BzBook.ru

Как быть крысой. Искусство интриг и выживания на работе

Я ненавижу плодить жертвы.

Большинство людей согласятся с этим утверждением: да, я действительно ненавижу плодить жертвы. Они также сделают все возможное, чтобы утром в ванной не оказаться один на один с холодным, недружелюбным отражением в зеркале: злодей, злодей, злодей. Очень жаль, потому что большинству не следует испытывать чувство вины. Так, легкие сожаления.

Позвольте объяснить мне еще кое-что. Во-первых, мы должны решить, кто заслуживает звание жертвы, а кто нет. Безоговорочно принимается то, что жертвами считаются люди, пострадавшие от схода лавин, наводнений, извержения вулканов, морозов и зноя. То же самое справедливо в отношении тех, кто испытал на себе последствия взрывов фабрик, пожаров на нефтеперегонном заводе или крушения самолета, произошедших по вине людей или из-за технических ошибок.

Но есть и третья категория – люди, чьи амбиции, цели, интересы и иногда даже жизни оказались под угрозой в результате решений, сознательно принятых другими людьми, а также последствий этих решений. Являются ли они жертвами? Зависит от ситуации.

В каждодневных разговорах мы часто упоминаем «невинные» и «виновные» жертвы, хотя последних никогда так не называем. Вместо этого мы называем их «неудачниками». Любой, кто пострадал от шахидского взрыва, попал под машину, управляемую пьяным водителем, превратился в пепел из-за халатности владельца кафе или был ограблен уличным хулиганом, имеет полное право считать себя жертвой, так как он никогда не принимал участие в преступлениях и не играл на «поле» преступника.

В этом отношении повседневный язык предельно ясен: вы – жертва. Такой ярлык вызывает к вам симпатию и проявление щедрости со стороны окружающих. Благотворительные концерты, дни памяти и бескорыстная помощь являются примерами того, как вам хотят помочь.

Но можно ли присвоить этот ярлык боссам, коллегам и работодателям компаний? Могут ли они претендовать на помощь, оказываемую жертвам? Пострадали ли они от природных, техногенных катастроф или от безрассудной, неразборчивой, равнодушной, не имеющей оправдания жестокости? Нет. Нет и все! Любой, кто добровольно идет на работу, попадает на ринг, на поле битвы, в бой, на арену и тем самым теряет все права считаться невинной жертвой. С этого момента вы можете выиграть или проиграть. Бой начался, и вы должны развивать и воплощать свою стратегию, чтобы добиться победы. И если вы, желая победить, вынуждены мешать другим, сокрушать амбиции, разбивать мечты, нарушать планы, ломать карьеры, уничтожать людей и не давать им захватить рынок, то так и должно быть.

В сражении внутри организации или между организациями существует только одно правило: чтобы стать победителем, уничтожай или хотя бы ограничивай альтернативы другой стороны. Все сводится к одному: или твои интересы, или мои. Каждая компания предана своему бумажнику, и именно данный вид преданности должен выказывать каждый сотрудник.

Но почему так много людей беспокоятся о создании жертв в организациях? Потому что они страдают «жертвянкой» – заразным заболеванием, распространяющимся через менеджмент и организации и достигающим масштабов эпидемии. Люди заболевают, когда находятся на поле битвы и близки к победе. После этого наступает шок, потому что у них нет менталитета победителя.

Вместо этого они заглядывают в широко раскрытые, наполненные слезами глаза проигравшего. Это последнее и самое смертельное оружие, которое может сокрушить даже самого стойкого бойца. В мгновение ока оно делает его слабым и беззащитным, потому что затрагивает такие качества, как сочувствие и широта души, Он больше не может сражаться за свои собственные интересы и бросается защищать интересы слабого.

Достаточно об этой слабости. Если мы в бизнес-плане и графике, собираемся создавать препятствия для других, то не должны испытывать сочувствие к Флоренс Найтингейл[8]. Вместо этого нам следует насладиться опьянением неизбежно приближающейся победы. Давайте никогда больше не путать жертвы и неудачников, не укорять себя за слабость или за то, что стали жертвой.