BzBook.ru

Институциональная экономика

4.4. Моральный риск и способы его предотвращения

4.4.1. Условия возникновения морального риска.

У вас сломался телевизор, и вы обращаетесь в ремонтную мастерскую. Мастер сообщает вам, что вышла из строя небольшая, но дорогостоящая деталь, и предлагает заменить ее. Вы должны принять решение, основываясь на той информации, которую представил вам мастер. Вы не разбираетесь в телевизорах, и вам приходится поверить мастеру и согласиться на замену дорогостоящей детали. Вы можете столкнуться здесь с проблемой морального риска [42] , которую можно сформулировать следующим образом.

Если лицо, обладающее необходимой для принятия решения информацией, имеет интересы, отличающиеся от интересов лица, принимающего решение, то это лицо может пытаться использовать информационное преимущество для того, чтобы повлиять на принятие выгодного для себя решения. Оно будет заинтересовано в том, чтобы не представлять полную и точную информацию, имеющую существенное значение для принятия решения.

В этом примере мы имеем дело со скрытой информацией. Вы получаете телевизор из ремонта, он работает неделю, а затем снова выходит из строя. Вы обращаетесь к другому мастеру, и он сообщает вам, что деталь, которую вам установил первый мастер, была плохого качества. Вам снова нужно оплатить ремонт, кроме того, вы теряете много времени, пытаясь отремонтировать телевизор. Вы снова столкнулись с моральным риском со стороны первого мастера, причиной которого стал другой вид асимметрии информации – скрытые действия. Итак, мы можем определить этот вид морального риска следующим образом.

Если покупатели не могут проконтролировать качество товара или услуги, которые они приобретают, то поставщики имеют стимулы к тому, чтобы поставлять товары низкого качества и предоставлять услуги с минимальными усилиями, без должного усердия и заботливости. Примером скрытой информации могут служить услуги экспертов: врачей, адвокатов, лиц, осуществляющих ремонт, менеджеров и политиков.

И в первом, и во втором примере страдает не только покупатель, но и все общество в целом – происходит растрата ресурсов.

В целом моральный риск можно определить следующим образом [Kotowitz, 1987].

Моральный риск – это действия экономических агентов по максимизации их собственной полезности в ущерб другим в ситуациях, когда они не ощущают полностью последствий (или не пользуются полными выгодами) своих действий вследствие неопределенности и неполноты контрактов, которые препятствуют возложению всего ущерба (или получению всех выгод) на соответствующего агента.

Ситуации, в которых возникает моральный риск, характеризуются сочетанием следующих условий:

1) интересы исполнителя и заказчика не совпадают, исполнитель преследует собственные интересы в ущерб интересам заказчика;

2) исполнители застрахованы от неблагоприятных последствий своих действий;

3) заказчик не в состоянии осуществлять полный контроль и совершенное принуждение.

Моральный риск встречается повсеместно. Он возникает всегда при заключении трудового соглашения. Фредерик Тейлор, отец «научного менеджмента», писал, что едва ли можно найти компетентного работника, который не посвящал бы большую часть своего времени изучению того, насколько медленно он может работать, чтобы у работодателя все же оставалось впечатление что он работает в приемлемом темпе (Цит. по: [Мильгром, Робертс, 1999, т. 1, с. 264]). Работник может проводить рабочее время, готовясь к экзамену или болтая с другом по телефону, хотя его ожидает работа. Сокрытие предприятиями информации, необходимой для разработки планов центральными планирующими органами, было общераспространенным явлением при социализме. Предприятия завышали свои потребности в ресурсах и занижали производственные возможности. Это сокрытие информации было необходимо им, чтобы избежать установления слишком напряженных плановых заданий. В компании Форда на одном из заводов менеджер на производстве тайно уменьшил деревянные планки, которые отделяли на конвейере одну автомобильную раму от другой, для того, чтобы произвести дополнительное количество автомобилей, которые скрывались от центрального управления компанией в Детройте. Назначение этих дополнительных автомобилей (которые назывались «Китти») заключалось в том, чтобы создать скрытый резерв автомобилей, который позволял бы избегать наказания за невыполнение слишком напряженных производственных заданий при неблагоприятных условиях. Тем самым максимальные производственные возможности в хорошие времена скрывались от руководства компании. Ведь если бы они стали известны, то были бы установлены в качестве плановых заданий [Miller, 1992, р. 141].

Некоторые ресурсы в большей степени подвержены моральному риску, чем другие. Ресурсы или капиталовложения называются пластичными , если использование ресурса по назначению трудно проконтролировать, а законных способов его использования может быть много. Лицо, которое принимает решение (управляет использованием пластичного ресурса), в данном случае имеет больше возможностей тайно повлиять на ожидаемые результаты в своих интересах. Если контроль использования пластичного ресурса требует больших издержек, то в этом случае и возникает опасность морального риска. Ресурсы, которые не являются пластичными, не требуют контроля над своим использованием [Alchian, Woodward, 1987].

Примером отрасли с невысокой степенью пластичности ресурсов могут служить железные дороги, предприятия коммунальной сферы, авиалинии, нефтепереработка (в отличие от геологической разведки нефтяных месторождений). Наиболее пластичным ресурсом является человеческий капитал. Поэтому исследовательские компании и предприятия, где основную роль играет человеческий капитал, например индустрия моды, юридические конторы, предприятия, занимающиеся созданием компьютерных программ, архитектурные мастерские и т. д., в наибольшей степени подвержены моральному риску.

Деньги также высокопластичный ресурс. Поскольку кредиты могут использоваться не по назначению, что ставит под удар их возврат, а контроль действий заемщиков достаточно сложен и требует больших издержек, то опасность морального риска в этой сфере весьма серьезная.

Частным случаем морального риска является проблема, которая носит название проблема приципала-агента (заказчика-исполнителя), или проблема агентских отношений (agency) [43] . Идея, которая стоит за этими понятиями, очень проста. Агент действует по поручению принципала, но принципалу трудно проконтролировать действия своего агента. То, что принципал может наблюдать, – это в основном результаты. Если принципал – это владелец фирмы, то управляющий – это агент, а результатом будет прибыль в конце года. Если бы не возникало никаких внешних обстоятельств, которые могли бы повлиять на результаты, то принципал мог бы оценить результаты работы фирмы и сделать выводы о поведении агента (об уровне его усилий). Однако если внешние обстоятельства могли повлиять на результаты, в этом случае у агента могут быть серьезные аргументы в свое оправдание. Он объяснит плохие результаты неблагоприятными внешними условиями, и принципал не сможет точно определить, что явилось причиной плохих результатов. Любой контракт с агентом будет неполным.

Проблема здесь возникает из-за асимметрии информации, которая складывается при наличии двух условий:

– деятельность агента не поддается непосредственному наблюдению принципала;

– о деятельности агента невозможно судить по ее конечным результатам.

Принципал может оказаться перед угрозой серьезных потерь. Благополучие его зависит от действий агента. Издержки в агентских отношениях [Jensen, Meckling, 1976] складываются из следующих компонентов:

– издержек контроля со стороны принципала;

– издержек исполнителя, связанных с добровольным принятием более жестких условий, например издержек по внесению залога;

– остаточных потерь, т. е. потерь принципала от решений агента, отклоняющихся от решений, которые принял бы сам принципал, если бы обладал информацией и способностями агента.

4.4.2. Способы предотвращения морального риска.

Как можно решить проблему морального риска? Существует несколько путей ее решения.

Контроль за действиями агента.

А. Можно ужесточить надзор за деятельностью агента, увеличивая объем ресурсов, расходуемых на эти цели. В фирмах работники часто отмечают время прихода на работу и время окончания работы. Работодатели покупают компьютерные программы, которые подсчитывают число ударов по клавишам, которые делают секретари, за кассирами следят видеокамеры. Парфюмерная компания «Калина» (бывшие «Уральские самоцветы»), к примеру, ввела в цехах форму разного цвета. Тем самым появилась дополнительная возможность контролировать работников (можно определить, работники какого цеха находятся не на своем рабочем месте). В результате некоторые работники, недовольные усилением контроля, уволились из компании.

Все меры по ужесточению надзора за работниками, как правило, дорогостоящие, и нередко издержки контроля могут превышать ту выгоду, которая достигается подобным образом.

Б. Контроль – это поиск дополнительных источников информации об агенте, о его усилиях, о его честности и прилежании. Контроль, однако, не всегда связан с дополнительным расходованием ресурсов. Создание конкуренции между агентами может стать одним из возможных способов организации контроля поведения агентов. Если у агентов противоположные интересы, то они будут охотно раскрывать относительные преимущества своего товара, подчеркивая недостатки товаров своих конкурентов. Если вы хотите выбрать пластиковые окна, то, обратившись к нескольким фирмам, сможете узнать о недостатках тех окон, которые устанавливают их конкуренты и о которых они предпочитают умолчать. Однако полностью полагаться на конкурирующие источники информации, конечно, нельзя. Все они промолчат об общих для их товаров недостатках.

Эффект конкуренции можно использовать внутри организации. Например, подобной системой контроля пользуется компания «Макдональдс». Ее работники знают друг друга лишь по номерам и не знают имен. Видимо, это облегчает их взаимный контроль друг за другом. Об ошибках и нерадивом поведении своих коллег они должны сообщать, зарабатывая себе очки в рейтинге. Однако внутри фирмы подобный способ контроля имеет свои ограничения. Создание атмосферы конкуренции между работниками может разрушить элементы доверия и готовность к сотрудничеству, что затруднит решение задач, требующих объединения усилий агентов.

В. Существует еще один способ контроля поведения агента – это контроль посредством рыночного механизма. Контроль со стороны фондового рынка и рынка слияний и поглощений позволяет смягчить проблему морального риска в отношениях между акционерами и наемными управляющими.

Контроль имеет особенно важное значение при заключении кредитных соглашений. Денежные займы характеризуются высокой степенью пластичности, что делает контроль заемщиков весьма дорогостоящим. Заемщики всегда нуждаются в контроле. Банк, в котором вы берете ссуду, поинтересуется вашим финансовым положением, он потребует залога, регулярной выплаты процента и части основной ссуды. Банки, предоставляющие кредит фирмам, проверяют их финансовое положение, выясняют их кредитную историю, требуют бизнес-план и периодические финансовые отчеты.

Далее на конкретном примере рассмотрим проявление морального риска в результате ослабления контроля на кредитном рынке.

Кризис ссудно-сберегательных ассоциаций в Америке [Мильгром, Робертс, 1999, т. 1, с. 252–260].

Ссудно-сберегательные ассоциации в Америке – это финансовые институты, которые находятся в собственности их членов (вкладчиков). Они привлекали деньги населения в форме депозитов, а затем инвестировали их, предоставляя займы, как это делают банки. Депозиты индивидуальных вкладчиков были застрахованы в федеральном агентстве. Если по каким-то причинам ассоциация не могла выплатить деньги вкладчикам, то это делала Федеральная страховая корпорация. Сначала ассоциации предоставляли займы под залог недвижимости, но в 1980-х годах они стали осуществлять более рискованные инвестиции, в том числе в высокодоходные и высокорискованные корпоративные облигации, и предоставлять кредиты по коммерческим сделкам с недвижимостью. На рынке недвижимости в некоторых частях страны произошел крах и кредиты не были возвращены, а потом некоторые корпорации объявили о своей неплатежеспособности, и снова вложенные деньги не вернулись. В результате около 500 ассоциаций оказались банкротами. Средств Федеральной страховой корпорации оказалось недостаточно, и расплачиваться пришлось американским налогоплательщикам.

Причиной банкротства ссудно-сберегательных ассоциаций стал моральный риск. Депозиты были застрахованы, ассоциации работали с привлеченным капиталом, и это поощряло стремление ассоциаций к рискованным вложениям, ведь они не несли ответственности за неудачные инвестиции, однако, рискованные инвестиции приносили большую прибыль, если оказывались удачными.

Предположим, вы работаете с собственным капиталом и у вас есть два проекта: надежный и рискованный. Какой проект вы выберете?

Вариант 1, надежные инвестиции. Вы осуществляете инвестиции в размере 100 долл. и получаете прибыль 10 % с вероятностью р 1 = 0,5 и нулевую прибыль с вероятностью (1 – р ) = 0,5. Ваша ожидаемая прибыль составляет (0,5 ?110 + 0,5 ? 100) – 100 = 5 долл.

Вариант 2, рискованные инвестиции. С вероятностью р 1 = 0,5 вы получаете 125 долл. и с вероятностью (1 – р ) = 0,5 несете убытки и получаете лишь 65 долл. Ваша ожидаемая прибыль составит (125 ? 0,5 + 65 ? 0,5) – 100 = —5 долл. При втором варианте вас ожидают убытки в размере 5 долл., поэтому вы его не выберете. Итак, если вы работаете с собственным капиталом, то выбираете надежный вариант капиталовложений.

Предположим далее, что вы работаете с заемным капиталом и у вас есть два варианта капиталовложений. Вы вкладываете 3 долл., а вкладчики – 97 долл. Предположим, что процент равен нулю. Какой вариант капиталовложений вы выберете в этом случае?

Вариант 1, надежные инвестиции. Вы получаете 10 % прибыли с вероятностью р 1 = 0,5, а если дела идут не очень удачно, то с вероятностью (1 – р ) = 0,5 вы получаете нулевую прибыль. Вкладчикам вы возвращаете 97 долл., а себе оставляете 13 долл. в случае, если дела идут хорошо, и 3 долл., если дела пошли неудачно и вы не получили прибыли. Таким образом, ваша ожидаемая прибыль составит (13 ? 0,5 + 3 ? 0,5) – 3 = 5 долл.

Вариант 2, рискованные инвестиции. С вероятностью р 1 = 0,5 дела идут хорошо и приносят 25 долл. прибыли. В этом случае вы возвращаете вкладчикам 97 долл. и у вас остается 28 долл. С вероятностью (1 – р ) = 0,5 дела идут плохо, и вы можете вернуть только 65 долл. В этом случае вы не получаете ничего, а вкладчики получают только 65 долл., их убытки при этом составляют 32 долл. Итак, в случае рискованных инвестиций ваша ожидаемая прибыль составит (28 ? 0,5 + 0 ? 0,5) – 3 = 11 долл.

Какой из вариантов вы выберете, работая с заемным капиталом? Конечно, рискованный, поскольку вы теряете лишь 3 долл., а основная доля потерь ложится на вкладчиков. Это означает, что вы застрахованы от последствий принятых вами решений, и если контроль вкладчиков за вами ослаблен, то ваш выбор склонится в пользу рискованного проекта.

В 1980-х годах были ослаблены правила, в соответствии с которыми контролировались инвестиции ссудно-сберегательных ассоциаций, размер страховки, предоставляемой каждому вкладчику, был увеличен, а размер средств, которые выделялись на контроль, уменьшен. В результате произошел крах системы.

В данном случае проявились все основные факторы, которые приводят к возникновению морального риска. Интересы сторон не совпадали, контроль за вложениями ассоциаций был ослаблен, а вкладчики и сами ассоциации были застрахованы от последствий своих действий (ослабление контроля со стороны вкладчиков и вложение средств в рискованные проекты со стороны ассоциаций). Ассоциации нуждались в контроле, потому что инвестиции финансировались из заемных средств, и у них всегда сохранялся стимул к более рискованным инвестициям, чем хотелось бы кредиторам.

Почему вкладчики в данном случае не осуществляли контроль за действиями ассоциаций, ведь контроль с их стороны мог бы удержать ассоциации от рискованных вложений? Любой контроль требует определенных усилий, издержек, а вклады были застрахованы. Не смогла осуществить должный контроль и Федеральная страховая корпорация.

В этом примере моральный риск проявился со стороны трех различных групп:

– самих ссудно-сберегательных ассоциаций, осуществлявших рискованные капиталовложения;

– вкладчиков ссудно-сберегательных ассоциаций, которые не контролировали ассоциации, потому что их вклады были застрахованы;

– политиков, которые предоставляли помощь этой отрасли за счет налогоплательщиков, повысили размер страховки и приняли правила, ослабившие контроль за ссудно-сберегательными ассоциациями. Контроль со стороны избирателей за политиками также был ослаблен, и, принимая свои решения, политики могли преследовать и собственные цели.

Стимулирующие контракты.

Второй способ борьбы с моральным риском – это объединение интересов принципала и агента с помощью стимулирующих контрактов или участия агента в результатах деятельности.

Контроль может быть связан со слишком большими издержками. Иногда о деятельности агента можно судить по ее результату, в этом случае можно создать стимул для правильного поведения, выплачивая вознаграждение за хорошие результаты. Однако использование этого способа предотвращения морального риска может быть ограничено следующими факторами:

а) поведение агента нередко лишь частично влияет на результат и трудно выделить влияние именно усилий агента на конечные результаты. Продавцы чая, к примеру, могут очень стараться, но в условиях жаркого лета продукт будет продаваться плохо, несмотря на их усилия, а продавцы мороженого будут проявлять значительно меньше усердия, но погодные условия повлияют на резкое увеличение объема продаж. Подобный же эффект возникает, если результаты определяются поведением агента, но их нельзя точно измерить;

б) возможности заключения стимулирующих контрактов ограничены степенью склонности агента к риску. Большинство людей не склонны к риску (risk-averse). Они скорее выберут небольшой, но постоянный доход, чем неопределенный доход, который в среднем выше, но зависит от факторов непредсказуемых и не поддающихся контролю с их стороны (погодных условий, общих экономических условий или даже простого везения). Возникает вопрос о том, кто должен нести риск, связанный с действием случайных факторов. При использовании стимулирующих контрактов работодатель перекладывает часть риска на работников: если дела пойдут хорошо, то работники получат дополнительный доход, однако если дела пойдут плохо, то влияние неблагоприятных условий на благосостояние работодателя будет несколько смягчено, так как он выплатит работникам меньшее вознаграждение.

Пример: заключение стимулирующего контракта [Posner; 2000а].

Рассмотрим на следующем примере, как с помощью стимулирующего контракта можно решать проблему морального риска. Вы решили продать квартиру и нанимаете агента по торговле недвижимостью. Конечно, вы хотите, чтобы ваш агент прилагал максимальные усилия при поиске вариантов, однако проконтролировать его действия вам сложно. Он может быть очень усердным, показывать вашу квартиру в любое время суток, расхваливая ее достоинства, а может и прилагать минимальные усилия, работая только днем, а вечером, когда потенциальные покупатели могли бы осмотреть вашу квартиру, спешить домой к семье.

Одно из возможных решений проблемы – судить о действиях агента по результатам его работы. Вы ждете в течение месяца и, если квартира не продана, отказываетесь от услуг этого агента. Однако он может высказать доводы в свою защиту, ссылаясь на неактивный характер рынка недвижимости в данный момент, и убедить вас, что рынок входит в стадию оживления и если немного подождать, то он сможет найти хорошего покупателя. Вы не разбираетесь в торговле недвижимостью, и вам трудно оценить эти доводы. Вы не можете наблюдать усилия агента и судить о них по конечному результату, поскольку на продажу квартиры могут повлиять внешние обстоятельства, которые не поддаются контролю со стороны агента.

Давайте посмотрим, нельзя ли использовать стимулирующие контракты для решения этой проблемы. Какой контракт мы должны предложить агенту, чтобы у него появились стимулы к проявлению максимального усердия при продаже вашей квартиры? Мы будем пользоваться следующими предпосылками.

1. Агент может прилагать большое или малое количество усилий, занимаясь продажей вашей квартиры. При прочих равных условиях он предпочтет низкий уровень усилий. Предположим, что квартиру можно продать за 200 тыс. долл. или за 100 тыс. долл. Если уровень усилий агента высокий (ЕН), то квартира с высокой вероятностью ( р 1 = 0,9) будет продана по максимальной цене 200 тыс. долл.; если уровень усилий низкий (EL) , то квартира будет продана по минимальной цене. Однако останется некоторая доля случайности, поэтому агент, даже прилагая максимум усилий, с вероятностью (1 – р ) = 0,1 сможет продать квартиру лишь по минимальной цене 100 тыс. долл.

Цена квартиры.

Институциональная экономика

2. Далее предположим, что наш агент не склонен к риску. Это вполне разумная предпосылка. У агента есть семья, которую он должен содержать, платить за обучение и лечение детей и т. д. Поэтому он не согласится на нулевой доход. Агент согласится на надежный доход, который будет меньше, чем ненадежный доход, ожидаемая величина которого будет такой же. 3. Вы выступаете в роли принципала, и вы нейтральны к риску. Предположим, что ваша квартира будет продана через месяц по высокой или низкой цене. Если вы не нанимаете агента, то продаете свою квартиру лишь за 80 тыс. долл., так как вы не умеете это делать. Агенту нужно заплатить некоторый минимум. Пусть это будет 2000 долл. в месяц, если он прилагает максимальное количество усилий и квартира будет со 100 %-ной вероятностью продана. Если агент проявляет минимальное количество усилий, то получит только 1000 долл. Если существует некоторый риск, что он получит меньше, чем эти суммы, то агент потребует большей оплаты, так что ожидаемые величины будут такими же.Как должен выглядеть контракт, который вы заключите с вашим агентом, с учетом этих предпосылок? Прежде всего мы составим исходный контракт, в котором не возникает проблем агентских отношений, а затем ослабим предпосылки, приблизив контракт к реальной действительности. Мы предположим сначала, что у нас есть полная и совершенная информация о действиях агента и нам точно известен уровень его усилий. Тогда наш оптимальный контракт будет выглядеть следующим образом: мы платим агенту 2000 долл., если он прилагает высокий уровень усилий к продаже нашей квартиры, и не платим совсем, если уровень его усилий низкий.Почему это будет оптимальный контракт?1. Мы платим агенту ту сумму денег, которую намеревались заплатить.2. Мы добиваемся высокого уровня усилий с его стороны, ведь он предпочтет получить 2000 долл., чем не получить ничего.3. Мы добиваемся того, что он работает на нас, а не где-то в другом месте.4. Нам не нужно беспокоиться о том, что он не склонен к риску, ведь агент знает, что если он проявит высокий уровень усилий, то получит 2000 долл.5. Хотя мы и не можем быть уверенными в том, что квартира будет продана по максимальной цене, поскольку случайность и невезение не исключены полностью, но мы, по крайней мере, создаем достаточно большую вероятность того, что она будет продана по максимальной цене.Однако этот оптимальный контракт можно рассматривать лишь как исходный, потому что в действительности уровень усилий агента невозможно определить, это ненаблюдаемая величина. Далее мы попытаемся выбрать наиболее приемлемый из альтернативных контрактов.А. Фиксированные ставки оплаты труда. Можно установить для агента почасовую оплату труда, например платить ему 20 долл. в час. Есть и другая альтернатива: платить ему 2000 долл. в месяц независимо от того, продана квартира за высокую или за низкую цену. Весь риск при этом возлагается на нас. Уровень усилий агента не будет влиять на размер вознаграждения, которое он получит. Но агент предпочитает низкий уровень усилий. Поэтому этот контракт не подходит для того, чтобы добиться высокого уровня усилий от агента.Б. Стимулирующий контракт с интенсивными стимулами. Мы можем платить агенту вознаграждение, которое увеличивается с ростом цены, по которой продана квартира. Например, мы заплатим агенту 2000 долл., если она продана за высокую цену, и не заплатим ничего, если продана за низкую цену. Чем этот контракт отличается от исходного контракта? В исходном контракте предполагалось наличие полной информации об усилиях агента, поэтому агент получал 2000 долл., если проявлял высокий уровень усилий, и не получал ничего, если работал с минимальными усилиями. А в стимулирующем контракте мы платим по результатам работы агента.Стимулирующий контракт создает стимулы для агента прикладывать высокий уровень усилий, поскольку если он будет работать с минимальными усилиями, тогда не получит ничего. Следовательно, если агент предпочитает получить 2000 долл. с вероятностью 0,9, а не остаться без вознаграждения, то он будет стараться продать нашу квартиру. Но при заключении подобного контракта мы столкнемся с двумя проблемами.Во-первых, поскольку квартира может быть с вероятностью 0,1 продана по низкой цене, даже если агент будет стараться, то мы должны заплатить агенту ожидаемую величину вознаграждения 2000 долл., поэтому мы должны будем заплатить агенту, по крайней мере, 2222 долл.Во-вторых, агент не склонен к риску, поэтому, для того чтобы он согласился нести риск того, что с вероятностью 0,1 он вообще не получит вознаграждения, мы должны будем заплатить ему за риск, и вознаграждение составит 3000 долл., если квартира будет продана по высокой цене. В этом случае его ожидаемое вознаграждение составит 2700 долл. Таким образом, при стимулирующем контракте с интенсивными стимулами мы платим агенту значительное вознаграждение 3000 долл. с вероятностью 0,9. Агент проявляет высокий уровень усилий, а мы максимизируем вероятность того, что квартира будет продана по высокой цене.Можно ли каким-либо образом усовершенствовать этот контракт?В. Смешанный контракт . Существует еще одна возможность – создать для агента стимулы к хорошей работе и одновременно предоставить ему страховку от неблагоприятного исхода. Назовем это смешанным контрактом, который будет составлен следующим образом.Вы платите агенту 2300 долл., если квартира продана по высокой цене, и 1000 долл., если квартира продана по низкой цене [44] .Устанавливая вознаграждение на более высоком уровне, когда агент добивается хорошего результата, мы создаем у него стимул к хорошей работе. Выплачивая агенту некоторое вознаграждение при плохом результате, мы страхуем его от невезения. Поскольку агент получает некоторую сумму при плохом результате, т. е. мы его страхуем, то он не будет требовать слишком большую сумму при хорошем результате. Мы добиваемся высокого уровня усилий и, соглашаясь нести бремя риска, платим ему меньше, чем при стимулирующем контракте с интенсивными стимулами (т. е. его ожидаемое вознаграждение составит 2170 долл. вместо 2700 долл.).Примером смешанного контракта может служить оплата труда официантов. Они получают и чаевые, и фиксированный оклад. Это как раз и есть тот смешанный контракт, который предсказывает модель агентских отношений. Фиксированная заработная плата страхует официанта от жадных посетителей и от их отсутствия, а чаевые создают стимулы к хорошей работе. Официанты часто отдают свои чаевые в общий фонд, а затем делят их поровну. Это объединение повышает степень страхования, но одновременно сокращает стимул к хорошему обслуживанию клиентов.Моральный риск в отношениях между адвокатом и его клиентом и форма вознаграждения адвокатаОтношения между адвокатом и его клиентом – это характерный пример агентских отношений (отношений принципала и агента), при которых возникает опасность морального риска.Форма вознаграждения адвокатов прежде всего оказывает воздействие на стимулы адвокатов к инвестированию усилий в данное дело. При почасовой оплате труда адвокатов возникают следующие вопросы, связанные с агентскими отношениями: 1) как адвокат решает, сколько времени ему следует потратить на дело? 2) может ли клиент эффективно контролировать усилия, которые затрачивает адвокат на его дело?Начиная работать над каждым новым делом, адвокат несет определенные фиксированные затраты, связанные с ознакомлением с данным делом. При почасовой оплате труда с фиксированными затратами на каждое новое дело адвокат будет стремиться затянуть каждое дело, с тем чтобы свести к минимуму количество раз, когда ему придется нести фиксированные затраты. Если бы этих фиксированных затрат не возникало, то адвокату было бы безразлично, каким делом заниматься, и он действовал бы в интересах своего клиента. При условном вознаграждении адвокат откажется от малообещающих дел и будет продолжать работу над перспективными делами, что послужит интересам как адвоката, так и клиента. А при почасовой оплате у адвокатов будет мало стимулов (кроме стимула к поддержанию репутации) к тому, чтобы отказываться от малообещающих дел.Однако проблемы с усилиями адвоката возникают и при условном вознаграждении. Если бы клиент мог «продать» свое дело адвокату, то условное вознаграждение адвоката стало бы равно 1, т. е. он получал бы все возмещение, присужденное по данному делу, и в этом случае конфликта интересов не возникало бы. При любой доле условного вознаграждения адвоката меньшей, чем 1, и полном отсутствии почасовой оплаты труда у адвоката будет недостаточно стимулов к усердной работе над данным делом. Действительно, при условном вознаграждении адвокат несет все издержки, связанные с делом, но получает лишь часть предельной ценности своих усилий. Поэтому при линейной схеме условного вознаграждения у адвоката будет недостаточно стимулов к тому, чтобы подавать иск, и он будет тратить неоптимальное количество времени на дело, если оно дойдет до суда. С другой стороны, клиент предпочел бы, чтобы усилия со стороны адвоката были больше оптимальных для данного дела, поскольку он получает предельную ценность усилий адвоката, но издержек, связанных с этими усилиями, не несет. Клиент будет поэтому оказывать давление на адвоката, и это ограничит «отлынивание» со стороны адвоката.Описанный конфликт интересов адвоката и клиента возникает, когда дело уже дошло до суда. Но форма вознаграждения адвоката влияет и на решение о том, подавать ли иск или урегулировать дело во внесудебном порядке, и здесь также возникает опасность морального риска. Почасовая оплата труда адвокатов может уменьшить стимулы к урегулированию споров, если адвокат не загружен работой полностью, и поэтому для него переход к новому делу вследствие урегулирования данного дела связан с определенными фиксированными затратами. При почасовой оплате труда у адвоката может появиться стимул к тому, чтобы подавать иск, даже если это не в интересах клиента; он может тратить больше времени на дело, даже если клиент этого не хочет, а также отказаться от урегулирования дела во внесудебном порядке, даже если урегулирование в наибольшей степени соответствует интересам клиента.При линейной схеме условного вознаграждения у адвоката будет слишком много стимулов к тому, чтобы поддерживать урегулирование, даже если в интересах клиента судебное рассмотрение дела. Например, если после представления списка свидетелей сторон до начала суда выясняется, что вероятность выиграть дело у истца невелика, то истец тем не менее может предпочесть судебное рассмотрение иска, поскольку он не несет издержек, которые целиком возлагаются на адвоката, но получает свою долю выигрыша. Адвокат же в такой ситуации предпочтет урегулирование.

Добровольное принятие агентом более жестких условий (bonding)

Агенты могут добровольно ставить себя в более жесткие условия, стесняя свободу своих будущих действий. Они как бы вносят залог, который теряют, если обнаруживается, что их поведение отклоняется от интересов принципала. Строительные подрядчики депонируют определенную сумму, которой они могут лишиться, если проект не будет завершен в срок или будет выполнен некачественно.

Здесь речь идет о явном, прямом залоге, но залог может быть и косвенным. Так, управляющие компаний связывают себя залогом, когда берут кредит в банке, поскольку кредит нужно возвращать, а если фирма обанкротится, то пострадает репутация управляющего.

Другим примером может служить форма оплаты труда, которая имитирует эффект залога. Работник мог бы предоставить явный залог работодателю. Если залог будет больше, чем выгоды от «отлынивания», то работник будет опасаться лишиться залога, будет старательно выполнять задания и «отлынивания» не будет. Полезность, которую работник получает от отлынивания, – это снижение стресса, связанного с трудовыми усилиями, получение времени на собственные нужды и т. д. Выгоды от «отлынивания» могут быть большими, а вероятность быть пойманным на «отлынивании» – низкой. Поэтому, чтобы сдерживание от отлынивания было эффективным, явный (например, денежный) залог должен быть достаточно большой величины, а у работника не хватит средств на него.

Но можно использовать схему заработной платы, которая имитирует эффект залога и заставляет работника ценить свою работу и работать добросовестно. Как правило, оплата труда увеличивается с возрастом по мере накопления опыта работы. Мы обсуждали эту схему оплаты труда в качестве средства предотвращения неблагоприятного отбора. Другое объяснение было предложено Эдвардом Лейзером, который рассматривает эту схему как своего рода связывание залогом в целях предотвращения морального риска работников [Lazear, 1979].

Фирмы платят работникам в начале их карьеры заработную плату, которая меньше, чем их предельный продукт, и по мере приближения возраста, когда начинает выплачиваться более высокая заработная плата, последняя начинает играть роль залога, который рабочий может потерять, если будет работать недобросовестно. Чтобы этот механизм был эффективным, должны выполняться два условия. По достижении пенсионного возраста работники обязательно должны уходить на пенсию, поскольку в пожилом возрасте они получают заработную плату большую, чем ценность производимого ими продукта. Кроме того, должен действовать механизм, который делал бы обещание фирмы заслуживающим доверия. Этим механизмом может быть принцип учета выслуги лет при увольнении работников, т. е. для того, чтобы уволить работника, в течение длительного времени работающего на фирме, фирма должна уволить всех тех работников, которые пришли на фирму позже него.

Почему агенты добровольно соглашаются связать себе руки, ставя себя в более жесткие условия? Дело в том, что использование заложников выгодно обеим сторонам. Работодатель, который видит, что у работника связаны руки и отлынивание ему невыгодно, готов заплатить ему более высокое вознаграждение.

Во франчайзинговых сделках рента, которую франчайзи надеется получить в будущем, служит в качестве «заложника», создает для него стимулы к отказу от оппортунистического поведения и делает соглашение между сторонами самовыполняющимся. Однако угроза наказания – расторжение договора в случае оппортунистического поведения франчайзи – будет действенной, только если закон не затрудняет прекращения сделки с недобросовестным франчайзи, защищая его как слабую сторону [Blair, Lafontaine, 2005, р. 135].

Принцип «сделай сам»

И наконец, четвертый способ предотвращения морального риска – это принцип «сделай сам», изменение структуры собственности и организационная перестройка. Моральный риск в агентских отношениях можно преодолеть, если отказаться от услуг агента и сделать все самому, однако это не всегда возможно (вы не можете сами сделать себе операцию) или вы потеряете выгоды от специализации и разделения труда. Бороться с моральным риском можно, изменив структуру собственности. Если с поставщиком существуют регулярные и сложные отношения, а он ведет себя оппортунистически и не следит за качеством поставляемой продукции, то для потребителя может оказаться выгодным приобрести фирму-поставщика. В данном случае вертикальная интеграция решит проблему морального риска в отношениях с агентом. Так, во франчайзинговых сетях наблюдается высокая доля собственных точек франчайзера, если ценность брэнда высока. Подобным образом франчайзер решает проблему морального риска со стороны недобросовестных франчайзи [Blair, Lafontaine, 2005, р. 135].

4.4.3. Моральный риск, неблагоприятный отбор и нормы договорного права.

Рассмотрим, как нормы договорного права способствуют решению проблем, которые возникают в связи с возможностью проявления морального риска и неблагоприятного отбора при заключении и в процессе исполнения договоров.

Предположим, что вы организовали поездку на север, чтобы сделать фотографии полярных медведей по заданию популярного журнала, который приобретет у вас эти фотографии. По возвращении из поездки вы отдаете пленку на проявку в фотоателье неподалеку от вашего дома, но фотоателье испортило пленку, и фотографии вы не получаете. Вы подаете иск в суд, требуя компенсации причиненного ущерба. Должны ли вы получить от фотоателье компенсацию ваших затрат на поездку на север – 15 тыс. долл.?

Юристы будут рассуждать в этом случае в терминах предвидимости ущерба и справедливости. Фотоателье не могло предвидеть подобные потери, поэтому несправедливо заставлять его выплачивать вам полную компенсацию понесенных вами потерь. Гражданские кодексы в традиции континентального права отражают этот принцип, ограничивая размер компенсации в контексте договоров теми потерями, которые можно было предвидеть в момент заключения договора, за исключением тех случаев, когда сторона намеренно причинила вред или проявила грубую неосторожность.

Экономисты решают эту проблему, изучая стимулы, которые возникают при возложении ответственности на ту или иную сторону. Если фотоателье несет полную ответственность за потери, то ему придется применять тщательно продуманные меры предосторожности, чтобы в будущем избежать неприятностей подобного рода. В результате стимулы к проявлению морального риска резко сократятся. Однако принимаемые фотоателье меры предосторожности будут связаны с серьезными затратами. Издержки этих мер предосторожности будут возлагаться на клиентов в виде более высокой цены за проявку пленки и изготовление фотографий. Фотоателье не сможет отличить «хороших» клиентов, потери которых в случае порчи пленки не будут высокими, от «плохих» клиентов, которые потребуют компенсации высоких потерь. Поэтому оно назначит цену на проявку пленки и изготовление фотографий исходя из вероятности того, что к нему придут «плохие» клиенты. Эта средневзвешенная цена будет учитывать ожидаемый размер компенсации, которую придется заплатить фотоателье, если действует правило неограниченной ответственности. Эта цена окажется слишком высокой для «хороших» клиентов, размер потерь которых невысок, и они откажутся от услуг фотоателье.

Итак, при правиле, устанавливающем неограниченную ответственность фотоателье за порчу пленки, мы получим два нежелательных эффекта:

1) при средней цене на свои услуги меры предосторожности, которые будет принимать фотоателье, окажутся недостаточными для «плохих» клиентов, потому что им требуются более серьезные меры предосторожности;

2) «хорошие клиенты» уйдут с этого рынка, потому что для них цена окажется слишком высокой, и у фотоателье останутся «плохие» клиенты, что вызовет дальнейший рост цен на его услуги. В результате рынок услуг фотоателье «сожмется» и оно будет обслуживать только клиентов с высокими потерями за высокую цену.

При правиле, устанавливающем ограниченную ответственность фотоателье за причиненный ущерб, клиенты, чьи потери в случае порчи пленки окажутся значительными, будут иметь стимул к поиску путей уменьшения риска. Они будут делать снимки разными фотоаппаратами и отдадут свои пленки в разные фотоателье или обратятся в специализированное фотоателье, где цена предоставляемых услуг по проявке пленки и изготовлению фотографий будет выше с учетом возможной величины потерь. Правило ограниченной ответственности создает для стороны, обладающей большей информацией, стимулы к раскрытию информации о величине потерь в случае порчи пленки, при этом правиле фотоателье назначит более высокую цену за более серьезные меры предосторожности.