могут быть в ряде случаев установлены путем его непосредственного изучения.

Образцы проверяемого объекта необходимо строго отграничивать от следов искомого объекта, хотя внешне они могут быть сходны (фотоснимки, следы орудий и т.п.). Существенным признаком следа искомого объекта является его связь с расследуемым событием. Существенным признаком образцов является их точно установленное в процессе расследования происхождение от конкретных лиц или предметов.

Чтобы уяснить место идентификации в расследовании, необходимо проследить основные этапы установления материального объекта по следам (рис. 4).

Обнаружение источников информации об искомом объекте. Следы преступления в широком смысле, т.е. разнообразные изменения обстановки в результате преступления, образуют ту информацию, которая может быть использована для установления объектов, связанных с расследуемым событием. В качестве таких следов могут использоваться отображения в сознании людей, материальные следы человека, отдельных предметов, следы животных, следы веществ, технологических процессов и т.д.

Обнаружение исходной совокупности. Изучение следов искомого объекта позволяет установить род, вид или иную качественно определенную совокупность объектов. Исходная совокупность объекта должна отвечать двум основным требованиям:

а) должна включать искомый объект, ибо в противном случае он не будет обнаружен в процессе дальнейших поисков;

б) должна быть минимальной по объему и, следовательно, максимально приближать исследователя к установлению единичного объекта.

С этой целью используются классификационныепризнаки искомого объекта, по которым его можно отнести к заранее (до исследования) определенным и систематизированным группам объектов: типам, родам, видам, маркам, системам, моделям, сортам,, артикулам и т.п. Так, при изучении гильз, обнаруженных на месте убийства, может быть определена система (или группа систем) искомого пистолета, при изучении следов взлома – тип и вид орудия.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Рис. 4. Структура поисково-идентификационной деятельности.

взлома, при изучении следов транспорта – модель автомашины, при изучении крови –.группа и тип крови и т.д.

Наряду со стационарными классификациями для сужения исходной совокупности могут использоваться хорошо выраженные и устойчивые особенности искомого объекта, например автомашины марки МАЗ-205 с сильно изношенными протекторами задних колес, пистолеты «ТТ» с дефектом (выщербленностью) бойка и т.п. В отличие от стационарных такие классы называются «нестационарными» или «специальными».

Переход от широких ко все более узким группам объектов осуществляется путем последовательного накопления идентификационных признаков. Чем больше идентификационных (индивидуализирующих) признаков установлено в процессе сравнительного исследования, тем более узкую группу они характеризуют. При определении классификационной принадлежности объектов необходимо учитывать не только количество, но и специфичность установленных признаков.

Определение исходной совокупности как классификационное исследование характеризуется следующими чертами:

а) объектом исследования является след искомого объекта (в широком смысле слова). Механизм образования следа изучается как элемент расследуемого события. Так, механизм образования следа на преграде сопоставляется с данными о способе взлома и используемыми в этих случаях преступниками орудиями взлома;

б) образцы в виде конкретных проверяемых объектов отсутствуют, Для сравнения в этих случаях могут быть привлечены так называемые «научные образцы» – эталоны различных классификационных групп, например образцы металлов, тканей, порохов, пищевых продуктов, биологических видов и т.д.;

в) сравнение следа искомого объекта с эталоном производится по классификационным признакам стандартных классификаций;

г) установление исходной совокупности происходит, как правило, в несколько этапов в направлении максимального сужения группы.

Определение наиболее узкой классификационной группы требует специального научно-технического исследования и привлечения специалистов. Следователь, как правило, может установить лишь принадлежность искомого объекта к относительно широким классификационным группам (например, след оставлен грузовым автомобилем, но не автомобилем определенной марки, пуля стреляна из пистолета калибра 9 мм, но не конкретной модели и т.д.).

Из сказанного ясно, что определение исходной совокупности не может быть отнесено к компетенции следователя или суда.

В практике расследования часто встречаются классификационные исследования, не связанные с идентификацией и имеющие самостоятельное доказательственное значение. Таково, например, исследование химической природы вещества, найденного на месте предполагаемого отравления (мышьяк, морфий, барбитураты и т.д.), разрешение вопроса о принадлежности обнаруженного при личном обыске задержанного предмета к огнестрельному или холодному оружию, случаи определения природы, назначения и наименования предметов. Классификация отнесение предмета к определенному роду, виду, сорту и т.п., в этих случаях не преследует цели индивидуализации, выделения единичного объекта из их определенной массы. В отличие от идентификации такие исследования называются определением родовой (видовой) принадлежности исследуемого объекта. Они могут осуществляться на основе соответствующих естественных и технических классификаций экспертами. Поскольку такие исследования существенно отличаются от идентификационных по задачам, методике и субъектам, их нельзя смешивать с определением искомой совокупности, представляющей этап индивидуализации искомого объекта.

Ограничение исходнойсовокупности. Исходная совокупность – это, как правило, широкая группа объектов, сплошная проверка которой невозможна. Дальнейшее ограничение такой совокупности может быть произведено путем ее сопоставления с установленными обстоятельствами события. Так, модель автомашины, установленная по следам на месте наезда, представляет широкую группу объектов. Однако если время и место автопроисшествия установлены, то из искомой совокупности могут быть выделены только те автомашины, которые могли находиться в это время в данном месте. Указанное выделение осуществляется оперативным и следственным путем. Оно дает возможность установить ограниченный круг объектов.

Установление количественно определенной группы проверяемых объектов. Изучение обстоятельств расследуемого события в ряде случаен позволяет дать исходной совокупности строгое количественное определение. Так, в случае неосторожного убийства на охоте нетрудно установить количественный и персональный состав принимавших участие в охоте лиц, одним из которых было совершено неосторожное убийство. Строгое количественное определение проверяемых объектов создает принципиально новые возможности установления искомого объекта. В этих случаях искомый объект может быть установлен методом исключения проверяемых объектов, обнаруживающих устойчивые различия с искомым. В отличие от положительного доказывания тождества, требующего неповторимой совокупности идентификационных свойств, исключение может быть осуществлено на основе ограниченного числа несовместимых свойств сравниваемых объектов.

Разрешение вопроса о тождестве (идентификация). Непосредственная задача идентификации состоит в разрешении вопроса о тождестве раздельно существующих сравниваемых материальных объектов на основе их идентификационных свойств. Предшествующие стадии доказывания (обнаружение следов искомого объекта и проверяемых объектов) могут рассматриваться как создание предпосылок для идентификации, последующие – как использование результатов идентификации для разрешения основных вопросов уголовного дела.

•Идентификация осуществляется в соответствии с общими принципами теории и частной методики исследования соответствующих объектов (почерка, следов орудий, транспорта, огнестрельного оружия, материалов, веществ и др.).

Установление искомого объекта. Разрешение вопроса о тождестве может не привести к установлению искомого объекта. Показателен в этом отношении отрицательный результат отождествления. При отрицательном разрешении вопроса о тождестве, например, выводе о том, что след взлома оставлен не данным орудием, анонимная рукопись выполнена не данным лицом и т.п., конкретные объекты, вызвавшие отображение, не устанавливаются. В связи с этим возникает задача обнаружения и сравнения с отображением других проверяемых объектов. Исследование в этих случаях продолжается до тех пор, пока не будет обнаружен, идентифицирован по следу конкретный объект, вызвавший отображение.

Недостаточны для расследования также случаи родового или видового отождествления. Таким образом, установление единичного материального объекта представляет задачу доказывания, которую нельзя свести к отдельному акту идентификации. Акт (или последовательная серия актов) идентификации должен быть дополнен методами обнаружения и оценки исходной информации, построением и проверкой следственных версий и другими методами познавательно-практической деятельности.

Заключительная задача рассматриваемой методики доказывания состоит в раскрытии конкретного содержания связи с расследуемым событием выделенного посредством идентификации единичного материального объекта. Объект, установленный посредством идентификации, только тогда способствует выяснению фактических обстоятельств расследуемого события, когда раскрыта его связь с этим событием, выяснено его отношение к преступлению. Идентифицированный .объект, взятый изолированно, вне связи с расследуемым событием, не может способствовать установлению истины по уголовному делу.

Таким образом, задача установления материального объекта, определенным образом связанного с расследуемым событием, решается посредством как общих приемов доказывания, так и специальных технических методов, совокупность которых образует частную методику доказывания с целью установления искомого объекта. Криминалистическая идентификация является составной частью рассматриваемой методики доказывания. Соотношение криминалистической идентификации и методики доказывания – это соотношение части и целого, элемента и системы. Криминалистическую идентификацию нельзя отрывать от процесса доказывания и противопоставлять ему, но неправильно и отождествлять их.

Правильное разрешение вопроса о тождестве оказывается возможным в силу индивидуальности и относительной устойчивости идентифицируемых объектов. Под индивидуальностью объекта понимается его безусловное отличие от любых других объектов. В природе не существует двух совершенно тождественных друг другу объектов. Даже предметы массового стандартного производства (вещи, относящиеся к одной и той же системе, модели, сорту и т.д.) неизбежно отличаются друг от друга рядом особенностей, выделяющих данный объект из массы однородных,. Их выявление и составляет задачу исследования.

Лица и предметы, будучи безусловно индивидуальными, могут быть в то же время очень сходными, совпадать по ряду своих свойств с другими лицами и предметами. Судебной практике известны многочисленные случаи, казалось бы, полного внешнего сходства фактически различных лиц и вещей. Поэтому в процессе идентификации необходимо строго отличать сходство и тождество идентифицируемых объектов. Смешение сходства и тождества в практическом исследовании приводит к ошибочному отождествлению. Разграничение сходства и тождества сравниваемых объектов является принципом идентификации.

Под устойчивостью идентифицируемых объектов понимается их способность на протяжении определенного времени сохранять относительно неизменными свои существенные свойства. Степень устойчивости объектов различна. Одни из них сохраняют свои существенные для идентификации свойства на протяжении значительного времени. Таковы, например, патронные упоры затворов огнестрельного оружия, капиллярные узоры на ладонной поверхности руки человека, костно-хрящевая основа лица человека. Другие объекты более изменчивы, например, микрорельеф стенок канала ствола огнестрельного оружия, с каждым выстрелом претерпевающий значительные изменения, форма и особенности ногтей рук человека, мягкие ткани лица. Чем более устойчивы свойства идентифицируемого объекта и чем меньше промежуток времени, на протяжении которого объект может претерпевать изменения, тем легче осуществить идентификацию. Если же объект не обладает устойчивостью или его существенные для идентификации свойства к моменту исследования претерпели коренные изменения (например, сильно изношена подошва обуви или лезвие ножа и т.п.), идентификация оказывается невозможной. Разграничение объектов относительно устойчивых и изменяемых на протяжении времени, прослеживаемого в процессе исследования, также представляет поэтому принцип криминалистической идентификации.

Свойства отождествляемых объектов существуют объективно, вне и независимо от процесса исследования и осуществляющего его субъекта. Познание этих свойств есть частный случай отражения человеком объективной реальности. В процессе идентификации такое познание осуществляется по идентификационным признакам, под которыми понимается представленная в форме сигнала любой физической природы информация о свойствах идентифицируемого объекта, которая может быть использована для отождествления.

Задача обнаружения и исследования признаков состоит в установлении свойств сравниваемых объектов.

Наиболее существенной для идентификации стороной признака является его вариационность. В отличие от свойства, представляющего относительно устойчивые стороны вещи, признак изменчив, зависит от условий, механизма взаимодействия вещей. Для изучения свойств объекта надо исследовать его проявления в различных условиях, логически познать механизм отражения свойств объекта. Так, чтобы правильно судить об истинных размерах предмета, оставившего след, надо изучить следы этого предмета, оставленные в различных условиях; чтобы получить правильное представление о рельефе следа, надо рассмотреть его под различными углами освещения; правильное определение формы предмета требует его осмотра со всех сторон и т.д. Достоверное установление свойства объекта требует, таким образом, исследования различных его проявлений.

Всякий объект обладает бесчисленным количеством свойств и признаков. Для идентификации могут быть, однако, использованы не все, а лишь те свойства, которые отобразились в следе данного объекта. Так, для установления личности по следам рук могут быть использованы лишь те особенности кожного рельефа ладони, которые отображены в следе; для установления лица, выполнившего подложную подпись, могут быть использованы лишь те особенности почерка, которые отобразились в подписи; для установления скрывшегося преступника по фотоснимку могут быть использованы лишь те черты его внешности, которые отображены на фотоснимке, и т.д. Свойства идентифицируемого объекта, которые отобразились в его следе и могут быть использованы для сравнения и разрешения вопроса о тождестве, называются идентификационными.

Объем идентификационных свойств объекта не является постоянным и зависит от условий и механизма образования следов. Так, автомашина обычно оставляет следы протекторов шин. Однако в некоторых ситуациях она может оставить следы других своих частей (радиатора, кузова и т.д.). Объем идентификационных свойств, которые могут быть обнаружены и использованы для отождествления, зависит также от методов исследования. Непрерывное совершенствование методов исследования расширяет круг идентификационных свойств.

Методы установления свойств объекта зависят от формы выражения идентификационной информации. Ее носителями могут быть:

1) физический сигнал (звуковой, световой, электрический, биоэлектрический и т.д.). Так, зрительно воспринимаемые следы представляют оптические сигналы;

2) знак (буквы, цифры, символы). Такова идентификационная информация, содержащаяся в протоколах следственных действий, регистрационных картах, розыскных требованиях, актах экспертиз;

3) любое установленное свойство отождествляемого объекта, поскольку каждое из свойств отождествляемого объекта содержит информацию о других его свойствах. Так, по темпу письма и степени связанности можно судить о выработанности (техническом совершенстве) почерка; наличие примеси мышьяка и сурьмы в исследуемой дроби свидетельствует о ее заводском изготовлении и т.д.

Переход от исходной идентификационной информации к установлению свойства осуществляется в каждом из указанных случаев по-разному. При наличии физического сигнала необходимо знать код сигнала, т.е. способ преобразования сигнала. Так, для декодирования фотографического снимка надо знать способ преобразования светового луча в фотографическое изображение и условия фотографирования, для декодирования профилограммы – способ преобразования рельефа в фотоэлектрический импульс и графическую кривую и т.д. Если информация о свойстве содержится в знаке, исходным является определяемое соглашением людей значение знака. Так, для того чтобы судить о строении пальцевых узоров по дактилоскопической формуле, надо знать смысл каждого входящего в эту формулу символа. Если для установления свойств используются другие уже установленные свойства отождествляемого объекта, должна быть известна закономерная связь между указанными свойствами (например, для установления выработанности почерка по темпу письма, связанности, степени координации движений должна быть выявлена закономерная связь между этими свойствами почерка).

Таким образом, для правильного отражения действительности и выбора оптимальной методики в процессе идентификации принципиальное значение имеет учет формы выражения исходной идентификационной информации. Важно также разграничивать средства и предмет познания, идентификационные признаки и устанавливаемые путем их анализа свойства. Смешение этих категорий, определение признаков как свойств, используемых для отождествления, ведут к смешению задач и средств познания, отображаемого и отображения, препятствуют анализу отражательного процесса при идентификации.

Специфические для расследования преступлений трудности при установлении свойств объектов по их признакам состоят в:

а) ограниченном объеме информации, содержащейся в признаках;

б) неблагоприятных условиях отображения свойств, например, при следообразовании;

в) использовании преступником приемов маскировки и фальсификации информации.

В связи с этим особо актуальной для криминалистической идентификации является разработка высокочувствительных методов обнаружения идентификационных признаков, приемов накопления и суммирования идентификационной информации, а также способов ее дешифровки.

Методологическое значение для криминалистической идентификации имеет разделение исследуемых объектов на идентифицируемые и идентифицирующие. Основное назначение этой классификации состоит в анализе элементарного отражательного акта и роли участвующих в идентификации объектов как источников и носителей идентификационной информации. В соответствии с этим под идентифицируемыми понимаются объекты, отображающие свои свойства в других объектах (лица, животные, предметы, вещества). Они являются источниками идентификационной информации – идентификационных признаков. В числу идентифицирущих относятся объекты, отображающие свойства других объектов: материальные следы в широком смысле (в том числе рукописи, фотоснимки, частички материалов и веществ), а также психические отображения в сознании людей. Это носители информации о других объектах. Любой объект в зависимости от направления отражения признаков может быть и отображенным, и отображающим. Топор, используемый преступником для взлома, отображает признаки своих частей на преграде. В то же время он воспринимает следы рук преступника, частички преграды, краски и т.п. Однако в зависимости от того, какое направление отражения проявилось в обнаруженных следах, в конкретном акте идентификации используется тот или иной комплекс признаков и объект выступает или в качестве отображаемого, или в качестве отображающего. Классификация объектов на идентифицируемые и идентифицирующие позволяет в сложном взаимодействии вещей, образующем механизм расследуемого события, выделить элементарный отражательный акт, «анатомировать» его, разграничить «источник» и «адресат» отражения, определить направление воздействия, характер и круг отображаемых признаков, составляющих идентификационную информацию. Все это образует предпосылки методически правильно организованного идентификационного исследования.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Рис. 5. Структура процесса криминалистической идентификации.

Правильное определение идентифицируемого и соответствующего ему идентифицирующего объекта весьма существенно и в случаях множественности идентифицируемых объектов. Так, при исследовании машинописных текстов в качестве идентифицируемого могут выступать единичная пишущая машинка, на которой выполнен текст, лицо, напечатавшее текст, автор рукописи. В зависимости от того, какой именно идентифицируемый объект в данном случае исследуется, в тексте должен быть выделен отображающий его комплекс идентификационных признаков: особенности буквопечатающего механизма, приемы машинописи, особенности письменной речи.

Стадии идентификации. Процесс исследования, проводимый с целью разрешения вопроса о тождестве, складывается из трех основных стадий:

1) раздельное исследование;

2) сравнительное исследование;

3) оценка результатов сравнения.

Каждая предыдущая стадия подготавливает и делает возможной последующую (рис. 5).

Задача раздельного исследования состоит в установлении идентификационных свойств сравниваемых объектов.

Если след искомого объекта не отображает необходимой для отождествления совокупности идентификационных свойств (например, смазанный след пальца, слишком краткая подпись и т.д.), вопрос о тождестве разрешен быть не может.

Свойства проверяемого объекта могут изучаться как непосредственно, так и по специально изготовленным его отображениям – образцам.

Образцы должны удовлетворять следующим требованиям:

а) характеризоваться точно установленным происхождением от определенных лиц или предметов;

б) быть сопоставимыми со следами искомого объекта, т.е. образцы должны получаться в условиях, максимально приближенных к условиям образования следа искомого объекта;

в) отображать достаточную для идентификации совокупность свойств проверяемого объекта.

Для получения образцов, удовлетворяющих указанным требованиям, в каждом виде исследования разработаны специальные правила (например, правила получения образцов почерка, правила изготовления дактилоскопических карт и т.д.).

Задача следующей стадии – сравнительного исследования – состоит в сравнении свойств искомого и проверяемого объектов и выяснении, какие свойства этих объектов совпадают и какие различаются.

Вначале сравниваются интегральные свойства отождествляемых объектов, а затем – все более индивидуализирующие их частные особенности. Такая последовательность сравнительного исследования позволяет при обнаружении существенных различий уже на ранних стадиях исследования исключить проверяемый объект и избежать излишнего кропотливого исследования частных признаков и локальных свойств объектов. В случае отсутствия существенных различий интегральных свойств переходят к выявлению и сравнению особенностей.

Оценка результатов сравнительного исследования образует заключительную и наиболее ответственную стадию идентификации.

Вначале подвергаются оценке установленные сравнительным исследованием различия, выясняется их происхождение, определяется, не возникли ли они в результате изменения одного и того же объекта.

Различие признаков, обусловленное различием механизмов отражения, не следует смешивать с различием самих сравниваемых объектов. Так, различие признаков почерка в сравниваемых подписях может быть вызвано различным способом выполнения подписей одним и тем же лицом; различие следов орудий – различным механизмом их образования; различие сравниваемых фотоснимков – различными условиями фотографирования. Следует также выяснить, не являются ли различия результатом изменении одного и того же объекта за период времени, истекший с момента образования следа искомого объекта. Так, шрифт пишущей машинки в результате эксплуатации получает повреждения, подошва обуви существенно изменяется в результате носки и ремонта, внешность человека – в результате травм, болезни или оперативного вмешательства. Изменения объектов могут быть также результатом специально принятых заинтересованными лицами мер (маскировка внешности преступника, перелицовка похищенной одежды и т.д.).

Для правильной оценки обнаруженных различий необходимо изучить режим эксплуатации, условия хранения проверяемых предметов, возрастные, патологические и умышленные изменения проверяемых лиц.

Если будет установлено, что обнаруженные различия возникли не в результате изменения одного и того же объекта и свойства искомого и проверяемого объектов несовместимы, то вопрос о тождестве решается отрицательно.

К числу несовместимых могут относиться различия родовых и видовых свойств сравниваемых объектов. Таково, например, значительное различие размера искомой обуви и обуви задержанного.

Различия признаков объектов, вызванные различными условиями следообразования, не делают их несовместимыми: один и тот же папиллярный узор пальца может отразиться в следе в виде круга и в виде овала; одна и та же подошва обуви может оставить различающиеся по своим размерам следы и т.д.

В случаях, когда несовместимые свойства сравниваемых объектов отсутствуют, переходят к оценке обнаруженных совпадений. Оценивая их, необходимо определить, является ли установленная совокупность совпадений индивидуальной или указывает лишь на сходство сравниваемых объектов. Если совокупность совпадений не исключает возможность ее повторения в различных объектах, констатируется сходство или однородность объектов. Если же совокупность совпадений индивидуальна, т.е. неповторима в различных объектах, констатируется тождество искомого и проверяемого объектов.

Оценке подвергается каждое совпадение в отдельности и вся их совокупность в целом путем исследования происхождения совпадающих свойств. Небольшую ценность представляют особенности случайного происхождения. Определенная совокупность их может быть признана индивидуальной.

В практике идентификационных исследований получает применение расчетно-статистический метод оценки совокупности совпадений. При этом частота повторяемости каждого свойства определяется на основе статистического обследования большого числа объектов, а возможность повторения всей совокупности – на основе теории вероятностей. Этот метод может использоваться как ценный вспомогательный прием оценки.

Существенное значение при оценке индивидуальной совокупности совпадений имеет опыт идентификационных исследований и наблюдений эксперта за частотой повторяемости идентификационных свойств и их сочетаний.

Вывод о тождестве объектов делается на основе сопоставления результатов оценки различий и совпадений.

Весьма перспективны кибернетические системы криминалистической идентификации, которые могут строиться с использованием различных принципов, алгоритмов и программ.

Так, дифференционный алгоритм почерковедческой идентификации основан на отнесении спорного почерка к одному из двух почерковых пространств, формируемых путем «обучения» машин почерку проверяемых лиц.

Алгоритмы идентификационного типа основаны на сопоставлении идентифицируемого объекта с накопленными в памяти ЭВМ данными о свойствах представительной выборки объектов определенного рода.

В настоящее время в Российском федеральном центре судебных экспертиз Минюста РФ практически используются автоматизированные банки данных и программы идентификации ряда объектов судебной экспертизы (почерк, лакокраски, объекты волокнистой природы, стекла, резины, стройматериалы).

Использование ЭВМ позволяет углубить экспертный анализ и выявить новые идентификационные признаки, в значительной мере при этом повышаются надежность установления свойств идентифицируемых объектов и правильность их оценки в представленных выборках объектов данного рода. Средства кибернетики делают возможной идентификацию на расстоянии и подготовку машинного текста заключения. Все это, однако, не меняет процессуальной природы экспертизы и в полной мере сохраняет значение внутреннего убеждения эксперта, а также его личную ответственность за данное им заключение.

Для более углубленного анализа процесса криминалистической идентификации используются понятия уровней и циклов идентификации.

Под циклом понимают процесс выделения анализа, сравнительного исследования и оценки отдельно взятого признака или группы признаков в целях установления отдельно взятого свойства или группы свойств исследуемого объекта.

Под уровнями понимают степень приближения промежуточных выводов к решению конечной задачи идентификационного исследования: определение возможности идентификации, исключение, вывод о родовом, видовом и групповом тождестве.

Субъектом криминалистической идентификации может быть любое лицо, осуществляющее доказывание по уголовному делу: следователь, эксперт, суд. Процессуальная форма идентификации зависит от формы того следственного действия, в рамках которого она осуществляется – осмотра, опознания, экспертизы. Соответственно различают следственную, экспертную и судебную формы идентификации.

Выделяя указанные формы идентификации, следует учитывать, что каждый из субъектов идентификации разрешает вопрос о тождестве на определенном фактическом уровне, причем результаты идентификации имеют различное доказательственное значение.

Эксперт решает вопрос о тождестве на основе обнаружения, сравнения и оценки идентификационных признаков и свойств сравниваемых объектов. Следователь и суд разрешают вопрос о тождестве на основе всей собранной по делу идентификационной информации – идентификационной подсистемы доказательств. Так, для установления лица, бывшего на месте преступления, исследуются следы его обуви на месте преступления, частички грунта, сохранившиеся в подошве и рантах обуви, частички растительных волокон на его одежде, частички одежды на преградах, преодолеваемых преступником, следы рук на предметах обстановки, показания свидетелей о признаках внешности лица, виденного вблизи от места преступления, результаты его опознания и другие доказательства. При этом заключение эксперта о тождестве по следам обуви является лишь элементом идентификационной подсистемы доказательств. Используя другие доказательства, входящие и указанную подсистему, следователь и суд проверяют вывод эксперта и дополняют содержащуюся в нем информацию. В этой системе для разрешения вопроса о тождестве могут быть использованы также предположительные заключения экспертов и выводы о родовом тождестве.

Как было показано выше, в установлении искомого объекта действуют все лица, участвующие в доказывании, и используется широкий круг методов. Компетенция отдельных лиц в применении этих методов на различных этапах установления искомого объекта неодинакова. Так, установление исходной совокупности и ограниченной количественно неопределенной группы проверяемых объектов осуществляется следователем с помощью участвующего в данном следственном действии специалиста путем применения классификационных методов. Применение метода ограничения для дальнейшего сужения установленной группы проверяемых объектов является исключительной компетенцией следователя (или лица, осуществляющего дознание).

Эксперт на основе сравнительного исследования идентификационных признаков применяет метод исключения и положительно разрешает вопрос о тождестве в форме установления родового тождества, источника происхождения или идентификации единичного объекта. Возможности следователя в разрешении вопроса о тождестве на основе непосредственного сравнительного исследования идентификационных признаков ограничены применением метода исключения в случаях обнаружения несовместимых свойств сравниваемых объектов. Положительная идентификация возможна также на основе результатов опознания, проверки по регистрационным системам, документальных данных.

Важнейшей характеристикой предварительного расследования преступлений является его поисково-познавательная природа.

Преступление как событие, лежащее в прошлом, может быть раскрыто и расследовано лишь при познании истинной картины этого деяния и доказывании всех фактов и обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела.

С точки зрения существо процессы познания и доказывания едины, хотя одни и те же мыслительные формы их суждений, предмет и объем исследования не во всем одинаковы.

В процессе познания суждения выполняют эвристическую роль, а в доказывании демонстрационную функцию. В свою очередь предмет познания шире предмета доказывония, ибо включает в себя не только установление доказательственных фактов, но и другой информации, имеющей криминалистическое значение и позволяющей успешно решать задачи раскрытия преступлений.

При раскрытии и расследовании преступлений и судебном следствии происходит постепенное собирание доказательственной и иной информации, начиная от вероятностных предположений и заканчивая достоверными знаниями о расследуемом преступлении. То же происходит при любом исследовании. Для того чтобы быстрее осуществить переход от вероятностных к достоверным знаниям, при уголовно-процессуальном, как и любом исследовании, используется гипотетическое мышление субъекта познания. Основной формой такого познания является гипотеза как умозаключение с вытекающими из него предположениями. В криминалистическом и уголовно-процессуальном познании события преступления, основным его инструментом соответственно является криминалистическая версия как разновидность частной гипотезы, т.е. гипотезы, примененной к нескольким фактам или отдельному социальному явлению, имевшему место в прошлом. Соответственно в уголовно-процессуальной и криминалистической деятельности построение версий и их проверка превращаются в один из собственно криминалистических методов познания события преступления.

В основе версионного мышления как метода практического уровня лежат такие логические приемы, как анализ, синтез, суждение по аналогии, индуктивное и дедуктивное умозаключение. При этом часто версия объединяет различные умозаключения, взаимно дополняющие друг друга. Результаты анализа и синтеза имеющейся информации создают первоначальную основу для версионного мышления, в котором достаточно широко используются суждения по аналогии (на основе сопоставления однотипных фактов по нескольким явлениям), индуктивные умозаключения, обеспечивающие возможность перехода от представления об единичных фактах к общим суждениям (от частного к общему), и дедуктивные выводы, позволяющие из представления о сложившейся версии, построенного индуктивным путем, выделить частные следствия, требующие проверки. Например, выявленная и изученная первичная информация по факту пожара в магазине указывает на наличие остатков горючих веществ в месте очага пожара; отсутствие частей товаров, якобы имевшихся в магазине до пожара, которые с учетом сложившейся обстановки полностью сгореть не могли, плохое состояние электропроводки и наличие обгоревших электропроводов, возникновение пожара за день до проведения ревизии в магазине и т.д. Сравнение этих сведений как посылки с обобщенными данными следственной практики и криминалистики применительно к такого рода ситуациям с применением индуктивных суждений позволяет выдвинуть две версии. Одна о том, что в данном случае пожар мог возникнуть по причине нарушения правил противопожарной безопасности. Другая – здесь имеет место поджог, совершенный материально ответственным лицом, совершившим до этого хищение материальных ценностей в магазине, в целях сокрытия хищения. Дедуктивным путем определяется, какие обстоятельства, связанные с плохим состоянием электропроводки, наличием присвоения имущества и другие, следует проверить в ходе исследования обеих версий.

Для того чтобы выдвинуть криминалистическую версию (версии), следователь и другие субъекты криминалистической деятельности должны иметь определенные фактические основания. Последние могут выступать в виде собранных доказательств: как сведения, полученные непроцессуальным, например, оперативно-розыскным, путем и в виде информации из случайных источников. На основе этих данных в версии должно содержаться не только стремление объяснить имеющиеся сведения, но и выявить их взаимосвязи и взаимозависимости. Конечно, содержание версии всегда шире содержания информации, положенной в ее основу, ибо включает суждения и о фактах еще не установленных.

В результате криминалистическую версию можно определить следующим образом – это логически построенное и основанное на фактических данных обоснованное предположительное умозаключение следователя (других субъектов познавательной деятельности по уголовному делу) о сути исследуемого деяния, отдельных его обстоятельствах и деталях и их связи между собой, требующее соответствующей проверки и направленное на выяснение истины по делу.

Версия как методический инструмент познания в криминалистической деятельности по своей сущности многоаспектна. С точки зрения логики версия – разновидность частной гипотезы, предположительного умозаключения о непосредственно не наблюдаемых явлениях и их связи между собой. С позиции психологии – версия является продуктом творческого воображения, которому не свойственны беспочвенные домыслы, оторванные от собранных данных и возникшей следственной ситуации и уводящие расследование от истины. В процессе этого воображения сложившиеся представления об обстоятельствах события преступления развиваются, превращаются в новые образы указанных обстоятельств. С точки зрения теории моделирования криминалистическую версию можно условно представить как идеальную информационно-логическую (вероятностную) модель сути расследуемого события и его отдельных обстоятельств. Исходя из этого становится очевидным, что версия отражает действительность не зеркально, а с той или иной степенью приближения к этому.

По уголовному делу, как правило, выдвигается несколько версий. Если есть основания только для одного вывода о сути преступления (во многих случаях расследования очевидных преступлений), необходимость разработки общих версий практически отпадает. Однако поскольку в таких случаях не всегда все обстоятельства преступления достаточно очевидны (например, не ясны мотивы преступления, лица, его совершившие, и др.), обычно возникает необходимость выдвижения иных, более частных версий.

Классификацияверсий. Криминалистические версии классифицируются по разным основаниям. По объему (кругу объясняемых обстоятельств) чаще всего они делятся на общие и частные. При этом первые выдвигаются в отношении события преступления как главного факта, его сущности и отдельных обстоятельств, характеризующих основные элементы предмета доказывания. Вторые связаны с предположениями относительно других доказательственных фактов менее существенного характера и криминалистически значимых фактов, а также и более частных обстоятельств преступления, подтверждающих или опровергающих общую версию.

Не менее распространено и трехчленное деление версий на общие, по отдельным сторонам преступления и частные*. В этом случае под общей версией понимается предположение о сущности события преступления в целом (убийство, несчастный случай, естественная смерть от случайного стечения обстоятельств, самоубийство и т.д.). Под второй группой версий – версии по обстоятельствам, характеризующим объект, субъект, объективную и субъективную стороны преступления. Версии же в отношении более мелких вспомогательных (по сравнению с предыдущими) обстоятельств, имеющих главным образом криминалистическое, не уголовно-правовое и процессуальное значение, но могущих играть определенную, а иногда и ключевую роль в раскрытии преступления и доказывании того или иного обстоятельства, называются частными. К ним относятся, например, версии о таких обстоятельствах, как о системе оружия, примененного преступником, месте и расстоянии, с которых произведен выстрел, времени пребывания свидетеля в определенном месте, о возможном месте пребывания скрывшегося преступника и др.

*См.: Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С. 55.

В процессе расследования и судебного следствия криминалистические версии могут выдвигаться следователем, работниками оперативно-розыскных органов, экспертом, судьей. В связи с этим по субъектам выдвижения различаются следственные, оперативно-розыскные, экспертные и судебные версии. Оперативно-розыскные версии выдвигаются в процессе осуществления оперативно-розыскных мер, экспертные – в ходе конкретных экспертных исследований, проводимых экспертом при производстве экспертизы. В конечном счете эти версии носят промежуточный характер и служат проверке следственных версий, а экспертные также способствуют проверке судебных версий. Версия может быть выдвинута и прокурором, осуществляющим надзор за соблюдением законов при производстве расследования, но если следователь ее принимает к проверке, она становится следственной версией.

В свою очередь по степени определенности выделяются типовые и конкретные версии. Типовые версии – версии самой высокой степени научного обобщения, строящиеся на основе и с учетом типовых следственных ситуаций и представляющие собой некие абстракции. Типовые версии обычно имеют ориентирующее значение и базируются на незначительном объеме информации. Например, факт внезапного безмотивного исчезновения человека и безрезультатность его розыска чаще всего дают основание для выдвижения типовой версии о его убийстве. Конкретные версии выдвигаются в связи с расследованием определенного преступления и опираются на близкую типовую версию. При этом конкретные версии могут быть типичными и атипичными. В типичных версиях преобладают признаки какой-то типовой версии, а в атипичных, наоборот, преобладают индивидуальные и не характерные для соответствующей типовой версии признаки.

По степени сложности внутренней структуры версии делятся на сложные (относящиеся к группе фактов, которые требуется объяснить, например, версия об инсценировке) и простые, направленные на выяснение единственного факта (обычно частные версии). По времени построения – на первоначальные и последующие.

При выдвижении версий о виновности кого-либо в совершенном деянии часто различают основные и противостоящие (или контрверсии). Так, версия о виновности привлеченного к ответственности лица может противостоять версии о его невиновности. Контрверсия в данном случае служит стимулом объективности и полноты расследования. Контрверсия проверяется на равных основаниях с основной версией.

Процесс построения версий.Началом процесса построения версий обычно является анализ и синтез имеющихся в распоряжении следователя данных по делу, в результате которых происходит определенное упорядочение имеющейся информации о сложившейся следственной ситуации. Анализ и синтез действия дополняются выявлением логических связей и отношений между известными обстоятельствами. Одновременно на этом этапе выясняется, что из имеющихся данных очевидно, что предположительно, неизвестно, неясно, мешает началу или продолжению расследования.

Второй этап включает в себя обращение следователя к имеющимся у него знаниям, к следственному и жизненному опыту в широком смысле слова, необходимым для объяснения отдельных вопросов в связи с построением версий. При этом используются сведения не только из личного, но и обобщенного опыта расследования сходных уголовных дел, собственная интуиция, данные из имеющихся литературных источников, справочников и информационных фондов, которые могут оказать помощь следователю в деятельности по выдвижению версий.

Реализация своих знаний (уголовно-правовой и криминалистической характеристики того вида преступления, с которым он столкнулся в данном конкретном случае, т.е. знания, которые в совокупности с вышеизложенными составляют профессиональный и информационный багаж следователя) и опыта, обобщенных, справочных и иных сведений при анализе имеющихся фактических данных составляет третий этап построения следственных версий. Это одна из важных стадий анализируемого процесса. Чем продуманнее следователь использует указанные выше знания и опыт при анализе фактических данных, тем точнее он оценит сложившуюся следственную ситуацию и правильнее определит круг версий, подлежащих проверке.

Сама же формулировка следственных версий как результат указанного выше мыслительного процесса является четвертым этапом их построения.

Заключает процесс построения версий их конкретизация (служащая целям наилучшей проверки версий) путем выведения из них выводов-следствий. Эта мысленная операция осуществляется с помощью дедукции и аналогии. Версия в данном случае рассматривается как общее положение, из которого дедуцируются выводы в виде умозаключения типа « если верна версия а, то кроме уже известных фактов «а», «б», «в», положенных в ее основу, должны существовать еще не установленные пока, но предполагаемые факты «г», «д», «е». Указанные выводы следствия могут быть частными и относительно общими. Так, следствия, выводимые из типовых версий, носят более общий характер и часто опираются на опытные положения.

Значимость для расследования такой конкретизации версий во многом зависит от соблюдения ряда требований для выводных следствий, заключающихся в следующем: а) следствия должны быть необходимыми, реальными и максимально всесторонне отражать сущность каждой версии; б) между следствиями одной версии должна быть определенная логическая связь. Вместе с тем необходимо прослеживать вероятность других выводов возможного нетипичного хода преступного события. Например, выдвигая следствия из версии о причастности конкретного лица к расследуемому преступлению на основе имеющихся вещественных доказательств, указывающих на это лицо (следы пальцев рук, вещи, документы и др.), следователь может предположить о возможной фальсификации обнаруженных доказательств каким-либо другим причастным к преступлению лицом.

Приведенная выше схема процесса построения версий в определенной степени условна, ибо четкие границы между выделенными этапами во времени и последовательности мыслительного процесса не всегда можно определить вследствие их фактического переплетения.

Проверка версий в отличие от процесса их построения является практической деятельностью лиц, выдвинувших версии. Ее цель – подтвердить или опровергнуть содержащиеся в версиях предположения и выведенные из них выводы-следствия о каких-либо событиях или фактах и обеспечить установление истины по делу. В связи с этим проверка версий состоит в целенаправленном собирании доказательств и иной криминалистически значимой, информации в предусмотренном законом процессуальном порядке (путем следственных действий и применения криминалистических средств и методов их реализации). Осуществляться эта проверка должна в сроки, отведенные на расследование. Возникшие при этом оперативно-розыскные версии должны быть проверены оперативно-розыскными средствами. Подтвердившиеся версии могут стать следственными и проверяться вышеуказанным путем. Особенностью деятельности по проверке версий является то, что нередко она осуществляется в условиях активного противодействия со стороны лиц, заинтересованных в сокрытии истины.

В целях избежания отрицательных для расследования последствий процесс проверки версий должен отвечать ряду принципиальных требований. Во-первых, все выдвинутые версии должны быть проверены до конца. Не соответствующей выясняемому обстоятельству может быть признана версия только в случае неподтверждения выведенных из нее следствий. Это достигается путем тщательной проверки всех следствий. Все возникающие при этом логические несоответствия и противоречия должны быть или устранены, или достоверно объяснены. Если остается хотя бы одно необъясненное противоречие или логическое несоответствие между выявленными фактами, явлениями, версия не может считаться проверенной до конца.

Во-вторых, все версии должны проверяться одновременно или параллельно. Это важно потому, что откладывание проверки каких-либо версий из-за необходимости сосредоточения усилий на проверке наиболее вероятной (по мнению следователя) версии может привести к утрате доказательств, уничтожению или сокрытию следов преступления, а заподозренный может скрыться или, что еще хуже, совершить новое преступление. Необходимость соблюдения этого правила объясняется и тем, что подтверждение какой-либо одной версии означает опровержение других версий, выдвинутых относительно одного и того же факта. Указанное обязывает при проверке иметь в виду одновременно все версии и оценивать добытые доказательства с учетом всех версий.

Вместе с тем данное правило не следует применять формально без учета сложившихся следственных ситуаций. В ряде случаев с целью быстрого решения основных вопросов расследования можно сочетать энергичные усилия поиска по линии наиболее вероятной версии с принятием мер, обеспечивающих возможность быстрого и своевременного переключения на проверку остальных версий. Безотлагательной проверки требуют и версии, связанные с пресечением преступной деятельности.

В то же время следственные действия при проверке версий могут проводиться в той или иной последовательности. Так, во всех случаях при проверке версий ранее других нужно проводить неотложные и следственные действия, результаты которых имеют значение для всех или большинства выдвинутых версий (следственный осмотр, судебная экспертиза, иногда следственнный эксперимент, обыск, допрос свидетелей). Не должно быть задержки с действиями, направленными на розыск, изобличение и изоляцию преступника, если его пребывание на свободе представляет опасность для общества. Не следует откладывать действия, связанные с назначением экспертиз и иных проверок и мероприятий, требующих для своего осуществления длительного времени, и др. Соответственно в определенной последовательности может осуществляться выяснение отдельных вопросов, отдавая предпочтение первоочередному уяснению тех из них, которые имеют важное значение для наиболее вероятной или большинства версий.

В ходе проверки одна из версий, построенных относительно одного и того же факта, должна найти полное подтверждение, а остальные отпасть. При этом версия может считаться проверенной и подтвержденной только в том случае, если для такого вывода имеется совокупность доказательств, т.е. фактических данных, полученных с помощью процессуальных средств из процессуальных источников, и если другие версии по этим же вопросам при проверке не подтвердились. Отпадение других версий – неотъемлемая часть единого процесса доказывания, обязывающего следователя не жалеть усилий на установление всех предусмотренных законом обстоятельств, позволяющих сформулировать однозначный вывод относительно расследуемого события.

Криминалистическая деятельность и особенно такой ее вид, как расследование преступлений, имеющее свою специфическую структуру, является одним из видов сложнейшей многоцелевой поисково-познавательной деятельности. Вместе с тем эта деятельность распадается на несколько этапов, включает в себя значительное число следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, криминалистических операций, имеет несколько субъектов ее осуществления, требующих необходимого взаимодействия.

Основополагающие элементы структуры расследования отражены в уголовно-процессуальном законе. Структура же отдельного расследования конкретизируется следователем. При этом важным элементом конкретизации является определение целей расследования.

Поисково-познавательная деятельность при расследовании, в самом общем понимании направленная на установление истины по делу и создание при этом всех необходимых условий для правильного применения закона, исходя из процессуально-криминалистической сути расследования, имеет целую систему целей. Так, в расследовании можно выделить следующие цели: общие (очерченные ст. 2 УПК), конкретные (составляющие предмет доказывания), специфические (обусловленные особенностями и своеобразием этапов расследуемого преступления), частные (в основном связанные с производством отдельных следственных действий и подготовкой к ним). При этом раскрытие преступлений является первейшей целью, открывающей возможности для осуществления последующих целей расследования.

Процесс определения всего комплекса целей в основном базируется на построенных следственных версиях и соответственно сопряжен с целым рядом сложностей. Основные из них обусловлены специфичностью процессуальной формы познавательно-поисковой деятельности; разнообразием ее методов и средств; частым дефицитом информации и времени; противодействием познанию истины со стороны преступников и их сообщников.

В расследовании можно выделить несколько этапов (периодов), в рамках которых осуществляется переход от одного состояния расследования к другому более высокому уровню по его содержанию. Чаще всего выделяются первоначальный, последующий и заключительный этапы расследования. Каждый из них имеет свои конкретные цели и определенную специфику в объеме и методах криминалистической деятельности.

На первоначальном этапе выявляются, накапливаются и изучаются данные (особенно могущие с течением времени исчезнуть) об обстоятельствах преступления и виновном лице, осуществляется его розыск и задержание (если это еще не было сделано до начала расследования). На последующем этапе на базе полученной к его началу и дополнительно собранной информации предъявляется обвинение, допрашивается обвиняемый и решаются вопросы раскрытия данного преступления. На заключительном этапе решаются оставшиеся невыполненными цели расследования, составляется обвинительное заключение и осуществляются иные действия, направленные на завершение расследования.

По некоторым, чаще всего сложным, многоэпизодным делам, преступлениям в сфере экономики, а также связанным с нарушением технических, технологических и иных правил, иногда выделяют подготовительный к расследованию этап. Его цель – пополнить первичные материалы дополнительными данными, недостающими для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Цели расследования как поисково-познавательного процесса на всех его этапах решаются его субъектами с помощью различных следственных действий, криминалистических операций, а также оперативно-розыскных мероприятий. Следственные действия и криминалистические операции являются важными элементами поисково-познавательной деятельности. Способствуя достижению целей расследования в целом, они, как уже отмечалось, имеют собственные цели и методы их решения.

Достижение намеченных целей осуществляется субъектами расследования, эффективность их деятельности в интересах общих целей в первую очередь зависит от степени налаженности их взаимодействия при расследовании*.

*Подробнее о взаимодействии следователя и оперативно-розыскных органов при расследований см, гл. 18.

Поэтому столь сложная, многоцелевая и многосубъектная деятельность не может быть целенаправленной, оптимизированной и эффективной, если она не будет должным образом спланирована и организационно упорядочена. И наоборот бесплановое и неорганизованное должным образом расследование превращается в хаотическую и беспорядочную деятельность с непредсказуемым результатом.

Планирование как сложная мыслительная деятельность следователя, направленная на определение наиболее оптимальных путей достижения всех отмеченных целей расследования, является условием и основным методом его рациональной организации. В этом смысле, как справедливо отмечено в криминалистической литературе, можно говорить о планировании как об организующем начале, организационной основе расследования*. В то же время планирование является и способом построения мысленной модели всего хода расследования, материальным выражением которой является письменный или графический план расследования. Именно на этой основе и базируется вся организационная деятельность следователя при расследовании.

*См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 2. М.. 1997. С. 376.

Соответственно под организацией раследования понимается деятельность следователя, направленная на создание наиболее оптимальных условий для всего хода расследования и действий в каждой следственной ситуации в целях успешной реализации плана расследования. Организационные меры вытекают из задач и плана расследования. В то же время эти меры также планируются.

Планирование и организация неразрывно связаны с деятельностью по оптимизации процесса расследования, служат ее задачам, что делает их весьма близкими понятиями. Однако предметы их интереса не во всем совпадают. Планирование нацелено на построение самой модели-схемы начавшегося и продолжающегося расследования вплоть до его окончания. Организация же направлена на обеспечение наиболее рациональной реализации разработанного следователем плана расследования. В этом смысле, думается, правильнее их считать пересекающимися понятиями. Частью организационного процесса является организация подготовки отдельного следственного действия или иного криминалистического действия.

Плановые начала расследования. Оценка оптимальности разработанного плана расследования зависит от того, насколько план отвечает основным исходным положениям, в совокупности составляющим его основополагающие начала. К ним чаще всего относят следующие положения: принципы, условия, функции и элементы планирования.

К числу принципов планирования относятся: индивидуальность, динамичность, гипотетичность и реальность.

Принцип индивидуальности обязывает при планировании исходить из учета как общих для данного вида, так и всех специфических особенностей расследуемого преступления, т.е. каждый план должен быть индивидуальным, а не шаблонным. При этом принцип индивидуальности не отвергает, а, наоборот, предполагает широкое использование при планировании всех необходимых для данного случая рекомендаций криминалистики обобщенного характера, ибо рекомендации о типовых направлениях, способах и средствах расследования только тогда будут эффективными, когда они учитывают все специфические особенности конкретного преступления и все особенности сложившихся следственных ситуаций. Индивидуальность планирования предполагает и проявление в плане личностных черт следователя, его профессионального опыта и профессиональных знаний в конкретной ситуации.

Принцип динамичности означает, что план расследования как важнейший творческий рабочий инструмент следователя, который он использует в процессе всего расследования, не может не быть гибким и подвижным. Логика процесса собирания и исследования информации по делу такова, что поступление новой информации постоянно меняет сложившуюся следственную ситуацию и соответственно требует внесения изменений и дополнений в план расследования. Выполнение этого требования обеспечивает его динамичность. Этот принцип тесно связан с движением расследования по этапам, на каждом из которых, как выше уже отмечалось, характер плана меняется.

Принцип гипотетичности вытекает из объективной закономерности процесса расследования, как поисково-познавательной деятельности, проявляющейся в поступательном характере собирания и накопления информации по делу и требующей гипотетического объяснения выявленных обстоятельств. В связи с этим план расследования в его поисково-познавательной части может существовать только на основе построенных следственных версий. Соответственно версия является логической основой планирования, его организующим началом. Вместе с тем в непоисковой части план может быть нацелен на решение иных задач (тактико-технических, организационных и процессуальных).

Принцип реальности означает, что разработанный план должен обеспечивать полную возможность эффективной проверки всех выдвинутых следственных версий и решения намеченных целей расследования. При этом имеется в виду выполнение поставленных задач в установленные сроки, с учетом реальных возможностей следственных действий, с максимальным использованием всех доступных криминалистических ресурсов и возможностей современной науки и техники.

Вместе с тем планирование любой криминалистической деятельности реально возможно лишь при ряде необходимых условий:

наличии соответствующей исходной информации;

должной оценки сложившейся криминалистической ситуации и реальных возможностей достижения планируемых целей;

обеспечении четкой взаимосвязи и согласованности между отдельными планами (по каждому делу, материалу, экспертизе) и видами планирования (всего расследования, криминалистической операции, отдельного следственного и иного действия);

строгом учете установленного законом и иными актами времени, отводимого на данный вид криминалистической деятельности.

План любой криминалистической деятельности обычно выполняет различные функции, связанные с упорядочением планируемой деятельности. Так, в расследовании планирование выполняет следующие функции: моделирования, организационно-управленческую и упорядочения доказательств.

Функция моделирования проявляется в возможности создания в результате планирования мысленной модели будущей деятельности, элементами которой являются следственные, оперативно-розыскные меры, криминалистические операции и иные действия. Указанная модель фиксируется в плане расследования и иных вспомогательных материалах (схемах, графиках и т.д.).

Организационно-управленческая функция выражается в создании в результате планирования наиболее оптимальных условий для рациональной организации и управления процессом расследования, а также контроля за его ходом. Руководствуясь планом, следователь получает возможность последовательно решать возникающие задачи, одновременно проверять версии, рационально использовать время, ритмично работать по каждому делу, своевременно корректировать план и надлежащим образом оценивать его результаты. Наличие плана позволяет прокурору и начальнику следственного подразделения более целенаправленно проконтролировать ход расследования.

Функция упорядочения доказательств позволяет в результате планирования осуществлять целенаправленный поиск доказательств, всесторонне изучать их, выявлять связи и противоречия между ними, сводить разрозненные доказательства в строгую систему, создающую цельную картину события преступления.

Любая криминалистическая деятельность подразделяется на этапы, имеющие свою специфику. Об этапах расследования выше уже говорилось. Соответственно и планы расследования следует, приспосабливать к потребностям и специфике выделяемых его этапов.

Элементы планирования. С содержательной стороны процесс планирования складывается из целой системы тесно связанных между собой во временной последовательности элементов, характеризующих ход планирования, начиная от анализа исходных материалов до составления плана и осуществления контроля за его выполнением.

При планировании расследования, как наиболее сложной криминалистической деятельности, элементы планирования образуют несколько систем разного уровня. На уровне планирования расследования дела в целом она носит более общий характер. На уровнях планирования тактической операции и следственного действия эта система представляет собой детализацию элементов предшествующего уровня. Так, на первом уровне (расследования дела в целом) система элементов планирования обычно складывается из следующего: анализа исходной информации; выдвижения следственных версий и определения задач расследования; решения о путях и способах выполнения поставленных задач; выбора той или иной формы плана; контроля исполнения и корректировки плана расследования. На уровне планирования отдельного следственного действия детализируются задачи, подлежащие выяснению, определяются место, время, состав участников действия и его тактика.

Формы планирования. Любой план может иметь мысленную, письменную и графическую форму. О самостоятельной мысленной форме плана, конечно, можно говорить с определенной натяжкой. Эта форма практически может существовать как промежуточная до составления письменного или графического плана. Наиболее распространенной формой плана является письменная форма.

Применительно к расследованию преступлений на практике сложилась определенная типовая письменная форма плана расследования, в которой рекомендуется предусмотреть следующие данные: 1) наименование дела; 2) время его возбуждения и время принятия к производству следователем; 3) срок окончания расследования; 4) лицо (лица), подвергнутые аресту; 5) дата ареста;

6) графы: а) доверсионные вопросы (нуждающиеся в выяснении еще при отсутствии оснований для какой-либо версии); б) версия; в) подлежащие решению вопросы; г) необходимые мероприятия; д) срок выполнения каждого мероприятия; е) исполнители; ж) отметка о выполнении мероприятия (что установлено в результате его проведения)*.

*См.: Справочник следователя. Вып. 2. М., 1990. С. 9.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ.   И НАУКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИКИ.

Рис. 6. План расследования.

При этом для каждой версии необходимо выделить отдельную горизонтальную полосу (рис. 6). По многоэпизодным делам составляются общий и отдельные (по эпизодам, субъектам, местам совершения преступления и др.) планы с использованием указанной выше схемы.

Поскольку у каждого следователя в производстве находится не одно, а несколько уголовных дел, целесообразно на основе планов по каждому делу составить свободный план работы на любой период времени (неделю, декаду и т.п.).

В качестве вспомогательных средств фиксации к плану могут быть приложены различные схемы, раскрывающие следующее: связь и соподчиненность отдельных звеньев производства; связи подозреваемых и обвиняемых; движение материальных ценностей и т.д.

Графическая же форма плана чаще всего используется при так называемом сетевом планировании расследования. В таком плане отдельные виды намечаемых действий обозначаются с помощью различных геометрических фигур (круг, треугольник, квадрат, ромб, прямоугольник и т.д.). Подобная форма плана весьма наглядна, но техника его составления более сложна, требует более длительного времени и специальных навыков.

Планирование экспертно-криминалистической деятельности своей логической основой имеет экспертную версию, являющуюся предположением эксперта о происхождении и сути какого-либо факта и явления, имеющего значение для установления истины по уголовному делу с позиции обладателя специальных криминалистических познаний. Экспертные версии также могут быть общими и частными, исходя из тех версий и вытекающих из них задач, которые должны быть решены экспертным путем в каждом конкретном случае.

Аналогичны принципы планирования. В основном одинакова и система его элементов. Она, в частности, складывается из анализа исходной информации, предоставленной эксперту; выдвижения экспертных версий и определения конкретных целей предстоящего исследования: выбора его средств и методов, а также решение вопроса о целесообразности участия в исследовании других специалистов одной и той же или разных частных областей криминалистических познаний; определения способа дополнительной проверки полученных результатов и соответственно средств и формы их наглядной иллюстрации*.

*Подробнее о планировании экспертной деятельности см.: Белкин Р.С. Указ. соч. С.387.

Организационно-управленческие начала расследования. Организационная деятельность следователя, направленная на обеспечение наиболее оптимальных условий реализации плана расследования, вместе с тем связана с конкретизацией, упорядочением, согласованием и качественным совершенствованием структуры расследования как системы. Поэтому деятельность по организации расследования не сводится лишь к обеспечению его материально-технических условий.

Процесс организации расследования теснейшим образом связан с его надлежащим управлением, также необходимым и обусловленным особенностью следственной деятельности как системы. Организационная и управленческая деятельности одинаково направлены на обеспечение наилучшего выполнения намеченных планом целей путем наиболее оптимального распределения усилий субъектов расследования, используемых ими средств в пространстве и времени, а также на упорядочение структуры этой системы. Но, если первая деятельность при этом главным образом сводится к организационным действиям и решениям и в меньшей степени властна, то управленческая деятельность в основном носит властный характер, используя все необходимые рычаги процессуального подчинения и приемы психологического воздействия. При этом управление включает в себя дачу следователем поручений, указаний органам дознания, принятие властных решений об участии в деле тех или иных лиц, содействие осуществлению их прав и обязанностей и др. И в целом можно отметить, что организация и управление расследованием это взаимообусловленные, взаимопроникающие и в то же время взаимообособленные явления.

Организационная и управленческая деятельности при расследовании базируются на должной оценке следственной ситуации, сложившейся к их началу, готовности участников расследования к активной деятельности и взаимодействию, наличии готовности технико-криминалистических, тактико-методических и вспомогательных средств материально-технического обеспечения следствия (транспорт, связь и др.).

Организационная и управленческая деятельности, как и планирование при расследовании, могут быть нескольких уровней, а именно организацией и управлением следующего: проведения отдельных следственных действий и тактических операций; расследования одного преступления; расследования одновременно нескольких преступлений; расследования, осуществляемого группой следователей, следственно-оперативной группой и бригадой следователей. В качестве самостоятельного уровня часто выделяют организацию и управление расследованием в органе и административном районе. Этот более важный уровень во всех своих компонентах отличается от предыдущих. Кроме того в нем преобладают административно-управленческие стороны деятельности. Все эти уровни организации и управления взаимосвязаны, взаимозависимы и составляют организационно-управленческую сторону деятельности по расследованию преступлений как системы.

Организационно-управленческая деятельность следователя, как и планирование расследования, должна отвечать ряду принципов.

1. Принципу строгого увязывания организационных действий одного уровня с действиями других уровней системы расследования.

Его суть заключается в том, что общая организация расследования конкретного преступления будет эффективной только тогда, когда она будет тесно взаимосвязана с организационными действиями всех других уровней (организацией отдельных следственных действий, операций и иных действий следователя и взаимодействующих с ним лиц) и соответствовать тактическим и стратегическим решениям следователя и нормам уголовно-процессуального закона. Несогласованность организационной деятельности на разных ее уровнях может осложнить работу следователя не только по одному, но и другим делам, находящимся у него в производстве.

2. Принципу соответствия организующей (управляющей) системы объекту организации расследования.

Для наиболее оптимальной организации расследования и его управления процессуальные полномочия следователя, являющегося организующей системой, его профессиональный уровень знаний и умений должны соответствовать сложности расследуемого преступления. Неквалифицированный, неопытный следователь, не умеющий к тому же должным образом использовать свои процессуальные полномочия, не сможет обеспечить необходимый организационно-управленческий и тактико-методический аспекты расследования сложного преступления.

3. Принципу органичного сочетания организационных, следственных, управленческих и иных действий.

Эффективная организация расследования немыслима без рационального сочетания следственных как главных действий следователя со всеми иными его действиями, осуществляемыми в ходе следствия. Чем продуманнее налажено такое сочетание, тем более подготовленными и эффективными становятся следственные действия и иные действия следователя и успешным расследование в целом.

В криминалистической литературе выделяются и другие принципы организационно-управленческой деятельности при расследовании*, но вышеприведенные являются основополагающими.

1 См.: Зеленский ВД. Организация расследования преступлений. Криминалистические аспекты. Ростов н/Д, 1989. С. 47-55.

Успешная криминалистическая деятельность в борьбе с различными видами преступлений немыслима без использования в ней четко продуманной системы криминалистических средств профилактического характера, в совокупности составляющих криминалистическую профилактическую деятельность.

Криминалистическая профилактика как часть общей юридической профилактики связана с выявлением причин и способствующих преступлению условий, объектов криминалистического воздействия, а также с применением специфических профилактических мер, затрудняющих совершение новых преступлений, и с пресечением или прерыванием преступной деятельности конкретных лиц.

Разработка средств, приемов и методов профилактического характера всегда была предметом научного поиска в криминалистике. Однако в разные периоды задачи криминалистики в области профилактики либо слишком расширялись (за счет решения задач процессуально-надзорного и массово-разъяснительного характера), либо значительно сужались и сводились лишь к разработке и применению средств технической защиты документов, ценных бумаг и различных запорных устройств. В то же время высказывались мнения о том, что деятельность по предупреждению преступлений не является предметом криминалистики*. Доминирует же в криминалистике мнение о том, что следственная и экспертно-криминалистическая профилактика является предметом и видом криминалистической деятельности и что чрезмерное расширение, а равно и сужение ее предмета одинаково неприемлемы для криминалистики, ибо не соответствуют ее служебной роли.

*См.: Пантелеев И.Ф, Теоретические проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 13.

Криминалистическая профилактическая деятельность делится на два вида: следственнаяпрофилактика и экспертно-криминалистическая профилактика. Ее предмет строится с учетом требований уголовно-процессуального закона, специфики криминалистики как науки и особенностей ее задач. При этом криминалистика не посягает на профилактические аспекты предмета других наук криминалистического цикла (криминологии, уголовного права и уголовного процесса).

Общей задачей криминалистической профилактики является постоянное совершенствование научно-технических средств, тактических приемов и методов расследования преступлений, повышающих эффективность и научно-методический уровень расследования в целом. Это одна из важных и основных профилактических задач криминалистики, создающая благоприятные условия для раскрытия большинства совершаемых преступлений. Вместе с тем решение указанной общей задачи немыслимо без реализации других более частных задач криминалистической профилактики. К их числу можно отнести следующие задачи и направления криминалистической профилактической деятельности:

1) разработка и совершенствование методов и приемов выявления причин преступлений и способствующих им условий с учетом их криминологических и криминалистических особенностей;

2) выделение в каждом случае расследования объектов криминалистическо-профилактического изучения и соответствующего воздействия в рамках процесса расследования и вне его (по результатам расследования);

3) выявление и исследование особенностей типичных следственных ситуаций профилактического характера, складывающихся при расследовании. Выработка на их основе главных направлений криминалистической деятельности по предупреждению преступлений;

4) определение примерного комплекса профилактических криминалистических мер по защите различного рода объектов от преступного посягательства, наиболее действенных в каждой из выделенных ситуаций;

5) разработка мер пресечения начавшегося и предупреждения готовящегося преступления.

Именно комплекс данных задач, могущих быть решенными специфическими криминалистическими методами и средствами, определяет предмет криминалистической научной и практической деятельности по предупреждению преступлений. Более того, научно-методическое обеспечение решения вопросов предупреждения является одной из важных задач криминалистики.

В криминалистической профилактике можно выделить общеметодические аспекты профилактики, приемы следственного предупреждения преступлений и приемы экспертно-криминалис-тической профилактики.

Общеметодические аспекты разрабатываются во многом с учетом криминологической теории предупреждения преступлений. Вместе с тем для обеспечения надлежащего уровня общеметодического и других аспектов профилактики в криминалистике исследуются отдельные специфические теоретические вопросы предупреждения преступлений и разрабатываются соответствующие приемы и методы ее осуществления, образующие в совокупности ее тактико-методические и организационные основы. Сами средства, приемы и методы криминалистического предупреждения разрабатываются с учетом данных всех частей криминалистики.

Специфически криминалистические аспекты предупреждения, опираясь на указанные выше основы, главным образом базируются на особенностях криминалистической практики расследования и предупреждения преступлений и использования при этом специальных криминалистических познаний.

Особенностями криминалистических методов и средств следственного предупреждения является то, что с одной стороны они по своей специфической тактической и методической сущности в большей части органически входят в приемы и методы самого расследования. При этом методика расследования фактически определяет рамки и характер их криминалистических особенностей и складывающихся следственных ситуаций профилактического характера. С другой стороны они, имея специфическую направленность, обладают существенным тактическим и методическим своеобразием. Эти обстоятельства определенным образом обосабливают приемы и методы профилактической деятельности в особый комплекс тактических приемов и методов расследования. В связи с этим деятельность следователя профилактического характера фактически образует определенный аспект расследования и планирования в виде комплекса специфических задач и действий.

Основная профилактическая деятельность следователя осуществляется в ходе самого расследования или сразу после его окончания (с учетом собранных для этого данных и следственных возможностей). Некоторая часть предупредительных приемов и методов криминалистики применяется и до возбуждения уголовного дела. Они практически всегда бывают направлены на пресечение начавшегося или предупреждение готовящегося либо возможного нового преступления. Например, если из первичных данных об уже совершенном преступлении явствует, что в сложившейся обстановке сохраняется реальная возможность совершения еще такого же или другого преступления, следователь обязан принять соответствующие меры по недопущению нового преступления.

Средства профилактической деятельности следователя можно разделить на две группы: 1) действия, проводимые непосредственно самим следователем; 2) действия, осуществляемые по поручению следователя другими государственными органами, организациями, производственными предприятиями, иными учреждениями и общественностью. К первой группе относятся следственные действия с элементами воспитательно-психологического воздействия на конкретных лиц; розыскные мероприятия, криминалистические операции профилактической направленности;

ко второй – действия оперативно-розыскного, технико-организационного, технического, управленческо-организационного характера, осуществляемые соответственно по поручению следователя органами дознания, управления и производства.

Своеобразием экспертно-криминалистической профилактики является то, что ее средства и методы могут быть составной частью процесса экспертного исследования (в рамках расследования) и элементом самостоятельной профилактической деятельности экспертно-криминалистического учреждения.

Необходимые для нее данные, в частности сведения о причинах и условиях совершения преступлений, связанных с несовершенством защиты тех или иных объектов от преступного посягательства, получаются в процессе экспортно-криминалистических исследований по заданиям следователей. Разработка же соответствующих технических приемов и средств защиты указанных объектов в этих случаях, как правило, основывается на данных экспертно-криминалистических обобщений, данных криминалистической техники и осуществляется чаще всего с привлечением различного рода специалистов технического профиля. При этом одни технические приемы и средства используются с целью пресечения реально подготовленной к началу или уже начатой преступной деятельности (различного рода сигнализационные и блокирующие устройства, приемы и средства распознавания подделки документов, фальсификаций продуктов и др.), другие направлены на затруднение совершения преступлений (приемы и средства защиты документов и ценных бумаг от подделки, средства, препятствующие открыванию замков и иных запирающих устройств, делающие невозможным незаметное нарушение пломб и др.), третьи – для быстрого обнаружения виновных и объектов преступных посягательств (различные химические вещества, которыми обрабатываются возможные объекты преступных посягательств, часто называемые «химическими ловушками»). Данные экспертно-криминалистической профилактики по конкретным делам доводятся до реализации с помощью следователей, расследовавших эти дела. Обобщенные экспертно-профилактические данные реализуются самими экспертно-криминалистическими учреждениями.

Одним из важных аспектов криминалистическо-профилактической деятельности является разработка наиболее оптимальных приемов и способов выявления причин и условий, способствовавших совершению преступлений, и их использование в ходе расследования. Без выявления причин и способствующих условий невозможна непосредственная профилактическая деятельность по расследуемому преступлению. По существу, выявление причин и условий совершения преступлений является первым и довольно сложным этапом профилактической работы следователя. Как показывает следственная практика, нередко преступления являются следствием комплекса причин и способствовавших условий, часто образующих сложные причинно-следственные цепи. С учетом того, что объектом криминалистического познания причинных связей в ходе расследования прежде всего является характер различного рода временных, динамических и иных видов связи отдельных этапов, обстоятельств, факторов самого события преступления, криминалистов, в отличие от представителей других наук криминалистического цикла, интересуют все звенья причинно-следственного ряда. Выявить же на практике все звенья причинной цепи нелегко, особенно при расследовании преступных нарушений правил безопасности обращения с любой техникой или так называемых технических преступлений. Такие преступления часто являются следствием нескольких причин, различных по значимости, характеру, происхождению. Кроме того, в причинную цепь нередко вклинивается много различных посторонних факторов, иногда существенным образом изменяющих направление и характер действия ее отдельных элементов. Ввиду этого выявление и исследование всех элементов причинной связи и различного рода дефектов в элементах структуры таких преступлений обычно сопряжены с различного рода трудностями.

Разбираться во всех звеньях причинно-следственного ряда по уголовным делам приходится по-разному, в зависимости от особенностей расследуемого преступления: в одних случаях путем логических приемов мышления, в других – путем моделирования, в третьих – путем следственных действий. Чаще всего в этих целях проводятся такие следственные действия, как следственный осмотр, допрос, следственный эксперимент, экспертиза. При этом часто без соответствующего научно-методического подхода и какого-либо специального комплекса приемов трудно правильно разобраться в причинной связи. Поэтому в криминалистике особое внимание обращается на разработку специальных методов и приемов выявления и исследования причинных цепей по уголовным делам (методов абстрагирования, моделирования, сетевого моделирования, графоаналитических и других методов).

Большое значение для успеха профилактической деятельности следователя имеет правильный выбор объекта криминалистического профилактического воздействия. Данные для этого обычно собираются в ходе реализации методических рекомендаций при изучении всех структурных особенностей соответствующего вида преступной деятельности. Исследование указанных особенностей позволяет с учетом следственной ситуации выявить те структурные элементы расследуемого преступления, которые требуют профилактического воздействия именно криминалистическими средствами. Такими объектами чаще всего являются конкретные лица (определенного негативного склада характера и соответствующей жизненной направленности и т.п.), небольшие производственные коллективы (с неблагополучным микроклиматом), неблагополучная производственная и иная техногенная обстановка на объекте, где совершено преступление, и др.

Успех криминалистическо-профилактической деятельности во многом зависит от выявления и правильной оценки следственных ситуаций профилактического характера. Как показывает следственная практика, особенности криминалистической профилактической деятельности и ее эффективность во многом зависят от обстановки, складывающейся в тот или иной момент расследования и указывающей на целесообразность или необходимость профилактических действий именно в данный период расследования.

К особенностям, формирующим такого рода профилактические ситуации по расследуемым делам, можно отнести следующие: объем, качество и криминогенность криминалистической информации о причинах и условиях, способствующих совершению преступления; характер источников доказательственной и иной информации о причинах и способствующих условиях; наличие и особенности профилактического воздействия; практическую целесообразность проведения соответствующей профилактической работы в анализируемый момент расследования; наличие у следователя возможности четко определить характер требующегося профилактического воздействия на выявленный объект в данный момент в реальных для следователя форме и объеме; наличие возможности в отмеченный момент в криминалистическо-профилактической деятельности воздействовать на объект; отсутствие или наличие каких-либо барьеров (организационных, правовых, психологических и иных); наличие времени, технических и иных возможностей для профилактических мероприятий и т.д.

Тактические задачи профилактического воздействия следователя решаются путем проведения отдельных следственных действий (допрос, очная ставка и др.), тактических операций. При этом в ней могут быть широко использованы самые разнообразные и доступные следователям индивидуально-воспитательные и иные методы, направленные на перестройку психологии личности и малой социальной группы, на изменение условий жизни и труда, в которых живут и действуют личность и малая социальная группа. Ими могут быть какие-либо организационные, а иногда и технические меры, направленные на устранение соответствующих недостатков в производственной деятельности предприятий и учреждений, где было совершено преступление. Это может быть и информирование через средства массовой информации о действиях неразысканного преступника с целью предупреждения новых преступлений.

Процесс формирования ситуации профилактического свойства и характера профилактической деятельности в ней следователя можно проиллюстрировать примером из практики расследования преступных нарушений правил охраны труда и техники безопасности. В материалах расследуемого дела на определенный момент накопилась доказательственная информация об основных причинах и обстоятельствах, способствовавших данному преступлению, коренящихся главным образом в сложившейся практике организации производственных процессов на предприятии. Имеющиеся сведения об этом значительны по объему, надежны, весьма криминогенны и достаточны для выработки самостоятельно следователем или с помощью специалиста конкретных профилактических предложений, выполнение которых реально осуществимо администрацией предприятия в короткий срок. В то же время промедление с устранением выявленных недостатков может привести к аналогичным происшествиям. В подобных ситуациях следственно-профилактическая работа должна проводиться сразу же после возникновения такой ситуации. Объектом профилактического воздействия в данном случае является администрация предприятия, которая по представлению следователя должна немедленно принять рекомендуемые следователем меры по устранению выявленных организационных недостатков в деятельности предприятия в области техники безопасности.

Криминалистика как наука, все виды криминалистической практической деятельности в борьбе с преступностью, особенно в условиях криминализации новых социально-экономических сфер, не могут должным образом реализоваться, совершенствоваться и развиваться без широкого и продуманного использования в научном и практическом познании методов научного и практического прогнозирования и его результатов. Соответственно невозможна без этого эффективная деятельность ученых криминалистов и тактико-методическая деятельность следователя, эксперта-криминалиста и оперативно-розыскного работника на практике.

В соответствии с положениями общей теории прогностики* научно обоснованное прогнозирование свойственно всем наукам, особенно тем, которыми выявлены и познаны объективно действующие закономерности, свойственные объектам их изучения. В российской криминалистике уже более трех десятков лет активно выявляются и изучаются закономерности объектов ее изучения, что создало условия не только для разработки чисто практических прогнозов в процессе криминалистической деятельности, но и теоретического осмысления процесса их построения.

Криминалистическое прогнозирование, прежде всего основывающееся на положениях общей теории прогностики, базируется на познанных объективно действующих закономерностях различных видов преступной деятельности и деятельности по ее расследованию и предупреждению. Соответственно в криминалистике начало формироваться целое исследовательское направление и его теория. В частности, выделены некоторые принципы и общеметодические положения и законы, которым должны отвечать криминалистические прогнозы, определены функции такого прогнозирования, его логические основы и др.**

*См.: Теория прогнозирования и принятия решений. М., 1977.

**См., напр.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 2. М., 1997. С. 420; Горшенин Г.Л. Основы теории криминалистического прогнозирования. М., 1993.

Криминалистическое прогнозирование представляет собой основанное на анализе действия объективных закономерностей развития криминалистически значимых явлений и процессов и использовании положений теории прогностики, предвидение дальнейшего развития криминалистики как науки, целесообразного корректирования всех видов практической криминалистической деятельности (ее методов и средств) в условиях предполагаемого изменения и появления новых видов преступной деятельности.

Предметом такого направления криминалистических исследований являются общие объективные закономерности существования и развития объектов криминалистического изучения и сам процесс разработки криминалистических прогнозов.

Криминалистическое прогнозирование может быть научным и практическим (иногда его называют прикладным). Последнее бывает следственным, экспертно-криминалистическим и оперативно-розыскным.

Научное прогнозирование бывает двух видов. Одно из них связано с прогнозированием дальнейшего развития обще- и частно-научных положений криминалистики и соответствующих направлений исследования, разработок и их результатов (прогнозирование новых научных проблем и гипотез, тенденций ее развития, возможного применения тех или иных научных разработок и новейших научно-технических средств и др.). В данном случае имеется в виду прогнозирование развития криминалистики в целом и ее отдельных частей. Например, в криминалистике в последние три десятилетия в связи с предсказанным криминалистами расширением отдельных потребностей следственной и экспертной практики и активным развитием тех отраслей науки и техники, данные которых могут быть использованы в криминалистике, возник и развился в ее рамках ряд новых криминалистических учений. К их числу можно отнести такие учения, как о криминалистическом исследовании материалов, веществ и изделий; криминалистической фоноскопии; одорологии; криминалистической кибернетике; ситуалогии и др.

Другое – направлено на прогнозирование изменений в характере, способах и иных структурных элементах отдельных видов преступной деятельности, в особенностях проявления вовне их признаков и соответственно в возможных изменениях средств и методов криминалистической деятельности по их раскрытию и расследованию. Такое научное предвидение существенным образом дополняет криминалистические прогнозы (о будущем состоянии преступности, о ее качественных и количественных изменениях и возможностях воздействия на нее в определенный период времени) своими предсказаниями о их новых криминалистических чертах и новых средствах борьбы с изменившейся преступностью. Например, криминологические прогнозы о качественном изменении и быстром росте организованной преступности в период перехода к рыночным отношениям в сфере экономики, дополненные криминалистическими предвидениями об изменении объектов и предметов криминального интереса организованных преступных групп, способов, обстановки, механизма и средств их преступной деятельности, заставили руководителей страны принять соответствующие решения и осуществить определенные организационно-правовые меры. В частности, создать особые подразделения в составе органов МВД и в некоторых других правоохранительных органах подразделения по борьбе с организованной преступностью; внести соответствующие коррективы в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство; разработать Закон « Об оперативно-розыскной деятельности ». Соответствующий крен был сделан в научных криминалистических исследованиях и разработках.

Практическое прогнозирование связано с предвидением особенностей криминалистической деятельности по расследованию и предупреждению конкретного преступления. Объектами такого прогнозирования являются: развитие криминалистических ситуаций; поведение участников криминалистической деятельности; характер принимаемых решений, тактико-методических приемов и их результатов; способы и средства совершения преступлений; процессы собирания и исследования доказательственной и иной криминалистически значимой информации. Прогнозирование в подобных случаях имеет важное значение для оптимизации любого вида криминалистической деятельности и особенно следственной. В частности, применительно к последней появляется возможность детальнее и перспективнее оценить следственные ситуации и их возможное развитие, выдвинуть наиболее реальные следственные версии, оптимизировать процесс планирования и организации расследования, повысить эффективность следственных действий, тактических приемов, методов расследования и используемых технико-криминалистических средств. Например, в одних случаях верный прогноз о своеобразии совершенного преступления и предстоящих сложностях его расследования поможет принять правильное решение об организации расследования единолично следователем, следственно-оперативной группой или следственной бригадой. В других – правильный прогноз возможного поведения подозреваемого или обвиняемого на допросе при использовании тех или иных тактических приемов в конкретной следственной ситуации позволит добиться наибольшего эффекта от данного следственного действия.

Исходными для криминалистического прогнозирования являются следующие данные:

1) статистические и иные фактические и оценочные сведения о процессах негативного характера, происходящих в обществе, могущих стать предметом криминалистического интереса, и особенно о видах совершаемых преступлений, изменениях в структуре преступности, численном ее состоянии и степени эффективности применяющихся средств борьбы с ней;

2) положения общей теории криминалистики. Особый интерес в связи с этим представляют сведения о закономерностях развития объектов криминалистического изучения, об особенностях и возможной трансформации различных видов преступной и соответствующей криминалистической действительности, данные учений о способе, механизме и обстановке совершения преступлений.

и др.;

3) положения прогностики, материалы криминалистических прогнозов, сведения иных наук, данные которых используются в криминалистике;

4) обобщенные данные криминалистической практики раскрытия, расследования и предупреждения различных видов преступлений. При этом наибольший интерес представляют следующие сведения: о новых объектах преступных посягательств, изменениях в способах совершения преступлений, трансформации обстановки, в которой совершаются те или иные преступления, об эффективности тех или иных средств, приемов и методов криминалистики или их недостаточности для расследования и предупреждения отдельных преступлений и др.

В качестве основных методов в криминалистическом прогнозировании применяются такие методы прогностики как метод экспертных оценок*, экстраполяция** и моделирование. Конечно, изолированное применение этих методов несколько условно, ибо они часто очень тесно взаимозависимы. Так, прогностические модели предполагают экстраполяцию и экспертные оценки. В то же время экспертные оценки являются источником экстраполяции и моделирования. Для прогнозов используются методы аналогии, индукции и дедукции, статистические и другие, рефлексивные рассуждения. В деятельности следственных бригад возможны коллективные методы прогноза, например «мозговой штурм», «генерация идей» и др.

*Метод экспертных оценок – использование для прогнозирования психологических установок, сложившихся у экспертов – знатоков данной проблемы на основе большого профессионального, научного опыта и профессиональной интуиции.

**Экстраполяция – распространение знаний (выводов) с одной предметной области на другую, еще не исследованную область.

Следственное прогнозирование во многом опирается на знания типовой криминалистической характеристики того вида преступления, к которому относится расследуемое событие, а также типовых тенденций ситуационного развития расследования и психологических особенностей поведения подозреваемых, обвиняемых и других лиц, попавших в орбиту расследования. При этом оно обычно осуществляется не только на профессиональном уровне, но и на уровне житейского опыта и здравого смысла и носит интуитивно-эмпирический характер.

Следственное прогнозирование может быть стратегическим и тактическим. Первое связано с предвидением хода и результативности решения главных задач предварительного расследования, определенных уголовно-процессуальным законом и сложившейся следственной ситуацией (стратегического характера). Второе – с предвидением возникновения тех или иных ситуаций в ходе отдельных следственных действий и предлагаемых тактических операций и возможных их результатов с применением соответствующих тактических приемов.

Соответственно одни следственные прогнозы могут быть нацелены на решение стратегических и общетактических задач раскрытия и расследования преступлений, определение наиболее эффективных путей, средств и сроков их достижения. Эти прогнозы практически всегда предшествуют составлению плана расследования и во многом формируют его содержание. Другие следственные прогнозы могут быть направлены на определение того, в каком направлении могут развиваться отдельные следственные действия, тактические операции, каковым может быть поведение отдельных преступников в разных следственных ситуациях и др. Например, опытный следователь непрерывно прогнозирует процесс расследования и собирания доказательств (где и какие следы, другие вещественные доказательства и другие фактические данные он может обнаружить). Именно в спрогнозируемых, а не в иных местах он и проводит осмотры и обыски, заранее зная, что ему следует искать и изучать. В тоже время следователь в результате прогнозирования определяет, кто и что именно может рассказать на допросе. Поэтому допрашивает тех, а не иных лиц и задает им не любые, а заранее определенные вопросы, рассчитывая с большей степенью вероятности получить ожидаемые ответы.

Опытные следователи довольно точно прогнозируют результаты и других следственных действий. В том числе розыск и задержание преступников. Главное в этом прогнозе – где и как могут проявить и обнаружить себя в ближайшем будущем разыскиваемые лица. Кроме того, такие следователи предвидят возможные хитрости и уловки со стороны лиц, не заинтересованных в раскрытии преступления и установления истины, и прогнозируют меры соответствующего противодействия.

В следственном прогнозировании широко используются данные теории игр, рефлексивных игр. Рефлексивные рассуждения следователя сопровождаются мысленной имитацией умозаключений и решений другой стороны.

Прогнозы могут быть целиком направлены на решение профилактических задач. Эффективность таких прогнозов, как уже отмечалось, во многом зависит от выявления и правильной оценки следственных ситуаций профилактического характера, учета своеобразия объектов профилактики, возможных средств и способов воздействия на них, их возможной реакции на это воздействие. При этом прогнозируется и возможная результативность избранных профилактических мер.

Характер прогнозирования в процессе расследования зависит и от того, на каком его этапе оно осуществляется. На первоначальном этапе расследования оно обычно бывает направлено на выявление и накопление необходимой для раскрытия преступления информации и особенно такой, которая с течением времени может исчезнуть, обнаружение преступника, предвидение возможного поведения неустановленного или незадержанного преступника и его сообщников. На следующем этапе прогнозирование чаще всего связано с формированием развернутого плана расследования и предвидением возможного развития хода и результатов допроса обвиняемого, особенно при его установке на противодействие следователю и в разных следственных ситуациях (в условиях достаточности доказательств, при пробелах в них или их недостаточности). В этих прогнозах должны быть учтены следующие моменты: характер предполагаемых реакций обвиняемого на собранные доказательства, возможность наступления тупиковых ситуаций и реальных путей выхода из них, утечка информации, утрата важных доказательств, возможность поиска новых доказательств и др.

На заключительном этапе расследования предвидение обычно нацелено на уяснение возможных ситуаций, связанных с оценкой всего собранного материала, составлением обвинительного заключения или принятием иных решений, предполагаемым ходом ознакомления обвиняемого с материалами дела, а также с определением возможного результата рассмотрения дела в суде.

Многие поисково-познавательные задачи в ходе расследования преступлений связаны с необходимостью установления состояний различного рода объектов, выявления сути, деталей и механизма каких-либо (в основном криминалистических) событий, явлений и процессов. Все эти задачи одного исследовательского направления можно объединить понятием «распознавание», которое, в свою очередь, охватывается широко известным понятием «диагностика» (от греческого diagnostikos – способный распознавать).

Долгое время понятие «диагностика» связывалось лишь с медициной и рассматривалось как раздел клинической медицины и как самостоятельное учение о методах и принципах распознавания болезней и постановки диагноза. Между тем в философии диагностика всегда рассматривалась как особый вид познавательной деятельности человека на основе использования такой познавательной структуры, как распознавание. Постоянное развитие науки и техники, интеграция научных знаний, методов и научных понятий привели к тому, что диагностика как прежде всего философское понятие и направление исследовательской деятельности не только обрела статус общеметодического понятия, но и стала одним из ведущих направлений исследовании в естественных и технических науках с учетом специфики каждой из них.

Вполне логично диагностика стала элементом понятийного аппарата и одним из фактических направлений исследования и в криминалистике. Многие познавательные задачи криминалистики, как уже отмечалось, носят именно диагностический характер. В связи с этим в криминалистике начало формироваться не только самостоятельное направление исследования, но и целое учение, называемое криминалистической диагностикой, которое можно определить как научно разработанную систему задач и методов распознавания и объяснения сути, свойств, состояний и других особенностей объектов, явлений, процессов, связанных с преступлениями с целью их раскрытия, расследования и предупреждения.

При этом не следует отождествлять диагностическое направление познания в криминалистике с доказыванием по уголовному делу. Оно прежде всего является практической деятельностью, регламентированной законом. Результаты же диагностики, как и других криминалистических исследований, являются лишь разновидностью полученных фактических данных, необходимых для мыслительных процессов доказывания.

Все многообразие диагностических задач криминалистического познания можно свести к выявлению, изучению, объяснению и распознаванию следующего: свойств и состояний, использованных при совершении преступлений материальных объектов и действующих при этом лиц; свойств и условий формирования факторов обстановки события преступления (пространственных, временных, ситуационных); механизма возникновения и протекании отдельных этапов, процессов преступления и их взаимодействия между собой и различного рода объектами. Распознаются при этом такие свойства и состояния лиц по их действиям, которые имеют чисто криминалистическое, а не медицинское, не психиатрическое и психологическое диагностическое значение. В частности, по следам действия субъектов на месте совершения преступления диагностируется пол, возраст, общепрофессиональные умения и знания, преступный опыт, умение обращаться с оружием, взрывчатыми веществами и др.

В криминалистической диагностике, как в одном из направлений криминалистического познания задачи такого рода решаются с помощью целого комплекса методов (сравнения, аналогии, моделирования, экспериментирования и экстраполяции).

Криминалистическая диагностика тесно связана с криминалистической идентификацией. Даже иногда говорят о двух частях единого криминалистического учения. Оба эти направления в познавательном криминалистическом процессе осуществляются с помощью комплекса методов, порой они переплетаются, один предшествует другому и наоборот. В их теоретических основах также много общего, в частности в системе классификации исследуемых объектов. Так, в теории криминалистической диагностики объекты делятся на диагностируемые и диагностирующие, искомые и проверяемые. Диагностируемым является то, что необходимо распознать (свойство, состояние, другие сходные особенности, механизм); диагностирующим – материальный след (признак) события преступления – отображающий вовне распознаваемые черты, особенности и механизм. Искомыми – свойства, состояния и механизм, необходимость распознавания которых ситуативно определена в каждом случае расследования. Проверяемыми – источники информации о распознаваемых объектах, включающие криминалистические версии и показания допрошенных участников расследования. Различаются же диагностика и идентификация по целям своего исследования, отдельным методическим приемам и некоторым другим чертам.

Анализируемое диагностирование практически невозможно без построения, проверки и подтверждения (неподтверждения) версий, объясняющих происхождение, существование, сущность и особенности изучаемых объектов и явлений.

Криминалистическая диагностика может быть следственной, судебной и экспертной.

В следственной диагностике в основном распознаются и объясняются свойства, состояния и другие сходные особенности элементов обстановки совершения преступления (пространственные, временные, вещные) и участвующих в данном событии лиц; элементы механизма преступления в целом и его отдельных этапов; криминальные и криминалистические ситуации.

При судебном диагностировании может быть повторно диагностировано (частично или полностью) все то, что было предметом соответствующего исследования на предварительном следствии.

Экспертное диагностирование – наиболее распространенная и методически разработанная часть криминалистической диагностики. Диагностические задачи практически решаются при производстве любого вида криминалистической экспертизы. При этом свойства и состояния объектов могут распознаваться в следующих случаях:

– при их непосредственном исследовании (является ли объект огнестрельным оружием, пригодно ли оно для производства выстрелов, можно ли открыть сейф с помощью тех или иных средств, каким изменениям подвергался первоначальный текст документа);

– при исследовании признаков их отражения вовне (пригодны ли выявленные следы пальцев рук и обуви для идентификации, в каком состоянии находился пишущий в момент выполнения рукописи, подписи и т.д.);

– при изучении механизма отдельных этапов, фрагментов преступного события, его динамических и других особенностей (с какой стороны осуществлен взлом преграды, какими частями соударялись транспортные средства при столкновении и др.).

Вышеизложенное однако не исчерпывает перечень возможных следственных, судебных и экспертных диагностических задач. Вместе с тем оно свидетельствует о широких возможностях диагностического процесса познания в процессе криминалистической диагностики*.

*Подробнее о диагностике см.: Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., 1998.

Информационно-аналитическая работа при расследовании преступлений – это собирание, хранение, систематизация и анализ доказательственной и ориентирующей информации в целях принятия оптимальных для данной следственной ситуации уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и тактических решений, а также в целях обеспечения деятельности взаимодействующих экспертных подразделений и органов дознания. Основное содержание взаимодействия следователей с оперативными работниками при раскрытии и расследовании деятельности преступных структур также связано именно с информационно-аналитической работой и принятием решений.

Источниками собирания доказательственной и ориентирующей информации являются:

– заявления, сообщения о преступлении;

– результаты оперативно-розыскной деятельности;

– результаты следственных и проверочных действий;

– результаты специальных и экспертных исследований, заключений сведущих 'лиц;

– данные криминалистических и иных учетов;

– информация, предоставляемая различными участниками уголовного процесса;

–– сообщения средств массовой информации;

– материалы уголовных дел и материалы об отказе в возбуждении уголовных дел;

– сводки оперативной информации, ориентировки;

– информация различных организаций, учреждений, предприятий.

К сожалению, в криминалистике методам информационно-аналитической работы не уделялось достаточно внимания. Вместе с тем необходимо отметить, что их значение существенно возрастает при расследовании уголовных дел о групповых и многоэпизодных преступлениях, особенно тех из них, которые связаны с проявлениями организованной преступной деятельности. С помощью методов информационно-аналитической работы следователь решает основные тактические и познавательные задачи, возникающие в процессе расследования преступлений.

Такие криминалистические задачи, как выявление серийных преступлений, преступлений в сфере экономики, международных и межрегиональных преступных связей, вообще не могут быть решены вне информационно-аналитической работы. Основные познавательные задачи следователя: выдвижение версий, принятие тактических решений, планирование, оценки следственных ситуаций, организация тактических операций и комбинаций также в основе своей имеют те же методы.

Актуальность использования в процессе раскрытия и расследования методов информационно-аналитической работы определяется также происходящим в настоящее время процессом интенсивного внедрения в деятельность правоохранительных органов средств вычислительной техники, что резко повышает эффективность расследования. Этот процесс затрагивает организацию расследования преступлений, методическое обеспечение деятельности следователей, оперативных работников, экспертов, аспекты научной организации их труда, а также собирания, хранения, систематизации и анализа доказательственной и ориентирующей информации.

С помощью средств вычислительной техники в настоящее время не только осуществляется рационализация информационных процессов, но и осуществляется внедрение (впервые в юридической практике) компьютерных систем поддержки процесса принятия следователями, оперативными работниками и экспертами соответствующих решений. В последние годы в России разработано несколько десятков таких систем. По существу они моделируют деятельность следователей-методистов, оказывающих помощь в расследовании отдельных категорий уголовных дел и формулирующих по результатам их изучения конкретные рекомендации.

Применение средств вычислительной техники, даже в наиболее сложных ее формах, основанных на использовании методов искусственного интеллекта, вовсе не означает, что следователь, эксперт становятся бездумными исполнителями решений, принимаемых компьютером. Во-первых, компьютерный «искусственный интеллект» – это обобщенный применительно к типовым следственным ситуациям положительный опыт деятельности людей – следователей, а, во-вторых, речь идет исключительно о «подсказках» – рекомендациях, которые не могут носить обязательный характер.

Немаловажное значение для передачи положительного опыта практики расследования, для обучения следователей имело создание в России в середине 80-х гг. серии компьютерных обучающих имитационных систем, основанных на моделировании различных типов следственных ситуаций в процессе проведения занятий по криминалистике в форме деловых игр. Они имеют большое значение не только для формирования у студентов навыков принятия тактических решений в сложных ситуациях расследования, но и для выявления индивидуальных особенностей мышления будущих следователей, для уяснения причин типичных ошибок, допускаемых следователями в процессе расследования преступлений.

Проблематика принятия решений в настоящее время является актуальной для всех отраслей знания, которые в той или иной степени занимаются исследованием социальных систем. Это вызвано общей тенденцией к усложнению человеческой деятельности, с одной стороны, и ограниченными возможностями мыслительной способности человека, с другой. Криминалистическое (тактическое) решение следователя – это основанный на анализе следственной ситуации и следственной обстановки волевой акт по определению тактических целей и путей их достижения.

В работах по теории принятия решений отмечаются следующие характеристики сложных задач: уникальность, неповторимость ситуации выбора, сложный для оценки характер рассматриваемых альтернатив, недостаточная определенность последствий принимаемых решений, наличие совокупности разнородных факторов, которые следует принимать во внимание, наличие лица или группы лиц, ответственных за принятие решения. Все эти характеристики свойственны и для решений, принимаемых следователями и оперативными работниками при расследовании деятельности преступных структур. Однако исследования в сфере общей междисциплинарной теории принятия решений, выявляя общие закономерности этого процесса, намечая общие подходы к решению проблем данного класса, не в состоянии самостоятельно решать проблемы оптимизации решений, принимаемых следователем и органами дознания. Это невозможно без одновременного рассмотрения содержательной стороны процесса принятия таких 'решений (уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, тактических, организационных, оперативно-розыскных). Поэтому данные общенаучной теории принятия решений применительно к деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, совершаемых организованными преступными группами, могут быть использованы только в комплексе с криминалистическими научными рекомендациями, рекомендациями теории оперативно-розыскной деятельности, основанными на нормах уголовного и уголовно-процессуального права.

При расследовании преступлений опасность представляет не только неполнота принятого решения, но и порой невосполнимые ошибки, приводящие к тому, что следственная ситуация становится все более неблагоприятной для следователя. Основными причинами ошибок при принятии тактических и иных решений являются, во-первых, неиспользование всех источников собирания доказательственной и ориентирующей информации, во-вторых, отсутствие навыков в ее накоплении и систематизации, в-третьих, неполнота использования возможностей ее анализа.

В условиях научно-технического прогресса техника информационно-аналитической работы следователя претерпевает быстрые изменения. Поэтому о некоторых методах, основанных на безмашинных способах обработки информации, приходится говорить уже в прошедшем времени.

Безмашинные способы собирания, систематизации и оценки информации могут осуществляться в следующих формах:

1) конспекты результатов проведения отдельных следственных действий, где в краткой форме отражаются основные сведения о доказательственной и ориентирующей информации применительно к каждому из следственных действий. При этом целесообразно указывать тома и листы уголовного дела. Такой конспект может быть применен при планировании расследования, при подготовке процессуальных документов, особенно обвинительных заключений, а также при подготовке к проведению других следственных действий, в частности допросов обвиняемых и подозреваемых. Этот метод особенно необходим при наличии значительного числа обвиняемых, проходящих по данному уголовному делу, и значительного числа эпизодов преступной деятельности;

2) схемы преступных связей, схемы связей внутри преступной группы, схемы, отражающие функциональные роли участников преступных структур. При значительном числе участников преступных структур целесообразно делать несколько таких схем, в зависимости от сфер деятельности и от отдельных объектов, территорий, на которых она осуществляется. Графические схемы незаменимы в тех случаях, когда требуется дать анализ связей между лицами, предметами преступного посягательства и имеющимися доказательствами. В качестве примера можно привести результаты расследования преступлений, совершенных устойчивой преступной группой, которая специализировалась на кражах вещей из студенческих общежитий и получении мошенническим путем почтовых переводов, присланных студентам. Для моделирования связи между эпизодами преступной деятельности, участниками преступной группы и полученными доказательствами следователем была составлена графическая схема, в которой в вертикальных графах располагалась информация:

– об эпизодах преступной деятельности;

– о месте обнаружения вещей и документов, похищенных по тому или иному эпизоду;

– об участниках преступной группы, подделавших документ;

– об участнике преступной группы, почерком которого была заполнена расписка о получении почтового перевода.

Анализ поэпизодной таблицы с указанием связей между различными графами позволил получить следующие результаты. Каждый из участников преступной группы оказался причастным к совершению всех эпизодов преступлений: либо у него при обыске были обнаружены похищенные предметы, либо он подделывал документ, похищенный по иному эпизоду, либо он получал почтовые переводы по похищенному документу. Только составление графической схемы позволило объединить все доказательства в единую систему и сделать наглядной существующую между ними связь. Графические схемы необходимы также при анализе движения наркотиков, товарно-материальных ценностей, банковских документов и т.д. Большую пользу с точки зрения анализа доказательственной и ориентирующей информации приносят «шахматки», в которых по вертикали указываются эпизоды преступной деятельности, по горизонтали – участники преступных структур, а в отдельных графах – доказательства, собранные по данному эпизоду и в отношении данного лица;

3) при совершении преступлений в различных регионах положительный эффект в процессе раскрытия деятельности преступных структур, выявлении серийных преступлений дает аналитическая работа с использованием географических карт. При этом основное внимание уделяется связи мест совершения преступлений и расположения коммуникаций (железных дорог, водных и железнодорожных магистралей и т.д.). Основной целью такого анализа является выявление серийных преступлений и постоянного местонахождения (места жительства) преступников.

Работа с картой крупного масштаба позволяет выдвинуть обоснованные версии о причастности конкретных лиц к совершению преступления. Так, при расследовании преступления (убийства с изнасилованием несовершеннолетней девочки) в одном из сельских населенных пунктов Саратовской области для установления преступника оперативными работниками была использована карта данного населенного пункта. На карту наносились данные, полученные п результате допросов жителей села. При этом выяснялись вопросы: где данный свидетель находился непосредственно после совершения преступления, кого он встречал, в каком направлении двигался тот или иной мужчина. В результате анализа информации, нанесенной на карту, удалось выявить жителя села, в отношении которого из показаний различных лиц были получены данные о маршруте его движения от места совершения преступления сразу же после убийства, что и позволило раскрыть преступление;

4) в борьбе с незаконным оборотом наркотиков в перспективе значительные результаты могут быть получены при анализе данных аэрокосмической съемки в целях выявления незаконных посевов наркотикосодержащих растений;

5) традиционным и достаточно распространенным способом анализа доказательственной и ориентирующей информации является ведение различного рода картотек. В зависимости от характера расследуемого уголовного дела или группы уголовных дел, используются различные приемы группировки информации. Наиболее распространенным является составление двух групп карточек: на эпизоды преступной деятельности (в карточках указываются участники совершения данного эпизода, доказательства, сведения о потерпевших и предметах преступного посягательства) и на отдельных обвиняемых (эпизоды, в совершении которых он принимал участие, сведения о доказательствах вины и другие данные). После проведения каждого следственного действия (получения информации от оперативных работников) в те или иные карточки вносятся соответствующие дополнения.

Карточки могут заводиться и по иным основаниям (на регионы совершения преступлений, на объекты, так или иначе связанные с ними). Следователи, специализирующиеся на раскрытии неочевидных преступлений, работающие в составе следственно-оперативных групп, ведут картотеки похищенных предметов и ценностей по приостановленным уголовным делам о нераскрытых преступлениях, а также картотеки по микрорайонам, в которых совершались данные преступления. Это позволяет правильно оценить информацию, которая может быть получена при расследовании других уголовных дел, и быстро найти необходимое уголовное дело или материал. Ранее в практике деятельности следственного аппарата для осуществления информационно-аналитической деятельности применялись специальные карточки с краевой перфорацией. С появлением средств вычислительной техники такие карточки практически вышли из употребления;

6) значительный объем информации может быть получен следователем при кропотливой работе с документами различных организаций и предприятий. Так, по факту мошеннического завладения ювелирными украшениями в специализированном магазине путем подделки кассового чека было возбуждено уголовное дело, которое в течение длительного времени оставалось нераскрытым. Известно было только, что преступление совершено лицом с признаками внешности одной из закавказских национальностей. Следователем была выдвинута версия о том, что преступник является гастролером, совершающим кражи в различных городах. Ответы на запросы дали возможность подтвердить эту версию и установить целый ряд городов, в которых были совершены аналогичные преступления. Далее следователь выдвинул версию о том, что во время приезда в тот или иной город преступник мог проживать в гостиницах. Сверка списков проживающих в дни совершения преступлений выявила конкретное лицо, совершившее преступление.

Большие возможности для раскрытия преступлений дает использование методов информационно-аналитической работы при интегрированном поиске в системе криминалистической регистрации в сочетании с использованием информации, полученной при производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

Существенно повысить качество и эффективность информационно-аналитической работы следователей и оперативных работников при расследовании деятельности преступных структур позволяет использование средств вычислительной техники. Они могут быть использованы при решении самых различных аналитических задач, и в первую очередь для составления сложных аналитических процессуальных документов – обвинительных заключений, постановлений о продлении сроков следствия и содержания обвиняемых под стражей и др. Решение этой задачи осуществляется с использованием не только текстовых редакторов, но и автоматизированных информационно-поисковых систем (АИПС), которые позволяют формировать текст и систематизировать имеющуюся информацию по эпизодам преступной деятельности, по предметам преступного посягательства, по лицам, привлеченным к уголовной ответственности. Использование этих методов в деятельности следственной части Следственного комитета МВД России на базе АИПС «Бинар-3» позволило резко сократить время, затрачиваемое на составление обвинительных заключений даже по наиболее сложным и большим по объему уголовным делам.

В процессе расследования могут также использоваться подсистемы информационного обеспечения работы следователей и работников дознания с доказательственной и ориентирующей информацией. В настоящее время они работают на базе АИПС. В Следственном управлении ГУВД Москвы используется АИПС «Арсенал», созданная на базе программного средства «ФЛИНТ». В других регионах правоохранительными органами используются и иные АИПС. Различия между ними – в быстродействии, интерфейсе, но не в принципах функционирования. Здесь главным является проектирование структур баз данных, детализация и логическая стройность тезаурусов (классификаторов информации). В числе основных направлений использования АИПС в деятельности следователей и органов дознания при анализе доказательственной и ориентирующей информации можно назвать следующие:

– анализ информации по одному сложному, многоэпизодному уголовному делу, по которому к уголовной ответственности привлекается несколько человек; здесь информация группируется по эпизодам, объектам, лицам, времени, месту совершения преступлений, по типу имеющихся доказательств, что позволяет систематизировать всю имеющуюся информацию и в необходимых случаях получать ее в определенной структуре, например, по схеме: лицо – эпизод – доказательства и ориентирующая информация; это очень важно, в частности, при подготовке к проведению сложных допросов, других следственных действий;

– анализ информации по группе уголовных дел: приостановленных за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, возбужденных по многочисленным фактам совершения преступлений, особенно в условиях чрезвычайных ситуаций (в свое время при расследовании многочисленных преступлений, совершенных на почве межнациональных столкновений и г. Сумгаите именно использование АИПС, в которую были включены данные по многим уголовным делам, находящимся в производстве различных следователей, позволило выявить те из них, которые могли быть совершены одними лицами);

– анализ информации о движении товарно-материальных ценностей, документов и т.д.; такой анализ крайне необходим при проведении документальных ревизий, при расследовании многочисленных эпизодов получения наркотиков по поддельным рецептам, при расследовании преступлений в сфере банковской деятельности (так, в Следственном комитете МВД России на базе системы «Бинар-3» осуществляется анализ информации о поступлении поддельных кредитовых авизо из различных регионов России, что позволяет выявлять фирмы, банки и конкретных лиц, участвующих в совершении этих преступлений).

При расследовании деятельности организованных преступных структур возникает необходимость решения поисковых, аналитических задач в графическом режиме, например путем составления схемы преступных связей в криминальной группировке. Зачастую при использовании графических схем решить эту задачу не удастся из-за особой сложности и разветвленности преступных связей, а также из-за необходимости показать содержание таких связей. Современные компьютерные разработки позволяют во многом решить эту проблему. Так, в Институте проблем информации Российской академии наук разрабатывается система «Спрут», специально ориентированная на выявление и моделирование связей в преступных группировках. Она позволяет фиксировать и информацию, отражающую качественные характеристики таких связей (коррупция, родственные связи и т.д.). Аналогичные системы, например система «Кондор» (г. Омск), позволили бы значительно оптимизировать процесс аналитической работы следователей по уголовным делам.

Актуальной проблемой улучшения процесса информационно-аналитической работы при расследовании преступлений является более широкое использование следователями автоматизированных криминалистических учетов. Значительная часть учетов в настоящее время ведется на основе текстовой информации. И здесь в основе использования АИПС должна лежать система понятий для описания информации и осуществления поиска. Такие понятия, объединенные в классификаторы, в настоящее время даны в документах, утвержденных приказом МВД России от 31 августа 1993 г.

Одна из наиболее эффективно функционирующих систем – система «Сейф» – предназначена для раскрытия и расследования хищений денежных средств из закрытых хранилищ. Ее эффективность определяется разветвленным описанием способов совершения таких хищений, применительно к известным лицам и к преступлениям, остающимся нераскрытыми. Обращение к системе «Сейф» позволяет, во-первых, выдвинуть обоснованные версии о причастности к совершению преступлений конкретных лиц, а во-вторых, выявить серии нераскрытых преступлений, которые могли быть совершены одним лицом или одной преступной группой.

Например, проводившийся анализ совершения краж из касс на территории одной из областей, позволил из общей массы таких преступлений выделить группы преступлений, совершенных одними и теми же способами. При этом был сделан вывод о том, что только одна из них базируется в данном регионе, а остальные – группы гастролеров, одновременно совершавших преступления в других областях и республиках. Дальнейший компьютерный анализ информации позволил выявить географию действий «местной» преступной группы, что дало возможность предположительно установить место проживания преступников. В результате последующих следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий преступники были установлены и задержаны.

Для выдвижения типовых версий большое значение будут приобретать в ближайшем будущем специализированные компьютерные информационные системы. Они могут работать по различным принципам. Перспективно использование автоматизированных систем, отслеживающих криминогенные связи между регионами и отдельными микрорайонами в населенных пунктах. Именно таким образом функционировала в Екатеринбурге система «Квадрат», которая на основе информации о преступлениях и административных правонарушениях давала анализ более или менее устойчивых криминогенных связей (место жительства, работы, наличия знакомых) между местом совершения преступлений и местом жительства преступников. При этом за основу брался квадрат координат на карте города. В настоящее время эта система включена в общую систему учетов.

На основе текстовой информации функционируют и многие другие криминалистические учеты, используемые в процессе раскрытия и расследования преступлений. Однако потребности криминалистической регистрации гораздо шире и предполагают более широкое использование в процессе учета преступлений, следов, других объектов графической информации. Особенно это касается поиска по учетам по признакам внешности. В России в настоящее время разработан ряд систем, позволяющих устанавливать лиц, причастных к совершению преступлений как на основе словесного (понятийного) описания, так и на основе графической информации (запись фотоизображений через сканирующее устройство на магнитные носители компьютеров). В качестве примера можно привести функционирование системы «Портрет» в УВД Томской области. В систему вводятся данные о признаках внешности подучетника, его анкетных данных, месте жительства, о ранее совершенных преступлениях. Всего в память ПЭВМ занесены данные о нескольких тысячах лиц.

Поиск по данной системе осуществляется с участием потерпевших или очевидцев, которые сообщают данные о признаках внешности преступника. На основе поисковых признаков система осуществляет выборку компьютерных изображений лиц, чьи данные о признаках внешности совпадают с заданными, и предъявляет их последовательно по 6 изображений, экспонируя на экран дисплея. Интересно, что практика деятельности органов расследования пошла по пути оформления акта поиска по системе как следственного действия предъявления для опознания по фотографии в присутствии понятых. В уголовное дело помещается распечатка изображений всех шести лиц, предъявлявшихся для опознания.

В перспективе такие системы могут включать массивы графической информации о субъективных портретах разыскиваемых лиц. Включение в структуру программы математических средств распознавания образов позволит решать многие поисковые задачи в автоматическом режиме, осуществляя сверку информации из данной подсистемы с информацией из массива фотоизображений.

Графическая информация в последнее десятилетие все шире применяется для поиска преступников по дактилоскопическим учетам*. Только в странах СНГ в настоящее время разработано свыше десяти разнообразных систем обработки дактилоскопической информации. При этом наблюдается постепенный переход к методам поиска, основанным на математических средствах распознавания образов.

*О системе и построении этих учетов см. гл. 16.

В перспективе существует возможность использования аналогичных систем с использованием методов компьютерной графики для отождествления лиц по различным фотоизображениям, в том числе по фотоизображениям лица в различном возрасте. По аналогии можно таким же образом осуществлять обработку любой графической информации (деньги, документы, картины и т.д.).

В настоящее время насущной необходимостью является выбор аналогичных систем как базовых для использования всеми органами внутренних дел России и стран СНГ. В противном случае в разработку и приобретение таких систем будут вложены значительные средства, но несопоставимость их между собой, применение различных систем во многих регионах приведет в целом к неиспользованию их огромных возможностей. Одновременно должен осуществляться поиск программных возможностей обмена информацией между различными типами систем.

Новые возможности использования средств вычислительной техники связаны с перспективами появления в ближайшие годы новых видов учетов. Здесь следует упомянуть, прежде всего, о перспективах создания учетов, основанных на расшифровке генотипа человека. На уровне проведения экспертиз возможности этого для раскрытия преступлений уже проверены жизнью. Однако дальнейшая реализация этого метода экспертных исследований должна быть связана с созданием принципиально новых видов учетов, основанных на формализации и введении в базу данных генетических кодов лиц, поставленных на учет.

Не менее эффективным может быть компьютеризированный учет записей голоса известных лиц и неизвестных преступников.

Чрезвычайно велики перспективы, связанные с использованием следователями информации, содержащейся в автоматизированных базах данных различных организаций: гостиниц, аэропортов, вокзалов, пограничного контроля, таможни, налоговой инспекции и налоговой полиции. С их помощью можно выявить передвижение тех или иных лиц, перемещение ценностей, денежных средств и т.д.

Использование баз данных предприятий позволяет выявлять случаи изменения комплектации технических средств (например, угнанных автомобилей). Базы данных коммерческих структур позволяют выявить движение денежных средств. При этом использование компьютерных систем позволяет на несколько порядков сократить сроки проведения документальных ревизий.

Интенсивное развитие средств вычислительной техники создает чрезвычайно широкие перспективы для их использования в деятельности следственного аппарата. Уже сейчас следователи практикуют перевод видеозаписей, производившихся на месте происшествия, в цифровую форму с последующей распечаткой отдельных кадров.

В настоящее время на вооружение органов внутренних дел поступили «цифровые» фотоаппараты, позволяющие распечатывать снимки без использования химических процессов через компьютер. (Здесь, однако, нельзя не обратить внимание на возможность редактирования таких снимков с помощью специальных программ, прилагаемых к такому фотоаппарату.)

В ближайшей перспективе при расследовании преступлений могут быть использованы компьютеры с преобразователями речи. Это позволит следственному аппарату на новом уровне вернуться к идее «диктомашбюро», когда следователь будет надиктовывать компьютеру текст документа, который будет распечатываться на бланке в автоматическом режиме. Технически это уже возможно, хотя и дорого.

Весьма перспективным, особенно в условиях роста организованной преступности, является возможность внедрения в следственную практику методов дистантного допроса на основе средств компьютерной связи. Его суть заключается в возможности допроса следователем лица, находящегося в другом городе или стране, с передачей посредством телеустановки и компьютера изображения и речи, с последующим обменом факсимильными подписанными протоколами допроса. Качество изображения и звука, возможность удостоверения результатов следственного действия обеспечивают полноту восприятия информации не в меньшей степени, чем при вызове допрашиваемого в кабинет следователя.

Принципиально новые возможности повышения уровня раскрытия и расследования преступлений создало бы формирование интегрированного банка данных уголовных дел, расследованных в одном регионе или в России. Уже существующие программы позволили бы осуществлять анализ и выявлять связи (предметы, способы совершения преступлений, лица) между сотнями тысяч уголовных дел. Это позволило бы резко активизировать борьбу с проявлениями организованной преступности и с преступниками-гастролерами.

Центральным элементом изучения в процессе расследования преступления, безусловно, оказывается человек. Это – лицо, совершившее преступление, потерпевший, свидетели, а также привлекаемые следователем к процессу расследования иные лица: эксперты, специалисты, понятые и т.д. Как ни в какой иной сфере познания в криминалистике (и теоретической, и практической) человек, по мере необходимости, может исследоваться во всей многогранности проявления его свойств: физических и психических, генетически обусловленных и прижизненно сформировавшихся, природных и социальных. Как известно, все свойства человека сосуществуют в нерасторжимом единстве, а их сочетание в конкретном индивиде образует еще одно важное качество – индивидуальность. Многообразие ситуаций, возникающих при осуществлении преступной деятельности и в ходе расследования преступлений, создает предпосылки к тому, что при изучении личности преступника и жертвы преступления криминалистически значимым может оказаться любое из множества его человеческих свойств: от анатомических и биологических (папиллярные узоры, группа крови, запах и т.д.) до психологических и социальных (особенности протекания психических процессов, мировоззрение, профессия и др.). Во-первых, криминалистически значимыми являются свойства преступника и его жертвы, проявляющиеся при совершении преступления и отображающиеся в виде материальных и идеальных следов в окружающей обстановке и сознании людей. Обнаружение и исследование этих следов, а через них – свойств преступника и жертвы – необходимое звено в установлении фактической картины преступления. Во-вторых, криминалистически значимыми становятся свойства участников процесса расследования, влияющие на его эффективность и определяющие его тактическую сущность. Для этого следователю приходится изучать личность обвиняемых и потерпевших, специалистов и экспертов, свидетелей, понятых, переводчиков, педагогов, законных представителей или близких родственников несовершеннолетних, статистов, привлекаемых к производству следственных действий (следственного эксперимента, предъявления для опознания). Помимо перечисленных (основных и дополнительных) участников расследования в поле внимания следователя включаются и иные лица, например, проживающие совместно с лицом, у которого предстоит провести обыск, или лица, оказывающие противодействие расследованию извне. Это могут быть представители властных и исполнительных структур, контрольных и ревизионных органов, отдельных учреждений и организаций, а также родственники, знакомые и близкие обвиняемых, потерпевших. Наличие внешнего противодействия влечет необходимость изучения следователем личностных особенностей субъектов, его осуществляющих, в целях нейтрализации негативного влияния последних на ход расследования.

В процессе осуществления криминалистической деятельности ее субъекты – следователь, специалист, эксперт изучают человека как индивида в целом либо его отдельные свойства в том объеме и направлении, которые определяются стоящими перед ними задачами. Главным субъектом расследования, как известно, является следователь и ему в наибольшей степени приходится проделывать основную работу по исследованию человека как объекта познания, а также оценивать результаты деятельности других участников расследования – специалистов и экспертов.

Криминалистическая теория и практика использует термин «личность» в самом широком смысле этого слова, включая в свойства личности всю совокупность криминалистически значимых человеческих качеств: морфологические, физиологические, психические, социальные. Так, криминалисты традиционно используют словосочетания «установление личности преступника», «установление личности потерпевшего», понимая под этим процессом выявление и использование совокупности свойств разного уровня. Таким образом, под криминалистическим изучением личности следует понимать установление криминалистически значимой информации о преступнике, жертве преступления, а также обвиняемом, потерпевшем и других участниках процесса расследования. включающей в себя сведения о присущих им анатомических, биологических, психологических и социальных свойствах, которые необходимы для идентификации личности, решения тактических задач и установления фактической картины события преступления в процессе его раскрытия и расследования, а также использования в целях осуществления криминалистической профилактики.

Можно выделить четыре основных класса криминалистических задач, решение которых базируется на использовании гомологической информации (от лат. Homo – человек), т.е. информации о свойствах человека. Первый класс задач связан с установлением тождества лица по комплексу его свойств, в том или ином виде отобразившихся вовне. Чаще всего эта задача решается в отношении обвиняемого и потерпевшего. Методика идентификации человека разрабатывается в криминалистической технике как разделе криминалистики, где исследуются признаки внешности человека, материальные следы-отображения частей тела человека (рук, ног, зубов и т.д.), следы проявления некоторых функциональных комплексов (голос, походка) и специфического письменно-речевого навыка, следы-вещества (кровь, запах). Информация, полученная при решении задач данного класса, имеет доказательственное значение и подлежит обязательному отражению в материалах уголовного дела.

Второй класс задач предполагает изучение таких свойств человека, которые связаны с установлением фактической картины преступления. При этом имеется в виду выявление и обобщение широкой информации об индивидуальных социально-психологических свойствах преступника и жертвы преступления, которыми обусловлены их мотивация и конкретные действия, относящиеся к расследуемому преступлению (способ совершения преступления, характер связи между преступником и жертвой и т.д.). В этом случае круг подлежащих установлению сведений определяется криминалистической характеристикой преступления данного вида, а преступник и жертва изучаются как ее важнейшие элементы. В большей части полученная при этом информация имеет доказательственное значение и фиксируется в материалах дела. Особенности реализации личностной информации для решения указанных задач являются предметом рассмотрения такого раздела криминалистики, как методика расследования отдельных видов преступлений.

Третий класс задач, разрешаемых на базе гомологической информации, связан с определением оптимальной линии поведения лиц, расследующих преступление, с учетом их взаимодействия с другими участниками расследования, что является предметом криминалистической тактики. В центре внимания при этом оказываются психофизиологические, психологические и социально-психологические качества людей, ибо именно они учитываются при выборе тактических приемов, проведении тактических комбинаций и операций. Можно выделить два уровня тактических задач, разрешаемых с учетом личностных особенностей участников расследования: общетактические, относящиеся к расследованию в целом или к группе следственных действий, и локальные, возникающие в рамках отдельного следственного действия.

Из решаемых на базе информации о личности задач общетактического уровня можно выделить следующие:

– определение места, условий и времени проведения следственного действия (например, выбор места и времени допроса с учетом состояния здоровья и возраста допрашиваемого);

– выбор участников следственного действия (например, привлечение переводчика, владеющего не только соответствующим языком, но и специальными знаниями в той сфере, в которой совершено расследуемое преступление: экономика, финансы и т.п.);

– установление очередности проведения следственных действий (например, определение последовательности допросов и очных ставок обвиняемых исходя из информации о межличностных конфликтах в преступной группе);

– установление психологического контакта с участниками расследования как предпосылка последующего психологического воздействия;

– предупреждение и разрешение конфликтных ситуаций в процессе расследования;

– прогнозирование линии поведения основных участников процесса (обвиняемого и потерпевшего) в процессе расследования в целом.

К тактическим задачам локального уровня можно отнести:

– распределение обязанностей между участниками следственного действия с учетом возможности выполнения ими конкретных задач (например, при обыске, при осмотре места происшествия, следственном эксперименте);

– прогнозирование поведения участников конкретного следственного действия;

– выбор тактических приемов целенаправленного воздействия на конкретного участника следственного действия (например, комплекс тактических приемов допроса свидетеля по оказанию помощи в восстановлении забытого или наблюдение за обыскиваемым и управление его поведением и др.). Информация о личности, используемая в тактических целях, в большей части не носит доказательственного характера и используется при расследовании преступлений как вспомогательная.

Четвертый класс задач, при решении которых используется информация о личности, связан с осуществлением криминалистической профилактики.

Разделение процесса криминалистического изучения личности на несколько направлений в зависимости от характера решаемых задач является достаточно условным. Это объясняется следующими обстоятельствами:

– во-первых, одни и те же данные о личности могут в определенной мере использоваться для решения задач разных классов (например, особенности психического склада, уровень интеллектуального развития преступника могут определять способ совершения преступления, и эти же свойства обвиняемого учитываются при разработке приемов в криминалистической тактике);

– во-вторых, методы и источники получения криминалистически значимой информации о личности могут быть в ряде случаев одни и те же вне зависимости от конечных целей использование этой информации (исключение составляют методы, применение которых требует специальных познаний);

– в-третьих, все выделенные направления в конечном счете являются сторонами единого процесса расследования и подчинены одной цели – раскрытию и расследованию преступления.

Криминалистическое изучение личности в процессе расследования осуществляется наряду с уголовно-правовым, уголовно-процессуальным и криминологическим ее изучением. Уголовно-правовой аспект изучения предусматривает установление признаков, относящихся к человеку как к субъекту преступления (возраст, психическая полноценность; личностные признаки, влияющие на квалификацию преступления, на определение наказания), а также отдельные признаки потерпевшего, имеющие уголовно-правовое значение. Уголовно-процессуальное направление предполагает установление данных о личности участников процесса расследования, необходимых для обеспечения процессуальной формы расследования (например, невладение языком, на котором ведется судопроизводство; возраст или наличие физических или психических недостатков, требующих обязательного участия защитника; наличие обстоятельств личностного свойства, исключающих участие в производстве по делу, и т.д.). Сведения о личности участников процесса, имеющих уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение, обязательны для установления и отражаются в материалах уголовного дела в полном объеме. Криминологический аспект проявляется в изучении личности преступника и жертвы преступления (виктимология) как часть исследования преступности в целом, ее причин, состояния, прогнозирования тенденций развития, а также предупреждения. Свойства личности обвиняемого и потерпевшего, будучи установленными следователем, а затем судом, впоследствии используются криминологами на разных уровнях анализа и обобщения.

Таким образом в ходе расследования преступления многоаспектный процесс изучения личности выливается в сложную комплексную задачу, решение которой возлагается, главным образом, на следователя. Эту сложность также обусловливают специфические условия расследования, носящие по отношению к следователю объективный характер. В первую очередь, это жесткая процессуальная регламентация процесса расследования, ограниченность времени, которое следователь может использовать для изучения личности. Во-вторых, сложная психологическая обстановка вокруг расследования и нередко встречаемое следователем целенаправленное противодействие отдельных участников процесса, Чаще всего – обвиняемого, реже – потерпевшего, заинтересованного свидетеля и иных лиц, затрудняющее процесс познания их истинных свойств, например, симулирование обвиняемым психического заболевания, отказ добровольно представить образцы для сравнительного исследования и проч. Существуют также причины субъективного характера, приводящие к ошибкам и тактическим просчетам. Они кроются в опасности формирования у следователя одного из видов профессиональной деформации – косных стереотипов в восприятии людей, препятствующих полноте изучения и объективности оценки конкретной личности.

Изучение личности в процессе расследования как одно из направлений криминалистической деятельности должно осуществляться в строгом соответствии с законом, охраняющим права и интересы личности, соблюдением норм нравственности, принципов научности и объективности. Эффективность этого процесса при условии соблюдения указанных требований будет зависеть от правильного выбора методики изучения личности и установления объема подлежащих изучению свойств личности.

Объем криминалистического изучения личности, т.е. совокупность и глубина исследования подлежащих установлению сведений о личности, определяется в каждом конкретном случае исходя из задач, решаемых с использованием этих сведений и с учетом процессуальной роли объекта изучения. Создать универсальный и исчерпывающий пречень криминалистически значимых данных о личности сложно ввиду их многообразия. Более целесообразно выделить группы данных, которые несут наиболее существенную «криминалистическую нагрузку» применительно к задачам криминалистического изучения личности.

Для установления тождества лица (первый класс задач) чаще всего выявляются и исследуются его биологические свойства*: признаки внешности, папиллярные узоры, группоспецифические свойства крови, тканей, волос, выделений; возрастные особенности, функциональное состояние биокомплекса человека и его составляющих (состояние здоровья); анатомические и нейротипологические свойства, участвующие в формировании функционально двигательных навыков; анатомические и функциональные особенности голосового аппарата. Получение информации о биологических свойствах человека базируется на использовании специальных познаний и осуществляется, в основном, путем проведения экспертиз. В рамках экспертных исследований используется широкий спектр методов специальных наук: анатомии, физиологии, билогии, химии, физики и др. Субъектами этих исследований являются назначаемые следователем эксперты. Для обнаружения, фиксации и изъятия объектов, несущих информацию о биологических свойствах лица, получения образцов для сравнительного исследования при необходимости следователь привлекает специалиста (медика, криминалиста).

*Идентификационные задачи могут решаться и на базе изучения психологических особенностей личности, например смысловой стороны устной и письменной речи.

В процессе установления фактической картины преступления (второй класс задач), как указывалось, в основном изучаются психологические, социально-психологические свойства преступника и жертвы преступления. Устанавливаются персонографические данные: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, место жительства, национальность, язык, гражданство, социальное, материальное положение, социальное окружение (микросреда), образование, профессия (специальность), место работы, отношение к воинской службе, наличие наград, почетных званий и проч. Перечисленное имеет значение не только как сведения о фактах, но и как информация об условиях формирования индивидуально-психологического облика человека, факторах, влияющих на его мировоззрение и поведение.

Самую большую группу криминалистически значимых свойств человека составляют, пожалуй, те, которые относятся к психологическому складу личности. Без их учета невозможно ни установить фактическую картину преступления, ни реализовать тактическую линию расследования (третий класс задач). Принимая во внимание, что все элементы психологии личности проявляются во взаимосвязи, взаимообусловленности, можно выделить те из них, которые имеют наибольшее криминалистическое значение.

Психические процессы: восприятие, память, мышление, речь. (особенности восприятия и памяти учитываются в тактике допроса при анализе процесса формирования показаний. Скорость мыслительных операций, уровень овладения видами мышления (конкретное и абстрактное, логическое и интуитивное) учитываются следователем при оценке интеллектуального развития личности и в тактике, и в методике расследования, например при изучении способа совершения преступления конкретным лицом. Особый интерес для криминалистов представляет речь человека. Будучи тесно связанной с названными психическими процессами, являясь доступной для непосредственного восприятия, она несет много информации о свойствах личности говорящего: о возрасте, национальности, уровне интеллектуального развития, принадлежности к определенной социальной группе, преимущественном месте проживания, образовании, профессии, уровне культуры, психическом здоровье и т.д. По функциональным свойствам речи (скорость, четкость произношения) в совокупности с мимикой, пантомимикой и особенностями голоса (сила, тембр, тон) можно диагностировать психическое состояние и психические свойства говорящего.

Психическое состояние – это явление, определяемое как «целостная характеристика психической деятельности за определенный период времени, показывающая своеобразие протекания психических процессов в зависимости от отображаемых предметов и явлений действительности, предшествующего состояния и психических свойств личности»*. Криминалистически значимыми чаще всего являются эмоциональные состояния (тревога, страх, настроение, стресс и проч.); психические состояния, проявляющиеся в Интеллектуальной деятельности (внимание, сосредоточенность, заинтересованность и обратные им – рассеянность, безразличие, апатия и др.) и в сфере волевой деятельности (решительность – нерешительность, уверенность – неуверенность, борьба мотивов и др.). Психические состояния имеют достаточно выраженную внешнюю картину проявления, что делает их доступными для непосредственного восприятия. Криминальная ситуация (совершения преступления) и ситуация расследования часто вызывают у попадающих в них людей сходные, т.е. типичные, психические состояния. При этом можно выделить типичные психические состояния обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, которые специфически влияют на процесс формирования показаний, поведение в ходе совершения преступления, при проведении расследования. В тактике каждого следственного действия должны выявляться и учитываться психические состояния всех его участников. Так, предупреждение и разрешение конфликтных ситуаций по многом зависит от умения следователя воздействовать на негативные психические состояния участников расследования.

*Левитов Н.Д. О психических состояниях человека. М., 1964. С. 20.

Темперамент человека – это биологически обусловленное свойство психики, отражающее динамические аспекты поведения (интенсивность, скорость, ритм психических процессов и состояний) в зависимости от силы, уравновешенности и подвижности | нервных процессов. Преимущества и недостатки свойств темперамента, влияющие на поведение человека, необходимо учитывать при психологическом взаимодействии в процессе общения: при | установлении психологического контакта, выборе приемов целенаправленного воздействия на психические состояния, при анализе процесса формирования показаний.

Мировоззрение как совокупность взглядов человека на окружающую действительность, межчеловеческие отношения проявляется в его жизненной позиции, убеждениях, ценностных ори-ентациях. Данные о характере человека как привычных для него устойчивых формах поведения в деятельности и общении помогают выявить мотивы его действий, спрогнозировать его поведение в конкретной ситуации, что необходимо и при установлении фактической картины преступления, и при выборе тактических приемов психологического воздействия.

Решение задач криминалистической профилактики, объектами которой являются конкретные лица, а также отдельные группы и коллективы, также требует установления социально-психологических данных о личности, о микроклимате, об изменении психической деятельности людей в группе под влиянием их взаимодействия.

Перечисленные криминалистически значимые психологические и социально-психологические данные о личности следователь устанавливает, используя комплекс методов, заимствованных криминалистикой из психологии. Это такие методы, как беседа, наблюдение, обобщение независимых характеристик, биографический метод, анализ результатов деятельности.

Беседа представляет собой способ получения информации и познания психологических явлений путем речевого общения. В ходе беседы имеется возможность выяснить широкий круг сведений о личности собеседника, характеризующих уровень его интеллектуального развития, профессиональных знаний, систему отношений к определенным событиям, явлениям, личностям, мировоззрение, понимание правовых и нравственных норм, особенности самооценки и собрать данные для диагностирования личности. Основные требования, предъявляемые к беседе – целенаправленность, плановость, индивидуальность. Форма, продолжительность, место и время проведения беседы, ее цель и предмет определяются с учетом уже известной следователю информации о лице, с которым она проводится, и сложившейся следственной ситуацией. Следователь должен уметь слушать собеседника, четко задавать вопросы. Первые вопросы следует подобрать из ряда контактных, т.е. таких, ответы на которые не вызывают затруднений. Тон беседы должен быть одновременно и располагающим, и достаточно официальным, условия ее проведения должны исключать посторонние раздражители.

В рамках беседы следователь может активно использовать и другой метод психологического изучения личности – наблюдение. При этом объектом наблюдения как целенаправленного, непосредственного и планомерного восприятия является внешний облик человека, а также его внешние поведенческие акты. Наблюдение позволяет получить представление о темпераменте, волевых, эмоциональных свойствах личности. При этом сущностью наблюдения как метода изучения личности является не пассивное созерцание и регистрация названных выше проявлений, а их глубокий анализ с точки зрения отделения закономерного от случайного, главного от второстепенного, причин от следствия.

Методы непосредственного (контактного) изучения личности для полноты и объективности следователь должен дополнять методом обобщения независимых характеристик. Его сущность заключается в сборе, обобщении и анализе сведений о личности, исходящих от разных лиц, наблюдавших проявление психических и иных свойств личности в различной обстановке и в разное время. При этом под характеристикой понимается любая (официальная и неофициальная, устная и письменная) информация о человеке, по которой можно судить о его личностных качествах и поведении. Применение метода обобщения независимых характеристик позволяет следователю получить обширный материал о проявлении психологических и социально-психологических свойств изучаемого лица в самых разных условиях (бытовых, производственных и др.). Характеристики, содержащиеся в разных источниках (показаниях лиц, знающих изучаемого, письменных характеристиках с места работы, жительства и других аналогичных документах), подлежат тщательной оценке.

Для более глубокого изучения личности, в основном центральных участников процесса – обвиняемого и потерпевшего наряду с методом обобщения независимых характеристик используется сочетающийся с ним биографический метод, заключающийся в собирании сведений о фактах из жизни человека, часто в хронологическом порядке или по отдельным жизненным этапам. Биографические данные позволяют судить о процессе формирования жизненных принципов и позиций, о системе отношений, ценностных ориентации, особенностях психического склада. Источники получения биографических сведений так же многочисленны, как и в обобщении независимых характеристик, но к ним добавляется и сам изучаемый.

Анализ результатов деятельности как метод изучения личности чаще всего используется при изучении личности обвиняемого. Основным объектом познания при этом становится его преступная деятельность во всем многообразии ее проявления. Однако нельзя ограничиваться только ею, особенно в тех случаях, когда преступная деятельность протекает параллельно с иной профессиональной и тем более, когда она тесно переплетается с последней. В любом виде человеческой деятельности находят отражение многие личностные качества субъекта, ее осуществляющего: способности, мотивация, черты характера и др.

Эффективность использования психологических методов следователем напрямую зависит от того, в какой мере он обладает такими необходимыми профессиональными качествами, как коммуникабельность, широкий кругозор, внимательность, достаточная эмоциональность, развитая интуиция.

В процессе криминалистического изучения личности зачастую возникает необходимость использования более сложных психологических методов, применяемых профессиональными психологами в рамках судебных экспертиз: психологических, психолого-лингвистических, инженерно-психологических, психолого-психиатрических. Здесь в определенных пределах могут применяться тестирование и психологический эксперимент, инструментальные методы исследования (например, для выявления психофизиологических особенностей участников дорожно-транспортных происшествий; при определении способности лица правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них правильные показания и др.).

Изучение личности участников расследования в зависимости от их процессуального положения и роли имеет некоторые особенности, проявляющиеся в направлении и задачах исследования, комплексе используемых методов и источников информации.

Криминалистическое изучение личности неустановленного преступника может начинаться со сбора информации о нем по его следам, оставленным на месте происшествия, в памяти очевидцев. Полученные сведения в большей части носят поисково-доказательственный характер и используются для выдвижения версий о возможном субъекте преступления, определения направления его поиска. Основными источниками информации в этой ситуации являются результаты комплекса первоначальных следственных действий, данные оперативно-справочных учетов.

Информация о личности предполагаемого обвиняемого, скрывающегося от следствия, используется для решения тактических задач, связанных с его целенаправленным розыском. Данные о возрасте, преступном опыте, состоянии здоровья, образе жизни, круге общения и других личностных особенностях разыскиваемого используются для прогнозирования его поведения и установления места нахождения. На этом этапе расследования круг источников информации расширяется за счет допроса свидетелей и более широкого использования оперативной информации о разыскиваемом.

Значительную сложность приобретает изучение личности подозреваемого. Это обусловлено дефицитом времени, которым располагает следователь для сбора информации о подозреваемом. Как правило, следователю приходится максимально использовать информацию, послужившую основанием для привлечения в качестве подозреваемого, а также данные, получаемые непосредственно в ходе допроса последнего.

Специфика изучения личности обвиняемого определена его центральным положением в процессе, значительным комплексом прав по защите своих интересов. Объем информации о личности обвиняемого, необходимой следователю для установления факта его причастности к расследуемому преступлению и для построения тактики расследования, весьма значителен и включает весь комплекс сведений, приведенных в предыдущем параграфе. Особое значение при этом, как указывалось, приобретает изучение характера преступного поведения, предыдущего криминального опыта обвиняемого. В первую очередь эта информация, а вместе с ней и данные о психологическом облике обвиняемого должны использоваться для установления с ним психологического контакта и предупреждения возникновения конфликтов, приводящих иногда к отказу от дачи показаний. Это негативное последствие закроет для следователя важный источник информации о личности обвиняемого, каковым он сам является. Собирая сведения об обвиняемом, следователь должен принимать во внимание и те, которые положительно характеризуют его как личность, что необходимо для объективной оценки совокупности его свойств.

Криминалистическое изучение личности потерпевшего в рамках расследования должно, во-первых, обеспечить решение задачи по установлению фактической картины преступления, а, во-вторых, дать основу для целенаправленного использования тактических приемов по воздействию на потерпевшего при проведении следственных действий с его участием. Во многих ситуациях именно личностные качества потерпевшего (пол, возраст, физическое и психическое состояние, уровень интеллектуального развития, образ жизни в целом и поведение в конкретных обстоятельствах, круг общения и др.) могут влиять на действия преступника, обусловливая выбор им объекта посягательства, места, времени и способа совершения и сокрытия преступления, а также поведения в ходе расследования. Для установления характера связи между преступником и потерпевшим личность последнего изучается не в меньшем объеме, чем личность обвиняемого с использованием всех допустимых источников получения информации и методов, при этом применяемых. Особое внимание уделяется диагностике психического состояния потерпевшего, возникшего вследствие преступного посягательства. Помимо психологических особенностей учитываются и те личностные качества, которые определяют позицию потерпевшего в расследуемом деле (например, желание скрыть свое негативное поведение, преувеличить вред, ему причиненный, либо, наоборот, преуменьшить его), мотивы, лежащие в основе этой позиции. Отдельное внимание следует уделять выявлению тех свойств, которые необходимы для оценки потерпевшего как лица, дающего показания.

Криминалистическое изучение личности свидетеля – задача более узкая. Здесь подлежат выявлению сведения, которые будут использованы для установления психологического контакта, а также те, которые характеризуют свидетеля как лицо, воспринимающее и передающее информацию. При этом устанавливаются и оцениваются возможности органов чувств, мыслительные способности, память, уровень развития речи, возраст, пол, кругозор, жизненный опыт, профессия. Помимо этого выявляются такие свойства, на основе которых можно прогнозировать поведение свидетеля в специфических условиях допроса (психологическая готовность давать показания, понимание своего гражданского долга), возможную установку на дачу ложных показаний и ее мотивы. Как правило, изучение личности свидетеля осуществляется в ходе беседы, предваряющей допрос, и в ходе самого допроса. Метод беседы дополняется наблюдением за поведением допрашиваемого. В необходимых случаях может назначаться судебно-психологическая экспертиза для установления способности свидетеля правильно воспринимать и воспроизводить информацию.

Изучение личности иных участников процесса расследования узкоспецифично по целям и полностью зависит от их процессуальной роли. Появление в процессе этой категории участников происходит путем выбора их самим следователем. При этом последний как бы отталкивается от эталона-модели понятого, переводчика, педагога и др., обусловленного функциями, которые придется выполнять каждому из перечисленных. Правильный подбор понятых, педагога, переводчика с учетом их личностных особенностей обеспечивает возможность выполнения возложенных на них процессуальных обязанностей, гарантирует реализацию тактических планов следователя, оптимальную психологическую атмосферу проводимых с их участием следственных действий.

При подборе понятых выясняется возможность правильно воспринимать и понимать содержание и ход следственного действия, выдерживать психологические и физические нагрузки, давать впоследствии показания в качестве свидетеля в суде, если возникнет в этом необходимость. Понятые, таким образом, должны подбираться с учетом возраста, пола, состояния здоровья, уровня интеллектуального развития и культуры, образования, а иногда и профессии.

При назначении переводчика тактически правильным будет установить не только уровень владения языком, на который или с которого будет осуществляться перевод, но и знание переводчиком обусловленной национальностью специфики социально-психологического склада участников процесса, с которыми ему придется контактировать при выполнении своих функций.

Привлекая педагога к участию в допросе несовершеннолетнего, следователь должен установить и учесть пол, возраст, уровень профессиональной подготовки, опыт педагога, характер его взаимоотношений с допрашиваемым.

Изучение личности понятых, переводчика, педагога не требует значительных затрат времени. При этом целесообразно использовать экспресс-методику, включающую сочетание методов беседы и наблюдения в рамках подготовки следственного действия (данные о возрасте, образовании, состоянии здоровья в случае необходимости могут быть проверены по личным и иным документам).

Возникновение и становление криминалистики как области научного знания неразрывно связано с потребностями уголовного процесса в использовании данных естественно-технических наук для решения возникающих в процессе расследования преступлений многих специфических задач.

Отдельные попытки применения к расследованию преступлений тех или иных технических приемов имели место еще в древнейшие времена, например, попытки Аристотеля и Светония открыть закономерности в образовании почерков, имевшие значение для судебного исследования рукописей, использование отпечатков пальцев в древнем Китае для удостоверения документов и предотвращения их подделок, применение культивировавшегося с давних пор в Индии искусства распознавания следов ног человека и животных и др. Однако до начала прошлого столетия при решении большинства вопросов технического характера, возникавших в процессе следствия, лица, занимавшиеся расследованием, руководствовались в основном своими житейским опытом и простой сообразительностью.

С развитием капитализма и ростом преступности, ее «технизацией», заключавшейся в использовании для преступных целей новейших достижений техники, предпринимаются различные меры для того, чтобы усовершенствовать методы расследования преступлений. Это потребовало целенаправленного изучения способов совершения преступлений, привлечения к участию в расследовании сведущих лиц – экспертов и научной постановки самого процесса расследования. В результате происходили: процесс централизации и специализации уголовной полиции, систематическое изучение накапливавшегося у многих следователей опыта борьбы с определенными видами преступлений, использование в качестве экспертов специалистов всех отраслей знания. С начала прошлого столетия были опубликованы первые практические руководства для следователей полиции, в которых впервые были систематизированы все известные в то время способы расследования преступлений (Ягеманн – 1838 г., Циммерман – 1852 г., Рихтер – 1855 г.). Эти публикации положили начало учению о тактике следственных действий (осмотра, обыска, допросов).

И все же возникновение криминалистики как самостоятельной юридической науки и самого термина «криминалистика» связано с именем австрийского следователя, а впоследствии профессора Ганса Гросса (1847-1915), опубликовавшего в 1892 г. книгу «Руководство для судебных следователей». (Третье издание этой книги в 1898 г. называлось «Руководство для судебных следователей как система криминалистики».) В этой книге автор не только обобщил имевшийся опыт следственной работы, но и предложил разработанные им и его предшественниками некоторые специальные приемы, приспособленные для целей расследования и основанные на данных различных (главным образом естественных) наук. Г. Гросс определил созданную им новую отрасль знаний как науку «о реальностях уголовного права», основанную на смешанном правовом и естественно-историческом методе и имеющую своим предметом фактическую сторону преступлений и сведения, необходимые при производстве отдельных следственных действий. Труды Г. Гросса явились основополагающими для развития австро-германской ветви криминалистики, представители которой (преемники и последователи Г. Гросса Вайнгардт, Шнейкерт, Гельвиг и др.) разрабатывали криминалистическую науку в направлении уголовной техники и тактики как единого целого с разделением на общую и особенную части.

Оценивая вклад Г. Гросса в науку криминалистику, необходимо отметить, что многие из его разработок не утратили своего значения до настоящего времени. Придавая большое внимание использованию технических приемов и методов исследования различных вещественных доказательств, Г. Гросс весьма негативно оценивал значение свидетельских показаний. Тем не менее его рекомендации, относящиеся к тактике производства допроса и других следственных действий и расследования в целом, выгодно отличают «Руководство для судебных следователей» от подобных работ других авторов, изданных в тот же период.

Несколько по иному пути пошло развитие криминалистики в романских (Франция, Италия) и англо-саксонских странах. Криминалистика этих стран объектом своего внимания избрала исключительно техническую сторону расследования, которое ими рассматривается как самостоятельная дисциплина. Основателем этого направления во Франции был ученый Альфонс Бертильон, который первым в мире ввел в криминалистику научные методы работы, заимствованные из антропологии и статистики. Данные этих наук были использованы для разработки методов регистрации преступников по размерам частей тела и чертам внешности (словесному портрету).

С небольшими усовершенствованиями метод «словесного портрета» сохранился до настоящего времени.

В дополнение к приметоописательному методу Бертильон разработал определенные правила фотографирования преступников (опознавательная или сигналитическая фотография) и методику исследования рукописей.

В определенной мере продолжателем заложенных Бертильоном основ во Франции явился Э. Локар, в трудах которого нашли особенно полное и яркое выражение его обширные знания и многолетний опыт практической работы в качестве эксперта и руководителя Лионской криминалистической лаборатории (20-30-е гг. XX в.). Такое направление в развитии криминалистики, как видно, ориентировано в основном на использование данных естественно-технических наук, необходимых для обнаружения и, главным образом, исследования вещественных доказательств.

В историческом плане зарождение криминалистики в Англии во многом связано с формированием дактилоскопического метода регистрации, основоположником которого явился английский ученый естествоиспытатель Френсис Гальтон (1822-1911). На основе использования богатого практического опыта применения отпечатков пальцев для удостоверения личности он сумел решить совершенно новую задачу – использовать отпечатки пальцев для опознания преступников на основе созданной им новой системы регистрации по пальцевым узорам.

Дальнейшее развитие криминалистики в англо-саксонских странах шло по пути ее представления как полицейской дисциплины, определяемой особенностями английского уголовного процесса.

В истории отечественной криминалистики можно выделить несколько периодов, каждый из которых отличается уровнем развития криминалистики, своими частными задачами и особенностями правового обеспечения. Изучение истории криминалистики позволяет глубже понять ее истоки, социальную функцию и тенденции развития. В настоящее время предложены следующие основные этапы, определяющие развитие отечественной российской криминалистики: первый – до октября 1917 г., связанный с возникновением и первым опытом использования криминалисти-ческих приемов и средств в уголовном процессе дореволюционной России; второй 1917-30-е гг., характеризующийся накопленном эмпирического материала; третий – 40-50-е гг., время формирования частных криминалистических теорий; четвертый – 60-80-е гг., определивший формирование и развитие общей теории и методологии криминалистики; пятый – 90-е гг. – разработка и внедрение новых технологий в изменившихся социальных И экономических условиях в стране, дальнейшее совершенствование общей и частных криминалистических теорий*.

Анализ и подробная характеристика указанных исторических Периодов отечественной криминалистики содержится в достаточно обширной криминалистической литературе, в отдельных работах по истории криминалистики**.

*Периодизация истории криминалистики с 1917 г. по 1980 г. предложена проф. Р.С. Белкиным.

**См.: Белкин Р.С., Винберг А.И. История советской криминалистики. М., 1982, 1983; Крылов И.Ф. В мире криминалистики. Л., 1980; Самошина З.Г. Исторический очерк развития криминалистики в МГУ. М., 1982; Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1997.

Криминалистические знания в дореволюционной России. В России, как и в других европейских странах, отдельные приемы ведения следствия, распознания подложных документов, сличения подписей и почерков, проведения допросов, очных ставок, осмотров и других следственных действий, содержащие зачатки криминалистических знаний, известны издавна. Однако лишь после судебной реформы 1864 г., покончившей с теорией формальных доказательств, появляется научный интерес к анализу и систематизации методов собирания и использования косвенных доказательств. В этот период такого рода рекомендации содержались главным образом в трудах процессуалистов. Так, в работе А.А. Квачевского «Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г.» были рассмотрены некоторые способы совершения преступлений, показаны свойственные им следы, могущие способствовать розыску преступника; даны рекомендации о порядке составления протоколов, упаковке вещественных доказательств, поиске и приемах собирания различных улик.

Определенную роль в развитии и использовании криминалистических знаний в русском судопроизводстве сыграли широко известная работа Л.Е. Владимирова «Учение об уголовных доказательствах» (1910 г.), книга О.Н. Трегубова «Основы уголовной техники» (1915 г.).

Распространению же истинно криминалистических знаний в конце XIX – начале XX вв. способствовали переведенные и опубликованные в России труды зарубежных криминалистов Г. Гросса, Р.-А. Рейсса, А.Вайнгардта***, оказавшие значительное влияние на русских авторов. Так, например, работа В.И. Лебедева «Искусство раскрытия преступлений. Дактилоскопия» (1912 г.) фактически является отражением концепции Г. Гросса и других западноевропейских криминалистов по данному вопросу.

***См.: Гросс Г. Руководство для судебных следователей СПб., 1898; Рейсе Р.-А. Научная техника расследования преступлений. СПб., 1912; Вайнгардт А. Уголовная тактика. СПб., 1910.

Велика роль в становлении и развитии отечественной криминалистики Е.Ф. Буринского (1849-1912), которого по праву считают родоначальником исследовательской криминалистической фотографии в области исследования документов. Его монография «Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею» (1903 г.) далеко выходит за рамки названия и практически является первым оригинальным научным трудом по криминалистике в России. В ней не только излагаются разработанные методы исследования документов, но и сформулирована концепция судебной экспертизы вообще, использования ее в уголовном и гражданском судопроизводстве. Заслугой Е.Ф. Буринского является также создание первого научного экспертного учреждения в России – судебно-фотографической лаборатории при С.-Петербургском окружном суде (1899 г.), на базе которой впоследствии была создана правительственная судебно-фотографическая лаборатория при прокуроре С.-Петербургской судебной палаты (1893 г.), а в 1912 г. открыт первый кабинет научно-судебной экспертизы. Подобные кабинеты в России были созданы в 1914 г. накануне Первой мировой войны в Москве, Киеве, Одессе и сыграли важную роль в области разработки и внедрения криминалистических знаний в уголовном процессе.

Однако в целом следует признать, что в дооктябрьский период криминалистика в России находилась в зачаточном состоянии, применение научных методов в расследовании преступлений носило эпизодический характер, криминалистическая литература была весьма скудна, за исключением упомянутой работы Е.Ф. Буринского. Некоторые вопросы тактики следственного осмотра и обыска были изложены в книге известного криминалиста Б.Л. Бразоля «Очерк по следственной части. История. Практика» (1916 г.).

Развитие криминалистики в советский период. Первый этап этого периода – 1917-30-е гг. – характеризуется накоплением эмпирического материала, на базе которого фактически создавалась отечественная криминалистическая наука, вырабатывалась и совершенствовалась практика экспертных криминалистических учреждений, первоначально преимущественно в органах НКВД. Именно на практической работе в органах НКВД выросли такие ученые криминалисты, как И.Н. Якимов, С.М. Потапов, Н.С. Бокариус, П.С. Семеновский, В.И. Громов, опубликовавшие первые работы по криминалистике в 20-е гг.* Их труды, хотя и испытывали на себе влияние западноевропейских криминалистов (Рейсса, Шнейкерта, Гейндля, Аннушата и др.), фактически были первыми учебниками и практическими руководствами по криминалистике для работников дознания и следствия.

*См.: Якимов И.Н Практическое руководство к расследованию преступлений. М., 1924;Его же. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. М., 1925; Потапов С.М Судебная фотография. М., 1926; Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. М., 1923; Бокариус НС Справочный альбом по словесному портрету. М., 1924; Громов В.И. Дознание и предварительное следствие (Теория и техника расследования преступлений). М., 1925; Его же. Методика расследования преступлений. М., 1929.

В рассматриваемый период начинается формирование экспертных криминалистических учреждений, которые накапливали богатый эмпирический материал, послуживший базой для первых научных криминалистических обобщений и практических руководств, предназначенных работникам правоохранительных органов. Большое не только практическое, но и теоретическое значение имели опубликованные в 1935 г. книги «Осмотр» И.Н. Якимова, ив 1938 г. «Руководство по осмотру места преступления» Б.М. Комаринца и Б.И.Шевченко. С середины 30-х гг. преподавание криминалистики было введено во всех советских юридических институтах, на юридических факультетах университетов, в специальных учебных заведениях НКВД. Возникла острая потребность в учебниках криминалистики. Первый отечественный учебник, авторами которого были С.М. Потапов, И.Н. Якимов, В.И. Громов и др., был издан в 1935-1936 гг. в двух книгах. В отличие от ранее изданных (например, Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. М., 1925), в учебнике были предприняты попытки разработки отдельных теоретических проблем: сущность криминалистики, ее структура, связь с естественными науками, вопросы планирования расследования.

В 1938 г. было осуществлено еще одно издание учебника криминалистики для вузов (тех же авторов), а в 1940 г. вышел первый учебник для юридических школ Б.М. Шавера и А.И. Винберга. Изданные учебники отражали достигнутый к тому времени уровень развития криминалистической науки в советской стране. К тому времени живая связь с зарубежными криминалистическими центрами прервалась.

Формирование частных криминалистических теорий (40– 50-е гг.). Начиная с 1940 г., отмечается довольно интенсивное развитие отечественной криминалистики. Этому способствовали опубликованная в 1938 г. статья Б.М. Шавера «Предмет и метод советской криминалистики»*, и также статья С.М. Потапова «Принципы криминалистической идентификации»**, положившие начало формированию теоретических основ криминалистики и одной из ее важнейших теорий.

*См.: Соц. законность. 1938. № 6.

**См.: Сов. гос-во и право. 1940. № 1.

Начавшаяся Великая отечественная война (1941-1945 гг.) приостановила фундаментальные научные исследования проблем криминалистики, но экспертная научно-исследовательская работа по отдельным частным вопросам практического значения продолжалась весьма успешно.

С середины 40-х гг., по окончании войны, в отечественной криминалистике продолжился процесс формирования ее теоретических основ, сопровождавшийся развитием представлений о предмете, системе и природе криминалистики. Одновременно происходит формирование частных криминалистических теорий и учений. Закладываются методологические основы криминалистики, система криминалистики и ее методы, разрабатываются проблемы криминалистической трасологии, баллистики, фотографии и технического исследования документов, судебного почерковедения и криминалистической регистрации. Именно в этот период проходили дискуссии о предмете криминалистики (1955 г.), разрабатывалась концепция криминалистической идентификации (С.М.Потапов, 1946 г., В.Я Колдин, 1957 г.), были опубликованы оригинальные работы Б.И. Шевченко «Научные основы современной трасеологии» (1947 г.), Б.М. Комаринца «Криминалистическая идентификация огнестрельного оружия по стреляным гильзам» (1945 г.), С.М. Потапова «Судебная фотография» (1955 г.), Н.А. Селиванова «Судебно-оперативная фотография» (1955 г.), В.Ф. Орловой «Основы идентификации личности по почерку» (1952 г.) и др.

Велись активные изыскания и в области технико-криминалистического исследования документов. В 1949 г. была опубликована работа Н.В. Терзиева и А.А Эйсмана «Введение в криминалистическое исследование документов» в двух частях. В первой книге, автором которой был Н.В. Терзиев, были рассмотрены в историческом аспекте вопросы исследований письменных документов в России и за рубежом, впервые введен автором термин «техническая экспертиза документов», охарактеризованы предмет и система криминалистического исследования документов, методика осмотра документов. Во второй книге, подготовленной А.А. Эйсманом, описаны технические средства, приемы и методы, используемые при технико-криминалистическом исследовании документов. Последующие работы А.А. Эйсмана в этом направлении обогатили криминалистику электронно-оптическими методами усиления контраста и преобразования невидимого инфракрасного изображения в видимое с помощью прибора ЭОП.

С середины 50-х гг. активно разрабатывалось учение о версии и планировании расследования (А.Н. Васильев, С.А. Голунский, Н.А. Якубович, Г.Н. Мудьюгин), продолжившееся в последующий . период (60-70-е гг.).

Был опубликован ряд фундаментальных работ по тактике следственных действий. Начало было положено проф. Якимовым, который в 1947 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Следственный осмотр». На эту же тему были выполнены пособие коллектива авторов ВШ МВД под руководством А.И. Винберга (1957 г.), монография В.И. Попова «Осмотр места происшествия» (1956 г.) и работа коллектива авторов ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР под руководством А.Н. Васильева «Осмотр места происшествия» (1960 г.).

Вопросы тактики следственного эксперимента исследовались в работах Л.Е. Ароцкера (1951 г.), Н.И. Гуковской (1958 г.), Р.С. Белкина (1959 г.). Много статей, отдельных монографических и диссертационных работ было посвящено вопросам тактики допроса, пик которых однако пришелся на последующий период (60-70-е гг.).

Формирование общей теории криминалистики(60–80-е гг.). В этот период, начиная с середины 60-х гг., в криминалистике получило развитие исследование общетеоретических проблем науки, было положено начало формированию ее нового раздела – «Теоретические и методологические основы». Вновь внимание ученых было привлечено к проблеме предмета криминалистики в свете требований и достижений научно-технического прогресса, исходя из необходимости объединения в единой теории сформировавшихся к этому времени и продолжающих формироваться частных теорий.

Наиболее значительными в этом плане были фундаментальные монографические работы С. П. Митричева «Теоретические основы советской криминалистики» (1965 г.), Р.С. Белкина и А.И. Винберга «Криминалистика и доказывание» (1969 г.), цикл работ В.Я. Колдина, посвященных проблеме идентификации и ее роли в судебном доказывании (1969, 1978 гг.), Н.А. Селиванова, В.Г. Танасевича, А.А. Эйсмана, Н.А. Якубович «Советская криминалистика. Теоретические проблемы» (1978 г.), А.Н. Васильева и Н.П. Яблокова «Предмет, система и теоретические основы криминалистики» (1984 г.), Р.С. Белкина – 3-томный труд «Курс криминалистики» (1977, 1978, 1979, 1997 гг.), его же работы, посвященные проблемам теории криминалистики (1986, 1987 и 1988 гг.) и многие другие.

На основе общей теории сформировались новые направления криминалистики: учение о способах совершения преступлений и сокрытия следов (Г.Г. Зуйков, И.М. Лузгин, В.П. Лавров), о криминалистической характеристике преступлений (Р.С. Белкин, В.А. Образцов, И.А. Селиванов, Н.П. Яблоков).

В этот период (конец 60-х – 70-о гг.) после многолетнего перерыва началась интенсивная разработка вопросов использования данных психологии в расследовании преступлений. Так, была опубликована монография А.Р. Ратинова «Судебная психология для следователей» (1967 г.), увидели свет работы А.В. Дулова, В.А. Васильева и др.

Данный этап развития криминалистики, помимо разработки вопросов общетеоретического и методологического характера, характеризуется также исследованием и формированием общетеоретических положений таких разделов криминалистики, как криминалистическая техника, криминалистическая тактика и криминалистическая методика расследования отдельных видов преступлений и их подразделов (отраслей).

В области криминалистической техники, которая в структуре криминалистики является наиболее динамичной системой, постоянно испытывающей влияние научно-технического прогресса, на базе широкого использования достижений естественных и технических наук постоянно происходят процессы дифференциации и специализации средств исследования. В орбиту судебного исследования оказались включенными новые объекты, доказательственные свойства которые ранее были недоступны для следствия и суда.

Научный потенциал криминалистической техники составляют работы, содержащие анализ и характеристику технико-криминалистических средств и методов исследования вещественных доказательств, использование специальных познаний в расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел, общетеоретических проблем судебной экспертизы (Н.А. Селиванов, В.И. Гон-чаренко, Г.И. Грамович, И.Н. Сорокотягин, А.И. Винберг, В.А. Арсеньев, Ю.Г. Корухов, А.Р. Шляхов). Отдельным разделам криминалистической техники посвящены работы: Б.И. Шевченко, Г.Л. Грановского, И.Ф. Крылова – вопросы трасологии; В.Ф. Орловой – проблемы идентификации по почерку; Б.М. Комаринца, Е.Н. Тихонова – проблемы судебно-баллистической экспертизы; В.А. Снеткова, А.М. Зинина, З.И. Кирсанова – проблемы портретной идентификации.

В разработку теоретических проблем криминалистической тактики большой вклад внесли А.Н. Васильев, Р.С. Белкин, Л.Я. Драпкин, А.В. Дулов, В.Е. Коновалова, В.И. Комиссаров, А.М. Ларин, И.М. Лузгин и др. Проблематика криминалистических ситуаций исследовалась в трудах И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, В.К. Гавло; тактические комбинации и тактико-криминалистические операции были объектом исследования Р.С. Белкина, А.В. Дулова, В.И. Шиканова.

Вопросы тактики отдельных следственных действий исследовались в работах Н.И. Порубова, А.Б. Соловьева, Л.М. Карнеевой (проблемы допроса), П.П. Цветкова, В.А. Снеткова, З.Г. Самошиной (предъявление для опознания), А.Р. Ратинова (тактика обыска).

Криминалистическая методика, оформившаяся в самостоятельную часть криминалистики во второй половине 30-х гг., сначала активно развивалась в направлении разработки методик расследования отдельных видов преступлений.

Начиная с 70-х гг., значительно активизировались усилия криминалистов в области исследования общих теоретических и методологических проблем методики расследования, в том числе и по вопросам ее предмета. По этим вопросам был опубликован ряд содержательных работ А.Н. Колесниченко, В.Г. Танасевича, А.Н. Васильева, Н.П. Яблокова, В.А. Образцова, Н.А. Селиванова, И.А. Возгрина, И.Ф. Герасимова, А.В. Дулова и др.

На стыке между тактикой и методикой возникли такие самостоятельные направления в развитии криминалистической науки, как моделирование процесса расследования (И.М. Лузгин), разработка основ организации расследования и повышения его эффективности (Л.А. Соя-Серко, А.Б. Соловьев), организация и принципы расследования «по горячим следам» (В.П. Лавров), вопросы изучения личности обвиняемого и потерпевшего в процессе расследования (В.В. Вандышев, Ф.В. Глазырин, П.П. Цветков).

Современный этап развития криминалистики (90-е гг.). Происшедшие в этот период существенные изменения в политической и экономической сферах жизни страны, распад СССР не могли не оказать значительного влияния на структуру и динамику преступности и в связи с этим поставили перед наукой криминалистикой ряд новых задач. Принятие новой Конституции РФ, других законов в области правоприменительной деятельности органов расследования, изменение политической структуры общества вызнали необходимость вновь обратиться к теоретическим и методологическим проблемам криминалистики, пересмотреть отдельные положения в свете новых задач и более углубленного их исследования. Криминалистика менее других юридических наук была идеологизирована и достаточно легко освободилась от имевших место незначительных последствий классового подхода при анализе некоторых методологических проблем.

Итогом такого пересмотра явилось новое издание фундаментального трехтомного курса криминалистики Р.С. Белкина, коллективной монографии по общей теории судебной экспертизы под редакцией Ю.Г. Корухова и проблемам идентификации в судебной экспертизе под редакцией В.Я. Колдина (1996-1997 гг.).

Вместе с тем потребовалась разработка новых частных методик расследования преступлений, впервые возникших в изменившихся экономических условиях (хищения денежных средств с помощью фальшивых авизо, кредитных карт, чеков «Россия»; преступления, совершенные организованными преступными группировками). Одновременно появилась необходимость в создании новых тактических приемов для ряда следственных действий, например, предъявления для опознания, формировании тактических операций по защите свидетелей и потерпевших. Продолжаются исследования в области общетеоретических вопросов всех разделов криминалистики (Т.В. Аверьянова, Е.Р. Россинская – в криминалистической технике, С.И. Цветков, Л.Я. Драпкин – в криминалистической тактике, В.А. Образцов, Н.П. Яблоков – в криминалистической методике). Созданы новые криминалистические теории – ситуалогия (Т.С. Волчецкая), теория криминалистического риска (Г.А. Зорин), механизма преступной деятельности (А.Ф. Лубин). Все больше уделяется внимания внедрению в криминалистическую практику компьютерных технологий, формируется методика расследования компьютерных преступлений.

По своему уровню и достижениям отечественная криминалистика не уступает, а в ряде случаев (решение общетеоретических проблем) существенно превосходит зарубежную криминалистику.

Становление и развитие отечественной криминалистики связано с формированием и функционированием экспертно-криминалистических учреждений.

В годы революции и гражданской войны имевшиеся в России кабинеты научной судебной экспертизы были практически полностью уничтожены, так что новая экспертная система формировалась буквально на пустом месте.

Первоначально экспертные учреждения создавались в органах внутренних дел. Уже в 1919 г. при центральном управлении уголовного розыска начал работать первый кабинет судебной экспертизы, который возглавлял П.С. Семеновский. В 1922 г. кабинет был преобразован в научно-технический отдел (НТО) Управления уголовного розыска НКВД РСФСР. Одновременно и в Петрограде был организован научно-технический кабинет при подотделе уголовного розыска. К 1936 г. аналогичные научно-технические подразделения были созданы по всему Союзу.

В РСФСР до середины 30-х гг. действовала лишь система научно-технической службы в органах милиции. В 1936 г. в Москве были созданы первые криминалистические лаборатории – при Московском правовом институте им. П. Стучки (позднее – Московский юридический институт) и в Институте уголовной политики при Прокуратуре СССР, Верховном Суде СССР и Наркомате юстиции РСФСР. В 30-е гг. криминалистические лаборатории создаются при Ленинградском, Свердловском, Саратовском, Казанском и других юридических вузах. В 1940 г. аналогичная лаборатория была организована в Ташкентском юридическом институте.

Эти лаборатории наряду с практическим обучением студентов занимались производством криминалистических экспертиз для органов прокуратуры, суда, арбитража (главным образом исследованием документов), а также вели большую научно-исследовательскую работу, опираясь на данные экспертной практики.

В годы войны (1941-1945 гг.) основная тяжесть экспертной работы приходилась на научно-технический отделы милиции, и они успешно справились со стоявшими перед ними задачами. В конце 1945 г. создается НИИ криминалистики Главного управления милиции, который возглавил экспертную систему органов внутренних дел. В 1960 г. НИИК был преобразован в НИИ милиции МВД. В 1969-1983 гг. в МВД СССР функционировала Центральная криминалистическая лаборатория, выполнявшая наиболее сложные экспертные исследования. В 1983 г. на базе ЦКЛ и отделов криминалистических экспертиз ВНИИ МВД была создана лаборатория криминалистических исследований, преобразованная в 1990 г. в самостоятельный Всесоюзный научно-криминалистический центр МВД СССР. С 1992 г. ВНКЦ и ЭКУ МВД СССР объединены в Экспертно-криминалистический центр МВД РФ, который возглавляет в научно-методическом отношении экспертные учреждения органов внутренних дел.

Система экспертных криминалистических учреждений Минюста начала функционировать в конце 40-х гг. В 60-е гг. она сложилась окончательно в государственную систему экспертных учреждений, включавшую восемь республиканских научно-исследовательских институтов судебной экспертизы и более 50 лабораторий судебной экспертизы. Научное и методическое руководство в области судебной экспертизы осуществлял созданный в 1962 г. ЦНИИ судебных экспертиз, который в 1970 г. получил наименование Всесоюзного НИИСЭ (ныне Федеральный центр судебных экспертиз Министерства юстиции РФ).

В настоящее время в Российской Федерации в системе Министерства юстиции действуют более 60 центральных, областных, краевых научно-исследовательских лабораторий судебных экспертиз и их филиалов.

Научно-исследовательская работа в области криминалистики по линии прокуратуры выполнялась в НИИ криминалистики Прокуратуры СССР, впоследствии переименованного во ВНИИ по изучению причин и предупреждению преступлений, ныне – Научно-исследовательский институт проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ.

Следует отметить также важную роль в разработке криминалистических проблем кафедр криминалистики, существующих ныне в Московском, Кубанском, Саратовском и Удмуртском государственных университетах, Екатеринбургской, Саратовской и Московской юридических академиях, в юридических институтах МВД Москвы, Волгограда, Саратова, Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ.

II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника

Раздел криминалистической техники представляет специфический для криминалистики естественно-технический аспект знания.

В контексте криминалистической литературы под техникой понимается: 1) определенная система знаний; 2) элемент структуры деятельности; 3) инструментарий.

Криминалистическая техника представляет систему теоретических положений и принципов разработки и применения научно-технических средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия, накопления и переработки овеществленной информации о расследуемом событии, а также технических средств и способов предупреждения преступления. Основное назначение криминалистической техники состоит в обнаружении и исследовании информации о совершенном преступлении, содержащейся в свойствах материальной обстановки расследуемого события.

Криминалистическая техника возникла на основе использования данных естественных и технических наук в целях расследования преступления. Методы физики, химии, биологии и других наук приспосабливались для исследования вещественных доказательств и разрешения задач уголовного судопроизводства. Наряду с этим разрабатывались и специальные криминалистические приемы и технические средства. Так, в рамках науки криминалистики сложилась совокупность методов естественных и технических наук, приспособленных и специально созданных для расследования и предупреждения преступлений.

По степени сложности различаются отдельные технические приемы работы с вещественными доказательствами и их системы-методики, направленные на разрешение относительно самостоятельных типовых задач исследования вещественных доказательств. Так, при осмотре документов используется прием косо падающего освещения, в судебной баллистике – фотографической развертки оболочки пули, в трасологии – прием совмещения микроследов в поле зрения сравнительного микроскопа и др. Будучи включенными в систему других приемов, направленных к одной цели, эти приемы образуют методику восстановления поврежденных текстов, методику идентификации огнестрельного оружия по стреляным пулям и др.

В системе следственной деятельности технические приемы неразрывно связаны с тактическими, так как они используются в структуре следственных действий с целью раскрытия и расследования преступления. Так, задача обнаружения невидимых следов рук на месте кражи требует предварительного моделирования механизма взлома, содержания и последовательности действий преступников на месте кражи. Без этого в принципе невозможно обнаружение следоносителей. Таким образом, в реальной следственной и экспертной деятельности технические приемы существуют в криминалистических методиках, предназначенных для решения конкретных экспертных или следственных задач.

В структуру метода криминалистической техники входит и применение научно-технических средств. К ним относятся аппараты, приборы, материалы, инструменты, применяемые для обнаружения, раскрытия и предупреждения преступлений.

В настоящее время в практике расследования и предупреждения преступлений широко используются общие технические средства: автомобильный и авиационный транспорт, телефон, телеграф, фототелеграф, радио, ксероксы, микроскопическая техника, различные аналитические установки, ЭВМ и др. Собственно криминалистическими следует считать технические средства, специально конструктивно приспособленные для разрешения той или иной криминалистической задачи. Так, автомобиль, доставляющий следователя на место преступления, походная аптечка для оказания помощи раненым, биологический микроскоп, применяемый для осмотра вещественных доказательств, не являются специальными криминалистическими средствами. С другой стороны, передвижная криминалистическая лаборатория, следственный чемодан, криминалистический сравнительный микроскоп, конструктивно приспособленные для решения задач осмотра места преступления и исследования вещественных доказательств, становятся в силу этого криминалистическими средствами.

Характерной особенностью криминалистической техники является подзаконный, юридический характер ее применения.

Криминалистическая техника применяется главным образом в предусмотренных законом следственных действиях. Ряд норм уголовно-процессуального закона (ст. 84, 141, 179, 183 УПК и др.) прямо предусматривает при осмотре, обыске и других действиях фотографирование, измерение, изготовление слепков и пр. Применение криминалистической техники должно фиксироваться в протоколах соответствующих следственных действий. В протоколе осмотра должно быть подробно указано, что именно фотографировалось, с каких точек и каким способом.

Если же криминалистическая техника применяется в следственных действиях без соблюдения предусмотренных законом правил, результаты такого применения не будут иметь доказательственного значения.

Методы криминалистической техники применяются и за пределами уголовного процесса, в частности при профилактических мероприятиях, а также в оперативно-розыскной деятельности органов дознания. Ими пользуются в отдельных случаях для разрешения задач, возникающих в других отраслях знаний: антропологии, археологии, искусствоведении, литературоведении и др. В этих случаях методы криминалистической техники, разумеется, теряют свой правовой характер.

В настоящее время в криминалистике сформировались следующие основные отрасли криминалистической техники:

1) криминалистическая фотография, видео- и звукозапись;

2) криминалистическое исследование следов, основой которого является криминалистическая трасология;

3) криминалистическое исследование оружия, взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения, основой которого является криминалистическая баллистика;

4) криминалистическое исследование документов (почерковедческое, автороведческое и технико-криминалистическое);

5) криминалистическое отождествление человека по признакам внешности;

6) информационно-справочное обеспечение расследования (криминалистическая регистрация).

Как видно из приведенного перечня, в основе системы криминалистической техники лежит предметный принцип – типовые вещественные доказательства, исследуемые методами криминалистической техники: следы, огнестрельное и другое оружие, документы и др. Вместе с тем все более широкую разработку получают систематизация и специализация криминалистической техники по методам.

Имея в виду назначение методов, выделяют приемы и методы обнаружения, фиксации и изъятия вещественных доказательств. Эта группа методов имеет особенно большое значение при производстве следственных действий, направленных на собирание доказательств, например приемы обнаружения следов при осмотре.

Методы криминалистической техники могут быть систематизированы по природе лежащих в их основе явлений и принадлежности базовых и материнских наук. Соответственно различают: а) физические (в их числе особенно значительное место занимают различные оптические методы); б) химические, например, методы качественного анализа; в) физико-химические, например, газовая хроматография; г) ботанические, например, споро-пыльцовый анализ; д) физиологические, например электромиография; е) математические, например вероятностно-статистические методы и др.

Основной задачей криминалистической техники являются обнаружение и исследование материальных следов преступления с целью получения сведений о личности преступника, использованных им предметах, условиях их применения и других обстоятельствах совершенного преступления.

По обнаруженным следим возникает задача установить вызвавший их единичный искомый объект или род, вид объектов, к которым он относится. Эти задачи разрешаются посредством идентификации (см. гл. 4).

Криминалистическая техника разрешает также ряд задач, тесно связанных с идентификацией. В их числе задача установления механизма образования следов и иных отображений. Так, по следам взлома устанавливаются механизм образования следов, направление движения орудия, угол его взаимодействия с преградой, сила нажима и т.д.

Нередко вопрос о механизме образования следов приобретает в ходе расследования самостоятельное значение. Особенно часто такое значение приобретают обстоятельства образования следов: расстояние, направление, сила и скорость действия следообразующего объекта, время и последовательность возникновения следов (например, расстояние и направление выстрела, последовательность нанесения повреждений потерпевшему, скорость и направление движения автотранспортных средств). Исследование механизма следообразования нередко включает также установление непосредственной причины действия, повлекшего образование следов, например: возникла ли пробоина в стекле от удара камнем или от попадания пули; являются ли повреждения на одежде результатом разрыва или разреза; что явилось причиной разрыва ствола охотничьего ружья и т.д.

Из сказанного видно, что криминалистическая техника используется для разрешения следующих задач:

а) выявления, фиксации и изъятия материальных следов преступления;

б) установления условий, механизма и материальных причин действия, повлекшего образование следов;

в) установления родо-видовой принадлежности объектов;

г) установления индивидуального тождества (идентификация);

д) установления свойств и состояний объекта по его следам (криминалистическая диагностика).

Для разрешения рассмотренных задач методы криминалистической техники могут использоваться следователем, специалистом, экспертом. При этом, в принципе, одни те же научно-технические методы и средства могут применяться любым указанным субъектом. Это свидетельствует о единстве криминалистической техники. Нельзя согласиться поэтому с авторами, требующими разработки следственной, экспертной, криминалистической техники в качестве самостоятельных научных дисциплин или выделяющими криминалистическую экспертизу из криминалистики.

Вместе с тем нельзя игнорировать и специфику применения криминалистической техники следователем, с одной стороны, экспертом и специалистом – с другой.

Научно-технические мероприятия по предупреждению преступлений приобретают с каждым годом все большее значение. Эти мероприятия разрабатываются на основе обобщения опыта оперативного и следственного применения криминалистической техники, а также практики экспертных криминалистических учреждений.

Разработка профилактических мероприятий требует всестороннего исследования способов совершаемых преступлений, сопутствующих им явлений, обобщения методов их пресечения, выявления и расследования. На этой основе разрабатываются меры, направленные, с одной стороны, на устранение условий, благоприятствующих совершению преступлений, а с другой – на создание наиболее благоприятных условий их пресечения, выявления и расследования.

Известно, например, что кражи со взломом во многих случаях совершаются путем открывания замка подобранным ключом или отмычкой. В ходе экспертиз замков по этим делам выяснилось, что открыванию замков таким способом часто способствовало примитивное устройство замков и дефекты их изготовления: отсутствие предохранителей, малое количество сувальдин или шпилек и их выпадание, непрочное крепление деталей механизма замка и их плохая подгонка и т.п. На основе изучения этого вопроса в криминалистических учреждениях были разработаны и внедрены в производство предложения по усовершенствованию конструкции замков, исключающие ранее практиковавшиеся преступниками способы их открывания. В связи с широким внедрением в практику копировальной и полиграфической техники участились случаи массовой подделки денежных знаков и ценных бумаг. Введение по инициативе криминалистов специальных красителей и добавок в состав бумажной массы этих документов позволяет быстро и надежно распознать подделку.

На основе многолетней практики исследования полной и частичной подделки документов криминалистами разработана система защиты документов от подделки: реквизиты бланков, защитные сетки, водяные знаки, состав бумаги, красителей, удостоверительные средства.

Дальнейшая углубленная разработка и совершенствование научно-технических методов криминалистической профилактики - актуальная задача криминалистики.

Исследования в невидимых лучах. Невооруженный глаз воспринимает лучи оптического спектра, лежащие в интервале длин воли от 400 до 750 нм. Инфракрасные, ультрафиолетовые, рентгеновские лучи, альфа-, бета- и гамма-излучения радиоактивных изотопов невооруженным глазом не воспринимаются. Таким образом, глаз воспринимает излучения, занимающие весьма узкую часть электромагнитного спектра.

Вместе с тем оптические свойства вещей в невидимых лучах отличаются от свойств в видимом свете. Объекты, непроницаемые для видимых лучей, оказываются прозрачными для инфракрасных или рентгеновских. Это позволяет обнаружить записи, закрытые пятном красящего вещества, залитые и заклеенные тексты и т.д.

Широкое применение в криминалистической практике получили и н ф р а к р а с н ы е лучи. Они невидимы для человеческого глаза и обнаруживаются только с помощью специальных приемников или путем фотографирования. Инфракрасные лучи легко проникают сквозь туман, воздушную дымку, тонкие слои анилиновых красителей, бумаги, дерева, эбонита. В то же время такие вещества, как графит, сажа, копоть, соли металлов, сильно поглощают инфракрасные лучи. Они позволяют выявить тексты, покрытые анилиновыми чернилами, кровью или иными веществами, прозрачными для инфракрасных лучей, а также прочитать заклеенные бумагой тексты, стершиеся или выцветшие записи, выявить следы пороховой копоти на темных тканях, обнаружить приписки и иные видоизменения в документах.

Источником инфракрасного излучения обычно служат лампы накаливания; в качестве приемника используется фото- или термоэлемент. Перед источником света или приемником устанавливается фильтр, пропускающий инфракрасные лучи определенной зоны.

Значительно возросли возможности использования инфракрасных и других невидимых лучей в следственной и экспертной работе в связи с появлением электронно-оптических преобразователей. В отличии от других, например фотографических приемников, электронно-оптический преобразователь позволяет непосредственно наблюдать изображение, построенное невидимыми лучами на специальном люминесцирующем экране. Построенное объектом преобразователя невидимое изображение проецируется на катод фотоэлемента. Между катодом и экраном, который служит анодом, создается высокое напряжение. Вырываемые с поверхности катода электроны фокусируются на экране с помощью специальной «электронной линзы», заставляя экран светиться, создавая таким образом видимое изображение объекта.

У л ь т р а ф и о л е т о в ы м и лучами в криминалистической практике пользуются для получения изображений в ультрафиолетовых лучах и для возбуждения люминесценции. В качестве источников ультрафиолетового излучения обычно используются специальные лампы. Горелка такой лампы представляет собой баллон из увиолевого стекла или кварца, заполненный парами ртути. К концам баллона подведены электроды. Источником излучения является дуговой электрический разряд в парах ртути. Свет от горелки проходит через светофильтр, пропускающий ультрафиолетовые лучи определенной длины волны и задерживающий лучи видимого света.

Для использования ультрафиолетовых лучей в следственной практике разработаны специальные портативные ультрафиолетовые лампы.

Изображение, построенное ультрафиолетовыми лучами, невидимо для глаза и поэтому фиксируется, главным образом, фотографическим путем.

Ультрафиолетовые лучи получили большое распространение для люминесцентного анализа вещественных доказательств.

Под л ю м и н е с ц е н ц и е й понимается холодное свечение вещества под воздействием лучей света определенной длины волны (фотолюминесценция) или другого вида энергии.

Многие вещества, плохо видимые при обычном освещении, например пятна клея, спермы, тексты, написанные секретными чернилами, выцветшие или вытравленные и др., в результате освещения их светом ультрафиолетовых лучей становятся хорошо заметными. Люминесценция позволяет также дифференцировать многие сходные по окраске, но различные по химическому составу вещества. Например, неразличимые при обычном освещении сорта клея – растительный, животные, силикатный – обладают различной люминесценцией. Для этого исследуемый объект на протяжении 5-10 мин облучается пропущенными через светофильтр ультрафиолетовыми лучами, после чего люминесценция становится хорошо заметной.

Люминесценция некоторых объектов может быть возбуждена не только ультрафиолетовыми, но и видимыми фиолетовыми или синими лучами. В качестве осветителя в этих случаях может использоваться обычная лампа накаливания с синим или фиолетовым светофильтром. Объект дает люминесценцию в длинноволновой части спектра и она хорошо наблюдается через желтый или оранжевый светофильтр. Построенный по этому принципу прибор может в простейших случаях заменить аналитическую ртутно-кварцевую лампу.

Некоторые вещества, например, анилиновые красители, которыми выполняется большинство рукописей, не обнаруживают хорошей люминесценции в видимых лучах, но дают сильное свечение в невидимой, инфракрасной зоне спектра. Для возбуждения инфракрасной люминесценции исследуемый объект облучается лампой накаливания через голубой светофильтр. Фиксация люминесценции производится фотографическим путем. Этот метод дает очень хорошие результаты при чтении слабовидимых текстов и оттисков, выявлении приписок, исправлений и в ряде других случаев исследования документов.

Обнаружение люминесцирующих пятен на одежде, документах, орудиях преступления и иных предметах свидетельствует лишь о наличии каких-либо посторонних веществ или следов их воздействия на предмет. Чтобы судить о природе этого вещества и механизме его действия, необходимо провести дополнительное исследование. Так, путем химического исследования в пятне на документе может быть обнаружено травящее вещество; путем спектрографии в окружности пулевого отверстия – металл, входящий в копоть следов выстрела; биологического исследошшия пятна на одежде – следы кропи и других выделений тела человека и т.д.

Следует также иметь в виду, что различие в цвете и интенсивности люминесценции не всегда является следствием различного химического состава анализируемых веществ. В ряде случаев такое различие наблюдается и у химически однородных веществ, порознь подвергавшихся каким-либо воздействиям, например, влаги, солнечного света и т.п.

Из сказанного видно, что результаты люминесцентного анализа, как правило, достаточны лишь для первоначальной ориентировки и определения дальнейшего направления исследования, но недостаточны для окончательных выводов.

Наиболее важным свойством р е н т г е н о в с к и х л у ч е й является их большая проникающая способность. Они способны проходить через толстые слои тканей человеческого тела, бумаги, картона, дерева и даже некоторых металлов. Наименее прозрачны для рентгеновских лучей тяжелые металлы, например свинец и его соединения. Степень проникающей способности рентгеновских лучей, их «жесткость» зависит от длины волны: чем короче длина волны, тем больше жесткость рентгеновских лучей. Наибольшей проникающей способностью обладают гамма-лучи, имеющие еще меньшую длину волны. Рентгеновские и гамма-лучи используются для просвечивания объектов с целью изучения их внутренней структуры и содержания. С их помощью просвечиваются части человеческого тела и отдельные вещи для обнаружения в них искомых предметов; огнестрельное оружие для выяснения его состояния и положения отдельных частей; сургучные печати и документы для изучения их структуры, выявления невидимых записей и дифференциации внешне однородных материалов документов. Чем более прозрачными для рентгеновских лучей являются исследуемые объекты, тем более мягкими лучами пользуются для их просвечивания. Наиболее плотные участки объектов задерживают большее количество лучей. В результате этого образуется теневое изображение просвечиваемого объекта, отображающее его контуры, а также участки различной плотности, толщины или химического состава.

С помощью специального прибора – криптоскопа изображение, построенное рентгеновскими лучами, можно наблюдать непосредственно на люминесцирующем экране, светящемся под действием рентгеновских лучей. Изображение, построенное гамма-лучами, запечатлевается только фотографическим путем.

Источником рентгеновских лучей является специальная рентгеновская трубка. В зависимости от подведенного напряжения она излучает мягкие (при напряжении в несколько тысяч вольт) или жесткие (при напряжении в десятки и сотни тысяч вольт) лучи. Источником гамма-лучей является радиоактивное вещество, например радиоактивный изотоп кобальта.

К рассмотренным методам примыкает способ исследования вещественных доказательств в высокочастотном электрическом • поле. Если подлежащие дифференциации детали объекта обладают различными электрическими свойствами, например штрихи копировальной бумаги и графитного карандаша в подложной подписи, ее контактное фотографирование в электрическом поле позволит выявить это различие. Таким же способом могут быть выявлены слабовидимые вдавленные штрихи и иные мелкие особенности рельефа.

Инструментально-аналитические методы криминалистического исследования. В современных криминалистических лабораториях широко используются инструментальные методы анализа атомного, молекулярного, фракционного и компонентного состава исследуемых объектов, а также их кристаллической и иной структуры.

Использование аналитических методов позволяет разрешить ряд взаимосвязанных задач, позволяющих получить важную доказательственную информацию.

Наиболее часто применение инструментально-аналитических методов дает информацию о роде и виде исследуемого вещества или изделия, например: яд, наркотик, горюче-смазочное, взрывчатое, пищевое и тому подобное вещество, что имеет существенное значение для общей ориентировки в обстоятельствах дела и разработке различных версий. Обнаружение случайных примесей, включений, наложений, отклонений от стандартной рецептуры – или технологии изготовления позволяет судить об источнике происхождения (месте изготовления, произрастания или хранения), партии и времени выпуска изделий. Тем самым может быть получена информация о связи с преступлением конкретных предметов и лиц.

Большое значение имеет также устанавливаемый путем исследования состава микрочастиц наложений, механизма и топографии их нанесения факт контактного взаимодействия объектов, указывающий на причинную связь с преступлением конкретных материальных объектов.

Однозначная связь отдельных свойств объектов с природой имевших место воздействий на объект позволяет установить существенные обстоятельства дела, например: действие высокой температуры на сравниваемые части клинка, найденные на месте преступления и у подозреваемого, в результате чего изменилась кристаллическая структура металла; оплавление – нити электролампы после ее повреждения при наличии кислорода воздуха, т.е. тот факт, что авария произошла при включенной фаре; длительный период эксплуатации моторного масла, найденного на месте дорожного происшествия, и т.д.

При выборе того или иного инструментально-аналитического метода криминалистического исследования учитывается: а) связано ли его использование с повреждением (уничтожением) вещественного доказательства; б) чувствительность метода; в) его информативность, т.е. прирост, количество и качество информации об исследуемом объекте и ее роль в решении криминалистических задач. Метод может дать информацию о морфологии поверхности или элементов исследуемого объекта (волокна, кристалла, клетки), о составе вещества (элементном, молекулярном, изотопном, фазовом, фракционном), о внутренней структуре объекта, о его физических и химических свойствах.

Поскольку криминалистическое исследование связано, как правило, с анализом малых и микроскопических количеств вещества, играющего роль вещественного доказательства, в первую очередь должны быть использованы методы неповреждающего исследования. К их числу относятся методы микроскопии, отражательной спектроскопии и люминесцентного анализа.

Методы оптической микроскопии являются наиболее распространенными и используются в различных модификациях: в отраженном, проходящем и поляризованном свете, с использованием светлого и темного полей, фазового контраста, люминесценции в ультрафиолетовых лучах и др. При этом используются микроскопы различного назначения: бинокулярные сравнительные (МБС), биологические (МБИ), ультрафиолетовые (МУФ), инфракрасные (МИК), инструментальные (МИМ).

Большой объем ценной в криминалистическом отношении информации дает электронная просвечивающая и растровая микроскопия.

В первом случае изображение получается за счет прохождения пучка электронов через ультратонкие срезы исследуемых объектов или снятые с поверхности объекта специальные реплики. В растровом микроскопе пучок электронов сканирует поверхность объекта и его изображение получается за счет вторичных электронов, рассеивания первичных электронов.

Электронная микроскопия позволяет получить данные о природе, составе и происхождении микрочастиц, способах нанесения вещества, например лакокрасочного покрытия (заводское, кустарное), продолжительности эксплуатации изделия, характере воздействий, причинах повреждения (механическое, термическое), способах технологической обработки изделий и др.

К числу неразрушающих методов относятся также молекулярный спектральный и люминесцентный анализы.

Молекулярные (полосатые) спектры испускания или поглощения наблюдаются при помощи спектрографов и спектрофотометров со стеклянной для видимой зоны спектра или кварцевой для ультрафиолетовой области оптикой. Таким путем исследуются горюче-смазочные материалы, документы, фармпрепараты, спиртные напитки и др.

Большими возможностями обладает инфракрасная спектрометрия по ИК-спектрам поглощения различных химических соединений. При этом используются двухлучевые инфракрасные спектрометры. Метод используется для исследования нефтепродуктов, лакокрасочных покрытий, полимеров, пластмасс, фармпрепаратов, ядохимикатов, взрывчатых веществ, синтетических клеящих веществ, органических веществ случайного происхождения.

Спектральный люминесцентный анализ относится к числу наиболее чувствительных и универсальных методов, позволяющих исследовать объекты как органической, так и неорганической природы. Спектры люминесценции возбуждаются облучением вещества ультрафиолетовым светом. Использование газового лазера на азоте еще более расширяет возможности использования данного метода при исследовании микроколичеств слабо люминесцирующих объектов. Спектры люминесценции содержат информацию не только о составе, но и о структурных изменениях, происходящих в объекте в процессе технологической обработки и эксплуатации. Так, при исследовании лакокрасочных покрытий под люминесцентным микроскопом со спектрофотометром хорошо определяется количество слоев, характер распределения примесей, их количество, признаки старения покрытия и другие важные идентификционные особенности.

Важное место в системе аналитических методов занимают методы рентгеновского структурного анализа, позволяющие различать по фазовому составу вещества, имеющие одинаковый химический состав. При этом выявляются даже незначительные изменения в кристаллической структуре, очень чувствительной к внешним воздействиям, например пигмента автоэмали под воздействием температуры.

Ценные данные о составе локальных включений и топографии распределения элементов по поверхности объекта можно получить с помощью рентгеновского микроспектрального метода (электронный микрозондовый анализ).

Чрезвычайно перспективными для целей криминалистики, но пока мало используемыми являются методы Фурье-спектроскопии и радиоспектроскопии, характеризуемые высокой чувствительностью, универсальностью и неразрушающим действием. Метод электронного парамагнитного резонанса позволяет дифференцировать однотипные изделия, например, шины автомобилей, изготовленные на различных заводах, на одном заводе в зависимости от использования сырьевой базы, внешних условий, длительности эксплуатации и т.д.

Исключительно высокой чувствительностью и информативностью обладает метод нейтронно-активационного анализа, основанный на регистрации излучений изотопов, образованных в микроэлементном составе исследуемых вещественных доказательств (волос, крови, пыли и др.) под воздействием радиоактивного облучения. Широкое использование метода ограничивается неудобствами технического порядка.

В числе аналитических методов разрушающего действия на первое место должен быть поставлен метод элементного эмиссионного спектрального анализа, используемый для исследования широкого круга объектов неорганической природы, главным образом, металлов, сплавов, стекла и др.

При эмиссионном анализе для получения спектра проба исследуемого вещества нагревается до перехода в парообразное состояние и свечения. Полученный свет в спектральных приборах (спектроскопах и спектрографах) разлагается в спектр, который подвергается расшифровке. Каждый химический элемент имеет свой характерный спектр испускания, распознаваемый по заранее изученным аналитическим линиям. Выявив такие линии в спектре исследуемого вещества и измерив их интенсивность, определяют качественный состав и количественное содержание компонентов в пробе.

Спектральный анализ позволяет выявить, например, ничтожные следы металла, стершегося с поверхности пули при ее прохождении через преграду, следы пороховой копоти и другие, не обнаруживаемые иными способами следы.

При исследовании некоторых сплавов, например свинца, может быть определена с помощью спектрального анализа марка сплава, а по наличию специфических примесей – его производственное происхождение. Спектральный анализ позволяет дифференцировать очень близкие по своему составу сплавы и соединения. Это важно при определении однородности сравниваемых объектов (например, дроби, изъятой из трупа, и дроби, обнаруженной в патроне, принадлежащем подозреваемому).

К числу аналитических методов, обеспечивающих экспрессность, высокую точность и чувствительность фракционного анализа, относится хроматография. Хроматография позволяет разделять и исследовать близкие по составу, строению и свойствам смеси веществ, анализ которых другими методами затруднен. Известно несколько разновидностей хроматографии: газожидкостная, колоночная и бумажная, каждая из которых основана на использовании различия во взаимодействии компонентов смеси с тем или другим поглотителем (сорбентом). В качестве примера рассмотрим метод газовой хроматографии. Ею пользуются для определения состава жидкостей и газов (паров), а также доступных для возгонки твердых веществ. Особенно успешно анализируются этим методом горючие жидкости (бензин, керосин, автол и т.п.), а также пищевые вещества (например, обнаруживается алкоголь в крови), состав дыма папирос и сигарет, различные запахи. Указанный метод позволяет определить качественный и количественный состав исследуемых веществ, их однородность или разнородность, общность или различие источников их происхождения. Например, относятся ли вещества к одной и той же партии бензина, выпущенной определенным заводом. Хроматографический анализ основан на различной абсорбируемости компонентов исследуемого вещества нейтральным газом. Исследуемое вещество, переведенное в парообразное или газообразное состояние, пропускается через приемник с нейтральным газом. Абсорбция каждого компонента исследуемой смеси происходит через определенный промежуток времени. Из приемника выходит газ с отдельными компонентами исследуемой смеси. Определение этих компонентов может производиться различными способами. Так, например, измеряются теплопроводность газа, температура и электрическое сопротивление помещенного в газ проводника, которые фиксируются путем измерения силы тока самописцем. Полученные кривые сопоставляются с кривыми заранее изученных веществ, и таким образом определяются состав и происхождение исследуемой пробы.

Цвет того или иного объекта представляет, как известно, один из важных отличительных признаков, отражающих его физико-химические свойства: глаз является тонким анализатором цветовых различий. При особо благоприятных условиях в границах семи известных спектральных зон глаз способен различать сотни простых цветов. Однако на практике оценка цвета, даваемая глазом, является во многом субъективной и неточной. Так, для невооруженного глаза одинаковым будет чистое оранжевое излучение и смесь в определенном соотношении желтых и красных лучей. Сходные по цвету объекты, например, темные ткани, также кажутся нам одинаковыми.

Чтобы получить объективные и точные данные о составе отраженного от объекта цвета и дифференцировать кажущиеся одноцветными объекты, прибегают к спектрофотометрии. С помощью специальных приборов – спектрофотометров получают данные о количестве отраженного от объекта и поглощенного им света в ряде спектральных зон (с большей и меньшей длиной волны). На основе этих данных строятся кривые отражения (а для прозрачных объектов – кривые пропускания) света в области синих, зеленых, желтых и других лучей. Полученные кривые сравниваются, что дает возможность более точно судить об однородности или различии сравниваемых объектов.

В простейшей форме анализ цвета объектов достигается путем их рассмотрения через различные светофильтры или в лучах света определенной длины волны (в монохроматическом свете).

В значительной мере инструментально-аналитические возможности криминалистических лабораторий возросли с оснащением их компьютерной техникой. Современный аналитический прибор, снабженный компьютером, позволяет проводить исследования при различных режимах записи спектров, осуществлять накопление сигнала, борьбу с помехами, обрабатывать полученные данные, сопоставлять полученные результаты с хранящимися в памяти ЭВМ данными о частоте встречаемости выявленных свойств в представительных выборках объектов данного рода. Все это значительно увеличивает надежность и точность получаемых аналитическими методами результатов, облегчает их криминалистическую оценку.

Особое значение для юриста имеет общая методика использования инструментально-аналитических методов. В первую очередь, необходима четкая постановка следователем экспертной задачи (идентификация, классификация, установление факта контактного взаимодействия, установление механизма взаимодействия) на основе определения предмета доказывания и подлежащих исследованию свойств вещественных доказательств. С этой целью следователь должен в моделируемой им обстановке расследуемого события выделить пространственно ограниченный искомый объект, характеризуемый его функциональной связью с преступлением (субъект, предмет, орудие, средство, место преступления). Следователь должен стремиться к индивидуальному определению искомого объекта, что особенно важно в случае, когда в этом качестве фигурируют участки местности, объемы жидких и сыпучих тел, источники происхождения вещественных доказательств. Далее с участием специалиста или эксперта должно быть определено, какие свойства искомого объекта или элемента механизма взаимодействия нашли (или могли найти) отражение в следах преступления и подлежат выявлению, анализу и сравнительному исследованию, т.е. выделены соответствующие идентификационные (информационные) поля, объекты и методы аналитического исследования. На этой основе осуществляется выбор специалистов, экспертов и экспертных учреждений, имеющих возможность разрешить поставленную задачу.

Наглядно-образная фиксация процесса расследования, отдельных его моментов и результатов следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и экспертно-криминалистических исследований имеет важное значение в деле удостоверения следственной, оперативно-розыскной и экспертной информации, полученной при криминалистической деятельности. Наиболее распространенные средства и методы такой фиксации, имеющие большую общность, относятся к области криминалистической фотосъемки, видео- и звукозаписи*. Соответственно комплекс указанных средств и методов формируют такие однородные разделы криминалистической техники, как криминалистическую фотографию и криминалистическую видеозапись. При этом первый раздел уже давно оформился в структуре криминалистики, а второй – сравнительно недавно. Криминалистические аспекты применения звукозаписи при расследовании еще не оформились в самостоятельный раздел и ближе всего примыкают к видеозаписи.

*В связи с тем, что киносъемка в настоящее время практически не используется как средство фиксации при расследовании, приемы ее применения в данной главе не рассматриваются. В случае же ее применения можно пользоваться рекомендациями применительно к видеосъемки.

Криминалистическая фотография базируется на использовании средств и методов общих и специальных видов фотосъемки, научно обобщенных данных их использования в криминалистических целях, а также результатах соответствующих криминалистических исследований. Как раздел криминалистической техники криминалистическая фотография представляет собой систему научно разработанных методов и средств фотосъемки при разных видах криминалистической деятельности, связанных с раскрытием и расследованием преступлений.

При этом к фотографическим средствам относят всю современную съемочную и проекционную аппаратуру (в том числе и фотоаппараты-автоматы, а в перспективе предполагается использование цифровых беспленочных фотоаппаратов), фотопринадлежности, специальные приспособления для фотосъемки, созданные криминалистами фотоматериалы и химические реактивы для их обработки. Некоторые фотоустановки из числа указанных средств предназначены лишь для криминалистических целей, например для фотографирования развертки цилиндрической поверхности пуль. Под фотографическими методами понимают совокупность правил и рекомендаций, разработанных в криминалистике по использованию данных средств при фотосъемке в процессе криминалистической деятельности с целью решения криминалистическо-поисковых и доказательственных задач. Используются в криминалистической фотографии и экспертные методы фотографирования.

Криминалистическая фотосъемка служит одним из эффективных средств и методов наглядной фиксации всей или частичной обстановки, в которой проводятся отдельные следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия, а иногда и экспертные исследования, фиксации хода их проведения и результатов. Она является надежным средством и методом наглядного запечатления следов преступления, отдельных предметов и иных материальных объектов, имеющих значение для дела, а также исследования некоторых вещественных доказательств, и тем самым способствует решению задачи объективизации доказывания. Соответственно указанная фотосъемка может выполняться следователем, оперативно-розыскным работником и экспертом.

С учетом специфики криминалистических задач и вида криминалистической деятельности, в процессе которой применяется фотосъемка, криминалистическая фотография делится на три вида: следственную, оперативно-розыскную и экспертную (или исследовательскую). Первая применяется при производстве следственных действий в ходе расследования. Вторая – при проведении оперативно-розыскной работы и чаще всего вне рамок расследования*. Третья – при производстве судебных экспертиз (главным образом криминалистических**. Указанное деление несколько условно, ибо все эти виды имеют много общего и тесно связаны между собой.

*Указанный вид криминалистической фотографии является предметом изучения специальной дисциплины, называемой оперативно-розыскной деятельностью (ОРД), и в данной главе не рассматривается.

**Методы криминалистической фотографии используются также при производстве дорожно-транспортных, судебно-медицинских и других экспертиз.

Методы криминалистической фотографии разделяются на запечатлевающие и исследующие. Первые служат целям фиксации различных следов и объектов, видимых невооруженным глазом. Вторые – в основном для выявления, а затем и зримого закрепления в фотографируемых следах и объектах деталей, цветовых и яркостных различий, скрытых от невооруженного глаза.

К запечатлевающим относятся методы фотосъемки обстановки места, элементов процесса производства отдельных следственных действий, различных материальных объектов и вещественных доказательств, осуществляемые в соответствии с выработанными в криминалистике правилами и рекомендациями. При этом, помимо общих, широко используются и такие специфические виды фотосъемки, как панорамная, стереоскопическая, измерительная и репродукционная.

К исследующим относятся: цветоразличительная и контрастирующая фотосъемки, фотографирование в невидимых лучах, микрофотосъемка и др. В известной мере к ним можно отнести и методы получения объемного изображения – голография.

При криминалистической фотосъемке применяются как черно-белые, так и цветные материалы. Наиболее предпочтительной является съемка на цветные фотоматериалы, позволяющие запечатлеть цветную гамму фиксируемого объекта.

В следственной и оперативно-розыскной фотографии по преимуществу применяются запечатлевающие методы съемки. В экспертной используются как запечатлевающие, так и исследующие методы.

Криминалистическая видеозапись базируется, на использовании средств и методов видеозаписи, на научно-обобщенных данных их использования в криминалистических целях и соответствующих научно-криминалистических разработках. Как раздел криминалистической техники криминалистическая видеозапись представляет собой систему научно-разработанных методических рекомендаций видеозаписи с помощью современных видеозапи-сывающих средств при различных видах криминалистической деятельности, используемых при собирании и фиксации доказательств.

В качестве средств видеосъемки и видеозаписи используется любая современная, но преимущественно портативная видеозаписывающая аппаратура. Используется она следователями и оперативно-розыскными работниками, а иногда и экспертами-криминалистами в тех же целях, что и средства фотосъемки. Соответственно, много общего имеется в приемах использования указанных средств. Криминалистическая видеозапись, как и фотография, разделяются на следственную, оперативно-розыскную и экспертную.

Звукозаписывающая техника, в отличие от фото- и видеозаписывающих средств, используется в криминалистической деятельности следователя не только как средство наглядно-звуковой фиксации хода отдельных следственных действий (например, допроса, очной ставки, проверки показаний на месте и др.), но и как техническое средство, облегчающее его работу в деле закрепления первичной оперативной информации о преступном деянии, при составлении отдельных процессуальных документов (например, как средство накапливания ориентирующей информации до начала ряда следственных действий, а также средство, заменяющее рукописные черновые наброски, составляемые при осмотре места происшествия, допросе для последующего составления протоколов).

Достаточно широко звукозапись используется и в оперативно-розыскной работе и особенно при записи прослушиваемых телефонных и иных переговоров. Соответственно этот вид формирующегося раздела криминалистической техники условно делится на следственную и оперативно-розыскную запись.

В качестве технических средств этой записи используется современная звукозаписывающая аппаратура. Уже сложилась и некоторая система приемов звукозаписи, служащая одним из дополнительных средств фиксации хода отдельных следственных действий.

Под следственной фотографией понимается система соответствующих научных положений, средств и методов фотосъемки, применяемых при проведении отдельных следственных действий.

Эта область криминалистической фотографии охватывает фотосъемку объектов самого различного характера и назначения, а именно: местности, помещений, водной и воздушной среды, людей, предметов, трупов и их частей, документов, материальных следов с целью фиксации внешнего вида и особенностей объектов, запечатления вещественной обстановки в целом и по частям, фиксации фрагментов каких-то действий, деятельности и др. При этом прежде всего используются обычные методы запечатлевающей фотосъемки, применяемые с учетом специфики задач и объектов криминалистической фотосъемки. Вместе с тем широко используются и такие специальные методы, как панорамная, измерительная и репродукционная фотосъемки. Используются приемы стереоскопической съемки, но в следственной практике этот метод фотосъемки применяется редко*.

*С ее методикой можно познакомиться по литературе, рекомендованной преподавателем.

Панорамная фотосъемка. Ее сущность заключается в строго последовательном фотографировании по частям местности или помещений по горизонту или вертикали, а также длинных, высоких сооружений и отдельных больших объектов, не помещаемых в один кадр крупного плана, с тем, чтобы составить из зафиксированных частей одно общее изображение, называемое фотопанорамой. Этот метод ценен при следственном фотографировании тем, что позволяет значительно расширить пределы снимаемого пространства, а следовательно, полностью запечатлеть любой участок местности, составляющий место происшествия или окружающий его, либо крупный объект при затруднении съемки и один кадр.

Панорамная съемка выполняется с помощью обычных малоформатных аппаратов, но с соблюдением определенных требований. Для обеспечения хорошей стыковки отдельных снимков панорамы необходимо, чтобы границы соседних кадров при этой съемке несколько перекрывали (на 10-15% площадь изображения) друг друга. В целях обеспечения правильной последовательности кадров на негативе и ускорения монтажа фотопанорамы перемещение фотоаппарата при панорамной съемке рекомендуется производить по направлению движения фотопленки. Панорамная съемка может быть выполнена двумя способами: круговым (секторным) и линейным.

Круговое панорамирование применяется в тех случаях, когда фотографируемые объекты расположены в разных плоскостях или под углом друг к другу, а также когда их удобнее зафиксировать из одной точки. При этом аппарат укрепляют на специальной панорамной или легко поворачиваемой вокруг вертикальной оси универсальной головке штатива.

В случаях, когда объекты находятся на одной линии (фасады домов, дороги, стены, заборы и т.п.), более предпочтительна фотосъемка методом линейной панорамы с перемещением аппарата по прямой параллельной линии. Плоскость пленки в фотоаппарате при этом должна располагаться параллельно фронтальной линии объекта. Место расположения аппарата зависит от требуемого масштаба съемки и типа объектива (обычный или телеобъектив). Нужно сохранять также одинаковое расстояние от аппарата до фронтальной линии объекта и все снимки делать с одной и той же высоты и с одной выдержкой. Соответственно различают горизонтальные и вертикальные панорамы. Панорамы могут быть многорядными.

Отпечатки, из которых составляется панорама, должны быть выполнены в одном масштабе, иметь одинаковую плотность, а их изображения – частично перекрываться.

Измерительная фотосъемка. Нередко в следственной практике возникает необходимость определить по снимкам действительные размеры сфотографированных объектов или расстояния между ними. Это оказывается возможным при фотографировании по правилам измерительной фотографии.

Масштабы фотографических изображений обусловливаются расстоянием от объектива до снимаемого объекта и длиной фокусного расстояния объектива. При обычной съемке (с уменьшением натурального размера запечатлеваемого объекта и при неизменном расстоянии его от объектива) изображение тем крупнее, чем больше фокусное расстояние объектива. При этом масштаб изображения прямо пропорционален величине главного фокусного расстояния объектива. Например, объектив, имеющий f = 100 мм, дает изображение вдвое большее, чем объектив с f = 50 мм при равном удалении снимаемого объекта.

В зависимости от целей и задач криминалистической фотосъемки измерительная фотография разделяется на метрическую* и масштабную. Метрическая съемка осуществляется с глубинным масштабом, цена делений которого равна величине главного фокусного расстояния объектива используемого фотоаппарата. Точная же величина уменьшения предмета на таком снимке по сравнению с натуральной (коэффициент уменьшения) определяется количеством фокусных расстояний без одного, на котором находится снимаемый объект от объектива, либо частным от деления натуральных размеров запечатлеваемого эталонного объекта на его размеры на снимке.

*Литература по метрической съемке может быть рекомендована преподавателем.

Масштабная фотосъемка является простейшим видом измерительного фотографирования. Она позволяет определить по снимку, выполненному таким способом, линейные размеры запечатленных объектов, а иногда и расстояния между ними.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 7. Масштабный снимок вещественных доказательств.

Для масштабного фотографирования необходимо:

1) в непосредственной близости от запечатлеваемого объекта и обязательно в одной плоскости с ним (рис. 7) поместить масштабную линейку или несколько линеек, если отдельные части предмета расположены от объектива на разных расстояниях;

2) плоскость пленки (пластинки) при съемке расположить параллельно плоскости фотографируемого объекта;

3) оптическую ось объектива направить в центр снимаемого объекта (точное центрирование при вертикальном положении аппарата достигается с помощью отвеса, прикрепленного в центре картонного колпачка, который надевается на объектив аппарата). Чтобы определить по снимку величину сфотографированного объекта, надо, зная коэффициент его уменьшения на снимке, вычисленный путем деления истинного размера и использованного масштаба на его величину на снимке, умножить на интересующий следователя размер детали (части) или всего изображения. Например, истинная длина предмета равна 100 см. На снимке она уменьшилась до 5 см. Следовательно, коэффициент уменьшения путем деления 100 на 5 равен 20. Длина предмета на снимке – 6 см, ширина – 4 см. Истинная длина равна 6 х 20 == 120, а ширина – 4 х 20 = 80.

Конструктивные особенности малоформатных зеркальных камер (с выдвижным съемным объективом), входящих в комплект научно-технических средств следователя, позволяют производить резкую масштабную съемку предметов с расстояния не ближе 0,65-0,50 см. В этом случае масштаб изображения будет равен от 1 : 10,5 до 1 : 9.

Съемка в более крупном масштабе требует значительного выдвижения объектива аппарата для наводки на резкость. Обычного выдвижения объектива для подобной съемки, как правило, бывает недостаточно. Дополнительное выдвижение объектива в этих случаях обеспечивается с помощью удлинительных колец, на которые навинчивается объектив. Съемка же с удлинительными кольцами получила название крупномасштабной.

Наводка на резкость аппарата при фотографировании с удлинительными кольцами производится не обычным способом, а путем удаления или приближения всего аппарата к объекту съемки. Объектив аппарата диафрагмируется с учетом требуемой глубины резкости передачи изображения. При съемке с близких расстояний требуется соответствующее увеличение выдержки.

Репродукционная фотосъемка представляет систему приемов запечатления плоскостных обьектов. С ее помощью при отсутствии «Ксерокса» изготавливаются фотографические копии с различных документов, чертежей, схем и других аналогичных объектов. При этом фотографировании соблюдаются все правила масштабной съемки, что обеспечивает наибольшую точность копии. Для такой фотосъемки применяются репродукционные установки типа РУ-2, РДУ, С-64 или стационарные установки типа МРК, УРУ, «Уларус» и др. В связи с широким развитием и применением множительной техники типа «Ксерокс» данный вид криминалистической фотосъемки стал применяться не столь часто.

Иные методы запечатлевающей фотосъемки, применяемые в следственной фотографии, обусловлены потребностью получения в ходе отдельных следственных действий таких фотоснимков, которые бы не только наглядно иллюстрировали разноплановые особенности интересующих следователя объектов (участков местности, помещений, трупов, живых людей, различных предметов), отдельные фрагменты хода следственных действий, но и максимально способствовали объективизации доказывания. Указанные цели в следственной фотографии достигаются с помощью целой системы рекомендаций о методах разноаспектной фиксации объектов местности, помещений и отдельных элементов их обстановки (ориентирующая, обзорная, узловая и детальная фотосъемки), методах запечатления внешнего облика живых лиц и трупов (опознавательная фотосъемка), методах съемки отдельных предметов, вещественных доказательств и различных следов преступления.

Фотографирование в ходе отдельных следственных действий занимает основное место в следственной фотографии и имеет свои специфические особенности.

Опознавательная фотосъемка при расследовании производится для запечатления внешности живых лиц в целях уголовной регистрации, розыска и опознания, а также для запечатления при следственном осмотре внешности неопознанных трупов с целью установления их личности. Правила этой фотосъемки обеспечивают наиболее точное и полное фиксирование тех признаков внешности, которые дают возможность опознать человека или идентифицировать личность при экспертизе путем сравнения фотоснимков.

При опознавательной съемке лиц производят два вида поясных снимков: в фас и в профиль. В фас делается один снимок, а в профиль один или два, что зависит от назначения фотографий. Так, для уголовной регистрации преступников обычно делают снимок только в правый профиль. Если же на левой стороне лица имеются какие-либо особенности (шрамы, дефекты, следы различных болезней и др.), рекомендуется сделать снимок и в левый профиль. При фотографировании внешности неопознанных трупов целесообразно запечатлеть лицо и в правый и в левый профиль, а также в 3/4 поворота головы. Отдельно фотографируются ушные раковины, особые приметы на всех частях тела. Желательно сделать снимок трупа целиком в одежде. Иногда такой съемке предшествует туалет трупа, осуществляемый судебно-медицинским экспертом. Лицо должно быть полностью открытым, головной убор и очки снимаются, волосы не должны закрывать ушную раковину.

Если для опознания предполагается предъявить не самого человека, а его портретное изображение, целесообразно сделать дополнительный снимок во весь рост, в 3/4 поворота головы, в головном уборе и очках, если их носит данное лицо.

Положение головы при опознавательной съемке в фас и профиль фиксируется специальным подголовником (рис. 8). Аппарат при этой съемке устанавливается на уровне лица фотографируемого.

Для уголовной регистрации преступников и неопознанных трупов поясные снимки принято делать в 1/7 натуральной величины. В стационарных условиях эта съемка осуществляется крупноформатными аппаратами. При съемке малоформатными фотоаппаратами используют правила масштабного фотографирования.

Освещение при павильонной (стационарной) опознавательной съемке должно быть двухсторонним. Основной, более сильный источник света располагается несколько выше фотоаппарата, а дополнительный – справа от фотоаппарата (при съемке в правый фас) и слева (при съемке в левый фас). При этом фотографируемое лицо усаживают на специальный стул со спинкой. В полевых условиях положение снимаемого лица и трупа и освещение выбираются с учетом сложившейся ситуации.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 8. Опознавательные снимки.

Фотографирование места происшествия при его следственном осмотре – важнейший вид следственной фотографии. Исчерпывающая и точная фиксация обстановки места происшествия и обнаруженных на нем следов преступления и иных вещественных доказательств является одним из основных требований следственного осмотра.

Фотоснимки, выполненные на месте происшествия, должны:

а) дать наглядное представление об обстановке места происшествия в целом и об отдельных ее частях;

б) зафиксировать обстановку с максимальным количеством деталей;

в) при необходимости дать представление о размерах сфотографированных объектов (метрическая и масштабная съемки).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 9. Ориентирующий снимок места убийства с трупом.

По видам фотосъемка места происшествия может быть ориентирующей, обзорной, узловой и детальной.

Ориентирующая фотосъемка места происшествия заключается в фотографировании его с окружающей обстановкой. Цель такой фотосъемки – показать территориальное расположение места происшествия по отношению к окружающей обстановке (рис. 9). Если место происшествия занимает значительное пространство, съемка выполняется панорамным методом. Когда при ориентирующей съемке необходимо запечатлеть крупным планом отдельные значительно удаленные предметы местности (строения, участки дороги, холмы и т.п.), делают дополнительные снимки телеобъективом.

Обзорная фотосъемка предназначена для фотографирования места происшествия в целом без окружающей обстановки. Главные объекты осмотра (трупы, взломанное хранилище, столкнувшиеся автомашины, очаг пожара и т.п.) на обзорных снимках должны быть видны достаточно четко (рис. 10).

Чтобы запечатлеть обстановку места происшествия так, как представляется стоящему человеку, при ориентирующей и обзорной съемках следует держать фотоаппарат на уровне глаз фотографирующего человека. Вместе с тем для показа чего-либо невидимого с этой позиции или с целью охвата большого участка местности следует произвести съемку сверху (с крыши дома, из окна, с балкона), а иногда и снизу.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 10. Обзорный снимок Места убийства и труп.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 11 Узловой (снимок места убийства и детальный снимок ранения)

Узловая фотосъемка производится для фиксирования крупным планом наиболее важных участков места происшествия или отдельных крупных объектов его обстановки (рис. 11). Например, при расследовании убийств со взломом – взломанные хранилища, двери, пролом; при расследовании автотранспортных происшествий – труп, автомашины с повреждениями и иными следами; и т.п. Узловая фотосъемка может применяться и для запечатления различного рода групп следов и предметов, находящихся на месте происшествия.

Для получения наиболее полного представления об обстановке места происшествия ориентирующая, обзорная и узловая фотосъемки могут производиться с нескольких точек, количество которых определяется особенностями конкретного места происшествия и стоящими перед съемкой задачами.

При обзорной и узловой съемках в тесных помещениях, а также во всех иных случаях, когда из-за недостатка места обычным объективом нельзя охватить в одном кадре подлежащий фотографированию объект (объекты, близко расположенные или имеющие большую протяженность), целесообразно пользоваться широкоугольными объективами или осуществить съемку панорамным способом.

Детальная фотосъемка предназначена для запечатления изолированно от окружающей обстановки отдельных относительно небольших, а также мелких предметов (орудий взлома, оружия, пуль, гильз, внедрившихся дробинок, порошинок и т.п.) и следов (пальцев, обуви, орудий взлома и т.п.) (см. рис. 7). Детальная съемка обязательно должна быть масштабной.

Чтобы показать (в необходимых случаях) истинные размеры предметов и расстояния между ними (при обзорном и узловом фотографировании), целесообразно применять измерительную фотосъемку. Детальная фотосъемка обязательно должна быть масштабной.

Съемка трупов на месте происшествия также может быть ориентирующей, обзорной, узловой и детальной. При ориентирующей съемке труп фотографируют с охватом окружающей его обстановки (см. рис. 9). Чем-либо замаскированный труп (ветками, землей и т.п.) фотографируется ориентирующим способом в том виде, в каком он был обнаружен. Количество ориентирующих снимков определяется особенностями обстановки места происшествия. Однако ограничиваться съемкой лишь с одной позиции не рекомендуется.

Кроме того, труп фотографируют отдельно, с ограниченным охватом окружающей обстановки (обзорная съемка) (рис. 10). Замаскированный труп при обзорном фотографировании сначала запечатлевается в том виде, в каком он был обнаружен, а затем – после удаления маскировки.

Замерзший труп фотографируется в первоначальном виде и после оттаивания. Труп, сильно испачканный кровью, грязью и т.п., фотографируется в первоначальном состоянии и после обмывания в морге. Труп, находящийся в висячем и сидячем положении, рекомендуется фотографировать обзорным способом по возможности с четырех сторон.

Обзорная съемка трупа со стороны ног или головы во избежание перспективных искажений допускается лишь в исключительных случаях, когда условия не позволяют использовать иные точки съемки и когда с этой позиции лучше видно положение ног или головы.

Чтобы сфотографировать труп сверху с наименьшей высоты, применяют широкоугольный объектив или панорамную съемку. К этим приемам прибегают и при боковой съемке трупа, когда нельзя отойти на необходимое расстояние.

Ориентирующая и обзорная фотосъемки могут быть произведены с двух или четырех сторон (крестообразная съемка).

При узловом фотографировании обычно фиксируются труп целиком или несколько частей трупа одновременно. Например, голова и верхняя часть туловища, ноги и нижняя часть туловища и т.д. Лежащий труп обычно фотографируют сбоку – с двух сторон на расстоянии 2-3 м (в зависимости от длины трупа и его позы) и сверху с таким расчетом, чтобы он занимал весь кадр.

Методом детальной съемки фиксируют имеющиеся на трупе повреждения (раны, ссадины, кровоподтеки, странгуляционная борозда и т.п.) крупным планом по правилам масштабного фотографирования (см. рис. 11).

Части расчлененного трупа фотографируют прежде всего на месте их обнаружения вместе с окружающей обстановкой (ориентирующая и обзорная съемки). Затем запечатлевают каждую часть трупа отдельно (узловое и детальное фотографирование) и, наконец, все части вместе, соединив одну с другой в естественном порядке.

Фотографирование следов на месте происшествия сначала осуществляется ориентирующим (на фоне окружающей обстановки) или обзорным методом (вместе с предметом, на котором они обнаружены) с установленными рядом с ними таблицами с цифрами. Наиболее полные и четкие следы снимаются по отдельности по правилам детальной масштабной съемки. При этом следы и предметы, имеющие сравнительно небольшие размеры (следы пальцев рук, пули, гильзы и т.п.) целесообразно фотографировать в масштабе не меньше, чем 1:1, методом крупномасштабного фотографирования.

Цветные окрашенные следы пальцев рук целесообразнее фотографировать на цветные фотоматериалы, а на черно-белые – с соответствующими светофильтрами. Окрашенные следы рекомендуется фотографировать при двухстороннем боковом равномерном освещении. С одной стороны – рассеянном, с другой – теневом освещении. Теневым называется боковое косо падающее освещение, подчеркивающее рельеф запечатлеваемого объекта.

Наибольшую трудность представляет съемка потожировых следов пальцев. Они плохо различимы, и для более четкого их выделения требуются специальные условия освещения. Если предмет, на котором обнаружен след, непрозрачный, его освещают односторонним боковым узким пучком света. Угол наиболее выгодного направления света устанавливают опытным путем.

Следы на прозрачных предметах можно сфотографировать в проходящем свете. Для этого с противоположной стороны предмета накладывается черная бумага (или ткань) с вырезом, равным но величине следу. Источник света располагают за предметом. Освещение направляется под углом к плоскости предмета, на которой расположен след. Нередко желаемый эффект дает освещение под углом, близким к прямому. Помещение, в котором фотографируются эти следы, должно быть затемненным.

Следы ног фотографируются в максимально крупном масштабе, обязательно методом масштабной съемки. При этом объемные следы ног (как и следы пальцев) освещаются основным светом и дополнительным теневым. Окрашенные – на цветные фотоматериалы, а на черно-белые – со светофильтрами. Следы на снегу (на черно-белые фотоматериалы) необходимо фотографировать с желтым или оранжевым светофильтрами, которые ослабляют действие отраженных снегом сине-фиолетовых лучей и улучшают качество изображения.

Дорожка следов ног, если она короткая, фотографируется целиком на один кадр сбоку. Более длинную дорожку следов лучше запечатлеть сбоку панорамным способом. Если в дорожке следов запечатлелись особенности походки, целесообразно производить съемку сверху с масштабной линейкой.

Следы транспорта фотографируются сначала целиком (все полосы вместе), так же, как и дорожки следов ног. Затем фотографируют участки следовых полос с наиболее выраженными индивидуальными особенностями, как и отдельные следы ног по правилам масштабного фотографирования.

Следы орудий взлома прежде всего фотографируются с частью предмета, на котором они находятся, а затем запечатлевается группа следов или каждый след в отдельности масштабным способом.

Отдельные предметы на месте происшествия в зависимости от их размера фотографируются масштабным или крупномасштабным методом. При их фотосъемке необходимо обеспечить на снимке объемность изображения, четкость структуры поверхности и отсутствие бликов, что обеспечивается подбором освещения с учетом сложившейся обстановки.

Фотографирование при следственном эксперименте целесообразно проводить тогда, когда полученные снимки делают более наглядными обстановку, основные моменты его проведения и результаты эксперимента. Все это способствует объективизации процесса доказывания. Как известно, путем следственного эксперимента устанавливается возможность совершения какого-либо действия, механизм расследуемого события или проверяется вместимость хранилища и т.д. Фотографирование в ходе следственного эксперимента существенно повышает достоверность его результатов. При этом производятся следующие виды съемки:

а) по правилам ориентирующей, обзорной и узловой съемок запечатлевается место и отдельные его участки, где производится следственный эксперимент. Например, при проверке возможности проникновения человека в помещение, место пролома с окружающей обстановкой, а затем - пролом крупным планом. При проверке вместимости хранилища отдельно фотографируются пустое помещение и те предметы, которые должны в нем разместиться;

б) по правилам узловой фотосъемоки последовательно фиксируются отдельные этапы эксперимента. Например, участник эксперимента фотографируется рядом с проломом, а затем – когда он пролезает в пролом, частично заполненное хранилище и еще не размещенные предметы;

в) по правилам обзорной и узловой фотосъемок фиксируется конечный результат эксперимента, показывающий возможность или невозможность выполнения тех или иных действий в определенных конкретных условиях. Например, запечатлевается заключительный момент появления участника эксперимента с другой стороны пролома. Фотографируются заполненное помещение хранилища и отдельно не уместившиеся в него предметы.

При необходимости осуществления реконструкции, место проведения эксперимента фотографируется до и после его реконструкции.

Фотографирование при производстве обыска применяется, главным образом, для иллюстрации результатов обыска, в частности, для фиксации места сокрытия искомых предметов (например, тайника) и индивидуальных особенностей найденных предметов.

Фотографируя место хранения искомых предметов, следует, как и при съемке места происшествия, применять ориентирующую, обзорную, узловую и детальную съемки. При этом сначала запечатлевают расположение места хранения (в том числе и тайника) по отношению к окружающим помещениям, предметам местности, затем место хранения в целом и, если это необходимо, отдельные его части (например, части конструкции тайника). Иногда может понадобиться и детальная съемка (например, мелких частей сложного механизма тайника). Указанные снимки станут важным средством объективизации результатов обыска.

Фотографирование при предъявлении для опознания производится с целью запечатления предъявляемых для опознания объектов. Для этого они фотографируются все вместе в том виде и порядке, в каком предъявляются для опознания. Например, при предъявлении лиц фотографируется во весь рост вся группа предъявляемых лиц.

Если объект будет опознан, он должен быть позднее отмечен стрелкой на полученном снимке и сфотографирован отдельно. Мелкие объекты, индивидуальные особенности которых нельзя различить на общем и отдельном снимках, фотографируются самостоятельно крупным планом.

Фотографирование при проверке показаний на месте производится с целью наглядной фиксации участков местности или отдельных объектов, которые были указаны допрошенными лицами, и объективизации результатов этого следственного действия. Объекты следует фотографировать с окружающей местностью и отдельно крупным планом с позиции, показанной допрашиваемым лицом, и с его помещением в кадр снимка.

Путь движения, показываемый допрошенным лицом, необходимо фиксировать панорамным методом или по частям (по ходу движений). В кадры снимков с целью усиления элемента объективизации рекомендуется помещать допрашиваемых лиц и понятых.

Экспертная (исследовательская) фотография представляет собой систему соответствующих научных положений, средств и методов фотосъемки, применяемых при исследовании различных вещественных доказательств. Главным образом она применяется в экспертно-криминалистической практике, но может в ряде случаев применяться и следователем (в целях оперативного, доэкспертного изучения отдельных криминалистических объектов).

Фотографирование при производстве криминалистических экспертиз используется в основном в трех целях. Во-первых, как способ фиксации общего вида и состояния объектов, поступающих на экспертизу; во-вторых, как способ иллюстрации различного рода исследований. Например, для иллюстрации результатов криминалистической почерковедческой экспертизы фотографируются тексты и подписи. На полученных снимках делаются разметки, показывающие признаки, на основании которых эксперт пришел к тому или иному выводу. Такое фотографирование производится с применением методов запечатлевающей, а не исследующей съемки (репродукционной, крупномасштабной и др.). В-третьих, как один из способов исследования, значительно расширяющий возможности человеческого зрения. Так фотографические методы исследования применяются для:

а) выделения и изучения слабо видимых или невидимых деталей либо признаков, недоступных обычному зрению (например, при восстановлении залитых или замазанных записей, вытравленных или удаленных подписей и текстов, выявлении невидимых глазом следов на различного рода объектах и т.п.);

б) выявления цветных и яркостных различий в исследуемых объектах (например, при установлении различия в цветовом тоне основного и дописанного штрихов в тексте исследуемого документа и т.п.);

в) изучения механизма следообразования.

Указанные выше первые две задачи решаются главным образом путем применения таких методов исследовательской фотографии, как метод изменения контрастов, фотографирования в невидимых лучах, микрофотографирования, третья – в основном путем применения скоростных методов фотографирования.

Фотографические методы изменения контрастов. Отличить один объект от другого можно по контрасту. Различают контрасты: а) цветовые, когда объекты отличаются по цвету; б) яркостные, когда одноцветные объекты отличаются лишь по светлоте (один объект светлее, другой темнее).

С помощью фотографических методов исследования можно одновременно усиливать или ослаблять разные контрасты, а также усиливать один и ослаблять другие.

Фотографическое изменение контрастов может быть достигнуто рядом приемов, одни из которых относятся к получению необходимого негатива в процессе фотосъемки, а другие – к обработке негатива и получению требуемого позитива. Оба вида приемов могут комбинироваться.

С помощью соответствующего освещения и светофильтров при контрастирующей съемке на черно-белых фотоматериалах удается усилить цветовые контрасты фотографируемых объектов, а тем самым наглядно выявить даже незначительные их цветовые различия. Этот метод получил название цветоделительной и цветоразделительной фотосъемки. Особенно велики возможности указанного метода при съемке на цветные фотоматериалы.

Регулируя спектральный состав освещения при цветоделительной фотосъемке путем подбора светофильтра, осуществляемого на основе данных спектрофотометрического исследования фотографических объектов, можно добиться такого положения, когда лучи одинакового цвета, отраженные одним объектом, будут максимально воздействовать на светочувствительный слой фотоматериала, а лучи иного цвета, отраженные от другого объекта, окажут минимальное воздействие, что повлечет за собой разделение даже тех цветов, различие между которыми глаз не улавливает. При этом для ослабления цвета снимаемого объекта используют светофильтр того цвета, который необходимо ослабить. Наоборот, в целях усиления цвета запечатлеваемого объекта применяют светофильтр противоположного цвета. Выбор цвета светофильтра, необходимого для цветоделительной съемки в каждом конкретном случае может быть облегчен путем использования цветового круга (рис. 12). При цветном трансформировании, например, в случае необходимости усиления деталей синего, фиолетового и голубого цветов и одновременного ослабления красно-оранжевых элементов, целесообразно проводить съемку в условиях слабой освещенности с использованием нейтрально-серых светофильтров. Фотоматериалы выбираются по их цветочувствительности в строгом соответствии с задачами съемки и подобранным светофильтром.

Весьма эффективным для решения задач цветоделения, а также для выделения деталей по яркостным параметрам являются методы маскирования и контратипирования. Маскирование заключается в использовании при съемке разных по плотности и цвету заградителей (в частности, светофильтров) для усиления одних цветов и яркостей и подавления других. При контратипи-ровании с полученного при съемке негатива контактным или проекционным способом печатается позитив, а с него последовательно делается ряд негативов и затем несколько позитивов до тех пор, пока на каком-то из полученных негативов не будет достаточного усиления контрастов.

Методы фотографирования в невидимых лучах. С помощью съемки в невидимых (инфракрасных, ультрафиолетовых и рентгеновских) лучах удается зафиксировать такие детали запечатлеваемых объектов, которые не представляется возможным выявить при фотографировании и видимых лучах.

Рис. 12. Цветовой круг.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Фотосъемка в инфракрасных лучах производится обычными фотоаппаратами с применением обычных объективов. Объекты, запечатлеваемые в инфракрасных лучах, освещаются такими источниками света, в спектре которых много инфракрасных лучей. Чаще всего используются многоваттные (500-1000 Вт) электрические лампы. Мощными источниками инфракрасного излучения являются ртутные лампы сверхвысокого давления.

Для съемки применяются специальные черно-белые пленки «Инфра»*, чувствительные к инфракрасным лучам, и соответствующие светофильтры.

*Числа, стоящие после слова «Инфраком» на упаковках таких фотоматериалов, показывают длину лучей в специальных единицах – нанометрах.

Наводка на фокус производится в видимых лучах, но перед съемкой в нее вносится соответствующая поправка путем некоторого увеличения фокусного расстояния. Величина поправки определяется опытным путем. Необходимость внесения поправки обусловлена тем, что фокус инфракрасных лучей не совпадает с фокусом видимых лучей.

Съемка в ультрафиолетовых лучах позволяет получить изображение в ультрафиолетовых лучах и запечатлеть люминесценцию. Ультрафиолетовые лучи, воздействуя на освещаемые объекты, вызывают люминесценцию (холодное свечение). Соответственно эта съемка бывает двух видов: съемка видимой люминесценции с использованием эффекта ультрафиолетового облучения и съемка в отраженных ультрафиолетовых лучах.

При запечатлении видимой люминесценции изображение получается не в ультрафиолетовых лучах. Ими лишь освещается фотографируемый объект. Эта съемка производится с помощью любого фотоаппарата с обычным объективом с использованием светофильтра, чаще всего желтого цвета (ЖС-17 или ЖС-18), либо бесцветного фильтра. Фотосъемка производится в затененной комнате. Тип фотоматериала выбирается в каждом конкретном случае фотосъемки с учетом цвета люминесценции и цвета заградительного фильтра (желтого либо бесцветного).

Фотосъемка в отраженных ультрафиолетовых лучах позволяет зафиксировать различие в поглощении ультрафиолетовых лучей теми участками бумаги, которые подвергались воздействию реактива, и теми, которые не испытали его воздействия. При этой съемке, в отличие от фотосъемки люминесценции, запечатлеваемый объект освещается светом ртутно-кварцевой лампы без светофильтра, но перед объективом аппарата для фильтрации ультрафиолетовых лучей ставится ультрафиолетовый фильтр с учетом требуемой зоны пропускания ультрафиолетовых лучей УФС-1, УФС-2, УФС-3 или УФС-4. Фотокамеры, используемые для этой съемки, чаще всего должны быть снабжены кварцевым объективом**.

**Кварцевые объективы изготовляются из специального кварцевого стекла, которое хорошо пропускает ультрафиолетовые лучи, и применяются в основном при фотографировании в дальних ультрафиолетовых лучах. В ультрафиолетовых лучах, примыкающих к видимой части спектра, съемка производится обычным стеклянным объективом.

Съемка в рентгеновских лучах заключается в получении на фотопленке или пластинке теневого изображения, образованного рентгеновскими лучами, прошедшими через объект. Для подобной съемки фотоаппаратов не требуется. Весь процесс фотографирования состоит в том, что фотоматериал, находящийся в специальной кассете или упакованный в черную фотографическую бумагу, приводится в контакт с объектом съемки. Затем через этот объект пропускают рентгеновские лучи, создающие его теневое изображение на фотоэмульсии – рентгенограмму.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 13. Микроснимок пересекающихся штрихов (увеличение 100х)

Источником рентгеновских лучей являются специальные рентгеновские установки. Для получения рентгенограммы обычно применяют особые рентгеновские пленки, характеризующиеся высокой светочувствительностью и контрастностью.

Микрофотосъемка. Под микрофотосъемкой понимается фотографирование исследуемых объектов со значительным увеличением с целью выявления в них деталей, невидимых невооруженным глазом* (рис. 13). Эта фотосъемка осуществляется двумя способами:

1) при сравнительно небольших увеличениях (до 30 крат) она может быть выполнена с помощью фотокамер, снабженных специальными короткофокусными объективами (с фокусным расстоянием от 10 до 120 мм) – микрообъективами;

2) при значительном увеличении используется фотокамера с микроскопом.

*Микрофотосъемку не следует путать с макрофотосъемкой. Макрофотосъемкой называется съемка мелких объектов в крупном масштабе в пределах от 1:10 до 5:1. Эта съемка производится либо с помощью камер с двойным или тройным растяжением меха, либо малоформатными фотоаппаратами с применением насадочных линз или удлинительных колец.

Для первого способа микросъемки применяется фотокамера с большим растяжением меха (в пределах 50-80 см) с размером кадра от 9 х 12 до 13 х 18 см. Эти фотоустановки чаще всего бывают вертикальными. При фотосъемке через микроскоп используют камеры как со значительным растяжением меха, так и малоформатные аппараты. В микрофотоустановку могут входить микроскопы любой системы. Фотокамера соединяется с микроскопом таким образом, чтобы посторонний свет не попадал на пленку. Это достигается путем использования различного рода переходных колец. В некоторых микрофотоустановках фотокамера и микроскоп составляют одно целое, например, в установке МНФ-1, МНФ-3.

Большое значение при микрофотосъемке имеет правильное освещение. Характер освещения зависит от особенностей фотографируемого объекта и целей микросъемки, соответственно и микросъемка может производиться в отраженном и проходящем свете, а также при комбинированном освещении.

Необходимый размер увеличения при микросъемке зависит от характера фиксируемого объекта. Например, следы на стреляных пулях и гильзах, следы на замках от орудий взлома фотографируются с увеличением в 10-50 раз, волокна бумаги и других веществ – с увеличением в 200 раз, микроструктуру карандашных и чернильных штрихов – с увеличением в 200-400 раз.

Чаще всего видеозапись применяется при производстве следственных действий, в тех случаях, когда необходимо зафиксировать сложную и разнообразную обстановку места исследуемого события, показать взаимосвязь ее отдельных предметов и следов, а также для запечатления какого-либо следственного действия полностью, отдельных действий, дополнительных процессов – движения, хода развития определенного события или явления, например с целью познания способа совершения преступления, механизма события и т.п.

Видеозапись имеет свои достоинства и некоторые недостатки. Она позволяет одновременно синхронно фиксировать звук и изображение на магнитной ленте и визуально контролировать качество записи. Видеозапись не требует лабораторной обработки. Однако она далеко не всегда может быть использована в неблагоприятных световых условиях и не позволяет осуществить ускоренную съемку.

Специфика криминалистической видеозаписи, в отличие от обычной съемки, заключается в особенностях ее задач и применяемых методов фиксации*, а также в недопустимости производства видеозаписи по заранее разработанному игровому сценарию и путем применения комбинированных и иных методов, не соответствующих принципу объективного воспроизведения действительности. Для того чтобы видеозапись была целеустремленной, композиционно и технически правильной, целесообразно составлять план предстоящей видеозаписи. В плане желательно указать объекты указанной съемки и цели их фиксации, масштаб построения изображения, точки записи, ее технические приемы и способы дополнительного освещения.

*Задачи, виды и частично методы видеозаписи в основном такие же, как у криминалистической фотографии.

Видеозапись чаще всего применяется при производстве следственных экспериментов, обысков, осмотров места происшествия, допросов и очных ставок, а также при предъявлении для опознания и проверке показаний на месте.

Видеозапись рекомендуется проводить в той же последовательности, в какой осуществляется само следственное действие. Вместе с тем для нее также важны изложенные выше рекомендации об ориентирующем, обзорном, узловом и детальном аспектах съемки. В общем виде перенесенные на видеосъемку, они приобретают в данном случае определенную специфику. Так, при ориентирующей видеозаписи центральный объект путем плавного перехода от дальнего плана может быть выделен крупным планом. В результате ориентирующая композиция становится информативнее и динамичнее. При обзорной видеозаписи можно запечатлеть общую обстановку и ее отдельные элементы в пространственной взаимосвязи и необходимой последовательности.

В процессе видеозаписи применяются методы запечатлевающей фотосъемки. Вместе с тем для видеозапечатления свойственны и такие приемы съемки, как однокамерная и многокамерная записи с изменениями направления и угла запечатления, с приближением камеры к объекту («наезд») и удалением от него («отъезд»), с применением панорамы-следования**.

**«Панорама-следование» – прием, при котором объектив камеры непрерывно «следит» за движущимся объектом (сзади, впереди, рядом).

Выбор общих методов видеозаписи в основном определяется теми же факторами, что и при фотографировании. Специальные же приемы выбираются исходя из особенностей динамики задач данного способа запечатления. Например, многокамерная запись наиболее целесообразна при фиксации неповторимых явлений и действий (осмотр места происшествия в момент пожара, сложные опытные действия в следственном эксперименте).

Звукозапись в следственной работе. Основной целью использования звукозаписи при расследовании является обеспечение дополнительной наглядно-звуковой фиксации хода отдельных следственных действий. Особенно таких следственных действий, как допрос, очная ставка, проверка показаний на месте, предъявление для опознания. В тактике проведения указанных следственных действий определены те ситуации, когда целесообразно использование звукозаписи в качестве вспомогательного средства их фиксации.

Главным в приемах звукозаписи в целях озвучения хода следственных действий является соблюдение выработанных криминалистикой правил последовательного осуществления звукозаписи с учетом процессуально-криминалистических требований удостоверительного характера (например, о записи всего или части хода следственного действия, о характере сведений о лице, ведущем запись, о необходимости уведомления участников действия о записи, о примененном для записи магнитофоне и др.). Вместе с тем важное место в системе криминалистических рекомендаций по звукозаписи занимают требования технического характера (например, о необходимости по возможности защитить места записи от посторонних шумов, о расположении микрофонов, о характере подставки для них и т.д.)*.

*Подробно о тактико-технических приемах звукозаписи при проведении следст..енных действий см.: Справочник следователя. М., 1990. С. 164, 183, 205.

Приемы звукозаписи в целях облегчения работы следователя при составлении процессуальных документов (протоколов допроса, осмотра, предъявления на опознание и др.) и накапливании звуковой информации ориентирующего характера по делу практически ничем не отличаются от обычных способов использования звукозаписывающих средств в любой области деловой деятельности.

Результаты криминалистической фотосъемки, видео- и звукозаписи могут быть в полной мере использованы в процессе расследования лишь при надлежащем процессуально-криминалистическом их оформлении.

Применительно к фотосъемке в протоколах тех следственных действий, в ходе которых она применялась, должны найти отражение сведения о следующем: 1) объектах фотографирования; 2) примененных фотографических средствах (типе аппарата, виде объектива, марке светофильтра и др.); 3) условиях, порядке и методах фотографирования, характере освещения, времени съемки, с указанием па плане или схеме места происшествия точек съемки; 4) о полученных результатах, когда это требуется.

Приобщаемые к протоколу фотоснимки следует оформлять в виде фототаблиц. Под каждым снимком необходимо ставить номер и давать краткую пояснительную надпись. Каждый снимок скрепляется печатью следственного органа. При этом одна часть оттиска печати располагается на краю фотоснимка (желательно на специально оставленном белом поле), а другая – на бумаге таблицы.

Фототаблицы должны иметь заголовки, в которых отмечается, к протоколу какого следственного действия они прилагаются, и указывается дата следственного действия. Кроме того, для подтверждения достоверности снимков они заверяются подписью следователя. Если фотографирование производилось не самим следователем, а другим лицом, необходима и его подпись.

Фототаблицы, а также негативы в пакете с пояснительной надписью как приложения к протоколу подшиваются в уголовные дела вместе с протоколом следственного действия.

О проведенной при отдельных следственных действиях видеозаписи в протоколах этих действий в основном указываются те же данные, что и при фотосъемке. Специфика указанного оформления проявляется в том, что в этих случаях следует указать не только объекты, \но и моменты съемки (ибо фиксация средствами видеозаписи не всегда ведется на протяжении всего времени выполнения следственного действия), время выполнения видеозаписи.

К соответствующему протоколу следственного действия прилагается опись с указанием в ней содержания каждого из самостоятельных участков видеофильма, количество склеек (если они были) и фактического времени видеозаписи. Опись подписывается следователем. После окончания видеозаписи осуществляется ее просмотр с участием понятых, присутствующих при съемке следственного действия, о чем составляется особый протокол. При применении видеозаписи при допросе помимо сделанной видеофонограммы к протоколу допроса желательно приложить и стенограмму допроса, подписанную допрашиваемым. Это не позволит впоследствии недобросовестному допрашиваемому опорочить сделанную при его допросе видео- и звукозапись.

Применение фотосъемки при производстве криминалистической экспертизы должно найти соответствующее отражение в исследовательской части заключения эксперта, где указываются вид фотосъемки и основные ее условия.

Фотоснимки, прилагаемые к заключению эксперта, обычно оформляются на специальном бланке в виде фототаблиц. Под каждым снимком дается необходимая пояснительная подпись. Если на фотоснимках делаются какие-либо разметки (совпадающие или различающиеся признаки, выявленные особенности и т.п.), то на фототаблицу должны наклеиваться контрольные фотоснимки (т.е. те же снимки, но без разметки).

Каждый фотоснимок скрепляется печатью экспертного учреждения. Такие фототаблицы также должны иметь заголовок с указанием, к какому заключению они прилагаются (номер заключения и дата его составления), и удостоверительную подпись эксперта.

В протоколе соответствующего следственного действия при применении звукозаписи указывается факт ее осуществления и уведомления об этом участников следственного действия, сведения об операторе и использованном магнитофоне, о факте воспроизведения фонограммы участникам следственного действия и о сделанных по этому поводу замечаниях. Кассета с пояснительной надписью прилагается к протоколу.

Понятие и сущность криминалистического исследования следов.

При расследовании преступлений выявление и исследование следов всегда занимали центральное место, поскольку последние являлись и являются основным источником доказательственной информации. Раскрытие преступления, успех расследования во многом зависят от того, насколько полно удалось выявить, закрепить, исследовать и эффективно использовать следы, отражающие различные обстоятельства совершенного преступления.

В водоворот преступного события часто вовлекаются многие люди (лицо или лица, совершающие преступление, потерпевшие, свидетели-очевидцы, иные свидетели), которые вольным или невольным участием в происходящем вносят различные изменения в материальную обстановку места происшествия, оставляя в ней, а также на различных объектах и лицах разнообразные следы (рук, ног, одежды, орудий и средств, использованных при совершении преступного посягательства, защите от него, при задержании преступника и т.п.). При совершении преступления изменяется положение объектов материальной обстановки, их взаимное расположение, похищаются вещи, ценности, документы. На месте события могут появиться какие-то иные предметы. Все эти изменения являются своеобразными следами совершенного преступления.

Криминалистическое исследование следов позволяет установить конкретный объект, оставивший след (например, идентифицировать человека по следам его рук, губ и т.п.) либо отнести его к определенному классу, виду (например, определить, какое использовалось орудие взлома, вид, модель автомобиля, скрывшегося с места дорожного происшествия). С помощью следов можно установить анатомо-физиологические, функционально-динамические особенности лица (его пол, возраст, профессиональные навыки и др.). При этом могут быть решены и неидентификационные диагностические задачи. Например, по следам можно определить время, в течение которого происходило расследуемое событие, количество причастных к нему лиц, способ взлома преграды (снаружи или изнутри), направление движения транспорта и т.п.

Являясь источником информации о происшедшем событии, следы позволяют разобраться в его сути, установить достаточно точно отдельные обстоятельства, степень вины и ответственности каждого причастного к нему лица.

Изучением материальных следов, условий, обстоятельств, механизма их образования и связи занимается криминалистическое учение о следах – следоведение. В развитии этого учения и отрасли криминалистики большую роль сыграли работы И.Н. Якимова, С.М. Потапова, Б.И. Шевченко, И.Ф. Крылова, Г.Л. Грановского и других криминалистов*.

*Настоящий раздел подготовлен также с учетом работ Р.С. Белкина, А.И. Дворкина, В.Я. Колдина, Ю.Г. Корухова, Н.С. Полевого, М.В. Салтевского, М.Я. Сегая и др.

В процессе развития криминалистического следоведения уточнялось понятие материального следа преступления, совершенствовалась и формировалась классификация указанных следов. Вначале такие следы классифицировались с учетом конкретных объектов следообразования: следы человека, следы ног животных, следы оружия, орудий взлома, следы подделок и подлогов в документах и т.д. Все эти следы были объединены в разделе криминалистической техники, который получил название трасология (от французского la тгасе – след и греческого 1оgоs – учение). Именно так в 1938 г. И.Н. Якимов обозначил в учебнике «Криминалистика» главу, в которой рассматривались самые разнообразные следы.

Развитие криминалистики привело к обособлению от трасологии ряда следов и соответственно разделов. Так, следы, возникающие при применении огнестрельного оружия, стали изучаться в судебной баллистике. Следы подделок и подлогов в документах рассматриваются в разделе, посвященном технико-криминалистическому исследованию документов. Исследование закономерностей образования материальных следов привело к необходимости классификации следов по такому весьма существенному основанию, как механизм следообразования. В итоге сформировалось два понятия материальных следов – в широком и узком смысле.

В широком смысле под следами понимаются любые изменения в материальной среде, возникшие в ней в результате совершенного преступления. В свете понимания следов в широком смысле теоретические положения криминалистического учения о следах (о связи следов, связи следов и объектов следообразования, механизме образования следов и др.) относятся ко многим разделам криминалистической техники, изучающим различного рода материальные следы (не только к баллистике, технико-криминалистическому исследованию документов, но и к криминалистическому почерковедению и автороведению, исследованию холодного оружия, взрывных устройств, взрывчатых веществ и др.). Эти положения учитываются и в следственной тактике (например, при осмотре места происшествия, обыске и т.д.).

Под следами в узком смысле понимается отображение на одном из взаимодействовавших в процессе совершения преступления объектов внешнего строения другого объекта. Ограничение трасологии следами-отображениями внешнего строения оставившего их объекта было предложено Б.И. Шевченко, что позволило ему выделить наиболее часто встречающиеся следы, рассмотреть их особенности, механизм и объекты следообразования, дать понятие следового контакта, разработать основы классификации следов и решить ряд вопросов, относящихся к идентификации объектов. Эти теоретические положения оказали большое влияние на дальнейшее развитие криминалистического учения о следах и до сих пор в криминалистической литературе и в учебниках криминалистики как правило принято рассматривать в разделе «трасология» в основном следы, отображающие внешнее строение объектов. Конечно мир следов преступления гораздо объемнее и разнообразнее следов, отображающих лишь внешнее строение объектов, но именно все разнообразие этих следов и является объектом криминалистического изучения следов, как синтетической отрасли криминалистической техники – криминалистического следоведения.

Криминалистическое следоведение рекомендует изучать следы не только во взаимосвязи следа и объекта, оставившего конкретный след, но и во взаимной связи всех следов и объектов следообразования, вызванных тем или иным событием. В реальной жизни чаще всего приходится встречаться не со следом одного объекта на другом, а с обоюдными, встречными, множественными следами. Не только преступник оставляет следы, например, обуви, рук на месте происшествия, но и на нем самом, на его одежде, обуви остаются следы от контакта, соприкосновения с окружающей материальной средой (пыльца, семена, споры, остатки растений, загрязнения почвы, микрочастицы мебели, стен, взломанной преграды и т.п.) – следы, которые, не являясь в буквальном смысле следами-отображениями внешнего строения объектов, я тоже время позволяют проследить процесс взаимодействия объектов и образования взаимных следов, т.е. в конечном итоге доказать причастность конкретного лица к расследуемому событию, а затем и доказать его виновность.

Чтобы по-настоящему «прочитать следы», мало увидеть, зафиксировать и установить связь данного следа с конкретным объектом, оставившим этот след. Нужно увидеть еще и перекрещивающиеся взаимные связи следообразующих объектов и их связь с происшедшим событием. Установление этой связи осуществляется через выявление, фиксацию и исследование связи каждого конкретного объекта с другими объектами. Отождествление (идентификация) объекта по следам отображениям, т.е. установление факта, что след, обнаруженный на месте происшествия либо на том или ином объекте, оставлен данным конкретным объектом, является основанием для последующего вывода (разумеется, при использовании в случае необходимости и данных других исследований) о связи идентифицируемого объекта с расследуемым событием.

При изучении связи объектов следообразования следует учитывать, что каждый из объектов, участвовавших во взаимодействии, нередко может выступать не только в роли объекта воздействовавшего, следообразующего, но и одновременно в роли объекта, воспринявшего воздействие, следовоспринимающего. В этих случаях каждый из этих объектов может быть одновременно объектом как отражаемым, так и отражающим, идентифицируемым и идентифицирующим. В результате взаимодействия объектов в процессе так называемого следового контакта, при котором и образуются следы, часто происходит взаимное отражение различных свойств и качеств внешней, а порой и внутренней структуры этих объектов.

Частое образование взаимных следов на взаимодействовавших объектах является той закономерностью, которая должна обязательно учитываться при исследовании следов. А отсюда процесс отождествления следообразующего объекта по его следу-отображению внешнего строения на следовоспринимающем объекте при необходимости и возможности для этого должен быть продолжен и расширен за счет исследования следов, оставшихся от поверхности, некоторых внутренних качеств и свойств объекта, выступавшего в начале идентификационного исследования в качестве объекта, воспринявшего след.

Криминалистическое следоведение – отрасль криминалистической техники, изучающая следы, средства, приемы и методы их обнаружения, фиксации, изъятия и исследования с целью . идентификации, установления групповой принадлежности, а также условий, обстоятельств, механизма и факта взаимодействия объектов следообразования и их связи с расследуемым событием.

С учетом взаимной связи объектов следообразования преступника, материальной обстановки, потерпевшего (предмета преступления), орудий и средств преступления и защиты) следы преступления обычно бывают: во-первых, в виде следов от преступника, потерпевшего, отдельных предметов материальной обстановки (места происшествия, орудий и средств, использованных при совершении преступления и защиты от него), во-вторых, в виде следов на преступнике, жертве, материальной обстановке (месте происшествия), на орудиях и средствах преступления и защиты.

В результате взаимодействия и воздействия основных объектов друг на друга на каждом из них могут оказаться множественные следы от остальных объектов. Например, на жертве посягательства – следы от преступника (его зубов, слюны, микрочастиц, текстительных волокон от одежды и т.п.), материальной обстановки, использованных орудий и средств (повреждения на теле и одежде, микрочастицы от металла, краски и т.п.), на орудии преступления – следы от преступника (потожировой, запаховый след, следы рук, микрочастицы из карманов одежды и т.п.), следы жертвы (текстильные волокна, микрочастицы от одежды, волосы, кровь, клетки внутренних органов и т.п.), следы от материальной обстановки (взломанной преграды и т.п.). Подобное взаимодействие приводит к образованию так называемого креста следов (рис.14).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 14. Взаимосвязь основных объектов следообразования

С учетом механизма и характера следообразовавия материальные следы подразделяются на три основные группы: 1) следы-отображения внешнего строения объектов, т.е. следы в узком смысле слова (эти следы, как уже указывалось, традиционно рассматриваются трасологией); 2) следы-предметы; 3) следы-вещества.

К следам-предметам относятся различные материальные объекты, перемещенные, унесенные с места происшествия либо там потерянные, оставленные преступником, потерпевшим, иными лицами. Нередко сами эти следы-предметы несут на себе следы от других объектов (например, потожировые следы, индивидуальный запах, кровь) или обладают рядом признаков, по которым можно определить их принадлежность конкретному лицу (например, по сохранившимся изображениям на фотоснимках, видеокассете). Их криминалистическое исследование позволяет установить единый источник происхождения (например, принадлежность изъятых у подозреваемого картин кисти определенного художника) либо выявить различные изменения, происшедшие с этими объектами (изменение формы, цвета, качества, состояния). По состоянию этих объектов, характерным изменениям, которые с ними произошли, можно установить некоторые обстоятельства случившегося (например, о времени происшедшего события можно судить по разбитым, с остановившимся механизмом часам, включенным электроприборам и т.п.).

К этой же группе следов относятся объекты, разделенные на части (разорванные, разрезанные, разрубленные, разломанные, распиленные и т.д.), в отношении которых необходимо решить вопрос о принадлежности их единому целому (идентификация целого по частям). Например, составляли ли единое целое осколки фарного рассеивателя, обнаруженные на месте дорожного происшествия, и остатки стекла, извлеченные из разбитой фары автомашины, на которой предположительно был совершен наезд на пешехода? Относится ли к единому целому кусочек металла, извлеченный из тела потерпевшего, и нож, изъятый у подозреваемого?

При идентификации целого по частям учитываются прежде всего общая линия отделения, признаки перехода поверхностного рельефа, в том числе и микрорельефа, с одной части на другую, а также другие особенности внешнего строения, общие для отделенных частей (например, в составе, количестве и последовательности нанесения по слоям различных загрязнений, лакокрасочного и иного покрытия). Существенное значение, особенно когда отсутствуют промежуточные участки разделения, приобретает установление факта единства внутреннего строения, структурного состава, в том числе химических, физических и иных свойств (например, электропроводность, упругость, твердость, единство изменений в кристаллической структуре).

К своеобразным предметам-следам относятся фотоматериалы, фоно-, видеокассеты, диски, звуко- и видеозаписывающая аппаратура, исследование которых позволяет провести идентификацию определенных лиц (например, по признакам, отражающим функционально-динамические особенности: голос, походку) и соответствующих объектов, а также решить вопросы, связанные с использованием этих объектов.

Следы-вещества (их называют еще «остатки веществ») могут иметь различную природу: жидкие, твердые, в том числе сыпучие, газообразные, радиоактивные, иные. Их, как правило, отличает малое количество.

Следы-вещества могут быть: биологического происхождения – слюна, частицы тканей внутренних органов, кровь, эпителиальные клетки и клетки эпидермиса, запаховые следы и прочие растительного происхождения – семена, пыльца, части и остатки растений, а также частицы почвы; промышленного и химического происхождения – металлическая пыльца, остатки горюче-смазочных материалов, лакокрасочного покрытия, остатки пепла от сигарет, ядовитые вещества и т.д.

По следам-веществам в ряде случаев можно установить механизм их образования. Например, по форме капель, падавших с двигающегося транспорта судят о направлении его движения; по расположению брызг крови, ее потекам на теле, одежде, окружающих предметах можно определить, в каком положении в момент нанесения ударов находилась жертва (стоя, лежа или сидя).

Генотипоскопическаяэкспертиза по следам крови, обнаруженным на одежде, обуви, различных других объектах позволяет провести идентификацию конкретного лица.

Факт пребывания лица в определенном месте может быть установлен по микроследам пылевидного характера, загрязнениям, следам растительного происхождения от обстановки места происшествия на его одежде и обуви, а также по тем микроследам-веществам (загрязнениям, микрочастицам), которые остались от его обуви и одежды на месте происшествия. Точно так же выявление на одежде подозреваемого и потерпевшего микрочастиц текстильных волокон, взаимного перехода от одежды того и другого позволяет сделать вывод о взаимном контакте, взаимодействии этих лиц и их причастности к расследуемому событию.

Излагаемая в данном разделе система криминалистического исследования следов включает: трасологию, т.е. исследование следов-отображений внешнего строения объектов; криминалистическую экспертизу материалов, веществ и изделий – КЭМВИ (следов-предметов, следов-веществ); криминалистическое исследование запаховых следов (криминалистическая одорология); криминалистическое исследование средств видео- и звукозаписи, фоно-, видеоматериалов (кассет, дискет).

Трасология – основная подсистема криминалистического исследования материальных следов – изучает главным образом следы-отображения внешнего строения оставивших их объектов с целью их индивидуальной и групповой идентификации и решения различного рода диагностических задач.

Трасология исходит из того положения, что в материальных следах определенной группы объектов содержатся признаки, несущие информацию о их внешнем строении, индивидуально-неповторимом качестве их внешнего своеобразия. Внешнее строение таких объектов определяется их пространственными границами, формой, размерами, рельефом, микрорельефом и взаимным расположением образующих их элементов. Внешнее строение чаще всего и передает индивидуальные особенности следообразующего объекта.

Процесс взаимодействия объектов, при котором возникает след, называется механизмом следообразования. При исследовании механизма следоообразования выделяются три основных элемента: следообразующий объект, следовоспринимающий объект и следовый контакт. Следы могут формироваться как – в период всего взаимодействия объектов, так и на каком-то определенном этапе их воздействия друг на друга. Момент или процесс контактного взаимодействия объектов, приводящий к возникновению следа, называется следовым контактом. Следовый контакт может быть активным и пассивным. При активном контакте энергия воздействия исходит непосредственно от одного или обоих взаимодействующих объектов (например, следы разруба топором, следы, образующиеся при столкновении транспортных средств). При пассивном контакте энергия, приводящая к образованию следа, находится обычно за пределами непосредственного контакта объектов (например, оседание пыли, краски вокруг лежащего на полу предмета, действие рентгеновских лучей).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 15. Классификация следов

Следы-отображения внешнего строения принято классифицировать по двум основаниям: во-первых, в зависимости от условий и механизма следообразования (рис. 15); во-вторых, по роду следообразующих объектов: следы человека (рук, ног, обуви, зубов, губ и т.д.), следы орудий и инструментов, производственных механизмов и следы транспорта.

С учетом характера и направления движения следы делятся на статические и динамические. Статические следы образуются в момент относительного покоя следообразующего и следовоспринимающего объектов, когда их движение относительно друг друга при следовом контакте на какой-то момент приостанавливается. Статические следы отображают форму, размеры, а при благоприятных условиях и индивидуальные особенности внешнего строения следообразующего объекта. Поскольку эти следы образуются в определенный момент окончания движения, которое затем может быть продолжено, то след даже статический содержит в себе элементы динамики. Поэтому детали внешнего строения следообразующего объекта могут быть переданы с некоторыми искажениями, которые подлежат учету в процессе трасологического исследования. Типичными следами этого вида являются следы ног, рук, колес транспортных средств.

Динамические следы (скольжения, резания, вращения, разруба, распила) образуются в результате движения одного или обоих объектов следообразования и проявляются в виде борозд, валиков, полос, царапин (следы саней, лыж, пилы, орудия взлома; следы на пуле от стенок канала ствола оружия). По динамическому следу можно определить направление движения следообразующего объекта, провести его идентификацию, выявить некоторые особенности его внешнего строения.

На практике нередки случаи образования комбинированных следов. Например, при просовывании орудия взлома в дверную щель вначале образуется динамический след, а затем при отжиме двери – статический.

По характеру изменения следовоспринимающей поверхности следы делятся на объемные и поверхностные. К объемным относятся такие следы, в которых следообразующий объект отразился во всех трех измерениях (ширина, глубина, длина). Такие следы формируются как за счет пластической деформации материала следовоспринимающего объекта, спрессовывания его вещества (следы пальцев рук на пластилине, обуви на грунте), так и за счет частичного разрушения материала следовоспринимающего объекта (следы удара ножом, сверления, резания). Границы разрушения могут отображать форму и иные параметры следообразующего объекта.

Поверхностные следы характеризуются двумя измерениями (шириной, длиной) и отображают лишь поверхностное строение, следообразующего объекта. Поверхностные следы бывают двух видов: наслоения и отслоения. Следы-наслоения формируются за счет наложения на следовоспринимающий объект вещества, находящегося на следообразующем объекте либо частично от него отделившегося (следы загрязненной или запачканной, например, краской или кровью, обуви, частицы металла от железного ломика при взломе). Следы-отслоения возникают за счет удаления, отделения следообразующим объектом частиц вещества, находящегося на следовоспринимающей поверхности. Кроме того, поверхностные следы могут возникнуть в результате термического, химического, фотохимического и иных воздействий. Вещество, наслаивающееся, отслаивающееся при следообразовании либо возникающее на поверхности в результате различных процессов, в некоторых ситуациях, как уже указывалось, само выступает в качестве следа-вещества, при исследовании которого можно идентифицировать либо определить групповую принадлежность объекта, выступавшего в начале исследования как следообразующий объект.

В зависимости от степени различимости поверхностные следы подразделяются на видимые, т.е. хорошо различимые невооруженным глазом при обычном освещении; слабовидимые, когда для их обнаружения необходимо применять особые условия наблюдения или освещения (след пальца, например, на стекле можно обнаружить в косопадающем свете либо на просвет); невидимые, когда они могут быть выявлены лишь при использовании специальных методов (например, химических, физических и т.п.).

По месту расположения следы подразделяются на локальные и периферические. Локальныеследы возникают в пределах следового контакта следообразующего и следовоспринимающего объектов (например, следы колес, обуви, взлома). На практике такие следы встречаются чаще всего. Периферические следы образуются в результате изменений, происходящих на поверхности следовоспринимающего объекта за границами его контактного взаимодействия со следообразующим объектом. Чаще всего такие следы возникают при пассивном контакте, под влиянием воздействий еще одного объекта либо посторонней энергии. За границами соприкосновения объектов может наслоиться какое-либо вещество (например, строительная пыль вокруг лежащего на полу инструмента) или, наоборот, отслоиться часть вещества, может произойти обугливание, изменение цвета (например, под воздействием солнечного света вокруг висящей на стене картины обои выцветают сильнее, что позволяет судить в случае, если она снята со стены, о ее форме и размерах). Использование периферических следов более ограниченно по сравнению с локальными, поскольку они отображают лишь пространственные границы объекта, не отражая других признаков его внешнего строения. Тем не менее периферические следы достаточно информативны, поскольку помимо той информации, которую несут сами по себе, довольно часто весьма существенно дополняют информацию, передаваемую следами локального характера. Например, если после прошедшего дождя под лежащим на месте происшествия предметом сухо, то можно сделать вывод, что данный предмет попал на это место до дождя.

Характеристика следов человека. Следы рук. При раскрытии и расследовании преступлений следы рук обнаруживаются и используются чаще, чем другие следы. Это объясняется тем, что при совершении многих преступлений невозможно избежать прикосновения к различным предметам. Кроме того, в силу специфических свойств следы рук легко остаются на месте происшествия и обычно без особых сложностей могут быть обнаружены и изъяты. Их криминалистическое значение определяется еще и тем, что они содержат признаки, по которым может быть непосредственно идентифицирован конкретный оставивший их человек. В отличие от этого при идентификации по следам других объектов (обуви, орудий взлома, транспортных средств) предстоит еще установить лицо, которое их использовало.

Следы рук отражают морфологические особенности ладонной поверхности (форма, размеры, рельеф, микрорельеф, взаимное расположение деталей узоров). Они состоят: 1) из флексорных (сгибательных) линий, образующихся от крупных складок кожи в местах сгиба фаланг пальцев и ладони; 2) белых линии от мелких складок кожи (морщин); 3) отображений папиллярных линий; 4) пор; 5) рубцов, шрамов. Флексорные и белые линии обычно имеют вспомогательное'идентификационное значение, однако различные микродетали – выступы, впадины по краям флексорных линий вполне пригодны и для обоснования вывода о тождестве конкретного лица (рис. 16 и 17).

Рис. 16. Флексорные и белые линии (фрагмент отпечатка ладонной поверхности)

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 17. Расположение пор на папиллярных линиях и их краях

Папиллярпые линии располагаются по всей ладонной поверхности. Они разделяются очень мелкими по ширине и глубине бороздками, изгибаются, образуя сложные построения и различной формы узоры. Наибольшую трасологическую ценность имеют папиллярные линии и узоры, расположенные на ногтевых фалангах пальцев рук. Их изучением в целях идентификации и криминалистической регистрации занимается специальный раздел трасологии, именуемый дактилоскопией (от греческого daktilos – палец и skopeo – смотрю, что в буквальном переводе означает пальцерассмотрение). Изучение ладонной поверхности носит название пальмоскопия (от латинского palma – ладонь и греческого skopeo – смотрю).

Направление дактилоскопии, занимающееся исследованием формы и расположения пор, именуется пороскопией (от греческого poros – отверстие и skopeo – смотрю). Изучением особенностей ребер (краев) линий и узоров занимается раздел дактилоскопии, именуемый эджескопией (от английского edge – край, граница и греческого skopeo – смотрю).

Папиллярные узоры обладают следующими основными свойствами: индивидуальностью, относительной устойчивостью, удобством для классификации, а потожировое вещество, находящееся на ладонной поверхности рук, прилипаемостью.. Эти свойства предопределяются анатомо-физиологическим строением кожи на ладонях рук, а также на подошвах ног, где также имеются папиллярные линии и узоры. Кожа состоит из наружного слоя – справа – сосочки (после удаления верхнего слоя) эпидермиса, (надкожицы) и внутреннего – дермы (собственно кожи). В верхней части дермы располагаются конусообразные возвышения-сосочки (от латинского papilla – сосок, отсюда и название «папиллярные» линии), между которыми проходят протоки потовых желез, заканчивающиеся порами. Над сосочковым слоем, повторяя его рисунок, уже в эпидермисе располагаются своеобразные возвышения в виде гребешков – папиллярных линий (рис. 18).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 18. Разрез кожи: сверху – папиллярные линии, ниже – сосочковый слой;

Индивидуальность, т.е. неповторимость папиллярных узоров означает, что среди всех живущих на земле людей нет кого-либо с одинаковыми пальцевыми узорами. Это доказано многолетними криминалистическими наблюдениями и математическими расчетами. Считается, что вероятность совпадения папиллярных узоров составляет 1:10010. Комбинации папиллярных линий неповторимы не только у разных людей, но и на пальцах одного человека. Даже у однояйцевых близнецов при возможном совпадении общих типов узоров их детали не совпадают. Индивидуальность папиллярных узоров выражается еще в неповторимости формы и расположения пор, а также и в неповторимой конфигурации их ребер (краев), которые могут иметь выпуклую, вогнутую и иную форму.

Относительная устойчивость (неизменяемость) папиллярных узоров обусловлена тем, что они остаются неизменными на протяжении всей жизни человека, начиная с его внутриутробного периода развития, и сохраняются некоторый период времени после его смерти.

Восстанавливаемость папиллярных узоров состоит в способности эпидермиса, т.е. надкожицы приобретать прежний вид после различных поверхностных повреждений (порезов, ожогов). В случае повреждений дермы, затрагивающих сосочковый слой, на коже образуются шрамы, рубцы, которые своим наличием еще более индивидуализируют след.

Прилипаемость, адгезивность (от латинского adhaesio – прилипание) потожирового вещества к различным поверхностям обусловлена качественным составом пота и жира. Находящееся на ладонной части руки потожировое вещество переходит на предмет, копируя папиллярные узоры и другие детали микрорельефа руки. В состав пота входят многие компоненты: хлор, натрий, калий, медь, аминокислоты, липиды и др. Пот выделяется через поры. Жировое вещество содержит жирные кислоты, глицерин, холестерин и т.д. и вырабатывается сальными железами, которых нет на ладонной поверхности. Жировое вещество попадает на ладонь с других частей тела (тыльной поверхности руки, лица, шеи и т.д.) и, смешиваясь с потом, обеспечивает впоследствии прилипаемость к следу частиц различных порошков, используемых при выявлении следов рук.

Основы классификации папиллярных узоров. Папиллярные узоры подразделяются на три основных типа: дуговые, петлевые, завитковые.

В дуговых узорах папиллярные линии расположены поперек подушечки пальца, изгибаются в средней его части в виде дуги, которая своей вершиной обращена в сторону кончика пальца. Это наиболее простые узоры и встречаются приблизительно у 5% людей.

Петлевые узоры образуются не менее, чем тремя потоками линий. Основной поток линий идет с одной стороны пальца, изгибается в виде петли и затем возвращается на ту же сторону. Изогнутая часть петли называется головкой, а нижние концы ее линий – ножкой. Нижний и верхний потоки линий охватывают центральную часть узора. В нижней части узора, где эти потоки расходятся, у петли образуется дельта*. Петлевые узоры имеют одну дельту. Они наиболее распространены и встречаются у около 65% людей. Петлевые узоры подразделяются на радиальные (если ножка петли расположена в сторону большого пальца) и ульнарные (при расположении ножки петли в сторону мизинца).

*Эта деталь узора получила свое название по сходству с буквой греческого алфавита – дельтой – А.

Завитковые узоры являются наиболее сложными по строению. Они встречаются приблизительно в 30% случаев. Центральная часть такого узора может иметь различную конфигурацию в виде элипса, завитка, петли, круга и т.п. Нижний и верхний потоки папиллярных линий охватывают полностью центральную часть и проходят с одного края пальца к другому, образуя две дельты (см. рис. 19).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 19. Типы узоров: дуговой, в левой части узора имеется рубец (2), петлевой (2), завитковый (3).

Классификация папиллярных линий позволила построить десяти-, пяти- и однопальцевую дактилоскопические системы регистрации лиц, совершивших преступления**. При идентификации лиц по их пальцевым следам учитывается: во-первых, совпадение общих признаков (тип узора, его разновидность, направление потоков линий, расположение центра и дельты); во-вторых, различные, множественные частные признаки (детали), к которым относятся: начало и конец линий, точки, «мостики», «крючки», обрывки и т.д. (см. рис. 20).

**Подробнее об этом см. гл. 16.

Виды пальцевых следов, их сохраняемость, методы и способы выявления и фиксации. Пальцевые следы подразделяются на объемные и поверхностные. Объемные следы возникают при прикосновении пальцев к пластическим поверхностям – пластилину, замазке, маслу, воску и т.п. Поверхностные следы-отслоения образуются при прикосновении руки к поверхности, покрытой слоем пыли, тонким слоем какого-либо порошкообразного вещества, либо к свежеокрашенной поверхности.

Поверхностные следы-наслоения формируются за счет потожирового вещества. Они бывают невидимыми (например, на бумаге), слабовидимыми (например, на стекле, кафеле такие следы можно обнаружить на просвет либо при косопадающем освещении). Видимые следы чаще всего бывают окрашенными, когда пальцы были запачканы какими-либо жирами, мелом, кровью и т.п. Качество и четкость следа зависят также от силы нажима и характера следовоспринимающей поверхности. При сильном нажиме отображения папиллярных линий смыкаются, детали и узор становятся трудноразличимыми и непригодными для идентификации. Наиболее качественные следы формируются на гладких, непористых, твердых предметах (фарфор, стекло, кафель, полированное дерево, пластмасса и т.п.).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 20. Частные признаки (детали) папиллярных линий; короткая линия и точки (1), перерыв (2), соединение линий (3), окончпние линий (4), глазок (5), разветвление линий (в), крючок (7), мостик (8), встречное положение пппппиярных линий (9), обрывок {10}, особенности строения дельты (11)

Сохраняемость пальцевых следов. Относительно недолго сохраняются пальцевые следы на пористых материалах: картоне, газетной бумаге, фанере. В течение 1–2 дней, а иногда 10-12 часов потожировое вещество впитывается в такие материалы и расплывается в размытое, не имеющее каких-либо деталей пятно. Поэтому при поиске следов подобные предметы должны быть исследованы в первую очередь.

При благоприятных условиях следы могут сохраняться и быть пригодными для идентификации в течение нескольких лет. В среднем при температуре 20-25 °С в незапыленных помещениях на стекле, кафеле, фарфоре следы сохраняются от 90 до 180 дней, на высококачественной мелованной бумаге – 12 и более дней. К следам рук не подходит фраза «дождь смывает все следы». Из следственной практики известно, что следы пальцев рук на осколках стекла, находившихся под проливным дождем в течение трех дней, в ряде случаев оставались вполне пригодными для отождествления. Пальцевые следы на фарфоровых, хрустальных т.п. поверхностях не исчезают даже под воздействием сильного пламени, поскольку находящиеся в потожировом веществе хлориды калия, натрия и других щелочных металлов не выгорают. В итоге можно сделать вывод, что следы рук не размокают, не смываются, не горят, могут сохраняться и быть пригодными для идентификации в течение длительного времени.

Идентификация человека по следам рук. Индивидуальность, устойчивость папиллярных узоров, достаточно высокая степень прилипаемости потожирового вещества к различным поверхностям и его сохраняемость обеспечивают возможность идентификации лица в следующих чаще всего встречающихся ситуациях.

Во-первых, по следам ногтевых фаланг пальцев: узорам, их деталям, рубцам, шрамам (дактилоскопическая идентификация); во-вторых, если имеется лишь отпечаток ладонной поверхности, то по общей совокупности флексорных и белых линий, микродеталям по краям флексорных линий (пальмоскопическаяидентификация); в-третьих, если в пальцевом следе не отразился полностью узор, то идентификация возможна по отпечаткам краев ребер папиллярных линий. Для установления тождества может быть достаточно отображения трех папиллярных линий длиной в 1 см (эджескопическая идентификация); в-четвертых, идентификация фрагментарного пальцевого следа возможна по порам (пороскопическая идентификация). Каждая из пор имеет свою неповторимую форму (овальную, круглую, эллиптическую и т.п.), Размеры (от 0,025 до 0,375 мм); кроме того, в своей совокупности и взаимном расположении они образуют оригинальное сочетание. На участке в 1,5 мм размещается от 2 до 8 пор. Для невооруженного паза поры неразличимы. Лучше всего они отображаются на гладких поверхностях (стекле, кафеле, мелованной бумаге), могут быть выявлены и зафиксированы с помощью паров йода.

И, наконец, в-пятых, если след руки смазан и нет даже какого-либо четкого его фрагмента, то возможно биологическое исследование потожирового вещества, по которому определяется группа крови лица, оставившего след. Кроме того, по составу пота можно судить о половой принадлежности, некоторых заболеваниях, принимаемых лекарствах и других особенностях человека, оставившего след.

В следе могут отразиться шрамы, морщины, мозоли и другие детали, свидетельствующие о профессиональных занятиях человека (например, повреждения на пальцах у сапожника, мозоли, образующиеся на пальцах левой руки у музыкантов, играющих на смычковых инструментах; сглаженность линий узора у шлифовалыциков и т.п.). По следам рук можно судить о поле, приблизительном возрасте человека, каким пальцем и какой рукой оставлен след.

Исследованиями специалистов в области дерматоглифики (от греческого derma – кожа и glyphe – резьба) установлено, что по качеству папиллярных линий и узоров, их количеству и своеобразному расположению на пальцах, сочетанию флексорных и белых линий на ладонях рук можно судить о генетической наследственной патологии, некоторых наследственных психических и иных заболеваниях человека или его предрасположенности к ним (эпилепсия, бронхолегочные заболевания, псориаз, врожденный порок сердца, аномалии половых органов, наличие лишней, 47-й мужской хромосомы – У, т.е. ХУУ вместо ХУ, и т.д.).

Выявление и фиксация следов рук. При поиске следов рук осматриваются все предметы, которых мог касаться преступник. Учитываются особенности обстановки и пути следования преступника на месте происшествия. Особое внимание обращается на поиск следов на двери, ее ручках, замке, окнах, выключателях, бытовых приборах и других предметах, которые, судя по характеру действий, преступник вынужден был трогать, брать в руки. Поиск маловидимых следов осуществляется с помощью любого источника света или криминалистической лупы с подсветкой, что позволяет осматривать объекты при различных углах освещения. Следы, запачканные минеральными маслами, выявляются с помощью источников ультрафиолетовых лучей, под воздействием которых в затемненном помещении они начинают люминесцировать. Следы рук, запачканные отработанным машинным маслом или сажей, на темных поверхностях могут быть обнаружены с помощью электронно-оптического преобразователя.

При выявлении следов используются различные порошки и окуривание парами йода с помощью йодной трубки. Эти методы, как и другие позволяют выявить невидимые и маловидимые следы за счет усиления контраста между следом и фоном. Порошки наносятся на следовую поверхность с помощью мягкой флейцевой кисточки из натурального волоса (белки или колонка). На светлые поверхности наносятся порошки темного цвета (сажа, окись меди, графитовый порошок), на темные – порошки светлого цвета (окись цинка, двуокись титана, окись свинца). Универсальным порошком, используемым для выявления следов на поверхности любого цвета, является порошок восстановленного водородом железа. Этот порошок наносится с помощью магнитной кисти. Однако порошок железа непригоден для поиска следов на стальных, хромированных, эмалированных и т.п. объектах. След, выявленный порошком железа на картоне, бумаге, дереве, может быть закреплен с помощью паров йода. Следы, обработанные светлыми порошками, копируются на черную следокопировальную пленку, а окрашенные с помощью темных порошков – на светлую (прозрачную) пленку.

На шероховатых, волокнистых поверхностях (бумаге, тонком картоне и т.п. лучше работать не кистью, а, насыпав порошок вдоль предмета, перекатывать его по поверхности. Окрашенный с помощью паров йода след нестоек и вновь может через 10-15 мин обесцветиться. Поэтому сразу же после выявления его следует зафиксировать фотосъемкой либо закрепить путем обработки порошком железа или крахмала. Следы рук, выявленные парами йода, могут быть откопированы на пропитанную уксуснокислым раствором ортотолидина желатинированную бумагу либо пленку из силиконовых компаундов с добавлением ортотолидина (0,3%).

Для выявления невидимых, особенно старых следов рук в лабораторных условиях используются химические методы.

Следы ног. При расследовании преступлений следы ног могут быть обнаружены на местности, в лесу, на дороге, в жилых и нежилых помещениях и не только на месте преступления, но и на некотором расстоянии от него. Их исследование позволяет получить самую разнообразную информацию: о числе лиц, совершивших преступление, направлении и характере их движения (шагом, бегом), месте проникновения в помещение, психофизиологических особенностях человека (пол, возраст, походка, наличие хромоты, некоторые болезни). По следам ног можно судить о профессиональных занятиях конкретного лица (походка кавалериста, моряка, характерный разворот стоп у лиц, занимающихся балетом; верхолазы обычно ставят ноги параллельно друг другу). С помощью следов ног в ряде случаев можно определить психическое состояние человека, другие его особенности (состояние алкогольного, наркотического опьянения или утомления, повреждение ноги, чрезмерную полноту), а также характер его действий (например, переноску тяжелого груза и т.п.). В следах ног остается индивидуальный запаховый след.

По следу можно судить о виде обуви (спортивная, модельная, рабочая и т.п.) и некоторых ее признаках. Следы ног позволяют идентифицировать конкретного человека, его обувь, колготки, чулки, носки и т.п. Разумеется, при отождествлении обуви предстоит еще доказать, что в момент совершения преступления обувь, следы от которой обнаружены на месте происшествия, была на данном человеке. Кроме того, по обуви, найденной на месте происшествия, можно непосредственно идентифицировать человека, ее носившего (например, когда преступник переобулся в обувь, похищенную с места кражи, а свою оставил). Такая обувь сохраняет не только конфигурацию, объем, индивидуальные особенности строения стопы, следы от расположения пальцев ног, внутренней и внешней лодыжек, нижней части голени, но еще и потожировой, а также запаховый следы.

Дорожка следов ног. На месте происшествия могут быть обнаружены один или несколько следов ног (обуви). Следы предстают в виде беспорядочной группы, например, там, где искомое лицо стояло, поджидая потерпевшего, либо в виде так называемой дорожки следов, которая образуется при поступательном движении в каком-то направлении. Дорожка следов отражает в основном общие (групповые) признаки и поэтому сама по себе довольно редко бывает объектом идентификационного исследования. Однако ее значение достаточно велико, поскольку с учетом особенностей ее элементов можно судить о многих свойствах лица, оставившего следы. При необходимости дорожка следов фотографируется, описывается в протоколе осмотра, отдельные следы и элементы самой дорожки изменяются. Чтобы избежать возможных ошибок, измеряется не один, а несколько следов. Измерения элементов дорожки следов производятся от одноименных точек у каблука или носка. Длина шага измеряется по расстоянию, на которое каждая нога выходит вперед по отношению к другой. Ширина шага характеризует расстановку ног при ходьбе и обычно варьируется в пределах от 6 до 12 см. У отдельных людей она может быть отрицательной величиной, когда ось шагов одной ноги сливается или перекрывает ось шагов другой (например, это характерно для движения на подиуме манекенщиц, топ-моделей). Угол шага или разворот стопы измеряется транспортиром между продольной осью дорожки следов и осями следов правой и левой ног. У мужчин угол разворота стопы равен 15-20°, у женщин 10-18°. Этот угол может быть нулевым, когда человек ставит стопы параллельно друг другу и параллельно продольной оси дорожки следов, и отрицательным при развороте носков внутрь, что обычно характеризует косолапость. Угол шага правой и левой ноги у многих людей различается, что имеет существенное идентификационное значение.

Виды следов ног. Следы ног подразделяются на: 1) следы босых ног, 2) следы ног в колготках, чулках, носках и т.п., 3) следы обуви.

Объемные следы ног обычно хорошо различимы, но поверхностные различимы не всегда и нередко бывают невидимыми или слабовидимыми. След босой ноги, образуемый за счет потового вещества, можно обнаружить на гладких поверхностях (стекле, кафеле, линолеуме, полированном дереве, бумаге) с помощью тех же приемов и средств, что и подобные следы рук. След босой ноги отождествляется по папиллярным линиям, узорам, их деталям, флексорным линиям, отображениям мозолей, бородавок, шрамов и других повреждений кожи, а также конфигурации, размерам и взаимному расположению пальцев и других частей стопы.

В следе ноги, одетой в чулок, носки, колготки кроме общего строения могут отобразиться рисунок, мелкие детали, дефекты ткани, повреждения, особенности штопки и т.п. Компонентами такого следа, как и следа босой ноги, могут быть потожировое вещество и индивидуальный запаховый след.

Следы обуви (статические и динамические) чаще всего формируются во время движения. Статические – при ходьбе и беге, при этом каждая нога опускается сначала на пятку, затем на всю подошву и отталкивается от опоры передней частью носка. Такой механизм приводит к определенному сдвигу следа назад. В мягком грунте отображение получается дугообразным, несколько укороченным, некоторые детали обуви, особенно у ее носка, оказываются нечеткими, что усложняет идентификационное исследование.

Динамические следы обуви образуются при скользящем движении ног по какой-либо поверхности. Такой след тоже может быть пригоден для идентификации. Например, в следе скольжения на глинистой почве достаточно точно могут отразиться в виде трасс особенности рельефа подошвы.

И те и другие следы обуви могут быть поверхностными и объемными. Поверхностные следы обуви, оставленные окрашенной или загрязненной обувью, переносятся на дактилопленку, отшлифованную резиновую пластину либо откопировываются с помощью силиконовых компаундов (паст). Объемные следы фиксируются путем изъятия гипсовых слепков*.

*О технике изготовления гипсовых слепков с объемных следов см. Практикум по криминалистике.

Определение роста человека по его ступням. Существует несколько способов определения роста человека в зависимости от длины его ступней. Во-первых, при определении роста человека следует иметь в виду, что длина босой ноги пропорционально сложенного человека составляет примерно 1/7 его роста. Второй способ исходит из того, что размер стопы равняется 15,8% роста мужчин и 15,5% роста женщин. Из длины следа обуви вычитают 1-1,5 см, умножают на 100 и делят соответственно на 15,8% или на 15,5%. Полученная величина будет равна примерному росту человека.

Следы зубов и других частей тела человека. Зубы и зубочелюстной аппарат обладают рядом индивидуализирующих признаков: особенности рельефа, форма, размеры, взаимное расположение, аномалии и т.п. Указанные свойства зубы человека сохраняют длительное время (не гниют, выдерживают высокую температуру – до 150-250 °С). Следы зубов подразделяются на следы в виде надкуса, укуса и откуса и могут быть обнаружены на различных объектах (например, сыре, шоколаде, овощах, фруктах, теле человека и т.п.). По ним можно идентифицировать конкретного человека, оставившего след зубов. Если след нельзя изъять вместе с объектом – носителем следа, то с него изготавливаются слепки с помощью силиконовых компаундов и зубопротезных материалов. Фото- и рентгеноснимки зубочелюстного аппарата, описание дефектов зубов и процесса их лечения, а также индивидуальные метки, штампы лечащего врача-стоматолога играют важную роль при установлении личности человека, в частности неопознанных трупов.

Практике известны также случаи идентификации человека по следам губ, носа, подбородка, ушных раковин, ногтей (срезам ногтей), коленей, локтей и других частей тела.

Следы орудий, инструментов и производственных механизмов. Данную группу следов часто именуют следами взлома, поскольку они обычно образуются при взломе преграды (дверей, замков, сейфов, окон, пола, потолков, стен и т.п.). Вместе с тем орудия, инструменты и специальные приспособления могут использоваться при совершении убийств, разбойных нападений, причинении вреда здоровью и т.д.

Орудия, инструменты и механизмы подразделяются на три группы: 1) специально предназначенные или приспособленные для целей взлома: отмычка, ломик, «фомка», «балерина», «уис-тити» и т.п.;

2) предметы, инструменты и механизмы бытового и производственного назначения: стамеска, дрель, топор, пила, долото, стеклорез и т.п.;

3) предметы подсобного характера – колья, обрезки труб, металлические палки, прутья и т.п.

В зависимости от механизма, условий и обстоятельств следообразования орудия, инструменты и механизмы могут выступать в качестве: 1) следообразующих объектов; 2) следовоспринимающих объектов; 3) следов-предметов, когда они брошены, потеряны и т.п. Следы-предметы могут исследоваться как объекты, от которых остались следы и на которых должны быть следы взлома, преступника, жертвы.

По характеру воздействия на объект взлома следы делятся на три основных группы: 1) следыскольжения, нажима, отжима.

Следы скольжения образуются, например, при просовывании орудия в щель, на внутренних поверхностях замка в результате его отпирания отмычкой. Следы нажима и отжима обычно возникают вслед за следами скольжения при воздействии орудия на преграду в качестве рычага при срыве запоров, замков, отдирании досок, при использовании инструментов типа домкрата. Оттиски (слепки) таких следов позволяют провести идентификацию орудий и других средств; 2) следы удара возникают при выбивании (проламывании) преграды – дверных филенок, оконных рам, стенок шкафа и т.п.; 3) следы резания, распила, сверления. Следы резания оставляют все режущие инструменты (топоры, стамески, ножи). В этих следах отражаются индивидуальные особенности, микрорельеф режущих кромок инструментов, что дает возможность провести по ним идентификацию либо определить групповую принадлежность. Поскольку при распиле зубья пилы последовательно стирают предыдущие следы, такие следы пригодны лишь для установления групповой принадлежности (по величине зубьев, степени их разводки). При сверлении пригодными для идентификации оказываются несквозные следы, когда в донышке следа отображается поверхностное строение режущей кромки инструмента.

При осмотре и изъятии запирающих устройств нельзя без особой необходимости пытаться их открывать или закрывать с помощью ключей и других приспособлений с тем, чтобы не уничтожить или не повредить следы, оставшиеся от примененных отмычек или подобранных ключей.

В следах, обнаруживаемых на месте взлома, кроме основных следов могут остаться частицы материала орудия (налет металла, нагар, краска, смазочные вещества, различные загрязнения). В свою очередь на орудиях, инструментах остаются следы от преграды (металл, краска, пыль, загрязнения). Все эти следы расширяют возможности трасологического исследования, обеспечивая точность и полноту конечного вывода.

Следы взлома и инструментов рекомендуется изымать вместе с объектом, на котором они обнаружены, или его частью. Если это сделать невозможно, со следов изготавливаются слепки с помощью силиконовых, полимерных компаундов, паст.

Следы транспортных средств. Следы транспорта становятся объектом криминалистического исследования: а) при расследовании автодорожных происшествий; б) когда транспортное средство использовалось при совершении преступления (хищение, вывоз похищенного, трупов, убийство и т.д.); в) когда само транспортное средство было объектом преступного посягательства.

Следы данного вида позволяют: 1) выявить характерные черты использованных транспортных средств, определить их групповую принадлежность (модель, тип, вид и т.д.); 2) установить направление движения транспорта, его скорость и другие обстоятельства происшедшего события; 3) идентифицировать конкретное транспортное средство.

К следам транспортных средств относятся: 1) следы ходовой части (колес, гусениц, полозьев); 2) следы неходовой части (отображения каких-либо деталей транспортного средства (крыльев, радиатора), отпечаток номера автомашины (например, на каком-либо возвышении, сугробе); 3) отделившиеся части и частицы (отщепы древесины от борта, осколки фарного стекла, частицы лакокрасочного покрытия, остатки горюче-смазочных веществ).

Динамические следы возникают при резком торможении, заносах, пробуксовке, наездах, столкновениях. След торможения (юза) обычно прямолинейный, его ширина равна ширине беговой дорожки. Длина тормозного пути зависит от скорости, веса, исправности транспортного средства, степени изношенности протектора, состояния дорожного покрытия, рельефа местности. По величине тормозного пути может быть определена скорость движения машины перед торможением. К статическим следам относятся следы качения колеса так называемая беговая дорожка движения транспортного средства.

Поверхностные следы (наслоения и отслоения) образуются на твердом покрытии дороги (асфальте, бетоне), на плоских предметах, одежде потерпевшего. В поверхностных следах отображаются только выступающие части рисунка протектора, рельефные особенности протектора отражаются в объемных следах, возникающих на мягком грунте (земле, снегу).

Судить о виде, модели, устройстве транспортного средства можно по следующим признакам: 1) число осей (две, три) и число колес на каждой из них (четыре, шесть и т.д.). При движении по прямой задние колеса полностью или частично перекрывают следы передних колес. Число осей можно определить при повороте, при котором образуются отдельные полосы от каждого колеса. Отличить следы двухосного автомобиля от трехосного обычно не удается, поскольку колеса третьей оси идут по следам второй оси. Следы колес прицепа также перекрывают следы колес автомашины; 2) ширина колеи – расстояние между центральными линиями следа левых и правых колес или между просветами задних спаренных колес; 3) база автомобиля – расстояние между передней и задней (задними) осями измеряется по следам вмятин, осыпавшейся грязи на остановках, при развороте с применением заднего хода; 4) особое значение приобретают имеющиеся в следе данные о ширине, рисунке протектора, его индивидуальных особенностях, диаметре колеса. Диаметр колеса (шины) вычисляется по длине его окружности, определить которую можно, измерив расстояние между какой-либо деталью (особенностью) беговой части протектора шины, дважды повторившееся в ее следе. Длина измеренной таким образом окружности умножается на 1,1 – коэффициент прогиба шины и делится на П – 3,14.

Направление движения транспорта определяется по ряду признаков:

– рисунок протектора, имеющий элементы типа «елочка», обращен открытой частью в сторону движения;

– вдоль следов образуются отложения пыли, снега в виде веера, острые углы которого направлены в сторону движения;

– на асфальтовой дороге при переезде через лужи, рассыпанный сухой грунт по направлению движения остается сходящий на нет след влаги, пыли;

– при переезде через лужи грязь и вода разбрызгиваются вперед и в стороны;

– капли жидкости, падающие с транспортного средства, вытянуты в сторону движения;

– сломанные при переезде колесами ветки своими внешними концами направлены в сторону движения;

– на участке поворота вначале образуются углы расхождения следов колес, которые больше углов схождения, возникающих в конце поворота и др. В целях проведения идентификационного исследования с участка объемного следа, в котором отобразились индивидуальные особенности протектора шины (порезы, царапины, трещины), изготавливается гипсовый слепок. Поверхностный след на асфальтовом и т.п. покрытии может быть откопирован с помощью отшкуренного листа резины либо силиконового компаунда.

При расследовании преступлений нередко приходится сталкиваться с отсутствием на месте происшествия традиционных следов (рук, ног, зубов, орудий взлома, транспорта) или с таким их состоянием, которое не позволяет использовать традиционные методы исследования. Между тем в материальной обстановке места происшествия всегда остаются мелкие и мельчайшие частицы и микроследы различных материалов и веществ, находящиеся в причинной связи с событием преступления. Значение их как носителей информации неуклонно повышалось с развитием химических, физических, биологических, математических методов анализа объектов малой массы и особенно возросло в современных условиях. Оснащение следственного аппарата современными технико-криминалистическими средствами, воздействие научно-технического прогресса на экспертные методы позволяет успешно обнаруживать, фиксировать, изымать и исследовать самые разнообразные микрообъекты и получать в результате этого такую информацию, которая ранее была абсолютно недоступна.

Систематизация и обобщение накопленного эмпирического материала, выявление и изучение закономерностей формирования криминалистически значимых свойств материалов веществ, определяемых их происхождением (например, технологией изготовления, местом произрастания сырья), условиями эксплуатации и хранения, а также действием факторов самого расследуемого события привели к необходимости формирования в структуре криминалистической техники самостоятельного направления исследований – криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий (КЭМВИ). В рамках общего учения о следах (криминалистической трасологии) рассматриваются общие закономерности следообразования и формирования морфологических и субстациональных свойств материалов, веществ и изделий из них, механизм* их взаимодействия. Специфика этого следообразования состоит в том, что материалы и вещества при взаимодействии с другими объектами, как правило, не отражают внешнего строения. Следообразование происходит за счет отделения или присоединения (наслоения) вещества следообразующего объекта, а также деформации, разрушения, изменения его структуры. Характер взаимодействия следообразующего и следовоспринимающего объектов определяется особенностями их состава и структуры.

*Субстанция объекта – вещественное содержание объекта, состав и структура образующих его веществ. Морфология объекта – внешнее строение объекта, а также форма, размеры и взаимное расположение (топография) образующих его структурных элементов.

Таким образом под следом материала или вещества понимается изменение внешних и внутренних свойств воспринимающего объекта в результате воздействия на него какого-либо материального источника (С. П. Вареникова)*. Последний может быть как вещественным, передающим при воздействии вещество и импульс энергии, так и невещественным, передающим лишь импульс энергии (тепловой, электромагнитной и т.п.). Все это свидетельствует о более информативном характере следов материалов и веществ, позволяющем установить следующие обстоятельства:

– природу (вид) воздействия – механическое, химическое и т.д.;

– агрегатное состояние воздействующего вещественного объекта (газ, жидкость, твердое тело);

– степень адекватности отображения отображаемому, т.е. пригодность следа для установления воздействовавшего объекта;

– характер воздействия и его отдельные характеристики (интенсивность, локализация, взаимное расположение объектов и т.п.);

– происхождение признака и его связи с механизмом совершения определенного преступления;

– связь искомого объекта с расследуемым событием;

– соответствие следа механизму взаимодействия объектов в .ситуации расследуемого события.

*Современное состояние и перспективы развития новых видов судебной экспертизы. См.: Труды ВНИИСЭ. М., 1987. С. 136.

Криминалистическое исследование материалов, веществ и изделий из них начинается с их обнаружения и осмотра при проведении таких следственных действий, как все виды обыска, выемка, освидетельствование и некоторые другие. Данные материалы и вещества являются частью элементов материальной обстановки расследуемого события. Это могут быть предметы (простые и сложные, состоящие из совокупности узлов, деталей); комплекты предметов (пара перчаток, плащ с поясом и т.п.); массы (объемы) материалов, веществ, а также определенные роды (виды) последних: лакокрасочные материалы и покрытия, волокна, нефтепродукты и горюче-смазочные материалы, стекло, пластмассы, резина, металлы и сплавы, наркотические вещества; твердые, жидкие и газообразные вещества, занимающие определенный объем, и т.д. Осмотр, по возможности, должен проводиться с участием специалиста, особенно при наличии микрочастиц и микроследов материалов и веществ.

Основные технические средства, необходимые для работы с микрообъектами, имеются в новых комплектах для следователей (чемодан). Кроме того, специальные приборы, набор инструментов, упаковочные средства включены в новый комплект техники для прокуроров-криминалистов и специалистов.

Процесс обнаружения микрочастиц требует соблюдения мер предосторожности, исключающих утрату имеющихся микрочастиц и привнесения посторонних. Для целенаправленного поиска микрочастиц необходима информация об обстоятельствах дела которые ориентируют следователя на отыскание частиц с заранее известными признаками (материал или вещество, цвет, морфология). Конкретное направление поиска микрочастиц определяется методом мысленного моделирования обстановки и механизма события с выдвижением всех возможных версий. Чаще всего носителями микрочастиц являются следующие объекты: тело, одежда, обувь преступника и потерпевшего, холодное оружие и иные орудия причинения травм; орудия и инструменты, использованные для взлома преград, запирающих устройств, и сами поврежденные объекты; участки грунта, дорожного покрытия, пола в зонах взаимодействия объектов; транспортные средства.

Поиск микрочастиц осуществляется с использованием технических средств и специальных приемов и методов, создающих оптимальные условия освещения, изменение цветовых параметров света с помощью светофильтров, а также применение возможностей невидимых участков спектра (УФ- и ИК-лучи,а,в,g – излучения), необходимое оптическое увеличение.

Обнаруженные частицы материалов и веществ подлежат фиксации. В протоколе осмотра должно быть зафиксировано местонахождение обнаруженных материалов и веществ с указанием размеров (самих частиц и их элементов, характера поверхности, отношения к свету (пропускание, поглощение). В дополнение к протокольному описанию используются графические методы (графическое отображение местонахождения микрочастиц в виде схем и масштабного плана, а также фотографирование (в том числе макро- и микрофотосъемка).

К техническим методам фиксации относится закрепление микрочастиц на объектах-носителях с помощью целлофановой аппликации (кусочек целлофана накладывают на зону микроследов и по краям проклеивают универсальной склеивающей лентой).

Изъятие микрочастиц может быть произведено и непосредственно, путем отделения от следонесущей поверхности. При этом используются методы: механический (захват пинцетом, соскоб, перенос ватным тампоном); пневматический или «вакуумный» (осуществляется для сбора микрочастиц с больших площадей – пол, лестница, участок улицы и т.п.) при помощи приборов, изготовленных на основе ручного пылесоса; электростатический, магнитный, адгезионный (основанные на явлениях прилипания микрочастиц под действием статического электричества, либо магнита, либо увлажненной или покрытой специальным составом поверхности).

В каждом конкретном случае выбор метода изъятия микрочастиц определяется специалистом в зависимости от свойств материала или вещества.

Дальнейшее исследование обнаруженных и изъятых частиц материалов и веществ осуществляется в форме криминалистической экспертизы (КЭМВИ).

Необходимо отметить, что одной из задач этой экспертизы является также и обнаружение микрообъектов определенной природы, если используемые при следственном осмотре методы не позволят их выявить и зафиксировать.

Для обнаружения микрообъектов на предметах-носителях применяются современные методы микроанализа (оптической и электронной микроскопии, атомно-абсорбционного, лазерного, микроспектрального и др.). Эти методы позволяют обнаружить и установить природу микроколичества таких веществ, как наркотики, следы взрыва и т.п. (до 10 12 г вещества). При назначении экспертизы не следует ставить вопрос о наличии микрочастиц (микроследов) в самой общей форме («имеются ли на поверхности объекта какие-либо посторонние частицы»), поскольку на поверхности любого объекта имеются различные посторонние частицы. Вопрос должен конкретизироваться с учетом обстоятельств дела с тем, чтобы эксперт был ориентирован на выявление именно тех частиц, которые могут иметь значение по делу.

Обнаружение микроколичеств вещества и материалов на объектах-носителях относится к числу диагностических задач КЭМВИ, включающих, помимо этой, установление свойств и состояний объекта, существенных для выявления фактических обстоятельств расследуемого события: места, времени, способа изготовления объекта, а также причин и времени его изменения. Иные задачи КЭМВИ состоят в установлении: принадлежности объектов определенному множеству (классу, роду, виду, группе), принятому в той или иной области науки, техники, отрасли промышленного производства, товаро- и материаловедения, в быту (классификационная задача);

– индивидуально-конкретного тождества объекта или приближения к нему на уровне рода, группы различного объема (идентификационная задача);

– механизма взаимодействия объектов как элементов вещной обстановки расследуемого события, например, установление факта контактного взаимодействия (ситуационная задача);

– существенных признаков, ранее присущих объекту и измененных под действием внешних и внутренних факторов (реставрационная задача).

Решение перечисленных задач требует комплексного подхода, системно-структурного анализа объектов сложной структуры, интеграции знаний технологического и естественно-технического свойства. Основанием для такой интеграции являются общие закономерности возникновения, существования и изменения субстанциональных и морфологических свойств материалов и веществ. Эти закономерности определяются общностью агрегатного состояния объектов (для жидких веществ, например, характерны общие закономерности следообразования и определенные признаки их внутренней структуры), наличием в составе различных материалов компонентов единой химической природы (например, наличие одних и тех же красителей в столь разнородных объектах, как волокна, пластмассы, нефтепродукты), общностью способов переработки вещества в материал и материала в изделие (например, механическое смешение компонентов, полимеризация, формование изделий литьем, получение материалов из растворов и т.д.).

На основе этих общих закономерностей разработаны общие положения методики идентификации и установления факта контактного взаимодействия объектов КЭМВИ.

Вместе с тем своеобразие объектов и специфичность задач, решаемых в отношении данных объектов, обусловливают определенную дифференциацию знаний в КЭМВИ, следствием чего является создание частных экспертных методик. В настоящее время такие методики созданы для следующих объектов КЭМВИ: лакокрасочных материалов и покрытий, объектов волокнистой природы, нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, стекла, металла, пластмасс, резины и изделий из них, наркотических средств и сильнодействующих веществ.

При исследовании указанных материалов, веществ и изделий из них с целью решения возникающих в следственно-судебной практике задач применяются инструментальные методы, которые, с учетом природы и уровня изучаемых свойств и признаков, а также общепринятого их наименования, можно классифицировать следующим образом:

1) методы исследования морфологических признаков – это в основном физико-технические методы (микроскопические, рентгеноскопические, металлография, фрактография, методы измерения микротвердости и т.п.), которые применяются при исследовании материалов, стекла, пластмасс и изделий из них;

2) методы исследования отдельных существенных физических и химических свойств – это физические, физико-химические и химические методы. Наряду с традиционными, давно вошедшими в арсенал криминалистической экспертизы, например, микроскопическими, фотографическими – съемка в различных режимах освещения и разных зонах спектра, химический капельный анализ, используются и такие методы, которые относительно недавно вошли в экспертную практику: методы хроматографического анализа, электрофореза, спектрофотометрия в УФ- и видимых зонах, ИК-спектроскопия, люминесцентный анализ и т.п.;

3) методы исследования внутренней структуры (ультрамикроструктуры) – рентгеновский фазовый и эмиссионный анализ, электронная микроскопия и др.;

4) методы исследования атомного и молекулярного состава – атомно-абсорбционный и нейтронно-активационный спектральные анализы, методы электронного парамагнитного резонанса, молекулярной масс- и хромамасспектрометрии и др.

Большинство используемых при производстве КЭМВИ аналитических приборов снабжены компьютерами, что позволяет проводить исследования при различных режимах записи спектров, осуществлять накопление сигнала, сразу же обрабатывать полученные результаты, сопоставлять их с хранящимися в памяти ЭВМ данными.

Повышению эффективности КЭМВИ способствует организация в экспертных учреждениях информационных фондов и их конкретных форм для различных видов материалов и веществ, в частности систематизация технологических и рецептурных данных, создание натурных коллекций образцов различных материалов, веществ и изделий.

*Одорология (от латинского odor – запах и греческого logos – учение) – наука о природе и механизме образования запахов, о способах их распознавания и использования.

Следовая картина многих преступлений включает в себя запаховые следы, несущие значительный объем криминалистической информации, необходимой для установления лиц, причастных к преступлению, способа, механизма, обстановки его совершения. В практике расследования преступлений по запаховым следам часто обнаруживаются и распознаются продукты таких процессов, как горение (на месте пожара, взрыва, стрельбы из огнестрельного оружия), гниения (на месте нахождения трупов), брожения (на месте хранения некачественных продуктов питания), а также присутствующие (или присутствовавшие ранее) самые различные вещества: лекарственные, парфюмерные, лакокрасочные, горюче-смазочные, взрывчатые, ядовитые и многие другие. Субъектами восприятия запахов при совершении преступления могут быть сам преступник, потерпевшие, свидетели, о чем они могут давать показания на допросе. При производстве таких следственных действий, как осмотр места происшествия, трупа и иных объектов, обыск, выемка, освидетельствование, следственный эксперимент, субъектами восприятия запаховых следов становятся сам следователь и их участники (понятые и др.). Факт ощущения ими тех или иных запахов, их интенсивности (силы, степени концентрации) отражается в протоколах соответствующих следственных действий. Однако обонятельные возможности человека весьма ограничены, н приведенные примеры не исчерпывают возможностей использования запаховой информации в криминалистике. Расширение этих возможностей, связанное с использованием и созданием иных детекторов запаха, потребовало специальных научно-практических криминалистических исследований.

Раздел криминалистики, в рамках которого разрабатываются способы обнаружения, фиксации (консервации) и исследования запаховых следов, получил название криминалистической одорологии. Научными основами криминалистической одорологии являются современные достижения науки о запахах, производные от исследований в области химии, биологии, физиологии, бионики, кинологии и других наук.

Запах в криминалистике рассматривается как своеобразный невидимый след в виде частиц (молекул), выделяемых в окружающую среду предметами и веществами – носителями запаха и вызывающих у живых организмов специфические раздражения нервных окончаний органов обоняния. Среди многих свойств запаха криминалисты отмечают, в первую очередь, те, которые обусловливают механизм образования запаховых следов и должны быть учтены при их обнаружении, фиксации и изъятии. Это такие свойства, как летучесть – способность вещества переходить в газообразное состояние, адсорбция – способность молекул быть поглощенными поверхностным слоем другого вещества (адсорбента) и диффузия – взаимопроникновение молекул одного вещества в другое, а также непрерывность процесса образования, т.е. обрп-зование молекул запахового вещества до тех пор, пока существует их источник.

Особое значение в криминалистике имеет запах человека. Индивидуальность запаха человека как результат жизнедеятельности организма и работы выделительных систем генетически обусловлена и позволяет идентифицировать его путем применения биодетектора запаха – собаки, имеющей от природы высокоразвитый обонятельный анализатор и прошедшей специальную тренировку в одорологической лаборатории.

Человек как источник запаха оставляет запаховые следы на предметах, с которыми физически контактирует длительное время – головных уборах, одежде, обуви, обивке сидений, предметах личного пользования (бритва, расческа, очки, кошелек, сумки и т.п.); на предметах, с которыми имеет относительно кратковременный контакт – орудиях преступления, предметах материальной обстановки места его пребывания, транспортном средстве, почве, снегу и т.д. Все эти предметы являются носителями запаха человека, ибо удерживают на себе пахучие выделения его пота. Информацию о запахе человека несут и его кровь, волосы, частицы ногтей. Не подвергшиеся гнилостным изменениям пятна высохшей крови, волосы, ногти могут хранить запах несколько десятков лет. При благоприятных условиях длительно носившиеся предметы одежды, окурки сигарет сохраняют запах несколько месяцев; предметы, находившиеся в контакте с телом человека не менее получаса, – до 60 часов, следы ног – от 10 до 24 часов. Поэтому запаховые следы человека могут быть использованы как при раскрытии преступления по «горячим следам», так и спустя длительное время после его совершения. Сам человек адаптирован к собственному запаху и не ощущает его, что затрудняет умышленное уничтожение запаховых следов.

На сохранность запаховых следов влияет целый ряд факторов, которые следует учитывать в ходе их обнаружения и изъятия, осуществляемого в рамках отдельных следственных действий (осмотра, обыска, выемки и др.) с соблюдением соответствующих процессуальных требований. Высокая температура воздуха, низкая влажность, перемещение воздушных потоков (ветер, сквозняк) способствуют быстрому улетучиванию запаховых веществ. Следователь, приступая к осмотру места происшествия или другим следственным действиям, должен принять меры по сохранению запаховых следов, по возможности устранив или ослабив воздействие негативных факторов, и полностью исключить неоправданное прикосновение к предметам-носителям запаховых следов до их изъятия. В силу своеобразия свойств запаха его следы имеют приоритет в последовательности изъятия, при этом должны соблюдаться меры по предупреждению повреждения предмета-носителя запахового следа, так как он (например, след обуви) может быть объектом других экпертных исследований. Изъятие запаховых следов имеет свою специфическую технологию. Как показала практика, метод отбора запаховых проб из воздуха шприцами и другими всасывающими емкостями оказался малоэффективным в связи с быстрым рассеиванием и низкой концентрацией пахучих веществ в образующихся на месте пребывания человека следах-«шлейфах». Более надежным является способ сбора запаха через специальный адсорбент, приводимый в непосредственный контакт с предметом – носителем запахового следа. Необходимыми элементами средств сбора запаховых следов являются: адсорбент (лоскут хлопчатобумажной ткани типа фланели, размером не менее 10 х 15 см; стеклянная банка с плотно прилегающей крышкой (стеклянной, металлической), а также предметы, которые исключают «загрязнение» запаха в следе другими, посторонними запахами, в том числе лиц, работающих со следом на месте его обнаружения (пинцет, резиновые перчатки, фольга и др.). Все средства для сбора запаха должны быть чистыми и дезодорированными.

Для сбора запаха и его последующей консервации лоскут адсорбента, извлеченный из банки, приводят в контакт с тем местом на поверхности предмета-носителя, где предполагается наличие запахового следа, сверху располагают кусок фольги и слегка прижимают. Через час фольгу удаляют, а адсорбент помещают в банку, которую плотно закрывают и опечатывают. Операции производятся в резиновых перчатках, с использованием пинцета для захвата адсорбента. Изъятый таким образом след упаковывается по общим правилам обращения с вещественными доказательствами. На прикрепляемой этикетке указывается, когда и где изъят след, по какому делу, а также указывается материал предмета-носителя, время (продолжительность) адсорбции. Аналогичным образом изымается так называемый фоновый запах с участков предмета-носителя, где предполагается отсутствие запаха человека, который играет роль контрольного объекта в дальнейшем исследовании. При производстве следственных действий не всегда возможно изъять запаховый след с предметов, которые несут на себе одновременно и другие следы, подлежащие экспертным исследованиям (биологическим, трасологическим и др.). В таком случае изъятие запахового следа производится специалистом в лабораторных условиях с использованием особых методов, в том числе и бесконтактных. Например, в отношении извлечения запаха из следов крови разработана методика, не разрушающая ее элементов и позволяющая производить дальнейшие сложные серологические исследования. При отборе образцов запаха для сравнительного исследования у проверяемых лиц все операции должны производиться лицом (следователем, специалистом), не работавшим с запаховым следом на месте происшествия, чтобы не произошло загрязнения проб.

Сравнительное исследование предварительно изъятых запахов-следов и сравнительных образцов осуществляется в лабораторных условиях. Биодетектор (собака) занюхивает исходный стартовый запах и в случае обнаружения этого же запаха в сравнительном ряду, принимает условную сигнальную позу*. Выборка включает серию проходов нескольких собак-дублеров в разных тактических вариантах расположения проб в сравнительном ряду в целях исключения ошибочного результата. Описанная процедура проводится с соблюдением строгих правил и в специально оборудованном помещении одорологической лаборатории, снабженном необходимым техническим оснащением и защитным экраном для нейтрализации воздействия на собаку присутствующих лиц. Предварительно производится тестирование функционального состояния собаки-детектора с использованием эталонных запаховых проб.

*Сравнительный ряд содержит не менее 10 проб запахов, включая вспомогательные и искомый запахи. Пробы располагаются по кругу в случайном порядке.

В одорологических лабораториях целенаправленно коллекционируются образцы запахов групп объектов, различающихся по своим свойствам; лиц, разделенных по половозрастным особенностям; накапливаются запаховые следы, изъятые с мест происшествия по нераскрытым преступлениям.

Одорологическая идентификация позволяет установить следующие обстоятельства: принадлежность запаха на данном объекте (почве, одежде, орудии преступления и т.д.) конкретному проверяемому лицу; общность источника запаховых следов, собранных в разное время и в различных местах; каким пахучим веществом оставлен запаховый след на данном предмете. Полученная информация позволяет следователю сделать широкий круг производных выводов, например, о принадлежности предметов конкретным лицам, о пребывании проверяемых лиц на данном месте в определенное время и проч.

Специально подготовленные собаки используются не только при лабораторной одорологической идентификации, но и непосредственно на месте происшествия. Служебно-розыскная собака может «взять» след преступника и преследовать его по запаху, содержащемуся в следах ног, а также осуществлять свободный поиск по запаховому следу предметов, принадлежащих конкретным лицам или имеющих «стандартный» запах, например поиск стреляных гильз по запаху сгоревшего пороха, поиск взрывчатых веществ, наркотических средств, трупов.

Наряду с биологическим детектором в криминалистике используются технические детекторы запаховых веществ – приборы, исследующие газообразные вещества. Газовые анализаторы или хроматографы позволяют распознавать компоненты газовых смесей, например пары спирта в выдыхаемом человеком воздухе; нитроглицерин и запахе взрывчатых веществ; молекулы наркотических средств; продукты разложения тканей трупов людей и животных. Усилия ученых направлены на создание высокочувствительных анализаторов, действующих по принципу органов обоняния живых существ (нейрокомпьютеров). Однако, инструментария, полностью адекватного или хотя бы существенно приближенного к уровню чувствительности обонятельного аппарата животных, пока не создано.

В отечественной криминалистике вопрос о процессуальной форме применения методов одорологической идентификации с использованием биодетектора и доказательственном значении получаемых результатов еще не нашел однозначного решения. Развитие сети одорологических лабораторий в системе криминалистических учреждений МВД РФ, активно проводимые в них научные и практические исследования в области лабораторной одорологической идентификации (основанной на использовании природных способностей собаки-детектора и ее специальной тренировке), апробирование ее результатов в форме экспертных заключений в судах при рассмотрении значительного числа уголовных дел способствуют быстрому становлению нового, пока еще нетрадиционного вида судебной экспертизы – одорологической и рассмотрению ее результатов, как доказательств*. В то же время необычность биодетектора как инструмента анализа запаха, невозможность в полной мере проверить результаты его работы инструментальными методами обусловливают отношение к лабораторной одорологической идентификации, как к оперативному мероприятию, не порождающему доказательств. Отдельные криминалисты усматривают в одорологической идентификации с использованием биодетектора элементы такого следственного действия, как следственный эксперимент и т.д.

*См.: Шамонова Т.Н., Старовойтов В.И.. Гриценко В.В. и др. Использование эапаховой информации при расследовании убийств и других преступлений против личности. М., 1997.

Судебное видео- и фонографическое исследование магнитных видео- и звукозаписей, зафиксированных на указанных носителях информации, сравнительно новая отрасль криминалистического исследования следов. В ней разрабатываются также методы и средства собирания, исследования и использования следов магнитных записей в уголовном судопроизводстве.

Предметом этого исследования является установление фактических данных, относящихся к записанной на фонограмме речи человека (или видеограмме изображении).

Современная судебно-следственная практика свидетельствует о том, что в последнее время в уголовном судопроизводстве получила распространение звуко- и видеозапись. Звук был и остается одним из наиболее часто встречающихся каналов информации. При совершении преступления его участники приводят во взаимодействие средства преступной деятельности (взрывные устройства, орудия, инструменты) с материальной средой и таким образом создают комплекс звуков, которые образуют звуковую среду преступления.

Судебная видеофоноскопическая экспертиза развивается на основе криминалистики, ее научных концепций, в том числе теории идентификации и развивающейся теории диагностики, а также благодаря естественным и техническим наукам – таким, как математика, физика, электроника, акустика, теория речеобразования, медицина, лингвистика и др. На их основе криминалистами разработана и успешно используется комплексная методика рассматриваемых исследований. Круг обстоятельств, которые могут быть определены экспертными исследованиями, постоянно расширяется.

Видеофонографическая экспертиза развивается по двум направлениям: а) видеофонографические исследования материалов и средств видео- и звукозаписи; б) криминалистическое исследование звуковой информации, зафиксированной на фонограмме или звуковой дорожке видеограммы.

Объектами видеофонографической экспертизы являются звуко- и видеограммы с записями видео- и акустической информации, источником которой может быть человек, животные, транспортные средства, явления природы (шум дождя, ветра, прибой моря, обстановка места происшествия – крик жертвы, скрип дверей, звук работающего двигателя, шаги обутых и босых ног, звонок или звук наборного устройства телефонного аппарата и т.д.).

Криминалистическая экспертиза видео- и фонограмм по признакам, отразившимся на магнитной ленте (магнитофона, видеомагнитофона), решает многообразные задачи идентификационного, диагностического и ситуационного характера.

К числу основных решаемых ею задач относятся:

– отождествление источника звука: принадлежат ли зафиксированные на фонограмме речь и голос одному или нескольким лицам или конкретным лицам, указанным в постановлении;

– не записаны ли на данной магнитной ленте звуки неречевого характера, издававшиеся конкретным источником (двигателем автомобиля, часами, орудием взлома, выстрелом и т.д.);

– отождествление видео- и звукозаписывающего устройства: воспроизводилась ли запись на представленном звукозаписывающем аппарате: на магнитофоне, видеомагнитофоне, диктофоне; класс (вид) звукозаписывающего аппарата, на котором была осуществлена данная магнитная запись; изготовлена ли представленная фонограмма на одном или разных звукозаписывающих аппаратах;

– была ли выполнена данная запись при описанных обстоятельствах;

– подвергалась ли магнитная фонограмма механическому или электроакустическому монтажу;

– является ли фонограмма оригиналом или копией;

– каковы тип и эксплуатационные характеристики исследуемой ленты.

В ходе такого исследования можно решить вопросы, относящиеся к классификационным и другим диагностическим задачам, например, обстановка звукозаписи, какое количество лиц участвовало в разговоре, зафиксированном на представленной фонограмме, состояние человека и его речи.

Эффективность идентификационной судебно-видеофонографической экспертизы в значительной степени зависит от качества и объема образцов, полученных для сравнительного исследования. Как известно в уголовном судопроизводстве используются свободные и экспериментальные образцы. Свободные образцы могут быть представлены в виде фонограммы, изготовленной при интервьюировании, личной беседе, записи автоматизированной системой принятия заказов в сфере бытового обслуживания, и ) а также любительских домашних записях самого различного характера При их отсутствии эксперт ограничивается экспериментальными образцами. Получение экспериментальных образцов – важный момент в подготовке материалов для идентификационной судебно-видеофонографической экспертизы. Экспериментальные образцы представляют собой фонограммы, на которых должна быть зафиксирована акустическая информация в условиях, сходных с исследуемой записью; на тех же либо на таких же звукозаписывающих устройствах и магнитных носителях, что и исследуемые материалы; в помещении с теми же акустическими свойствами. Помещение, в котором осуществляется такая запись, должно быть изолировано от посторонних шумов и эффектов отражения звука. Предварительно следует выбрать место расположения источника звука и приемника, проверить запись. Если процедуру записи полностью отразить в сходных условиях не представляется возможным, то следует произвести ее в максимально близкой к требуемой обстановке.

Тема подлежащего записи разговора подготавливается следователем заранее. Текст разговора не должен нести информацию, сходную с полученной в процессе исходного документирования. Образцы должны содержать свободную речь (монолог, диалог, полилог), в которую желательно включить фразы, слова, характерные лингвистические особенности, имеющиеся в исследуемой фонограмме. Протяженность образца во времени должна быть не менее 15-20 мин спонтанной (свободной) речи. Если подозреваемый, речь которого записывается для сравнения, пытается изменить свой голос, чтобы затруднить исследования, то целесообразно осуществить запись образца в ходе проведения допроса, не предупреждая подозреваемого об отборе образцов голоса и речи, а только уведомив его о проведении допроса с применением звукозаписи (что допускается УПК). Получению качественных образцов голоса и речи способствует участие в проведении сравнительной видео или звукозаписи соответствующего специалиста.

На криминалистическую экспертизу видео- или фонограмм желательно (в ряде случаев обязательно) представлять оригинальные записи, а не копии. Копия сохраняет содержание и последовательность сигналов оригинала, но при этом ухудшается качество записи. С исследуемой звукозаписывающей аппаратурой нельзя проводить каких-либо манипуляций (ремонт и т.п.). Не рекомендуется многократное прослушивание записи, так как это придает оригинальной ленте новые признаки или может уничтожить ряд фрагментов записи, имеющейся на ленте. Поврежденную ленту нельзя реставрировать. Образцы нельзя подвергать какой-либо технической обработке (например, очистке от шумов).

В случае исследования материалов, полученных в процессе звукозаписи телефонных переговоров и других переговорных устройств, отбор экспериментальных образцов желательно производить в таких же условиях и обязательно с участием специалистов.

Получение сравнительных образцов должно быть проведено с соблюдением уголовно-процессуального законодательства и иметь соответствующее оформление – в протоколе должны быть отражены следующие данные: где, когда, кем, в присутствии и с участием кого получены образцы, наименование и вид технического устройства и магнитной ленты (тип носителя, цвет, метраж пленки , индивидуальные особенности и др.), время начала и окончания записи, а также – воспроизводился ли текст записываемой информации. В протоколе также указывается форма устного текста (спонтанная, выученная наизусть, чтение с листа и т.д.).

Идентификация (отождествление) звуко- и видеозаписывающих устройств (магнитофон, диктофон, магнитная лента и т.д.) осуществляется путем анализа параметров устройства объектов магнитной записи. Исследования основываются на выделении амплитудно-частотных и диагностических признаков, имеющихся на видеофонограмме. В процессе анализа сравнительного материала эксперт принимает во внимание отклонения технических параметров записи от норм ГОСТа, а также следы-отображения, появившиеся на фонограмме при прохождении ее через лентопротяжный механизм и магнитные головки записывающего устройства, исследуемые с помощью трасологических приемов и методов.

Идентификация типа и вида носителя (магнитной ленты) заключается в установлении ее групповых (скорость протяжки и т.п.) и индивидуальных признаков. При этом устанавливают: место изготовления, новая или бывшая в употреблении магнитная лента использовалась для записи и др.

Исследование акустической среды следует проводить с использованием в процессе экспертизы специально полученных экспериментальных образцов. Процесс получения подобных образцов включает в себя воспроизведение соответствующей акустической обстановки. Указанные исследования при правильной методике их проведения позволяют определить не только класс источника шумов, но и идентифицировать конкретный источник.

Методика производства криминалистических экспертиз видео- и фонограмм требует использования специальной техники и соответствующей подготовки эксперта в области видеофонографической экспертизы.

Криминалистическое исследование оружия, взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения является одним из важных направлений исследования в современной криминалистической технике. В криминалистической литературе (главным образом учебной) указанные объекты в единый исследуемый комплекс были объединены сравнительно недавно. До этого основной отраслью криминалистической техники, исследующей оружие, да и то главным образом огнестрельное оружие и другие родственные ему виды оружия с поражающими элементами (переделанное, газовое, пиротехническое, сигнальное и строительно-монтажное), боеприпасы к нему и следы их применения и отчасти холодное оружие, являлась криминалистическая баллистика*. Это легко объяснимо, ибо огнестрельное и холодное оружие и в далекие времена было таким видом оружия, которое чаще всего применялось для совершения преступлений. Соответственно криминалистическая баллистика как отрасль криминалистики имеет очень давнюю историю.

*Холодное оружие также порой изучалось и в рамках трасологических исследований.

Исследование взрывчатых веществ и взрывных устройств и следов их применения также сначала чаще осуществлялось в экспертно-баллистических, нежели трасологических подразделениях экспертно-криминалистических учреждений, пока не трансформировалось в самостоятельный вид криминалистической экспертизы. В криминалистической же литературе указанные направления исследований, включающие все отмеченные выше объекты, долгое время раздельно рассматривались в криминалистической технике. Однако общность их существа и предназначенность для поражения цели, общность многих методических особенностей исследования, одинаково широкое и нередко одновременное использование различных видов оружия (в том числе и взрывных устройств и взрывчатых веществ) при совершении одних и тех же преступлений, обусловливающих необходимость параллельного их исследования, закономерно поставили вопрос о целесообразности выделения и закрепления в криминалистической технике самостоятельного направления исследований в виде ее отдельной отрасли. Основную же роль в формировании такой отрасли сыграли следующие факторы:

- общность задач идентификационного, диагностического, ситуационного и реставрационного характера, решаемых при их исследовании (установление групповой принадлежности, источника происхождения оружия, взрывных устройств и взрывчатых веществ; индивидуальная идентификация оружия, а также определенное сходство элементов механизма их применения и действия и др.); необходимость выявления имеющихся естественных системных связей между различными видами оружия и взрывными устройствами в целях соответствующего сближения методик их исследования; общность в методическом подходе к их исследованию (использование однотипных методических рекомендаций криминалистической идентификации и диагностики, а также методов трасологической идентификации, инструментально-аналитических методов и т.д.).

Сначала вопросы исследования огнестрельного и холодного оружия были включены в единую отрасль криминалистической техники под названием «Криминалистическое исследование оружия и следов их применения»*. Затем в рамках этого направления криминалистической техники стали исследоваться взрывные устройства и взрывчатые вещества, а сама такая отрасль получила название «Криминалистическое оружиеведение»*. Однако это название – «криминалистическое оружиеведение» еще не закрепилось в понятийном аппарате криминалистики и поэтому в данном учебнике и главе не используется.

*См., напр.: Криминалистика. Т. 1. М., 1969. С. 271-297.

**См., напр.: Криминалистика. Т. 2. Волгоград, 1994. С. 69-90.

Современная система данной отрасли криминалистической техники складывается из трех подотраслей: криминалистической баллистики; криминалистического исследования холодного оружия и криминалистического исследования взрывных устройств и взрывчатых веществ.

Соответственно эта отрасль криминалистической техники исследует все виды оружия, боеприпасов к ним, взрывных устройств, взрывчатых веществ и следы их применения с целью использования их результатов в раскрытии и расследовании преступлений, при совершении которых использовались такие объекты. При этом в криминалистике используется общепринятое понимание оружия как устройств и предметов, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели*. Под огнестрельным же понимается оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии снарядом (пулей, дробью, картечью), получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда. В криминалистике же исследуются не только все виды гражданского, служебного и боевого ручного стрелкового огнестрельного оружия, но и родственные ему виды (газовое, пневматическое, стартовое и т.п.), а также различные виды самодельного оружия. Последнее независимо от простоты или совершенства его устройства должно быть предназначено для поражения живой или иной цели. Вместе с тем оно должно обладать признаками, присущими всем видам огнестрельного оружия, а именно: использовать энергию газов пороха или иного взрывчатого вещества для метания снаряда; иметь ствол для придания направления движению снаряда; иметь запирающее устройство ствола и устройство для воспламенения снаряда (ударно-спусковой механизм, затравочное отверстие и т.д.); обладать поражающим действием снаряда и конструктивно обеспечивать возможность производства из него более одного выстрела.

*См.: Федеральный закон «Об оружии» // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

Криминалистами исследуется холодное оружие двух видов. Одно (обычное), поражающее при непосредственном контакте с объектом поражения. Другое (метательное), поражающее на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека или механического устройства. Действие метательного холодного оружия соответственно основывается на законах баллистики, что сближает этот вид холодного оружия с огнестрельным по механизму нанесения поражения и методике его исследования.

К боеприпасам, применительно к данному виду криминалистического исследования обычно относят предметы вооружения и метаемое снаряжение, в частности, снаряды к основным видам огнестрельного оружия, предназначенные для поражения цели и содержащие взрывной, метательный или вышибной заряд либо их сочетание (прежде всего разные виды патронов к штатному оружию, а также артиллеристские снаряды, мины, бомбы и др.); патроны к специальным средствам, сходным с оружием (к строительно-монтажным, сигнальным и шумовым пистолетам), к компонентам патронов относятся: гильза, снаряд (пуля, дробь и картечь)

и пороховой заряд.

Взрывные устройства (ВУ) и взрывчатые вещества (ВВ) – объекты, обладающие разрушительной и поражающей силой, приводимой в действие каким-то внешним импульсом, вызывающим последующую химическую разрушительную реакцию.

Газовые, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы, сигнальные, осветительные, холостые, газовые, строительно-монтажные, учебные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, а также не содержащие взрывчатых веществ и смесей и имитационно-пиротехнические и осветительные средства, не относятся к огнестрельному оружию, боевым припасам и взрывчатым веществам**.

**См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 г. // 1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 8.

Криминалистическая баллистика*** – отрасль криминалистической техники, которая разрабатывает средства и методы обнаружения, фиксации и исследования огнестрельного оружия, боеприпасов и следов их применения с целью разрешения вопросов, возникающих при расследовании уголовных дел. Основное содержание криминалистической баллистики составляет исследование движения снарядов (пули, картечи, дроби) в канале ствола оружия и в воздухе, а также свойств оружия, боеприпасов, механизма выстрела, возникающих в результате его следов.

***От греческого Ьа11о – бросаю.

В числе вопросов, разрешаемых ее методами, могут быть выделены три основные группы:

1) определение свойств огнестрельного оружия и боеприпасов, фигурирующих в деле в качестве вещественных доказательств (например, является ли изъятый у задержанного предмет огнестрельным оружием; каковы система и модель представленного на исследование оружия; пригодно ли оно к стрельбе и т.п.);

2) идентификация оружия и боеприпасов по следам выстрела (например, из данного ли пистолета выстрелена пуля, извлеченная из тела убитого; не выстрелена ли из оружия обвиняемого гильза, обнаруженная на месте происшествия);

3) установление обстоятельств применения огнестрельного оружия: расстояния, с которого произведен выстрел, направления выстрела, местонахождения стрелявшего и потерпевшего, количества выстрелов, их последовательности и др.

При решении ряда криминалистических задач объектом исследования являются не отдельные вещественные доказательства, а обстановка места происшествия, например при установлении местонахождения стрелявшего. Это вызывает необходимость соответствующих баллистических исследований на мосте происшествия и тщательной фиксации взаимосвязанных слсдоц и признаков применения огнестрельного оружия путем фотографирования, производства измерений и протоколирования, При производстве баллистических исследований широко используются методы криминалистической фотографии и трасологии, особенно в целях идентификации.

При исследовании следов выстрела и боеприпасов используются спектральный, рентгеновский и химический анализы. Для исследования частиц смазки и осадки применяются газожидкостная хроматография и инфракрасная спектрометрия. При исследовании огнестрельных повреждений на теле и одежде судебная баллистика тесно соприкасается с судебной медициной.

В ряду задач, решаемых криминалистической баллистикой, важное значение имеет установление существенных для дела свойств огнестрельного оружия.

Факт относимости предмета к огнестрельному оружию имеет существенное значение для правильной квалификации преступления, а в ряде случаев определяет наличие или отсутствие самого состава преступления, например, по делам о незаконном ношении, хранении, изготовлении или сбыте, а также хищении огнестрельного оружия (ст. 222-226 УК РФ). В отношении стандартного оружия заводского изготовления: военного, охотничьего, спортивного – вопрос о его относимости к огнестрельному оружию решается путем следственного или судебного осмотра.

В отношении кустарно изготовленного или специально приспособленного огнестрельного оружия данный вопрос требует экспертного исследования. В процессе исследования проверяется наличие признаков такого оружия, перечисленных в предыдущем параграфе.

Для определения надежности оружия и убойной силы снаряда производится экспериментальная стрельба, в ходе которой на специальных установках определяются начальная скорость движения снаряда, а по ней и его кинетическая энергия.

Определение вида, системы и модели огнестрельного оружия позволяет судить о существенных свойствах оружия: назначении, конструкции, скорострельности, убойной силе, траектории и дальности полета пули (эти сведения используются также для определения правомерности применения данного оружия определенным лицом и установления источников его приобретения).

Под видом огнестрельного оружия понимается класс огнестрельного оружия, имеющий родственные конструктивные и баллистические характеристики, обусловленные общим назначением. Соответственно различается боевое (военное), служебное, гражданское оружие (самообороны, охотничье, спортивное) и атипичное (криминальное) оружие. Под системой понимается оригинальная конструкция оружия, которой присвоено самостоятельное наименование, чаще всего по фамилии конструктора, например «ПМ» – пистолет Макарова, револьвер Смит-Вессон, винтовка Мосина и др. Постоянная модернизация, совершенствование оружия ведут к появлению в рамках одной и той же системы различных конструкций вариантов: моделей или образцов оружия, различающихся также годом разработки или ввода на вооружение.

Наиболее важной в баллистическо-криминалистическом отношении частью огнестрельного оружия является его ствол. По признаку устройства ствола различается, в первую очередь, нарезное и гладкоствольное оружие. Нарезы – это винтообразные углубления в канале ствола, придающие пуле при ее прохождении через ствол вращательное движение, что обеспечивает большую точность и дальность боя. Большинство систем современного огнестрельного оружия относится к нарезному. Гладкоствольным обычно являются охотничьи дробовые ружья и самодельное оружие. По длине ствола различается длинноствольное, среднествольное и короткоствольное оружие. К длинноствольному относятся военные и учебно-спортивные винтовки, а также охотничьи ружья. К среднествольному относятся военные пистолеты-пулеметы и автоматы. К короткоствольному относятся пистолеты и револьверы, а также большая часть самодельного оружия. К коротко- или среднествольному оружию относятся также обрезы, т.е. винтовки, ружья и карабины, у которых часть ствола удалена.

Укорочение ствола существенно ухудшает баллистические свойства оружия. Третьим существенным признаком устройства ствола является его калибр, т.е. диаметр канала ствола, измеряемый в нарезном оружии между двумя противоположными полями (выступающими участками канала ствола). Калибр ручного огнестрельного оружия в миллиметрах колеблется от 5,6 до 11,45. В системах охотничьего огнестрельного оружия калибр обозначается иначе, в частности, калибр 12 имеет диаметр канала ствола 18,2 мм, а калибр 32 – диаметр 12,7 мм с соответствующими промежуточными значениями.

По действию механизма различается оружие автоматическое и неавтоматическое. В автоматическом оружии операции по перезаряжанию и производству выстрелов осуществляются за счет энергии сгорания порохового заряда. В неавтоматическом оружии они осуществляются вручную. Современное военное оружие является автоматическим: самострельным или самозарядным. Охотничье и самодельное оружие в большинстве неавтоматическое.

Определение исправности оружия и его пригодности к стрельбе приобретает существенное значение для расследования, когда необходимо установить, возможно ли производство одиночного выстрела или автоматической стрельбы из данного оружия в конкретных обстоятельствах уголовного дела.

Следует учитывать, что криминалистический критерий пригодности оружия к стрельбе отличается от общетехнического. Так, с точки зрения оружейной техники подлежит ремонту или списанию, т.е. является технически неисправным, оружие с дефектами прицельного приспособления, рукоятки приклада, сильной изношенности ствола и т.п. Однако с точки зрения судебной баллистики подобные дефекты не препятствуют криминальному применению огнестрельного оружия.

В результате баллистическо-криминалистического исследования может быть установлено:

а) оружие исправно и к стрельбе пригодно;

б) оружие исправно, но в представленном виде по тем или иным причинам (застывшая смазка, забитый землей ствол и т.п.) к стрельбе непригодно;

в) оружие имеет отдельные неисправности (отсутствие мушки, ослабление пружин, небольшое раздутие ствола и т.п.), не препятствующие систематической стрельбе;

г) оружие неисправно, но из него при определенных условиях возможно производство одиночных выстрелов, например одиночные выстрелы из автомата при отсутствии магазина, выстрелы из пистолета, в котором вместо ударника вставлен гвоздь, выстрелы из револьвера с неисправным спусковым механизмом путем оттягивания курка рукой и т.п.;

д) оружие неисправно и к стрельбе непригодно. Вначале производится внешний осмотр оружия и опробование взаимодействия его частей. При этом рекомендуется рентгеновская съемка или гаммография оружия. Затем производится неполная или полная разборка оружия с исследованием имеющихся неисправностей и их влияния на возможность производства выстрелов. Большое значение для выводов имеет экспериментальная стрельба из оружия, производимая с обязательным соблюдением правил безопасности.

Установление возможности выстрела без нажатия на спусковой крючок (так называемого самопроизвольного выстрела). Имеет существенное значение для установления умышленного, неосторожного или случайного выстрела, от чего зависит уголовно-правовая оценка действий стрелявшего.

Выстрелы без нажатия на спусковой крючок возможны как из неисправного, так и исправного оружия. Непосредственной причиной выстрела в этих случаях является действие ударника на капсюль гильзы, приводящее к воспламенению порохового состава в результате сильного общего сотрясения механизма, падения оружия, ударов оружием или по оружию, в особенности по курку, заднему концу ударника или детали, соединенной с ударником. Определяющее влияние на возможность самопроизвольного выстрела оказывают при этом состояние и механизм действия спускового приспособления, высвобождающего находящиеся на боевом взводе ударник, курок или затвор.

В процессе экспертного исследования детали механизма оружия изучаются в первоначальном состоянии, после чего производится частичная разборка оружия. Перед производством экспериментов внимательно изучаются обстоятельства и условия, при которых мог произойти выстрел на месте происшествия, и разрабатываются, экспертные версии, проверяемые сериями производимых опытов.

Восстановление спиленных маркировочных обозначений на оружии (номер, год выпуска, завод) позволяет установить законного владельца оружия и связь его с ранее совершенным преступлением: кражей, разбойным нападением, убийством.

Штамповка маркировочного обозначения вызывает изменение свойств металла в месте нахождения штрихов обозначения: твердости, пластичности, электропроводности, растворимости и др. На этом и основаны технические приемы восстановления.

После предварительного осмотра наружных частей и выделения участков, на которых предполагаются уничтоженные обозначения, производится неполная разборка оружия с целью обнаружения маркировочных обозначений на внутренних деталях оружия.

Предварительно исследуемая поверхность шлифуется, полируется и обезжиривается. Затем применяются химический, электрохимический или магнитный методы восстановления.

Установление групповой принадлежности источника происхождения боеприпасов (и, в частности, типа, вида, рода патронов, пороха, пуль, дроби, картечи, гильз и пыжей) позволяет судить о виде огнестрельного оружия, для которого они предназначены или в котором они использованы на месте преступления. При наличии сравнительных образцов боеприпасов, изъятых у проверяемых лиц, может быть произведена групповая идентификация или установлен источник происхождения боеприпасов, что может служить одним из доказательств связи таких лиц с событием преступления.

Для снаряжения патронов используются два вида пороха: дымный и бездымный. Патроны для военного оружия снаряжаются бездымным порохом. Дымный порох используется в охотничьем оружии и самодельных патронах.

Изучение форм, размера, цвета несгоревших порошинок, обнаруженных на поврежденной преграде (одежда, кожа трупа и т.д.), а также химического состава нагара дает возможность определить вид и сорт использованного преступниками пороха. Это имеет существенное значение для суждения о типе патрона, применяемого преступником, и для сравнения с обнаруженными у него боеприпасами.

Пули к патронам разного типа различаются по форме, высоте, калибру, наличию оболочки и ее материалу. Особое устройство имеют так называемые спецпули. Помимо оболочки и сердечника эти пули имеют стаканчик, заполненный зажигательным, трассирующим или разрывным веществом в зависимости от назначения пули.

В патронах охотничьего ружья применяются пули, дробь или картечь. Состав дроби, особенно дроби кустарного происхождения, является весьма разнообразным. Помимо свинца, олова, мышьяка, сурьмы сплавы могут содержать и многие другие компоненты в различных пропорциях.

Исследование химического состава исходного сырья, используемого преступниками для изготовления дроби, позволяет получить ценные доказательства путем сравнительного исследования дроби, найденной на месте происшествия и обнаруженной у заподозренного. Такое исследование проводится методом спектроскопии. Его большая чувствительность позволяет использовать даже микроколичества сравниваемых материалов (лазерный микроспектральный анализ). При совпадении качественного и количественного составов сравниваемой дроби может быть сделан вывод о ее изготовлении на одном дроболитейном заводе. В случаях, когда обнаруживается кустарная дробь «сечка», следует иметь в виду возможность идентификации путем трасологического исследования орудия (стамеска, долото, нож, клещи и т.д.), которое использовалось для изготовления дроби. Снаряд и пороховой заряд скрепляются с помощью гильзы, представляющей стаканчик цилиндрической или бутылочной формы, изготавливаемый из железа или латуни. Гильзы к патронам для охотничьих ружей иногда изготавливаются из картона. Гильзы различных патронов весьма разнообразны также по своему устройству, способу крепления с пулей и маркировочным обозначениям.

Найденные на месте происшествия стреляные пули и гильзы позволяют получить ценные данные о типе патрона, использованного преступником. Установление типа патрона дает возможность судить о системе или круге систем использованного огнестрельного оружия, что очень важно для его розыска, и получить ценные доказательства при обнаружении соответствующих боеприпасов у подозреваемого.

Для определения типа патрона по стреляной пуле и гильзе изучают их форму, высоту, диаметры, способ скрепления (кернение, обжим), материал оболочки пули и материал гильзы, вес, маркировочные обозначения, размеры кольцеобразной выточки, ската и закраин гильзы. Полученные данные сопоставляются с имеющимися таблицами и коллекциями.

В патронах к охотничьему оружию кроме указанных частей имеются еще пыжи и прокладки, разделяющие порох и дробь и покрывающие дробь. Пыжи в фабричных патронах – войлочные и картонные. При самодельном изготовлении патронов в качестве пыжей используются самые разнообразные материалы: бумага, пакля, картон и т.д.

Идентификация огнестрельного оружия. Представляет наиболее распространенное судебно-баллистическое исследование. Она может осуществляться по снарядам и гильзам.

Идентификация огнестрельного оружия по снарядам основана на том, что при прохождении снаряда через ствол на поверхности снаряда получает отображение микрорельеф канала ствола, имеющий в результате фабричной обработки и последующей эксплуатации выраженную индивидуальность. Формированию такой индивидуальности способствуют громадные давления, развиваемые в канале ствола пороховыми газами, высокие температуры, механическое действие снарядов, химическое действие продуктов сгорания пороха и разложения капсюльного состава. Следы, образующиеся на поверхности снаряда, относятся к числу динамических. Механизм их образования весьма сложен. В начале своего движения по каналу ствола пуля имеет только поступательное движение, в результате чего на ее поверхности образуются первичные следы, имеющие направление, параллельное осевой линии нули. В ходе своего дальнейшего движения под действием полей нарезов пуля приобретает дополнительно вращательное движение. Это ведет к образованию вторичных следов в виде пучков трасс, расположенных под углом к осевой линии пули. При этом крупные дефекты канала ствола, расположенные ближе к дульной части, уничтожают мелкие трассы, отображающие микрорельеф средней и особенно задней части канала ствола. Наибольшее значение для идентификации имеют поэтому особенности рельефа передней части канала ствола. Микроструктура канала ствола приобретает видимые изменения с каждым выстрелом. Интенсивная эксплуатация оружия или неблагоприятные условия его хранения могут привести к таким изменениям канала ствола, которые с течением времени могут сделать индивидуальную идентификацию оружия невозможной.

Микроструктура канала ствола гладкоствольного оружия по выраженности своей индивидуальности не уступает нарезному оружию. Вместе с тем механизм образования следов на дроби и картечи является более сложным. В результате давления, развиваемого пороховыми газами в канале ствола и воздействующими на дробовой заряд, продвигающийся по стволу компактной массой, в нем происходят явления уплотнения, расклинивания и впрессовывания. При этом на дроби и картечи появляются контактные следы от соседних снарядов и следы трения в результате их продвижения от стенок канала ствола. Контактные следы могут быть использованы для определения места нахождения исследуемой дробины в заряде, а следы от канала ствола – для идентификации. Следует иметь в виду, что следы от канала ствола, точнее – части его цилиндрической поверхности с трассами от имеющихся на ней дефектов, образуются лишь на периферийной (прилегающей к стволу) поверхности снаряда. Другие поверхности могут иметь контактные пятна от соседних снарядов, выраженность которых сильнее в нижней части заряда.

При стрельбе из ружей с дульным сужением (так называемая чековая сверловка ствола) в начале воронкообразного ската дульного сужения снаряд вынужден перестраиваться. Такая перестройка ведет к образованию вторичных следов в виде контактных пятой меньшего размера, слабее выраженных, чем первичные, и следов от дульного сужения канала ствола, которые могут совпадать по направлению с первичными следами или располагаться под некоторым углом к ним. Обнаружение вторичных следов на снарядах с несомненностью свидетельствует, что выстрел произведен из ствола с чековой сверловкой.

Поскольку следы на исследуемом снаряде трудно непосредственно сравнить с каналом ствола, из проверяемого оружия производится стрельба экспериментальными снарядами, посредством которой получают пригодные для сравнения отображения канала ствола. Стрельба производится в специальные устройства-пулеулавливатели (ватные, масляные, водяные и др.), обеспечивающие полную сохранность следов от канала ствола на снарядах.

Родовая идентификация огнестрельного оружия по пулям осуществляется путем сопоставления данных о калибре, количестве нарезов, угле наклона, их направлении, ширине полей нарезов, степени изношенности канала ствола. Совпадение указанных характеристик позволяет сделать вывод о том, что сравниваемые пули могли быть выстрелены из ружья одной и той же модели или образца. Поскольку в различных моделях оружия указанные характеристики могут совпадать, такое совпадение недостаточно для точного установления модели или образца оружия. Вместе с тем обнаружение различия сравниваемого оружия по калибру, устройству ствола, количеству нарезов, их направлению, установленное по следам на пулях, достаточно для категорического исключения сравниваемого оружия без сравнительного исследования индивидуальных особенностей канала ствола.

С целью индивидуальной идентификации оружия по снарядам сопоставляется макро- и микроструктура канала ствола, отображенная в следах на снарядах. Сравнительное исследование осуществляется с применением сравнительных микроскопов, и иногда фотографической и механической развертки поверхности пули или путем сравнения предварительно изготовленных копий поверхности пули.

Наиболее эффективными и распространенными являются исследования следов на снарядах под сравнительными микроскопами. Они позволяют совмещать в одном поле зрения следы сравниваемых снарядов (рис. 21), использовать любые необходимые для сравнения снарядов увеличения, обеспечивают оптимальные условия освещения, одинаковое положение сравниваемых объектов, а также оперативную фотографическую фиксацию обнаруженных совпадающих признаков. Общую характеристику следов на стреляной пуле получают посредством фотографической развертки ее поверхности, а также путем прокатки пули по поверхности, обеспечивающей детальное воспроизведение микрорельефа следов (восковой композиции, легкоплавкому металлу или отфиксированной рентгеновской пленке). Кроме того используют получение прозрачных или окрашенных отпечатков на лаковой пленке, а также метод гальванопластики.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Информация о микроструктуре следов на поверхности пули может быть получена с помощью профилографа в виде соответствующей кривой. В таком виде она может быть передана в память ЭВМ. В перспективе машине может быть поручена обработка информации о всех экспериментальных следах и ее сопоставление со следами на исследуемой пуле.

Идентификация огнестрельного оружия по гильзам не менее эффективна предыдущей. Следы от огнестрельного оружия на гильзах, используемые для идентификации, подразделяются на три группы: 1) следы, образующиеся при заряжании; 2) следы, образующиеся в процессе выстрела; 3) следы, образующиеся при извлечении гильзы из оружия. Значение указанных следов для идентификации неодинаково. При заряжании на корпусе гильзы образуются следы от губ магазина, нижней части чашечки затвора, досылающей патрон в патронник, стенок патронника, зацепа выбрасывателя, заскакивающего за край шляпки гильзы. Большая часть указанных следов, за исключением следа от зацепа выбрасывателя, не имеет практического значения для индивидуальной идентификации.

Решающее значение для идентификации имеют следы, образующиеся в процессе выстрела. Объясняется это тем, что в процессе выстрела в патроннике развивается давление пороховых газов, под действием которого пластичный материал гильзы и особенно капсюля с большой силой придавливается к переднему срезу затвора и стенкам патронника. В результате на стенках гильзы, ее донышке и особенно капсюле отражаются строение и особенности рельефа бойка ударника, чашечки затвора, патронника.

При отведении затвора в заднее положение зацеп выбрасывателя захватывает гильзу и вытягивает ее из патронника, в результате чего на внутренней стороне края шляпки гильзы остается выраженный след. При своем дальнейшем движении гильза наталкивается на выступ отражателя, что приводит к ее выбрасыванию из оружия. След от выступа отражателя остается на донышке гильзы и может быть использован для идентификации.

Родовая идентификация огнестрельного оружия по стреляным гильзам оказывается возможной в силу того, что конструктивные особенности систем и моделей выражены в различии размеров, форм и взаимного расположения частей огнестрельного оружия, оставляющих следы на гильзах. Для определения модели огнестрельного оружия и его родовой идентификации по гильзам производится изучение размера, формы и расположения на гильзе. следов от бойка ударника, чашечки затвора, выбрасывателя и отражателя. Полученные данные сопоставляются с соответствующими характеристиками систем по таблицам или каталогам моделей огнестрельного оружия. Определение модели и родовая идентификация огнестрельного оружия по гильзе могут быть автоматизированы. Для этого признаки всех известных систем и моделей огнестрельного оружия кодируются и вводятся в память ЭВМ. Родовые признаки неизвестного оружия сопоставляются с информацией, содержащейся в памяти системы, которая выдает сведения о конкретной модели, системе или круге систем, характеризующихся установленными признаками.

К индивидуальной идентификации переходят только после того, как будет установлено совпадение родовых и видовых свойств сравниваемого оружия. Различие указанных свойств, например способа обработки чашечки затвора, размера и расположения отражателя и других, является исключающим, т.е. достаточным для отрицательного вывода.

Индивидуальная идентификация огнестрельного оружия основана на сравнении микрорельефа деталей оружия, отобразившихся в следах. Определяющее значение имеют при этом следы чашечки затвора и бойка ударника на капсюле и донышке гильзы. Успешно используется также микрорельеф следов от выбрасывателя и отражателя. При исследовании статических следов чашечки затвора на гильзе может быть использован прием непосредственного сопоставления их с чашечкой затвора (после соответствующей разборки оружия). Более распространен прием сравнения следов, для чего производятся экспериментальные выстрелы в гильзоулавливатель. Для экспериментальной стрельбы подбирают патроны, максимально соответствующие исследуемой гильзе по материалу гильзы, капсюля и времени изготовления. Для контроля полезно взять и патроны, изготовленные из более пластичного материала.

Раздельный анализ начинается с исследования экспериментальных гильз, в которых выявляются следы от частей огнестрельного оружия, отобразившиеся в таких следах характерные особенности и прослеживается их устойчивость. В ходе такого исследования используются лупы, стереоскопические инструментальные и сравнительные микроскопы. Аналогичному исследованию подвергается гильза с места преступления, в которой стремятся выявить соответствующие особенности. Затем приступают к сравнительному микроскопическому исследованию, которому подвергаются все обнаруженные следы. Наряду с микроскопическим используется фотографический метод исследования. Он состоит в том, что со сравниваемых следов получают микроснимки, которые разрезаются по характерным точкам и совмещаются. Таким образом прослеживается совпадение или несовпадение следов от сравниваемых частей оружия.

Выявленные совпадения должны быть оценены с точки зрения их специфичности и того, образуют ли они индивидуальную (неповторимую) совокупность.

Значительное место в криминалистической баллистике уделяется установлению обстоятельств применения огнестрельного оружия:

1. Уяснению, производился ли выстрел из данного оружия и какова его давность. Это может подтверждать версию о связи огнестрельного оружия и его владельца с расследуемым событием, а отсутствие следов недавнего выстрела может указывать на инсценировку самоубийства, например при обнаружении пистолета у трупа с огнестрельными повреждениями.

Доказательством того, что из оружия производилась стрельба, является обнаружение в канале ствола продуктов разложения порохового заряда и капсюльного состава. Нередко в стволе обнаруживаются несгоревшие и полусгоревшие порошинки. Для определения их принадлежности к пороховому заряду производятся микроскопическое исследование обнаруженных частиц, термическая проба (на воспламенение) и химический анализ. Давность выстрела в настоящее время устанавливается по следам выстрела лишь ориентировочно. Бесспорным признаком недавнего выстрела является запах порохового дыма, который можно ощущать у дульного среза, патронника и от стреляной гильзы.

Запах является нестойким и быстро исчезает, но при наличии благоприятных условий может продержаться сутки и более. Сразу после выстрела канал ствола покрывается налетом интенсивно-черного цвета (от дымного пороха) и слабого серого цвета (от бездымного пороха). Затем, если не производилось чистки оружия, в зависимости от содержания влаги и воздухе на поверхности канала более или менее быстро появляются капельки влаги, островки ржавчины, и, наконец, поверхность канала ствола покрывается сплошным налетом ржавчины.

2. Определению дистанции, с которой произведен выстрел. Информация об этом приобретает существенное значение при расследовании самоповреждений, случаев неправильного применения огнестрельного оружия, превышения пределов необходимой обороны, при расследовании убийств, замаскированных под несчастный случай, самоубийств и др.

В криминалистической баллистике различают три дистанции выстрела: а) выстрел в упор; б) выстрел на близком расстоянии; в) выстрел на дальнем расстоянии. При выстреле в упор дульный срез оружия полностью или частично соприкасается с повреждаемой поверхностью. Близким выстрелом считается тот, при котором на преграду действуют не только пуля, но и вырывающиеся из ствола пороховые газы, копоть и несгоревшие порошинки. При дальнем выстреле действие указанных дополнительных факторов выстрела на преграду прекращается.

Характерным признаком выстрела в упор является отпечаток дульного среза оружия на преграде – штанцмарка. Вместе с дульным срезом нередко отпечатываются другие детали, находящиеся водной плоскости: намушник, кожух, шомпол. Штанцмарка позволяет судить о виде и калибре оружия.

Раскаленные пороховые газы, вырываясь с большой скоростью канала ствола, обладают большой кинетической энергией, механическим и термическим действием. Характер и выраженность этого действия определяются составом и состоянием порохового ряда дымного и бездымного пороха, длиной ствола оружия, видом повреждаемой поверхности и другими условиями.

На расстоянии нескольких (1-3) сантиметров пороховые газы храняют форму канала ствола огнестрельного оружия и оказывают на преграду пробивное действие. При этом образуется дефект ткани, размеры которого могут в несколько раз превышать размеры пули и будут тем больше, чем меньше эластичность порождаемой преграды. На более дальних дистанциях пороховые азы, встречая сопротивление воздуха, приобретают грибообразную форму и оказывают на преграду разрывное действие, выражающееся в надрывах краев входного отверстия. Форма этого надрыва может быть линейной (щелевой), крестообразной или звездообразной. Размеры надрыва зависят от дистанции выстрела вида повреждаемой преграды. Так, при стрельбе по хлопчато-бумажной ткани из военных пистолетов калибра 7,62 мм разрывное действие пороховых газов прекращается на расстоянии 3 см, При стрельбе из длинноствольного боевого оружия (винтовки, карабина) – на расстоянии 9-10 см, при стрельбе из охотничьих ружей 12-20 калибров заводскими патронами – на расстоянии 15, реже 25-50 см.

Термическое действие пороховых газов выражается в опалении, обугливании, ожоге и в некоторых случаях в воспламенении преграды. Это действие проявляется при выстрелах из военных пистолетов бездымным порохом до 10 см, при выстрелах из винтовочных обрезов и охотничьих гладкоствольных ружей – до 30-50 см.

Важным признаком близкого выстрела является отложение копоти выстрела, образующейся в результате разложения порогового и капсюльного зарядов. Копоть выстрела осаждается на преграде вокруг пулевого отверстия в виде черно-серого пятна округлой формы.

При выстрелах из современных образцов огнестрельного оружия копоть выстрела отлагается на преграде на расстоянии не далее 30-50 см. При стрельбе в многослойные преграды, например одежду, копоть выстрела может отлагаться вокруг входного отверстия и при дальних дистанциях стрельбы (до 900 м и более).

К числу признаков близкого выстрела относятся внедрившиеся в преграду пороховые зерна и частички оружейной смазки. Большая часть пороховых зерен не отлетает дальше 80 см. Частички смазки выбрасываются на 45-150 см. При выстрелах в упор на поверхности поврежденного предмета в ряде случаев не обнаруживается следов копоти и внедрившихся порошинок или эти следы выражены слабо. Объясняется это тем, что основная масса пороховых газов устремляется в раневой канал, на стенках которого и отлагаются указанные дополнительные следы выстрела.

В очевидных случаях следы близкого выстрела устанавливаются путем обычного осмотра. Однако когда выстрел произведен в темную ворсистую ткань, требуется применение специальных методов.

Для обнаружения пороховой копоти применяются методы исследования в инфракрасных лучах: фотографирование, фотометрические, спектрографические исследования. Для выявления следов металлизации вокруг повреждения при стрельбе свинцовыми спи рядами рекомендуется рентгенография повреждения в мягких рентгеновских лучах. Этим методом может быть выявлена и зона отложения пороховой копоти. Для обнаружения частиц смазки применяется осмотр в ультрафиолетовых лучах.

Для установления направления выстрела в первую очередь нужно определить входное и выходное отверстия (в случаях сквозного повреждения). Наиболее надежным признаком входного отверстия является наличие дополнительных следов выстрела. Отверстие, вокруг которого располагаются следы опаления, копоть и несгоревшие порошинки, является входным. Ценные данные для разрешения этого вопроса можно получить изучением строения пробоины. В типичных случаях пробоина имеет форму воронки, обращенной широкой частью в сторону полета пули (пробоины в стекле, дереве, кости и т.п.). Атипическое строение пробоины наблюдается при выстрелах в упор и с очень близких расстояний. Следует иметь в виду, что входное пулевое отверстие не всегда имеет круглую форму, а может быть овальным (при поражении объекта под углом) и неправильной формы (при поражении деформированными пулями, пулями спецназначения, при выстрелах из обрезов и дробовых ружей).

Установлению направления полета пули содействует обнаружение частиц преграды, выбиваемых пулей в сторону ее движения.

Ценным признаком входного пулевого отверстия являются пояски обтирания (или загрязнения и металлизации). При внедрении пули в преграду она, выталкивая часть материала преграды вперед и раздвигая его, оставляет имеющиеся на ней частицы на материале преграды. В результате вокруг пулевого отверстия образуется сероватый поясок обтирания шириной в несколько миллиметров. Поясок образуется за счет различных загрязнений, имеющихся на пуле (частицы копоти выстрела, оружейной смазки, металлические частицы со ствола и самой пули).

Входное и выходное отверстия в стекле могут быть определены по веерообразному рельефу боковых граней стекла в образовавшихся трещинах. В радиальных трещинах расширяющаяся часть веерообразного рисунка обращена в сторону полета пули, в концентрических – к стрелку.

Установив входное и выходное отверстия в преграде, следует перейти к установлению угла, под которым пуля пробила преграду. Для разрешения этого вопроса исследуется, в первую очередь, угол, образуемый раневым каналом и поврежденной поверхностью. С этой целью в слепой или сквозной канал при достаточной толщине поврежденного предмета вставляется прямой стержень соответствующего диаметра, который и покажет угол и направление полета пули. Ориентировочные данные об угле поражения могут быть получены также путем изучения топографии дополнительных следов выстрела и пулевого повреждения.

В случаях выстрела под прямым углом дополнительные следы выстрела располагаются в виде правильного круга с пулевым отверстием в центре. При выстрелах под углом дополнительные следы выстрела располагаются в виде овала, а пулевое отверстие – не в центре, а эксцентрично ближе к той стороне, откуда был произведен выстрел. Установление места, откуда был произведен выстрел, осуществляется путем визирования. Его способ зависит от вида и числа пробоин. Простейший способ визирования – это визирование по бумажной трубочке, вставленной в пробоины, имеющиеся в двух стеклах оконной рамы. В случаях, когда пробоины расположены на значительных расстояниях, между ними натягивается нить, направление которой укажет направление полета пули. Следует иметь в виду, что полученные таким образом данные могут оказаться неточными при визировании на расстоянии свыше 50 м. В этом случае траектория полета пули (кривая) заметно отклоняется от идеально прямой линии визирования.

Место, откуда был произведен выстрел, может быть установлено и расчетно-графическим методом. С этой целью составляются масштабные планы места происшествия с точным обозначением на них нанесенных пулей повреждений на предметах обстановки, которые соединяются прямой. Горизонтальная проекция плана показывает расположение линии полета пули относительно предметов обстановки (вид сверху), вертикальная проекция – на восходящее или нисходящее направление полета пули и его уровень (вид сбоку) (рис. 22).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 22. План помещения в горизонтальной и вертикальной проекциях:

А – место обнаружения пули, Б – пулевые пробоины в перегородке, В – входные пробоины в окне, ВА – линия полета пули, КЛ – участок, откуда мог быть произведен выстрел

В ходе осмотра поврежденной преграды исследуются поверхность, на которой имеется огнестрельное повреждение, входное и выходное отверстия, раневой канал, следы действия пороховых газов: надрывы, опаления, обугливания, отложения пороховой копоти и порошинок, осыпь дроби и другие следы выстрела. Путем их изучения можно получить много ценных данных для определения расстояния и направления выстрела, относительного положения оружия и поврежденной преграды, места выстрела, а в ряде случаев – системы использованного оружия. Поэтому все поврежденные преграды должны быть подвергнуты тщательному осмотру на месте их обнаружения, желательно с участием криминалиста-баллиста, полученные данные зафиксированы, а сами вещественные доказательства надлежащим образом изъяты и в необходимых случаях направлены на экспертизу.

При обнаружении пробоины тщательно определяется ее местонахождение на предмете (стене, потолке, предмете обстановки и т.д.), для чего производятся возможно более точные замеры высоты расположения пробоины над уровнем пола или грунта, ее расположения относительно двух неподвижных ориентиров, например стен комнаты, а также относительно других поврежденных данным выстрелом предметов. Осмотром поверхности, на которой имеется повреждение, стремятся выявить все имеющиеся следы выстрела: поясок обтирания, опаления или обугливания, надрывы, трещины, зоны пороховой копоти, следы смазки, внедрившиеся порошинки. При этом отмечаются размеры повреждений и зон, их форма, расположение на предмете и относительно основного повреждения. Осмотр производится с применением лупы и источника ультрафиолетовых лучей. Внимательно осматривается строение пулевого канала и следы, имеющиеся в глубине этого канала. Выбитые снарядом частички преграды следует обнаружить и описать их характер и местонахождение. Исследование, измерение, описание и фотографирование пробоин и дополнительных следов выстрела Должны быть произведены до изъятия I преграды, связанного с изменением ее первоначального положения и состояния, например в связи с выпиливанием части преграды, изъятием застрявшей в ней пули и т.п.

Если преграда не может быть направлена на экспертизу целиком, производится выпиливание части, содержащей следы выстрела (не менее 20 х 20 см), и фотографирование, ориентирующее расположение пробоины относительно сторон и частей предмета. Зерна пороха, особенно в случаях, когда они непрочно держатся на поврежденной преграде, следует изъять в чистую пробирку. Если пробоина имеется в стекле, его необходимо подклеить с одной стороны на лист чистой бумаги, что предохранит стекло от распадения при извлечении. Если преграда разрушена, нужно собрать ее части, восстановив их положение, и произвести их изъятие тем же способом. При осмотре поврежденной одежды или обуви описывается их наименование, материал, цвет. Огнестрельные повреждения с дополнительными следами снаружи и изнутри обшиваются кусками чистой белой материи и направляются на экспертизу целиком. Вырезание частей одежды в этих случаях может существенно затруднить исследование. Нельзя имеющуюся одежду складывать по линии имеющихся повреждений, а также направлять ее на исследование во влажном виде.

В случаях дробовых повреждений необходимо исследовать и зафиксировать топографию осыпи дроби. С этой целью производится масштабная фотосъемка и составляется схема расположения повреждений от дробинок на предмете. Каждая дробинка должна быть изъята и приобщена к делу.

К холодному оружию относятся предметы, не имеющие прямого производственного и хозяйственно-бытового назначения, специально изготовленные и конструктивно предназначенные для нанесения удара и поражения цели с помощью мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения. Особо выделяется холодное метательное оружие, предназначенное для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека (метательные ножи, топоры, дротики, копья, бумеранги, сурикены и т.п.) либо механического устройства (лук, арбалет).

Холодное оружие может использоваться при совершении различных преступлений (бандитизм, убийства, разбои, хулиганство и др.). Кроме того, преступлением является его незаконное приобретение, сбыт, ношение и изготовление, за исключением тех местностей, где ношение холодного оружия является принадлежностью национального костюма или связано с охотничьим промыслом (ч. 4 ст. 222, ч. 4 ст. 223 УК РФ).

Холодное оружие становится объектом криминалистического исследования в двух основных ситуациях. Во-первых, когда необходимо решить вопрос, является ли изъятый по делу предмет холодным оружием. Во-вторых, когда в процессе расследования преступлений по следам, оставшимся после применения холодного оружия, и по следам, имеющимся на самом оружии, необходимо установить некоторые обстоятельства и факт его использования конкретным лицом (лицами).

Отнесение того или иного предмета к холодному оружию не всегда бесспорно и нередко для решения этого вопроса требуется использование специальных познаний. Особенно часто такая необходимость возникает, когда изъятый по делу объект не обладает резко выраженными признаками холодного оружия и его трудно отграничить от предметов производственного и хозяйственно-бытового назначения. Сложность такого отграничения определяется еще и тем, что холодное оружие подразделяется на различные виды, подвиды, типы, каждый из которых обладает специфическим набором признаков, характеризующих его целевое назначение, принцип действия и конструктивные особенности.

По целевому назначению различают боевое, гражданское, атипичное (криминальное) холодное оружие. Боевое холодное оружие является штатным, как правило, стандартным и предназначено для решения боевых и оперативно-служебных задач государственными военизированными организациями (сабли, шашки, штыки, кинжалы, стилеты, дубинки, ножи т.п.). К гражданскому относится оружие, которое издавна по традиции предназначалось для самообороны, охоты, занятий спортом, является принадлежностью казачьей формы, а также национального костюма народов Российской Федерации. Спортивное холодное оружие становится объектом криминалистического исследования, если оно использовалось при совершении преступления (лук, арбалет) либо было специально заточено или переделано в криминальных целях (спортивное оружие – шпаги, рапиры, сабли – во избежание поражающего действия имеет тупой конец и повышенную гибкость клинка).

По принципу поражающего действия оружие подразделяется на колющее (пики, шпаги, кортики, стилеты), колюще-рубящее (сабли, палаши, мечи, ятаганы), колюще-режущее (плоские штыки, кинжалы, ножи), ударно-дробящее (дубинки, кистени, кастеты, наладонники, свинцовые перчатки, нунчаку, боевые плети, бичи), метательное (сурикен, сай и др.) (рис. 23).

В зависимости от устройства ударно-поражающей части оружие делится на клинковое (штыки, ножи, кинжалы, тесаки и др.), неклинковое и комбинированное. Неклинковое холодное оружие является ударно-раздробляющим. Комбинированное оружие сочетает свойства клинкового и неклинкового оружия (например, кастет-нож, кастет-кинжал). Кроме того, возможно сочетание холодного и огнестрельного оружия (кастет-револьвер, револьвер-нож и т.п.). Холодное оружие может быть замаскировано под трость, авторучку, часы и иные предметы.

Холодное оружие различается по способу изготовления: а) заводское (фабричное, фирменное) – по своей конструкции соответствует техническим условиям, стандартам и, как правило, имеет маркировочные обозначения; б) кустарное – изготавливается мастерами-оружейниками в соответствии с определенными стандартами, образцами, может иметь клеймо мастера; в) самодельное – изготавливается лицами, не имеющими специальных профессиональных навыков.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 23. Холодное оружие: 1 – сурикен (сякеи, сюрикен), 2 – сай, 3 – кинжал метательный (Мнпнйя) (метательное холодное оружие), 4 – нунчаку (холодное оружие ударно дробящего действия), 5 – финский нож (колюще-режущее холодное оружие)

В соответствии с законом запрещается оборот в качестве гражданского оружия: 1) кистеней, кастетов, сурикенов, бумерангов и других специально приспособленных для использования в качестве оружия предметов ударно-дробящего и метательного действия, за исключением спортивных снарядов; 2) холодного клинкового оружия и ножей, клинки и лезвия которых имеют длину более 90 мм, либо автоматически извлекаются из рукоятки при нажатии на кнопку или рычаг и фиксируются ими, либо выдвигаются за счет силы тяжести или ускоренного движения и автоматически фиксируются.

К холодному оружию не относятся различные предметы производственного и хозяйственно-бытового назначения, хотя они по своим конструктивным особенностям могут обладать высокими поражающими свойствами и использоваться в качестве оружия при совершении преступлений: инструменты, ножи – кухонные, карманные, боцманские, стропорезные, водолазные, сапожные, туристские, сувенирные и т.п., медицинские ножи и скальпели, никоторые виды охотничьих ножей, предназначенных для выполнения только вспомогательных операций (разделочные, для обдирания шкур и т.п.).

При решении вопросов об отнесении конкретного предмета к холодному оружию не всегда необходимо проведение экспертных исследований. Так, легко узнаваемо, а потому не нуждается в исследовании с этой целью боевое и спортивное оружие, которое имеет общеизвестные формы, специальные маркировочные обозначения (сабли, шашки, рапиры, стилеты, кортики и т.п.). Также обычно без затруднений могут быть отнесены к холодному оружию кастеты, кистени, нунчаку и другие предметы ударно-дробящего действия, использование которых в качестве гражданского оружия законом запрещено (за исключением спортивных снарядов). Иное положение складывается при исследовании такого криминального холодного оружия, как финские ножи, кинжалы. Ножи, кинжалы, используемые в преступных целях, чаще всего изготавливаются самодельным, реже кустарным способом, имеют порой значительные отступления от принятых стандартов либо содержат признаки разных типов оружия.

При проведении исследования подобных объектов эксперты опираются на общепризнанные эталоны, стандартные образцы холодного оружия, специальные таблицы, справочные альбомы с описаниями, рисунками, чертежами и фотоснимками такого оружия. Одновременно в каждом случае учитываются общая форма оружия, размеры, прочность и специальная заточка его клинка, форма и удобство удержания в руке рукоятки, наличие или отсутствие упора, отграничивающего рукоятку от клинка, и другие признаки.

При криминалистическом исследовании холодного метательного оружия необходимо установить возможность поражения цели данным предметом на расстоянии. Если метательное оружие, предназначенное для поражения цели снарядом при помощи механического устройства (лук, арбалет), изготовлено заводским способом, то вопрос об его относимости к холодному оружию может быть решен при осмотре. В отношении кустарно изготовленного оружия данный вопрос обычно решается в процессе экспертного исследования. К холодному метательному оружию относятся предметы, обладающие следующими качествами: а) предназначенность для поражения цели на расстоянии; б) техническая исправность, т.е. пригодность к метанию специальных снарядов; в) убойная сила.

В процессе экспертного исследования лука проверяется надежность и прочность его дуги, тетивы, их взаимного крепления, определяется максимальная дальность метания снаряда, прочность и поражающая способность снарядов, возможная пропитка их наконечников ядовитым или иным веществом и т.п. Убойная сила лука колеблется в пределах от 30 до 90 м. При использовании арбалета современных модификаций цель может быть поражена на расстоянии до 150-300 м. У арбалета дуга лука закреплена на специальном ложе, имеется спусковой механизм (пружина, спусковая коронка, спусковой крючок), ствол. В качестве снаряда используются стрелы. Арбалет может быть приспособлен для метания металлических шариков и других поражающих цель предметов. В процессе проверки исправности, надежности механизма арбалета, убойной силы его снарядов и разрешения других вопросов производится экспериментальное метание снарядов.

Идентификация снаряда, обнаруженного на месте происшествия, либо изъятого из тела потерпевшего, и снарядов, изъятых при обыске у подозреваемого, проводится с учетом качества и индивидуальных особенностей материала, из которого они изготовлены, способа их производства, использованных для этого специальных приспособлений, инструментов и механизмов, а также следов, образовавшихся на снаряде в процессе его метания.

Факт использования холодного оружия либо другого предмета, аналогичного ему по своему поражающему действию (топора, молотка, трубы и т.п.) выдвигает в процессе расследования необходимость решения по крайней мере трех основных вопросов: данным ли орудием совершено преступление; принадлежит ли это орудие конкретному лицу; данное ли лицо, которому принадлежит орудие или у которого оно находилось, использовало его при совершении преступления. Аналогично ставятся вопросы и в отношении орудий, предметов и средств, использованных потерпевшим при оказании противодействия посягателю.

Все эти вопросы важны при установлении факта связи между преступником и потерпевшим. Так, факт принадлежности ножа, обнаруженного на месте происшествия, конкретному лицу еще не дает оснований для утверждения, что именно этим ножом было нанесено повреждение жертве (ранение потерпевшему могло быть причинено другим ножом). Точно так же факт нанесения удара ножом, принадлежащим определенному лицу, еще не подтверждает того обстоятельства, что именно это лицо нанесло удар (например, нож мог быть потерян, выкраден и т.п.). Линия связи замыкается, когда при установлении факта нанесения ударов потерпевшему данным орудием подтверждается и принадлежность этого орудия конкретному лицу, и то обстоятельство, что именно это лицо использовало его при совершении преступления. Указанные вопросы могут быть решены как путем проведения допросов свидетелей, потерпевших, предъявления для опознания, проверки показаний на месте и т.п., так и путем производства криминалистической и судебно-биологической экспертиз.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 24. Образование взаимных следов на преступнике и потерпевшем при использовании холодного оружия

Орудие преступления несет на себе самые разнообразные следы, помогающие установлению линии связи и по отношению к лицу, совершившему преступление, и по отношению к жертве (рис. 24). В каждом случае могут быть обнаружены взаимные следы, которые дополняют друг друга, связывают различные объекты между собой, свидетельствуя о пребывании конкретных лиц в определенное время на определенном месте.

Так, при установлении факта применения данного орудия конкретным лицом важное значение приобретает обнаружение на исследуемом орудии следов пальцев рук, потожирового вещества, микрочастиц с одежды (карманов) подозреваемого, а на руках подозреваемого и его одежде следов металлизации, загрязнений, смазки от этого самого орудия.

Линия связи от орудия преступления к жертве, т.е. разрешение вопроса о нанесении удара, например, данным конкретным ножом, устанавливается при соответствии раневого отверстия, его размеров (глубины, ширины) и формы данному орудию. Определенное значение имеет ободок (поясок) обтирания (грязь, микрочастицы, следы металлизации, смазки), отпечаток рукоятки (ее упора, ограничителя), обломки, части орудия, кусочки краски от рукоятки и т.п. как в раневом отверстии и вокруг него, так и на одежде потерпевшего.

Эти данные обычно являются исходными для идентификации по имеющимся на самом ноже следам наложений (волокон, ворсинок, пылевидных частиц с одежды, а также крови, волос, кусочков и клеток внутренних органов и кожи потерпевшего). Кроме того, на ноже могут быть следы пальцев рук, потожирового вещества потерпевшего, если он касался ножа, хватал его при попытке вырвать из рук преступника.

Связь «преступник – потерпевший» может быть выявлена и непосредственно при обнаружении на руках подозреваемого, его одежде (в карманах) дополнительных (вторичных) следов, образовавшихся в результате обратного отражения. Так, на преступнике (на его руках, одежде, в карманах и т.п.) могут быть обнаружены микрочастицы с одежды, кровь, клетки, кусочки и частицы внутренних органов, кожи потерпевшего, перенесенные с орудия, которым было совершено преступление.

Объектами рассматриваемой подотрасли криминалистического исследования оружия являются взрывные устройства как промышленно изготовленные, штатные (ручные гранаты, мины), так и самодельные, взрывчатые вещества, используемые для взрыва средства взрывания и все следы их применения.

В качестве взрывных устройств промышленного изготовления как исследуемых объектов чаще всего фигурируют ручные гранаты и мины. Разнообразен и круг исследуемых самодельных взрывных устройств. Последние устройства конструктивно обычно упрощены и имеют корпуса из отрезков металлических труб, консервных банок, металлических и пластмассовых пробок, деревянных ящиков, стеклянных бутылок и т.д. Они часто маскируются под различные предметы бытового назначения (бандероли, почтовые посылки, портфели, кейсы, электрофонари, электробритвы, банки с соком и т.д.). Однако по принципу действия они во многом сходны со штатными.

Важным объектом исследования являются средства взрывания взрывных устройств, в качестве которых могут использоваться запалы, взрыватели, капсюли-детонаторы, огнепроводные и детонирующие шнуры, зажигательные трубки, электродетонаторы (различных систем, радиоуправляемые устройства, а также различного рода самодельные взрыватели. Иногда такие средства взрывания, как электродетонатор или капсюль-детонатор, снабженный огнепроводным (бикфордовым) шнуром, используются в качестве взрывных устройств и соответственно исследуются как взрывные устройства.

В качестве взрывчатых веществ во взрывных устройствах используются и соответственно исследуются криминалистами самые различные вещества, их механические смеси и соединения разного взрывного действия: инициирующие, первичного действия (гремучая ртуть, тетразен и др.), бризантные, дробящего действия (тротил, нитроглицерин, пластит, эластит, динамит, аммонит и др.), метательного действия (дымный или бездымный порох). В самодельных взрывных устройствах чаще всего используются пиротехнические или вещества с горючими свойствами (сера, фосфор, нефтепродукты, канифоль, соли некоторых металлов и др.).

К следам взрыва, исследуемым криминалистами, относятся: механические повреждения среды (грунта), иного материала поверхности, окружающих предметов, живых лиц от взрывной волны (воронки, разломы, сколы, локальные деформации, травматические повреждения у людей и др.) от осколков (вмятины, царапины, осколочные пробоины); термические повреждения (окопчение, оплавление); остатки (обломки, части) взрывного устройства (металлические, стеклянные или пластмассовые части корпуса устройства, обрывки электропроводов, проволоки и огнепроводного шнура, части корпуса, механического взрывателя, детали или обломки часового механизма и элементов электропитания и др.).

Средства и методы выявления и криминалистического исследования указанных объектов базируются на данных соответствующих военно-технических наук, физики, химии. Вместе с тем в значительной степени они основываются на результатах изучения таких закономерностей механизма действия и технико-конструктивных особенностей этих объектов, которые не учитываются в военно-технических науках и носят специфический криминалистический интерес. Именно подобный сплав знаний и характерен для научно-методической основы рассматриваемой подотрасли криминалистической техники.

Результативность криминалистических исследований целых взрывных устройств как штатных, так и самодельных и достаточного объема взрывных веществ весьма высока. Значительно труднее проводить исследования по следам происшедшего взрыва. В этих случаях результативность исследования зависит от качества и объема, представленного на криминалистическое исследование материала; собрать необходимый материал можно только при достаточно профессиональном осмотре места взрыва с участием соответствующих специалистов.

Осмотр места взрыва должен быть тщательно продуманным и сплошным. Ни один из участков этого места не должен быть пропущен. При этом необходимо иметь ввиду, что наибольшее число следов взрыва обычно концентрируется в очаге взрыва, определяемом по наличию воронки в грунте, наибольшим разрушениям, деформации материальных объектов, наличию интенсивных следов термического действия, окопчения и др.

Если обнаруживается невзорвавшееся взрывное устройство, очень чувствительное к механическим воздействиям, или неизвестна конструкция взрывателя, оно уничтожается на месте происшествия. Но перед этим данное устройство должно быть тщательно осмотрено с соблюдением всех предосторожностей, измерено и сфотографировано или сделана его видеозапись. Фрагменты же разрушенного взрывного устройства следует выявить и изъять для экспертного исследования. В этих целях необходимо изъять пробы в месте взрыва (грунта, окопчения), что осуществляет специалист.

При собирании вещественных доказательств по факту взрыва необходимо искать и изымать традиционные криминалистические следы на месте взрыва и его отдельных объектах (отпечатки пальцев, следы обуви, следы инструментов).

До направления отмеченных объектов на экспертное криминалистическое исследование они обычно подвергаются предварительному следственному изучению с участием специалистов для вынесения предварительного суждения о следующем: о факте и обстоятельствах взрыва, типе примененного в данном случае взрывного устройства и его конструктивных особенностях, способе его изготовления (промышленный, кустарный), примененном средстве взрывания, виде использованного взрывчатого вещества, области (техники, военного дела, производства), в которой применяется взрывное устройство подобного вида, местонахождении взрывного устройства в момент взрыва и т.п.

Основное криминалистическое исследование взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения осуществляется взрывотехнической экспертизой, являющейся видом криминалистической экспертизы.

Экспертное исследование этих объектов обычно проводится для установления следующего: произошел ли в данном случае взрыв от взрывного устройства, какое взрывное устройство (мина, граната, снаряд, самодельное устройство) применено в данном случае; какова конструкция, способ и материал изготовления этого устройства; не являются ли представленные на исследование осколки частями корпуса взрывного устройства; имеет ли изготовившее устройство лицо специальные знания (профессиональные навыки) в области взрывного дела или родственной области; какое средство взрывания применено в данном взрывном устройстве; какое взрывчатое вещество (какого вида, самодельное или промышленного производства) использовано в качестве заряда во взрывном устройстве; относится ли данное вещество к категории взрывчатых; относится ли данное взрывчатое вещество к такомуже виду, что и обнаруженное у подозреваемого; не изготовлены ли на одном предприятии; не относятся ли к одной производственной партии изготовления; мог ли при определенных условиях (ударе, сотрясении, транспортировке взрывного устройства) произойти самопроизвольный взрыв.

При криминалистическом исследовании на месте взрыва эксперт может в ряде случаев установить место, где находилось взрывное устройство в момент взрыва.

В то же время возможно и комплексное исследование указанных объектов. Например, с помощью комплексной медико-взрывотехнической экспертизы можно установить поражающий радиус действия данного взрывного устройства и механизм травмирования потерпевших при взрыве, положение взрывного устройства .относительно потерпевшего в момент взрыва и т.д.

Документ как разновидность источника доказательств характеризуется тем, что содержащаяся в нем информация выражена знаками: рукописными или печатными буквами, цифрами, сим волами.

В случаях, когда содержащаяся в документе информация выражена не только знаками, но и материальными признаками, например, имеет следы смывания, подчистки, травления, переделки, признаками, характеризующими навыки исполнителя рукописи, и т.п., документ является одновременно и вещественным доказательством. В этом случае на документ распространяются правила обращения с вещественными доказательствами, предусмотренные УПК.

Различают виды криминалистического исследования документов:

1) криминалистическое исследование почерка (почерковедение);

2) криминалистическая идентификация автора текста (автороведение);

3) технико-криминалистическое исследование документов.

Задача криминалистического исследования почерка состоит в установлении исполнителя либо в установлении свойств и состояний исполнителя (пол, возраст, физические и профессиональные особенности, состояние опьянения и др.).

Письменная речь, являющаяся общим объектом как почерковедческого так и автороведческого исследования, имеет внешнюю двигательную (артикуляция, движения руки) и внутреннюю содержательную стороны (грамматика, лексика, стиль, информативность и др.).

Почерковедение опирается главным образом на исследование навыков письма, проявляющихся в движениях пишущей руки.

При этом в результате может быть установлен непосредственный исполнитель данной рукописи.

Автороведческое исследование опирается на исследование содержательной стороны рукописи. Оно может дополнять исследование почерка. Самостоятельное значение оно приобретает в случаях, когда автор и исполнитель рукописи являются разными лицами, а также в случаях исполнения рукописи на печатающих устройствах. Непосредственный исполнитель рукописи при этом не устанавливается. Вместе с тем возникает возможность идентификации печатающих устройств.

Задачей криминалистического автороведения является установление автора рукописного или печатного текста.

Задачей технико-криминалистического исследования является установление существенных для расследования обстоятельств и способов изготовления документа, а также изменения и восстановления его первоначального содержания.

Почерковедческое исследование рукописей с целью установления их исполнителя относится к числу наиболее распространенных видов криминалистической экспертизы.

Объектом почерковедческого исследования могут быть как обширные рукописи (письма, дневники и т.п.), так и краткие записи, подписи, цифровые или символические обозначения, в которых проявились индивидуальные и устойчивые признаки письма и почерка.

Основным вопросом, разрешаемым почерковедческим исследованием, является идентификация исполнителя рукописи. Наряду с этим в криминалистике разработаны методы диагностических исследований письма. Посредством этих исследований могут быть разрешены вопросы, касающиеся условий исполнения рукописи, характера состояния исполнителя, способа искажения почерка, определения пола исполнителя и др.

В настоящее время ведутся успешные теоретические и экспериментальные исследования по установлению психофизиологических, характерологических, профессиональных, образовательных, интеллектуальных и иных свойств исполнителя.

Теоретический фундамент криминалистической экспертизы почерка образует теория криминалистической идентификации, психофизиология высшей нервной деятельности человека, данные лингвистики и педагогики, а также понятийный, методический и технический аппарат математики, кибернетики и ряда других наук.

Навыки письма вырабатываются у каждого человека в результате длительного обучения и тренировок. Систематические упражнения в начертании букв, слогов, слов и их сочетаний приводят к выработке и закреплению у обучающихся навыков письма. Навыки письма относятся к числу сложных механизмов высшей нервной деятельности. Различают:

а) технические навыки (держание пишущего прибора, расположение листа бумаги, посадка человека при письме);

б) графические навыки (воспроизведение письменных знаков и их сочетаний);

в) навыки письменной речи (определение буквенного состава слов, словарный состав, использование тех или иных типов предложений и др.).

Для идентификации пишущего по почерку наибольшее значение имеют графические и технические навыки в силу их яркой выраженности, значительной устойчивости и индивидуальности.

Присущая каждому пишущему индивидуальная и динамически устойчивая совокупность графических и технических навыков, отображенная в рукописях, называется почерком.

Понятие почерка необходимо рассматривать в свете учения современной физиологии о двигательных навыках и, в частности, учения великого русского физиолога И.П. Павлова о динамическом стереотипе, развитого Н.А. Берштейном, П.К. Анохиным и другими учеными. Под динамическим стереотипом понимается система условно-рефлекторных связей, обеспечивающая поиск оптимального режима движения и его соответствие поставленной задаче при повторении движения в сходных условиях. Систематические упражнения в письме приводят к выработке определенной стереотипности и автоматизации письменных движений. Учение о динамическом стереотипе объясняет одно из важных для идентификации свойств почерка – его относительную устойчивость.

На начальных стадиях формирования почерк неустойчив и в относительно краткие промежутки времени в нем происходят значительные изменения. В этот период идентификация пишущего представляет значительные трудности. Сформировавшийся почерк сохраняет относительную устойчивость на протяжении длительного времени. Рукописи, выполненные устойчивым почерком, представляют собой благоприятный материал для идентификации. В старости почерк нередко деградирует, что проявляется к снижении координации, замедленности движений, тенденции К упрощению строения букв.

Если в условиях письма возникает какое-либо новое, непривычное обстоятельство, почерк перестраивается, приспосабливаясь к изменившейся обстановке. Причинами такого роди перестройки могут быть:

1) непривычные внешние условия письма (необычная поза, материал письма, пишущий прибор);

2) нарушение функций костно-мышечного или нервного аппарата (травма руки, болезнь глаз, нервное заболевание и т.д.);

3) необычное психическое и физиологическое состояние пишущего (возбуждение, опьянение и т.п.);

4) специальная целевая установка, например, искажение (маскировка) письма, подражание письму другого (имитация).

Действие непривычных обстоятельств приводит к деавтоматизации и дезорганизации письма. При этом в рукописи появляются признаки низкой координации движений: извилистость и изломы прямых штрихов, угловатость овалов, неравномерность размера, наклона и размещения букв.

Нарушение координации движений пишущего не означает невозможности его идентификации, ибо в рукописи в этих условиях сохраняется достаточное количество необходимых для идентификации признаков. Однако коренная дезорганизация почерка, вызванная, например, ранением, психическим заболеванием или маскировкой, может сделать идентификацию невозможной (особенно при небольших по объему рукописях).

Нередко действие какой-либо из указанных причин приобретает и систематический характер, например установка на особо четкое письмо при заполнении служебных документов. Изменения почерка в этих условиях закрепляются и отражаются в рукописях в виде вариантов (видоизменений) отдельных графических начертаний. Значительные изменения почерка (при устойчивом характере этих изменений) могут привести к образованию варианта почерка данного лица. Учет вариационности почерка важен для правильной оценки результатов сравнительного исследования.

Наряду с относительной устойчивостью существенным для идентификации свойством почерка является его индивидуальность, которая определяется своеобразием комплекса конкретных условий формирования почерка у каждого конкретного лица и выражается неповторимой совокупностью особенностей почерка. Немаловажную роль в этом отношении играют анатомо-физиологические и психологические особенности лица, обучающегося письму, строение костно-мышечного аппарата руки, внимание, волевые качества. В процессе обучения на формирование навыка заметно влияет различие методики преподавания и условий письма в классе и дома. Дальнейшая индивидуализация почерка происходит под влиянием стабильных условий письма в процессе учебы или работы, характера документов, выполняемых пишущим, и других факторов. В результате сформировавшийся почерк приобретает такую совокупность особенностей, которая делает его индивидуальным и отличает от почерка любого другого человека.

Наряду с особенностями почерка в целях идентификации личности могут быть использованы и особенности письменной речи.

Признаки письменной речи характеризуют смысловую сторону письма как разновидность речи*; признаки почерка характеризуют двигательно-начертательную сторону письменной речи.

*Подробнее о письменной речи см. в § 3 настоящей главы.

Смысловая и двигательные стороны письменной речи находятся в неразрывном единстве. Определенному уровню грамотности соответствует определенный уровень координации движений, содержание и назначение рукописи влияют на признаки почерка. В связи с этим изучение письменной речи необходимо для правильного понимания наиболее важных идентификационных признаков – признаков почерка. Вместе с тем устойчивые и индивидуальные особенности письменной речи в ряде случаев сами по себе могут иметь значение ценных идентификационных признаков. Так, при идентификации по рукописям, выполненным левой рукой или печатными буквами, объем идентификационных признаков почерка ограничен и присущие пишущему специфические особенности письменной речи облегчают идентификацию, дополняя письменно-двигательный комплекс идентификационных свойств. Но все же главную роль в почерковедческом исследовании играют признаки почерка.

Признаки почерка, характеризующие начертательно-двигательную сторону письменной речи, делятся на общие и частные. Под общими признаками понимается отображение в рукописи информации об общих свойствах письменно-двигательного навыка, проявляющихся не в отдельных движениях, а в целостной системе письменных движений.

Частные признаки характеризуют отдельные стороны, особенности письменно-двигательного навыка, проявляющиеся при выполнении отдельных букв и их сочетаний. В числе общих и частных признаков почерка различают характеристики выработанности, структуры и пространственной ориентации движений. При этом характеристики могут быть абсолютными (например, высота и ширина букв, расстояние между словами и строками) и относительными (например, отношение ширины и высоты букв, высоты строк и междустрочных интервалов и т.п.). Абсолютные характеристики более изменчивы и чаще подвергаются искажению при маскировке почерка. Относительные же характеристики более устойчивы и поэтому имеют большее идентификационное значение.

Особо важным признаком почерка является степень его выработанности, т.е. уровень овладения техникой письма. При этом различают малую (рис. 25,а), среднюю (рис. 25,6) и высокую (рис. 25,в) степени выработанности почерка. Выработанность почерка проявляется в способности пишущего выполнять текст быстрыми, координированными и устойчивыми движениями.

О быстром темпе письма свидетельствуют написание букв, их сочетаний и целых слов без отрыва пищущего прибора от бумаги (повышенная связанность почерка), упрощения в конструкциях букв, острые начала и окончания штрихов. На медленное письмо указывают частые отрывы пишущего прибора от бумаги, усложненные конструкции букв, тупые начала и окончания штрихов.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 25. Выработанность почерка: малая (а), средняя (б), высокая (в)

Под координацией понимается пространственная точность движений, проявляющаяся в правильном выполнении букв, их сочетаний и слов. На низкую координацию указывают извилистость и изломы прямых штрихов, угловатость овалов, несоразмерность отдельных элементов, неточные начала и окончания штрихов букв.

Показателем устойчивости почерка является повторяемость форм, размеров, наклонов письменных знаков и особенностей размещения текста на бумаге, в том числе при различных условиях письма.

Степень выработанности почерка может быть только снижена пишущим. Повысить же ее без длительной тренировки пишущий не в состоянии. Поэтому, если почерк исследуемого документа по степени выработанности окажется выше обычного почерка проверяемых лиц, последние только на основе рассматриваемого признака могут быть исключены из числа предполагаемых исполнителей.

Почерки одной и той же степени выработанности могут различаться по строению. Если письменные знаки рукописи в основном соответствуют официальным прописям, почерк считается простым (рис. 26,а). Если же письменные знаки рукописи отклоняются от официальных прописей, то в зависимости от характера этих отклонений почерк будет либо упрощенным (рис. 26,б), либо усложненным (рис. 26,в).

Структура движений при письме рассматривается с точки зрения их формы, направления, протяженности, количества, последовательности, непрерывности и усилий. Преобладающая в почерке форма движений может быть прямолинейно-угловатой, округлой, дуговой, петлевой. По преобладающему направлению движений дугообразные почерки разделяются на право- и левоокружные. Обычно преобладают левоокружные (против часовой стрелки) движения. Реже встречается преобладание правоокружных (по часовой стрелке) движений.

Положение продольных осей букв указывает на прямой, правонаклонный и неустойчивый почерк.

По количеству букв, выполненных непрерывным движением, т.е. без отрыва пишущего прибора от бумаги, различается малая, средняя и большая связность почерка. В первом случае выполняется до трех, во втором – до шести, в третьем – свыше шести букв.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 26. Строение почерка: простой (а), упрощенный (б), усложненный (в)

В зависимости от высоты букв различается почерк малый (если высота букв не превышает 2 мм), средний (до 4 мм) и большой (более 4 мм).

Разгон почерка выражает соотношение протяженности движений по горизонтали и вертикали при выполнении букв. Разгон считается малым (сжатый почерк), если ширина букв менее половины их высоты или равна ей. Разгон считается большим, а почерк размашистым, если ширина букв более их высоты. Промежуточные показатели характеризуют средний по разгону почерк.

К общим признакам пространственной ориентации (топографическим признакам) относятся привычные для данного лица особенности размещения на бумаге текста и его частей (наличие, размер и форма полей, размеры абзацных отступов или красных строк, а также интервалы между строками и словами, размещение заголовков, обращений, подписей и дат, направление и форма линии письма и др.).

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ техника.

Рис. 27. Частные признаки почерка

Но сравнению с общими, частные признаки почерка более устойчивы и труднее поддаются умышленным искажениям (рис. 27). Кроме того, в частных признаках в большей мере проявляются индивидуальные особенности письменно-двигательного навыка, поэтому частные признаки особенно ценны для идентификации.

В числе частных признаков почерка различают следующие характеристики движений при выполнении отдельных букв и их сочетаний: форму движения (петлевую, угловатую, извилистую); направление движения (правоокружное, левоокружное, приводящее, отводящее); протяженность движения в начальных, строчных, внестрочных, соединительных и заключительных штрихах; непрерывность движения; количество движений; последовательность движений; размещение движений.

Методика почерковедческого исследования. Криминалистическое исследование почерка складывается из следующих этапов:

а) подготовка к исследованию; б) выявление признаков необычного выполнения рукописи; в) раздельное и сравнительное исследования спорной рукописи и образцов; г) оценка обнаруженных совпадений и различий и вывод.

При подготовке к исследованию эксперт проверяет правильность оформления представленных ему на экспертизу документов образцов почерка, их достаточность, наличие необходимых сведений об обстоятельствах выполнения рукописи и личности предполагаемых исполнителей.

Методика исследования почерка и его результаты во многом зависят от того, выполнены ли изучаемые документы обычным почерком или измененным. Во втором случае возможности исследования суживаются. Для идентификации могут быть использованы лишь те признаки обычного письма, которые сохранились в измененной рукописи. Задача исследователя здесь состоит в том, чтобы установить факт изменения почерка, признаки, которые подвергались умышленному и непроизвольному изменению, и выделить сохранившиеся в рукописи признаки обычного почерка.

Факт исполнения рукописи измененным почерком устанавливается путем ознакомления с характером и назначением документа, материалами, использованными при его составлении, по ряду специфических признаков, среди которых наиболее характерны признаки сниженной координации и замедленности движений. Последние обычно чередуются с признаками более высокой координации и быстрого темпа письма. Выделив сохранившиеся в рукописи признаки обычного письма, эксперт использует их для идентификации.

Раздельное исследование необходимо для установления присущих пишущему особенностей письменного навыка. С этой целью производится последовательный анализ признаков по всей рукописи. Вначале исследуются признаки письменной речи, а затем общие и частные признаки почерка.

В зависимости от условий выполнения рукописи навык пишущего проявляется в виде того или иного видоизменения, варианта признака. Задача эксперта состоит в том, чтобы путем анализа различных вариантов каждого признака и условий их проявления в рукописи установить соответствующую особенность навыка. Например, исследуя такой признак, как точка начала буквы «а», эксперт устанавливает, что в соединении с предшествующей буквой она начинается слева на среднем уровне, при свободном же начале она располагается справа, причем пределы отклонений в первом и втором случаях одинаковы.

Установив по исследуемой рукописи определенные особенности навыка, эксперт на стадии сравнительного исследования сравнивает их с соответствующими особенностями навыка предполагаемого исполнителя рукописи.

Результаты раздельного и сравнительного исследований фиксируются в так называемых разработках почерка. С левой стороны листа бумаги графически обозначают основные варианты каждого признака, дающего представление о соответствующем навыке исполнителя исследуемой рукописи. С правой стороны указываются соответствующие варианты признаков предполагаемого исполнителя. Разработки облегчают анализ вариантов признаков и установление особенностей навыка, а также делают процесс сравнительного исследования более удобным.

Установленные в результате сравнительного исследования различия и совпадения подвергаются итоговой оценке, на основе которой эксперт формулирует свой вывод. Совокупность различий может быть положена в основу отрицательного вывода лишь в том случае, если они являются устойчивыми особенностями навыка, а не результатом естественных вариаций или умышленного изменения почерка. Совокупность совпадений может быть основой положительного вывода только тогда, когда эта совокупность особенностей навыка индивидуальна, т.е. неповторима в письме различных лиц.

Исследование намеренно измененного почерка. В практике расследования преступлений нередки случаи, когда при выполнении рукописи преступники стремятся сделать свой почерк неузнаваемым или выдать свою рукопись за рукопись другого лица (исследование анонимных писем или надписей, текстов или подписей, выполненных от имени других лиц, и др.). Возможности и особенности исследования таких рукописей требуют специального рассмотрения.

Как уже отмечалось, добиться полного изменения письменного навыка, как правило, не удается. Искажению подвергаются главным образом общие и тесно связанные с ними частные признаки почерка, меняющие внешний вид рукописи. Наряду с этим в рукописи обычно сохраняются менее заметные, но более устойчивые соотношения и частные признаки почерка, обусловливающие возможность идентификации.

Известны три основных способа умышленного искажения (маскировки) почерка: скорописный, печатными буквами и левой рукой.

При скорописном искажении почерка подражают почерку школьника или малограмотного либо произвольно искажают общие и частные признаки почерка: выработанность, наклон, размер, общее строение письменных знаков и т.д. Искажение почерка приводит к деавтоматизации процесса письма и появлению в рукописи признаков сниженной координации движений. Темп письма замедляется. Часто при этом исчезают скорописные упрощения, снижаются выработанность и связность почерка.

В процессе исследования рукописей, выполненных с подражанием печатному шрифту, возможность идентификации зависит от степени проявления в рукописи признаков обычного почерка пишущего, от устойчивости его навыка печатного письма. Признаки обычной скорописи при письме печатными буквами проявляются вследствие ослабления контроля над собой при утомлении или убыстрении темпа письма. Если письмо печатными буквами является для пишущего привычным и представляет вариант его почерка, могут быть использованы в целях идентификации устойчивые особенности и такого письма. Для экспертизы в этих случаях необходимо представить образцы письма заподозренных лиц, выполненные с подражанием печатному шрифту.

Одним из распространенных способов маскировки почерка является выполнение рукописи левой рукой. Факт маскировки почерка при написании левой рукой (если обычным для исполнителя является письмо правой рукой) распознать нетрудно, письмо левой рукой является непривычным и потому ведет к значительной утрате автоматизма движений. В рукописи проявляются признаки замедленного письма и сниженной координации движений. Специфическим признаком, указывающим на письмо левой рукой, является зеркальное, т.е. как бы отраженное в зеркале, письмо*. Зеркальность может выразиться полностью отраженным воспроизведением отдельных буквенных знаков, а также в изменении направления отдельных движений, например левоокружное на правоокружное и наоборот, что, в свою очередь, приводит к изломам штрихов в месте изменения направления движения.

*Зеркальность при письме левой рукой объясняется взаимной противоположностью симметрических движений левой и правой рук человека. Так, движению правой руки слева направо соответствует движение левой руки справа .налево.

Возможности идентификации по рукописям, выполненным левой рукой, зависят от объема рукописей и степени овладения навыком письма левой рукой. Чем больше объем текста, выполненного левой рукой, и прочнее навык такого письма, тем в большей степени проявляется обычный навык пишущего и шире возможности его идентификации.

Наряду с маскировкой встречаются случаи подделки почерка. Таким путем обычно воспроизводятся подписи и соответствующие им слова: «принял», «председатель комиссии» и др. Подделыватель стремится не только устранить из рукописи признаки собственного почерка, но и воспроизвести в ней все признаки подделываемого почерка. В исполняемую им рукопись он аккуратно перерисовывает с имеющегося у него образца отдельные буквы и слова.

Тщательное воспроизведение размеров, формы и других особенностей буквенных обозначений возможно лишь при значительном снижении темпа письма. Поэтому в поддельной рукописи неизбежно проявляются признаки замедленного письма. Если же подделыватель переходит на свободное, непринужденное письмо, неизбежно возникают отклонения от воспроизводимого образца и типичные для пишущего признаки письма. Последние являются обычно результатом утомления и снижения контроля над собой при имитации сколько-нибудь значительных по объему текстов. В этих случаях путем экспертизы может быть не только установлен факт подделки рукописей, но и идентифицирована личность подделывателя.

При назначении экспертизы в распоряжение эксперта кроме обычных образцов почерка подделывателя и лица, чей почерк имитируется, следует представить рукописи, которые могли быть использованы подделывателем при имитации почерка.

Подготовка к криминалистической экспертизе почерка. Успех криминалистической экспертизы почерка в значительной мере зависит от того, насколько тщательно она подготовлена. В процессе подготовки экспертизы следователь должен собрать необходимые для эксперта сравнительные материалы и сведения об объектах исследования.

Для правильной оценки признаков почерка эксперт должен располагать следующими сведениями о предполагаемом исполнителе рукописи: возраст, образование, какими языками владеет и какой письменностью может пользоваться, пишет ли левой рукой (если да, то с какого времени и в связи с чем начал так писать), не страдает ли какими-либо нервными болезнями или заболеваниями рук и глаз. Кроме того, эксперту необходимо сообщить сведения (если они имеются) о необычном выполнении исследуемого документа и образцов почерка, например: по показаниям потерпевшего, исследуемая записка была выполнена шариковой ручкой незнакомым ему гражданином на оштукатуренной стене коридора при слабом электрическом освещении.

Помимо рукописного документа, исполнитель которого должен быть установлен, на экспертизу представляют образцы почерка предполагаемых исполнителей. Различают свободные и экспериментальные образцы почерка. Под свободными образцами понимают рукописи, выполненные вне связи с расследуемым событием до возбуждения уголовного дела. Основные свойства свободных образцов почерка состоят в том, что они выполнены нормальным, «свободным» почерком и гарантированы от намеренного искажения рукописи с целью избежать идентификации. Экспериментальные образцы письма – это рукописи заранее определенного содержания, выполненные по предложению следователя предполагаемым исполнителем специально для предстоящей экспертизы. Такие рукописи не гарантированы от умышленного искажения. Промежуточное положение занимают рукописи (их иногда называют условно свободными образцами), выполненные после возбуждения уголовного дела, но не специально для экспертизы, например, объяснения по факту недостачи материальных ценностей.

Основным общим требованием для любой из указанных категорий образцов является их подлинность, т.е. действительное выполнение тем лицом, которое значится исполнителем.

Следующим общим требованием к образцам письма является их сопоставимость с исследуемой рукописью. Образцы почерка должны отображать тот комплекс признаков, который проявился при написании исследуемого документа. Поэтому образцы почерка должны по возможности соответствовать языку, времени написания, способу исполнения, характеру содержания и целевому назначению исследуемого документа, а также условиям его составления и материалу письма.

Другим важным общим требованием, предъявляемым к образцам, является их полнота. Письмо отдельных лиц имеет варианты, проявляющиеся лишь при определенных условиях выполнения рукописи, например: письмо печатными буквами – при заполнении бланков некоторых документов, сокращенный вариант подписи – при подписании большого количества документов. Образцы почерка должны отражать все варианты почерка предполагаемого исполнителя. Поэтому помимо документов, однотипных с исследуемым, образцы почерка должны содержать и документы, отличающиеся по способу выполнения, материалам письма и содержанию, в которых могли бы проявиться иные варианты письма. Каждый вариант письма (а также подпись, если она подлежит исследованию) необходимо представить в нескольких образцах.

Установление автора анонимного текста осуществляется специальными методами криминалистического исследования письменного документа. Этот вид исследования носит название криминалистического автороведения, обычно проводимого в форме судебно-автороведческой экспертизы.

Сформировавшись на основе судебного почерковедения, автороведческая экспертиза вышла за пределы исследования рукописных текстов, дополнив их текстовым материалом, выполненным с помощью машинописи и всех иных способов множительной техники и полиграфии. Как самостоятельный вид криминалистического исследования документов, криминалистическое автороведение синтезирует данные многих специальных наук, изучающих закономерности письменной речи: лингвистики, психологии, психолингвистики, социологии, теории коммуникации, логики и ряда других, и разрабатывает методы ее исследования для решения возникающих криминалистических задач.

Под письменной речью в современной науке понимается совокупность явлений, связанных с письменным обменом информацией посредством языка, или, иначе, деятельность человека, опосредованная системой графических языковых знаков. Каждая из вышеуказанных наук в этом сложном объекте исследования выделяет свой аспект в соответствии со своими целями.

Криминалистическое автороведение имеет своими целями установление конкретного автора одного или нескольких анонимных документов (идентификационная задача), а также установление принадлежности автора к определенной группе лиц в зависимости от его образовательного уровня, профессии, наличия навыков определенного стиля письменной речи, его социально-демографического портрета и т.п. (классификационно-диагностическая задача). Криминалистическое автороведение основано на результатах изучения закономерностей речевого поведения человека, определяющих индивидуальность письменной речи, ее динамическую устойчивость и вариационность. Письменная речь как объект криминалистического изучения представляет собой сложную саморегулирующуюся систему, основу которой составляет комплекс неоднородных языковых и интеллектуальных навыков. К языковым навыкам относятся пунктуационные, орфографические, лексико-фразеологические, синтаксические и стилистические. Пунктуационные и орфографические навыки связаны непосредственно с письмом и сами по себе существовать не могут. Они выполняют в письменной речи второстепенную, вспомогательную роль. Интеллектуальные навыки – навыки мышления, памяти – определяют способ познания действительности, присущий человеку и обусловленный его индивидуальным опытом и особенностями психики.

Содержание языковых и мыслительных навыков у конкретных лиц проявляется при построении высказываний в виде соответствия определенным речемыслительным нормам и отклонений от них. Несмотря на то, что соблюдение речемыслительных норм считается обязательным для всех членов общества, в речевой практике наблюдается ряд устойчивых отклонений от них, вызванных влиянием диалектов, других языков, расстройством психики и вообще условий, в которых у человека формировались данные навыки.

В детстве и ранней юности формируется наглядный и ситуативный тип мышления, обиходный стиль речи. По мере дальнейшего обучения (в старших классах средней школы) происходит формирование категориального типа мышления, публицистического и научного стиля речи, овладение нормами языка.

При получении среднего специального и высшего образования навыки владения языком, научным и публицистическим стилями совершенствуются, при соответствующей практике публичных выступлений может выработаться навык пользования ораторским стилем.

По окончании стадии обучения и формирования личности, когда человек ведет более или менее одинаковый образ жизни, его речемыслительные навыки также приобретают относительную устойчивость. Особенно прочно закрепляются навыки пользования сложными нормами, например стилистическими. Даже в случаях изменения некоторых речемыслительных норм, что происходит постоянно, в письменной речи зрелых людей довольно часто встречаются устаревшие нормы, характерные для периода, в котором эти люди завершали стадию обучения и становления личности.

В силу своеобразных условий формирования личности, каждый человек приобретает индивидуальные речемыслительные навыки, проявляющиеся в том, что он владеет не всей совокупностью существующих норм, а лишь определенным их набором, а также использует в своей речевой практике не всю совокупность свойств нормы, а лишь определенную их часть, которой он обычно привыкает пользоваться. Таким образом, комплекс индивидуальных языковых и интеллектуальных навыков конкретной личности уникален и неповторим в каждой конкретной речевой ситуации и позволяет идентифицировать автора того или иного текста.

Характеристика языковых навыков определенного лица устанавливается в двух уровнях – правильности (низший уровень) и культуры речи в собственном смысле (высший уровень) – при условии владения индивидом литературными нормами (критерий оценки: лучше-хуже).

Криминалистическая классификация признаков письменной речи, используемая в автороведческой экспертизе, состоит в делении их на общие и частные. При разработке этой системы признаков установлены количественные критерии их выделения и: корреляционная зависимость.

Языковые навыки представляют собой основное умение решить ту или иную задачу речевого общения, поэтому общим признаком языкового навыка принято считать характеристику его структурной зрелости, степень его развития. Различают высокую, среднюю и низкую степени развития грамматических, лексико-фразеологических и стилистических навыков письменной речи; высокую, среднюю, низкую и «нулевую» степени развития пунктуационных и орфографических навыков.

Критерием отнесения названных признаков письменной речи ' к той или иной степени на качественном уровне служит соответствие их литературным нормам (правильно-неправильно), на количественном уровне (кроме признаков стилистических навыков) используются объективные критерии статистического анализа.

Частные признаки языковых навыков отображают различные свойства, особенности структуры этих навыков, проявляющиеся в определенных нарушениях правильности речи, в использовании определенных языковых средств, в устойчивых соотношениях языковых средств, используемых индивидом в типичных ситуациях письменного общения.

Объектами криминалистической автороведческой экспертизы являются тексты различных документов. Текст как продукт деятельности определенного лица представляет собой сложное структурное образование, элементы которого находятся в определенных закономерных отношениях связи.

Для решения задач автороведческой экспертизы необходимо иметь текст, минимальный объем которого 500 слов. В структурных свойствах исследуемого текста содержится информация, используемая для установления автора текста. С одной стороны, это информация о познаваемом объекте, предмете мысли, в которой могут содержаться конкретные сведения о лицах, предметах, явлениях, известных только определенному автору. Изучение и использование такой информации не требует специальных знаний, но на начальном этапе исследования она может быть использована для создания условной модели автора текста. С другой стороны, текст документа содержит информацию о познающем субъекте, пораженную его языковыми особенностями. В отличие от первой, эта информация может быть установлена с помощью специальных знаний, позволяющих «раскодировать» структурную организацию текста и получить данные об уровне образования автора, его этических взглядах, эмоциональном состоянии и других свойствах личности, заключенных в соответствующих признаках письменной речи.

Для производства автороведческой экспертизы с целью идентификации автора определенного текста необходимо иметь образцы письменной речи проверяемых лиц. Эти образцы, как и в почерковедческой экспертизе, могут быть свободными, экспериментальными и условно свободными.

Свободные образцы письменной речи – это тексты, составленные подозреваемым лицом вне связи с расследуемым событием и до его возникновения. Они должны соответствовать исследуемому тексту по языку изложения, времени выполнения текста, стилю письменной речи, адресату и характеру речевого общения с ним, по состоянию автора.

Требование о соответствии образцов исследуемому тексту по языку изложения означает, что образцы письменной речи должны быть выполнены на том же языке, что и исследуемый документ. Важность этого требования определяется тем, что синтаксические, лексико-фразеологические, стилистические элементы и структуры в разных языках существенно различаются.

Необходимость соблюдения требования о выполнении образцов и исследуемого документа в один и тот же период времени связана с тем, что устойчивость признаков письменной речи у человека относительна. По мере становления и развития личности, к результате воздействия множества факторов субъективного и объективного характера (обучение, приобретенная профессия, социальная, национальная и профессиональная среда и т.п.) письменная речь человека претерпевает существенные изменения: повышается общий уровень грамотности, увеличивается лексический состав, усложняются стилистические особенности и синтаксис. И, напротив, в преклонном, старческом возрасте, в результате возрастных, биологических и психофизических изменений в организме нередко происходят также изменения письменной речи к сторону упрощения и нарушения смысловой и языковой структур изложения.

В среднем возрасте, как правило, признаки письменной речи наиболее устойчивы и могут подвергаться изменениям лишь под воздействием случайных факторов (психическая травма, изменения в профессии, образовании и т.п.).

Свободные образцы письменной речи должны быть выполнены в том же функциональном стиле и в той же письменной форме, что и исследуемый текст (бытовом, деловом, публицистическом, научном).

Бытовой стиль отражается обычно в частных письмах, записках; деловой – в докладных и объяснительных записках, рапортах, протоколах и т.п.; публицистический – в докладах на общественно-политическую тематику, статьях такого же содержания; научный – в статьях, текстах докладов, рецензиях и т.п. Следует иметь в виду, что опубликованный текст, подвергшийся редактированию, не в полной мере отражает речевые особенности автора, поэтому в качестве образцов лучше использовать рукописи автора.

Учет при подборе образцов письменной речи особенности адресата, связан с тем, что автор текста обычно отбирает и использует те языковые и смысловые элементы и структуры, которые соответствуют социально-демографической характеристике адресата сообщения. В связи с этим одни и те же описываемые события могут по-разному излагаться, например, в частном письме к другу и в объяснительной записке работнику милиции.

Наконец, необходимость использования в процессе исследования одного и того же состояния автора при составлении исследуемого текста и текстов свободных образцов его письменной речи касается тех случаев, когда известно, что предполагаемый автор исследуемого текста в период его создания страдал психическим или иным тяжким заболеванием, находился в состоянии сильного возбуждения или депрессии и т.п., что приводит к серьезным изменениям в психо-речевой сфере.

Экспериментальные образцы письменной речи – это тексты, полученные от проверяемых лиц в присутствии следователя или судьи специально для автороведческой экспертизы. К экспериментальным образцам предъявляются те же требования, что и к свободным. Эти образцы выполняются проверяемыми лицами в виде сочинения или изложения сначала на самостоятельно избранную, а затем на заданную тему.

В первом случае следователь указывает лишь форму письменной речи в рамках определенного функционального стиля, например письмо, жалоба, заявление и т.п. Во втором – предлагается тема, форма письменной речи, характер речевого общения, характер адресата с учетом особенностей исследуемого текста. Наряду с названными, необходимы также экспериментальные образцы, которые не соответствуют характеристикам исследуемого текста.

Они помогают более объективно оценивать признаки письменной речи проверяемого лица.

В некоторых случаях используются так называемые условно-свободные образцы письменной речи. Это – тексты, выполненные уже в период расследования, содержащиеся в материалах дела (объяснения, собственноручно выполненные показания и т.п.). Они являются дополнительным сравнительным материалом для проведения автороведческой экспертизы и самостоятельно использоваться не должны.

Судебно-автороведческое экспертное исследование состоит из нескольких стадий: подготовительной; аналитической (стадия раздельного исследования); сравнительной; синтезирующей, формирующей вывод.

На подготовительной стадии эксперт знакомится с постановлением (определением) о назначении экспертизы и поступившими материалами, оценивает их с точки зрения количества и качества, достаточности для экспертного исследования.

На аналитической стадии производится раздельный анализ исследуемого текста и образцов письменной речи проверяемого лица. В результате такого анализа определяются стиль письменной речи, свойства лексико-фразеологических, синтаксических и стилистических навыков – уровень их развития – и особенности. Если проверяемых лиц несколько, проводится четкая дифференциация языковых навыков каждого лица.

На стадии сравнительного исследования выявляются совпадающие и различающиеся общие и частные признаки языковых навыков, отобразившиеся в исследуемом тексте и образцах. В числе совпадающих признаков выделяются, например, такие: использование одних и тех же (или близких) лексико-синтаксических средств при описании однотипных ситуаций; использование однотипных языковых структур для выражения сходных мыслей, однотипной композиции фрагментов изложения; употребление одних и тех же (или близких) вводных оборотов, вопросительных, безличных, придаточных предложений, выделение слов с помощью тех или иных языковых и синтаксических средств и т.д.

Сравнение по частным признакам не производится, если образцы письменной речи проверяемого лица (лиц) имеют более низкую степень выработанности языковых навыков, чем исследуемый текст.

Во всех других случаях сравнение частных признаков в исследуемом тексте и образцах письменной речи обязательно.

Оценка установленных совпадений и различий производится на синтезирующей стадии, когда формируется окончательный вывод. Методикой автороведческой экспертизы предусмотрено использование количественных критериев при выделении общих признаков (степеней развития) языковых навыков, что, безусловно способствует объективизации исследования.

Особенность классификационно-диагностического исследования в автороведческой экспертизе состоит в том, что в этом исследовании нет проверяемых лиц. Анализу подвергается исследуемый текст. По степени и характеру развития языковых навыков определяется групповая принадлежность автора. Если текст документа выполнен на русском языке, структурные особенности исследуемого текста позволяют установить, является ли русский язык родным для автора текста. Наличие в исследуемом тексте жаргонных слов, профессиональных терминов, а также слов и выражений, употребляемых в определенной местности, в совокупности с другими признаками письменной речи позволяет решить вопрос о возможной профессии, месте формирования языковых навыков автора.

Криминалистическое исследование документов не ограничивается изучением признаков письма и почерка для установления на этой основе автора или исполнителя рукописи и условий ее выполнения. Круг вопросов, возникающих в отношении документов, включенных в систему доказательств, чрезвычайно разнообразен. Многие из них могут быть решены методами технико-криминалистического исследования, осуществляемого в форме следственного осмотра или судебно-технической экспертизы документов (СТЭД).

Технико-криминалистическое исследование документов является самостоятельной отраслью криминалистической техники, сложившейся на основе разработки теоретических положений и специальных методов, заимствованных из естественных и технических наук, с целью установления фактов, связанных с технической стороной изготовления документов в целом или отдельных его фрагментов, отождествления материалов документов и средств их изготовления.

Задачи технико-криминалистического исследования документов подразделяются на диагностические, идентификационные и классификационные.

Диагностические состоят в установлении способа изготовления документа (рукописный, полиграфический, фотографический, машинописный, путем перекопировки), факта и способа изменения первоначального содержания документа (подчистка, травление, дописка, допечатка и т.д.); первоначального содержпния документа (восстановление невидимых и слабо видимых -записей – подчищенных, вытравленных, залитых, зачеркнутых, угасших, подвергшихся воздействию высоких температур и т.д.); времени изготовления документа (абсолютная и относительная давность), к том числе хронологической последовательности пересекающихся штрихов.

Идентификационные задачи связаны с отождествлением: технических средств, применяемых при изготовлении документа в целом либо его отдельных реквизитов (пишущих машин, печатей, штампов, множительной техники, шариковых и иных ручек, карандашей и т.п.); материалов документов (бумаги, картона, красящих веществ, клея, сургуча и др.); целого по его частям (восстановление разорванных документов по обрывкам бумаги).

Классификационные задачи возникают при необходимости отнести к заранее определенному классу объектов, например, установить тип, систему, модель пишущей машины или электрографического аппарата, тип знакопечатающих устройств ЭВМ, класс и потребительское назначение бумаги, использованной для изготовления документа.

Непосредственными объектами технико-криминалистического исследования являются:

1) реквизиты документов, к которым относятся рукописные тексты, подписи, резолюции и иные обозначения; оттиски печатей, штампов и иных печатных форм и знакопечатающих устройств; наклеиваемые фрагменты (марки, фотографии); компостерные знаки;

2) технические средства, используемые для изготовления документов: пишущие приборы (перья, стержни шариковых ручек, карандаши, фломастеры), печати и штампы, печатающие устройства, относящиеся к полиграфической технике; пишущие машины и другие знакопечатающие устройства (кассовые, телеграфные и т.п.); компостеры, перфораторы; орудия для уничтожения штрихов путем подчистки; бумагорезательные машины; брошюровальные устройства;

3) материалы документов: материалы письма – чернила, тушь, пасты для шариковых ручек, краски, стержни карандашей, электрографические тонеры; основа документа – бумага, картон; вспомогательные материалы – клей, защитные покрытия, материалы обложек (ледерин), корректирующие вещества, средства бытовой химии, фармацевтические препараты и т.п.

В соответствии с названными задачами и непосредственными объектами исследования разработаны частные методики технико-криминалистического исследования документов, которые применяются при судебно-технической экспертизе документов в связи с расследованием уголовных дел или разрешением гражданско-правовых споров, а также в некоторых случаях при рассмотрении дел в государственном арбитраже или в ходе нотариального засвидетельствования документов.

Способы изменений в первоначальном содержании документов и методы их установления. Наиболее распространенным способом подделки документов является внесение изменений в содержание подлинного документа путем подчистки, дописки, травления, замены отдельных листов документа или фотографии (так называемая «частичная подделка»).

Подчистка – это механическое удаление текста путем стирания резинкой или соскабливания острыми предметами: лезвием бритвы, ножа, скальпеля и т.д.

В результате подчистки нарушается целостность поверхностного слоя бумаги, проявляющаяся в приподнятости, взъерошенности волокон бумаги, особенно отчетливо наблюдаемых при косопадающем освещении. Утончается слой бумаги за счет снятия верхнего слоя со штрихами текста. Этот признак может быть обнаружен при осмотре документа в проходящем свете (на просвет).

Вместе с верхним слоем бумаги удаляются либо существенно повреждаются линии защитной фоновой сетки, типографской линовки, штрихи первоначально выполненного текста. Эти признаки легко обнаруживаются при осмотре документа с помощью лупы или микроскопа. При этом наблюдаются также и такие признаки, как подрисовка с целью маскировки поврежденных линий защитной сетки и ассюре*, иная микроструктура штрихов вновь выполненных на участке подчистки записей, остатки штрихов первоначального текста, особенно на бумагах низкого качества при выполнении записей жидкими красителями.

*Ассюре – защитные линии на бланке документа на участках, предназначенных для заполнения наиболее важными записями (сумма прописью и т.п.).

Для обнаружения подчистки на бумаге высокого качества в отдельных случаях может быть рекомендовано окуривание поверхности документа парами йода или опыление порошками.

Для выявления подчищенных записей применяется комплекс физико-химических методов, позволяющих усилить контраст между фоном (поверхность бумаги и документа) и слабо видимыми.

остатками штрихов, вызвать люминесценцию первоначальных записей как видимую, так и в инфракрасной области спектра, использовать различие физико-химических свойств красителей первоначального и вновь выполненного текста.

В тех случаях, когда подчистка производилась по штрихам, первоначальные записи могут быть установлены осмотром и фотосъемкой в проходящем свете.

Иногда удается установить первоначальные записи по следам давления на оборотной стороне документа или на листе бумаги, служившей подложкой при выполнении первоначального текста. Следы давления обнаруживаются осмотром в косопадающем свете.

Травление – это способ удаления первоначальной записи (или ее части) химическим путем за счет обесцвечивания красителя штрихов, подвергающегося воздействию химическими реактивами: кислотами, щелочами, окислителями.

Чаще всего травлению подвергаются документы, изготовленные на высококачественной бумаге, если рукописный текст выполнен обычными канцелярскими чернилами или чернилами для авторучек. Специальные чернила, большинство паст для шариковых ручек, тушь не подвержены воздействию химических реактивов, поэтому их вытравить практически невозможно.

Факт травления может быть установлен по наличию признаков изменения механических свойств бумаги. Под действием травящих веществ бумага становится хрупкой, ломкой, шероховатой. На ее поверхности образуются мелкие трещины, морщины и т.п. Изменяются и оптические свойства бумаги: цвет, оттенок, характер люминесценции.

Рекомендуется во всех случаях осматривать и исследовать сомнительные документы в невидимых лучах электромагнитного спектра. Под действием ультрафиолетовых лучей большинство травящих веществ или продуктов травления начинают люминесцировать. Различие в характере люминесценции поверхности бумаги (по интенсивности и цвету) нередко является свидетельством произведенного травления. В некоторых случаях под действием ультрафиолетовых лучей возникает видимая люминесценция штрихов первоначального текста. Люминесценция вытравленного текста может происходить и в области невидимых инфракрасных лучей, если исследуемый документ освещается сине-зеленым участком спектра.

Факт травления и выявления первоначальных записей устанавливается также химическими методами исследования.

Кроме травления, с целью удаления первоначального текста прибегают к смыванию, т.е. растворению красителя штрихов водой, спиртом, другими растворителями, а также веществами комбинированного действия, как, например, синтетические моющие средства (СМС). Способы выявления смытых записей такие же, как при восстановлении вытравленных.

Дописка – это вид изменения первоначального содержания документа путем внесения в текст новых записей или отдельных письменных знаков, а иногда – отдельных штрихов, изменяющих смысл и значение написанного ранее. Дописка производится обычно на свободных от текста участках документа с помощью специально подобранных по цвету материалов письма.

Для установления дописки используются две группы признаков, позволяющих дифференцировать основной текст и текст дописки: признаки почерка и физико-химические свойства материалов штрихов.

Признаки почерка имеют значение в тех случаях, когда дописаны отдельные слова или целые фразы. Даже если дописка производилась тем же самым лицом, которое выполняло первоначальный текст, дописанный фрагмент обычно отличается от основного текста по таким признакам, как размер и разгон почерка, направление и форма линии строки, размер интервалов между словами, необычное расположение записей относительно основного текста.

Признаками дописки, основанными на различии физико-химических свойств материалов письма, которые применялись при выполнении первоначального и дописанного текста, являются следующие особенности: различие степени вдавленности, различие ширины и микроструктуры штрихов, обусловленное различием материалов письма, особенностями использованных пишущих приборов и подложки; различие признаков, отображающих состав материалов письма: а) цвета и оттенка, устанавливаемое методами цветоделения, цветоразличения с помощью светофильтров, а также спектрофотометрией, лазерной спектроскопией, телевизионной техникой; б) способности отображать и поглощать ИК- и УФ-лучи; в) люминесценции штрихов или их оттисков на полимерной пленке, обработанной органическими растворителями (адсорбционно-люминесцентный метод); г) копировальной способности штрихов, обусловленной различием состава материалов письма либо временем их нанесения (свежие штрихи копируются лучше); д) компонентного состава и примесей, устанавливаемое комплексной методикой, включающей использование спектрофо-тометрии в УФ- и ИК-областях спектра, микроспектрофотометрию, лазерную спектроскопию, рентгеновский фазовый анализ, хроматограцэдю, электрофорез и др.

Одним из способов установления дописок является исследование пересекающихся штрихов основного и дописанного текста с целью определения хронологической последовательности их выполнения по специально разработанным методикам с использованном микроскопии, люминесцентного анализа, щупового профилирования, копировальных методов и т.д.

В некоторых случаях дописка может быть установлена путем применения методики определения давности выполнения сравниваемых записей. Существует несколько методик определения времени выполнения записей пастами шариковых ручек, целесообразность применения каждой из которых зависит от типа пасты (состава по красителям и смолам), а также проверяемого периода.

Переклейка фотокарточек – обычно производится в документах, удостоверяющих личность, которые изготовляются на специальных бланках, снабженных защитной сеткой, имеющих текст и линии графления. Замена фотокарточки производится либо целиком, либо с оставлением на документе части первоначально наклеенной фотокарточки с оттиском печати, к которой подклеивается новая фотокарточка со срезанным углом. В некоторых случаях прибегают к замене эмульсионного слоя с изображением лица.

Во всех случаях остаются признаки, позволяющие установить факт замены фотографии.

Признаки переклейки фотокарточки обнаруживаются с помощью микроскопического исследования, позволяющего выявить дорисовку оттиска печати на вновь наклеенной фотографии, несовпадение частей оттиска печати на фотографии и на подложке документа при переклейке фотографии с другого документа, признаки монтажа фотокарточки из двух частей, наличие на оборотной стороне фотографии волокон и кусочков бумаги с другого документа, другого клея и т.д.

Замена частей документа может быть произведена в многостраничных документах (паспорт, трудовая книжка и т.п.). Признаками замены листов в документе являются различия в нумерации страниц, серии и номеров (в паспортах), в степени загрязнения, различия размеров листов, их цвета, наличие лишних следов прокола от скрепок, следы переделки нумерации путем подрисовки, подклейки и т.п.

Возможны случаи изготовления документа путем монтажа из нескольких частей разных документов, особенно при подделке старых, ветхих документов. В этом случае различия могут быть обнаружены при исследовании бумаги, вещества штрихов текста, почерка, которыми выполнен текст всех частей документа.

Выявление невидимых и слабо различимых текстов. Текст документа может оказаться невидимым в результате умышленного его удаления (травление, смывание, подчистка), а также от естественных причин (выцветание штрихов текста при неблагоприятных условиях хранения документов, «угасание» штрихов под действием временного фактора и т.п.).

При наличии хотя бы незначительного контраста между штрихами и бумагой документа применяют методы цветоразличения и цветоделения с помощью светофильтров, а также другие приемы усиления контраста, в том числе и с использованием электронно-оптических и телевизионных устройств.

Невидимый текст можно выявить путем возбуждения видимой или инфракрасной люминесценции, а также съемкой в отраженных ИК- и УФ-лучах за счет скрытых оптических свойств штрихов, в частности различия в поглощении и отражении.

С этой же целью применяется диффузно-копировальный метод с использованием светочувствительного эмульсионного слоя фотоматериалов.

Записи, выполненные невидимыми «симпатическими» чернилами, могут быть выявлены при нагревании документа, например при помощи утюга, исследования в УФ- и ИК-области спектра, химическими методами исследования.

Выявление залитых, зачеркнутых и замазанных записей. Методика выявления таких записей основывается на установлении различий физико-химических свойств вещества штрихов и экранирующего вещества (помехи), обнаружении рельефа штрихов (следы давления пишущего прибора), ослаблении интенсивности помехи.

При различии цвета штрихов выявляемого текста и цвета покрывающего вещества необходимо использовать светофильтр того же цвета, что и цвет пятна. Применяется также фотосъемка с методами цветоразличения и усиления контраста, а также диффузно-копировальный метод.

Если вещество помехи не поглощает ИК-лучи, а выявляемая запись выполнена веществом, их поглощающим (краситель копировальной бумаги, ленты пишущей машины, графитный карандаш, тушь), применяется ЭОП или фотосъемка в отраженных инфракрасных лучах.

Если текст написан и залит одинаковыми по цвету анилиновыми чернилами, может быть применена съемка картины инфракрасной люминесценции, а также использовано различие копировальной способности штрихов текста и вещества помехи, за счет чего закрытый текст может быть восстановлен путем неоднократного применения влажного копирования.

Интенсивность окраски пятна может быть значительно ослаблена химической обработкой (например, парами соляной кислоты).

Восстановление текстов на сожженных документах. Возможность установления текстов сожженных документов определяется состоянием бумаги и штрихов, подвергшихся воздействию высокой температуры. Если бумага распалась на мелкие кусочки, восстановить текст не удастся. Сохранившие относительную целостность обуглившиеся документы при осторожном обращении могут быть использованы для установления имеющегося текста.

Предварительно закрепив их тем или иным способом, например, поместив обугленные кусочки бумаги между двумя стеклами, применяют специальные приемы фотографирования, люминесцентный анализ, химические методы. Во всех случаях исследование сожженных документов требует крайней осторожности в обращении с ними.

Восстановление текста разорванных документов возможно при наличии всех или значительного количества клочков этих документов.

Исследуемые клочки документа тщательно осматриваются и сортируются по группам в зависимости от цвета бумаги и штрихов, характера краев, наличия складок и иных особенностей. Далее клочки укладывают на стекло, располагая их таким образом, чтобы можно было составить целое. Сначала собирается наружная рамка с ровными краями, затем заполняется внутренняя часть, если имеются клочки бумаги с общей линией разделения.

Установление технической подделки подписи. Подпись является важнейшим реквизитом документа, придающим ему юридическую силу.

При подделке подписей подделыватель в первую очередь стремится придать максимальное внешнее сходство подделываемой подписи с подписью-образцом. Это достигается различными способами. В одних случаях – путем подражания почерку и подписи лица, от имени которого выполняется подпись, в других – с помощью определенных технических приемов, служащих для достижения точности воспроизведения подписи-оригинала. Подделки второго вида получили название технической подделки подписей.

Известны следующие виды технической подделки подписей:

1) предварительное срисовывание подписи карандашом с последующей обводкой; 2) копирование подписи через копировальную бумагу, путем передавливания или на просвет (через стекло);

3) перенесение красителя с подписи-оригинала на поддельный документ с помощью веществ, обладающих повышенной копировальной способностью; 4) фотомеханический, электрографический. В последнее время все чаще встречаются способы подделки подписей с использованием электронной техники, в частности, персонального компьютера (ПК) со сканером и принтером (чаще – лазерным).

Признаками технической подделки подписи путем копирования являются:

а) замедленность движений, проявляющаяся в извилистости прямых и угловатости овальных элементов букв, тупых началах и окончаниях штрихов, следах необоснованных остановок пишущего прибора;

б) наличие двух совмещенных (полностью или с определенной степенью точности) групп штрихов: первичных, являющихся предварительной карандашной подготовкой или штрихами копировальной бумаги, а также следов давления в виде неокрашенных бороздок, и вторичных, возникших в результате обводки. Кроме того, во всех случаях копирования в поддельной подписи некоторые признаки будут отличаться от признаков подлинной подписи, Так как при обводке трудно соблюдать точность движений.

Следы предварительной карандашной подготовки и остатки штрихов от копировальной бумаги обнаруживаются при микроскопическом исследовании, в условиях цветоделения (если они перекрыты штрихами вторичной обводки) или с помощью ЭОП поскольку они «непрозрачны» для ИК-лучей.

Следы давления, не совпадающие со штрихами обводки, обнаруживаются при косопадающем освещении.

При влажном копировании подписи путем перенесения красителя с подписи-оригинала с помощью веществ, обладающих хорошей копировальной способностью (эмульсионный слой фотобумаги, белок сваренного вкрутую яйца и т.п.), характерны следующие признаки: слабая и неравномерная окраска штрихов, расплывы красителя в штрихах, нечеткие «размытые» края штрихов, отсутствие следов пишущего прибора. В ряде случаев можно наблюдать и посторонние, не относящиеся к подписи штрихи, откопировавшиеся вместе с подписью: линии графления, штрихи оттиска печати, пересекающиеся с подписью, расположенный рядом с подписью текст. Могут быть обнаружены следы копирующего вещества (желатин, белок, крахмал и т.д.).

Фотомеханический способ подделки подписей состоит в изготовлении цинкографического клише, соответствующего подписи-оригиналу. С такого клише может быть воспроизведено каучуковое. Сами клише и полученные с их помощью изображения подписи называются факсимиле. В настоящее время для получения факсимильного изображения используют электронно-вычисли-|тельную и множительную технику.

Факсимильные подписи совпадают с подлинной подписью-оригиналом во всех мелких деталях, совмещаются на просвет, но имеют характерные для закрепления изображения особенности микроструктуры штрихов.

Подписи, выполненные с использованием принтеров персональных компьютеров в сочетании со сканером, являются высококачественными факсимильными копиями подписей-оригиналов. В случае использования лазерного принтера изображение формируется электрографическим способом. Штрихи такой подписи состоят из мелкодисперсных оплавленных частиц, обладающих магнитными свойствами, имеют дискретно-линейную структуру, неровные края, непостоянную ширину, на некоторых участках штрихи прерываются. Эта картина отчетливо наблюдается при микроскопическом исследовании.

Специфика исследования подписей на установление технической подделки и ее вида заключается в сочетании приемов почерковедческого и технического исследования.

Установление подделки оттисков печатей и штампов. Подделка оттисков печатей и штампов*/, являющихся важными реквизитами документа, осуществляется различными способами. Наиболее простой – это рисовка изображения оттиска непосредственно на поддельном документе. В настоящее время применяется очень редко.

*В дальнейшем в тексте вместо обозначения «печати и штампы» будет использоваться слово «печать».

Рисованный «оттиск» устанавливается по наличию комплекса признаков предварительной подготовки (карандашные штрихи, рисовка отдельных деталей изображения), применения определенных пишущих или чертежных приборов (следы давления карандаша, пера, рейсфедера, циркуля и т.п.), рисованного шрифта (неодинаковая конфигурация одноименных букв, неравномерные размеры знаков, расстояние между ними, искажение рисунка отдельных букв и знаков и т.п.), особенности распределения красителя в штрихах (в зависимости от примененного пишущего или чертежного инструмента).

Подделка оттиска производится также с помощью рисованного бумажного клише. Сначала изготавливают рисовкой в зеркальном изображении плоское клише. Этим клише делают оттиск нарисованного изображения на нужный участок документа при помощи влажного копирования.

Такой оттиск, помимо признаков рисованного нестандартного изображения, характеризуется неравномерной, слабой окраской штрихов, расплывами красителя на отдельных участках. Поверхность бумаги документа в месте расположения оттиска в результате увлажнения при копировании будет отличаться от остальной поверхности бумаги, в том числе и характером люминесценции.

Компьютер со сканером и цветной лазерный принтер воспроизводят оттиск печати в цвете, соответствующем подлинному. Электрографический способ получения изображения отличает такой «оттиск» от оттиска печати, нанесенного резиновым клише. Однако в данном случае документ сфабрикован путем монтажа и внешне выглядит как ксерокопия последнего, поэтому при исследовании таких оттисков печати необходимо установить факт монтажа.

Подделывается также и сама печать. Самодельные способы изготовления рельефного клише путем вырезания по дереву, линолеуму, коже и другим более или менее эластичным материалам, а также путем гравировки по металлу, набора из типографских литер и т.п. все более уступают место квалифицированному изготовлению печатей с использованием современных компьютерных технологий.

Отличить оттиск печати, изготовленной с использованием высоких технологий, от оттиска подлинной весьма затруднительно, но все же возможно. Для этого необходимо провести сравнительное исследование проверяемого оттиска с образцами оттисков подлинной печати.

Идентификация печатей. При изучении оттисков печати, имеющихся в документах, нередко требуется установить, нанесены ли они печатью данного учреждения или печатью, изъятой у подозреваемого лица, либо какой-то другой печатью.

Для проведения такого исследования необходимо изучить и сравнить оттиск печати, имеющийся в исследуемом документе, с образцами оттисков, оставленными проверяемой печатью. Образцы оттисков печати для сравнительного исследования отбираются в виде свободных и экспериментальных. Свободными образцами являются оттиски данной печати, нанесенные на различные документы до возбуждения дела, в период, близкий по времени к указанному в исследуемом документе. Экспериментальные оттиски наносятся данной печатью в количестве 10 $12 при различной степени нажима на такой же бумаге, что и исследуемый документ, а также на плотной белой бумаге.

Идентификация печати по оттиску или оттискам производится путем сравнительного исследования, при котором устанавливается совпадение или различие общих и частных признаков. Общими признаками печати являются ее форма, размеры, содержание и размещение текста, рисунок герба, эмблемы, размер и рисунок шрифта. Частными признаками считают некоторые особенности, связанные с изготовлением и применением печати: форма мелких деталей, особенности размещения отдельных элементов относительно друг друга, величина углов соединения штрихов, ширина штрихов, искривления и деформации отдельных букв и знаков и т.п.

Исследование машинописных документов. Машинописные тексты подвергаются технико-криминалистическому исследованию для установления следующих обстоятельств:

1) на какой машине какого типа (класса, марки, модели) или шрифтом какой марки напечатан документ либо отдельная запись в нем;

2) не выполнен ли машинописный текст на данной пишущей машине (идентификация конкретной пишущей машины);

3) на одной или разных пишущих машинах напечатан текст документа;

4) какова давность напечатания машинописного текста.

Кроме того, в процессе криминалистического исследования разрешаются и иные вопросы, например, о количестве экземпляров документа, печатавшихся в одну закладку, о последовательности их размещения. В некоторых случаях может быть решен вопрос и о исполнителе (дактилографе) машинописного текста.

Установление марки, модели искомой пишущей машины и марки ее шрифта может быть самостоятельной задачей, а также первым этапом идентификационного исследования.

Для установления марки и модели пишущей машины по машинописному тексту используются общие признаки, характеризующие работу определенных механизмов пишущей машины и ее шрифт.

К ним относятся:

1) шаг по строке главного механизма пишущей машины, обеспечивающий расстановку знаков на определенном расстоянии друг от друга. Шаг по строке определяется расстоянием, на которое перемещается каретка при нажиме на одну из клавиш. Это относительно устойчивый признак, который можно изменить лишь после ремонта пишущей машины, связанного с заменой анкерной шестеренки;

2) величина междустрочных интервалов, т.е. расстояние между строками, образующееся при автоматическом проворачивании валика пишущей машины для перехода на следующую, нижнюю строчку. Интервальный механизм позволяет устанавливать расстояние между строками в 1, 1,5, 2, 3 интервала. У различных систем пишущих машин междустрочные интервалы могут быть различными, но постоянными для данной модели;

3) тип клавиатуры, определяемый количеством знаков шрифта на буквенной колодке и количеством клавишей в клавиатуре;

4) максимальная длина строки, зависящая от длины бумаго-опорного валика и величины каретки. Признак может быть использован как исключающий, если максимальная длина строки в исследуемом машинописном тексте оказывается больше, чем у проверяемых пишущих машин.

Марка шрифта определяется особенностями рисунка знаков и их размерами, свойственным ей радиусом погнутости и регистровым расстоянием. Марки шрифта установлены ГОСТом.

При установлении марки и модели пишущей машины по машинописному тексту изучаются все признаки и их совокупности. Однако унификация и стандартизация отдельных узлов и механизмов пишущих машин привели к тому, что однозначно определить марку (систему) пишущей машины в настоящее время практически почти невозможно, определяется лишь группа марок, включающих искомую. Разработанная в криминалистике методика позволяет дифференцировать пишущие машины по следующим типам: механические и электрические; безрычажные с монолитным шрифтоносителем; канцелярские; пишущие автоматы; наборно-пишущие машины и автоматы; малогабаритные машины (портативные и дорожные). Каждый тип пишущих машин включает определенные марки (системы), а та или иная система может иметь одну или несколько моделей.

Наличие информационно-поисковых систем (ИПС), включающих компьютеризированные банки данных о всех марках и моделях отечественных пишущих машин, марках шрифтов к ним, а также о зарубежных пишущих машинах и шрифтах, позволяет быстро и с исчерпывающей полнотой установить группу пишущих машин, к которой относится искомая.

Идентификация пишущей машины. Каждая пишущая машина, помимо указанных общих признаков, характеризуется частными признаками, отображающимися в машинописном тексте. К ним относятся признаки, обусловленные стойкими изменениями в механизме пишущей машины или в установленном на ней шрифте, образовавшиеся в процессе эксплуатации пишущей машины. Ими являются: а) отклонение продольной оси знака от вертикали; б) смещение знака по вертикали и горизонтали; в) раздвоенность или смазанность оттисков знаков; г) неравномерность окраски знаков, обусловленная неровностями на поверхности валика, неисправностью бумагодержателя, западанием клавишей и др.; д) непараллельность строк, возникшая вследствие неисправности механизма подачи бумаги; е) деформация отдельных знаков (отсутствие засечек, соединительных штрихов, искривление овалов и полуовалов) и т.п.

Отождествление конкретной пишущей машины по машинописному тексту производится путем изучения и сравнения общих и частных признаков, отобразившихся в исследуемом машинописном тексте и в образцах машинописи проверяемой пишущей машины.

Для идентификации новых пишущих машин используют признаки микрорельефа литер, отобразившегося в их оттисках в исследуемом тексте. Эти признаки устанавливаются методами профилирования и фотографирования в высокочастотном электрическом поле, а также при лазерном анализе. Вспомогательным методом, обеспечивающим большую наглядность совпадений или различий частных признаков, является применение графического идентификационного алгоритма (АГИ), основанного на использовании математического аппарата проективной геометрии.

Давность машинописного текста может быть установлена при наличии достаточного количества свободных образцов машинописных текстов за определенный период времени, по которым возможно проследить появление того или иного признака, возникшего в результате изнашивания механизма машины или шрифта, ремонта пишущей машины и т.п.

Исследование документов, отпечатанных с применением принтеров. С появлением новых знакопечатающих устройств (принтеры ПК) пишущие машинки постепенно вытесняются из сферы технических средств изготовления документов. Создаются и успешно применяются новые методики, позволяющие устанавливать тип принтера и осуществлять его идентификацию по отпечатанному на нем тексту.

Принтеры ПК по методу нанесения изображения бывают следующих типов: знакосинтезирующие матричные, с монолитным. литероносителем (ударного типа), струйные, термографические, лазерные (безударного типа).

Знакосинтезирующие матричные принтеры имеют печатающую головку в виде матрицы из игл (7, 8, 9 в вертикальном ряду). Оттиск знака на бумаге формируется в результате ударов игл в различных комбинациях через красящую ленту (черную, многоцветную).

Принтеры с монолитным литероносителем снабжены дисковым литероносителем с «лепестками» на каждом из которых имеется литера (всего их на литероносителе от 92 до 130 шт.). Оттиск знака на бумаге формируется ударом литеры через красящую ленту (например, угольную).

Струйные принтеры в качестве печатающих элементов имеют' форсунки, через которые подаются чернила. Знаки формируются на основе матрицы точек. Печать может быть как одноцветной, так и многоцветной.

Термографические принтеры имеют в печатающей головке несколько электродов, с помощью которых последовательно за несколько шагов формируется изображение знака. Для передачи изображения используется нагрев. Печать осуществляется через специальную красящую ленту на специальной термостойкой бумаге.

Лазерные принтеры формируют изображение электрофотографическим способом на светочувствительном фотоприемном барабане, которому предварительно сообщается статический заряд. Освещаемые лазером участки барабана притягивают (или не притягивают) частицы порошкообразного тонера, создавая изображение на нем. Лист бумаги, на котором закрепляется изображение, заряжается таким образом, чтобы тонер с барабана притягивался к бумаге. Затем бумага с тонером прогревается до температуры плавления тонера, а специальные резиновые валики прочно прижимают его к бумаге (термосиловой способ закрепления изображения).

Для определения типа принтера по отпечатанному на нем тексту используются в совокупности признаки, к которым относятся: микроструктура штрихов, ширина штрихов, наличие блеска вещества штрихов, наличие ореолов вокруг штрихов знаков, наличие следов давления, отношение красящего вещества штрихов к растворителям (вода, ацетон, спирт), наличие магнитных свойств вещества штрихов, отношение бумаги к ИК-лучам. Каждый тип принтера обладает своим достаточно определенным комплексом признаков, позволяющим его идентифицировать.

Для установления индивидуального тождества принтера необходимо учитывать признаки, характеризующие состояние печатающего элемента (литероносителя или знакоформирующей системы), функциональных механизмов (блока печати и бумагопроводящего устройства), а также индивидуализирующие закладку (одно или несколько копирующих средств) и программу.

Исследование полиграфической продукции. Наиболее распространенными объектами полиграфической продукции, подвергающимися технико-криминалистическому исследованию, являются бланки некоторых документов, когда имеется сомнение в их подлинности. Следственно-судебной практике известны случаи подделки бланков таких документов, как аттестаты о среднем образовании, дипломы, удостоверения шофера и т.п. Подделываются также денежные билеты, этикетки, билеты на зрелищные мероприятия, проездные талоны и другие виды печатной продукции.

Подделка бланков документов осуществляется всеми доступными способами. Наиболее квалифицированно изготавливаются поддельные бланки при использовании типографского оборудования и соответствующих специалистов. Распознать такую подделку без экспертного исследования в большинстве случаев невозможно.

Практике известны следующие способы подделки бланков документов:

– печатание с поддельных форм высокой печати (шрифты ручного и линотипного набора, гравированные на металле, орг-, стекле и цинкографские клише, стереотипные формы, фотополимерные формы);

– использование форм плоской печати, полученных путем фотохимической обработки (офсетная форма);

– копирование подлинных бланков документов средствами репрографии (электрография, ксерография);

– рисовка с помощью чертежных инструментов, пишущих приборов и материалов письма.

В поддельных бланках, изготовленных с типографского набора, можно обнаружить:

– несоответствие оттиска подлинному бланку по использованному шрифту;

– несоблюдение правил типографского набора (неравномерные расстояния между буквами, словами, искривление строк);

– неравномерную окраску оттиска (ввиду того, что отдельные литеры набора оказались в форме ниже других);

– наличие орфографических ошибок, перевернутых букв, букв из другой гарнитуры.

Подлинные бланки с применением фотоцинкографского клише обычно не печатают, поэтому сам факт изготовления бланка при помощи такого клише может свидетельствовать о подделке.

В полиграфическом производстве формы высокой печати изготавливаются в настоящее время в основном фотополимерным способом. Этот способ изготовления печатной формы используется и при подделке полиграфических изделий. При этом достигается очень большая точность воспроизведения оригинала, что весьма затрудняет исследование. Однако и в этом случае проявляются признаки, свидетельствующие о фотографировании подлинного бланка (оригинала документа) использованного при изготовлении печатной формы, выявляются мелкие различия, обусловленные способом изготовления печатной формы.

В настоящее время в связи с появлением и постоянным совершенствованием новых средств множительной техники подделка бланков документов и иной полиграфической продукции осуществляется путем копирования документальной информации на светочувствительный или иной воспринимающий материал (репрография). Основные способы получения копий, используемые в репрографии, подразделяются на фотографические, электрографические, термографические и магнитографические.

Фотографические способы, основанные на фотохимических процессах, протекающих в светочувствительных материалах под действием лучистой энергии, используются для получения форм высокой (фотополимерный способ) и плоской (офсетной) печати.

Электрографические способы делятся на собственно электрографические (электрография на фотопроводниковых слоях и на электрохимической бумаге) и электрофотографические (ксерография и электрофакс).

Наиболее часто в целях подделки бланка или иной полиграфической продукции используется ксерография.

Применение электрографии устанавливается по наличию рельефа порошкового покрытия штрихов изображения, фона и отдельных «марашек» на пробельных участках, наличию ореолов вокруг штрихов знаков.

Подделка бланков рисованием является наиболее грубой и в настоящее время встречается очень редко. Рисованный текст имеет отклонения от типографского шрифта. Могут быть обнаружены признаки предварительной подготовки, подчистки или исправления. Текст бланка выполняется тушью или чернилами.

При экспертизе бланков основные вопросы связаны с установлением способа их печати, вида примененных печатных форм, установлением типа и вида материалов, использованных для изготовления поддельных бланков. Производится также идентификация конкретных печатных форм, с которых были отпечатаны бланки.

При направлении материалов на экспертизу необходимо представить образцы подлинных бланков, отпечатанных в той же типографии, с той же печатной формы и с тем же номером заказа, которые указаны на исследуемом бланке.

Исследование материалов документов. Материалы документов (бумага, картон, чернила, тушь, пасты для шариковых ручек, карандаши, штемпельная и типографская краски и т.п.) представляют собой многокомпонентные смеси. Они подвергаются исследованию почти во всех случаях судебно-технической экспертизы документов: при установлении изменений в первоначальном содержании документов, при восстановлении невидимых и слабовидимых записей и т.д. Кроме того, довольно часто возникает необходимость в отождествлении определенного объема чернил, цисты, конкретной пачки бумаги, в установлении предприятия-изготовителя материала документов и времени изготовления.

Возможности идентификации материалов документов во многом зависят от того, насколько точно определен объем проверяемого материала документа в соответствии с обстоятельствами расследуемого дела. В одних случаях эти возможности ограничиваются установлением рода (вида, марки) использованных материалов письма в сравниваемых документах, в других – этот объем может быть доведен до объема ампулы конкретной авторучки (при исследовании чернил), стержня конкретной шариковой ручки (при исследовании пасты), тетради или отдельного листа бумаги (при исследовании бумаги) и т.п.

Криминалистическое исследование материалов документов всегда является сложным многоступенчатым процессом, на отдельных стадиях которого выявляются признаки, отражающие специфику состава и свойств исследуемого материала, которые позволяют отнести его к группе со все более сужающимся объемом. Сложность исследования обусловлена многими причинами: сложностью состава самих материалов документов, состоящих из различающихся по химическим свойствам компонентов; наличием в составе материалов документов неконтролируемых примесей; изменениями в составе материалов документов, происходящими под воздействием окружающей среды.

Однако в настоящее время в связи с разработкой и внедрением в экспертную практику высокочувствительных аналитических методов возможности исследования материалов документов значительно расширились.

Бумага как основной материал документа подвергается исследованию при решении вопросов, связанных с установлением принадлежности отдельных клочков разорванных документов единому целому: класса, марки и сорта бумаги, использованной при изготовлении определенного типа документов или бланков; единого источника происхождения листов бумаги, изъятых у разных подозреваемых; определением состава бумаги.

При исследовании бумаги изучаются ее физико-механические свойства (толщина, вес, цвет, внутреннее строение, структура поверхности), состав по волокну, вид и степень проклейки, какие вещества использованы в качестве наполнителей, определяются признаки, характеризующие изделие из бумаги (краевое сечение, формат, линовка и т.п.). Разработаны частные методики, позволяющие дифференцировать бумагу одного вида разных источников происхождения (в том числе продукцию разных выпусков одного предприятия).

Средства письма, используемые при составлении документов, весьма разнообразны и также имеют сложный состав. И для исследования состава материалов письма применяются специальные модификации химических и физико-химических методов, используемых в соответствующих областях материаловедения и химии для анализа тех же материалов, отдельных веществ или их аналогов, с учетом специфики криминалистического исследования. Разработанные специалистами методики включают использование таких высокочувствительных методов, как спектро-фотометрия, применяемая не только в видимой области, но и в УФ- и ИК-областях спектра, микроспектрофотометрия, лазерный люминесцентный анализ, хроматографические методы.

Особенно заметны достижения судебно-технической экспертизы документов в разработке методов дифференциации микроколичеств материалов письма. Так, например, с помощью тонкослойной хроматографии в комплексе с отражательной спектрофотометрией с использованием прибора хроматограмм-спектрофотометра «OPTON МО-3» выявляются различия в качественном и количественном соотношении компонентов красителей конкретной марки, тем самым возможна дифференциация красителей одной марки, относящихся к различным производственным партиям.

Для наиболее распространенных материалов письма (паст, чернил для перьевых ручек и для фломастеров, красок для копировальных бумаг и машинописных лент, штемпельных красок) разработаны методики криминалистического исследования красителей в штрихах материалов письма и в емкостях, позволяющие дифференцировать одноцветные материалы письма в штрихах разных родов, одного рода, различающихся по качественному составу красителей.

Как уже отмечалось, изучение состава материалов письма и бумаги и сопоставление со справочными рецептурными данными может способствовать решению задач по определению абсолютного возраста документа. Вообще же создание бланков данных о материалах документов (как и о других материалах, веществах и изделиях из них) представляет собой непременное условие функционирования современных криминалистических методик. Подобные компьютеризированные банки данных и коллекции образцов материалов документов, изготавливаемых отечественными предприятиями, создаются в настоящее время в Федеральном центре судебных экспертиз Минюста России и Экспертно-криминалистическом центре МВД России.

Признаки, характеризующие внешний облик человека играют большую роль в раскрытии и расследовании преступлений. Именно информация о внешности разыскиваемого преступника часто оказывается узловой, а иногда и единственной отправной точкой при проведении многих оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, направленных на установление, места его нахождения и задержания. Признаки, характеризующие внешний облик человека, позволяют составить представление о строении его тела (фигура, рост) и отдельных частей (голова, лицо, шея, плечи, конечности и т.д.), половой принадлежности, возрастной группе, антропологическом и конституционном типе. Вместе с тем полнота образного представления о человеке невозможна без уяснения признаков, характеризующих его функциональные проявления, – речь, голос, походка, мимика, жестикуляция, навыки и умения. Дополняют, углубляют представление о человеке признаки его одежды, обуви, носимых предметов и вещей, в свою очередь характеризующих его социально-демографические признаки, имеющие розыскное значение. В своей совокупности признаки внешности позволяют осуществлять криминалистическую идентификацию человека в целях установления его личности.

Научные основы и методика идентификации по признакам внешности формировались постепенно, вбирая в себя достижения ряда естественных наук, анатомии, физиологии, антропологии, судебной медицины, некоторых разделов математики, опыт оперативно-розыскной, следственной и экспертной практики. В основу этой методики было положено использование наиболее информативных и устойчивых признаков внешности человека, упорядочение и формализация их описания с помощью специальных терминов*.

*Криминалистическая систематизация признаков внешности человека была впервые разработана в конце XIX в. А. Бертильоном. Научные основы идентификации личности по признакам внешности заложены и в трудах Р.А. Рейсса, дореволюционного русского криминалиста В.А. Лебедева, а также в исследованиях Н.С, Бокариуса, С.М. Потапова, Н.В. Терзиева, И.Н. Якимова, А.А. Гусева, В.А. Снеткова, 3-Й. Кирсанова, II.Г. Орлова, А.П. Пересункина, А.М. Зинина, И.Ф. Пантелеева, П.П. Цветкова и др.

Научными предпосылками использования признаков внешности в целях установления личности являются такие свойства внешнего облика, имеющие криминалистическое значение, как индивидуальность, относительная устойчивость и рефлекторность.

Индивидуальность внешности человека, ее неповторимость, отличие от внешности других людей определяется тем, что количество признаков внешности чрезвычайно велико, а варианты этих признаков бесчисленны.

Признаки внешнего облика человека относительно устойчивы, поскольку претерпевают постепенные изменения во времени, обусловленные как постоянно действующими закономерностями развития и увядания организма человека, так и преходящими факторами (заболевания, взаимодействия организма с внешней средой его обитания). Изменения могут быть необратимыми (возрастные, патологические, травматические) и обратимыми (временное заболевание, перемена образа жизни). Однако подобные изменения внешнего облика не препятствуют идентификации человека, поскольку закономерности их известны. К тому же в течение определенных периодов возрастного развития определенные элементы и признаки стабильны.

Рефлекторность – свойство указанных признаков наглядно запечатлеваться в различных отображениях (носителях информации), что позволяет достаточно уверенно и полно выявлять, фиксировать и воспроизводить тем или иным образом особенности внешности человека и эффективно использовать их в целях идентификации.

Выделение наиболее информативных и устойчивых признаков внешности человека и их фиксация в различных отображениях в целях установления личности практически используется в рамках оперативно-розыскных мероприятий, в частности, при розыске лиц, скрывшихся с места совершения преступления, от следствия и суда или бежавших из мест отбывания наказания, при оперативной проверке документов, удостоверяющих личность, предъявлении для опознания живых лиц и трупов, освидетельствовании.

Вместе с тем исследование указанных признаков осуществляется при идентификации человека по фотоизображениям в процессе фотопортретной экспертизы, организации и использования учетов без вести пропавших лиц и неопознанных трупов, при изготовлении субъективных портретов неустановленных преступников, реконструкции прижизненного облика человека по черепу. Кроме того, информация о признаках внешности используется для идентификации людей в условиях чрезвычайных ситуаций – при их массовой гибели в авариях, катастрофах, стихийных бедствиях и др.

Идентификация по признакам внешности осуществляется и гражданском судопроизводстве (установление ответчика по делам о взыскании алиментов). Методику идентификации по признакам внешности используют в своих исследованиях искусствоведы, историки, литературоведы и представители других наук.

Процессуальными формами установления личности по признакам внешности являются: предъявление для опознания живых лиц, трупов, их фотографий; проведение фотопортретной экспертизы.

Признаки внешности подразделяются на две основные группы; анатомические (морфологические)*, характеризующие наружное строение тела человека, его частей и покровов, и функциональные**, характеризующие наблюдаемые состояния человека и его привычные, автоматизированные действия (поза, походка, жестикуляция, мимика, бытовые привычки, навыки и умения), которые определяются положением, взаимоположением и движениями частей тела. Признаки, присущие телу человека, его наружному облику, называют «собственными». К числу собственных элементов и признаков относят, наряду с анатомическими и большинством функциональных, общефизические элементы, характеризующие физический тип человека (пол, возраст, антропологический и конституционный тип).

*Названные элементы внешности принято наблюдать в состоянии покоя, поэтому их называют также статическими.

**Функциональные элементы считаются динамическими, поскольку проявляются в основном в движении человека.

В специальную группу анатомических и функциональных признаков выделяются так называемые особые и броские приметы. Особые приметы – это редко встречающиеся признаки, обусловленные случайными причинами, представляющие собой отклонения от нормального строения (аномалии) или состояния. Они могут быть врожденными или приобретенными в течение жизни. К анатомическим особым приметам относятся физические недостатки, например искривление позвоночника, укороченность рук, ног, сросшиеся пальцы, рубцы, хирургические швы, татуировки и проч.

Броскими приметами называют такие, которые, во-первых, являются сравнительно редкими, во-вторых, легко наблюдаются в обычных условиях, так как находятся на открытых участках тела. Ими могут быть особенности отдельных элементов внешности (следы оспы на лице) и др.

Наряду с собственными, неотъемлемо принадлежащими человеку признаками, его внешний облик характеризуется также признаками сопутствующими, имеющими вспомогательное значение, являющимися его атрибутами. Это предметы одежды, обуви, бытовые носимые вещи. Предметы экипировки дополнительно характеризуют человека, позволяют составить представление о собственных признаках (пол, возраст, размер частей тела) и о привычках, вкусах, а иногда о социальном положении человека. Такие признаки называют и атрибутивными. Однако надо иметь в виду, что эти объекты заменимы и поэтому не всегда могут использоваться для отождествления человека самостоятельно.

Элементы внешности условно подразделяются на общие и частные. Первые характеризуют тело человека или какую-то его часть в целом – это наиболее крупные и заметные признаки, а вторые – отдельные части общих элементов, детали. Деление признаков на общие и частные относительно, но оно способствует конкретизации восприятия облика человека и правильному, всестороннему описанию внешности (так, к числу общих анатомических признаков относится, например, величина глаз, к частным – углы глаз и т.д.).

Элементы внешности неоднородны по своей природе. Среди них можно различить постоянные и временные, необходимые и случайные, естественного, искусственного и патологического происхождения. Постоянные элементы внешности присущи человеку при его нормальном развитии в течение всей его жизни; временные могут появляться и исчезать (волосяной покров, бородавки и проч.). Необходимые элементы присущи всем представителям определенной группы, случайные – не обязательно присутствуют у конкретного человека. Естественные элементы присущи человеку от рождения или появляются с возрастом, искусственные – в результате сознательного или независящего от человека изменения его внешности (применение косметических средств, хирургические операции, травмы и др.). Патологические элементы – это нарушения нормального строения элементов внешности вследствие заболевания. Они могут быть врожденными и приобретенными.

Признаки, характеризующие внешность человека, подразделяются на групповые и индивидуализирующе. Групповые – закономерные для определенного типа людей (например, антропологические и др.). Индивидуализирующие признаки выделяют данного человека из всех остальных (мелкие и частные элементы внешности, необычные варианты признаков той группы, к которой принадлежит человек).

Признаки внешности обладают различной степенью устойчивости. Наиболее устойчивыми являются анатомические признаки, обусловленные костно-хрящевой основой (форма и размер лба, форма спинки носа и положения его основания, форма, размеры и положение ушных раковин и др.). Признаки, имеющие в качестве основы мягкие ткани, менее устойчивы.

Идентификационное значение любого признака зависит не только от его устойчивости, но и от частоты встречаемости. Редкие признаки имеют большее идентификационное значение, чем широко распространенные. Поэтому достоверность отождествления зависит прежде всего от выбранной совокупности сравниваемых признаков и правильной оценки их идентификационного значения.

Признаки внешности описываются по специальным правилам и с помощью специальной терминологии. Это необходимо для единого понимания описаний, использующихся в раскрытии и расследовании преступлений.

Элементы внешности характеризуются по форме, величине, положению, цвету, количеству, симметрии и выраженности.

Такой признак, как форма, определяется в соответствии с общепринятыми начертаниями – круглая, овальная, прямоугольная, треугольная, выпуклая, вогнутая, извилистая и т.д. В ряде случаев этот признак называют контуром. Термин «контур» применяют для обозначения линейных границ элементов внешности (например, контур ушной раковины и т.д.). Величина – это количественная характеристика элементов внешности, в том числе размеры (глубина, высота, ширина, длина, выступание и др.). Величина части тела в большинстве случаев определяется путем визуального сопоставления одних частей тела с другими и выражается в таких понятиях, как, например, малая, средняя величина, большой, высокий, низкий, широкий, узкий.

Под положением элементов внешности понимается размещение их относительно вертикальной или горизонтальной плоскости, а также взаимное расположение. Положение элементов внешности характеризуется как горизонтальное, вертикальное, косовнутреннее, приподнятое, опущенное, выступающее, втянутое. Цвет – окраска (пигментация) волос, каймы губ, кожи, глаз. Цвет выражается в общеупотребительных терминах (белый, черный и т.д.), более точно – путем сопоставления с цветными шкалами. Количеством характеризуются обычно одноименные элементы внешности, число которых непостоянно (родинки, бородавки и т.д.).

Симметрия – признак, отражающий подобие парных элементов внешности по их признакам. Степень симметрии определяется по приближению к совпадению характеристик одноименных парных элементов внешности.

Выраженность – производный признак, который применяется при изучении элементов внешности, когда раздельная оценка каждого признака элемента затруднительна или не имеет существенного значения (например, надбровные дуги выражены сильно, слабо, вообще не выражены).

Фиксация признаков внешности осуществляется различными способами: чаще путем описания, а также с помощью фото-, кино- и видеосъемки, изготовления субъективных портретов, объемных масок и моделей. Описание может быть произвольным и упорядоченным. Первое составляется обычно при фиксации показаний свидетелей, потерпевших о внешности какого-либо человека, сугубо личное описание всех особенностей его внешности. Упорядоченное описание составляется оперативными работниками, следователями, экспертами и производится по правилам «словесного портрета». Метод «словесного портрета» представляет собой последовательное строго системное описание с помощью специальных научно разработанных терминов. При этом признаки внешности описываются в определенной последовательности от общего к частному, сверху вниз, они характеризуются в фас и профиль, как правило правый (оба профиля описывают лишь при их несоответствии); тщательно описываются признаки, отличающиеся от средних, а среди них так называемые особые и броские приметы.

Описание отдельных анатомических (морфологических) элементов и признаков по методу «словесного портрета» применительно к голове и лицу человека сведено в табличную форму (см. табл. 1). Для более подробного изучения такого способа фиксации признаков внешности, как описание, можно рекомендовать использовать специальные учебные и справочные пособия.

Таблица 1

Описание отдельных анатомических (морфологических) элементов и признаков внешности головы и лица.

Части тела и их элементы.

Признаки элементов.

Примечание.

Лицо в целом.

По отношению высоты и ширины – удлиненное, среднее, широкое; округлое, овальное, треугольное, квадратное, прямоугольное, ромбовидное, по полноте – худощавое, средней полноты, полное; по особенностям – дефекты кожи: пигментация, с прожилками, оспенные рубцы и т.д.

Волосяной покров головы.

По длине, форме и густоте – короткие, средней длины, длинные; прямые, волнистые, кудрявые, курчавые, густые, средней густоты, редкие; но цвету – черные, темно-русые, русые, светло русые, рыжие, линия их роста – прямая, дугообразная, извилистая, ломаная; характер прически – стрижка низкая, высокая, зачес (назад, направо, налево), расположение пробора (прямой, слева, справа), степень и локализация облысения (общее, на темени, на затылке, висках и т.д.), наличие бороды, усов, бакенбард, их форма, размеры, особенности и т.д.

Лоб.

По высоте – высокий, средний, низкий; по ширине – широкий, средний, узкий; прямой, выпуклы», вогнутый, по отношению к вертикали: скошенный, вертикальный, выступающий; степень выраженности надбровных дуг и наличие лобных бугров, особенности: лобная ямка, опухоль в области лобной и височной костей.

Под высотой лба имеется в виду расстояние от линии роста волос до переносицы. Высота оценивается по сравнению с размерами носовой и ротовой частей лица. Ширина лба (наблюдается в фас) определяется расстоянием между висками, относительно скуловой части лица.

Брови.

Короткие, длинные, широкие, узкие, густые, редкие, средние, по ширине, густоте, длине; прямые, ломаные, дугообразные, извилистые, по отношению к горизонтали – горизонтальные, скошенные наружными концами вверх, вниз, относительно края глазной обриты – высокие, средние, низкие; особенности – кустистые, сросшиеся, асимметричные и т.д.

Части тела и их элементы.

Признаки элементов.

Примечание.

Глаза.

Большие, средние, малые, округлые, овальные, треугольные, щелевидные, миндалевидные; по положению – горизонтальные, косонаружные, косовнутренние, выпуклые, впалые, нормальные, внутренние углы глаз – округлые, заостренные; цвет глаз – голубые, серые, зеленоватые, карие и т.д.; особенности – косоглазие, бельмо, протез, разноцветность, наличие в радужине пятен иного цвета или сероватой каймы.

Нос.

По высоте – длинный, средний, короткий, глубина и ширина переносья – большие, средние, малые, выступание–большое, среднее; по ширине – широкий, средний, узкий; основание носа – горизонтальное, опущенное, приподнятое; форма кончика носа – округлая, заостренная; положение крыльев носа – приподнятое, опущенное, среднее; контур ноздрей – овальный, треугольный, щелевидный; величина ноздрей – большая, средняя, малая, особенности носа - очень узкий (широкий), чрезмерное выступание, врожденное искривление, оттенок носа: красноватый, синеватый и т.д.

Размер носа определяется по его длине – расстояние между самой углубленной точкой переносицы и нижним краем носовой перегородки, ширине – расстояние между наиболее удаленными точками крыльев ног и, под выступанием понимается расстояние от места примыкания крыла носа к щеке до наиболее выступающей точки кончика носа.

Губы.

Толстые, средние, тонкие; по положению (относительно друг друга) – выступающие, втянутые (одна верхняя, одна нижняя), выступание отсутствует; ширина каймы губ – большая, средняя, малая; контур каймы верхней губы – прямой, извилистый, овальный; особенности – наличие «заячьей губы», вывороченность верхней губы, потрескавшиеся; оттенки губ: синеватые, бледные, красные и т.д.

Под высотой верхней губы имеется в виду расстояние от основания носа до границы красной каймы верхней губы.

Рот.

Большой, средний, малый; положение углов рта – горизонтальное, приподнятое, опущенное; особенности – рот приоткрытый, запавший, асимметрия углов рта и т.д.

Носогубный фильтр (впадина)

По глубине – глубокий, средний, мелкий, по ширине – широкий, средний, узкий; по форме – прямоугольный, треугольный, овальный; особенности – травматические повреждения и т.д.

Части тела и их элементы.

Признаки элементов.

Примечание.

Зубы.

Крупные, средние, мелкие; контур зубного ряда – ровный, извилистый; цвет эмали зубов – белые, желтые, почерневшие; особенности – наличие зубных протезов, коронок, редкие, кривые зубы и т.д.

Подбородок.

По высота и ширине – высокий, средний, низкий; широкий, средний, узкий; по форме – овальный, треугольный, квадратный; по положению – прямой, выступающий, скошенный; особенности – наличие ямки, раздвоенность, поперечная борозда, «двойной» подбородок, отвислый и т.д.

Под высотой подбородки понимается расстояние между нижней каймой губы и кончиком подбородка.

Уши* (ушные раковины)

По величине – большие, средние, малая; по форме – прямоугольные, треугольные, круглые, овальные; положение (оттопыренность) – общее, верхнее, нижнее; особенности – асимметричность по размерим, форме; Дарвинов бугорок - утолщение завитка в верхне-средней его части.

Мочка.

По размеру – большая, средняя, малая; по форме – закругленная, треугольная, овальная, прямоугольная; особенности – мочка, слитая со щекой, наличие поперечной или продольной складки; проколотая.

*Описываются и случаях, когда при идентификации возможно рассмотрение частных элементов уха, например при идентификации личности по фотоизображению. К ним относятся: завиток, который описывается по ширине и особенностям, противозавиток – по положению и особенностям, козелок и противокозелок – по контуру, положению и особенностям.

Информация о признаках внешности лиц, скрывшихся с места происшествия, без вести пропавших или скрывшихся от следствия и суда, бежавших из мест лишения свободы, может быть получена из различных источников: из протоколов следственных действий, главным образом допроса (свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых), содержащих описания внешности интересующих следствие лиц, результатов непосредственных наблюдений оперативным работником или следователем признаков внешности лиц, проверяемых по конкретному делу; фотоальбомов, фото- и видеотек, в которых сосредоточены изображения лиц, склонных к совершению преступлений; субъективных портретов, составляемых со слов лиц, видевших, знавших разыскиваемого; путем изучения документов криминалистической регистрации, архивных уголовных и личных дел арестованных и осужденных, в которых, как правило, аккумулируются данные о признаках внешности, дополненные в большинстве случаев опознавательными фотоснимками.

Признаки внешности человека отображаются в памяти людей (мысленный образ), в описаниях, на фотоснимках, в видеозаписях, кинофильмах, посмертных масках, слепках с лица и отдельных элементов и частей головы, тела (ушные раковины, кисти рук и т.д.). Эти отображения используются для собирания, накопления, изучения информации о внешнем облике человека.

Отдельные данные о внешнем облике можно получить из рентгено- и флюорограммы, лечебной документации (выписка из истории болезни, где списываются данные о хирургических вмешательствах, локализации переломов, аномалиях и проч.) и стоматологических карт, из санаторно-курортных книжек, где фиксируются результаты некоторых антропологических измерений. Источником получения информации о внешности могут служить материалы учреждений бытового обслуживания (ателье по пошиву одежды, обуви, косметические кабинеты, фотомастерские) и т.п.

Для суммирования признаков внешности разыскиваемого прибегают к изготовлению так называемых субъективных портретов, которые дают наглядное представление о внешнем облике человека. Субъективный портрет – это изображение лица, в той или иной степени соответствующее представлению очевидца о внешнем облике изображенного, изготовленное на основании специальных методик и с помощью соответствующих технических средств.

В современной криминалистической практике наибольшее распространение получили следующие разновидности субъективных портретов: рисованные, рисованно-композиционные, фотокомпозиционные.

В качестве рисованных портретов используются штриховые и полутоновые рисунки лица, фигуры человека, создаваемые профессиональными художниками со слов очевидцев – свидетелей и потерпевших.

Рисованно-композиционные портреты составляются из заранее заготовленных стандартных, типизированных рисунков элементов лица, собранных в специальных комплектах. Рисунки элементов головы и лица (прически, брови, глаза, носы, губы, подбородки, ушные раковины, морщины и складки кожи и такие сопутствующие элементы, как головные уборы и очки) изготовлены на прозрачных пленках (диапозитивах). Изображения элементов лица из комплекта выбираются и вносятся в портрет по указанию очевидца*.

*Для составления такого портрета ВНИИ МВД был разработан идентификационный комплект рисунков (ИКР). Комплект состоит из 1037 рисунков элементов лиц мужского пола и 724 рисунков элементов лиц женского пола. В основу такого устройства положен принцип «Айденти-кит» (идентификационный чемодан – набор диапозитивов с рисунками отдельных элементов внешнего облика).

К фотокомпозиционным портретам относят композиционные изображения человека, обычно его лица, изготовленные с использованием метода монтажа из фрагментов фотоизображений лиц, не причастных к событию преступления. В законченном виде фотокомпозиционные портреты выглядят, как обычные фотографические изображения.

Развитие электронно-вычислительной техники, внедрение в криминалистическую практику ПЭВМ (Персональных электронно-вычислительных машин) позволило автоматизировать монтаж портрета. В настоящее время разработаны для этой цели соответствующий компьютерные системы, которые широко применяются на практике. Они значительно ускорили и облегчили сложную работу по изготовлению субъективных портретов.

Восстановлению внешнего облика разыскиваемого может способствовать анализ следов и вещественных доказательств при квалифицированном осмотре места происшествия, который дает возможность построить версии о некоторых физических данных человека и о характеристике его наружности. Так, по размеру отверстия, через которое проник преступник на место происшествия, с определенной вероятностью можно судить о его телосложении. По расположению следов пальцев рук (например, на высоко расположенных предметах) можно сделать предположение о росте преступника. Размеры частей кисти рук позволяют установить приблизительно возраст человека, пол и рост.

Пол человека, его рост, некоторое представление о весе, наличии физических недостатков (например, хромота) можно выявить также по следам ног. Изучая одежду, забытую или брошенную на месте происшествия лицом, совершившим преступное деяние, можно определить его пол, примерный рост, телосложение и некоторые физические особенности. При получении информации о признаках внешности не следует упускать из виду ни одну подробность. При розыске и опознании преступника могут иметь важное значение на первый взгляд мелочи, такие, как родинки, бородавка, следы фурункула и т.д.

Фиксации путем описания и фотографирования подлежат внешность неопознанного трупа, его части, костные останки на месте их обнаружения или в морге. Описание осуществляется по методу «словесного портрета», а фотографирование – по правилам опознавательной съемки. При необходимости перед фотографированием голове и лицу трупа судебный медик придает прижизненный вид («туалет» лица трупа), иногда для фиксации элементов и признаков внешности умерших людей снимают объемные гипсовые маски и модели из других слепочных материалов. Маски могут быть получены не только с головы в целом, но и с отдельных ее элементов (например, ушных раковин), а также с других участков тела трупа (кистей рук, ступней ног и т.д.). Важным источником получения личностной информации о внешности скелетированных останков или фрагментов трупа могут быть заключения судебно-медицинской, антропологической, криминалистической и других экспертиз. Личностную информацию при обнаружении скелетированных останков трупа можно получить после скульптурного восстановления черепа по методу профессора I М.М. Герасимова*.

*См.: Герасимов М.М. Восстановление лица по черепу. М., 1955.

Фотопортретная экспертиза проводится для идентификации человека в результате исследования признаков внешности, запечатленных на фотографических снимках. Данная экспертиза, когда исследованию подлежат не только фотоснимки, но и слепки, рентгеноснимки лица и черепа, проводится в криминалистических учреждениях нередко комплексно, с привлечением судебных медиков и приобретает вид медико-криминалистической портретной экспертизы.

Успех экспертного установления личности по фотокарточкам в значительной мере зависит от тщательности подготовки материала, представленного на исследование. Наиболее эффективными будут результаты, если на экспертизу присланы высококачественные снимки лиц, сфотографированных с небольшим разрывом во времени и примерно в одних и тех же условиях (поза человека, освещение, состояние отдельных элементов внешности), т.е. сравниваемые снимки должны быть сопоставимыми.

На разрешение фотопортретной экспертизы ставится обычно вопрос: одно и то же или разные лица изображены на представленных эксперту фотоснимках.

Фотопортретная экспертиза является одним из наиболее сложных родов экспертизы. Поэтому она, как правило, проводится с помощью комплекса методов: сравнительных, измерительных, графических, математических и кибернетических, обеспечивающих тщательное исследование не только качественных, но и количественных характеристик признаков внешности лиц, изображенных на сравниваемых объектах.

Сравнительный метод в фотопортретной экспертизе реализуется такими техническими приемами, как сопоставление, совмещение, наложение с их модификациями. Под сопоставлением изображений принято считать исследование, при котором в определенной последовательности сравниваются, анализируются и оцениваются сопоставляемые признаки внешности, например, головы, лица, лба, носа, глаз, ушей и т.д.

Одинаковые признаки внешности и особые приметы отмечаются стрелками с условными обозначениями, а наиболее значимые, кроме того, обводятся. Разновидностью этого приема является сопоставление изображений, на которые наносятся или впечатываются должным образом сориентированные квадратные сетки.

Существует несколько разновидностей совмещения (монтажа) сравниваемых изображений, доведенных до одного и того же размера по двум неподвижным относительно друг друга признакам внешности: левая половина одного снимка (разрезанного, например, по медиальной линии лица) совмещается с правой половиной другого; или на одном из сравниваемых снимков производится несколько фигурных вырезов таким образом, чтобы по линии разреза находилось наибольшее количество признаков внешности (в том числе и редко встречающихся). Затем подготовленный таким образом снимок совмещается с другим из сравниваемых. Если на них изображено одно и то же лицо (при условии, что отождествляемое лицо на обоих снимках изображено в одинаковом ракурсе), изображения на сравниваемых снимках совпадут по основным признакам. Процесс сравнительного исследования может быть объективизирован путем использования телевизионной техники.

В практике фотопортретной экспертизы широко применяются измерительные методы исследования (измерение угловых величин между отдельными анатомическими точками, а также методы графических построений), соединение прямыми линиями наиболее характерных одноименных признаков на сравниваемых снимках, в результате чего образуются треугольники, ромбы, трапеции и другие геометрические фигуры, которые потом сравниваются.

В целях совершенствования методов фотопортретной идентификации разработаны различные приемы математической обработки информации, заключенной в признаках внешности головы и лица человека. В основу этих приемов положено определение основных антропометрических точек на лице (например, внутренние и внешние углы глаз, ротовая часть и т.д.). Эти точки стабильны и служат исходными для различных геометрических построений, измерений и расчетов (в частности, для вычисления относительных размеров частей лица в сравниваемых изображениях). Взаимное положение антропометрических точек устанавливается измерением, а количественные характеристики расстояний преобразовываются и представляются в виде математических моделей, подлежащих сравнению.

На базе большого экспериментального и практического материала созданы статистические критерии значимости различных признаков внешности, достаточности совпадения их определенного комплекса для решения вопроса о тождестве. Эти критерии основаны на установлении частоты встречаемости признаков и расчетах с помощью аппарата математической теории вероятностей. Разработана специальная таблица идентификационной значимости качественных признаков внешности. Для надлежащего вывода о тождестве лица, изображенного на сравниваемых фотоснимках, достаточна суммарная значимость совпадающих признаков внешности в 6-8 единиц.

В настоящее время при проведении экспертного отождествления личности стала использоваться компьютерная техника. Разработан аппаратно-программный комплекс (АПК) обработки изображений, который реализует в ручном и автоматическом режимах все операции с изображениями, необходимые для качественного проведения и документирования приемов, используемых в портретной экспертизе.

Успешность любого вида криминалистической деятельности и особенно следственной раньше и особенно в настоящее время во многом зависит от степени обеспечения ее соответствующей длительно накопленной и систематизированной криминалистически значимой информацией о преступлениях, совершенных в прошлом, причастных к ним лицах, средствах и способах их совершения, различных следах преступлений и объектах, связанных с криминальными событиями, а также от возможности и умения следователя пользоваться подобной информацией в своей деятельности, для выявления, розыска и отождествления интересующих их явлений и объектов.

Указанная информация обычно содержится в специфических картотеках (следотеках), списках, коллекциях, в памяти ЭВМ и иных собирательных системах. Такого рода специфические системы справочных, розыскных и иных криминалистически значимых данных для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, являющихся своебразными «хранилищами» подобной информации, получили в криминалистике название криминалистически значимых учетов. Научно разработанная система учетов сформировала целую регистрационную систему, называемую криминалистической регистрацией. Она представляет собой научно разработанную систему справочных, розыскных и иных криминалистических учетов объектов-носителей криминалистически значимой информации, используемой для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Криминалистическая регистрация имеет давнюю историю формирования и развития системы своих учетов. Длительное время она именовалась уголовной регистрацией, ибо ее основу составлял учет лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и совершенных ими преступлений. Последовательное расширение круга учитываемых объектов (а сейчас регистрируются и лица, без вести пропавшие; трупы; предметы преступного посягательства; предметы со следами преступления; средства и способы совершения преступлений; следы преступлений), да и разработанные криминалистами средства и методы получения указанной информации стали более совершенными. Все это позволило уточнить название регистрационной системы и считать ее именно криминалистической регистрацией.

Вместе с тем, говоря о криминалистической регистрации, следует иметь в виду, что в федеральных и региональных справочно-информационных фондах и учетах содержатся не только чисто криминалистические данные. Подобные фонды и учеты многопрофильны. К криминалистической же регистрации относится лишь та информация, которая обеспечивает именно криминалистическую деятельность (следственную, экспертно-криминалистическую и оперативно-розыскную).

В основе криминалистической регистрации лежат следующие обоснованные криминалистической практикой и теорией положения:

– криминалистически значимая информация о различных преступлениях, их следах и связанных с ними объектах всегда характеризуется групповыми и индивидуальными признаками;

– эта информация самостоятельна по отношению к своему носителю;

– любой вид указанной информации поддается реально возможному выявлению, фиксации, систематизации, чаще долгому хранению, а также передаче вовне и многократному использованию;

– каждому виду систематизированного учета такой информации присуща своя система учитываемых признаков (особенности пальцевых узоров, внешности, почерка, нарезного канала ствола оружия, способа совершения преступления, номерных и других индивидуальных черт предметов и др.).

Разные виды учетов, имеющих криминалистическое значение, , как информационные системы, в том числе и коллекционного вида, имеют много общего в своей природной сути и предназначенности, организации и использовании. И как таковые фактически являются информационно-поисковыми системами (ИПС), могущими комплектоваться из объектов оригиналов (следов пальцев рук, пуль, гильз, оружия и др.) и их описаний.

Криминалистической регистрации подлежат:

люди (известные – арестованные, задержанные, объявленные в розыск, представляющие криминалистический интерес, занимающиеся бродяжничеством и попрошайничеством, без вести пропавшие; неизвестные – преступники, скрывшиеся с места преступления; психически больные и дети);

трупы (погибших, убитых и умерших граждан, личность которых не установлена);

предметы (принадлежность которых известна – похищенное, утраченное огнестрельное нарезное оружие; похищенные предметы антиквариата и культурные ценности; похищенный, угнанный и бесхозный автотранспорт; номерные вещи; похищенные документы общегосударственного обращения; а также подобные предметы, принадлежность которых неизвестна);

следы (например, следы пальцев рук с нераскрытых преступлений);

предметы со следами (пули и гильзы со следами выстрела, поддельные документы, поддельные денежные знаки и ценные бумаги и др.);

животные (похищенный или пригульный скот);

преступления (раскрытые и нераскрытые с характерными способами совершения преступлений).

Конкретным юридическим основанием криминалистической регистрации граждан и различного рода объектов в сложившихся правовых ситуациях является: постановление прокурора, следователя и органа дознания об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей; постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого; протокол задержания подозреваемого; приговор или определение суда.

Все указанные учеты и экспертно-криминалистические коллекции могут быть классифицированы по самым различным основаниям, дающим достаточно полное представление об основах построения данной регистрационной системы.

По охвату обслуживаемой территории и степени распространенности все учеты разделяются на централизованные, местные и централизованно-местные. Своеобразным звеном такой системы являются межрегиональные учеты на местном и федеральном уровне. Централизованные – основной вид учетов. Они ведутся в соответствующих центральных подразделениях МВД РФ, в частности в Главном информационном центре МВД РФ (ГИЦ МВД РФ), Экспертно-криминалистическом центре МВД РФ (ЭКЦ МВД РФ), и распространяются на всю территорию РФ. В ГИЦ в настоящее время формируется федеральная межрегиональная база дактилоскопической регистрации. Многие такие учеты имеют выход на информационные центры стран СНГ. Местные – носят региональный характер и ведутся в пределах автономных республик, краев, областей и в соответствующих зонально-информационных центрах (ЗИЦ, ИЦ МВД республик, ГУВД, УВД) экспертно-криминалистических управлениях и отделах, отделах уголовного розыска (МВД республик, ГУВД, УВД областей и краев). Некоторые наиболее простые учеты ведутся в городских и районных звеньях ГОВД и РОВД. На местном уровне могут создаваться и специальные учеты в зависимости от территориальных криминогенных особенностей. Централизованно-местные (также весьма распространенные учеты) одновременно ведутся на централизованном и местном уровнях и включают регистрацию однотипных объектов как в центре, так и на местах.

По функциональному признаку учеты разделяются на оперативно-справочные, розыскные, криминалистические и экспертно-криминалистические коллекции.

По способу учета делятся на следующие учеты: алфавитный (пофамильный), дактилоскопический, по признакам внешности, способу совершения преступления, внешним признакам регистрируемых предметов.

По способу фиксации признаков учитываемых объектов различают фиксацию путем: описания, фотографирования, схематического изображения, получения оттисков, коллекционирования объектов в натуре. Возможны и смешанные варианты способов фиксации.

По формам учета различают следующие виды их накопления: картотеки (перфокартотеки, фототеки, видеотеки, следотеки, пуле- и гильзотеки и др.), журналы, фотоальбомы, коллекции, счетно-перфорационные машины, компьютеры; накопление может осуществляться и в смешанном варианте.

Все учеты криминалистической регистрации могут использоваться в разных видах криминалистической деятельности – следственной, оперативно-розыскной и экспертно-криминалисти-ческой.

С помощью содержащейся в этих учетах информации можно решать задачи разного характера – теоретические и практические. Так, данные криминалистической регистрации, наряду с материалами обобщенной следственной практики, могут быть использованы в научно-исследовательской криминалистической деятельности при разработке криминалистический характеристики ряда тяжких и особо тяжких преступлений (бандитизм, терроризм, убийства, совершенные с особой жестокостью, и серийные убийства, изнасилования и др.). Особенно важны в этом плане регистрационные сведения о типологических чертах такого рода преступников и характерных способах совершения ими подобных преступлений.

В практической криминалистической следственной и оперативно-розыскной деятельности данные анализируемой регистрации помогают установить обстоятельства, важные для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. В частности, установление личности живых, погибших или умерших граждан, представляющих криминалистический интерес, прошлой' преступной деятельности человека; относимости определенных объектов к совершенному преступлению; принадлежности предметов (оружия, номерных вещей и др.); повторяемость преступной деятельности, совершенной одним и тем же способом, одним лицом или группой лиц. Учетные сведения позволяют выявить, а затем на их основе и задержать разыскиваемых преступников (по зафиксированным в учетах данным о них), разыскать и изъять предметы преступного посягательства (похищенное имущество) и решать многие другие вопросы, возникающие при расследовании.

В экспертно-криминалистической деятельности натурные коллекции различных веществ и объектов оказывают помощь в решении диагностических и классификационных задач при исследовании различного рода веществ и объектов.

Оперативно-справочные учеты позволяют оперативно получать необходимые справочные и проверочные данные о задержанных лицах, еще не установленных преступниках и т.д. Эти учеты отличаются большими информационными массивами при относительно кратком (справочном) описании объекта учета.

К этому виду учетов относятся пофамильный и дактилоскопический учеты российских граждан и иностранцев, обвиняемых в совершении преступлений, осужденных, разыскиваемых. Эти учеты централизованно-местные. В централизованный учет (ГИЦ МВД РФ) берутся осужденные на территории России к исключительной мере наказания и лишению свободы, независимо от состава преступления и срока наказания, осужденные к лишению свободы условно, осужденные в иностранном государстве и переданные России, а также лица, объявленные в розыск. В местный учет (ЗИЦ, ИЦ МВД автономных республик, ГУВД, УВД краев и областей) кроме вышеперечисленных берутся лица, совершившие преступления или отбывающие наказание на территории данной республики, края, области.

Данный учет осуществляется в виде двух параллельных и взаимосвязанных картотек: пофамильной (алфавитной) и дактилоскопической, основанной на десятипальцевой дактилоскопической системе регистрации. В настоящее время осуществляется его активная автоматизация.

Одной из распространенных автоматизированных отечественных систем, обеспечивающих надежное хранение, накопление базы дактилоскопических данных и главное автоматизированную, весьма эффективную обработку такой информации, является автоматизированная дактилоскопическая информационная система «Папилон» (АДИС «Папилон»). В рамках данной системы разработана методика быстрого «живого» дактилоскопирова-ния задержанного с помощью сканера без длительной и неприятной обычной процедуры дактилоскопирования (окрашивание пальцев типографской краской и т.д.), гарантирующая высокое качество отпечатков и обеспечивающая мгновенную их передачу в компьютер АДИС.

В учетной алфавитной картотеке наряду с анкетными приводятся сведения о судимости лица, арестах, задержаниях и т.п., указывается дактилоскопическая формула, имеется оттиск указательного пальца правой руки. На лиц, характеризующихся особо опасным рецидивом своей преступной деятельности, в учетных карточках записывается, каким судом и когда принято такое решение.

Учетная дактилоскопическая карта содержит краткие анкетные данные, сведения о судимости, арестах и особых приметах внешности лица, поставленного на учет, оттиски пальцев рук и полную дактилоскопическую формулу.

Дактилоскопические картотеки ведутся на специальных бланках и могут быть не только десятипальцевыми, но и пятипальцевыми и однопальцевыми. Основная же дактилоскопическая карта десятипальцевая. Эти карты в дактилоскопическом учете систематизируются по дактилоскопической формуле, состоящей из основной и дополнительной частей. При выведении основной части формулы, имеющей вид обычной арифметической дроби, учитываются только завитковые узоры. Дополнительная часть формулы, также имеющая вид арифметической дроби, выводится для всех видов узоров (дуговых, петлевых и завитковых) правой и левой руки*. Карты в картотеке раскладываются в порядке возрастания числовых величин основной и дополнительной частей формул. Основное назначение формулы – облегчить поиск дактилокарт зарегистрированного лица, когда он осуществляется ручным, а не автоматизированным способом. Сама же идентификация зарегистрированного лица возможна только после сравнительного исследования признаков папиллярных узоров изучаемых дактилокарт.

*Порядок выведения дактилоскопической формулы отрабатывается на практических занятиях.

Учет иностранцев, помимо ведения пофамильных и дактилоскопических картотек, осуществляется и посредством использования автоматизированной информационной системы (АИС) «Криминал-И», позволяющей в значительной степени облегчить обработку и получение информации, обобщенной на федеральном уровне.

В связи с большой информационной и идентификационной значимостью дактилоскопических учетов в РФ принят Федеральный закон «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации»**.

*СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3806.

Закон определяет цели, правовые основы, принципы, основные требования дактилоскопической регистрации и порядок хранения и использования дактилоскопической информации. В нем предусматриваются два вида государственной дактилоскопической регистрации: добровольная и обязательная. Первая является правом граждан и проводится по их письменному волеизъявлению. Второй подлежат: граждане принимаемые на военную и иную родственную службу или работу в подразделения органов исполнительной власти, органов местного самоуправления и в другие учреждения и организации, деятельность которых связана с повышенным риском для жизни; граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства не способные по состоянию здоровья или возрасту сообщить данные о своей личности, когда это невозможно установить иным способом; осужденные, обвиняемые либо подозреваемые в совершении преступления, подвергнутые административному аресту; иностранные граждане и лица без гражданства, прибывшие в РФ в поисках убежища и подвергшиеся выдворению за ее пределы; а также все неопознанные трупы.

Уже само название данных учетов указывает на их розыскную направленность. Эти учеты централизованно-местные и ведутся в Г И Ц и региональных ИЦ. Ему подлежат следующие объекты:

лица, объявленные в федеральный розыск (совершившие преступления и скрывшиеся от следствия и суда, бежавшие из-под стражи и из мест лишения свободы, уклоняющиеся от выплаты денежных сумм по искам) и лица без вести пропавшие;

несовершеннолетние, ушедшие из дома, школ-интернатов и других аналогичных учреждений, а также бежавшие из детских приемников-распределителей, спецшкол и др.; психическибольные, а также лица, находящиеся в беспомощном состоянии и ушедшие из дома или медицинских учреждений; лица, находящиеся в различных медицинских учреждениях и не могущие в силу состояния здоровья или возраста сообщить о себе какие-либо данные;

неопознанные трупы.

Учет отмеченных объектов ведется в виде трех самостоятельных, параллельных картотек, в которых концентрируются опознавательные карты единого образца. В картах содержатся анкетные данные и описания внешности, одежды, сведения о профессии, роде занятий, состоянии зубного аппарата, обстоятельствах исчезновения, смерти, месте обнаружения трупа, месте захороне-ия и т.д. На бланк карты наклеивают фотоснимки в анфас, левый правый профиль с указанием времени съемки. Опознавательные карты дополняются дактилокартами, если разыскиваемое лицо анее подвергалось дактилоскопированию.

В розыскные централизованно-местные учеты входит учет и других объектов:

утраченного (похищенное и утерянное) и выявленного (изъятое, найденное, сданное) нарезного огнестрельного оружия (боевое, служебное, гражданское, гранатометы, огнеметы, взрывные устройства и другое портативное оружие). При этом на каждый ствол оружия составляют регистрационную карточку. Один экземпляр справки из ИЦ о постановке на учет утраченного (выявленного) оружия приобщается к соответствующему уголовному делу (при необходимости оружие направляется на экспертизу для восстановления забитых (спиленных) номеров);

разыскиваемого и бесхозного автотранспорта (легкового, грузового, автобусов, прицепов, полуприцепов отечественного и иностранного производства). На местном уровне учитываются также мотоциклы, мотороллеры и мотоколяски. На каждое транспортное средство заполняется идентификационная карта;

похищенных предметов антиквариата и культурных ценностей (исторические и художественные ценности, картины и рисунки, скульптурные произведения, предметы и их фрагменты, архивы, редкие рукописи, редкие коллекции и др.). Такому учету не подлежат современные сувенирные изделия, предметы культурного назначения серийного массового производства. Форма ведения учета картотечная, дополненная фотоснимками или рисунками учитываемых объектов;

учет похищенных и изъятых документов общегосударственного значения (документы и ценные бумаги) является централизованным, осуществляемым ГИЦ МВД;

учет номерных вещей, в отличие от предыдущего, носит главным образом местный характер и соответственно ведется в информационных центрах субъектов Федерации, а иногда и в дежурных частях горрайорганов. При этом на учет берутся только те номерные вещи, которые имеют характерные особенности.

В связи с внедрением в регистрационную систему электронно-вычислительной техники наиболее перспективным направлением оптимизации и повышения эффективности информационного обеспечения органов, осуществляющих борьбу с правонарушениями, является создание и использование автоматизированных информационно-поисковых систем (АИПС).

В розыскных целях в настоящее время используются универсальные и специализированные автоматизированные системы.

АИПС универсального назначения – многоцелевые, сложные системы, содержащие информацию комплексного характера, представляющую федеральную и региональную значимость. Так, в них аккумулируется информация централизованного характера (АБД-центр) и информация областного характера (АБД-область). В АБД-центр – собирается и обрабатывается информация о преступниках, характеризующихся особо опасным рецидивом, ворах в законе, авторитетах преступного мира, тяжких нераскрытых преступлениях, изъятых, утраченных и выявленных номерных вещах. В областном автоматизированном банке данных в свою очередь содержится информация о лицах, поставленных на оперативный учет, о нераскрытых преступлениях, похищенных (неразысканных) и изъятых вещах, утраченном и выявленном огнестрельном оружии и т.д.

К числу специализированных относятся:

АИПС «Автопоиск» – содержит информацию о всех угнанных, задержанных, похищенных и бесхозных автотранспортных средствах;

АИПС «Оружие» – обеспечивает автоматизированный учет утраченного, похищенного и выявленного нарезного огнестрельного оружия, в том числе легкого стрелкового вооружения, гранатометов, огнеметов, артиллерийских систем (ствольных и реактивных);

АИПС «Антиквариат» – осуществляет автоматизированный учет утраченных и выявленных предметов, представляющих историческую, художественную или научную ценность (археологические находки, предметы древности, исторические реликвии, художественные произведения и предметы прикладного искусства и др.);

АИПС «Опознание» – обеспечивает централизованный сбор информации о лицах, пропавших без вести, неопознанных трупах, неизвестных больных и детях;

АИС «ВР-оповещение» – автоматизированная система учета о лицах, объявленных в федеральный розыск (преступников);

АИС «ОВИР-криминал» – содержит сведения об иностранцах и лицах без гражданства, в том числе совершивших административные правонарушения или преступления либо в отношении которых совершены преступления; находящихся в розыске, под следствием, арестованных или отбывающих наказание; участвовавших в дорожно-транспортных происшествиях.

В отличие от предыдущих учетов, содержащих криминалистически значимую информацию, настоящие учеты являются истинно криминалистическими, ибо при подготовке входной информации и ведении этих учетов требуются специальные криминалистические знания. Они предназначены для оперативного информационного обслуживания раскрытия и расследования, а также предупреждения особо тяжких серийных межрегиональных и региональных преступлений. Информационной основой этих учетов является собирание, накопление и более углубленный анализ (по отношению к предыдущим видам учетов) криминалистически значимых сведений о субъектах и объектах преступлений и связанных с ними событий.

Криминалистические учеты ведутся не только на федеральном и местном, но и на межгосударственном уровне в ГИЦ. При этом накопление и обработка криминалистически значимой информации в ГИЦ осуществляется в Федеральном банке криминальной информации (ФБКИ), а на местах в Региональных банках криминальной информации (РБКИ).

В этих информационных банках накапливается информация о преступниках, характеризующихся особо опасным рецидивом (бандитах, насильниках, вымогателях, убийцах, террористах, мошенниках, сбытчиках наркотиков и др.); особо тяжких нераскрытых и раскрытых преступлениях с характерным способом совершения (насильственные с особой жестокостью, сопровождаемые особой дерзостью и исключительным цинизмом, профессионализмом и организованностью, квалифицированные кражи имущества, хищения в финансово-кредитной системе и др.), а также о хищениях ценностей из металлических хранилищ. При этом параллельно используются автоматизированные банки данных (АБД), имеющие подсистемы «Досье», «Насилие», «Сейф».

Первоначальная роль в таких учетах отводится сведениям о месте, времени преступления и предметах посягательства и особенно признаках способа совершения преступлений как известными, так и неизвестными лицами. Подобная информация используется не только и целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, но и для совершенствования тактики и методики их раскрытия и расследования.

Значительное место в этих учетах занимают и данные экспертно-криминалистических учетов. Их ведение обеспечивают специалисты в области баллистики, дактилоскопии, почерковедения и других экспертно-криминалистических подразделений.

Учет следов рук, изъятых с мест происшествий нераскрытых преступлений и отпечатков рук отобранных у лиц, взятых на учет органами внутренних дел, имеет важное криминалистическое значение. Этот учет ведется на местном уровне и состоит из двух подсистем. В первой аккумулируются фотоснимки следов пальцев рук, изъятых с мест нераскрытых преступлений (следотеки), состоящей, в свою очередь, из двух разделов. Один содержит фотоснимки следов с установленным видом и типом папиллярного узора. Другой – фотоснимки следов рук с неустановленным типом и видом папиллярного узора. Криминалисты по данным этого учета проверяют все новые следы и дактилокарты установленных подозреваемых (обвиняемых) и лиц, взятых на учет. Вторая система представляет собой дактилокартотеки лиц, состоящих на учете в органах внутренних дел.

Учет пуль, гильз и патронов со следами оружия, изъятых с мест происшествий, является централизованно-местным и ведется в виде коллекций пуль, гильз и патронов со следами нарезного оружия. Чаще всего их именуют пулегильзотеками. Централизованная пулегильзотека находится в ЭКЦ МВД РФ, местные – в экспертно-криминалистических подразделениях МВД, УВД. На местном уровне обычно учитываются и гильзы охотничьих патронов и снаряды, выстеленные из гладкоствольного и пневматического оружия. Данный учет используется для установления факта применения одного и того же экземпляра оружия при совершении нескольких преступлений.

Поскольку данный учет ведется в экспертно-криминалистических подразделениях системы МВД, то поиск стреляных пуль и гильз, их выборка из пуле- и гильзотеки часто сопровождается последующим идентификационным исследованием с целью установления оружия, из которого были выстрелены сравниваемые пули и гильзы. Это идентификационное исследование в розыскных целях в настоящее время существенным образом облегчает и ускоряет использование АИПС «Арсенал». Данная система идентификации огнестрельного оружия автоматически сканирует всю боковую поверхность пули и поверхность гильзы со следами выстрела. Вместе с тем она записывает изображения этих следов в базу данных, кодирует их и обеспечивает хорошее визуальное сравнение изображения разверток отдельных следов на пулях и гильзах методами сопоставления, совмещения и наложения. Кроме того, эта система позволяет получить высококачественные графические иллюстрации результатов исследования.

Учет поддельных денежных знаков осуществляется на централизованно-местном уровне и используется для определения источника происхождения поддельных денежных знаков и установления фальшивомонетчиков. Он ведется в ЭКЦ МВД РФ и ЭКУ (ЭКО) МВД, ГУВД, УВД в виде картотек бумажных российских денежных знаков, иностранной валюты и металлических монет.

Учет документов, подделанных полиграфическим способом, ведется на централизованном уровне в ЭКЦ МВД РФ с целью выявления общего источника происхождения поддельных документов, бланки которых изготовлены с использованием одного клише, набора типографских литер, полиграфической или множительной техники, а также установления лиц, занимающихся их изготовлением. Проверку осуществляет местное криминалистическое подразделение, проводя соответствующее исследование по заданию следователя.

Учет поддельных медицинских рецептов ведется на местном уровне и формируется из подобных рецептов на получение наркотических и сильнодействующих лекарственных средств, а также из образцов почерка лиц, занимающихся их подделкой.

Данная коллекция предназначена для установления единого источника происхождения рецептов, изъятых по уголовным делам, из аптек, различных медицинских учреждений, расположенных на территории данной республики, края, области.

Одновременно коллекционируются образцы почерков лиц, занимающихся подделкой и изготовлением медицинских рецептов на получение наркотических средств. Обе эти коллекции тесно связаны.

Учет лиц по признакам внешности также ведется на местном уровне в виде изготовления фотоальбомов, состоящих из фотоснимков лиц взятых на учет как мошенников, воров, насильников и др. Данные учеты могут использоваться как в ходе оперативно-розыскной, так и следственной деятельности.

Данные виды криминалистических учетов представляют натурные коллекции различных изделий (замков, пломб, холодного оружия, бумаги, чернил, различных красителей и т.п.), имеющих криминалистический интерес, или сведения о них в виде каталогов, картотек, фототек и др. Они часто называются банками вспомогательных данных.

В настоящее время такие коллекции превратились в настоящие информационно-поисковые системы (ИПС), с помощью которых можно получить информацию о возможном происхождении частиц различных веществ или микрообъектов, обнаруженных на местах происшествий; определить вид и разновидность фарного стекла, холодного оружия, тип и вид транспортного средства; тип обуви по ее следам и т.д. Информационный поиск в таких системах в подобных случаях можно рассматривать в качестве одного из этапных методов экспертизы, без реализации которых экспертные задачи по установлению группой принадлежности могут быть неразрешимы. Однако сам результат такого информационного поиска не равнозначен экспертному исследованию, а носит лишь предварительный характер. Вместе с тем сведения из банков данных могут быть использованы для формирования розыскных версий о неизвестном преступнике (о некоторых его данных, месте возможного нахождения, направлениях поиска и др.).

Вышеотмеченное свидетельствует о значительной роли банков вспомогательных данных в общей системе информационного обеспечения деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Указанные коллекции реализованы на базе вычислительной Техники и, по существу, выполняют функции АИПС.

В настоящее время подобные данные справочного характера созданы (или создаются) применительно ко всем видам судебно-экспертных и особенно криминалистических исследований.

В экспертно-криминалистических подразделениях МВД РФ и экспертных учреждениях системы Министерства юстиции РФ и, главным образом, в федеральном центре судебных экспертиз Министерства юстиции РФ уже созданы или создаются следующие коллекции: инструментов и других предметов, используемых в качестве орудий взлома; изображений подошв и верха разных видов обуви; волокнистых материалов, горюче-смазочных материалов; наркотических и сильнодействующих средств и т.д.

К числу автоматизированных информационно-поисковых систем данного типа относятся: АИПС «Марка», в банке данных которой содержатся эталонные образцы лакокрасочных материалов и покрытий; АИПС «Спектр», аккумулирующий спектры красителей письма; АИПС «Волокнистые материалы»; АИПС «Смазочные материалы» и др.*

*В связи с возможными некоторыми изменениями в системе криминалистических учетов содержание главы может потребовать отдельных устных комментариев преподавателя.

АИПС могут работать в двух режимах: пакетном (запрос в систему вводится с помощью перфокарт, электронной техники) и диалоговом (запрос и ответы реализуются с помощью терминала). Данные могут выдаваться и в виде машинных и компьютерных распечаток.

Криминалистическая регистрация как любая современная информационная система постоянно совершенствуется и развивается. Основные направления этого процесса связаны со следующим:

– упорядочением целей, правовых основ и принципиальных требований к криминалистической регистрации в целом и ее отдельным видам;

– расширением возможностей использования ее средств и методов для решения справочно-идентификационных задач некриминалистического характера;

– корректировкой регистрируемых объектов и криминальных явлений с учетом изменений криминальной обстановки в стране и ее отдельных регионах;

– совершенствованием организационной структуры и деятельности региональных органов;

– максимальной автоматизацией всех информационно-поисковых подсистем, используемых в данной регистрационной системе.

Много сейчас делается в направлении автоматизации информационно-поисковых подсистем криминалистической регистрации. Этой цели, например, служит развитие и совершенствование АДИС «Папилон»; развитие сети «живого» дактилоскопироваиия задержанных и проверяемых лиц с помощью сканеров, а также быстрого электронного их «фотографирования», внедрение в регистрационную практику АИПС по идентификации огнестрельного оружия – «Арсенал».

Использование автоматизированных информационных поисковых подсистем открывает новые возможности как в плане более точной и быстрой обработки и наполнения информации, так и в свете ее быстрой передачи по каналам связи потребителям для использования.

В части совершенствования организационной структуры криминалистической регистрации первоочередными являются, в частности, действия ЭКЦ по созданию федеральной базы дактилоскопической регистрации, а также расширение регистрационно-информационных связей со странами СНГ.

III КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТАКТИКА

Под криминалистической тактикой понимается раздел криминалистики, представляющий систему теоретических положений и практических рекомендаций по организации и планированию расследования и определению оптимальной линии поведения лиц, осуществляющих расследование, с учетом их отношений и взаимодействия с другими участниками расследования на основе норм и принципов уголовного процесса.

Основная задача криминалистической тактики состоит в наиболее эффективной организации криминалистической деятельности в соответствии с целями следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий и всего расследования и на основе наиболее рационального построения системы взаимоотношений и взаимодействий участников процесса. К числу лиц, деятельность которых исследуется криминалистической тактикой, относятся, с одной стороны, лица, профессиональная деятельность которых связана с собиранием и исследованием криминалистической информации (следователь, прокурор, работник органа дознания, специалист, эксперт и др.), а с другой – лица, поведение которых связано с формированием источников криминалистической информации (подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, свидетели, понятые).

Центральной фигурой криминалистической деятельности, ответственной за принятие тактических и процессуальных решений, является следователь. Поэтому рассматриваемый раздел криминалистики нередко называется следственной тактикой. Следует подчеркнуть, что термин «следственная тактика» имеет более узкое содержание, так как криминалистическая тактика помимо деятельности следователя рассматривает деятельность прокурора, оперативно-розыскных органов, судей, связанную с раскрытием и расследованием преступлений, но не ограниченную рамками предварительного следствия.

Криминалистическая тактика тесно связана с другими разделами криминалистики: ее теорией и методологией, криминалистической техникой и методикой расследования отдельных видов преступлений.

Общие положения и принципы криминалистической тактики являются подсистемой общей теории криминалистики и представляют развитие и углубление системно-деятельностного анализа криминалистической деятельности. Взаимодействие материальных объектов, являющееся предметом криминалистической техники, рассматривается в тактике как элемент человеческой деятельности, а сами орудия, инструменты, технические средства – как «продолжение» руки и органов чувств человека. Существенны взаимосвязь, взаимодействие, взаимовлияние тактики и техники как разделов науки и элементов деятельности. Так, разработка новых технических средств обнаружения и исследования микроследов и микрочастиц существенно изменила тактику осмотра и освидетельствования, сделав объективно необходимым применение методов моделирования способов преступного действия и механизмов следообразования. Совершенствование тактики, в свою очередь, существенно повысило эффективность технических приемов обнаружения невидимых следов и микрочастиц.

Техника и тактика практически реализуются при расследовании отдельных видов преступлений. Потребности методики во многом определяют развитие техники и тактики. Так, потребности методики расследования преступлений, связанных с производством и сбытом наркотиков и содержащих их химфармпрепаратов, потребовали разработки новых аналитических методов, а также тактических приемов осмотра, освидетельствования, таможенного досмотра, обыска, экспертизы.

К числу общих положений криминалистической тактики относятся понятия тактического приема, тактической операции и их систем, понятия следственной ситуации и тактического решения, классификация тактических задач и уровней криминалистической деятельности под углом зрения решаемых ею задач. Здесь же рассматриваются принципы криминалистической тактики: научность, законность, этичность.

К числу частных положений криминалистической тактики относится рассмотрение тактики отдельных процессуальных действий и тактических операций.

Понятие тактического приема является центральным понятием криминалистической тактики. Это способ действия или линия поведения осуществляющего расследование лица, наиболее эффективно обеспечивающие решение задач, связанных с расследованием преступлений.

В процессе расследования могут быть использованы не любые приемы, приводящие к выяснению истины, а только отвечающие определенным требованиям: законности, этичности, научности. эти требования означают строгое соответствие деятельности осуществляющего расследование лица нормам и принципам права, морали, научной обоснованности тактических рекомендаций и решений.

Научный анализ тактического приема требует его рассмотрения в общей системе криминалистической деятельности с учетом ее задач, уровней и подсистем.

С точки зрения содержания и назначения выделяются следующие тактические задачи и соответствующие им тактические приемы:

1) познавательные (установление обстоятельств расследуемого события путем обнаружения и исследования криминалистической ! информации);

2) управленческие (установление эффективного взаимодействия с участвующими в деле лицами путем их привлечения к расследованию, налаживания психологического контакта и использования оптимальных форм тактического воздействия и управления их поведением);

3) организационно-технические (обеспечивающие оптимальные внешние условия и необходимые организационно-технические средства деятельности). Задачи и тактические приемы управленческого и организационно-технического типа являются вспомогательными, обслуживающими по отношению к задачам информационно-познавательного типа.

С точки зрения уровня решаемых тактических задач они подразделяются на:

1) исходные (направленные на обнаружение, фиксацию и изъятие источников криминалистической информации);

2) промежуточные (направленные на установление доказательственных фактов или формирование обеспечивающих такое установление тактических комплексов, например, установление личности потерпевшего, идентификация похищенного имущества, доказательство алиби подозреваемого, формирование оперативно-следственной группы для работы по сложному уголовному делу и т.п.);

3) конечные (направленные на решение тактических задач расследования, обеспечивающих принятие тактических и процессуальных решений, а также установление предмета доказывания по уголовному делу).

Совокупность указанных задач, конкретизированных предметом доказывания по расследуемому преступлению, образует основу программно-целевого комплекса, на базе которого осуществляется тактическая деятельность следователя как при оперировании с источниками доказательств, так и при принятии тактических решений по ходу расследования. Полностью весь комплекс задач с учетом криминалистической и иной специфики преступления конкретного вида формируется в криминалистической методике расследования отдельных видов преступлений.

Выбор криминалистом того или иного тактического приема, принятие им тактического решения основываются на анализе следственной ситуации, возникающей при проведении следственных действий.

Корректировка, изменение и уточнение тактики проводимых следственных действий производятся следователем по ходу осмотра, допроса и т.д., путем сопоставления результатов применяемых приемов с тактической программой следственных действий посредством механизма обратной связи.

Само тактическое решение представляет волевой и интеллектуальный акт, основанный на анализе следственной ситуации, знании способов и механизмов преступлений, научных рекомендаций криминалистики, личном опыте расследования и интуиции, приводящий к выбору наиболее оптимального варианта действий. В содержание тактического решения входят: определение непосредственной задачи деятельности и развернутая программа ее решения на основе комплексного использования технических, тактических и оперативно-розыскных приемов и средств и согласованного взаимодействия всех субъектов криминалистической деятельности в конкретных тактических условиях ее осуществления. Тактическое решение представляет органический синтез криминалистической теории и практики, алгоритмического и эвристического начал криминалистической деятельности.

Важной особенностью криминалистической деятельности является ее выраженная цикличность. В результате осуществления намеченных в тактическом решении приемов и мероприятий добывается новая криминалистическая информация: следы, документы, показания. Эти данные могут существенно изменить исходную ситуацию расследования и потребовать проведения других следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий.

В зависимости от того, данные какой науки положены в основу тактического приема, выделяют логические, психологические, приемы науки управления и др. Более практически значимой представляется группировка тактических приемов в зависимости от типа решаемых ими тактических задач: познавательных, управленческих, организационно-технических. При этом к одной группе могут быть отнесены приемы, разработанные на основе различных наук.

Для решения познавательных задач, связанных с установлением обстоятельств расследуемого события, в наибольшей степени используется научный аппарат логики, теории познания, теории отражения, теории информации и теории систем.

При решении управленческих задач наибольшее значение приобретают знания из области теории управления, общей и судебной психологии, теории игр и рефлексивного управления. При этом к числу типовых относятся следующие задачи:

1) установление психологического контакта следователя с другими участниками расследования. Особую актуальность приобретает эта задача в конфликтных ситуациях, когда целевые установки следователя и других участвующих в расследовании лиц не совпадают или являются противоположными, например, при отказе обвиняемого от дачи показаний;

2) оказание помощи свидетелю или иному лицу в решении познавательных задач, например: припоминании забытых фактов путем активизации ассоциативных связей; в обеспечении избирательности и целенаправленности восприятия лица путем организации группы предъявляемых предметов или лиц;

3) формирование необходимых для решения следственных задач психологической установки и межличностных отношений, например: активное наблюдение за обыскиваемым и управление его поведением; привлечение к следственному эксперименту лиц, обладающих определенными психофизиологическими свойствами; убеждение обвиняемого в том, что расследование по его делу ведется строго объективно, и т.п.

Выбор тактических приемов осуществляется на основе знания объективных закономерностей психических процессов, учета индивидуальных особенностей лица, его роли в уголовном деле, целевой установки и мотивов его поведения.

Важная роль при решении управленческих задач принадлежит механизмам рефлексивного управления, т.е. способности следователя думать и принимать решения за своего «противника», учитывая эти возможные решения при определении линии своего собственного поведения и принятии тактических решений. Так, для предупреждения ложных показаний или ослабления волевого контроля за даваемыми показаниями следователь в отдельных ситуациях допроса обвиняемого может «дозировать» сообщаемую обвиняемому информацию об имеющихся в деле доказательствах. В других случаях на следствии может быть создана ситуация, вызывающая у обвиняемого стремление перепрятать похищенные ценности или выйти на связь с соучастниками, что используется для задержания с поличным или перехвата сообщений.

При решении организационно-технических задач наибольшее значение приобретают оптимальные формы планирования деятельности следователя, использование средств научной организации труда, оргтехники, средств общей и криминалистической техники, транспорта, связи, банков учетно-регистрационных и справочных данных, средств автоматизации и пояска информации.

Процессуальная деятельность следователя осуществляется в форме следственных действий: допросов, осмотров, обысков, экспериментов, опознаний и других, направленных на установление существенных обстоятельств расследуемого события путем обнаружения, собирания и исследования доказательств. При этом предметом правового регулирования являются не методы познания, а формы их применения в расследовании. Так, следственный осмотр выступает как процессуальная форма наблюдения, следственный эксперимент – как процессуальная форма экспериментального метода, протоколирование – как форма описания, экспертиза – как процессуальная форма применения специальных познаний и т.д.

Находясь в непосредственном предметно-чувственном контакте с источниками доказательственной информации, следователь оценивает полученные фактические данные под углом зрения их относимости к делу с позиции норм материального и процессуального закона.

В информационно-познавательной структуре следственного действия должны быть выделены следующие стадии: 1) тактического обеспечения; 2) ориентирующего исследования; 3) детального исследования; 4) заключительная стадия.

Задача первой стадии заключается в том, чтобы на основе принятого тактического решения организационно и технически обеспечить наиболее эффективное производство следственного действия. Решающую роль при этом имеют операции планирования, в ходе которого типовая модель следственного действия, выработанная наукой, сопоставляется с наличной следственной ситуацией, общим планом расследования, отражающим тактический замысел следователя по использованию имеющихся в его распоряжении методов и средств. На этой основе определяются частные задачи следственного действия: круг подлежащих установлению обстоятельств, участники следственного действия, время и место его проведения, необходимые технические средства, совокупность технических и тактических приемов в их наиболее целесообразной последовательности и сочетании с другими следственными и оперативно-розыскными мероприятиями.

Ориентирующее исследование имеет своей целью создание первоначальной общей модели расследуемого события, которая могла бы служить инструментом поиска источников доказательственной информации. Первоначальному представлению о расследуемом событии свойственны внешняя характеристика последнего, наличие пробелов, неоднозначная трактовка отдельных узлов, элементов, а иногда и всей картины события. Неопределенность события требует учета всех возможных версий и проверки всех возможных источников информации.

Детальное исследование направлено на установление отдельных обстоятельств расследуемого события путем анализа соответствующих информационных узлов. Под информационным узлом понимается совокупность источников, содержащих информацию о существенном обстоятельстве дела (доказательственном факте). Так, данные о механизме выстрела могут быть получены путем опроса очевидцев, исследования оружия, поврежденных преград, трупа, стреляных пуль и гильз; данные о мотивах преступления – путем изучения дневников и писем, опроса родственников, изучения предмета посягательства. В отличие от пространственного информационное понимание узла соотносимо с частной системой доказательств. Комплексный характер источников, входящих в частные системы доказательств, обусловливает комплексный характер методов работы с доказательствами – использование различных познавательных методов и специальных познаний при исследовании одного и того же информационного узла.

В заключительной стадии решаются процессуально-удостоверительные задачи следственного действия: составляются и подписываются протокол следственного действия, приложения, изымаются и приобщаются к делу вещественные доказательства, фиксируются заявления присутствующих лиц и т. д.

Логическая и информационная связь различных тактических приемов и следственных действий, обеспечивающая комплексное, криминалистическое исследование источников информации, приводит к понятию следственной комбинации. Под следственной комбинацией понимается такое сочетание тактических приемов в рамках одного или различных следственных действий, которое направлено на установление одного обстоятельства или решение одной криминалистической задачи. Таковы, например, комплексы тактических, технических приемов и следственных действий, направленных на установление личности погибшего, проверку алиби обвиняемого, розыск похищенного имущества. Целью тактической комбинации является определенное воздействие на следственную ситуацию для ее изменения или использования: разрешение конфликта, обеспечение следственной тайны, рефлексивное управление лицом, противодействующим расследованию, обеспечение успешного выполнения ответственного следственного действия и др.

Более широкий тактический комплекс, включающий помимо деятельности следователя приемы и методы оперативно-розыскных, контрольно-ревизионных органов и иных вспомогательных служб, называется тактической операцией. Она может решать не одну, а несколько взаимосвязанных тактических задач как в стадии предварительного следствия, так и до возбуждения уголовного дела.

Быстрое и полное раскрытие многих преступлений и решение иных задач расследования, как показывает следственный опыт, обычно невозможно без четко согласованных и совместных действий следователей и оперативно-розыскных работников органов дознания. Весьма важно тактически и методически правильно налаженное их сотрудничество при раскрытии убийств, изнасилований, взяточничества, крупных хищений и краж государственного и иного чужого имущества, иных преступлений в сфере экономики и разбойных нападений. Особенно же такое сотрудничество необходимо при расследовании преступлений, совершенных организованными преступными группами.

Совместная деятельность следственных органов и оперативно-розыскных подразделений органов дознания при расследовании преступлений получила в криминалистике и следственной практике название «взаимодействие». Совокупность же приемов и способов такого взаимодействия составляет один из важных элементов тактического и методического арсенала расследования преступлений.

Несмотря на то что в понятийном аппарате уголовно-процессуального закона и Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – закон об ОРД) отсутствует термин «взаимодействие», необходимость согласованных действий следователей и оперативно-розыскных органов МВД, Федеральной службы безопасности, налоговой полиции и др., именуемая в криминалистической теории и практике взаимодействием, вытекает из смысла и содержания этих законов (ст. 3, 109, 118, 119, 127, 196 и 197 УПК, ст. 7 закона об ОРД). Взаимодействие следователей с оперативно-розыскными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законом и законом об ОРД в РФ осуществляется главным образом в процессе предварительного следствия. Однако оно возможно и до возбуждения уголовного дела, и после приостановления предварительного следствия.

Необходимость взаимодействия в процессе предварительного расследования возникает, как правило, тогда, когда после проведения необходимых следственных действий преступление остается нераскрытым или раскрыто не полностью, когда не выявлены или не разысканы все участники преступления, не установлены существенные обстоятельства дела, не проверены важные версии, имеются трудности в отыскании доказательств и проведении отдельных следственных действий.

На стадии возбуждения уголовного дела взаимодействие направлено на получение недостающих для возбуждения дела материалов и их проверку. После приостановления предварительного расследования взаимодействие связано с решением задач по розыску необнаруженного или скрывшегося от следствия преступника.

Оперативно-розыскные меры соответствующих служб милиции, безопасности и налоговой полиции в рамках взаимодействия и вне него, носят непроцессуальный, преимущественно поисково-справочный, наблюдательно-обследовательский и разведывательный характер, осуществляются специальными негласными и гласными методами и средствами* и имеют своей целью своевременное обнаружение преступлений и лиц, их совершивших, орудий преступления, похищенного имущества, выявление фактических данных, важных для следственной ориентации в сути происшедшего и его деталях, обстоятельствах, способствовавших совершению преступлений, а также розыск лиц, совершивших преступления и скрывающихся от органов следствия.

*Виды проводимых оперативно-розыскных мероприятий определены законом – см. ст. 6 закона об ОРД.

Порядок их производства регламентирован не уголовно-процессуальным законом, а разработанными на основе закона об ОРД ведомственными нормативными актами МВД, ФСБ, налоговой полиции и др. Содержание методов и средств этой специальной деятельности изучается и разрабатывается не криминалистикой, а теорией оперативно-розыскной деятельности. Проведение специальных оперативных мер относится к исключительной компетенции оперативно-розыскных органов. Следователи в силу своего процессуального положения не наделены правом их проведения и участия в них. В то же время их участие невозможно и из-за особой специфики этой деятельности, требующей соответствующей подготовки. Но это, естественно, не ограничивает право следователя самостоятельно осуществлять необходимые розыскные действия неспециального характера, направленные на поиск неизвестных и известных следователю лиц и предметов.

Вместе с тем УПК и закон об ОРД наделили следователя достаточно широкими правомочиями, позволяющим ему давать поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий указанным органам, требовать от оперативно-розыскных органов содействия в проведении и отдельных следственных действий. Такие поручения и требования (в письменном виде) являются обязательными для этих органов. Закон «О милиции» обязывает органы милиции исполнять соответствующие поручения и указания следователя (ст. 10). Тем самым следователи имеют возможность активно и широко использовать оперативно-розыскные возможности органов МВД, ФСБ, налоговой полиции и других органов дознания для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

При этом следственная и оперативно-розыскная деятельность чаще всего протекают параллельно (последовательно или одновременно). В связи с этим именно надлежащее организованное взаимодействие обеспечивает согласованность усилий и единство действий следователя и оперативно-розыскных органов в деле раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Причем это взаимодействие, предполагая общее планово-организационное руководство следователя, в то же время не имеет в виду служебного соподчинения взаимодействующих органов и слияния процессуальной и оперативно-розыскной деятельности. В процессе взаимодействия следователь и оперативно-розыскной орган действуют в строгом и точном соответствии с общим планом совместных действий, с их служебной компетенцией, выполняют только свои функции.

Под взаимодействием следователей с оперативно-розыскными органами следует понимать основанную на законе и согласованную по всем принципиальным условиям деятельность указанных лиц и органов, направленную на раскрытие преступлений и решение всех остальных задач их расследования и предупреждения.

Взаимодействие может быть разовым, эпизодическим (связанным лишь с выполнением поручений следователя по отдельным эпизодам дела) и постоянным (осуществляемым на протяжении всего расследования по делу). Постоянный вид взаимодействия чаще всего возможен лишь в рамках расследования, осуществляемого следственно-оперативной группой.

Взаимодействие следователя с оперативно-розыскным органом может быть эффективным лишь при соблюдении ряда принципиальных условий, а именно:

– осуществляться в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, закона об ОРД, подзаконными нормативными актами и следственной этики;

– быть согласованным (по целям, месту, времени), с планом и ходом расследования;

– обеспечивать руководящую и направляющую роль следователя на всех стадиях расследования при разграничении процессуальной и оперативно-розыскной компетенции субъектов взаимодействия и при должной самостоятельности оперативно-розыскных органов в выборе способов решений, поставленных следователем задач;

– основываться на взаимной помощи с использованием всех следственных и оперативно-розыскных возможностей и совместной ответственности за достижение поставленных перед взаимодействием целей;

– на сохранении в тайне взаимной оперативно-розыскной и следственной информации.

Основные формы взаимодействия чаще всего сводятся к следующему:

1) своевременному взаимному обмену между субъектами взаимодействия информацией, представляющей следственный и оперативно-розыскной интерес для решения совместных задач;

2) обнаружению оперативно-розыскным органом по горячим следам преступления, требующего предварительного расследования, немедленному возбуждению уголовного дела и началу дознания по нему, своевременной передаче дела следователю (ст. 119, 211 УПК) и дальнейшим совместным действиям по этому делу;

3) содействию следователю при проведении отдельных следственных действий и криминалистических операций;

4) своевременному, полному и четкому выполнению письменных поручений и требований следователя о производстве оперативно-розыскных мероприятий и отдельных следственных действий (ст. 127 УПК);

5) совместному составлению планов расследования и оперативно-розыскных мероприятий по делу (или согласованию этих планов) для наилучшего решения задач раскрытия и расследования;

6) совместной деятельности в рамках постоянно или временно действующих следственных и оперативно-розыскных групп и следственных бригад (временно или постоянно действующих);

7) совместной разработке мер пресечения начавшегося и предупреждения готовящегося преступления и профилактических мер специального криминалистического характера по защите различного рода объектов от преступного посягательства;

8) совместному межведомственному обслуживанию и оценке результатов следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по расследуемому преступлению, по которому осуществляется взаимодействие, и принятию совместных решений по результатам проведенного обсуждения.

Взаимодействие при расследовании складывается из нескольких этапов.

Первый из них главным образом совпадает со стадией возбуждения уголовного дела, допускающего истребование необходимых материалов и их предварительную доследственную проверку (ст. 109 УПК). Чаще всего такую проверку следователь проводит совместно с оперативно-розыскными работниками. При этом может проводиться осмотр места происшествия, в осуществлении которого большую помощь следователю оказывают оперативные работники. Они оказывают помощь в охране места происшествия, обследовании территории, прилегающей к месту происшествия, обнаружении следов преступления, выявлении очевидцев и иных лиц, располагающих сведениями о преступлении и преступнике, применяют служебно-розыскную собаку и др. Следователь вместе с оперативными работниками анализирует собранные материалы и изъятые вещественные доказательства и совместно намечает неотложные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия.

Данный этап связан и с возбуждением уголовного дела (подлежащего обязательному предварительному расследованию) органом дознания и началом проведения неотложных следственных действий (ст. 119 УПК) оперативно-розыскными работниками с последующим информированием следователя об этом.

Особенно важно взаимодействие в этот период при оценке информации о противоправной деятельности организованных преступных групп, собранной оперативно-розыскным путем, а также о тщательно замаскированных преступлениях в сфере экономики, связанных с коррупцией, и др. В этих ситуациях обычно возникает необходимость возбуждения уголовного дела не оперативно-розыскным органом, а именно следователем, могущим более квалифицированно разобраться в существе полученных оперативных данных, решить вопрос о наличии оснований для возбуждения подследственного ему уголовного дела и на более высоком уровне провести первоначальные следственные действия. Умелое взаимодействие в подобных случаях создает благоприятные условия для начала быстрого раскрытия преступлений, совершаемых организованной группой преступников.

Второй этап относится к первоначальной стадии расследования. В этот период проводится активная неотложная следственная и оперативно-розыскная деятельность и создается информационный фундамент дальнейшего расследования. И от того, насколько плодотворно налажено взаимодействие на этом этапе, во многом зависит успех расследования уголовного дела в целом. Именно в этот период реализуются все основные формы взаимодействия (совместное и самостоятельное проведение следственных действий, выполнение по заданию следователя оперативно-розыскных мероприятий по горячим следам преступления, совместная разработка и плановая проверка следственных версий, совместное обсуждение полученных результатов и т.д.).

Третий этап совпадает с последующей стадией расследования, связанной с предъявлением обвинения, допросом обвиняемого, проверкой доводов обвиняемого, собиранием дополнительной доказательственной информации и решением всех других задач расследования. Для взаимодействия на этом этапе чаще всего характерна совместная проверка ссылок обвиняемого на алиби, совместные действия по установлению новых источников доказательств, проведение мероприятий по преодолению противодействия расследованию, совместные меры по завершению проверки ранее выдвинутых следственных версий, а также совместный анализ проделанной работы.

Четвертый – заключительный этап взаимодействия соответственно связан и с завершением расследования по делу. В этот период следователь подводит итоги расследования и, в частности, проверяет все ли версии проверены до конца, соблюдены ли все требования уголовно-процессуального закона, достаточно ли убедительно доказана вина обвиняемого, устранены ли противоречия в материалах дела, правильно ли применен закон и т.п. При этом совместное обсуждение отдельных итоговых моментов является важной формой взаимодействия. Именно в этот период чаще всего совместно разрабатываются и реализуются профилактические меры специального криминалистического характера.

Основанием для начала взаимодействия являются следующие обстоятельства:

– письменные поручения и указания следователя о производстве розыскных и следственных действий и об оказании содействия в производстве отдельных следственных действий (ст. 127 |П1К, ст. 7 закона об ОРД), а также указания прокурора о пропорции оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу, принятому им к производству (ст. 14 закона об ОРД);

– начало проведения дознания оперативно-розыскными органами по делу, по которому обязательно предварительное следствие, до подключения к нему следователя (ст. 119 У ПК);

– создание следственно-оперативной группы для совместной деятельности по раскрытию и расследованию преступления. Одни такие группы осуществляют только всю необходимую работу, связанную с проведением осмотра места происшествия и оперативно-розыскных мероприятий по его результатам. Другие действуют до момента установления лица, совершившего преступления. Третьи – совместно ведут расследование до передачи дела в суд;

– поступление к следователю (прокурору) оперативно-розыскных данных о выявленной преступной деятельности и совместный анализ указанных материалов при решении вопроса о возбуждении уголовного дела.

Оперативно-розыскные мероприятия, осуществляемые по поручению или указанию следователя и прокурора или по собственной инициативе оперативных работников (но в рамках взаимодействия), последние выполняют самостоятельно, но согласованно с действиями следователя. Они же сами выбирают конкретные приемы и способы осуществления оперативно-розыскных мероприятий. Ни УПК, ни закон об ОРД не уполномочивают следователя или прокурора давать поручения и указания о способах и методах оперативно-розыскных мероприятий. При этом в своей деятельности оперативно-розыскные работники подчиняются только своему непосредственному и прямому начальнику (ст. 16 закона об ОРД).

Вместе с тем, когда следователь (в силу объективной необходимости) поручает оперативным работникам проведение отдельных следственных действий, он не только может, но и должен проинструктировать их о наиболее целесообразной тактике проведения с учетом сложившейся следственной ситуации и других обстоятельств, имеющих важное тактическое значение.

Поручая проведение оперативным сотрудникам следственных действий, следователь должен иметь в виду то, что это целесообразно делать лишь тогда, когда оно диктуется крайней необходимостью (одновременное проведение нескольких следственных действий в разных местах, невозможность следователя провести следственное действие лично в другом городе, по тактическим соображениям). При этом оперативным сотрудникам не должно поручаться проведение:

– следственных и иных действий, которые должен осуществлять сам следователь (допрос обвиняемого и подозреваемого, предъявление обвинения и избрание меры пресечения);

– следственных действий, требующих особо профессионального исполнения (сложного осмотра места происшествия и вещественных доказательств, следственного эксперимента, очной ставки, назначения экспертиз);

– следственных действий, требующих детального знания материалов дела или от проведения которых зависит успех расследования;

– следственных действий, могущих стать неповторимыми (предъявление для опознания).

Самое главное – следователь ни в коем случае не должен передоверять расследование оперативно-розыскным работникам, как это иногда бывает.

Важным условием эффективности взаимодействия является социально-психологическая совместимость его субъектов. Игнорирование такой совместимости нередко приводит к созданию конфликтных ситуаций в процессе взаимодействия, что негативно отражается на результатах расследования. При социально-психологической совместимости субъектов взаимодействия между ними не возникает серьезных конфликтов, они быстро находят «общий язык», понимают друг друга «с полуслова», во всем доверяют друг другу, положительно влияют друг на друга, усиливая творческий потенциал расследования. Подобная совместимость чаще всего возникает при длительном служебном общении субъектов взаимодействия, в ходе которого они хорошо узнают друг друга и приноравливаются к особенностям своего характера и вырабатывают меры по нейтрализации индивидуально-психологических свойств, препятствующих эффективному и деловому сотрудничеству. Ее возникновение возможно и у не очень знакомых по служебному общению лиц, но обладающих такими индивидуально-психологическими свойствами, которые наиболее благоприятны для эффективного взаимодействия. Однако в создании условий для такого контакта большую роль играют непосредственные руководители субъектов взаимодействия.

По действующим нормативным положениям следователь не может вводиться в курс всей оперативно-розыскной деятельности работников органов, с ним взаимодействующих. Он вправе знакомиться лишь с той оперативно-розыскной информацией, которая получена по его поручению или оперативными работниками самостоятельно, но в русле совместно намеченных планов взаимодействия и в соответствии с требованиями УПК и закона об ОРД. С этими материалами может знакомиться прокурор в случае необходимости.

Оперативно-розыскные материалы в соответствии с законом об ОРД следователь может использовать главным образом в качестве ориентирующих сведений для подготовки и осуществления следственных действий и проведения дальнейших необходимых оперативно-розыскных мероприятий. Они могут служить основанием для возбуждения уголовного дела, а после соответствующего процессуального оформления, отдельные из них могут стать и доказательствами по делу.

Очень важным видом взаимодействия является содействие следователю в проведении отдельных следственных действий и особенно таких, как осмотр места происшествия, обыск, допрос и задержание.

Взаимодействие при осмотре места происшествия и обыске обычно начинается с подготовки к этим следственным действиям, продолжается в процессе их проведения и заканчивается иногда не сразу после окончания, а после проведения неотложной оперативно-розыскной работы по результатам следственного действия.

В ходе подготовки к осмотру силами органов дознания обеспечивается охрана места происшествия и неприкосновенность его следов, выявляются свидетели, совместно решается вопрос о границах осмотра и приемах его проведения, о возможном времени и порядке использования служебно-розыскной собаки, о способах связи и обмена взаимной информацией при большой территории осмотра и т.д. При подготовке к обыску совместно собирается информация об обыскиваемом лице, месте обыска, обыскиваемых объектах, распределяются обязанности в ходе осмотра, подбираются участники обыска, определяются способы беспрепятственного проникновения на объект и т.д.

В процессе осмотра осуществляется постоянный контакт между следователем и оперативно-розыскными работниками с целью координации совместных действий, обмена полученной информацией, внесения корректив в поисковую работу, совместного обсуждения полученных данных и т.п. Аналогичные контакты имеют место и при обыске.

На заключительных этапах этих следственных действий чаще всего совместно оцениваются полученные данные, проверяется, все ли было осмотрено и обыскано, не пропущено ли чего-либо. В необходимых случаях проводятся дополнительные поисковые действия. Продумывается совместная деятельность по проверке полученных данных, выявлению новых источников доказательств и порой безотлагательно проводится работа по их поиску.

При допросе взаимодействие в основном осуществляется на стадии подготовки к допросу путем обмена взаимной информацией, а иногда и во время допроса (при одновременной безотлагательной проверке данных, выявленных в ходе допроса, например при проверке ссылки на алиби и др.). Осуществляется очно и после допроса по его материалам.

При задержании содействие оказывается не только в самом процессе задержания, которое осуществляется силами оперативно-розыскных органов, но и в выработке тактики самого задержания с учетом сложившейся криминалистической ситуации. Например, совместно определяется момент задержания, численность его участников, набор тактических средств и т.д.

Наиболее же ярким видом взаимодействия является совместная деятельность при розыскной работе с целью розыска преступника, похищенного имущества, возможных свидетелей и иных объектов, имеющих значение для раскрытия и расследования преступлении. Розыскная деятельность наиболее благоприятна для взаимодействия, ибо она обычно объективно складывается из совокупности следственных и розыскных действий следователя и оперативно-розыскных мероприятий. Розыском следователь может заниматься и единолично, его могут осуществлять только оперативные работники, но не процессуальными средствами. Чаще же всего розыск осуществляется совместными усилиями следователя и оперативно-розыскных органов.

Информация, служащая основой для розыскной деятельности, обычно бывает весьма разнообразной, собираемой как следователем, так и оперативно-розыскными сотрудниками. Так, следователь собирает информацию в ходе следственных действий в виде различного рода следов – вещественных доказательств, показаний свидетелей, документов, раскрытых архивных уголовных дел, нераскрытых преступлений и др. Оперативно-розыскные работники получают розыскную информацию в ходе оперативно-розыскных мероприятий, носящую непроцессуальный и в основном ориентирующий характер. На основе совокупной информации составляются розыскные версии, являющиеся одной из разновидностей криминалистической версии. Именно такие версии и обусловливают целенаправленность взаимодействия при розыске. Розыскная версия может выдвигаться и одним следователем, но чаще всего она является продуктом совместной мыслительной деятельности следователя и оперативных работников.

Розыск скрывшегося преступника может осуществляться но горячим следам совместными усилиями, если для этого имеются соответствующие предпосылки, или в процессе местного либо всероссийского розыска. В качестве оснований для розыска по горячим следам в начальный момент расследования обычно служат данные, полученные при первых следственных действиях и указывающие на личность подозреваемого (о признаках его внешности, времени и направлении ухода, побега, отъезда с места происшествия), или демографическая информация, сведения о месте работы или жительства, родственных и иных связях и т.п. При этом следователь использует не только оперативные возможности работников милиции, но и возможности информационных центров МВД, особенно по делам об убийствах, изнасилованиях, разбойных нападениях, кражах и мошенничестве, преступлениях, совершенных организованными сообществами, и др.

Если же не было оснований для розыска по горячим следам или он не дал положительных результатов либо расследование началось спустя длительное время после события преступления, розыск идет в рамках местного или всероссийского розыска.

При этом следователь не освобождается от обязанностей проведения самостоятельных розыскных мероприятий. В частности, следователь периодически должен интересоваться любой новой информацией о возможном местонахождении разыскиваемого лица с учетом его родственных и дружеских связей и при появлении таких сведений обязан принимать меры к их проверке (путем направления соответствующих запросов в предприятия, учреждения, организации, бесед с лицами, обладающими необходимой информацией, и др.).

Не менее важно и взаимодействие при проведении различного рода криминалистических операций. При этом от уровня проводимой операции зависит объем совместной предварительной, подготовительной, информационной, инструктивной и плановой работы, выбор числа участников и групп участников. Вместе с тем все операции требуют и четко налаженного обмена информацией в ходе проведения операции.

Весьма распространенным видом взаимодействия является совместная работа следователей с оперативными работниками в рамках следственно-оперативных групп, создаваемых для раскрытия наиболее тяжких преступлений и деяний, совершенных организованными преступными группами.

Следственно-оперативные группы формируются по-разному. Одни могут состоять из переменного состава, выделяемого на каждые сутки только для проведения совместной работы на месте происшествия и связанных с ним необходимых оперативно-розыскных мероприятий. Другие совместно действуют до момента установления лица, совершившего преступление. После завершения неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий уголовное дело передается для дальнейшего расследования по территориальности. Третьи совместно ведут расследование до передачи дела в суд.

Следственно-оперативные группы формируются из наиболее квалифицированных следователей и оперативно-розыскных работников, имеющих достаточный опыт работы по раскрытию и расследованию различных видов преступлений, особенно против личности.

Основные способы взаимодействия в рамках этих групп связаны с разработкой плана совместного проведения отдельных следственных действий и иной совместной работы, организацией целенаправленного и четкого обмена информацией между руководителями следственной и оперативной подгрупп и отдельными членами группы, налаживанием должной координации между проводимыми действиями, совместным обсуждением проделанной работы и т.д.

Указанная форма взаимодействия, как показывает следственная практика, весьма прогрессивна и при правильной ее организации обеспечивает немедленное развертывание работы по раскрытию преступлений, особенно против жизни и здоровья людей.

Для расследования уголовных дел большого объема и повышенной сложности, например, о крупных хищениях и взяточничестве, совершаемых длительное время, часто создаются следственные бригады, включающие помимо следователей прокуратуры, следователей и оперативно-розыскных работников органов МВД, ФСБ. Во главе бригады ставится наиболее опытный следователь-организатор, не только имеющий большой опыт в расследовании таких преступлений, но и обладающий необходимыми организаторскими способностями. Руководитель бригады определяет основные направления расследования и осуществляет общее руководство работой бригады. Внутри бригады взаимодействие осуществляется между следователями и оперативно-розыскными работниками, между руководителями коллективов тех и других. Основные способы взаимодействия примерно такие, как и в следственно-оперативных группах.

При расследовании преступлений важно разграничивать два способа установления существенных для дела фактов: а) непосредственное восприятие; б) исследование скрытых свойств и иных взаимосвязей. Так, путем непосредственного восприятия трупа и имеющихся на нем повреждений можно констатировать наличие крови на его одежде. Однако для того чтобы установить, что на одежде подозреваемого в убийстве имеются следы крови, недостаточно непосредственного восприятия, необходимо специальное лабораторное исследование подозрительных на кровь пятен (они могут оказаться пятнами краски, фруктового сока и т.д.). Путем непосредственного осмотра места кражи можно убедиться в отсутствии определенных предметов. Однако для того чтобы установить, что имеет место недостача (или излишек) материальных ценностей, необходимо специальное исследование.

Успешное установление скрытых свойств и взаимосвязей предметов и явлений требует применения специальных познаний, под которыми понимают познания, приобретаемые посредством специального (профессионального) образования и опыта. Смысл применения специальных познаний при расследовании преступлений состоит в обнаружении и оценке признаков, представляющих информацию о подлежащих установлению фактах. К числу таких признаков относятся признаки, указывающие на тождество личности и предметов, признаки смерти, признаки недостачи, признаки неисправности транспортного или иного технического средства, признаки недоброкачественной продукции и др.

Существуют различные формы применения специальных познаний при расследовании преступлений. Специальные познания могут применяться:

а) непосредственно следователем и судом, осуществляющим расследование и рассмотрение уголовного дела;

б) путем получения справок и консультаций у сведущих лиц;

в) путем привлечения специалистов для участия в следственных действиях (ст. 1331 УПК);

г) путем ревизии;

д) путем экспертизы.

Выбор той или иной формы применения специальных познаний должен быть тактически обоснован. В первую очередь необходимо учитывать существенность устанавливаемого факта. Если факт, устанавливаемый с использованием специальных познаний, является доказательственным, т.е. может быть использован как аргумент в процессе последующего доказывания, как средство подтверждения или исключения выдвинутых при расследовании версий и особенно когда признаком, на основе которых этот факт устанавливается, может быть дано различное объяснение, необходимо производство экспертизы. В пользу экспертизы свидетельствует также необходимость специального лабораторного исследования.

Немаловажными критериями выбора формы применения специальных познаний являются: время, необходимое для ее применения, надежность достоверного установления факта, экономичность.

В процессе ординарных расследований подавляющее большинство факторов устанавливается посредством обычных следственных действий: допросов, осмотров, исследования документов, получения справок и др.

В процессе расследования специальные знания применяются следователем, специалистом, экспертом, но в различных процессуальных формах. Следователь и специалист применяют их в процессе обычных следственных действий, например осмотра, обыска, следственного эксперимента. Эксперт же применяет их при специальном следственном действии – экспертизе. Заключение эксперта является в соответствии с законом источником судебных доказательств, а его выводы – доказательством. Отправляясь от этих бесспорных положений, нельзя, однако, переоценивать выводы эксперта, принимая их на веру без должного критического отношения, и недооценивать возможности следователя в установлении доказательственных актов.

Хотя выводы следователя не являются доказательствами, установленные им и занесенные в протокол фактические данные приобретают силу доказательств. Так, путем осмотра документа со светофильтром или в ультрафиолетовых лучах следователь обнаруживает важные для дела записи, стертые цифры, зачеркнутые или обесцвеченные слова и т.д.

Необходимо ли в таких случаях назначать экспертизу или достаточно следственного осмотра? Если результаты использования специальных познаний следователем понятны и очевидны для всех участников процесса, необходимости в экспертизе не возникает. Так, состоящий из вдавленных штрихов текст документа, четко выявленный путем теневой фотосъемки, является очевидным фактом. Очевидным бывает также явное различие сравниваемых объектов. Например, при сравнении следа обуви на месте преступления с обувью подозреваемого оказывается, что они различны по размеру, форме и рельефному рисунку подошвы; при сравнении оттиска печати в сомнительном документе с образцами обнаруживаются различия в содержании текстов оттисков и т.п.

Следователь может пригласить для участия в следственном действии соответствующего специалиста, например сотрудника экспертно-криминалистического отдела органов внутренних дел или судебно-медицинского эксперта. Участие специалистов в следственном действии, не являясь в процессуальном отношении экспертизой, вместе с тем значительно расширяет возможности применения специальных познаний.

Следователь и специалист при осмотре и других следственных действиях могут использовать любые приемы и средства криминалистической техники, за исключением противозаконных и таких, которые могут затруднить последующее проведение экспертизы.

Если процесс и результаты следственного применения специальных познаний не являются очевидными и требуют для их объяснения оценки соответствующих специалистов, назначение экспертизы необходимо. Так, оценка достаточности совпадающих признаков, установленных при сравнительном исследовании, требует назначения криминалистической экспертизы, так как эти совпадения могут быть следствием не только тождества, но и сходства различных объектов.

Экспертизу как самостоятельную форму применения специальных познаний характеризует совокупность признаков: а) особая процессуальная форма исследования (ст. 78 УПК); б) существенность устанавливаемого обстоятельства для дела; в) производство исследований компетентными специалистами; г) дача ими заключения и формулирование вывода.

Проведение экспертизы предполагает ряд действий и решений следователя и суда. К ним относятся: принятие решения о производстве экспертизы, выбор экспертного учреждения и эксперта, подбор объектов исследования и сравнительных материалов, контакт эксперта и следователя в процессе производства экспертизы, оценка научной достоверности и доказательственного значения выполненной экспертизы.

Придя к выводу о необходимости экспертизы, следователь должен правильно определить момент ее назначения. При этом надо иметь в виду:

а) что с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта должен быть ознакомлен обвиняемый, если он имеется в уголовном деле. Обвиняемый имеет право ходатайствовать о постановке перед экспертами дополнительных вопросов;

б) что получение необходимых для экспертизы объектов, документов и материалов может потребовать выполнения самостоятельных следственных действий;

г) что проверка и оценка заключения эксперта также могут быть связаны с выполнением дополнительных следственных действий.

Важным элементом тактики проведения экспертизы является выбор экспертного учреждения или эксперта, которому поручается исследование.

О компетентности будущего эксперта можно судить по данным об общем и специальном образовании, стаже научно-исследовательской работы и работы по специальности, наличии научных работ, отзывам и характеристикам его экспертной деятельности, аттестациям и другим данным.

Выбор экспертного учреждения осуществляется с учетом характера подлежащих разрешению вопросов и объектов исследования.

Криминалистические экспертизы производятся в федеральном центре судебной экспертизы и лабораториях судебной экспертизы Минюста России. Криминалистические экспертизы производятся также сотрудниками экспертно-криминалистических подразделений МВД и ФСБ РФ.

Судебно-медицинская экспертиза осуществляется в бюро судебно-медицинских экспертиз РФ и районных, межрайонных и городских отделениях судебно-медицинской экспертизы, находящихся в системе Минздрава России. Центральным учреждением судебно-медицинской экспертизы, осуществляющим научно-методическое руководство и производство наиболее сложных исследований, является Научно-исследовательский институт судебной медицины в составе Федерального центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России. В учреждениях судебно-медицинской экспертизы осуществляются также биологические исследования выделений и отделений человеческого организма и судебно-химические исследования (токсикологический анализ). Для органов военной юстиции судебно-медицинские и некоторые криминалистические экспертизы выполняют судебно-медицинские лаборатории, находящиеся в ведении Министерства обороны РФ.

Судебно-психиатрическая экспертиза осуществляется экспертами межрегиональных центров судебной психиатрии и региональных психиатрических лечебных учреждений, Центральным, учреждением судебно-психиатрической экспертизы является Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. проф. Сербского в Москве.

Судебно-бухгалтерская, судебно-товароведческая, судебно-автотехническая, пожарно- и взрывотехническая, судебно-почвоведческая и судебно-биологическая экспертизы осуществляются в соответствующих подразделениях Федерального центра и лабораториях судебной экспертизы Минюста России. При отсутствии соответствующих специалистов в институтах судебной экспертизы эксперты приглашаются из соответствующих по профилю лабораторий институтов и производств других ведомств. При производстве экспертизы в судебно-экспертом учреждении в постановлении или определении о назначении экспертизы указывается учреждение (лаборатория, институт и т.д.), в котором должна быть выполнена экспертиза. Конкретного эксперта с учетом его специализации, квалификации, сложности исследования и других обстоятельств назначает руководитель экспертного учреждения. При производстве экспертизы вне экспертного учреждения в постановлении или определении о назначении экспертизы указывается конкретное сведущее лицо, которому поручается экспертиза. Вне экспертного учреждения экспертиза проводится, как правило, лишь тогда, когда соответствующее исследование не может быть выполнено в государственном учреждении судебной экспертизы, например, по вопросам экономики, строительства, искусствоведения и др. Каждый следователь и судья должны знать систему государственных учреждений судебной экспертизы и иметь список сведущих лиц, могущих выступать в качестве экспертов по расследуемым данным органом делам.

Существенным элементом тактики проведения экспертизы является определение объектов, задач и объема исследования. Под объектами исследования понимаются материальные источники информации о подлежащих установлению по делу фактах. Задачи или предмет исследования характеризуют сущность подлежащих разрешению посредством экспертизы вопросов. При наличии одних и тех же объектов исследования предмет исследования, его задачи могут быть различными. Так, в отношении рукописного текста накладной могут быть поставлены вопросы об исполнителе (идентификация личности по почерку), наличии исправлений, содержании удаленного текста, последовательности заполнения отдельных реквизитов документа и другие задачи технического исследования документов. Объем или предметы экспертного исследования характеризуются кругом его объектов и задач, определяемых следователем или судом в постановлении или определении о назначении экспертизы. Эксперт не вправе ограничить объем предложенного ему исследования. Однако следователь или суд при наличии большого количества однородных объектов (партия недоброкачественной продукции, большая серия подложных документов и т.п.) должны рассмотреть вопрос о целесообразности выборочного исследования.

Вместе с тем закон предоставляет эксперту право расширить объем исследования, указав в своем заключении на обнаруженные в процессе исследования обстоятельства, имеющие значение для дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы (ст. 191 УПК).

В зависимости от предмета исследования различают следующие виды экспертного анализа:

1) механоскопический анализ, предметом которого являются различные параметры механизма следоообразования (например, направление, скорость, сила, последовательность взаимодействия объектов при исследовании транспортной аварии, взлома, выстрела);

2) каузальный анализ, предметом которого является причинная связь между явлениями (например, что явилось непосредственной и общей причиной смерти, к каким последствиям привела авария очистных сооружений и т.п.);

3) диагностический анализ, предметом которого является исследование свойств и состояний объектов, связанных расследуемым событием (например, вменяемости, аффекта, опьянения, беременности, исправности огнестрельного оружия, состояния бухгалтерского учета и т.п.);

4) классификационный анализ, предметом которого является определение природы, происхождения, назначения и относимости исследуемого объекта к определенному подразделению какой-либо классификационной системы (роду, виду, сорту, модели, артикулу и т.д.);

5) идентификационный анализ, предметом которого является разрешение вопроса о тождестве связанных с расследуемым событием объектов;

6) ситуалогический анализ, предметом которого является исследование следственно-экспертной ситуации с целью получения информации об обстоятельствах расследуемого события. Так, путем исследования обстановки места кражи со взломом эксперты определяют способ взлома, вид орудий взлома, последовательность действий преступников, число преступников, их профессиональную подготовку, время, затраченное на производство взлома, наличие у преступников сведений об объекте кражи и др. При производстве ситуалогической экспертизы могут использоваться методы любых других видов экспертного анализа.

Функциональное назначение приведенной классификации состоит в том, что каждый из указанных видов экспертизы требует использования специальной экспертной методики, что должно учитываться как при назначении и производстве, так и при оценке результатов экспертизы.

Определяя объекты и задачи исследования и формулируя вопросы перед экспертизой, следователь и суд руководствуются следующими требованиями:

уяснением сущности подлежащего установлению по делу обстоятельства;

ознакомлением с научными возможностями и методами установления подлежащего установлению обстоятельства;

определением других, дополнительных к экспертизе, контролирующих средств получения доказательственной информации;

четким определением компетенции экспертов и связи их выводов с другими средствами установления существенного по делу обстоятельства;

необходимостью правильного в специальном – научном, логическом и грамматическом отношении формулирования вопросов перед экспертизой.

Эксперт имеет право (ст. 82 УПК) знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы. Помимо исследуемых объектов и сравнительных материалов экспертам предоставляются сведения, необходимые для оценки обнаруженных при специальном исследовании признаков, на основе которых они дают свое заключение. Так, для оценки идентификационных признаков почерка в ряде случаев необходимы данные об условиях выполнения исследуемой рукописи, состоянии зрения, родном языке, заболеваниях, перенесенных проверяемым лицом; для выводов эксперта-автотехника существенное значение могут иметь сведения о скорости и направлении движения транспортного средства, потерпевшего, их маневрировании, предупредительных сигналах и т.п.

Такого рода данные следователь и суд получают путем допросов, осмотров и иных действий. Собранные сведения сообщаются эксперту в постановлении о назначении экспертизы или путем предоставления следственного производства. В ряде случаев получение необходимых материалов и сведений может потребовать присутствия эксперта при допросах, осмотрах, освидетельствованиях и других следственных действиях, в ходе которых эксперт может задавать вопросы или ходатайствовать о приобщении к делу предметов и документов, необходимых для дачи заключения. Самостоятельно эксперт не вправе получать какие-либо материалы или сведения, необходимые для экспертизы.

Для производства сравнительных идентификационных исследований помимо вещественных доказательств – следов искомых лиц или предметов, изъятых с места преступления, необходимы образцы – отображения свойств проверяемых объектов. Следы преступления возникают в процессе расследуемого события стихийно. Следователь может лишь обнаружить и сохранить ту информацию, которая уже содержится в следах преступления. Сравнительные образцы являются продуктом целенаправленной деятельности следователя и суда, от которой в значительной степени зависит их количество и качество, как объективные предпосылки успешного исследования. ^'

Особенно большое значение количество и качество сравнительных образцов приобретают в сложных случаях исследования: при недостатке содержащейся в следах информации, маскировке идентификационных признаков, разрушений следов и т.п. Анализ экспертной и следственной практики показывает, что в подавляющем большинстве случаев причиной отказа экспертов от дачи заключений и вероятных заключений является недоброкачественность представленных на экспертизу материалов, в частности сравнительных образцов. В связи с этим большое практическое значение для следователя и суда приобретает знание общих требовании, предъявляемых к образцам для сравнительного исследования, и общих принципов их получения.

Независимо от формы отражения идентификационных свойств и образцах (оттиски, отпечатки, части или частицы проверяемого объекта) последние должны удовлетворять следующим общим требованиям:

1) несомненности происхождения;

2) репрезентативности;

3) сопоставимости.

Несомненность происхождения означает точное установление и процессе расследования, от какого лица или предмета получены рукописи, оттиски, образцы крови, волос, из какой конкретно емкости или хранилища получены образцы краски, зерна, изделия и т.д. Происхождение образца от конкретного, точно установленного следствием объекта должно быть заверено следователем или судом.

Под репрезентативностью (представительностью) образцов понимается достаточное по количеству и качеству отображение специфических общих и частных свойств идентифицируемого объекта. Репрезентативный образец содержит информацию, необходимую для индивидуализации проверяемого объекта. Количественный критерий в значительной мере варьирует в зависимости от плотности идентификационного поля, под которой понимается объем идентификационной информации, извлекаемой в результате изучения весовой единицы или площади анализируемого объекта. Образцы таких веществ, как яды, краски, чернила, порох, табак, пыль, представляются в количестве от 1 до 50 г, почвы, стройматериалы, пищевые продукты, зерно – от 100 до 1000 г. Плотность идентификационного поля прямо пропорциональна степени неоднородности, измельченности, плотности и концентрации исследуемого вещества. Качественный критерий репрезентативности относится к составу идентификационной информации. Образец должен содержать сведения о всех существенных для идентификации свойствах объекта и их соотношении (распределении) в структуре объекта. Так, образцы почерка должны отображать все варианты почерка проверяемого лица; образцы зерна, изымаемого из хранилища, должны отображать состав зерна и посторонних включений по всей массе зерна, находящегося в хранилище. В силу большого разнообразия объектов судебной экспертизы важен общий подход, обеспечивающий качественную репрезентативность образцов. Такой подход состоит в построении мысленной информационной модели проверяемого объекта и выделении наиболее существенных для идентификации точек (зон). Наиболее информативные точки находятся в зонах неоднородности свойств проверяемого объекта. Это неоднородности состава при идентификации всякого рода смесей, неоднородности кристаллической структуры, плотности, твердости, прозрачности, электропроводности и других физических свойств при идентификации целого по частям; неровности поверхности в случаях трасологической идентификации; изменения направления, сложности, строения и протяженности движений при почерковедческой идентификации и т.п. Образец – это «отпечаток» или «срез» неоднородностей проверяемого объекта. При этом важно, чтобы в образце были представлены те свойства проверяемого объекта, которые редко встречаются в объектах подобного рода. Последние представляют наибольший интерес для индивидуализации единичного объекта. При отборе образцов следует учесть, что задача индивидуальной идентификации по признакам состава и структуры является весьма сложной и разрешается лишь в отдельных случаях. При постановке такой задачи отбор образцов становится органической частью самого экспертного исследования и производится при обязательном участии специалистов.

Смысл требования сопоставимости состоит в устранении различий сравниваемых отображений (следов и образцов), не обусловленных действительным различием свойств идентифицируемых объектов.

Выполнение требования сопоставимости обеспечивается получением образцов, максимально соответствующих исследуемому объекту по механизму их образования. Так, для почерковедческой идентификации получают рукописи, написанные на такой же бумаге, сходным пишущим прибором, в аналогичных условиях, содержащие такие же слова и словосочетания и т.п.; при отборе образцов почв предварительно изучается механизм образования следов-наложений на объектах-носителях, например, на обуви и одежде подозреваемого. Затем с учетом механизма расследуемого события (разбой, изнасилование и т.д.) производится локализация места происшествия, выделяются возможные участки контактного взаимодействия, после чего осуществляется отбор почвенных проб.

Экспертиза предполагает проведение активной технической, организационной и исследовательской работы не только экспертом, но и следователем. Рабочий контакт эксперта и следователя состоит в таком взаимодействии этих лиц при подготовке, производстве и использовании экспертизы в процессе расследования, которое обеспечивает оптимальные условия производства исследований и оценки их результатов как доказательств по уголовному делу.

Наиболее важным этапом взаимодействия следователя и эксперта является этап подготовки экспертизы. На этом этапе ставятся и конкретизируются вопросы, подлежащие разрешению, определяются объекты исследований, собираются необходимые для экспертов сведения и сравнительные материалы, планируется процесс экспертного исследования. Тем самым определяются направления, цели экспертного исследования и создаются его материальные предпосылки.

В ряде случаев, особенно при назначении сложных и редко встречающихся экспертиз, следователь не в состоянии самостоятельно разобраться в возможностях и условиях предстоящего исследования, не располагает навыками и техническими средствами, необходимыми для получения сравнительных образцов. Такая ситуация складывается при назначении экспертизы для установления источника происхождения материалов и веществ, идентификации целого по части при отсутствии общей линии разделения, при назначении многих технических, экономических, бухгалтерских исследований. Оптимальной формой разрешения указанных трудностей являются предварительная консультация с будущим экспертом и привлечение уже назначенного эксперта к участию в следственных действиях, связанных с подготовкой экспертизы: осмотрах, освидетельствованиях, выемках, допросах.

Для проведения особо сложных исследований, например, при определении вменяемости, назначается комиссия экспертов. Если подлежащий разрешению вопрос требует привлечения экспертов разных специальностей, например, криминалистов, медиков, автотехников при исследовании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, назначается комплексная экспертиза (ст. 80 УПК).

Не теряет своего значения рабочий контакт следователя и эксперта при производстве экспертного исследования. С одной стороны, в ходе экспертизы в качестве ее промежуточных результатов могут быть установлены существенные для дальнейшего расследования обстоятельства, требующие немедленного реагирования следователя. Так, в ходе длительных судебно-бухгалтерских экспертиз нередко устанавливаются данные о связи расхитителей с другими лицами и учреждениями, требующие немедленной проверки, производства дополнительных следственных действий и, возможно, постановки дополнительных вопросов перед экспертами. С другой стороны, выявившиеся в процессе исследования обстоятельства могут потребовать дополнительных сведений, документов, сравнительных материалов, корректировки ранее поставленных вопросов и т.п. Оптимальной формой контакта на данной стадии проведения экспертизы является систематический обмен информацией между следователем и экспертом, а в необходимых случаях – присутствие следователя при производстве экспертизы.

В стадии оценки следователем заключения эксперта последний может дать пояснения о процессе и сущности проведенных исследований, объяснить значение выполненных анализов, результатов реакций, промежуточных данных, использованных специальных терминов, привести дополнительные аргументы, обосновывающие его внутреннее убеждение. Процессуальной формой такого контакта может быть допрос эксперта следователем или судом.

Заключение эксперта является доказательством, поскольку содержит сведения о подлежащих доказыванию фактах. Оценка и использование заключения эксперта является наиболее ответственным этапом проведения экспертизы по уголовному делу. Именно здесь экспертиза выступает как средство доказывания в системе других доказательств.

Первым этапом оценки заключения эксперта является оценка его научной достоверности, т.е. установление соответствия заключения действительности.

Существуют два способа оценки научной достоверности заключения эксперта: 1) анализ условий и методов проведенных исследований и 2) сопоставление выводов экспертов с другими доказательствами, содержащими сведения о предмете исследования, т.е. анализ заключения эксперта в соответствующей частной системе доказательств.

При анализе условий и методов проведенных исследований имеют существенное значение следующие вопросы:

1) компетентны ли эксперты (подавляющее большинство судебных экспертиз проводится в настоящее время специально подготовленными и аттестованными экспертами – сотрудниками государственных учреждений судебной экспертизы, в иных случаях вопрос о компетентности эксперта требует специального разрешения);

2) подвергнуты ли исследованию подлинные объекты (следователь должен убедиться, что исследованию подвергнуты те самые объекты, которые изъяты в качестве вещественных доказательств и направлены на исследование; не произошло подмены объектов, смешения вещественных доказательств с образцами и т.п. – с этой целью сопоставляются индивидуальные признаки вещественных доказательств в протоколе их осмотра с описанием объектов исследования в заключении эксперта);

3) удовлетворяют ли образцы, представленные на экспертизу, общим требованиям: несомненности происхождения, репрезентативности, сопоставимости (если происхождение использованного ' при сравнительном исследовании образца точно не установлено, выводы экспертов не могут служить доказательством независимо от качества проведенного исследования);

4) состоятельны ли исходные научные положения, принятые экспертом (если исходные научные данные, положенные экспертом в основу выводов, недостаточно научно обоснованы, недостаточно проверены на практике, как, например, предложенные в криминалистической литературе методы определения давности выстрела по остатку нитритов в нагаре ствола огнестрельного оружия, его выводы не могут быть признаны научно достоверными);

5) являются ли проведенные экспертами исследования полными, а их выводы достаточно обоснованными (анализируя выполненные экспертами исследования с точки зрения известной следователю методики, соответствия существующим ведомственным инструкциям и правилам, следователь может обнаружить существенную неполноту исследования. Так, может быть обнаружено, что при судебно-медицинском вскрытии трупа не произведено исследование всех трех полостей тела, а исследована только одна из них; при сравнительном спектрографическом исследовании дроби и установлении совпадения состава сравниваемых дробин не произведено количественного анализа компонентов свинцового сплава, который может оказаться резко различающимся, и т.п. Выводы экспертов в указанных случаях могут быть признаны необоснованными);

6) не являются ли выводы экспертов противоречивыми (выводы экспертов должны вытекать из результатов проведенных ими исследований и обнаруженных признаков. Если в процессе сравнительного исследования почерка эксперт описывает в исследовательской части заключения только совпадающие признаки, а при сравнении рукописей обнаруживаются и различия или описываются различия, но им при положительном заключении не дается убедительного объяснения, вывод эксперта не вытекает из исследования, противоречит ему – такие заключения не могут считаться научно достоверными);

7) какова форма вывода эксперта (выводы эксперта могут иметь форму категорического или предположительного заключения). Категорический вывод свидетельствует о том, что в результате исследования установлены признаки, которые, по мнению эксперта, достаточны для достоверного разрешения поставленного перед ним вопроса. Если же обнаруженные признаки не обеспечивают безусловной достоверности вывода, но позволяют судить о факте с высокой степенью вероятности, эксперт дает предположительное заключение. Независимо от формы вывода эксперта он должен быть оценен по существу, с точки зрения его фактической обоснованности и непротиворечивости. Информация о факте, полученная посредством экспертизы, сопоставляется с информацией о том же факте, полученной из других источников. Такой метод обеспечивает всестороннюю проверку заключения эксперта и достаточную надежность итогового вывода следователя' и суда о подлежащем установлению обстоятельстве.

Процессуальным средством проверки и оценки проведенного исследования являются дополнительная и повторная экспертизы. Первая назначается в случаях, когда заключение эксперта является недостаточно ясным или неполным. Она может быть поручена тому же или другому эксперту. Вторая назначается при наличии сомнений в обоснованности и правильности вывода и поручается другим экспертам (ст. 81 УПК).

После того как факт, бывший предметом экспертизы, достоверно установлен, переходят ко второму этапу – оценке доказательственного значения экспертизы. На этом этапе оценки прослеживается значение установленного экспертизой факта. Каков же общий метод такой оценки?

Предметом экспертного исследования являются обычно наиболее критические звенья причинной связи по уголовному делу. Поэтому звенья причинности, исследованные и установленные экспертами, сопоставляются, «стыкуются» с другими достоверно установленными звеньями причинной связи по уголовному делу с целью восстановления механизма расследуемого события в целом. На этой основе физическому взаимодействию материальных тел, исследованному экспертами, дается правовая оценка, внешние (пространственные, временные, информационные) связи оцениваются с точки зрения установления причинности, от причинной связи с расследуемым событием предметов переходят к установлению причинной связи конкретных физических лиц. Так, посредством трасологической экспертизы по следам протектора может быть установлена оставившая эти следы автомашина. Если анализ материальной обстановки происшествия приведет к выводу о причинной связи этих следов с фактом наезда на пешехода, можно говорить об установлении транспортного средства, которым совершен наезд. Дальнейшая задача состоит в установлении водителя, степени и характера его вины. Посредством судебно-медицинской экспертизы устанавливаются непосредственная причина смерти и характер тех материальных взаимодействий, которые ее вызвали, например, разрыв печени в результате ударов в живот тяжелым тупым предметом. Задача следователя состоит в том, чтобы установить, что такие удары могли быть нанесены потерпевшему только при избиении, являющемся предметом расследования, найти конкретных лиц, принимавших в этом участие, определить степень их вины и ответственности. Общая стратегия исследования состоит при этом в движении от устанавливаемых посредством оценки экспертизы вопросов факта к разрешению на их основе вопросов права.

Следственный осмотр – это следственное действие, заключающееся в непосредственном восприятии, исследовании следователем объектов материальной обстановки в целях обнаружения следов преступления, вещественных доказательств, выяснения обстановки происшествия и иных обстоятельств, имеющих отношение к происшедшему событию.

Виды осмотра. Уголовно- процессуальный закон предусматривает осмотры: а) места происшествия; б) трупа на месте его обнаружения; в) местности и помещений, не являющихся местом происшествия; г) предметов и документов; д) почтово-телеграфной корреспонденции; е) специфическим видом осмотра является освидетельствование живых лиц. Кроме того, выделяется еще осмотр животных и их трупов.

Осмотр местности и помещений производится, когда они непосредственно не являются местом происшествия, но при их исследовании могут быть выявлены важные для расследования обстоятельства. Например, осмотр местности или помещений в порядке подготовки следственного эксперимента, проверки показаний на месте, осмотр квартиры при необходимости проверить, соответствует ли находящаяся в ней обстановка, расположение мебели и других предметов показаниям об этом допрошенного лица.

Осмотр предметов, документов, почтово-телеграфной корреспонденции заключается в их исследовании для выявления индивидуальных признаков, обнаружения и изъятия возможных следов преступления, установления содержания документов и корреспонденции. Такой осмотр возможен в рамках других следственных действий – выемки, обыска, проверки показаний на месте, осмотра места происшествия, местности и помещений. При необходимости осмотр проводится с использованием научно-технических средств и при участии специалистов.

Освидетельствование – это по существу наружный осмотр тела человека с целью установления следов преступления и особых примет (пятен крови, спермы, волос, различных загрязнений, повреждений, шрамов, татуировок, родимых пятен и т.п.). Освидетельствование производится, если не требуется судебно-медицинской экспертизы. О его производстве выносится постановление.

Осмотр животных осуществляется для фиксации вида животного, породы, пола, масти, окраса, возраста, различных клейм, специальных отметин, следов травм и других признаков, по которым осуществляется отождествление и устанавливается его принадлежность конкретному лицу или определенному хозяйству. К участию в осмотре привлекаются специалисты – ветеринар или зоотехник, которые могут помочь в более полном и точном описании признаков животного.

Различают первоначальный, повторный и дополнительный осмотры. При повторном осмотре все объекты и обстановка происшествия изучаются заново, причем недопустимы какие-либо ссылки на данные, полученные в ходе предыдущего осмотра. Дополнительный осмотр заключается в исследовании отдельных объектов или элементов обстановки места происшествия, которые до этого не осматривались или же осматривались с недостаточной полнотой.

Осмотр места происшествия является наиболее сложным и трудоемким из всех видов следственного осмотра. Это одно из самых первых следственных действий, которым часто начинается расследование. В процессе его производства следователь непосредственно сам исследует место, где обнаружены следы и иные доказательства, которые позволяют судить как о происшедшем событии, так и лицах, к нему причастных. Постигая сущность происшедшего, следователь обязан так зафиксировать и удостоверить все обнаруженное, чтобы в последующем другие участники процесса и суд могли убедиться в объективности и полноте добытых в ходе осмотра фактических данных.

Местом происшествия признается участок местности или помещение, в пределах которого обнаружены следы и объекты, относящиеся к исследуемому событию. Преступное воздействие влечет за собой изменения в окружающей среде. Преступный результат и другие последствия преступления могут быть обнаружены не только там, где совершено преступление, но и в других местах. Место происшествия поэтому необязательно должно совпадать с местом преступления, т.е. тем местом, где было непосредственно совершено преступное посягательство. При расследовании преступления может быть обнаружено не одно, а несколько мест происшествия. Например, местом происшествия будет квартира, где совершено убийство, участок местности, на котором найдено брошенное преступником оружие, место, куда убийца вывез труп.

Осмотр места происшествия – это неотложное следственное действие, заключающееся в непосредственном восприятии, исследовании и фиксации следователем обстановки места происшествия, относящихся к делу следов и объектов, их индивидуальных особенностей и взаимосвязей в целях выяснения сущности происшедшего события, механизма преступления и отдельных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Общей задачей осмотра является получение процессуально-закрепленной информации (фактических данных) об обстоятельствах происшедшего события, объектах и лицах, имеющих к нему отношение, их связях и взаимодействиях. Для эффективного решения этой задачи следователю нужно: а) уяснить для себя и зафиксировать в протоколе материальную обстановку, в которой произошло исследуемое событие; б) обнаружить, зафиксировать и изъять материальные следы преступления (следы рук, ног, орудий взлома, транспортных средств, пятен крови, а также орудия преступления и другие предметы, брошенные или потерянные преступником, и т.п.; в) попытаться выяснить связь следов и иных объектов с лицом, совершившим преступление, потерпевшим и иными лицами и объектами; г) получить исходные сведения для установления и розыска виновного, организации и проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

В процессе осмотра могут решаться и частные задачи: а) выяснение возможных очевидцев и свидетелей (например, кто, судя по расположению места происшествия, мог наблюдать или слышать происходившее); б) какие следы могли остаться на участвовавших в происшедшем событии лицах и использованных ими орудиях и транспортных средствах; в) какие образцы почвы, растительности необходимо в связи с этим изъять для установления в последующем связи объектов и лиц.

Решение общих и частных задач осмотра места происшествия способствует реализации требований уголовно-процессуального закона: а) установить, носило ли происшедшее событие преступный характер; б) выяснить, при каких обстоятельствах оно происходило (время, место, способ, характер причиненного ущерба и другие обстоятельства); в) выявить виновных лиц и мотивы их действий; г) получить данные о причинах преступления и условиях, способствовавших его совершению.

При производстве осмотра места происшествия принципиальное значение имеет соблюдение требований своевременности, полноты, планомерности и объективности.

Своевременность осмотра заключается в том, что следователь и другие участники следственного действия после поступления соответствующего сообщения без каких-либо отлагательств выезжают на место происшествия и производят его осмотр. Промедление с выездом и осмотром чревато потерей важных доказательств, так как возможны преднамеренные и непреднамеренные изменения в обстановке, порча и уничтожение следов и других материальных объектов. Именно неотложный, срочный характер осмотра места происшествия и обусловил содержащееся в законе разрешение производить его в случаях, не терпящих отлагательств, до возбуждения уголовного дела.

Полнота осмотра места происшествия предполагает исследование всей обстановки места происшествия, всех объектов и следов, которые могут иметь отношение к делу. Однако это тактическое положение нельзя понимать в том смысле, что следователь как простой регистратор фиксирует в протоколе осмотра подряд все имеющиеся на месте происшествия объекты. Обеспечить подлинную полноту осмотра можно лишь за счет учета всех объективно возможных версий о механизме расследуемого события и их тщательной проверки путем исследования материальной обстановки места происшествия. Требование полноты производимого осмотра приобретает особое значение еще и потому, что осмотр является довольно часто неповторимым следственным действием. Если следователь не заметил или своевременно не зафиксировал соответствующие следы и объекты, то под воздействием неблагоприятных метеоусловий (солнца, дождя, снега и т.п.), различных технических средств, объектов и людей может произойти невосполнимая утрата доказательственной информации.

Планомерность осмотра означает последовательное, по заранее продуманному плану, целеустремленное, активное исследование обстановки и объектов места происшествия. С учетом этого принципа следователь должен соблюдать наиболее оптимальное направление движения при осмотре, переходить от одного участка (узла) к другому лишь после тщательного исследования каждого из них.

Объективность осмотра состоит в исследовании и фиксации обстановки, следов и объектов на месте происшествия без предвзятости и односторонности, независимо от того, подтверждают или опровергают они выдвинутые следователем версии.

Участники осмотра места происшествия. Ответственным за проведение осмотра является следователь. Он организует и координирует действия всех участников осмотра. Без его разрешения никто не имеет права передвигаться по осматриваемой территории, брать в руки предметы, производить действия, нарушающие обстановку. Прокурор или начальник следственного отдела имеют право производить осмотр места происшествия самостоятельно. Однако если они присутствуют при осмотре, проводимом следователем, то не должны допускать мелочной опеки, подменять следователя, ограничивать его процессуальную самостоятельность. Следователь производит осмотр лично сам и заносит в протокол только те данные, которые являются результатом его собственного восприятия. Разумеется, следователь при этом опирается на помощь других участников осмотра, учитывает их замечания, подсказки, советы.

Работники милиции обеспечивают охрану и поддержание порядка на месте происшествия, оказывают следователю помощь в установлении свидетелей и очевидцев, обеспечивают прочесывание местности, участвуют в поиске следов и объектов за пределами границ осмотра. По поручению следователя или же по своей инициативе с согласия следователя применяют служебно-розыскную собаку. Используя данные осмотра места происшествия, оперативные работники милиции принимают меры к выявлению и установлению виновных, похищенного, орудий преступления, установлению личности неопознанного трупа.

Условием эффективного взаимодействия следователя и оперативных работников милиции в ходе осмотра является постоянный обмен информацией, обсуждение фактических данных, полученных в ходе осмотра, и его результатов.

Для обеспечения охраны места происшествия, прочесывания местности, выявления очевидцев и свидетелей и в целях решения других задач могут привлекаться представители общественности.

В качестве понятых подбираются лица, не заинтересованные в исходе дела, способные в силу своего интеллектуального уровня и физических возможностей (зрения, слуха) воспринимать и понимать все производимые в ходе осмотра действия. При специфическом характере происшествия, например, в связи с нарушением правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, на взрывоопасных объектах и т.п., рекомендуется подбирать понятых из числа лиц, знакомых с данным производством.

Осмотр на территории организации, учреждения, предприятия целесообразно производить в присутствии представителя администрации, частной фирмы, который может помочь следователю разобраться в конкретной обстановке, предназначении помещений и механизмов, оказать помощь путем представления технических средств, рабочих и т.п.

Специалист вызывается для участия в осмотре в случаях, когда возникает необходимость в специальных познаниях. Специалист помогает следователю сориентироваться в специфической обстановке, уяснить характер происшествия, содействует при описании в протоколе осмотра отдельных механизмов, машин, частей тела человека. Используя специальные научно-технические средства, оказывает помощь в выявлении, фиксации и изъятии невидимых или маловидимых следов, обращает внимание на важные обстоятельства, связанные с поиском и обнаружением следов и вещественных доказательств, дает пояснения по поводу выполняемых им действий.

В сложных ситуациях для участия в осмотре привлекается не один, а несколько специалистов, компетентных в различных областях знания.

Если в деле участвует защитник, то он может присутствовать при осмотре места происшествия в случаях, когда это следственное действие проводится по его ходатайству или ходатайству обвиняемого, а также когда следователь сочтет его присутствие целесообразным. Защитник вправе делать замечания по поводу производимых в ходе осмотра действий, правильности составления протокола, а также может ходатайствовать о занесении в протокол данных, имеющих значение для дела.

Участие обвиняемого, подозреваемого в осмотре места происшествия целесообразно: а) когда он может показать еще неизвестное следствию место, где было совершено преступление или спрятаны какие-либо объекты, имеющие доказательственное значение (орудие преступления, труп, похищенное имущество и проч.);

б) когда необходимо, чтобы он сам участвовал или присутствовал при исследовании и фиксации обстановки, что позволит избежать в последующем его ссылок на необъективность или неполноту проведенного осмотра (например, при осмотрах в связи с преступным нарушением правил дорожного движения, правил безопасности и т.п.). При привлечении к осмотру обвиняемого, подозреваемого принимаются меры к тому, чтобы он не смог использовать свое участие для сокрытия или уничтожения следов преступления.

Однако привлечение обвиняемого (подозреваемого) к осмотру далеко не всегда желательно. Например, при его участии в первоначальном осмотре по делам о преступлениях против личности:

убийствах, изнасилованиях, разбойных нападениях и др., теряет всякий смысл проведение в последующем проверки показаний на месте. Ибо если обвиняемый (подозреваемый) в процессе осмотра видел обстановку места происшествия, присутствовал при ее исследовании и фиксации, то он уже не сможет в последующем при выходе с ним на место преступления проявить в достаточной степени свою виновную осведомленность, т.е. знание таких деталей, обстоятельств происшедшего и материальной обстановки, которые могут быть известны лишь лицу, действительно совершившему преступление.

Участие потерпевшего в осмотре места происшествия обычно необходимо, когда он может сообщить данные, позволяющие правильно провести осмотр и оценить его результаты, например, он может уточнить место посягательства, показать откуда преступники пришли и в какую сторону скрылись и т.д. Его пояснения позволяют уточнить и расширить границы осмотра, провести поиск следов и иных объектов более целеустремленно. Однако до начала осмотра надо зафиксировать сообщенную потерпевшим информацию (в его заявлении, объяснении либо протоколе допроса), чтобы затем иметь возможность проверить, насколько эти данные соответствуют материальной обстановке.

Участие в осмотре свидетелей и лиц, первыми обнаруживших преступление, поможет уточнить изменения, которые были внесены в материальную обстановку при ликвидпции последствий происшедшего и в связи с другими обстоятельствами, а также провести осмотр с учетом сведений, сообщенных этими лицами. Чтобы не допустить разглашения данных, полученных в процессе осмотра, у понятых, свидетелей, потерпевших, специалистов и других лиц, участвовавших или присутствовавших при проведении следственного действия, отбирается подписка с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

Профессиональная и организационно-техническая готовность к осмотру. Эффективность осмотра в значительной мере зависит от общей профессиональной и организационно-технической подготовки следователя. Следователь должен быть психологически готов к осмотру в затрудненных условиях (ночью, в дождь, снег, сильный ветер) и при этом сохранять на протяжении длительного времени творческую работоспособность, быть внимательным и собранным, чтобы не упустить ни одного обстоятельства или факта, имеющего значение для установления истины. Профессиональная готовность следователя включает в себя способность к наблюдению, умение на основе знания типичных способов совершения и сокрытия преступления, различных уловок преступника подмечать в обстановке происшествия главное, выделять наиболее значимые детали и признаки, вскрывать противоречивые элементы, обнаруживать инсценировки.

Материально-техническое снаряжение следователя должно соответствовать конкретным условиям, в которых ему предстоит работать. Защищающие от дождя и ветра плащ, сапоги, удобная теплая одежда позволяют снизить влияние неблагоприятных погодных условий. Необходимы специальные осветители, достаточно сильный электрофонарь для работы в ночных условиях и при недостаточном освещении, портативная видеокамера, диктофон, фотоаппарат с лампой-вспышкой и другими принадлежностями для оперативной и точной фиксации обстановки и отдельных объектов, специальные и аналитические приборы для обнаружения, фиксации и изъятия различных следов, скрытых и маловидимых объектов и микрочастиц (щуп, трал, металлоискатель, приборы для поиска трупа, ЭОП, ОЛД-41 и другие научно-технические средства).

Стадии (этапы) осмотра. Осмотр места происшествия подразделяется на следующие три стадии: ориентирующую (обзорную), детального исследования, заключительную. Осмотру всегда предшествует тщательная подготовка.

Подготовка к осмотру в свою очередь подразделяется на два периода. В первый включаются действия следователя до выезда на место происшествия, во второй – подготовительные действия по прибытии на место осмотра.

В первом периоде основной задачей следователя является информационно-тактическое и материально-техническое обеспечение выезда на место происшествия. Надо получить возможно полную информацию о происшедшем и условиях, в которых предстоит работать. Следователь прежде всего убеждается в том, что приняты все неотложные меры к устранению и предотвращению вредных последствий происшествия, оказана необходимая помощь пострадавшим, обеспечены надежная охрана места происшествия, неприкосновенность и сохранность следов. В случае ненадлежащего или недостаточного характера принятых мер следователь делает соответствующие распоряжения работникам милиции, представителям администрации предприятия, фирмы, иным должностным лицам (например, принимает меры к вызову «скорой помощи», аварийной бригады и т.п.).

Далее следователь уточняет, какие специалисты и иные лица будут необходимы для качественного проведения осмотра, и обеспечивает их вызов. До выезда проверяется наличие в чемодане необходимых для работы научно-технических средств, бланков, бумаги и т.п. Следователю надо взять с собой запасные фотокинопленки (видеокассеты), магнитную ленту, упаковочные материалы и те приборы и средства, которые могут понадобиться с учетом конкретной ситуации. В этот же период решается вопрос о вызове кинолога со служебно-розыскной собакой.

Информация, содержащаяся в первичном сообщении, не всегда достаточна для полного и ясного суждения о происшедшем. В самом первом приближении следователь пытается мысленно смоделировать хотя бы в общем виде характеристику происшедшего события, материальную обстановку и последствия которого предстоит изучить при осмотре. Первичная модель сравнивается с имеющимися рекомендациями по поиску следов, изучению механизма преступления, алгоритму действий, т.е. четкой последовательности рабочих операций в аналогичных ситуациях. Соответственно следователь намечает, на что нужно будет обратить внимание в первую очередь, какие конкретные задачи решить и какие поисковые действия предпринять при осмотре.

В процессе подготовки к осмотру нужно учитывать еще и такое немаловажное обстоятельство, как возможность возвращения преступника на место происшествия. Поэтому нужно быть внимательным к выбору понятых и иных помощников, организовать наблюдение со стороны за местом происшествия и находящимися рядом с ним посторонними, обращая внимание на подозрительных лиц, и решить вопрос об организации засады, особенно тогда, когда осмотр проводился поздно вечером либо ночью. В этих случаях появление преступника возможно под утро либо днем. Замечено, что некоторые серийные преступники склонны совершать повторное посягательство на том же месте.

По прибытии на место происшествия следователю нужно лично самому убедиться в том, что все неотложные меры по ликвидации последствий происшествия приняты, помощь пострадавшим оказана. При необходимости принимаются дополнительные меры по обеспечению охраны места происшествия, и сохранению следов, удалению посторонних, организации наблюдения за местом происшествия с целью выявления подозрительных лиц.

Следователь проверяет явку участников осмотра, если понятые не подобраны или же возникает, судя по ситуации, надобность в иного рода специалистах, обеспечивает их вызов.

Перед осмотром от работников милиции, очевидцев и лиц, первыми обнаруживших происшествие, нужно получить краткую информацию о том, что же произошло, кто к происшедшему может быть причастен, какие конкретные мероприятия намечены и проводятся по установлению виновных, их розыску и задержанию. Особенно важными для предстоящего осмотра являются сведения об изменениях, которые были внесены в обстановку до приезда следователя (при оказании помощи пострадавшим, ликвидации последствий происшествия и т.п.), а также данные о том, где и какие следы и объекты, имеющие доказательственное значение, уже обнаружены или могут быть найдены. Очевидцы и иные лица опрашиваются поодиночке, сообщаемую ими информацию целесообразно записывать на диктофон.

Ориентирующая (обзорная) стадия осмотра начинается с общего обзора места происшествия – своеобразной рекогносцировки на месте, когда следователь обходит или обозревает место происшествия по возможности с разных сторон, оценивает наиболее рациональные подходы к нему, определяет оптимальные границы территории, подлежащей осмотру. В пределы исследования включается не только то место, где с очевидностью обнаружены признаки происшествия, но и соседние участки и помещения, а также объекты-ориентиры, позволяющие зафиксировать расположение места происшествия на местности (столбы, развилка дорог, деревья и т.п.).

Ориентируясь на месте, следователь изучает и фиксирует (путем видеосъемки, ориентирующей и обзорной фотосъемки, записей в протоколе или черновых набросках, планах, схемах) обстановку в целом, определяет взаимное расположение, взаимосвязь основных объектов окружающей местности или помещений (рельеф местности, подходы и выходы к месту происшествия, соседние помещения, чердаки, подвалы, надворные постройки и проч.). В процессе ориентирующего исследования могут быть получены ответы на вопросы: откуда можно было видеть или слышать, как происходило событие; мог ли преступник пройти на место происшествия незамеченным; где за пределами места происшествия могли остаться его следы. Если в оперативную группу включен кинолог, то вместе с ним следователь выбирает тот участок места происшествия, где применение служебно-розыскной собаки наиболее эффективно и будет связано с минимальным риском утраты следов.

В стадии ориентирующего исследования или на последующих стадиях решается вопрос о прочесывании местности, которое может проводиться параллельно осмотру или после него с участием работников милиции и представителей общественности. Целью прочесывания местности является обнаружение следов и объектов за пределами границ осмотра (поиск трупа, одежды, похищенного, вещей потерпевшего, орудий преступления и т.п.).

При этом определяется конкретный район обследования, направление движения, подготавливаются простейшие технические средства (щупы, вилы, грабли и т.п.). Его участникам сообщается конкретная задача, возможные объекты, которые могут быть найдены, способы связи и ориентировки на местности. В случае обнаружения объектов и следов они осматриваются следователем на том участке местности, где были найдены. Все участники обследования местности должны быть осведомлены о том, что обнаруженные объекты нельзя трогать руками, перемещать и изменять их положение.

В процессе обзорного ориентирования уточняются, конкретизируются версии о характере происшедшего события и его отдельных обстоятельствах (времени, месте преступления, особенностях действий преступника и т.д.). Следователь, планируя последовательность своих действий, определяет начальную точку осмотра, наиболее оптимальное направление движения, приемы и методы осмотра, а также те участки и объекты, находящиеся за пределами границ осмотра, которые надлежит осмотреть дополнительно.

Выбор начальной точки и направления движения. Осмотр обычно рекомендуется начинать с центра, под которым понимается наиболее важный узел (совокупность следов и предметов) или отдельный объект (труп, опрокинутая автомашина, вскрытый сейф и т.п.). Осматривать спериферии целесообразно, когда центр места происшествия определить трудно либо есть опасность утраты следов, расположенных за его пределами, а также если при приближении к центру места происшествия можно уничтожить следы, находящиеся на периферии.

Осмотр места происшествия должен вестись методично, по четко определенной системе, чтобы не упустить из виду какие-либо важные узлы и детали. Существуют следующие три основных метода передвижения, которые применяются «в чистом виде» либо в различных комбинациях:

1) эксцентрический, когда движение идет по развертывающейся спирали от центра к периферии;

2) концентрический – осмотр ведется по спирали от периферии к центру;

3) фронтальный(линейный), когда целесообразно изучать место происшествия, двигаясь по линии от одного края территории или помещения к другому, исследуя последовательно каждый сектор (участок, квадрат) и переходя от одной полосы движения на следующую, параллельную предыдущей или соседнюю с ней.

Методы и приемы осмотра зависят еще и от способа пространственного охвата места происшествия, который может быть сплошным, т.е. охватывать всю подлежащую исследованию территорию, либо выборочным, когда основное внимание уделяется осмотру отдельных участков местности либо производственного помещения, в которых, судя по имеющимся данным, происходило развитие происшедшего события. Выборочный метод чаще всего используется в качестве дополнительного при сплошном исследовании. Например, при убийстве с использованием огнестрельного оружия исследуется не только то место, где был обнаружен труп (сплошной осмотр), но и выборочно изучается место, где находился стрелявший, а также те участки местности или помещения, где могут быть обнаружены пули. Разумеется и в этом случае не должны оставаться без внимания соседние участки и помещения, в которых можно найти иные имеющие значение для дела объекты и следы.

В криминалистической литературе упоминаются еще два метода осмотра: объективный и субъективный. Объективный метод заключается в том, что место происшествия осматривается полностью независимо от путей передвижения преступника. По существу это сплошное исследование всей обстановки. При субъективном методе следователь как бы идет следом за преступником, ориентируясь на признаки, которые указывают на пути его проникновения к месту происшествия, следы пребывания там и действий, а также пути ухода. Субъективный метод совпадает с выборочным осмотром отдельных элементов обстановки.

Выбор того или иного метода диктуется конкретной обстановкой места происшествия. Объективный метод признается более предпочтительным, поскольку позволяет избежать пропуска каких-либо следов, которые могут находиться в стороне от движения преступника. Однако при анализе обстановки места происшествия не следует исключать возможность использования субъективного метода, с помощью которого при сплошном исследовании можно проследить не только пространственную, но и временную, а также информационные связи между отдельными элементами (узлами) места происшествия. Например, связь места, где преступник поджидал свою жертву, а затем вышел ей навстречу и совершил нападение, с местом сокрытия следов преступления, направлением ухода, следуя по которому можно выявить дополнительные следы, организовать преследование и задержание виновного.

Перед началом осмотра следователь информирует всех его участников о порядке движения, предупреждает об особой осторожности в передвижении на месте происшествия с тем, чтобы не были затоптаны имеющиеся следы, о недопустимости без разрешения следователя прикасаться к каким-либо объектам, бросать окурки и другие предметы.

При осмотре на местности целесообразно отмечать путь движения и осмотренные участки заранее подготовленными вешками, флажками и другими выделяющимися предметами.

Стадия детального исследования заключается в последовательном изучении обстановки места происшествия в соответствии с выбранным направлением движения по отдельным узлам (участкам), каждый из которых выделяется определенной совокупностью пространственно или информационно взаимосвязанных объектов и следов. Например, такой узел будут составлять труп, висящий в петле, крюк, к которому прикреплена петля, подставка со следами ног; второй узел – стол с находящейся на нем посудой и остатками пищи, третий – входная дверь со следами взлома, выключатель с потожировыми следами и т.д. Такой метод исследования называется узловым. Двигаясь последовательно, переходя при осмотре от одного узла к другому, следователь не должен упускать из виду участки местности или помещения, расположенные между ними, – там могут находиться значимые для расследования объекты и следы (окурки, оторванная пуговица, следы ног и т.п.).

В стадии детального исследования объекты и следы сначала изучаются путем статического, а затем динамического исследования. Статическийметод заключается в исследовании и фиксации обстановки места происшествия и отдельных ее элементов в том виде, в каком они находились к началу осмотра. Этот метод применяется также и при ориентирующем исследовании. Изучение ведется визуально, объекты не передвигаются и их положение не изменяется. В статическом состоянии объекты фотографируются методом узловой и детальной фотосъемки, а затем с помощью измерений фиксируется положение каждого из них относительно неподвижных ориентиров обстановки и других объектов. Измерения и описания должны быть такой полноты и точности, чтобы впоследствии на их основе можно было легко восстановить место расположения любого объекта и следа. С целью более точной фиксации в масштабе взаимного расположения объектов применяется стереоскопическая либо перспективно-метрическая фотосъемка (с глубинным или квадратным масштабом, а также с помощью фотоаппарата, снабженного перспективной координатной сеткой).

При использовании динамического метода допускаются любые перемещения объектов и изменение их положения. Однако поднимать и брать в руки объекты надо осторожно, чтобы не повредить следы, не оставить отпечатков своих рук и не занести микрочастицы со своей одежды. Статический и динамический методы чередуются при исследовании объектов, находящихся в границах определенного узла, что создает наиболее оптимальный режим исследования материальной обстановки. Измерив и зафиксировав понижение каждого из объектов узла относительно друг друга, исследователь переходит к их детальному изучению. В процессе детального исследования изучаются и фиксируются не только видимые следы и объекты, но и осуществляется поиск латентной (скрытой) информации, которая может быть обнаружена путем изучения объектов на месте происшествия различными методами: помощью наблюдения (например, при косопадающем свете), измерения, сравнения, инструментальных методов (например, документ, залитый кровью, можно прочитать с помощью светофильтра красного цвета или ЭОП), опытных действий (например, определение наличия тока в цепи с помощью индикатора) и др. ; Осмотр узла завершается изготовлением слепков и оттисков следов, а также изъятием тех объектов и следов, которые имеют отношение к происшедшему.

Осуществляя поиск источников криминалистической информации, следователь в каждом случае пытается уяснить конкретный механизм следообразования, мысленно моделируя взаимодействие объектов. Например, определяет, с внутренней или внешней стороны оконного стекла должны были остаться следы рук, нужна ли была преступнику какая-либо подставка для преодоления преграды, должен ли был преступник или погибший испачкаться о стену, закрепляя петлю на перекладине, и т.д. Решая подобные частные вопросы взаимодействия объектов, следователь должен опираться на знание механизма взаимодействия всех объектов, участвовавших в происшествии, и знание взаимосвязи следов преступления, образующихся в результате такого взаимодействия.

Соответственно в ходе осмотра изымаются образцы почвы, растений, микрочастицы с обстановки (краска, пыль и т.п.), со всеми предосторожностями упаковываются брошенные или потерянные преступником орудия и другие предметы, обеспечивается сохранность микрочастиц и других следов на одежде потерпевшего с тем, чтобы впоследствии можно было сравнить их со следами, которые остались на обуви, одежде и предметах, изъятых у подозреваемого.

Моделируя происшедшее событие, следователь обязательно должен отмечать негативные обстоятельства, т.е. такие фактические данные, которые, судя по развитию происшедшего события и объяснениям конкретных лиц, не должны находиться в обстановке места происшествия либо, наоборот, должны быть, но их в наличии не оказалось. Негативные обстоятельства свидетельствуют об ошибочности выдвинутой следователем версии, неточности полученной информации либо об инсценировке. Инсценировка – это искусственное создание или изменение заинтересованными лицами обстановки места происшествия с целью ввести следствие в заблуждение. Возможны следующие инсценировки:

1) сокрытие одного преступления под видом другого (например, инсценировка кражи со взломом для сокрытия хищения, совершенного путем использования своего служебного положения; попытка сокрытия криминального аборта, приведшего к смерти, под видом убийства, сопряженного с изнасилованием);

2) сокрытие совершенного преступления под видом события, не имеющего криминального характера (например, инсценировки несчастного случая или самоубийства для сокрытия убийства);

3) сокрытие отдельных обстоятельств совершенного преступления путем создания ложного представления о некоторых его элементах (создание видимости совершения преступления другим' лицом, в ином месте, в другое время, по иным мотивам);

4) сокрытие фактов аморального поведения, беспечности и иных проступков под видом совершенного преступления (например, инсценировка карманной кражи с целью сокрытия потери документов или денег).

На инсценировку указывают: различные противоречивые обстоятельства, факты искусственного изменения обстановки, наличие признаков разных преступлений, яркий демонстративный характер отдельных следов и др.* Данные о негативных обстоятельствах, особенно инсценировках позволяют с большей достоверностью судить о сущности происшедшего события, определить было ли оно преступным или непреступным. С целью выявления негативных обстоятельств следует дифференцировать изменения в обстановке: а) происшедшие в результате совершенного преступления; б) внесенные преступником и иными заинтересованными лицами в процессе инсценировки; в) появившиеся в силу объективных причин (под воздействием, например, сил природы);

г) внесенные посторонними лицами случайно, вне связи с совершенным преступлением (до или после происшествия) либо с целью отвести от себя подозрение.

*Об инсценировках см.: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М„ 1967. С. 250–254.

При производстве осмотра места происшествия следователю нужно получить информацию для ответа на следующие вопросы:

является ли место происшествия местом преступления, если да, то в какой именно его части оно было совершено (об ином месте преступления можно судить по следам волочения, отсутствию следов крови, несоответствию трупных пятен позе трупа, отсутствию соответствующих загрязнений на обуви и одежде трупа, несоответствию одежды на трупе погодным условиям и т.п.). С целью поиска места преступления исследуется дорожка следов, применяется служебно-розыскная собака, проводится прочесывание местности, подворный, поквартирный обход для выявления свидетелей и очевидцев, тщательно изучаются отдельные объекты (бирки, метки, специфические загрязнения и микроследы на упаковочном материале, белье, пометки на газетах и т.д.), устанавливается личность убитого, его связи, образ жизни и выясняются обстоятельства его поведения в день гибели;

сколько лиц участвовало в происшествии, характер и мотивы их действий (об этом можно судить по следам рук, ног, зубов, использованной посуде, окуркам, следам биологического происхождения, количеству и объему похищенного, способу преступления (и т.д.);

когда произошло расследуемое событие, как долго преступники находились на месте происшествия (о времени свидетельствуют трупные явления, сравнение температуры тела и окружающей среды, следы плесени, наличие на трупе и одежде насекомых, соответствие одежды времени года, по остановившимся стрелкам часов, если они были повреждены, по состоянию пищи, датам на отрывном календаре и газетах в почтовом ящике, включенном или выключенном свете, признакам кормления животных и т.д.);

каков характер связи между преступником и потерпевшим (об этом свидетельствует способ проникновения преступника в жилище, его свободная ориентировка в помещении, знание тайников, времени отсутствия потерпевшего в квартире, способ сокрытия следов преступления и т.д.);

кто совершил преступление (о возрасте, поле, физической силе, росте и других особенностях преступника можно судить по способу преступления, использованным орудиям и средствам, характеру похищенного, различным следам, микрочастицам от его одежды, данным о своеобразии его связи с потерпевшим и т.д.).

Наружный осмотртрупа на месте его обнаружения производится следователем обязательно с участием врача-специалиста в области судебной медицины, а при невозможности его участия – иного врача. Осмотр трупа осуществляется в следующей последовательности.

Фиксируется время начала осмотра трупа, температура окружающей среды и тела трупа с указанием той части тела трупа, в которой произведено измерение.

В самом начале осмотра важно зафиксировать местоположение и позу трупа. С этой целью вначале производится фотосъемка, описывается состояние поверхности, на которой лежит труп, а затем измеряется расстояние от теменной области головы и от пятки одной из его ног до неподвижных ориентиров (стен, окон, дверей, деревьев и т.п.). Измерения проводятся от каждой точки по двум перпендикулярным линиям (методом прямоугольных координат) либо от тех же точек с помощью метода треугольника, при котором кроме расстояний по прямым линиям (угол между ними может быть любой) измеряется еще и основание образующегося этими линиями треугольника.

Если труп висит в петле, то измеряется расстояние от пола (земли) до носка обуви (пальцев ног) и до места крепления свободного конца петли, а также от ног до опоры (подставки), от узла петли до места ее крепления и др.

При изучении и описании позы трупа отмечается положение его головы, конечностей, измеряются расстояния от них и других частей тела до взаимосвязанных с ним объектов (орудий преступления, следов крови и т.п.).

При осмотре открытых частей тела, лица, головы и конечностей обращается внимание на наличие трупных явлений, телесные повреждения, брызги, потеки крови, их расположение и направление. Отмечается наличие в ушных раковинах крови и грязи. На кистях рук, между пальцами, на ногтях, в ушных раковинах могут находиться загрязнения, микрочастицы, волосы и другие объекты, которые необходимо выявить, описать и изъять. Выясняется и фиксируется состояние зрачков, роговиц, слизистых оболочек глаз.

При осмотре одежды и обуви вначале описывается внешнее состояние одежды и обуви, наличие на них повреждений, состояние петель, пуговиц, следы крови и другие загрязнения, наличие волос, волокон, остатки и семена растений. Загрязнения на одежде и обуви сопоставляются с окружающей обстановкой (окраской стен, пола, особенностями почвы и проч.).

Орудия и иные предметы, обнаруженные на трупе (нож, торчащий из раны, петля и др.) фиксируются методом узловой и детальной фотосъемки, описывается их положение и состояние. Петля и узел петли должны быть обязательно сохранены, развязывать их нельзя. Петля измеряется по окружности, затем разрезается на некотором расстоянии от узла. После снятия с шеи трупа ее концы скрепляются друг с другом (сшивают нитками и т.п.).

После внешнего осмотра одежды труп осторожно приподнимают, относят в сторону и переворачивают. После этого осмотр продолжается и, кроме того, тщательно исследуется то место, где лежал труп (ложе трупа). Чтобы обеспечить сохранение на одежде микрочастиц и других следов, рекомендуется при перемещении трупа положить его на вощеную или другую плотную бумагу, чертежную кальку либо светлую ткань, простыню, под которую стелется целлофановая пленка (клеенка). Ложе трупа исследуется после внешнего осмотра одежды и других наружных следов. Фиксируется состояние поверхности (сухая она или влажная). Под трупом могут находиться различные объекты (пуля, гильза, камни, оружие и т.п.), которые составляют соответствующие оттиски на коже. Результаты их сопоставления фиксируются в протоколе осмотра.

При детальном осмотре одежды последовательно проверяется наличие в карманах денег, документов, различных предметов. Тщательно осматриваются манжеты одежды и ее складки, где могут быть найдены автобусные и другие проездные билеты, характерные микрочастицы и загрязнения. Описывается нижнее белье, имеющиеся на нем повреждения, специфические следы и загрязнения, а также различные метки, бирки и т.п., что может иметь значение при установлении личности неопознанного трупа. В процессе осмотра в зависимости от условий и обстановки одежда частично или полностью осторожно снимается так, чтобы не повредить ее и не потерять следов и микрочастиц (если применялось огнестрельное оружие, то в складках одежды могут быть обнаружены пуля, дробинки). Каждый предмет одежды упаковывается отдельно от остальных. Если обстоятельства не позволяют (например, в условиях улицы) осмотреть труп в обнаженном виде и произвести изъятие его одежды, то труп заворачивается в соответствующий упаковочный материал, отправляется в морг, где и производится его полный осмотр.

При осмотре частей трупа, которые были закрыты одеждой, фиксируется пол, возраст, рост, телосложение, приметы, аномалии в строении и другие особенности, а также различные трупные явления, имеющиеся телесные повреждения и их соответствие повреждениям на одежде. Причем особое внимание уделяется соответствию трупных явлений позе и ложу трупа. При наличии на трупе насекомых, куколок, личинок они изымаются и упаковываются в пробирки с целью последующего установления давности смерти.

Если личность погибшего не установлена, то по правилам сигналетической съемки производится его фотографирование и дактилоскопирование. В протоколе осмотра тщательно фиксируются признаки, по которым труп может быть опознан. Если лицо трупа изменено трупными явлениями либо повреждено, то с помощью судебно-медицинского эксперта производится его «туалет», чтобы придать лицу прижизненный вид.

В протоколе отмечается время окончания осмотра трупа, результаты измерений температуры тела трупа в начале и конце осмотра.

В завершающей стадии осмотра следователь совместно с прокурором, работниками милиции, специалистами обобщает и анализирует собранные данные, проверяет насколько удалось решить основные и частные задачи осмотра. В порядке контроля, чтобы убедиться, что ничего не упущено и не забыто, целесообразно повторно осмотреть наиболее важные узлы места происшествия.

Протокол осмотра места происшествия составляется в процессе производства следственного действия либо по его завершении на основе предварительных черновых записей и измерений. Все обнаруженное при осмотре подлежит фиксации в такой последовательности, в том виде, состоянии и расположении объектов относительно друг друга, в каком они наблюдались при осмотре. Выводы и умозаключения следователя в протоколе осмотра не записываются. В протокол могут заноситься заявления присутствующих лиц по поводу тех или иных объектов либо следов. Например, о принадлежности конкретной вещи определенному лицу, о факте опознания трупа, о том, что осматриваемый объект до приезда следователя передвигался, переносился. После занесения этих заявлений в протокол следователь при необходимости может произвести дополнительные измерения, которые с соответствующей оговоркой записываются в протокол. Изымаемые с места происшествия объекты в необходимых случаях упаковываются, опечатываются, снабжаются соответствующими бирками и надписями.

При составлении протокола осмотра необходимо соблюдать следующие правила:

1) протокол должен достаточно полно, точно и объективно отражать ход и результаты осмотра;

2) целесообразно выделять части протокола подзаголовками: «Расположение места происшествия», «Осмотр кухни», «Местоположение и поза трупа», «Осмотр трупа», «Осмотр оружия» и т.п. Кроме того, в тексте протокола выделяются (подчеркиванием, цветом и т.п.) объекты, на которых найдены следы и которые подлежат изъятию;

3) каждый объект на протяжении всего протокола должен иметь одно и то же наименование. При описании указываются признаки, позволяющие отличить данный объект от других (например, указывается его наименование и назначение, номер, цвет, форма, размеры и т.п.);

4) если нет уверенности в правильности наименования объекта, то лучше ограничиться описанием его внешних признаков. Например, пишется «кольцо из металла светлого цвета с бесцветным ограненным камнем», но нельзя писать «кольцо из платины с бриллиантом». Нельзя писать, что обнаружены пятна (следы) крови. Обычно пишется, что обнаружены брызги, пятна бурого (буро-красного) цвета, похожие на кровь;

5) следует избегать приблизительных указаний местоположения объектов («около», «почти», «вблизи» и т.п.). Лучше писать протокол короткими, ясными фразами и не пользоваться малоизвестными или узкоспециальными терминами;

6) в конце протокола перечисляются изымаемые с места происшествия объекты, способ их упаковки и указывается место, где они будут храниться.

К протоколу осмотра места происшествия прилагаются фототаблицы, киноленты, видеокассеты, планы. Планы являются графическим изображением местности, помещений, отдельных их частей и объектов. В зависимости от точности изображения планы подразделяются на масштабные и схематичные. Схематичный план вычерчивается без строгого соблюдения относительных размеров частей территории, помещений и объектов. На плане-схеме указываются цифрами только основные размеры объектов и расстояния между ними. Кроме того, различают планы ориентирующие, обзорные, узловые и детальные. На ориентирующем плане место происшествия изображается вместе с окружающей его территорией либо с соседними помещениями или участками. Обзорный план содержит изображение непосредственно места происшествия. Планы помещений могут быть плоскостными либо развернутыми. Развернутый план составляется в случаях, когда следы (брызги крови, пулевые пробоины и т.п.) обнаружены на стенах, окнах, потолке(рис. 28).

Масштабный план места происшествия на местности вычерчивается двумя способами: по способу промеров и способу засечек.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) III.     КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТАКТИКА.

Рис. 28. Развернутый масштабный план

При использовании способа промеров надо встать лицом к осматриваемой территории и, держа планшет с компасом перед собой, добиться такого положения, чтобы правый край планшета совпадал с направлением стрелки «север – юг». В правом верхнем углу прикрепленной к планшету бумаги (лучше миллиметровой) стрелкой обозначается направление «С – Ю». У нижнего края листа надо отметить исходную точку, которая соответствует месту, от которого начинаются измерения. За исходную точку принимается какой-либо неподвижный объект (дерево, столб, изгиб тропы и т.п.). Затем на бумагу к исходной точке прикладывается трехгранная визирная линейка, которая визируется на ближайший объект. Для этого, не изменяя ориентировки планшета, визирную линейку нужно повернуть вокруг исходной точки так, чтобы ее верхнее ребро совместилось с направлением на избранный объект. По этому направлению вдоль линейки провести карандашом тонкую линию, измерить расстояние до объекта и в избранном масштабе отложить его по прочерченной линии, обозначив полученное положение объекта соответствующим топографическим знаком. От местонахождения этого объекта произвести визирование на следующий ближайший объект, нанести его на план. От второго объекта визируется третий и т.д.

При вычерчивании плана обозначенная на бумаге стрелка должна быть все время параллельна стрелке компаса. Каждый раз изменяется лишь положение визирной линейки относительно точки, обозначающей на плане очередной объект.

Криминалистика (Изд. 2-е, переработанное и дополненное) (под ред. Н.П. Яблокова) III.     КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТАКТИКА.

Рис. 29. Схема вычерчивания плана по способу засечек

Способ засечек во многих ситуациях удобнее для вычерчивания плана на местности, поскольку освобождает от промеров между всеми объектами и позволяет измерить расстояние до объектов, которые находятся в труднодоступных местах, например, на другом берегу реки либо за болотистым местом. При использовании этого способа достаточно измерить расстояние между исходной точкой и первым объектом, приняв его за базисное. Положение первого объекта на плане отмечается путем визирования на него из исходной точки так же, как это выполняется при способе промеров. От исходной точки, а затем от места нахождения первого объекта производится последовательное визирование на все объекты места происшествия, подлежащие нанесению на план (рис. 29). Точки пересечения на плане нанесенных в процессе визирования вспомогательных линий будут соответствовать положению объектов на местности. Поскольку базисное расстояние (база съемки) отмечено на плане в масштабе, то и расстояние до каждого из объектов соответственно откладывается на пересекающихся линиях от базы съемки в таком же масштабе. С помощью циркуля-измерителя и масштабной линейки можно легко определить расстояние между объектами и до каждого из них (база съемки и пересекающиеся линии образуют относительно каждого объекта треугольник, что также можно использовать при расчетах). Если условия местности не позволяют провести визирование к каким-либо объектам, то для их нанесения на план подбирается исходная база съемки, с крайних точек которой и проводится дальнейшее визирование. Кроме того, в этих случаях можно воспользоваться способом промеров.

При исследовании обстоятельств расследуемого преступления в ряде случаев необходимо выяснить реальную возможность того или иного события в условиях конкретной следственной ситуации. Так, относительно показаний свидетеля о том, что он слышал и видел, будучи очевидцем преступления, следует выяснить, мог ли он, находясь на определенном месте, при данных условиях освещения, удаленности и т.д., наблюдать факты, о которых он показывает. Аналогичная ситуация возникает при проверке версии о проникновении преступников и выносе вещей через небольшие проломы, о перевозке большой партии товаров, указанных в накладной, за один рейс автомашины определенной марки, о возможности изготовления обвиняемым вручную денежных знаков и т.п.

Выяснение невозможности такого рода событий позволяет исключить соответствующие факты и базирующиеся на них следственные версии из дальнейшей проверки. Положительное установление объективной возможности, напротив, облегчает доказывание соответствующих фактов.

В соответствии с законом (ст. 183 УПК) следователь в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела, вправе провести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и совершения необходимых опытных действий. Уголовно-процессуальный закон определяет общий порядок производства следственного эксперимента. Этим порядком, в частности, предусмотрены: а) участие понятых; б) возможность участия подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; в) возможность участия специалиста; г) запрещение производства эксперимента, унижающего достоинство и честь участвующих в нем лиц и окружающих или создающего опасность для их здоровья, а также эксперимента, нарушающего общественную безопасность и нормы нравственности, могущего нанести существенный ущерб государственному и общественному имуществу и имуществу граждан; д) составление протокола, подробно излагающего условия, ход и результаты эксперимента; е) возможность производства измерений, фотографирования, составления планов и схем.

Необходимо отличать следственный эксперимент от близких к нему следственного осмотра и экспертизы. Основная задача следственного осмотра состоит в изучении объектов осмотра, выявлении и фиксации их существенных материальных признаков, имеющих отношение к событию преступления. При производстве эксперимента следователь не ограничивается наблюдением и фиксацией обнаруженного, а воссоздает определенные условия изучаемого события и производит опыты, с тем чтобы установить, могло или не могло при определенных условиях 'иметь место какое-либо обстоятельство или явление.

Необходимо учитывать также тесную связь осмотра и эксперимента как методов исследования. Наблюдение в процессе осмотра нередко сочетается с отдельными опытными действиями по установлению свойств вещей*. Они существенно дополняют наблюдения и позволяют более глубоко изучить осматриваемые объекты. Однако они не связаны с искусственным воспроизведением обстоятельств проверяемого события и носят несложный характер. Если же требуется искусственное воспроизведение условий изучаемого события и проверка носит сложный характер, возникает необходимость в специальном следственном действии – следственном эксперименте.

*Подробнее об этом См. гл. 20. ,

Сходство следственного эксперимента с экспертизой состоит в том, что в этих процессуальных действиях могут производиться опыты. Однако следственный эксперимент не может заменить экспертизу. В случаях, когда выяснение существенных для дела обстоятельств требует специальных познаний, аппаратуры, лабораторных условий, например установления, с какого расстояния произведен выстрел в потерпевшего, данным ли орудием нанесено" повреждение на преграде, следует назначать экспертизу. Необходимые для разрешения возникшего вопроса эксперименты (например, выстрелы в мишень с различных расстояний, получение опытных следов) производятся в процессе экспертизы.

Под следственным экспериментом, таким образом, понимается следственное действие, производимое с целью выяснения объективной возможности наличия существенного для дела обстоятельства путем воспроизведения условий проверяемого события и производства опытов.

Необходимость проведения следственного эксперимента определяется с учетом значения выясняемого обстоятельства и возможности его опытной проверки.

Не может проверяться путем эксперимента расследуемое событие в целом. Воспроизведение систем объективных и субъективных обстоятельств расследуемого преступления было бы противозаконным, не говоря уже об отсутствии практической возможности полного воспроизведения расследуемого события в целом. Следственный эксперимент поэтому должен рассматриваться как метод исследования отдельных обстоятельств расследуемого события.

Некоторые обстоятельства и вопросы (например, мог ли потерпевший на протяжении нескольких дней пробыть связанным в лесу без воды и пищи) вообще не допускают их проверки путем следственного эксперимента, так как это противоречило бы гуманистическим принципам уголовного процесса и запрещено законом. Такие обстоятельства должны выясняться с помощью иных следственных действий: допросов, освидетельствований, экспертиз и т.д.

Обстоятельства, объективная возможность которых проверяется путем следственного эксперимента, могут быть самыми разнообразными. Чаще всего эксперименты проводятся с целью выяснения объективной возможности, во-первых, воспринимать какие-либо явления в определенных условиях, во-вторых, совершать какие-то действия в определенных условиях и, в-третьих, возможности наличия отдельных элементов механизма расследуемого события.

Примером экспериментов первой группы является проверка возможности видеть и слышать в определенной обстановке (на местности или в помещении, при определенных условиях освещения, погоды, с определенного расстояния и т.д.).

Ко второй группе можно отнести эксперименты по проверке возможности проникновения лиц через определенные преграды и преодоления ими препятствий, совершения данным лицом определенных действий, например, переноса тяжестей, пешего перехода от одного пункта к другому за определенный период времени и т.п. В числе экспериментов этой группы определенную специфику в тактике проведения и оценки имеет проверка возможности совершения действий, требующих специальных навыков черчения, рисования, перевода с другого языка, управления автомашиной и т.п.

Примером экспериментов третьей группы являются эксперименты, разрешающие вопросы, могло ли определенное количество товаров разместиться в данном хранилище, возможна ли естественная убыль веса при хранении определенных продуктов в условиях данного склада, можно ли распилить дужку запертого замка без повреждения прилегающих запоров и участков двери.

В зависимости от обстоятельств, проверяемых путем эксперимента, различаются круг и объем условий, подлежащих воспроизведению, и характер самих опытных действий.

Планирование и организация следственного эксперимента складывается из:

уяснения цели данного эксперимента;

определения времени, места и условий его проведения;

уяснения содержания и последовательности опытов;

определения участников эксперимента и роли каждого из них;

подготовки технических средств, необходимых для опытов, а также определения способов процессуальной фиксации его хода и результатов;

составления в сложных случаях письменного плана его проведения. В нем необходимо предусмотреть все, что входит в подготовку к эксперименту, его научно-техническое и организационное обеспечение, содержание опытных действий с учетом разных вариантов их проведения и определение наглядных средств фиксации.

Выяснить цель эксперимента – это значит четко определить обстоятельство, подлежащее проверке путем эксперимента.

Для определения условий, в которых должен производиться эксперимент, изучаются материалы дела, при необходимости дополнительно допрашиваются участники расследуемого события.

При производстве эксперимента следователю требуются помощники. Такая необходимость возникает в тех случаях, когда участники эксперимента разбиваются на группы, располагающиеся в различных местах. Так, в экспериментах, проводимых с целью проверки слышимости, его участники разбиваются на две (или более) группы, одна из которых воспроизводит звуки, а другая фиксирует слышимость. В качестве помощников можно пригласить другого следователя, работников милиции, представителей общественности.

Необходимые опытные действия в ходе эксперимента (воспроизведение звуков, преодоление преград, заполнение хранилищ и т.п.) производятся лицами, показания которых проверяются, или специально приглашенными для этой цели лицами. Следователь в этом случае может воспользоваться помощью представителей общественности (например, дружинников). Самому следователю и понятым выполнять эти действия недопустимо.

Число понятых при производстве эксперимента может быть, особенно в случаях разделения участников на группы, более двух. Понятые должны иметь возможность осознанно воспринимать условия эксперимента, содержание опытов и их результаты. С этой целью им подробно объясняются задачи эксперимента и методы его проведения. Если понимание задач и содержания опытов требует определенного уровня грамотности или профессиональной подготовки, следует пригласить понятых, имеющих такую подготовку.

Для некоторых сложных экспериментов необходимо привлекать в помощь следователю специалистов. Специалист поможет следователю разобраться в природе и обстоятельствах проверяемого события, подготовить и провести опыты, всесторонне и точно зафиксировать и оценить результаты эксперимента. Выбор специалиста (криминалиста, автотехника, инженера-строителя и т.д.) зависит от характера проверяемого обстоятельства, а также технических средств, используемых при производстве следственного эксперимента и фиксации его результатов. Участие специалистов обеспечивает полный учет условий изучаемого события, более точное их воспроизведение, детализацию опытов, безопасность участвующих лиц и правильное использование терминологии при составлении протокола эксперимента.

Обвиняемые, подозреваемые, свидетели и потерпевшие при производстве следственного эксперимента привлекаются в тех случаях, когда возможность проверяемого обстоятельства зависит от субъективных качеств указанных лиц или когда проверяются их показания. Если результаты эксперимента опровергают показания, присутствие указанных лиц при производстве опытов оказывается особенно полезным в психологическом отношении. Практика показывает, что, убедившись на опыте в явной ложности своих показаний, они дают правдивые показания. Повторный допрос в этих случаях целесообразно провести непосредственно после эксперимента.

Следует подчеркнуть, что участие обвиняемого в производстве опытных действий может быть только добровольным. Законом не предусмотрена ответственность за отказ от участия в эксперименте и других лиц.

Перед началом эксперимента следователь инструктирует его участников, сообщает им цель эксперимента и роль каждого участника.

Иногда осведомленность отдельных участников о задачах или содержании эксперимента может изменить их психологическую установку, направленность внимания и остроту восприятия, что окажет отрицательное влияние на результаты эксперимента. Так, при проверке возможности сверхпланового выпуска неучтенной продукции на предприятии в нормальный рабочий день осведомленность лиц, вырабатывающих продукцию, может оказать нежелательное влияние на интенсивность работы, так как она может быть снижена по сравнению с обычной. Осведомленность свидетеля о содержании фраз, которые будут произноситься в эксперименте на слышимость, может исказить результат эксперимента. В таких случаях информация отдельных участников о задачах и содержании эксперимента должна быть соответственно ограничена.

Роль каждого участника эксперимента и содержание выполняемых ими действий должны быть точно определены до начала эксперимента. Так, при производстве эксперимента на слышимость определяется, с одной стороны, кто именно, в каком пункте помещения или местности будет произносить фразы, каково содержание этих фраз, с какой громкостью, сколько раз и через какие промежутки времени они будут произноситься. С другой стороны, устанавливается, в каком пункте будут находиться остальные участники эксперимента, в какое время (по часам, сверенным с первой группой) и кто именно (лицо, показания которого проверяются, или другое лицо) должен воспринять произносимые фразы, разумеется, не зная заранее содержания этих фраз и момента их произнесения.

В плане проведения эксперимента, наряду с задачами и условиями опытов, предусматриваются расстановка участников, их функции, необходимые технические средства, а также содержание и последовательность намечаемых опытов.

Опыты необходимо производить в условиях, максимально приближенных к тем, в которых происходило (или предполагается, что происходило) проверяемое событие. Соблюдение этого требования обеспечивает достоверность результатов эксперимента и потому имеет принципиальное значение. Так, если проверяются показания свидетеля о том, что, находясь в определенном месте, он видел лиц, находившихся в другом месте, необходимо по возможности точно воспроизвести положение свидетеля и наблюдавшихся им лиц, скорость их движения, условия освещения, наличие предметов, ограничивающих или ухудшающих видимость. Если проверяются показания о слышимости, следует точно воспроизвести положение свидетеля, расстояние до источника звука и т.д. Опыты рекомендуется делать в том же месте, в тех же условиях погоды, в той же обстановке с использованием тех же предметов, которые могли применяться в исследуемом событии.

Если возможность того или иного обстоятельства, например, видимость, слышимость, совершение профессиональных действий, зависит от физических и иных личных свойств и способностей определенных лиц, эксперимент должен быть проведен с их участием. Известны случаи, когда индивидуальные психические свойства участников события (острота зрения, слуха, профессиональная ориентировка, специальные навыки и т.д.) оказывают существенное влияние на результаты эксперимента.

Для уяснения роли индивидуальных психофизиологических особенностей иногда целесообразно варьировать опыты с заменой исполнителей экспериментальных действий, привлекая для этого лиц, обладающих различными личными данными.

Требование точного воспроизведения условий не следует понимать механически. Важно не копирование всех условий изучаемого события, а точный учет и воспроизведение именно тех условий, которые могут оказать существенное влияние на проверяемое обстоятельство.

При эксперименте часто возникает вопрос о возможности замены предметов, фигурировавших в изучаемом событии, однородными или сходными предметами. Это, в частности, относится к случаям, когда использование вещественных доказательств может привести к их повреждению или сделать невозможной последующую экспертизу. Замена при эксперименте подлинных предметов однородными, сходными предметами или макетами допустима лишь тогда, когда индивидуальные особенности предметов не оказывают влияния на результаты опытов. Так, при проверке показания свидетеля о том, что в стандартный почтовый конверт им было вложено определенное количество денежных купюр известной стоимости, могут использоваться любые стандартные конверты и купюры, находящиеся в таком же состоянии. Однако если на результаты эксперимента могут оказать влияние индивидуальные особенности подлинных предметов, то подобная замена недопустима. Так, если нужно проверить возможность открытия данного замка данным ключом, эксперимент нужно производить с подлинными, а не с какими-либо однотипными замками и ключами.

В случаях когда проверяемое обстоятельство не связано с определенными условиями места и времени, эксперимент можно производить в любое удобное время по месту производства следствия. Например, проверка возможности совершения действий, связанных с наличием определенных навыков у обвиняемых или свидетелей, в ряде случаев может быть произведена в служебном помещении прокуратуры. Вместе с тем при проведении подобных экспериментов указанным лицам должны быть предоставлены необходимые орудия, инструменты, материалы и создана нужная для выполнения проверяемых действий обстановка.

Важное значение при производстве эксперимента имеет повторение опытов в одних и тех же и специально измененных условиях. Невозможность неоднократного повторения опытов – существенное достоинство экспериментального метода, которое необходимо использовать в судебном исследовании.

Повторение опытов в одних и тех же условиях производится в тех случаях, когда на результаты эксперимента могут оказать влияние различные, не поддающиеся учету случайные факторы. Так, при эксперименте на слышимость звуки дальнего выстрела могут быть отнесены в сторону порывом ветра или заглушены шумом проходящего поезда, криками птиц и животных; в других случаях за звук выстрела можно принять какой-либо иной звук (падающего предмета, пастушьего кнута и т.д.). Достоверными могут быть признаны только устойчивые результаты эксперимента, полученные при неоднократном повторении опытов.

Иной смысл имеет повторение опытов в специально измененных условиях (варианты опытов). Задача такого изменения состоит в учете всех возможных условий, установить или точно воспроизвести которые не удалось. Так, если при проверке слышимости расстояние между участниками события точно не установлено, опыты должны исходить из любого возможного положения участников – как наиболее близкого, так и наиболее удаленного. Достоверными могут быть признаны только результаты эксперимента, учитывающего все возможные условия изучаемого события. При положительном результате эксперимента его следует повторить с ухудшением (для данного результата) условий, если такое ухудшение могло иметь место. Например, когда установлена видимость при сильном освещении, ее следует проверить при слабом освещении. В случае отрицательного результата эксперимента его необходимо повторить в более благоприятных условиях, если они могли иметь место. Так, если протаскивание рулона ткани в свернутом виде через окно магазина оказывается невозможным, следует проверить возможность протаскивания рулона и развернутом виде.

Условия, ход и результаты эксперимента фиксируются в протоколе, который состоит из вступительной части, описания хода и результатов эксперимента и заключительной части.

Помимо общих для каждого протокола реквизитов во вступительной части его следует отразить: а) предупреждение свидетелей и потерпевших об ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний; б) краткое содержание показаний обвиняемых, подозреваемых, свидетелей и потерпевших по существу проверяемого факта (если эксперимент проводится с целью проверки их показаний); в) цель эксперимента.

В описательной части протокола указываются: 1) условия, при которых проводились опыты. Если какие-либо из этих условий воспроизвести не удалось, об этом необходимо указать в протоколе. Замена подлинных предметов однородными, сходными предметами или макетами также должна быть отражена в протоколе. Если целью эксперимента является проверка показаний обвиняемых или свидетелей, в протоколе следует поместить их заявление о соответствии обстановки эксперимента той, в которой происходило исследуемое событие; 2) содержание и последовательность опытных действий. Их следует описывать подробно, отражая как сам процесс опыта, так и его результаты. Если опыты повторялись, необходимо указать, в каких условиях и сколько раз. Варианты опытов в специально измененных условиях должны быть описаны особо, с указанием, в чем состояло изменение условий опыта, сколько раз он производился и какие дал результаты.

Все обстоятельства производства опытов, которые могут повлиять на их результаты и оценку, должны тщательно фиксироваться в протоколе. Так, при производстве экспериментов на слышимость необходимо указать, каким именно участникам было сообщено содержание фраз, подлежащих воспроизведению; при проверке возможности остановить автомашину следует отметить, был ли сигнал о торможении неожиданным для водителя или он знал о нем заранее; при выходе с обвиняемым на место происшествия важно указать, кто шел впереди группы и в какой последовательности (порядке) двигались остальные ее участники, и т.д.

В заключительной части протокола фиксируются: заявления участников эксперимента, если они были сделаны; время начала и окончания эксперимента; предупреждение участников эксперимента о неразглашении данных следствия, если это может отрицательно повлиять на ход следствия; подписи всех участников.

Если на результаты опытов существенное влияние могут оказать расположение участков местности и помещений, положение участников эксперимента, местонахождение отдельных предметов, их размеры, форма и т.д., рекомендуется составлять планы и схемы, позволяющие наиболее точно и наглядно зафиксировать указанные обстоятельства.

Процесс опытов, их наиболее важные моменты в ряде случаев целесообразно фиксировать на фотографических снимках или посредством кино- или видеосъемки.

Оценка результатов следственного эксперимента характеризуется рядом особенностей и трудностей.

Результаты эксперимента должны быть оценены с точки зрения их достоверности и доказательственного значения.

Вначале нужно выяснить, правильно ли установлены результаты следственного эксперимента – возможность или невозможность проверяемого обстоятельства. Эта оценка сводится в основном к проверке правильности организации и проведения опытов.

В положительном случае результат представляет собой объективно установленный доказательственный факт. Однако если при производстве опытов были нарушены тактические правила следственного эксперимента, его результаты оказываются лишенными доказательственного значения.

Что касается выводов, которые могут быть сделаны на основе проделанных опытов, то они зависят от отрицательного или положительного результата эксперимента. Положительным является результат, подтверждающий проверяемое обстоятельство, его объективную возможность. Отрицательные результаты опровергают проверяемое обстоятельство, устанавливают его невозможность.

Если путем эксперимента установлена объективная невозможность проверяемого обстоятельства, то следует категорический вывод о том, что проверяемое обстоятельство отсутствовало, т.е. не имело места в действительности. Так, если установлено. что в данном помещении невозможно разместить указанное обвиняемым количество товаров, это означает, что размещение таких товаров в данном помещении не имело места в действительности.

Сложнее оценить результаты эксперимента, которым установлена невозможность восприятия явления данным лицом или совершения им определенных действий. Показание лица по этому вопросу может быть ложным. Этот вывод, однако, следует делать с осторожностью, тщательно проверяя полноту учета и воспроизведения существенных для результатов эксперимента условий. Ряд важных факторов, относящихся к индивидуальной психофизиологической сфере, не поддается точному учету и воспроизведению, а это может повлиять на результаты эксперимента.

Так, отрицательный результат эксперимента может быть получен в результате снижения координации движений или интеллектуальных функций, вызванных необычными для исполнителя условиями следственного действия. С другой стороны, известны случаи, когда исполнитель в эксперименте не может повторить тех действий (быстрый бег, поднятие тяжестей и т.д.), которые действительно были совершены им в состоянии сильного нервного напряжения, вызванного страхом, отчаянием или иными сильными эмоциями.

В такого рода случаях отрицательный результат эксперимента не может рассматриваться как достоверный и вести к выводу о ложности проверяемых показаний. Вопрос о существовании события, восприятие которого являлось предметом проверки, остается в этих случаях открытым. Это событие в действительности могло иметь место, но воспринималось данным или иным свидетелем в других условиях. Так, установленная экспериментом невозможность слышать разговор двух лиц из смежной комнаты не означает, что этого разговора в действительности не происходило. Свидетель мог узнать о нем от третьих лиц или воспринять его при других обстоятельствах.

Положительный результат эксперимента по вопросу о возможности восприятия еще не означает доказанности проверяемого обстоятельства. Так, если путем эксперимента устанавливается, что из комнаты свидетеля можно слышать разговор, происходящий в служебном кабинете обвиняемого, из одного этого еще не следует, что такой разговор между обвиняемыми действительно был. Вывод об этом следует делать только по совокупности имеющихся доказательств.

Эксперименты, проверяющие отдельные элементы механизма расследуемого события, могут иметь однозначный и многозначный результат. Так, экспериментом может быть установлено, что дверь, закрытая изнутри на крючок, могла быть открыта снаружи только одним каким-либо способом. В другом случае может быть установлено несколько возможных способов. В первом случае результаты эксперимента являются основанием для категорических выводов следователя о соответствующих элементах механизма происшествия. Во втором – только для предположительных выводов и должны использоваться в системе собранных по делу доказательств. Многозначные результаты следственного эксперимента могут служить основанием для достоверного установления проверяемого факта только в том случае, если они будут подтверждены совокупностью других доказательств.

В процессе расследования преступлений нередко возникает необходимость проверить показания нескольких лиц, сообщивших на допросе об обстоятельствах события, которое они наблюдали в одном и том же месте. При сопоставлении показаний этих лиц с материальной обстановкой может оказаться, что они покажут разные места, где якобы происходило расследуемое событие. Такой результат, естественно, ставит под сомнение правдивость их показаний и предполагает необходимость выяснения мотивов или объективных причин возникших противоречий.

Могут быть и другие ситуации, например, когда подозреваемый или обвиняемый готов показать место, где он зарыл труп, выбросил орудие преступления, спрятал похищенное, ценности, добытые преступным путем, или какие-либо иные предметы, которые могут иметь значение для следствия. Раскаиваясь в содеянном и желая оказать помощь следствию, подозреваемый (обвиняемый) показывает дома, квартиры, из которых он совершил кражи, уточняет при выезде на место, где он взял те или иные ценности, документы. Показ может сопровождаться воспроизведением действий по преодолению преграды, взлому запирающих устройств, использованию отмычек, специальных орудий и инструментов. Точно так же обвиняемый либо лицо, подозреваемое в совершении серийных преступлений (убийств, изнасилований, грабежей, разбойных нападений и т.п.), показывает места, где он поджидал своих жертв, с какой стороны в каждом конкретном случае потерпевший выходил, какие действия по отношению к нему предпринимал, что говорил, как и из какого положения наносил удары, и т.п. Сообщаемые детали и подробности проясняют картину происшедшего события и в сопоставлении с материальной обстановкой места происшествия и другими добытыми по делу доказательствами позволяют судить о правдивости либо ложности сообщаемых сведений.

Особое значение проверка показаний на месте приобретает при разоблачении ложного оговора и особенно самооговора, когда лицо, оговаривающее себя в совершении преступления, не может проявить «виновной осведомленности», т.е. не знает таких деталей и обстоятельств преступного события и материальной обстановки, которые должны быть известны лицу, действительно совершившему преступление.

Проверка показаний на месте позволяет получить информацию о некоторых, порой весьма существенных, деталях и обстоятельствах происшедшего за счет дополнений, которые сообщает лицо, чьи показания проверяются. При выезде (выходе) на место у допрошенного лица могут активизироваться процессы воспоминания забытых фактов и обстоятельств. Происходит «актуализация», т.е. пробуждение скрытых ассоциативных связей, латентного слоя ранее воспринятого материала. Наиболее значимые для допрашиваемого элементы материальной обстановки могут способствовать также и преодолению вполне возможного добросовестного заблуждения.

Методы и правила проверки достоверности сообщаемых сведений путем выхода на место события вырабатывались на протяжении многовековой истории человечества. Эффективные случаи разоблачения подобным способом ложных свидетельств и установления истины в спорных случаях описываются даже в библейских преданиях.

В процессе многолетней практики расследования преступлений сложилась особая организационно-тактическая процедура, наиболее эффективная совокупность тактических рекомендаций по проверке показаний на месте ранее допрошенных лиц, что фактически привело к формированию самостоятельного следственного действия, которое поначалу именовалось «выходом на место», «воспроизведением показаний на месте».

Проверка показаний на месте – это самостоятельное следственное действие, направленное на выявление подлинной осведомленности ранее допрошенного лица о происшедшем событии, его материальной обстановке и отдельных обстоятельствах. Проверка показаний на месте проводится путем показа допрошенным лицом конкретного места и находящихся на нем объектов, связанных с расследуемым событием, дачи при пояснении происшедшего события дополнительных показаний, воспроизведения при необходимости на указанном месте, путях подхода к нему и ухода своих действий и действий других лиц. Выявление осведомленности лица, показания которого проверяются, осуществляется за счет сопоставления его показаний с материальной обстановкой места, где проводится проверка, его знанием особенностей этой обстановки и обстоятельств происшедшего события, а также путем сравнения с имеющимися доказательствами (данными осмотра места происшествия и других следственных действий).

Проверка показаний на месте является эффективным следственным действием, позволяющим убедиться в истинности или ложности сообщенных на допросе сведений и получить новые доказательства, подтверждающие или опровергающие уже имеющиеся. Однако, несмотря на практическую важность данного следственного действия, в УПК РСФСР оно не предусмотрено*.

*В то же время проверка показаний на месте как самостоятельное следственное действие предусмотрена в УПК Казахстана, Латвии, Литвы, Таджикистана и Туркменистана.

Проверка показаний на месте сочетает в себе черты многих следственных действий – допроса, осмотра, следственного эксперимента, однако при этом не повторяет полностью ни одно из них.

Хотя при проверке показаний могут быть получены существенные дополнительные сведения, это все же не допрос, поскольку основной ее целью является проверка осведомленности лица и его ранее данных показаний. Это и не следственный осмотр, поскольку | при проверке нужно получить сведения, свидетельствующие о том, что допрошенный ориентируется на месте, где происходило то или иное событие, знает существенные детали материальной обстановки и может воспроизвести при этом свои действия и действия других лиц.

Особенно большое сходство у проверки показаний на месте со следственным экспериментом, что позволяет, не нарушая формальных положений закона, проводить ее в соответствии с процедурой и правилами этого следственного действия. Как и эксперимент, проверка показаний на месте производится для проверки и уточнения имеющихся данных. Точно так же при ее проведении возможно воспроизведение действий, обстановки, иных обстоятельств определенного события и совершения необходимых опытных действий. Однако сходство усматривается лишь в самых общих правилах. Проверка показаний на месте имеет специфические особенности самостоятельного следственного действия, не совпадающие со следственным экспериментом.

Во-первых, у этих следственных действий совершенно разные конкретные цели. Целью следственного эксперимента является проверка объективной возможности при данных условиях видеть, слышать и т.п., либо способности лица совершать определенные действия (например, изготавливать фальшивые денежные знаки). Целью же проверки показаний на месте является выявление осведомленности лица в происшедшем событии и конкретной материальной обстановке.

Во-вторых, каждое из этих следственных действий имеет свой особый порядок проведения. Для следственного эксперимента основным является проведение опытных действий. Чтобы приблизить условия их проведения к реальным, следователь принимает меры к воссозданию обстановки, максимально приближенной к той, в которой происходило расследуемое событие. При проверке же основное внимание уделяется сопоставлению показаний ранее допрошенного лица с конкретной материальной обстановкой, на которую он должен привести сам и сам должен показать, где и как происходило расследуемое событие. На месте проверки, как правило, не следователь, а сам допрашиваемый воспроизводит при необходимости некоторые элементы и обстоятельства обстановки происшедшего события.

В-третьих, проверка показании на мосте может быть проведена лишь с участием самого ранее допрошенного лица, тогда как для следственного эксперимента это не обязательно. Конкретное лицо участвует при производстве эксперимента лишь тогда, когда результаты опытов зависят от его индивидуальных качеств.

Виды проверки показаний на месте. В зависимости от количества проверяемых лиц, показания на месте подразделяются на проверку показаний одного лица, двух лиц и проверку показаний нескольких лиц. Проверка показаний может проводиться в отношении одного расследуемого события либо нескольких. Кроме того, это следственное действие может проводиться с лицами, между показаниями которых имеются существенные противоречия (например, между показаниями подозреваемого и потерпевшего), и с лицами, в показаниях которых хотя противоречия и не усматриваются, но зато в ходе следствия возникают сомнения в достоверности сообщаемых ими сведений. Проверка показаний может производиться на месте, известном следствию, и на месте, которое следствию не известно.

Проверка показаний на месте должна быть организована, проведена, а ее результаты зафиксированы так, чтобы впоследствии не возникло сомнений в объективности производства этого следственного действия.

Недопустимо под видом проверки показаний на месте производить действия, направленные на закрепление полученного признания в совершенном преступлении путем ознакомления лица, чьи показания должны проверяться, с деталями обстановки совершенного преступления.

При проверке показаний нескольких лиц проверка производится с каждым из них по отдельности и так, чтобы они не могли общаться друг с другом и особенно с лицами, чьи показания на месте уже проверены.

При подборе понятых необходимо убедиться, что эти лица способны понять и запомнить предстоящие довольно сложные детали и нюансы проводимого следственного действия. Понятым нужно разъяснить сущность следственного действия и объяснить, что они должны не просто засвидетельствовать ход и результаты проверки показаний на месте, а еще и подтвердить, что лицо, чьи показания проверяются, само показало место события и демонстрировало определенные действия самостоятельно, без подсказки со стороны. Если проверяются показания нескольких лиц, то рекомендуется при каждом очередном выезде на место подбирать других понятых, чтобы они в случае допроса в суде не перепутали ситуации и могли дать более точные показания о содержании и результатах следственного действия.

В процессе проверки недопустимы наводящие вопросы и какие-либо подсказки о направлении и дальнейшем маршруте движения. Нежелательно, чтобы следователь по ходу следственного действия комментировал и давал оценку действиям лица, чьи показания проверяются. Дополнительные и уточняющие вопросы этому лицу могут быть заданы лишь после свободного рассказа и воспроизведения их действий на месте проверки.

Звуковидеозапись либо фотокиносъемка при фиксации хода и результатов проверки показаний на месте должны производиться таким образом, чтобы было видно, что лицо, с которым проводится проверка, шло впереди группы и что только это лицо, а не кто-то другой, определяло маршрут движения. При съемке недопустимо заходить вперед группы и снимать навстречу движению. Именно такая съемка, как показывает судебно-следственная практика, впоследствии может вызвать сомнение в объективности произведенной проверки. Съемку целесообразно вести сбоку, чтобы при просмотре записи было видно, где в процессе движения находилось лицо, чьи показания проверялись. Съемка с разных сторон и в разных ракурсах возможна лишь, когда допрашиваемый привел на определенное место и воспроизводит там обстановку и какие-либо действия. При проведении проверки показаний на месте с несколькими лицами при показе каждым из них одних и тех же объектов желательно съемку производить из одних и тех же точек, чтобы при сравнении были видны идентичность показа или же, наоборот, существенные различия.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона проверка показаний на месте допускается, если при этом не унижаются честь и достоинство участвующих в нем лиц и окружающих и не создается опасности для их здоровья.

При проверке показаний на месте с лицом, склонным в силу своих личностных особенностей к агрессии и побегу, необходимо принять меры, обеспечивающие надлежащую охрану этого лица' и исключающие возможность его нападения на кого-либо из свидетелей, потерпевших и иных лиц, которые могут оказаться в месте проведения проверки.

К ситуации, когда лицо дает показания о фактах, неизвестных следствию, проверка показаний дополняется проведением осмотра указанного места, выявлением на нем следов, вещественных доказательств и их изъятием. Участие в подобном осмотре лица, с которым проводилась проверка, не всегда целесообразно, поскольку в процессе осмотра могут выявиться такие детали и обстоятельства, по поводу которых необходимо будет вновь допросить это лицо и провести с ним еще одну проверку показаний.

В ситуации, когда лицо показывает известное место, основное внимание обращается на то, как воспроизведение этим лицом обстановки в наиболее существенных деталях совпадает с тем, что было зафиксировано раньше. Например, подозреваемый в убийстве показал на месте проверки, как он связал после убийства руки и ноги жертве, на какой бок и в какую сторону положил труп в ванную и до какого уровня налил в нее воду, что совпало с соответствующими данными, отраженными в протоколе ранее проведенного осмотра. Проверка подтвердила знание подозреваемым таких деталей происшедшего, о которых могло знать лицо, совершившее преступление, если, конечно, об этом ему не стало известно при каких-либо иных обстоятельствах.

При подготовке к проверке показаний на месте следователю необходимо убедиться, что лицо, чьи показания будут проверяться, готово и желает участвовать в этом следственном действии. Особое значение приобретает установление с ним психологического контакта и создание атмосферы делового сотрудничества. Важно психологически подготовить допрашиваемого к такой проверке, объяснить ее сущность и задачи. На допросе перед проведением этого следственного действия нужно получить максимально развернутые, детализированные показания о месте, где произошло расследуемое событие, как к этому месту допрашиваемый добирался, как и что там произошло, путях его ухода с этого места и т.п. Желательно, чтобы допрашиваемый сам начертил схему движения и взаимного расположения объектов обстановки.

В некоторых ситуациях следователю нужно заранее познакомиться с местом, где будет проводиться проверка, маршрутом движения к нему и при необходимости принять меры к реконструкции (изменению или воссозданию) обстановки, а также выделить наиболее значимые узлы и элементы маршрута и обстановки, по поводу которых необходимо будет получить разъяснения допрашиваемого.

В ходе подготовки проверяется готовность научно-технических средств и инструментов, необходимых для поиска, фиксации и изъятия следов, вещественных доказательств и их упаковки, а также средств фиксации хода и результатов следственного действия. Готовятся также макеты, муляжи, аналоги оружия и других предметов, которые понадобятся при воспроизведении обстановки и каких-либо действий на месте. Для участия в проверке привлекаются специалисты, судебно-медицинский эксперт, если предстоит осматривать труп, рабочие, если предполагаются раскопки, расчистка завалов и т.п. При необходимости в проверке участвуют педагог, переводчик и с разрешения следователя защитник.

Проверка показаний на месте является многоплановым, сложным следственным действием, процесс которого целесообразно фиксировать с помощью видеозаписи и фотосъемки. По ходу проверки ведется черновая запись, которая облегчит составление протокола следственного действия. В протоколе отмечается факт разъяснения понятым и участвующим лицам их прав и обязанностей, сущности, задач следственного действия, указывается факт и виды использованных научно-технических средств и особенности их применения. Подробно описывается ход следственного действия, какой маршрут был выбран лицом, показания которого проверялись, где расположено место, к которому он привел, что именно и какие действия он воспроизвел на этом месте. Соответственно отражаются и действия по поиску следов, вещественных доказательств. В заключительной части протокола перечисляются изымаемые объекты, образцы (почв, растительности и т.п.), способ их упаковки, использованная фотовидеотехника, а также отмечается о воспроизведении участвующим в проверке лицам звуковидеозаписи и ознакомлении их с содержанием протокола и приложениями к нему. К протоколу прилагаются схемы маршрута движения, планы места, где проводилась проверка, фототаблицы и видеоматериалы.

Участвующие в следственном действии лица могут быть предупреждены о неразглашении полученных при проверке сведений.

В процессе раскрытия и расследования преступлений возникает необходимость в проведении такого следственного действия, как обыск, носящего ярко выраженный принудительный характер по отношению к лицам, у которых он осуществляется.

Обыск – это следственное действие, направленное на принудительное обследование участков местности, помещений, тела человека, его одежды и личных вещей, осуществляемое в рамках уголовно-процессуального закона управомоченным на то лицом при соблюдении гарантий прав и законных интересов граждан и юридических лиц с целью поиска (обнаружения) и изъятия (задержания) конкретных источников доказательственной информации (материальных объектов), могущих иметь значение для дела. Обыск в ходе расследования может производиться и тогда, когда объектом поиска являются разыскиваемое лицо, труп или его части. Согласно закону (ст. 168 УПК) обыск проводится в случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что в определенном помещении, или ином месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, либо другие предметы и документы, могущие иметь значение для дела.

По своему характеру и задачам обыск сходен с выемкой и осмотром места происшествия. Выемка – это также истребование и изъятие у определенных лиц, предприятий, учреждений или организаций конкретных, заранее известных объектов, имеющих значение для дела, но без предварительного поиска, ибо точно известно, где и у кого они находятся. Следует заметить, что в выемке фактические основания (данные, указывающие на сокрытие в определенном месте предметов и документов, имеющих значение для дела, должны быть более жесткими, чем при обыске).

Сходство обыска с осмотром места происшествия, местности, помещений и предметов проявляется в том, что следователь производит обследование названных объектов с целью обнаружения, фиксации и изъятия различных материальных источников криминалистической информации. Отличие обыска от осмотра осуществляется по трем признакам: в процессе обыска обследуются помещения, участки местности и иные объекты, не являющиеся местом происшествия, но находящиеся в ведении определенного лица, и само это лицо; обследование объектов носит характер поиска заранее известных конкретизированных источников доказательственной информации, часто намеренно скрытых, с разной степенью изощренности; обследование носит ярко выраженный принудительный характер.

Непосредственными задачами поисковых действий являются: обнаружение искомых объектов; фиксация мест их сокрытия; запечатление общих, частных, а также особых примет обнаруженных объектов; приобщение истребованных объектов к делу.

По количеству обыскиваемых одновременно объектов обыск подразделяется на одиночный – обследованию подвергается один объект и групповой – производится одновременно в нескольких местах. Последний необходим в тех случаях, когда есть основание полагать, что искомые объекты находятся у нескольких лиц, проходящих по одному делу, знакомых между собой, либо у одного лица, но в разных местах (на квартире, даче, в служебном помещении, личном транспорте). В этих случаях обыск приобретает характер тактической операции. Для исключения просчетов в ходе группового обыска привлекается несколько следователей, один из которых ответствен за всю тактическую операцию, он же координирует и деятельность всех поисковых групп.

Различаются также первичные и повторные обыски. Последний производится в особых случаях: 1) когда первичный обыск был произведен непрофессионально, без тщательно продуманной предварительной подготовки, без достаточного представления о признаках искомых объектов, могущих иметь отношение к делу, и потому не дал положительного результата и т.д.; 2) когда отдельные участки помещения или местности были обследованы недостаточно тщательно, без использования научно-технических средств; 3) когда обыск производился при неблагоприятных условиях (плохая освещенность), в силу чего не могли быть получены положительные результаты; 4) когда обыскиваемое лицо или члены его семьи, успокоенные результатами неудачного первичного обыска, начинают возвращать припрятанные вещи, ценности и т.д. в ранее обысканное помещение.

Объектами обыска могут быть жилая комната, квартира, индивидуальный жилой дом или садовый участок, надворные хозяйственные постройки, служебные или подсобные помещения, транспортные средства, гараж, яхта, личный самолет, любая собственность (магазин, кафе, киоск, фирма и др.), а также человек.

Круг предметов, который может явиться искомым при обыске, очень широк: это предполагаемые средства преступления (например, оружие, орудия взлома, инструменты, взрывчатые устройства и иные материальные следообразующие объекты, оставившие следы на месте происшествия (микрообъекты, краска, кровь, частицы грунта, взрывчатых веществ и др.), предметы и ценности, добытые преступным путем либо могущие быть использованными и целях обеспечения возмещения, причиненного преступными действиями, хранение которых запрещено действующим законодательством либо требуется соответствующая лицензия. Искомыми объектами могут выступать скрывающиеся лица (добровольно 11 ч и принудительно), а также труп или его части.

Наряду с указанными изъятию подлежат также объекты (предметы и документы), свидетельствующие о готовящемся преступлении или указывающие на возможные места хранения иных источников доказательственной информации, а в некоторых случаях и такие, которые в дальнейшем могут быть использованы в качестве образцов для проведения сравнительного исследования. Например, если следователь предполагает, что по делу может возникнуть необходимость проведения почерковедческой экспертизы, то специалисту-криминалисту предлагается собрать свободные образцы почерка. В целях обеспечения эффективности обыска следователю предоставлено право вскрывать закрытые помещения и хранилища, если их владелец отказывается сделать это добровольно. Способ, применяемый для вскрытия хранилища, отражается и протоколе обыска. Следователь должен избегать неоправданных повреждений запоров, дверей, предметов.

По общему правилу обыск не производится в ночное время. В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, это действие может производиться и ночью. Обыск в помещениях, занимаемых юридическими лицами, производится в присутствии представителей юридического лица*.

*При обыске в помещениях дипломатического корпуса обязательно присутствие прокурора и представителя Министерства иностранных дел РФ, а также согласие дипломатического представительства.

В процессе обыска следователь вправе запретить лицам, находящимся на месте обыска, покидать его, вмешиваться в действия следователя, подавать реплики и отвечать на телефонные звонки, общаться друг с другом или иными лицами до окончания следственного действия. По возможности из обыскиваемого помещения удаляются дети.

Обыск относится к числу наиболее трудоемких и ответственных следственных действий, которые осуществляются в напряженной психологической обстановке, а порой и в условиях конфликта. Следователь должен быть уверен в успехе осуществляемого обыска, максимально сосредоточен. Этому способствует тщательно продуманная подготовка, которая включает два этапа: 1) мероприятия, проводимые следователем с момента принятия решения о производстве обыска до прибытия на место; 2) мероприятия с момента прибытия на объект до начала поисковых работ. Первый этап подготовительных мероприятий предполагает изучение и анализ материалов дела, сбор информации не только о разыскиваемых предметах и возможных местах их сокрытия, но и об индивидуальных особенностях обыскиваемого лица, иногда и его родственников. Это позволяет правильно выбрать время начала поисковых действий, решить вопросы о тактико-техническом обеспечении эффективности поиска, численности и персональном составе следственно-оперативной группы, распределить обязанности, способ связи и взаимодействия на месте следственного действия и вне его, предусмотреть меры по охране и способу проникновения группы на объект и действия по предотвращению возможного противодействия со стороны обыскиваемых лиц.

Важнейшей частью обыска является составление тактического плана его проведения. Наличие такого плана позволяет в систематизированном виде наметить вспомогательные мероприятия по обеспечению эффективности поисковых действий и в конечном итоге влиять на общий успех обыска. Следует иметь в виду, что указанный объем подготовительных -действий зависит от складывающихся следственных ситуаций, но стремиться к их полноте целесообразно по возможности всегда.

Установочные и ориентирующие данные о характере и признаках искомых предметов (наименование, количество, размер, цвет, форма, физические и химические свойства, индивидуальные признаки можно получить как из процессуальных источников (например, из протокола допроса, заключения эксперта и т.д.), иных материалов дела (например, технический паспорт, гарантийный талон), так и в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий. Облегчить узнавание искомых объектов может их фотоизображение или подобные предметы. В некоторых случаях фотографии вещей можно получить у потерпевших. Указанная информация поможет выдвинуть розыскные версии о наиболее вероятных местах сокрытия искомых объектов. При этом необходимо помнить, что существует обратная зависимость между габаритными характеристиками разыскиваемых объектов и возможными местами их сокрытия, т.е. чем больше величина искомого объекта, тем меньше мест, где есть возможность его спрятать и наоборот. В некоторых случаях искомые объекты могут вообще не прятаться, так как лицо, ожидавшее обыск, может рассчитывать на то, что следователь не обратит внимание на предметы, лежащие на виду, а иногда прибегают к так называемой мнимой маскировке. Из практики известен случай, когда следователь составлял протокол на письменном столе, на котором в книге, оставленной без внимания следователем, лежал искомый пистолет.

Важное значение имеют также личностные особенности обыскиваемого: профессиональные навыки, уровень интеллектуального развития, состояние здоровья (например, крепкий физически человек может оборудовать тайник в труднодоступных местах), образ жизни, привычки, увлечения (шахматы, компьютер, музыкальные инструменты и т.д.), связи и знакомства, в том числе в преступной среде, поведение в семье, с соседями и сослуживцами, характерологические особенности (жадный, недоверчивый и т.д.). Так, трусливый прячет скрываемые вещи в отдаленных от постоянного пребывания местах и т.п. Такие данные позволяют предположить возможное место хранения, способ сокрытия искомых объектов, особенно малогабаритных. Известен случай, когда преступник, водитель по профессии, разрезав автомобильную камеру, спрятал там оружие и боеприпасы, затем заклеил разрез и накачал камеру воздухом. В таком состоянии машина была поставлена в гараж.

Знание поведенческих проявлений не только обыскиваемого и членов его семьи во время обыска, а также иных лиц, проживающих с ним совместно, обычно помогает прогнозировать возможность оказания следователю и его помощникам сопротивления или уничтожения искомого.

Предварительные данные о месте проведения обыска (отдельная квартира, комната в коммунальной квартире, дача и т.д.) помогают следователю продумать вопросы о расстановке сил на месте поиска, о целесообразности использования эффекта внезапности при его проведении, представить объем поисковых действий и их последовательность*. Установив особенности объектов обыска, подступы к ним, возможные варианты быстрого и беспрепятственного проникновения в помещение, наличие у обыскиваемого сотового или радиотелефона, злой собаки, больных членов семьи и т.д., следователь определяет состав группы помощников, которые могут понадобиться для поиска (оперативно-розыскные работники, соответствующие специалисты и технические помощники), а также необходимые научно-технические средства. Современное техническое обеспечение, имеющееся на вооружении следственно-оперативной группы, позволяет при проведении поисковых действий обнаружить практически любой объект, с какими бы ухищрениями он ни утаивался. Набор необходимых технических средств при проведении обыска и выемки определяется исходя из конкретных следственных ситуаций. Так, следователь может воспользоваться мощными источниками освещения, современными измерительными и оптическими средствами, приборами, работающими в невидимых зонах спектра электромагнитных колебаний, газовыми анализаторами и электрощупами для поиска трупов, металло- и миноискателями, настроенными на выявление предметов из черных и цветных, в том числе и благородных металлов, мощными магнитными искателями, тралами, баграми, индикатором тока, детекторами взрывчатых веществ, газовыми хроматографами, эндоскопами и иными средствами, сосредоточенными в передвижной криминалистической лаборатории. Для связи с дежурной частью милиции используются портативная радиостанция, мобильный телефон. Действия специалиста по применению научно-технических средств должны согласовываться с тактическими замыслами следователя и тщательно продумываться.

*Информацию о плане помещения, интерьере, ремонте, по перестановке надворных достроек и т.п. следователь может истребовать из жилищно-эксплуатационной организации и ознакомиться с этими материалами лично.

Комплекс мероприятий второго этапа направлен, главным образом, на обеспечение охраны в зоне поиска, выбор способа проникновения на обыскиваемых объект и создание условий для нормальных поисковых действий на месте обыска. По тактическим соображениям следует максимально обеспечить эффект внезапности обыска. Для этого к месту поисковых действий следственно-оперативная группа, включая понятых*, должна прибывать незаметно для обыскиваемого лица (транспорт должен быть оставлен на некотором расстоянии от объекта поиска, при наличии лифта следует подниматься на несколько этажей выше, а затем спускаться пешком на нужный этаж, чтобы не вызвать повышенной ориентировочной реакции, через дверной глазок должен быть виден один человек, которому по собранной информации обыскиваемый откроет дверь). При обыске в коммунальной квартире звонить надо соседям обыскиваемого лица. В случае необходимости следователь выставляет посты для перекрытия возможных путей подходов к месту проведения следственного действия. За окнами и выходами устанавливается наблюдение. Если следователь располагает данными о том, что обыскиваемый вооружен или может оказать сопротивление, силами оперативного состава необходимо провести мероприятия по устранению такой опасности и лишь потом приглашать участников следственного действия к месту его проведения.

*Нельзя подходить неразборчиво к подбору понятых. Не следует возлагать эту функцию на самого обыскиваемого или членов его семьи. Обыскиваемый может привлечь своих людей в расчете на тайное содействие в процессе обыска.

Прибыв на место обыска, следователь обязан предъявить обыскиваемому удостоверение и постановление о производстве обыска, огласить цель обыска, предложить добровольно выдать искомые предметы и документы. Это предложение необходимо сделать не формально, а полностью овладев вниманием обыскиваемого, с использованием психологических средств внушения и убеждения. Перед началом обыска присутствующим разъясняются их права и обязанности, о чем делается соответствующая запись в протоколе. Целесообразно в процессе предварительной беседы с обыскиваемым лицом произвести также «словесную разведку», сообщить ему, для обнаружения какого рода предметов производится обыск, ознакомить с техническими возможностями поисковых средств и т.п. Причем эту информацию следует сообщить таким образом, чтобы у обыскиваемого лица рассеять иллюзии относительно возможности сокрыть искомые объекты. Известен случай, когда для обнаружения взрывчатых веществ был применен портативный детектор «МО-2». Наличие у следователя такого прибора оказало сильное психологическое воздействие на обыскиваемого и он добровольно выдал истребованные предметы. Если добровольной выдачи не последовало, то исходя из конкретных условий следователь принимает решение о принудительном обследовании объекта поиска.

В случае необходимости в соответствии со ст. 172 УПК следователь вправе произвести личный обыск лиц, находящихся в обыскиваемом месте, а также тех, которые пришли во время обыска. Данное правило не распространяется на лиц, явившихся по служебным обязанностям (электрик и др.).

Сначала следователь осуществляет обзорное обследование, позволяющее сориентироваться на месте обыска, определить границы поиска, разделить его на определенные участки, выделить наиболее вероятные места сокрытия искомых объектов, установить очередность их обследования. Следователь на этом этапе непосредственно осуществляет обход и знакомство с обстановкой на месте поиска, уточняет тактико-методическую последовательность ведения поисковых действий, в том числе с применением средств и методов криминалистической техники, наделяет конкретными обязанностями участников обыска и приступает к реализации намеченного плана с учетом внесенных корректив.

Уже в самом начале контакта с обыскиваемым следователь должен внимательно следить за его эмоциональными реакциями. Особое внимание следует уделить наблюдению за поведением и реакциями обыскиваемого лица на происходящее событие. Практике известны случаи, когда еле уловимые изменения в поведении обыскиваемого давали следователю возможность судить о приближении или удалении от того места, где скрывались искомые объекты*. Наблюдение за обыскиваемым необходимо и для предотвращения уничтожения вещественных доказательств или подачи другим лицам каких-либо сигналов либо перепрятывания искомых объектов. В то же время нельзя упускать из виду, что волнение обыскиваемого связано с самим фактом обыска и боязнью, что посторонним лицом станет известно об обстоятельствах его личной жизни. В целях исключения подобного волнения обыскиваемому лицу разъясняется, что следователь примет меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц.

*Известен случай, когда при обследовании помещения предметы обнаружить не удалось. Тогда по распоряжению следователя обыскиваемого вывели из комнаты, где осуществлялись поисковые работы, и переставили в ней мебель, затем ввели в комнату и стали за ним наблюдать. Беспокойный взгляд, обыскиваемого скользил по переставленной мебели и, наконец, остановился на одном из шкафов. В задней стенке шкафа оказались спрятанные документы.

Эффективность наблюдения тесно связана с устойчивостью внимания и направления в работе. Методами проверки непроизвольных реакций обыскиваемого является не только наблюдение, но и неоднократное возвращение к одному и тому же объекту, «словесная разведка», использование помощи обыскиваемого и др. Взгляд, тембр, интонация голоса, мимика – важные источники информации для рефлексивного мышления и постоянной корректировки эвристического поиска. Замечено, когда человек начинает волноваться, усиливается жестикуляция, появляются непроизвольные движения (покусывание губ, потирание рук, висков и т.д.). Внимание лиц, производящих обыск, ослабляется от беспорядка, который может возникнуть во время обыска, усталость при продолжительном и утомительном обыске, монотонности поисковых действий. Поэтому целесообразно устраивать перерывы для отдыха, рекомендуется менять виды деятельности при поиске. Чище следует переходить от исследования мелких предметов (книг) к осмотру крупных объектов, например, мебели. Поиск целесообразно чередовать не изменяя последовательности и строго намеченной системы. При этом не рекомендуется менять выбранное направление движения, не спешить к осмотру нового объекта до полного обследования предыдущего.

Осуществляя детальное обследование помещения или участков местности, следователь должен придерживаться выбранного плана, внося коррективы в случае необходимости. При этом в первую очередь осматриваются места общего пользования и места, куда предположительно могут быть помещены изъятые искомые вещи. При обыске в помещении (надворные постройки, подсобные помещения) следователю надо передвигаться в одном направлении (например, по часовой стрелке), обследуя один предмет за другим, затем центр помещения, стены, пол, после чего переходить в другое помещение. Выбор методов поиска (сплошного последовательного обследования или выборочного) зависит от конкретных факторов и определяется самим следователем. Метод последовательного сплошного обследования применяется в ситуации информационной неопределенности по вопросу о вероятном местонахождении искомых предметов, если при этом сам обыск производится в отсутствие обыскиваемого лица, а также, если непроизвольные реакции поведения обыскиваемого не позволяют правильно определить направление поисков. В этом случае обследование должно протекать планомерно, полно и тщательно. Выборочный метод заключается в первоочередном обследовании объектов – наиболее вероятных мест сокрытия искомых предметов, определяемых следователем исходя из полученной информации (результатов наблюдения за реакциями обыскиваемого в процессе обыска, оперативно-розыскных данных, сведений о личности обыскиваемого и других граждан, проживающих или работающих на обыскиваемом объекте). Выборочный метод включает в себя непрерывное мысленное моделирование, основанное на правилах диагностики. Искусство поиска определяется умением следователя правильно ориентироваться в конкретной обстановке, быть целеустремленным, активным и выдержанным, уверенным в успехе поиска. Следователь не вправе отступать при первых неудачах и терять надежду на успех поиска, отказываться от обследования «неудобных» мест (подвала, дымохода и т.п.), гнушаться грязной работой (обследование мусора, помойки, крайне загрязненных мест). Ищущему недопустимо поддаваться уловкам и провокациям обыскиваемого, реагировать на конфликты, которые могут устраивать обыскиваемые. В подобных ситуациях необходимо сохранять самообладание.

Следственная практика обыска показывает, что нередко соучастники преступления пользуются аналогичными способами сокрытия искомых объектов. Это обстоятельство важно учитывать при проведении группового обыска, предусматривая возможность взаимной информации во время проведения поисковых работ. При обыске в поле зрения попадают самые разнообразные предметы, относимость которых к делу иногда трудно определить. В таких случаях следователь должен обращать внимание на возможные несоответствия характера и способа его хранения, поведение обыскиваемого (попытка отвлечь внимание следователя от данного предмета и др.), неубедительность объяснения обыскиваемого по поводу обнаруженного предмета и др. Если у следователя имеются сомнения в относимости искомых вещей, обнаруженных при обыске, нужно их истребовать для более тщательного исследования и возможного предъявления для опознания. Повышенное внимание должны вызывать все предметы, обнаруженные в нетипичных для них местах.

С тактической точки зрения обыск в помещении целесообразно начинать с наиболее вероятных мест обнаружения искомых объектов, применяя необходимые научно-технические приборы. Если искомые предметы невелики по своим размерам или могут быть • разобраны на составные части и вероятных мест их сокрытия много, поиск следует начинать с наиболее труднодоступных мест (вскрытие полов и др.)..Нередко преступником или по его заказу другим лицом для сокрытия ценных предметов или документов, оружия создаются тайники, поиск которых представляет дополнительные трудности. Тайники могут быть оборудованы в самых неожиданных местах (стене, полу, картине, зеркале, различных предметах мебели и обстановки, покрышках автомобильных колес, компьютерной и иной технике и др.). При обследовании пола следует обращать внимание на наличие повреждений краски на крашенных полах или свежих шляпок гвоздей, на паркетном полу – следов свежего клея в местах расположения отдельных клепок паркета. Часто тайники располагаются за карнизами окон и дверей, в подоконниках и под ними, за батареями отопления и в других местах. В освобожденных от одежды, посуды, белья и других объектов предметах обстановки необходимо осмотреть щели, днище, удалить все съемные части, измерить и сравнить не их внутренние и внешние габариты с целью установления возможных расхождений между их внешними и внутренними размерами и выявления тайника. Мягкую обивку отдельных предметов обстановки, а также перины и подушки следует обследовать на ощупь и с помощью специальной тонкой иглы-щупа. При осмотре подобных предметов следует обращать внимание на состояние обивочного материала и на возможные следы недавнего ремонта. Картины, эстампы, настенные часы, иконы, культовые принадлежности необходимо снять, обращая внимание на следы под этими объектами и состояние обоев, краски. Обследованию могут быть подвергнуты компьютерная, бытовая техника, средства связи, музыкальные инструменты и по возможности даже после их частичной разборки. Жидкости, находящиеся в непрозрачной посуде или непрозрачные жидкости, следует переливать, сыпучие продукты пересыпать, продукцию домашнего консервирования перекладывать в другую, ранее обследованную, посуду. Землю в цветочных горшках следует проткнуть щупом, проверить кастрюли с пищей, даже стоящие на огне.

При поиске мелких плоских объектов особое внимание следует обращать на книги, альбомы, журналы, находящиеся на месте обыска. Их необходимо перелистывать, измерять толщину обложек, состояние переплета.

Обыск в помещениях юридического лица следует проводить по возможности в нерабочее время, чтобы не нарушать нормального хода обыска из-за возможных производственных особенностей. При обыске служебного помещения необходимо тщательно осмотреть рабочее место обыскиваемого лица, ящики его рабочего (письменного) стола, сейф, несгораемый шкаф, ящики для инструментов и т.д. Нужно обращать внимание на записи телефонов и фамилий на календаре, стене, могущих свидетельствовать о связи обыскиваемого. В необходимых случаях для участия в обыске служебных (производственных) помещений, особенно тех, где расположены станки, другое производственное и компьютерное оборудование, целесообразно приглашать соответствующего специалиста и с его помощью решить вопрос о возможности использования различного рода агрегатов и устройств для сокрытия определенных предметов, а также осуществить их обследование. Если в служебном кабинете работает несколько человек, то их можно попросить в присутствии следователя открыть свои письменные столы, шкафы.

Обыск в общежитии, гостинице начинается с исследования места, где находятся вещи обыскиваемого. Лицам, проживающим совместно с обыскиваемым, рекомендуется проверить свои вещи, и выяснить, нет ли среди них искомых предметов, которые могут быть туда подброшены. Необходимо обследовать радио, телевизионную технику, портреты, книги и т.д.

Обследование местности (приусадебный участок, сад, огород) следует проводить всесторонне, в определенном направлении в зависимости от характера территории. Для этого местность разбивается на участки (квадраты, сектора), границами которых могут служить естественные рубежи. Каждый такой участок закрепляется за работником следственно-оперативной группы. В процессе обыска просматриваются и обследуются щупом стога сена, цветочные клумбы, корни кустарника и т.п. Строительные материалы, дрова и кучи мусора разбираются. Если есть основание полагать, что искомые предметы зарыты в земле, следует обращать внимание на взрыхленную почву, участок с пожелтевшей травой и т.д. Обследованию подлежат растущие во дворе деревья, скворечники, собачьи будки, ульи, голубятники. Не следует оставлять без внимания камни, плитки на дорожках, между которыми или под которыми могут находиться искомые объекты.

При обследовании автомашин выносится отдельное постановление, санкционированное прокурором, если поиски происходят в гараже, отдельного постановления не требуется. Обыск автомашин целесообразно проводить с участием автотехнического специалиста. При обследовании автомашин проверяются внутреннее пространство кабины (салона), места под сиденьями, резиновые накладки педали, содержимое ящика на переднем щитке, аптечки, снимаются чехлы, осматриваются колеса, особенно запасные, кузов, груз, находящийся на транспорте, багажник и др.

Одной из разновидностей обыска является личный обыск. Здесь обследованию подлежат одежда, обувь, тело человека, находящиеся при нем носильные вещи. При этом следует предусмотреть возможность сопротивления или внезапного нападения со стороны обыскиваемого. Поэтому личный обыск, как правило, проводится двумя сотрудниками, один из которых производит поиск и изъятие искомых предметов или документов, а другой внимательно следит за поведением обыскиваемого, не допуская возможности использования имеющегося у него оружия, передачи обнаруженных предметов другим лицам или иных попыток избавиться от них. Личный обыск проводится в два этапа. Первый этап носит предварительный характер: следователь должен обезоружить обыскиваемого, предложить встать лицом к стене (или автомобилю) и поднять руки вверх, прощупать одежду, проверить карманы, изъять предметы, которыми можно нанести повреждения, – оружие, нож, ключи, бритву, табак, порошки, которыми можно засыпать глаза, а также лишить преступника средств самоубийства (яды и т.д.). Надо иметь в виду, что оружие может храниться во многих сопутствующих предметах (трость, радиотехнические устройства и др.). Второй этап обыска заключается в тщательном обследовании головного убора, одежды, белья, обуви и иных носильных вещей (мундштук, портсигар, предметы личной гигиены, бумажник и т.д.). В случае необходимости обыск завершается обследованием тела обыскиваемого. Для личного обыска выделяется отдельное помещение, из которого удаляются все посторонние. Тактически оправданно проводить личный обыск сверху вниз и от носильных вещей к телу человека. Например, обследуя головной убор, в случае необходимости вскрывают козырек, подкладку, отделяют картон, ленты, кокарду и другие знаки различия и украшения. При осмотре одежды исследуются швы, подкладка, пуговицы, клапаны, капюшоны, знаки фирмы-изготовителя, утолщения и заплатки на одежде, нарукавные знаки и др. Распарывать швы или другие части одежды следует лишь в том случае, когда есть уверенность в том, что там спрятаны искомые объекты. При осмотре обуви нужно проверить, не спрятаны ли разыскиваемые предметы под стелькой, подкладкой, внутри каблука, под заплатками и другими следами ремонта. При личном обыске можно обнаружить также следы пребывания обыскиваемого на месте происшествия (частицы грунта и другие вещества), а также следы преступных действий, следы крови, специфической пыли при взломе сейфов, психотропные вещества, которые могут храниться в волосах, между пальцами ног. Иногда преступник прячет предметы в иной «упаковке».

Обыск тела рекомендуется производить с участием врача или фельдшера. При наличии повязки следует предложить медицинскому работнику снять ее, заменив другой при условии, если это не опасно для жизни или здоровья обыскиваемого.

По своему характеру и задачам выемка во многом сходна с обыском. Основные рекомендации, относящиеся к обыску, можно использовать также при подготовке и проведении выемки. Проводя выемку, следователь должен позаботиться о присутствии при этом действии лица, в ведении которого находятся искомые объекты. Выемка может быть произведена как из помещения, так и из укрытия, находящегося, например, на садовом участке и т.п. Чаще всего она проводится для изъятия документов и предметов, находящихся в ведении предприятий, организаций или учреждений. В некоторых случаях, когда выемке предшествует отбор предметов и документов, имеющих значение для дела следователь может воспользоваться помощью специалистов в соответствующей области (экономиста, товароведа, криминалиста), которые могут обратить внимание следователя на специфические признаки объекта, представляющие интерес для дела. В этом случае следователь на месте принимает решение о необходимости выемки и производит ее после оформления постановления. При производстве выемки поисковые действия не производятся, в меньшей степени затрагиваются интересы граждан, поэтому санкции прокурора на осуществление выемки обычно не требуется. Некоторые особенности имеются лишь при производстве выемки почтово-телеграфной корреспонденции. Прибегать к этому действию следователь может лишь в серьезных случаях (при розыске опасного преступника), помня, что незаконная выемка корреспонденции является нарушением ст. 23 Конституции РФ, гарантирующей гражданам тайну переписки. В этих случаях особое требование предъявляется и к подбору понятых, которые приглашаются лишь из числа работников почтового отделения. При этой зависимости от характера расследуемого дела и содержания изымаемой корреспонденции, в одном случае, когда она представляет интерес для следствия, ее изымают и приобщают к делу, в другом – когда информация не имеет криминалистической значимости, следователь, ознакомившись с ее содержанием, составляет протокол осмотра, а корреспонденцию отправляют по назначению. Иногда следователь пользуется помощью криминалиста (например, для выявления тайнописи, установления автора анонимного письма).

При отказе добровольно выдать подлежащие выемке объекты или при наличии сомнений в том, что требуемое выдано полностью, или вероятности подмены одного предмета другим следователь может вынести постановление о производстве обыска и провести его незамедлительно.

Результаты произведенных обыска и выемки фиксируются в протоколе, который должен содержать сведения о ходе этих действий и их результатах. В процессе обыска следователю рекомендуется применять диктофон для того, чтобы использовать необходимую информацию полученную по ходу обыска при составлении протокола. Так, в протоколе отмечается, какие объекты выданы добровольно, что и где обнаружено, каковы индивидуально-определенные признаки обнаруженных объектов (внешний вид, размер, вес, количество, цвет, дефекты), документов (материал, реквизиты, способ исполнения, цвет красителя, начальная и конечная фраза текста), отмечаются негативные обстоятельства, причины принудительного вскрытия хранилищ, что и как было вскрыто, не оказывал ли противодействие обыскиваемый, применялись ли научно-технические средства. Изъятое описывается в протоколе, но при этом не следует делать каких-либо выводов об их ценности, сорте, качестве, формирование которых возможно только при проведении экспертных исследований. При обнаружении тайников подробно указываются места их расположения, устройство, размер предметов, признаки упаковки. Обнаруженные в нем предметы фотографируются. В тех случаях, когда изымается множество предметов, составляется опись, которая прилагается к протоколу. В качестве дополнительного иллюстративного материала в процессе обыска или выемки возможны графические средства фиксации (планы, схемы). В протоколе также отражается факт применения фото-, киносъемки, а иногда видеозаписи. Доказательственное значение фотоснимков как носителей сведении об обстоятельствах дела повышается, если к делу приобщаются не только фотоснимки, но и негативные пленки. Приобщение к делу негативной пленки позволяет убедиться в подлинности фотоснимков. В протоколе должно быть указано, какие конкретные предметы изымаются и приобщаются к делу, какие передаются на хранение и кому (под сохранную расписку). Все изымаемые объекты снабжаются бирками, ярлыками, жетонами с удостоверительными подписями лица, у которого произведено истребование, понятых и других присутствующих при этом лиц.

Протокол составляется в двух экземплярах, один из которых под расписку вручается обыскиваемому или лицу, у которого производилась выемка. В случае отказа обыскиваемого или представляющих его лиц от подписи применяется правило ст. 142 УПК об удостоверении факта отказа от подписания протокола следственного действия.

*Глава подготовлена с учетом работ по допросу А.М. Алексеева, А.Н. Васильева, Л.М. Карнеевой, Имре Кертэса, Н.И. Порубова, А.Р. Ратинова, А.Б. Соловьева и др.

Допрос – одно из самых распространенных следственных действий. Его сущность заключается в получении от допрашиваемых лиц показаний о любых обстоятельствах, подлежащих установлению и доказыванию по делу. При всей своей кажущейся простоте – это трудоемкое, сложное, многоплановое следственное действие, требующее от следователя высокой профессиональной подготовки и мастерства. Для эффективного его проведения следователю необходимо хорошо разбираться в психологии допрашиваемых, уметь устанавливать с ними правильные взаимоотношения, варьировать с учетом конкретной ситуации, личности допрашиваемого, имеющихся доказательств различные тактические приемы и методы психологического воздействия.

Общей задачей допроса является получение от каждого допрашиваемого всех известных ему достоверных сведений об обстоятельствах, при которых произошло расследуемое событие, и лицах, к нему причастных. Обеспечение полноты и достоверности получаемой информации является одной из важных задач, поскольку допрашиваемый, даже если он стремится к изложению правдивой информации, не всегда в состоянии сразу вспомнить некоторые обстоятельства. Кроме того, он не всегда бывает в курсе того, какие именно факты и детали интересуют следователя. Он может и добросовестно заблуждаться относительно того, как протекало то или иное событие. Еще более сложная ситуация возникает, когда допрашиваемый дает ложные показания, умалчивает об отдельных обстоятельствах, отказывается от показаний, стремится любыми путями помешать следователю в установлении истины по делу.

Показания допрашиваемого имеют значение не только тогда когда они относятся к основным, главным обстоятельствам происшедшего события, но и тогда, когда получены сведения о второстепенных деталях. Сообщенная на допросе на первый взгляд Малозначительная информация может позволить установить важных свидетелей, данные о их личности, выявить противоречия в показаниях других лиц, заполнить пробелы в доказательственном материале.

Виды допроса. В зависимости от процессуального положения допрашиваемого различается допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, эксперта. По возрасту допрашиваемых лиц допрос подразделяется на допрос малолетнего, несовершеннолетнего, взрослого, престарелого. По последовательности проведения – допрос первичный, повторный, дополнительный. По субъекту проведения – допрос, проводимый следователем, лицом, производящим дознание, прокурором, начальником следственного отдела, судом. Особой разновидностью допроса является допрос на очной ставке. По качеству получаемых сведений допрос подразделяется на допрос лица, дающего заведомо ложные показания, и допрос лица, которое сообщает правдивые сведения. Показания правдивого лица могут подразделяться на достоверные, соответствующие истине, и не достоверные, когда допрашиваемый в силу разных причин допускает в своих показаниях различные неточности, искажения, пробелы. В зависимости от складывающихся взаимоотношений с допрашиваемым различается допрос в конфликтной ситуации и допрос в бесконфликтной ситуации.

Стадии допроса. Выделяются четыре основные стадии (этапа) допроса: предварительная, свободного рассказа, вопросно-ответная и процессуального оформления полученных показаний. В предварительной стадии следователь удостоверяется в личности допрашиваемого, заполняет анкетную часть протокола, разъясняет допрашиваемому его права и обязанности. Эта часть допроса используется для ознакомления с личностными особенностями допрашиваемого, выяснения его позиции и установления с ним психологического контакта. Стадия свободного рассказа – это допрос по существу о тех обстоятельствах, в связи с которыми лицо вызвано для дачи показаний. В этой стадии не рекомендуется без необходимости перебивать допрашиваемого. Вмешиваться в его рассказ целесообразно лишь при явном уклонении от темы допроса. В вопросно-ответной стадии следователь задает уточняющие, дополняющие, конкретизирующие, контрольные, напоминающие вопросы, предъявляет доказательства. Вопросы ставятся в ясной, четкой форме. Они не должны содержать подсказки и носить наводящий характер.

Ход и результаты допроса оформляются в его четвертой, завершающей стадии.

Подготовка к допросу. Необходимым условием получения на допросе достоверных и полных сведений является тщательная подготовка к его проведению. Подготовка включает в себя: а) специальное изучение с этой целью материалов уголовного дела; б) определение предмета допроса, т.е. круга обстоятельств, по которым необходимо получить показания; в) изучение психологических особенностей допрашиваемого, его морально-волевого облика, отношения к делу и взаимоотношений с основными участниками процесса, прежде всего с обвиняемым и потерпевшим; г) изучение имеющихся доказательств и подготовку их к наиболее эффективному использованию; д) обеспечение участия в допросе предусмотренных законом лиц (педагога, законного представителя несовершеннолетнего, переводчика, эксперта и т.д.), а также в случае необходимости специалистов; е) проверку готовности научно-технических средств (например, звуковидеозаписывающей аппаратуры).

Готовясь к допросу, следователь должен заранее продумать формулировку вопросов, их последовательность. Ему нужно прогностически оценить как отреагирует допрашиваемый на то или иное доказательство, предусмотреть варианты своих аргументов, если допрашиваемый попытается опровергнуть или опорочить имеющиеся доказательства.

Если по делу требуется провести допросы нескольких лиц, то целесообразно определить их последовательность. По общему правилу сначала допрашиваются те лица, которые располагают наиболее важной информацией (о происшедшем, свидетелях, очевидцах, других источниках доказательств) или в силу разных причин могут по истечении времени забыть отдельные обстоятельства или детали происшедшего (например, в силу малолетнего возраста, болезни и т.п.). Раньше других допрашиваются лица, находящиеся в какой-либо зависимости от подозреваемого (обвиняемого), с тем, чтобы последний не успел повлиять на них. Не следует торопиться с допросом тех, кто легко может передать другим о том, чем интересуется следователь.

При наличии нескольких обвиняемых в числе первых допрашиваются те, от кого предполагается получить правдивые показания (лица, впервые участвовавшие в совершении преступления, игравшие второстепенную роль, а также лица, в отношении виновности которых следователь располагает убедительными доказательствами).

Большое значение имеет способ и порядок вызова на допрос (повесткой, по телефону, через родных, близких и т.п.). Надо заранее определить время, которое займут допрос и фиксация показаний. Если предстоит провести несколько допросов, то целесообразно спланировать их так, чтобы допрашиваемые не тратили время на ожидание и исключалась возможность какого-либо нежелательного их общения между собой.

Завершается подготовка к допросу составлением письменного плана, в котором обозначаются все основные параметры допроса – время, задачи, круг выясняемых вопросов, их последовательность, доказательства, которые могут понадобиться.

Психология взаимоотношений на допросе. Допрос – это регламентированная законом специфическая форма общения, которая может протекать в форме сотрудничества либо противоборства и психологической борьбы.

Общение на допросе проявляется во взаимодействии, в котором помимо допрашиваемого могут участвовать и другие лица (адвокат, эксперт, специалист, переводчик, педагог и др.). При этом, как и при любой иной форме общения, происходит обмен информацией, взаимовлияние, взаимооценка, формирование нравственных позиций, убеждений. Однако ведущая роль в этом взаимодействии принадлежит лицу, производящему допрос. Следователь в точном соответствии с уголовно-процессуальным законом определяет порядок проведения следственного действия, корректирует действия других лиц и степень их участия, обеспечивает наиболее эффективную форму получения информации от допрашиваемого лица. Причем, стремясь к получению от допрашиваемого как можно более полных показаний, следователь из тактических соображений до поры до времени скрывает свою осведомленность и сообщает лишь ту информацию, которую считает целесообразным использовать на данном этапе допроса.

Психологический контакт. Особое значение в обеспечении успешности допроса имеет его коммуникативная сторона, т.е. общая благоприятная для общения психологическая атмосфера следственного действия, наличие психологического контакта. Психологический контакт – это такой уровень взаимоотношений на допросе, при котором участвующие в нем лица готовы (могут и желают) воспринимать исходящую друг от друга информацию. Установление психологического контакта – это создание благоприятной психологической атмосферы следственного действия, при которой допрашиваемый внутренне, психологически настроен участвовать в диалоге, слушать допрашивающего, воспринимать его доводы, аргументы и предъявляемые доказательства даже в условиях конфликтной ситуации, когда намерен скрыть правду, дать ложные показания, помешать следователю установить истину.

Психологическому контакту благоприятствует коммуникабельность следователя, т.е. его способность располагать к себе людей, умение с учетом индивидуальных особенностей допрашиваемого (возраста, характера, интересов, психического состояния, отношения к делу и проч.) находить верный тон в общении, пробуждать заинтересованность к даче правдивых показаний. При установлении психологического контакта большое значение имеют доброжелательность, корректность следователя, его объективность, непредвзятость, готовность внимательно выслушать допрашиваемого, умение снять напряжение в общении.

Психическое воздействие применяется в ситуации противоборства, психологической борьбы, когда допрашиваемый умалчивает, скрывает известные ему обстоятельства, дает ложные показания, противодействует расследованию. Суть психического воздействия в использовании приемов, обеспечивающих наиболее эффективную форму сообщения доказательственного материала и направленных на изменение хода психических процессов, субъективной позиции допрашиваемого, убеждение его в необходимости дать правдивые показания, помочь следствию в установлении истины.

Психическое воздействие осуществляется в рамках, очерченных уголовно-процессуальным законом. По общему правилу, нельзя домогаться показаний путем насилия, угроз, шантажа и иных незаконных действий (ст. 302 УК РФ). Недопустимы приемы, основанные на обмане, сообщении ложных сведений, использовании низменных побуждений допрашиваемого. Особое значение в процессе допроса приобретает метод убеждения. Его сущность в воздействии на сознание личности через обращение к ее собственному критическому суждению. Предварительный отбор, логическое упорядочение имеющихся фактов и выводов, предъявление их в эффективной эмоциональной форме и тактически обусловленной последовательности – все это, по существу, и предопределяет успешность психического воздействия.

При осуществлении психического воздействия следователь неизбежно использует рефлексию, рефлексивные рассуждения, в которых с учетом интеллектуальных, эмоциональных, волевых качеств, психических свойств и состояний допрашиваемого предвосхищает ход его мыслительных процессов, конечных выводов и принимаемых решений в связи с предстоящим допросом и теми доказательствами, которые, по мнению допрашиваемого, могут быть использованы следователем. Имитируя, воспроизводя рассуждения допрашиваемого, его выводы и возможную линию поведения на допросе, следователь избирает наиболее эффективные способы оперирования имеющейся информацией и доказательствами. Передача допрашиваемому фактических оснований для принятия решения, способствующего раскрытию преступления, называется рефлексивным управлением.

Тактические приемы, опирающиеся на психическое воздействие, должны отвечать требованию избирательности. Необходимо, чтобы они оказывали соответствующее воздействие только в отношении лица, скрывающего правду, препятствующего установлению истины, и были нейтральны в отношении незаинтересованных лиц*.

*См.; РатиновА.Р. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике // Правовая кибернетика. М., 1970.

Процесс формирования показаний. Сообщаемые допрашиваемыми сведения анализируются не только по окончании допроса, но и в ходе его проведения. При этом в них выделяются внутренние противоречия, различные несоответствия прежним показаниям допрашиваемого лица и другим доказательствам, собранным по делу.

Разумеется, встречающиеся в показаниях пробелы, неточности, противоречия еще не свидетельствуют о ложности сообщаемых сведений. Различные искажения в показаниях возможны и у вполне добросовестных лиц в силу действия разнообразных психологических закономерностей, определяющих содержание будущих показаний от момента восприятия того или иного события до передачи информации о нем на допросе и фиксации ее в установленной законом форме.

Получение и накопление информации. Психологический процесс формирования показаний начинается с ощущений, которые, отражая отдельные свойства предметов и явлений окружающего мира, участвуют в своем совокупном действии в создании целостного образа вещей и событий. Подобное целостное отражение, именуемое восприятием, не сводится к сумме отдельных ощущений, а представляет собой качественно новую ступень чувственного познания. Восприятие характеризуется прежде всего осмысленностью, теснейшей связью с мышлением, пониманием сущности предметов и явлений. Все это обеспечивает глубину, точность запечатлеваемых образов и предостерегает от многих ошибок, оптических, слуховых и других иллюзий и искажений, свойственных органам чувств. И хотя органы чувств сами по себе способны реагировать на внешние раздражения лишь в определенных пределах (человек видит на ограниченном расстоянии и при определенных условиях освещения, слышит в ограниченном диапазоне звуковых частот, различает не все цвета спектра), однако упражняемость, тренированность органов чувств, их взаимодействие расширяют границы чувствительности.

Например, педагоги, тренеры, спортсмены и другие лица, чья деятельность связана с постоянной необходимостью точного отсчета времени, опережают других в более правильном определении времени. Шоферы и автоинспекторы, как правило, с большой точностью могут судить о скорости транспортных средств, а лица, чья деятельность связана с изготовлением красок или процессом крашения, могут различать такие цветовые оттенки, которые остаются далеко за пределами возможностей восприятия лиц других профессий.

При проведении допроса следует учитывать объективные и субъективные факторы, которые затрудняют получение полной и достоверной информации о расследуемом событии. К объективным факторам относятся внешние условия восприятия и особенности воспринимаемых объектов: быстротечность события, недостаточная или слишком яркая освещенность, резкий шум, неблагоприятные метеорологические условия (дождь, снегопад, сильный ветер, холод), отдаленность предметов и т.д. К субъективным факторам могут быть отнесены физические дефекты, а также понижение возможностей восприятия органами чувств в результате болезненных состояний, усталости, нервных расстройств, волнений, опьянения и других причин. Искажения и пропуски при восприятии могут появиться и вследствие предубежденности, симпатии и антипатии, особого отношения воспринимающего лица к участникам события. В таких случаях происходящее неосознанно воспринимается под углом зрения определенной установки, а действия тех или иных лиц интерпретируются в зависимости от сложившегося субъективного отношения к ним наблюдателя. В результате часть восприятия глушится. Образно говоря, в это время субъект может смотреть и не видеть, слушать и не слышать.

Чтобы избежать ошибок при допросе и проверить достоверность полученных показаний, в каждом случае следует тщательно выяснять все условия восприятия, ту реальную основу, на которую опираются сообщаемые допрашиваемыми сведения.

Запечатление и сохранение информации. Запоминание так же, как и восприятие, избирательно. Оно зависит от целей, способов, мотивов деятельности, индивидуальных особенностей субъекта.

Необычайность, чрезвычайность случившегося, необходимость преодоления каких-либо препятствий, те или иные действия с предметами и документами, особое внимание к определенным обстоятельствам способствуют непроизвольному запоминанию, т.е. запоминанию без специальных волевых усилий со стороны наблюдателя. Полно и прочно, иногда на всю жизнь запоминается то, что имеет особо важное значение. Стремление понять наблюдаемое явление, постичь его внутренней смысл и мотивы действий участвовавших в нем лиц также благоприятствует запоминанию.

Не исключено, что свидетель (потерпевший), понимая значение происходящего, предвидя возможность будущего допроса, может ставить перед собой специальную цель – удержать в памяти наиболее важные моменты воспринятого (например, номер машины, совершившей наезд, внешность и приметы преступников, номер, дату и другие признаки подложного документа и т.п.). Такое запоминание называется произвольным, преднамеренным.

Сохранение воспринятого зависит также от времени, истекшего с момента случившегося, преобладания определенного вида памяти (двигательной, образной, эмоциональной, словесно-логической), индивидуальных, в частности возрастных, особенностей и наличия дефектов. Забыванию нередко благоприятствуют новые впечатления, напряженная умственная работа, важные события в личной жизни и т.п. При этом возникает опасность смешения и подмены воспринятой информации сведениями, почерпнутыми из других источников (разговоров, слухов, сообщений прессы т.п.).

Воспроизведение и передача информации на допросе. Вызов лица на допрос является своеобразным толчком к припоминанию определенных обстоятельств. Субъект мысленно обращается к событиям прошлого, перебирает их в памяти, пытаясь, если ему не известна причина вызова, определить, какие конкретно факты интересуют следствие. На этом этапе формирования показаний также, как и при восприятии, возможно неосознанное восполнение некоторой части пробелов в воспоминаниях, что создает серьезную угрозу достоверности показаний.

Свидетель, особенно свидетель-очевидец, и потерпевший нередко затрудняются изложить на допросе полно и подробно все воспринятые обстоятельства вследствие страха перед преступником и боязни мести с его стороны. В подобных случаях обычно не следует торопиться, а нужно исподволь, осторожно подвести допрашиваемого к осознанию важности его показаний для разоблачения преступника, пробудить в нем гражданские чувства, желание помочь следствию.

Воспроизведению показаний на допросе может помешать и волнение, вызванное необычной для допрашиваемого процедурой допроса. Поэтому важно обеспечить благоприятную психологическую атмосферу допроса и помочь свидетелю (потерпевшему) быстрее освоиться с новой для него обстановкой. При допросе нужно иметь в виду, что слишком сильное желание припомнить воспринятое может затруднить воспроизведение вследствие появляющегося в результате переутомления процесса торможения. В этих случаях желательно перейти к выяснению других обстоятельств, побеседовать на нейтральные темы. Отвлечение внимания помогает снять торможение. И тогда то, что надо припомнить, как бы само «всплывает» в памяти.

Кроме того, далеко не всегда более полному воспроизведению показаний способствует допрос сразу же после случившегося. В этот период может проявить свое действие такое психическое явление, как реминисценция. Суть его состоит в том, что субъект в силу эмоционального, интеллектуального, физического напряжения в момент восприятия не в состоянии сразу вспомнить все обстоятельства происшедшего. Нужно некоторое время, обычно два-три дня или несколько более, чтобы память обрела временно утраченную способность к воспроизведению.

Возможны дефекты в восприятии информации следователем. Поспешность, невнимательность, необъективность следователя, увлечение одной наиболее предпочтительной версией могут помешать ему правильно уяснить, запомнить и передать в протоколе сообщенные на допросе сведения. Ошибки могут проистекать и в результате недостаточной компетентности допрашивающего в некоторых специальных отраслях знания (строительстве, технике, технологии и т.п.). Поэтому очень важно, чтобы следователь предварительно познакомился со специальной литературой, ведомственными инструкциями и распоряжениями, а также использовал на допросе помощь соответствующих специалистов.

В качестве свидетеля допрашивается лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу. Не могут быть допрошены в качестве свидетеля защитник, адвокат, представитель профсоюза, других общественных организаций об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей защитника либо представителя. Лицо не обязано свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников.

Свидетели подразделяются на свидетелей-очевидцев, которые видели, как происходило расследуемое событие, и свидетелей, которые могут показать о различных обстоятельствах, связанных с происшедшим событием (приметах лица, совершившего преступление, свидетелях-очевидцах, орудии преступления и т.п.). Среди очевидцев выделяются активные свидетели-очевидцы и пассивные. К активным относятся те, кто пытался пресечь, предотвратить преступное посягательство, принимал участие в задержании лица, совершившего преступление, вызывал милицию, оказывал помощь потерпевшим и т.д. Их активная роль нередко приводит к довольно сильному психическому напряжению, которое может помешать восприятию каких-либо фрагментов происшедшего. В показаниях таких очевидцев поэтому возможны различные дефекты, пробелы, искажения, преувеличения своей роли в пресечении преступного посягательства.

Пассивные очевидцы подразделяются на две группы. Первую составляют очевидцы, которые имели возможность действовать активно, но под влиянием страха, нежелания вмешиваться, уговоров и просьб знакомых, близких и иных причин предпочли остаться в стороне. Их показания могут быть деформированы за счет не всегда даже осознаваемого стремления скрыть некоторые неблаговидные нюансы своего поведения и желания представить себя в более выгодном свете. Ко второй группе пассивных очевидцев относятся свидетели, которые не могли проявить активность в силу объективных причин (например, наблюдали за происходившим из окна дома либо из проезжавшего мимо транспорта). На формирование их показаний могут повлиять волнение, эмоциональные переживания, вызванные совершаемым на их глазах преступлением,

В начале допроса свидетеля основное внимание уделяется установлению с ним надлежащегр психологического контакта. Большая роль в этом принадлежит уважительному, доброжелательному обращению со свидетелем. Не лишним будет выражение благодарности за явку и готовность помочь следствию. Если у следователя нет оснований сомневаться в добросовестности свидетеля, то предупреждение об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний должно быть сделано так, чтобы не обидеть необоснованным подозрением в возможном лжесвидетельстве. Можно, например, сказать, что у следствия нет сомнений в том, что допрашиваемый сообщит правдиво все, что ему известно по делу, но разъяснение положений ст. 307 и 308 УК предусмотрено законом и подлежит неукоснительному соблюдению.

Предупреждение же лица, которое может дать ложные показания или попытается скрыть правду, должно быть сделано достаточно четко и ясно. Желательно разъяснить такому лицу, что ложными считаются не только показания, в которых сознательно извращается истина, но также и ссылка на то, что «не видел», «не заметил», «не помню», если в действительности видел, заметил, запомнил. При необходимости ему можно сообщить, что у следствия есть много способов установить истину и изобличить лицо в сообщении ложных сведений.

При допросе недобросовестного свидетеля, уклоняющегося от сообщения каких-либо сведений, дающего ложные показания, важно выяснить и нейтрализовать мотивы его позиции. Большое значение может иметь обращение к положительным качествам личности допрашиваемого, пробуждение в его сознании и переживаниях чувства ответственности, гражданского долга. К тактическим приемам допроса такого лица относятся детализация показаний, особенно по второстепенным обстоятельствам и деталям, по которым трудно заранее договориться, а также выявление проговорок, внутренних противоречий в сообщаемых сведениях и их несоответствия другим имеющимся доказательствам. В вопросно-ответной стадии после фиксации основных показаний допрашиваемому демонстрируются выявленные противоречия и предлагается объяснить, чем они вызваны. Ускорение темпа допроса при постановке дополнительных, контрольных, уличающих вопросов, создавая дефицит времени, ограничивает возможности допрашиваемого найти приемлемое объяснение различным имеющимся в его показаниях противоречиям. Кроме того, при допросе недобросовестного свидетеля могут быть использованы те же приемы, что и при допросе подозреваемых (обвиняемых).

При допросе свидетелей и потерпевших важное значение имеют приемы оказания помощи в преодолении добросовестного заблуждения и припоминании забытых фактов и обстоятельств. Преодолеть заблуждение во многих случаях помогает выяснение условий наблюдения и субъективных возможностей допрашиваемого лица, причем причина искажений порой может быть элементарно простой. Так, выясняя по одному делу причины расхождений в показаниях очевидцев, следователь неожиданно для себя установил, что две свидетельницы ошибочно восприняли некоторые обстоятельства происшедшего, поскольку страдали близорукостью и в момент случившегося были без очков. Припоминанию способствуют благоприятная атмосфера допроса, спокойный, деловой тон его ведения следователем. Допрос должен проводиться без спешки, не рекомендуется без необходимости прерывать свободный рассказ.

Воспринятые события и предметы запечатлеваются в памяти и определенной связи между собой, а также в связи с впечатлениями и представлениями из прошлого и последующего опыта. Напоминание или воспоминание об одном из элементов этой связи является тем первым узелком, который способствует развертыванию в сознании всей цепочки ассоциаций. Большую роль в пробуждении ассоциаций играет эмоциональная память. Воспоминание о впечатлении или переживании, связанном с тем или иным объектом или лицом, может оживить в памяти детали или подробности определенного события. Различают ассоциации по смежности во времени, в пространстве, по сходству и контрасту.

Для действия ассоциации по времени следует рекомендовать лицу, дающему показания, вести рассказ в том порядке, в каком развивались события. В других ситуациях может помочь напоминание о последствиях события, его связи с какими-либо обстоятельствами личной жизни допрашиваемого (день рождения, праздник, выезд за город и т.п.). Активизировать ассоциативные связи и оживить память помогают вопросы по смежным с исследуемым событием обстоятельствам, выяснение фактических данных, относящихся к предшествующим или последующим событиям, допрос о том же событии или о тех же обстоятельствах, но в разных планах, в различной (логической или хронологической) последовательности.

Чтобы определить время, в течение которого происходило то или иное событие, рекомендуется вспомнить, как оно развивалось в деталях, в какой последовательности, определить время каждого эпизода и суммировать все эти отрезки.

Для использования ассоциации в пространстве можно предъявить предмет, имеющий отношение к событию, или фотографию места происшествия. Восстановлению в памяти забытого будут способствовать допрос на месте происшествия, использование при допросе различных схем, рисунков, чертежей, а также макетов, особенно по делам о дорожно-транспортных происшествиях. Предложение допрашиваемому начертить схему, нарисовать тот или иной объект уже само по себе обычно способствует мысленному возвращению к деталям происшедшего и благоприятствует воспоминанию.

Ассоциации по сходству можно использовать для того, чтобы вспомнить забытую фамилию, внешность человека и т.п. Для припоминания фамилии следует предложить просмотреть, например, телефонную книгу с фамилиями абонентов. Рекомендуется использовать и такие системы, как «фоторобот», рисованный портрет, альбомы образцов различных тканей, фасонов одежды, цветных репродукций грузовых и легковых автомашин и т.п. Использование ассоциаций по контрасту основано на противопоставлении различных объектов и явлений (высокий – низкий, черный – белый, толстый – тонкий и т.п.).

В отдельных случаях преодолеть добросовестное заблуждение и оказать допрашиваемому помощь в припоминании можно путем предъявления доказательств: оглашения показания, воспроизведения фонограмм допроса других лиц и проведения очных ставок. С этой целью могут быть предъявлены вещественные доказательства, различные документы, видеозапись или киноленты места происшествия и окружающей обстановки, а также проведено предъявление для опознания лиц, и предметов.

Основные правила использования информации. Предъявление доказательств, использования различных объектов и схем, а также ознакомление с показаниями других лиц следует проводить так, чтобы избежать подсказки и наводящих вопросов.

Информация, имеющая доказательственное значение, может быть использована на допросе лишь после свободного рассказа и в тех случаях, когда следователю не удалось путем постановки соответствующих вопросов и обращения к ассоциативным связям преодолеть забывание допрашиваемого или устранить его добросовестное заблуждение.

В вопросно-ответной стадии допроса информация используется не только посредством ее включения в содержание вопроса. Информация может находиться и за пределами вопроса, предшествовать или сопровождать его (например, при предъявлении вещественных доказательств, оглашении показаний других лиц и т.п.). В каждом случае такого использования информации нужно правильно оценивать информационное содержание задаваемых вопросов. Неправильно полагать, что в задаваемом вопросе вообще не должно содержаться никакой исходной информации для ответа. Подобное требование явно невыполнимо, поскольку довольно часто вопрос не может быть не привязан к определенному месту, времени, людям, обстоятельствам и т.п. Например, в вопросе «где Вы были такого-то числа?» содержится ориентировка во времени, в вопросе «при каких обстоятельствах Вы познакомились с Н.?» – ориентировка по отношению к определенному лицу и т.д.

Отличие допустимого в процессуальном отношении вопроса от наводящего состоит не в том, что в наводящем вопросе подсказывающая информация имеется, а в правомерном вопросе ее нет, а в том, что содержащаяся в наводящем вопросе информация (как словесная, так и несловесная – мимика, жесты, эмоционально-интонационный подтекст) внушает, наводит, подсказывает определенный ответ. Наводящий вопрос не только содержанием, но еще и формулировкой может побуждать, ориентировать на подтверждение определенной информации. Наводящий вопрос – это такой вопрос, который при его постановке рассчитан на подтверждение содержащейся в нем либо подсказывающей информации, и ответ на него, по имеющимся в нем фактическим сведениям, полностью соответствует содержанию вопроса, не выходит за его рамки, не дает новой, дополнительной, ценной в доказательственном отношении информации, кроме как почерпнутой из заданного вопроса.

В каждом случае использования при допросе информации необходимо не подтверждение допрашиваемым тех или иных сообщенных ему сведений, а получение показаний, в которых бы он вышел за пределы этого сообщения, проявил знание новых информационных элементов (обстоятельств, деталей определенного события) или указал на новые дополнительные связи между элементами сообщенной ему информации.

Особенности тактики допроса потерпевших.

Специфика формирования показаний. Потерпевший является специфическим субъектом допроса. Его особое положение определяется во многом своеобразными психическими переживаниями, обусловленными совершенным преступлением и его последствиями. Возникающие под воздействием преступления страх, боль, физические страдания, желание освободиться от преступного посягательства или скорее его прекратить, возбуждение и напряжение, обусловленные борьбой, а в случаях полового посягательства, кроме того, еще и личностные, интимные переживания, создавая сплав различных взаимосвязанных между собой эмоций и чувств, образуют сложное, своеобразное психическое состояние потерпевших.

И хотя довольно часто показания потерпевших бывают достаточно полными и достоверными, тем не менее нельзя не учитывать возможность появления некоторых дефектов в сообщаемых ими сведениях. Под влиянием острых психических переживаний потерпевшие нередко, особенно на первых допросах, не могут вспомнить об обстоятельствах, которые предшествовали событию преступления или же, наоборот, последовали за ним (так называемое ретроактивное и проактивное торможение). На повторных допросах показания потерпевших оказываются порой более полными, чем сразу же после преступного посягательства. Кроме того, в получаемых от потерпевших сведениях возможны и невосполнимые потери, когда вследствие чрезмерного нервно-психического напряжения, вызванного совершенным преступлением, наступает амнезия, т.е. частичное или полное необратимое выпадение из памяти пережитого события.

Амнезия может появиться и вследствие потери сознания, а также при кратковременном состоянии оглушенности, нередко наступающих в результате особо грубых физических воздействий преступников (нанесения ударов в область головы, лица, переломов костей носа, причинения сильных болей), которые могут сопровождаться контузиями и сотрясениями мозга различной степени, а также различными шоковыми состояниями.

В показаниях потерпевших встречаются: 1) различного рода преувеличения о некоторых моментах пережитого события; 2) обобщенность в первоначальных объяснениях и показаниях о действиях виновных лиц («все держали», «все активно участвовали»); 3) пробелы, пропуски при описании некоторых важных элементов происшедшего; 4) заблуждения относительно последовательности развития – путаница, перестановка при воспроизведении его отдельных деталей и действий конкретных участников преступления.

На основании этих данных было бы неверно делать вывод о непригодности получаемой от потерпевших информации для установления истины по делу. Изъяны и пробелы в передаваемой потерпевшими информации обычно не носят всеобъемлющего характера и касаются лишь отдельных обстоятельств происшедшего.

Тактические приемы допроса. При допросе потерпевшего необходимо в каждом случае учитывать глубину его психических переживаний и те факторы, которые предопределяют его психическое состояние. Поскольку сразу же после совершения преступления психическое состояние потерпевшего может помешать даче им полных и достоверных показаний, рекомендуется, по возможности, не торопиться с первым допросом. Однако не следует откладывать допрос на слишком долгий срок, поскольку может начаться процесс забывания и к тому же увеличивается возможность влияния на показания потерпевшего посторонней информации.

Если допрос потерпевшего отложить невозможно, то целесообразно предусмотреть его повторный допрос в более спокойной обстановке, когда переживаемые им чувства потеряют свою остроту, а память обретет временно утраченную способность к воспроизведению.

В целях активизации мыслительной деятельности потерпевшего по припоминанию отдельных обстоятельств случившегося надо разъяснить ему важность получения как можно более полных сведений о преступлении и лицах, его совершивших. Необходимо, чтобы умело поставленная перед допрашив